Итоги революции. Часть 2/2

28 марта 2013 г. в 15:41

Внешняя политика. Всё вывернуть наизнанку

Прежде всего, победивший большевицкий режим стремился переломать все имперские традиции Российской империи. Они с обезьяним упрямством стремились разрушить все традиции, все традиционные связи, всё развернуть по возможности диаметрально противоположно. Смотрите сами. С которым первым государством мы устанавливаем какие-то дипломатические контакты? Со старинным врагом, с которым воевали много раз и последний раз только что — с Турцией. Затем следует Афганистан, который тогда надо было рассматривать под лупу: он был большим, но незаметным. И, наконец, Иран. Мы укреплялись на юге. И под это дело стремились поддержать красное проникновение в Туркестан, обеспечить себе фланг не почему-нибудь, а потому что это продвижение было в основном стремлением лишить тыла и возможности вертикального маневра казаков. Не отодвинешься назад. В принципе не так уж и нужен был Туркестан, где мы нарвались на страшнейшее сопротивление басмаческого движения. Туркестан большей частью не был русским, он не был частью Российской империи. Эмираты Хивы и Бухары были под русским протекторатом, и это вполне всех устраивало. Всех устраивало. Бей своих, чужие бояться будут.

Что происходит дальше. После первого договора с Турцией следует второй договор о дружбе с кемалийским правительством. Чего он нам стоил? Он нам стоил отказа от всех договоров с 1915 года о разделе Османской империи. Это — предательство интересов нашей восточно-христианской культуры. Со стороны западных союзничков это — предательство их союзников — восточных христиан, не только нас, но и греков в первую очередь, а в целом всего восточно-христианского круга, и неисполнение союзнических договоров. Карты нет, потому не покажу указкой. Проверьте сами по карте, что должно было произойти с Турцией. Она теряла свою европейскую часть, и это было вполне закономерно, ибо Турция, конечно же, азиатская держава. Она и сейчас азиатская держава, хотя очень старается участвовать во всех европейских чемпионатах по футболу. Надо же всех убеждать, что она европейская держава. Турция теряла европейскую часть, которая в основном доставалась грекам, а Россия получала протекторат над Проливами и Константинополем. Да, протекторат, но это и было осторожным решением. Протекторат, а не присоединение. Очень хорошо! Это было достаточно для того, чтобы Черноморский флот навсегда стал Средиземноморским флотом, а мы оказались бы в силах поддерживать наших братьев восточных христиан не только уже на Балканах, но и на Ближнем Востоке. Смотрим дальше. Турция окончательно теряла Египет, отходивший к Англии; Кипр, переходивший под протекторат Англии; некоторые крупные острова Эгейского моря, как Родос, например, которые в награду за участие в войне должна была отхватить и отхватила до Второй Мировой войны Италия. Сирию получала, естественно, Франция, которая утверждалась там десятилетиями. Палестина переходила под смешанный протекторат трех основных держав. А Иерусалим становился вольным, священным городом под тройной гарантией России, Англии и Франции. Сектор Смирны — на современной карте это Измир, то есть крайняя часть азиатской Турции, Малой Азии, отходил грекам, как и большинство островов Эгейского моря. И окончательно решалась в пользу греков проблема Крита. Вдоль южного берега Черного моря, что очень важно, согласно договорам 1915 года должно было быть создано независимое Трапезундское государство, совершенно самостоятельное и, понятно, греческое по языку и культуре. Тогда это было место исторического и компактного проживания греков. Вы понимаете, что мы в итоге получали? Черное море становилось, правда, не внутренним русским, но оно становилось православным «озером»! Его совершенно окружали православные: Трапезунд, наши кавказские, таврические, новороссийские владения, Болгария и Румыния. И всё! И никаких разговоров более. Внутреннее море! Плюс Проливы под русским протекторатом. И англичане на это пошли, они вынуждены были на это пойти в 1915 году, потому что французы, смертельно перепуганные немцами, французы, которых мы спасали, соглашались на всё и готовы были как угодно выкручивать руки англичанам. Англичане просто оказывались в меньшинстве среди трех великих союзных держав, хотя они и не хотели пускать нас туда. Так вот, мы всё это отдавали, мы всё это потеряли. Мы от всех претензий отказались, а заодно отдали ещё те земли, которые нам принадлежали до войны. Это крепость Карс, которую мы трижды брали в истории и третий раз взяли уже в годы Первой Мировой войны, а Ленин преподнес Карс туркам на блюдечке. Это область Великой Армении. На карте это треугольник, доходящий до озера Ван. Это хороший кусочек. В итоге Турция должны была быть ну почти вдвое меньше, чем она есть сейчас, и стать вечным захолустьем.

