О старобрядцах (староверах)

19 октября 2015 г. в 23:49

Отрывок из статьи «Диагноз. Размышления историка культуры». 1993.

Еще историк Сергей Соловьев отметил, что к моменту прихода к власти Петра I русское общество было расколото между тремя партиями: партией старообрядцев, так называемой Старомосковской партией, стремившейся законсервировать официальное православие и московскую, к тому времени уже имперскую, традицию, и партией западников-реформаторов. К последней принадлежал клан Нарышкиных, из которого вышел будущий «прорубатель» окна в Европу. Позволим себе не согласиться с Соловьевым. Партий было не три, а четыре.

Безусловно, была партия старообрядцев. Старообрядцы — наследники тех русских кругов, которые стремились к национальной исключительности, и, следовательно, к изоляционизму, еще в XVI веке. Апофеозом их движения был Стоглавый собор 1551 года. Не случайно и поныне старообрядцы чтут Стоглав. Возникновение старообрядчества было обусловлено политическими событиями. Константинополь пал под ударами турок, а перед этим вынужденно пошел на унию с латинским Западом. Греки «пошатнулись в вере». Это давало некоторые основания к провозглашению национально-религиозной исключительности. Старообрядцы создавали культурную парадигму «Россия и Европа». Такое состязание Россия выиграть никогда не могла, ибо Россия вовсе не равноценна всему Западу. Можно противопоставить, скажем, Россию и Францию или Западную Европу и Восточную, но противопоставление России и Европы равнозначно противопоставлению Византийского мира Нидерландам — вот приведенная к абсурду старообрядческая идея.

Старомосковская партия консерваторов, как и все консерваторы, гарантировала спокойствие и благоденствие своей стране и культуре. Однако из-за отсутствия национальной высшей школы (своего российского университета) Старомосковская партия лишилась к концу XVII века блистательных интеллектуалов, которые могли бы противостоять даже начетничеству старообрядцев. Лидером Старомосковской партии по праву был патриарх Иоаким, человек по происхождению служилый, мелкий дворянин, консерватор охранительного толка.

Отрывок из лекции «Крещение Руси». Сахалин, 2004.

То, что у нас творилось до Горбачева и в начале Горбачева, называлось «научным атеизмом», Но на самом деле то было ненаучное антиправославие, потому что действовало неписаное правило, следующая неписаная аксиология, то есть иерархия ценностей: Хуже всех православные. И никого хуже быть не может. На всякий случай, немножко лучше православных старообрядцы и римо-католики, еще лучше протестанты, а мусульмане еще лучше. А иудеи — это уже почти хорошо. А лучше всех язычники. Потому нас насильственно лишили хорошего язычества и навязали православие, хуже которого ничего быть не может.

Отрывок из статьи «Перед нами три пути». 1993.

В культурной коллизии XVII века исторически оправданы только никониане. Они сохранили русскую национальную культуру как часть Восточнохристианской, в то время как западники ее разрушали, а старообрядцы вели нас к изоляции типа «Россия и Европа».

Отрывок из лекции «Россия во времена последнего царствования». 1998.

Мы были единственными и потому утрачивали четкость мироощущения. И потому родились две крайности.

Одна может быть условно названа «старообрядческой крайностью». Это изоляционизм. Это — противопоставление России с одной стороны, и Европы с другой стороны. «Россия — это не Европа. Россия — это особый мир, особая цивилизация». Так часто пишут люди с учеными степенями, причем, заметьте, патриоты. То есть те люди, которые опять вольно или невольно хотят взвалить на нас неподъемную ношу, ношу единственных. А она неподъемна, во-первых, потому что она материально необычайно тяжела, в том числе и в политической сфере. А во-вторых, потому что она может вызвать гордыню, непомерное самомнение — «мы единственные, кто в вере не пошатнулся, ну и дальше соответственно мы есть единственная культура, которая светлая». Повторяю, это точка зрения раскольническая, старообрядческая.

* * *

Правда, некоторые народы Российской империи ухитрились опередить в деле народного образования даже русских. Например, православных опередили старообрядцы, у них была всеобщая грамотность. Татары, самый высококультурный мусульманский народ, опередили православных. Ну, правда, у других мусульман было хуже. Не забывайте, что во всей Российской империи имамами всех мечетей без исключения были только волжские татары. Так что, картинка-то выглядит очень привлекательной.