Мы всегда поддерживали восточных христиан. Вспомните, когда не могли поддерживать военной силой, поддерживали деньгами уже при Иоанне Третьем. Когда смогли, поддерживали силой уже в XVII веке, при Анне Иоанновне, при императрице Екатерине Второй, при Александре Первом, Николае Первом, Александре Втором. Поддерживали дипломатически, хотя после не воевали. Дипломатически поддерживали во время Балканской войны в 1912 году. Наконец, поддерживали, защищали и спасали во время первого и второго геноцида армян, и просто в дни Первой мировой войны. Так нет же, мало всё отдать туркам, надо было ещё и сдружиться с Кемалем, который сумеет отхватить северную Сирию. Там на современной карте видите город «Антакья», это древнейший христианский, сирийский город Антиохия. Мало того, что туркам спасли земли, им открыли возможность продолжить геноцид армян, вытеснить греков, которых не поддержали западноевропейские державы против правительства Кемаля. Большевики помогли туркам удержать армянские территории, а теперь, наконец, претендовать на роль региональной супердержавы. И это еще не всё.

Гораздо стыднее отметить следующее. В 1921 году в итоге искусственно созданного голода в Поволжье, о котором можно много прочитать у Солженицына и других авторов, то есть первого геноцида сельского населения, так как искусственно созданный голод на Украине и примыкающих великорусских землях был уже вторым геноцидом собственного населения, создалась крайне подходящая ситуация для нанесения удара по церкви. В сущности, гражданская война уже закончилась, кое-что еще происходило в Туркестане, кое-что на дальнем Востоке. Но в общем московское большевицкое правительство уже не боялось. И уже было возможно изъятие церковных ценностей со знаменитой, как вы помните, телеграммой Ленина, в которой он требовал обязательно «расстрелять». Ну, очень любил он «гасстгеливать»! Помню, даже не в его трудах, а в Дмитровском музее я видел замечательную местную телеграмму, где вопрос идет о действительно тяжелой зиме 1918 года и мобилизации возможных сил на поставку дров. Ну, если глава правительства в таком случае жестко требует обеспечить поставку дров, это понятно. Но в той телеграмме есть ещё требование «…и обязательно двоих-троих расстрелять»!» Ну, нравилось ему «гасстгеливать». Даже в том случае «гасстгелять», если дрова привезут. Восемь тысяч сто священнослужителей — это прямые жертвы. Все не посчитаны, миряне не посчитаны, церковные старосты и церковные сторожа не посчитаны, хотя сейчас колоссальный материал собран, но данные не суммированы, не подведены цифры. 8100 священнослужителей — это число жертв изъятия церковных ценностей. Об этом следовало бы говорить далее в лекции о культуре, но я приведу это сейчас, чтобы не потерять нить разговора об изъятии. Посмотрите, что получили и что реально и куда попало. Ну, во-первых, комиссары и комиссарчики много разворовали. Во-вторых, значительная сумма, которую, наверное, подсчитать невозможно, но наверняка более половины стоимости того, что было изъято, было попросту уничтожено. Почему? А очень просто. Они ведь тут же уничтожали то, что получали. Они получали золото на вес. Масса полученного золота была не велика. Церковную утварь почти не делали в золоте. Ее делали в серебре, что гораздо удобнее, и затем золотили. Золота там было не много, но было изъято много серебра, тогда не такого уж и дорогого. Ценность была в бесценной художественной работе, в окладах, в священных сосудах, в облачениях. А когда эти оклады плющили, когда, простите и прости, господи, потиры плющили, ценность во сколько раз снижалась? Получали голую массу серебра. А что они делали с облачениями, тоже известно. Они выжигали из них металлическую нить. Просто уничтожали выжиганием, чтобы собрать серебряную нить. Ну, камушки спарывали, где было. Ну, это вскользь.