Отрывок из лекции «О христианстве». 2006.

Вопрос студентки: Я слышала, что во времена святителя Николая крестились одним пальцем, а потом на одном из вселенских соборов постановили креститься двумя, а затем и тремя пальцами. Это так?

Ответ: Действительно, первые христиане крестились одним пальцем. Причем, они проводили пальцем начертания креста, они его рисовали на себе. Затем символика развивалась. Двуперстие означает двойную природу Христа — божественную и человеческую. Троеперстие означает Троицу. У старообрядцев символика тоже тринитарная, только вот этими, другими пальцами, и христологическая, вот этими двумя пальцами. Крест он, знаете ли, всегда крест. И совершенно неважно, как креститься. Католики крестятся слева направо, потому что от сердца. И я тоже не думаю, что то есть их грех или, не дай Бог, ересь. Кроме того, движениями руки они символизируют пять ран Спасителя на кресте. А крест все равно остается крестом, символом и орудием нашего спасения.

Отрывок из лекции «Петровский переворот 1689 года». 2002.

Один из крупнейших отечественных историков Сергей Соловьев, описывая предпосылки Петровского переворота, указывает, что русское общество конца XVII века можно было разделить на три партии. Прежде всего, назовем старообрядцев. Старообрядцы были тогда нетерпимы предельно. Правда, восстаний и революций они не готовили, но к бунтам, обычно, были причастны. Мы говорили о них прошлый раз. Напомню вам, что историко-культурная и одновременно политическая позиция старообрядчества была в том, что последнее прибежище истинного православия есть Русь, и больше ничего не осталось. Все остальные повредились в вере, за что коварных византийцев поработили турки. Так же они поступили с южными славянами. А русских людей на Западе, то есть предков нынешних «белорусов» и «украинцев», которые тогда даже не могли бы заподозрить, что они какие-нибудь «украинцы» и «белорусы», тоже поработили поляки, потому что они тоже повредились в вере. Поэтому Русь у них преступно сжималась до Великороссии, старообрядцы были такими первые.

Поэтому они всегда мечтали уговорить очередного государя восстановить истинную веру, вернуться к старым обрядам, а никониан, желательно, сжечь (не только один Аввакум так хотел), ну и беседовать с ангелами. Позиция жесткого изоляционизма постоянно делала их этатистами, то есть государственниками. Они всегда пытались переубедить государство, обычно в лице государя. И последний раз они, а не патриаршая церковь, попытались это сделать в 1682 году, когда по безвременной кончине талантливого, хорошо образованного, несмотря на юность, царя Федора Алексеевича, который правил менее четырех лет, встал вопрос о наследнике. Вот в ходе и на гребне стрелецких волнений 1682 года, так называемой хованщины, к которой мы еще вернемся сегодня, и была совершена эта последняя староверческая попытка. Была знаменитая пря в теремах, в присутствии мальчиков царей, правительницы царевны Софьи Алексеевны и архиереев. Наиболее выдающимся из архиереев был, несомненно, Холмогорский архиепископ Афанасий, человек ученейший. А лидером старообрядческих начетчиков, старообрядческих книжников был поп Никита. Хотя это еще вопрос, поп ли он был, потому что существуют разные точки зрения на его рукоположение. Не зря же он получил прозвище «Никита Пустосвят». Но вроде всё-таки поп. Полемизировать ему с Афанасием Холмогорским было, конечно же, слабо. Пря была проиграна по всем статьям.

И старообрядческий мир ушел во внутреннюю изоляцию. Не удалось изолировать Русь, так они изолировали себя. С этого момента государственные дела их не интересуют, и они стараются, как вы все хорошо знаете на общеобразовательном уровне, спрятаться подальше, образуя поселения, скиты старообрядческие, укрываясь в лесах, болотах, уходя за Камень, то есть за Урал. Думаю, вы все помните, как затаившееся уже от большевиков старообрядческое поселение была открыто на нашей памяти в конце XX века. Не знаю, все ли они померли. Померли они очень быстро, потому что жили в очень тяжелой обстановке, очень тяжелым трудом, но зато в местах крайне бедной микрофлоры. И соприкосновение с людьми отсюда сделало для них смертельными совершенно банальные болезни. Самая младшая из них вроде бы как-то жила несколько лет. Их снимали даже, то было сенсацией. А когда-то это было не редкостью. Они выбирали очень неудобные для жизни места, чтобы к ним было труднее добраться.

Старообрядчество, будучи жутким консерватором и охранителем, пошло, отмечает отец Георгий Флоровский в «Путях русского богословия», по пути жуткой модернизации. Они придумали такие богословские обоснования, на которые и былые еретики не осмеливались. Положение ведь у них было тяжелое, священников у них не оставалось. Иногда им удавалось сманить себе священников. И хотя они отрицали таинство патриаршей православной церкви, они почему-то всё же признавали, что положенный еретическим епископом поп — не поп. Постепенно у них таковых не оставалось. Тогда они придумали фантастический богословский ход, они выдвинули догмат убывания благодати. То есть, благодать убывала, убывала и, наконец, убыла совсем. И больше благодати священства нет. Остается ждать последние времена. Таким образом, сложилось старообрядчество беспоповское, у которого уже ничего кроме крещения не было. Уцелело только совсем мало поповцев, которые продолжали переманивать к себе попов. Вот так они и жили.

Все иногда свирепые гонения на старообрядцев были в основном не на совести патриаршей церкви, затем церкви синодальной, а на совести государства. И это объяснимо, потому что государству, прежде всего, нужны налогоплательщики и солдаты. Старообрядцы всегда исправно платили налоги, когда жили в людных местах, но служить не хотели. Ну и, как вы понимаете, Петра это приводило в бешенство. Именно в это время начинается эпидемия самосжиганий — «гари», как они назывались. Особенно при появлении войск старообрядцы запирались в своем молельном доме и самосжигались. Справедливости ради замечу, что многие старообрядческие проповедники осуждали гари.

Интереснейшая деталь: самый известный самосжигатель, который по не проверенным сведениям уговорил самосжечься три-четыре тысячи человек за несколько партий в разных местах, но не лицемер, потому что под конец самосжегся с последней партией, был некий Вавила, по всей вероятности француз и даже, как предполагают, выпускник Сорбонны. Странными бывают пути иностранцев на русской земле.

Впрочем, на Руси раньше обрусеть ухитрялись за два поколения, очень быстро. У нас тогда была настоящая национальная традиция, и в нее вливались. Достаточно вспомнить два из самых известных раскольничьих имен: боярыню Морозову и ее родную сестру княгиню Урусову, урожденных девиц Соковниных. А Соковнины — род немецкого происхождения, выехавший на русскую службу уже в XVII веке. Если не во втором, то в третьем поколении вот вам, пожалуйста, стойкие старообрядцы. А вооще-то они немки.

Итак, это была первая партия, которая никак не участвовала в конфликте 1689-1696 годов по той бесхитростной причине, что они уже ушли в самоизоляцию. После 1682 года они разочаровались в государстве и государях.

Отрывок из лекции «Петр Первый. Государственный переворот». 16.02.2000.

Вопрос: Объясните, пожалуйста, что вы вкладываете в понятие «новое время», перечислите заслуги патриарха Никона. И что плохого принесли в русскую жизнь старообрядцы?

Ответ: Вообще-то, второй части вопроса я посвятил всю прошлую лекцию. Но все же отвечу. Я отношусь с глубоким почтением к понятию «консерватизм» и тем более к понятию «традиционализм». У меня, как историка культур, есть своя профессиональная гипотеза, что вообще-то «традиции» и значит культура, и наоборот, что эти понятия синонимичны до тех пор, пока культура жива, пока живы ее носители. То есть, иными словами, когда не станет последнего англичанина, тогда исчезнут и английские традиции, и английская культура останется только в музеях. Римлян уже нету, потому для них эти понятия уже не синонимичны, то есть, римская культура существует только в археологии. Но пока культура жива, пока есть люди, принадлежащие к этой культуре, как, слава Богу, есть еще люди, принадлежащие к нашей, русской культуре, то традиции и культура есть одно и то же.

Потому в данном случае, несмотря на все ошибки святейшего патриарха Никона, совершенные им методологически, он был совершенно прав. Он принадлежал к русской культуре, и русская культура была жива. И еще очень важно, что он напоминал современникам то, что они начали подзабывать, а мы сейчас совсем забыли, что русская культура есть часть культуры восточнохристианской. То был итог моей прошлой лекции, о том мы уже говорили.