Кто спасал голодающих и кому досталось золото Русской церкви

А куда же пошли те деньги, которые не были разворованы? Должен вам заметить, что они не достались или почти не достались голодающим Поволжья. Голодающим Поволжья более помог Запад: гуманистические организации, Нансеновский комитет, американская ARA (American Relief Administration, Американская администрация помощи, 1919-23, руководитель Г. Гувер), которая, конечно, готовила себе почву для агентурного угнездения, так сказать, в Российской Федерации. Но они действительно помогли продовольствием и медикаментами. Помогли европейцы.

А куда пошли деньги, полученные с ограбления наших храмов? Они пошли на золотой заем Кемалю Ататюрку. Мало того, что мы не помогали своим соседям грекам, так еще и туркам дали золотой заем на проплату войны с нашими единоверцами и историческими союзниками греками. Мы защищали армян. Они нам не вполне единоверцы, но принадлежат к одной с нами культуре. И так всегда считали и русские, и армяне. Многократно защищали армян. Что здесь происходит? Мы ударяем армянам, дашнакскому правительству в спину в тот момент, когда у дашнакского правительства пограничная война с турками, с Кемалем.

Вот всё вывернуть наизнанку. Турки были нашими врагами, значит, они и есть теперь друзья большевиков. А греки должны стать врагами. И вообще турки обижены «империалистами», а греки сами «империалисты». Ну, раз православные, так понятное дело «империалисты»! Вся последующая советская политика была принципиально антиимперской даже тогда, когда Советский Союз стал собирать территорию империи. Можете сами посмотреть и приведете другие примеры из статьи «Империи в мировой истории», из предпоследней главы о Советском Союзе. Это может быть зафиксировано, если мы посмотрим и проанализируем поведение Сталина, причем максимально сильного Сталина. Максимально сильный Сталин вразрез с безусловно имперскими интересами дарит куски нашей территории полякам — Белосток и Хелм с воеводствами. «Хелм» есть наш город Холм, основанный, как и Львов, князем Даниилом Галицким. Теперь он заграницей в Польше. Сталинский подарочек. Ну, это, казалось бы, мелочь. Но интересная мелочь.

Сталин, который был ничуть не меньшим революционером и не большим патриотом, чем его предшественники, совершает самое большое преступление перед исторической Россией и Российской империей, если она будет восстановлена, и выращивает, своими руками создает великий Китай. А там ведь наши войска стояли. Ну, кто ему мешал, скажем, учредить Маньчжурскую народно-демократическую республику и внутреннюю социалистическую республику Монголия? Почему Синьцзянскую рабочую республику не учредил? А там, глядишь, может быть, и Тибет бы Китаю не достался. Вот не так страшно было бы жить рядом с ними сейчас. Теперь этого уже никогда не исправить. Вот тут я пессимист. Кажется, что этот режим мог вести себя в конце войны патриотично, потому что сохранил, так сказать, верность секретному договору и вступил в войну с Японией. Ну, конечно, нам надо было вернуть Сахалин и Курилы. Но мы расплатились за то десятками тысяч солдатских жизней, хотя имели бешенный военный перевес над Квантунской японской армией. Но самое интересное, что вместо этого и нынешней проблемы отношений с Японией, нынешней застарелой обидой японцев Сталин мог гораздо изящней решить проблему. Он мог вовремя вспомнить, как надули в конце Первой Мировой войны Россию союзники и вместо военных действий предложить правительству Микадо выступить посредником для примирения японцев с англо-американцами. Как вы догадываетесь, правительство Микадо вернуло бы нам Сахалин и северные Курилы просто в благодарность за это посредничество и Маньчжурскую народно-демократическую республику не помешало бы создавать. А мы могли обеспечить японцам меньшее разорение и достойный выход из войны. Ведь капитулировавшую перед советскими войсками Квантунскую армию было совсем нетрудно, хоть на подручных пароходиках, отправить обратно в Японию. Вот подарок был бы американцам!