А что касается понятия «новое время», то я принимаю его доктринально, принимаю то, что сделали без меня. В одном отношении в сравнении со Средневековьем новое время началось действительно как новое время. И в этом отношении оно было позитивным. Новое время обратилось к личности, к персоне, не к индивидууму, а к личности. Именно это называется в философии «персонализмом».

Дело в том, что Средневековье, которое я очень люблю и в котором я специалист, перебарщивало с корпоративностью. Новое время совершит следующий, обратный качок маятника, и начнет перебарщивать с индивидуализмом. Но я сейчас говорю не о грехах нового времени. Думаю, что вам, аудитории очень сильной, грехи нового времени вполне понятны. А грехи Средневековья были вот в чем. Тогда человек не воспринимался, на Западе в большей степени, у нас меньше, как просто Михаил, Глеб, Никита, Ричард, но только как король Михаил, князь Глеб, купец Никита, рыцарь Ричард. Только в этой привязке к роду занятия, к профессии. В этом же тоже был некий уход от христианства, которое, несомненно, из всех возможных есть наиболее личностная религия, потому что никто так четко не декларирует, что человек несет образ и подобие Божие.

Потому начало нового времени, проторенессанс (предвозрождение), о чем мы говорили в прошлом году, было действительно правильной и возможно праведной коррекцией Средневековья.

Вопрос: Считаете ли вы, что старообрядцы куда более принадлежат русской культуре?

Ответ: Нет, ни в коем случае так не считаю. Я не считаю, что изоляционизм способствует жизни культуры. Я даже позволил себе на прошлой лекции, как вы помните, приписать старообрядцам Фаустов грех — «Остановись, мгновенье, ибо ты прекрасно!» Русская культура была жива, она не оставалась на уровне XVI века. И я был бы большим противником канонизации Стоглавого собора. Слава Богу, того не сделано. Он, конечно, ни в коем случае не был разбойничьим собором, но он совершил массу таких серьезных ошибок, что на его решения нам опираться нельзя. Я рассказывал вам, как это было.

Вопрос: В своей предыдущей лекции вы сказали, если я вас правильно понял, что вы не можете назвать выдающихся людей среди староверов. Позвольте с вами не согласиться. В XIX веке и в первые 17 лет XX века в России капиталистические отношения развивались в основном староверами.

Ответ: Это неправда. Это замечательно раскручено современной пропагандой и даже советской. Заметьте, что даже старообрядчество в 1917-19 годах было советской власти желаннее, чем патриаршее православие или прежде синодальное православие. Простой пример. Наши храмы были ограблены и лишились иконостасов. Потом ограбили старообрядцев. Но обратите внимание на то, что потрясающий иконостас соборного старообрядческого храма на Рогожском кладбище сохранился полностью, а Лавра потеряла более ста икон XV-XVI веков. У старообрядцев — полный иконостас. Их рекламировали. Нет, не только старообрядцы, а в том числе старообрядцы.

Продолжение вопроса: Вот только самые знаменитые имена русских капиталистов: Мамонтовы, Морозовы, Рябушинские, Прохоровы, Солдатенковы, Кокаревы…

Ответ: Мамонтовы — православные. Но ведь только шесть фамилий. А Крестовниковы, а Хлудовы… И то только на память. А Гучковы были старообрядцами, но потом перешли в православие. Давайте не преувеличивать. То, что среди старообрядцев оказалось так много видных капиталистов, — это неплохо. Но все-таки в этом был виноват петербургский бюрократический режим, который возложил: а) на русских, б) на великороссов среди русских и в) на ортодоксальных больше тягот, чем на других. Конечно, капиталисты неизбежны, и я предпочитаю русских капиталистов, чем всяких. Именно потому сейчас я собираюсь выпустить статью о неприемлемости патриотизма, тем более что теперь у нас и Зюганов патриот, и Ельцин был патриот, а уж нынешний (Путин) такой патриот, что дальше ехать некуда! До тех пор, пока не будет восстановлено русское государство, мы должны быть антипатриотами, мы должны быть националистами.

Продолжение вопроса: До 90% крепких крестьян, позднее названных «кулаками», были старообрядцами.

Ответ: Это точно неправда. Это большая ошибка. У вас ошибочные сведения, милостивый государь или милостивая государыня, потому что нет областей, где преобладали бы старообрядцы. Даже на Русском севере, где старообрядчество уцелело, они не были в большинстве. Например, очень плотные массы старообрядцев жили на Мезени, меньше на Пинеге, а например, в Прионежье и на Сухоне большинство принадлежали православной, синодальной тогда церкви.

Есть еще один интересный момент. Ведь очень многие старообрядцы воссоединились с православной церковью через единоверие. Самый классический пример — это уральское казачество, область Уральского казачьего войска, сейчас у нас отторгнутая, потому что почти вся область досталась так называемому «Казахстану». Уральские казаки почти все перешли в единоверие. Около 90% храмов области Уральского казачьего войска были единоверческими. Среди оставшихся 10% храмов больше было православных, новообрядческих, никонианских и совсем мало чисто старообрядческих, раскольничьих.

Вопрос: Напрашивается аналогия с фактом, доказанным выдающимся немецким философом Вебером, что капитализм западного образца создан в основном протестантами…

Ответ: Понятно, дальнейшая логика понятна. Надо сказать, что «перестроечная» литература, «перестроечная» публицистика злоупотребляла Вебером. Его может прочитать каждый из вас — «Протестантская этика и дух капитализма» в сборнике 1990 года «М. Вебер. Избранные произведения». Ситуация сложнее. Вебер демонстрирует статистически, ведь он был и социологом, очень интересную картину, что именно кальвинистская доктрина порождала классический капитализм. Более того, лютеранский протестантизм был менее склонен к развитию классического капитализма, чем римское католичество. Мне доводилось публично, но непечатно, я же не историк экономики, выступать против этой доктрины, указывая, что Вебера передергивают, ссылаясь на то, что доктрина римского католичества мешала отношениям кредита, ибо ростовщичество было запрещено доктринально католикам в силу того, что ростовщик торгует временем, а время принадлежит Всевышнему. Но православие находится между римским католичеством и протестантизмом, ибо никогда не осуждало ростовщичество ни в Византии, ни на Руси, а только нравственно осуждало взятие чрезмерных процентов, поведение ростовщика, а не сами отношения кредита. Я в минувшем году показал вам, что вся колонизация Русского севера, особенно Новгородская была основана на отношениях кредита. Я понимаю, что курс наш тянется очень долго, наверно, будет тянуться еще год, потому не все тут были. Потому рад случаю обратить внимание спрашивающего, несомненно очень солидного, компетентного, на эту несообразность.

Что касается современных авторов, увлекающихся старообрядчеством, то я спросил Александра Дугина, думаю, что большинству присутствующих это имя известно: «Вы выступаете против фашизма, то есть против корпораций, но увлекаетесь старообрядчеством. Как можно это совместить? Ведь старообрядчество ничего интересного не оставило нам, кроме одного — крепких корпораций». На то Александр Гельевич мне ответил следующее: «Я дух старообрядческий ценю бунтарский! И самыми пламенными старообрядцами, самыми достойными подражания полагаю бегунов!» Я не стал спрашивать Дугина, как человек корректный: может быть, ему нравятся еще и скопцы?

Вопрос: Из староверов вышли многие представители российской науки и культуры. Вот самые яркие имена: Михаил Васильевич Ломоносов…

Ответ: Только потому, что с Севера? Докажите, коллега! Или вы на фильм о Ломоносове, на сериальчик опираетесь? Сериальчик был гнусный. Из сериальчика было ясно, что люди первого сорта — это «птенцы гнезда Петрова», западники, продавшие и предавшие Россию; люди второго сорта — старообрядцы, потому что они «самобытныя», ну а последнего сорта люди — это, конечно, мы, никониане, это понятно, мы в том фильме, в сериале только доносы и писали. Из чего вытекает, кроме поморского происхождения старообрядчество Михаила Ломоносова? Да он старообрядцем просто не поступил бы в Славяно-греко-латинскую академию, ни при каких обстоятельствах! Крестьянином по сословной принадлежности мог поступить, а старообрядцем не мог.