Никогда они не менялись! И то, что делалось в 1991 году, в 1993 году, то, что делается сейчас, что делается в Сербии во время первой и второй сербской компаний, всё это абсолютно укладывается в нормальное поведение от начала коммунистического режима. А ведь ситуация была различной в разные времена. Мы бывали очень сильными и совсем слабыми. В 1945 году мы были самыми сильными в мире. Ну, правда, мы испугались американской атомной бомбы. Мы же не знали, что у них ни одной бомбы не осталось. Они и торопились взорвать две бомбы подряд потому, что больше ни одной не имели, чтобы создать впечатление, что у них еще есть. Но всё же. Это был один аспект политики.

Внутренняя политика. Раздать всё

Второй аспект касается внутренней политики. Это ориентация на всеконечное разрушение России. Можно оправдывать это, можно не оправдывать. Можно оправдывать это нуждами мировой революции, как многие пишут, которой русские приносились в жертву. Но нам-то с этого что? Для нас это не может быть оправданием. В любом случае посмотрите. Да, в перспективе имели в виду мировую революцию. Но соглашались на утрату любых территорий, которые очень настаивали на том, чтобы их потеряли. Как была по сути дела потеряна Прибалтика, бывшая в германской зоне оккупации? Во-первых, наиболее красные латыши и эстонцы служили в РККА (Рабоче-крестьянской Красной армии) и в ЧК (Чрезвычайной комиссии). И здесь они так были нужны в качестве «воинов-интернационалистов»! Не в афганскую компанию был придуман этот термин. Это термин гражданской войны. Они были так нужны здесь в качестве воинов-интернационалистов, что никто не собирался отправлять их туда, на их родину, устанавливать советскую власть. А между прочим, если кто-нибудь при вас заговорит когда-нибудь об оккупации Латвии красными, советской Россией, уж тут-то, по крайней мере, вы имеете право ответить, что это ведь была единственная область империи, где на выборах в учредительное собрание, кстати, заметим, еще более левое, чем временное правительство, победили большевики. Больше нигде, только в Латвии победили большевики! Забавно, правда? Вот никогда не надо забывать такие вещи! Более того, ни один самый смелый латышский националист не рассчитывал получить Латгалию. За антибелогвардейскую позицию Ленин вручил Латвии целую Латгалию. А латгальцы — близкий латышам этнос, но не один и тот же. Латыши по преимуществу лютеране, а латгальцы католики и значительно ближе русской культуре. Они более обрусели. Обратите внимание, как чисты именно в Латгалии русские фамилии у коренных латгальцев. Петрова помните, Горбунова помните. Вот такой подарочек. А Латгалия не была оккупирована немцами и до революции не входила ни в Курляндию, ни в Лифляндию, из которых нарезали Латвию. Латгалия входила в Витебскую губернию.

Финны подбирались осторожно. Для начала к полной автономии. Что сказал им красный режим? Какая автономия?! Берите независимость, ребята! Берите! К независимости Польши были готовы с самого начала, но потом поссорились в 1920 году. Попытку похода на Варшаву помните. Соглашались сразу, несмотря на то, что поляки всё-таки больше сражались среди белых. Красных поляков было не много.