Продолжение вопроса: …Дмитрий Менделеев, ученый номер один…

Ответ: Честно говоря, ничего не знаю о старообрядчестве Менделеева, потому не готов полемизировать. Наверное, плохо знаю биографию ученого.

Продолжение вопроса: …Дмитрий Рябушинский, учитель Жуковского. Перед Первой мировой войной на деньги семьи Рябушинских он создал в подмосковном Кучине первую аэродинамическую лабораторию, эмигрировал во Францию, стал отцом французской ракетной техники. Шахматист Александр Алехин по материнской линии — внук Прохорова, владельца Трехгорной мануфактуры.

Ответ: А разве старообрядчество через три поколения передается? Генетически?

Продолжение вопроса: …Гучков.

Ответ: Александр Иванович Гучков — нехороший пример. Если он сохранил свое старообрядчество, то доказывает мою правоту: он с легкостью предал не только старообрядчество, но и христианство, став членом одной и основателем другой масонских лож, участником заговора против последнего законного государя и тем самым разрушителем исторической России, которую мы с вами до сих пор не восстановили, в чем наш грех, как я полагаю. Наш грех не в том, что мы не покаялись в цареубийстве. Мы к нему никак не причастны, я не экстремист и не люблю экстремистов. Наш грех в том, что мы вверенную нам Богом Россию доселе не восстановили. Гучков, конечно, талантливый русский человек, конечно, весьма даровитый, бегавший сражаться с англичанами в Трансвааль в Англо-Бурскую войну. Нехороший пример. Но на такое количество имен и я бы список предложил хороший. Нет, сударь или сударыня (но почерк мужской), я с вами не согласен, и надеюсь, что ответил.

Вопрос: Если можно, расскажите кратко о совершении крестного знамения одним, двумя и тремя перстами. Как было при святом Владимире? Как было до патриарха Никона?

Ответ: Только очень вкратце. Есть не мною исследованное предположение, что первые христиане крестились одним перстом. Притом они изображали начертание креста, то есть делали вот так (Махнач показывает). Это значит только то, что символика перстосложения еще не сложилась, не закрепилась. О перстосложении старообрядческом и никонианском я рассказал прошлый раз. Они несут на себе одну и ту же символику. Троеперстие символизирует Троицу, а двуперстие — две природы Христа Спасителя, Божескую и человеческую. Более того, я твердо убежден, что все остальные перстосложения тоже христианину годятся. Римо-католическое движение руки всей пятерней с возвращением руки в центр груди одновременно символизирует еще пять ран Спасителя на кресте, и мне тоже нисколько не мерзко, хотя я всегда замечал, как и многие авторы куда более солидные, чем я, что католики чрезмерно акцентируют внимание на крестных страданиях. В силу того у них акцент с Воскресения смещается на распятие. Это не я, так полагают православные богословы.

* * *

Вопрос: Что делать для очищения и объединения православия?

Ответ: Дорогой друг или дорогая сестра. Господь наш Иисус Христос, между прочим, все-таки недвусмысленно сказал: «И врата адовы не одолеют ее». Я знаю, что есть не только недостойные православные, но есть и недостойные епископы. Но даю вам честное слово, если вы ему верите, что их существенное меньшинство, а большинство — достойные. Кроме того, отнюдь не старообрядцы ваши, а мы многогрешные, исповедующие «игуменизм», как вы сказали, все-таки подняли вопрос о трех шестерках. Троице-Сергиева лавра даже под «игуменством» патриарха подняла вопрос, что нам, никому не следует принимать ни в коем случае налоговую карточку с кодом зверя. Причем, уверяю вас, они все ученые: они понимают, что это еще пока не печать антихриста, безусловно, нет. А просто потому, что нас приучают к тому, чтобы мы стали нечувствительны к трем шестеркам. Тот, кто сейчас примет карточку с тремя шестерками, не только смертно не согрешит, а даже и вообще не согрешит. Но нас приучают к тому, чтобы мы не реагировали на три шестерки. И потому авторитетнейшие духовники Лавры — отец Кирилл и отец Наум и такие солидные монахи, как отец Алипий и отец Исайя решительно восстали против этого мерзкого безобразия. И я всецело на их стороне.