Что происходит далее? Отдать всё, а потом удержать то, что можно удержать. Это преступная антироссийская и антирусская политика. И она станет еще более антирусской дальше, когда еще до создания Советского Союза, еще в рамках РСФСР (Российской Федерации) начнут нарезать «национальные территории». Как везде нарезаны национальные территории? По одному и тому же принципу. Он действовал уже во времена РСФСР. Потом после создания Советского Союза этот принцип продолжал действовать все 1920-ые годы. Например, крайняя граница Якутии проходит повсюду там, где живет самый удаленный от этнического центра якут. Крайняя граница Эстонии — там, где живет эст. Где живет самый удаленный от этнического центра русский, тем более великоросс, никого и никогда не интересовало. Поэтому у нас и появились смешные республики, где титульная нация бывает не только второй, а даже третьей. Как смешно сказать, нынешний Башкортостан, где первые русские, а вторые татары, а башкиры только третьи. Как это действовало и к чему это приводило? Знаете, где должен был быть и действительно сначала недолгое время был административный центр Киргизской автономной республики? Той Киргизии, которая потом превратится в Казахскую союзную республику, в «Казахстан», но когда уже будет создан Советский Союз. Казахстан не был субъектом Союза. Сначала был создан Советский Союз, а потом Киргизскую автономию превратили в союзную республику. То есть, так называемый «распад Советского Союза» в Беловежской пуще в 1991 году должен был автоматически без каких-либо других документов упразднить Казахстан, ибо он был создан в Советском Союзе. Так вот, знаете, где был первоначально административный центр Казахстана? В Оренбурге! Это полезно знать. Но потом скумекали, что уж слишком далеко забрались. Кажется, Сталин спохватился, точно не знаю. Я даже знаю мемориальную досточку о том, что там проходил учредительный съезд Киргизской автономной республики. Это здание стоит на главной улице, и там две доски: о посещении этого здания Дворянского собрания наследником цесаревичем Николаем Александровичем и об учреждении Киргизской автономии. Доски висят на разных крыльях одного здания. Это очень интересно. Это полезная мемориальная табличка. Надо напоминать о том, что это было в Оренбурге.

Причем в дальнейшем мы видим, что русские не всегда были гонимы, тем более не всегда подвергались геноциду, но никогда, ни разу они не были в числе привилегированных. Заметим, что это антиимперская политика, потому что империя, если вы посмотрите мою разработку «Империи в мировой истории», именно империя в отличие от федерации всегда выстраивается вокруг стержневого (имперского) этноса. Сначала персы, а потом великий Иран-Шахр (Персидская империя). Сначала римляне, потом в итоге Рим. Так же собственно и с русскими. Так что, это антирусская и антиимперская политика. Ну и, наконец, антиимперским является повсеместное истребление интеллектуальных слоев. Это срезание верхнего слоя, а Россия всё-таки была хорошей империей. Она настолько привлекала элиту малых народов в состав общеимперской элиты, что в итоге большевики доказали это, устроив кровопускание практически каждому народу, ну, каждому заметному народу. И вот здесь, хотя православные в XX веке пострадали намного больше, чем представители любой другой культуры, а русские больше всех православных, я должен назвать только один народ, который в отношении уничтожения своей элиты пострадал еще больше, чем русские, и уже при Сталине. Это грузины. Просто грузинское простонародье берегли и прикармливали, а после Второй Мировой войны даже от налогов освободили. А вот знать, духовенство, буржуазию, интеллигенцию там резали, как нигде. Как мне сказала давно одна пожилая грузинка, когда я был еще молод, но вежлив, но что-то в глазах моих недоверие проявилось, и она дворянка сказала мне: «Что, вы удивляетесь, Володя? Чему вы удивляетесь? Он же здесь всех знал!» Только в Грузии в 1970-ые годы еще были семьи, где на день смерти тирана торжественно выпивали. У нас тогда уже забыли семьи пострадавших от Сталина, а в Грузии не могли забыть.