Другая партия, по мнению Соловьева, были старообрядцы. О них сегодня много говорили. Именно в дни Стрелецкого бунта старообрядцы попытались еще раз взять реванш. Это знаменитый диспут в Кремле, который они навязали Софии Алексеевне, боявшейся стрельцов, среди которых было немало староверов, хоть и не большинство. Диспут они проиграли и утратили всякий интерес к государству. Это, кстати, о поведении старообрядцев. «Ежели мы не у власти, то не нужна нам никакая Россия. Тогда мы в скиты пойдем. При случае самосожжемся», — так вели себя слабые старообрядцы. «А если не самосожжемся, то замкнемся и будем поплевывать на Россию», — так вели себя сильные старообрядцы. Вот два варианта. То была трагедия. Раскол был трагедией, потому что в тот критический момент он повлиял на окончательное соотношение сил, на переход в новое время, на переход к Великой России. Раскол выключил из политической жизни множество довольно энергичных людей. Они просто отвернулись, они не участвовали в политике. После того как Никита Пустосвят с позором проиграл диспут в Кремле в 1682 году, им было все равно, им было неинтересно.

Отрывок из лекции «Петр Первый. Реформы и их итоги». 03.03.2000.

Петр же ввел разверстку по душам. Даже такой сторонник Петра, как известный предприниматель его времени Иван Посошков, автор «Книги о скудости и богатстве», прямо скажем, человек реформы, и то возмущался тем, что подать назвали «подушной». «Как же можно душу облагать податью? — пишет Посошков, — Душа же не вещественна!» Но Петру на такие философемы было в высшей степени наплевать. И вот именно она и стала самым страшным прессом на русского человека. Он все равно не мог выдавить из русского больше, чем можно было. Еще раз повторю, солдат посылали дубасить крестьян и выбивать подати. И все равно каждый год была недоимка. Тем самым Петр обострил, кстати, и старообрядческую раскольничью проблему. Раскольники как никогда прежде бросились на север. Ведь не во второй половине XVII века на далеком севере росли раскольничьи скиты, а при Петре. При Петре были не самые первые, но самые страшные гари, то есть самосожжения в ответ на пришедший воинский отряд. Вот вам еще один аспект.

* * *

Телевизионный сериал о Ломоносове сделан по западнической схеме. То есть, люди первого сорта, первого качества — это конечно западники, «птенцы гнезда Петрова». Люди второго сорта — старообрядцы, их положено уважать, хотя они отсталые. А настоящие православные, то есть всё большинство тогдашней России — это уже третий сорт, никуда не годные люди.

Отрывок из лекции «Павел первый. Первый романтик». 2000.

Вопрос: Расскажите о нынешних отношениях между Русской Православной церковью Московского патриархата и Старообрядческой церковью. Насколько соответствуют правде обвинения со стороны старообрядцев в том, что гонения на них в XVIII-XIX веках были инспирированы Русской церковью? Где можно почерпнуть сведения по этому вопросу? Спасибо.

Ответ: Есть сборник «Наши задачи» Ивана Ильина. В желтой обложке, он здесь продавался, уже давно распродан, но во всех библиотеках учебных заведений, где я преподаю, он имеется. Он был издан к сорокалетию со дня смерти Ильина в 1994 году. На конференции по тому поводу я докладывал свои «Параметры христианской политики», которые давно напечатаны и вошли в сборники, которые вот тут лежат.

Так вот, в этом сборнике Ильина есть также статья теперь уже профессора Московской духовной академии, протоиерея Владислава Цыпина о правовом положении Православной церкви и инославных конфессий в исторической России. Он там отмечает, что государство всегда устраивало определенную иерархию, исходя из законности появления того или иного вероисповедания на территории России. Это совершенно нормальный государственный подход. Старообрядцы оказывались в менее привилегированном положении, чем мусульмане сунниты. И то естественно, ведь мусульмане сунниты живут на своей земле, это их родина, а старообрядцы образовались в итоге раскола. То очень полезная статья. Она объясняет, что такое настоящая свобода вероисповедания в отличие от той свободы вероисповедания, которую нам сейчас навязывают.

Практически все европейские страны имеют либо государственную религию, иногда не одну, либо покровительствуемую, либо религию, обладающую полным публично-правовым статусом. Например, вы в Германии, достигнув совершеннолетия, заполняете анкету налогоплательщика и указываете вероисповедание. Если вы пишите, что вы лютеранин, государство берет с вас налоги в пользу лютеранской епархии. Оно берет на себя эту функцию. А если вы римо-католического вероисповедания, то государство берет налог в пользу римо-католической церкви.

Вы можете написать, что вы атеист. Но этого предпочитают не делать, потому что вас уважать не будут, это неприлично, и государственной службы никогда не будешь иметь. Нет, нет, никакой дискриминации не будет. Вам просто вежливо скажут: «Спасибо, герр, вы нам не подходите».

В Финляндии государственных религий две, причем одна — первая, другая — вторая. Первая — лютеранская, вторая — православная. Что это значит? Вы можете совершенно законно быть римо-католиком или иудеем. Но тогда вы, ваша община, не получите полного освобождения от налогов и бесплатного времени на государственном радио и телевидении. А вот государственным религиям это положено. И так далее, могу долго об этом рассказывать. Я считаю, что это вполне естественно. Таким способом государство оберегает свою культуру, потому что это исторические, культурообразующие религии.

Я также считаю, что всё, что происходит в нашей стране после трагедии 1 марта 1917 года, в некотором смысле правового преемства не образует, потому что, что бы незаконного потом ни происходило, а было много незаконного, прежде всего незаконна сама революция. Потому полагаю, что мы имеем полное право запретить функционирование всех религиозных обществ, которые образовались у нас на территории после марта 1917 года. А те, которые существовали до марта 1917 года, — исторические.

Однажды римский папа обратился к Ельцину с жалобой на новый, исправленный закон, по которому римское католичество теперь окажется у нас неисторическим вероисповеданием. Этот закон начали критиковать, и мне пришлось по радио полемизировать на эту тему. Я ответил по радио следующим образом. Хорошо было бы, если бы римский папа сообщил нам, что он считает Россией. Если всю историческую Россию, то есть почти весь Советский Союз, без Туркестана, то тогда римское католичество — историческая религия, а ежели без Украины, Белоруссии и Литвы, то римское католичество в нынешних границах — действительно не историческая религия, как, кстати, и иудаизм тоже. Иудаизм не может считаться исторической религией в великорусских областях.

Потому государственные ограничительные меры в отношении старообрядцев, вообще-то говоря, да, церковная иерархия поддерживала. Но заметьте, например, все уральские казаки на протяжении веков были старообрядцами. И то не мешало ни их государственной службе, ни казачьему самоуправлению. Потом, правда, когда возникло единоверие, то есть православие старого обряда, уральские казаки почти все перешли в единоверие. Но все по-прежнему носили бороды и не курили. Как мне рассказывал военный историк, если уральский казак служил в гвардии, то на службе в Петербурге он закуривал, а когда демобилизовывался, делал последнюю затяжку, оставлял трубку и уезжал. Дома нельзя, на Урале не курили (Махнач смеется). Вот вам, пожалуйста, старообрядческий уклад они же сохранили.

Отрывок из лекции «Империи в истории». 2006.

Вопрос о социальных группах и старообрядцах.

Ответ: Да, социальные группы могут, конечно, обособиться до субэтнического уровня, но, по-моему, у нас этого не происходило. Вопрос о старообрядцах — очень спорный! Утверждать не берусь. Старообрядцы составляют либо небольшой субэтнос, либо даже два разных субэтноса.

Старообрядцы беспоповцы, не признающие священства, этнически очень обособлены, общаться не желают ни с православными, ни с поповцами. Раньше могли убить, теперь побить, если зачерпнешь из их колодца, потому что тогда колодец надо бросить: нечистый прикоснулся. Это уже уровень субэтнических отличий.

Старообрядцы, приемлющие священство, конечно, имеют культурные отличия, но все-таки, думаю, что это не субэтнос. А беспоповцы да, они — субэтнос.

Самый вопиющий момент был, когда шли дела по расчленению России (Советского Союза). Выяснилась одна очень интересная картинка, когда начались первые конфликты в Латвии, в так называемой Латвии, она же не исторична, она составлена из трех исторических частей. Выяснилось, что беспоповцы-гребенщиковцы (Гребенщиковская община) с латышами против русских. То есть, как минимум они другой субэтнос.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Ключевые слова: староверы 1 старообрядцы 1