Теперь о том, что касается разрушения русской культуры. Политика и культура взаимосвязаны очень четко, развести их очень трудно. Кое-что об этом я уже сказал, но посмотрим в более глобальном аспекте. Первое. Как только революционеры приходят к власти, временное правительство уже первого состава издает декрет, конфискующий церковные школы. Вообще-то это грабеж. Это замечательно показывает лицо уже первого революционного правительства. Его исполнить не успели, но должны были конфисковать все неспециальные духовные учебные заведения, то есть церковно-приходские школы, училища сестер милосердия и т.д. Всё это должно было быть изъято из церковного ведения и передано государству. А что делают большевички? 1 февраля 1918 года они уже вводят декрет о «календаре нового стиля». Точнее говоря, они вводят его чуть раньше, но действует он с 1 февраля. Зачем? Зачем им дался этот «новостильный» календарь? Как писали в советских книжечках, «для облегчения международных контактов»? Но в феврале 1918 года у них вообще не было никаких международных контактов. Чего суетиться-то? Но если мы учтем, что в те же дни (точно даты не помню, можете сами проверить по хронологической таблице) проходит декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви, то есть декрет о разрушении и ограблении церкви, и разрушении системы восточно-христианского образования в стране, а также декрет о подготовке реформы русского языка, в основном реформы правописания, реформы орфографической, то мы с вами видим, что пришедшие к власти, прежде всего, бросились разрушать православную и конкретно русскую культуру. И даже тогда, когда они еще панически боялись немцев, всего боялись, тени своей боялись, они уже отрабатывали этот механизм. Но, я думаю, это не так удивительно, если учесть, в первом ЦК (тогда еще не было Политбюро) был только один русский человек, который, кстати, не был членом ЦК, а был только кандидатом. К тому же он был русофобом и лютым, воинствующим безбожником. Это Николай Бухарин. Других русских не наблюдалось. Это не поощрялось. Теперь мы знаем много о разрушении памятников истории и архитектуры. Они разные, в разных местах по-разному. При Лужкове тоже разрушают. Причем, как сказал один утонченный знаток русской архитектуры, директор института искусствознания Академии Наук Алексей Ильич Комеч, в деле разрушения Москвы один лужковский год идет за десять брежневских. При Брежневе тоже не дорожили, но памятники не сносили. Последние сносили при Хрущеве ради строительства Нового Арбата. В общем уже не очень часто. Начали еще в 1920-ые годы, но тоже довольно мало и только для образцово-показательных целей, чтобы воздвигнуть что-нибудь эдакое монументальное. Тогда денег было мало, потому воздвигали мало.

Русскую культуру уничтожать, а чужую подкармливать

Но были страшные четыре года — 1931-1934, когда в Москве заработал трест с очаровательным названием «Мосразборстрой». Дело разборки архитектурных памятников было поставлено на солидные основания. Никогда не верьте утверждениям, что это некие перегибы в деле «научного атеизма». Это чушь собачья. Если это научный атеизм, почему погибали шедевры, а рядом не успевали снести церковь малоинтересной архитектуры? Почему погиб шедевр и страница в эпохе нашей архитектуры — храм Никола Большой Крест, а в двух шагах от него до нас дошла церковь Никола Красный Звон, у которой вообще нет ничего интересного, кроме погибшего колокола, за что она и была так прозвана? Она очень посредственной архитектуры. Почему, хоть и была изуродована, но сохранилась и сейчас стоит без купола церковь Троицы на Грязях, но погиб величайший шедевр Нарышкинского барокко церковь Успения на Покровке? На исторических фотографиях их часто видно обе вместе. Они стояли на расстоянии квартала друг от друга. Почему если это научный атеизм, то какому безбожию помешали Торговые ряды в Твери архитектора Карла Росси? И Торговые ряды в Каргополе? И Торговые ряды в Старице? Можно ведь было торговать или хотя бы склад устроить. Это какому атеизму помешало? А сколько усадеб уничтожено? То есть, дело уничтожение русской культуры — это дело постоянное. Мы до сих пор не имеем национального стереотипа русской национальной школы, обязательной для системы министерства образования, хотя многие национальные стандарты утверждены. Государство не желает содержать православные учебные заведения, в том числе и недуховные, например, Российский Православный университет, у которого программа светского учебного заведения, но зато финансирует два чисто конфессиональных учебных заведения — Еврейско-русский университет Маймонида (Государственную Еврейскую Академию Маймонида) и Академию Эвритмического Воспитания (Академию Эвритмического Искусства), которая по сути принадлежит секте антропософов. Бурбулис начал финансировать эти учебные заведения, и они до сих пор сидят на государственном финансировании в отличие от тех, которые принадлежат культуре большинства и этническому большинству. То есть, мы видим, что ничего не изменилось. Но ничего, мы с вами соберемся с силами и заставим это государствишко понять, кто здесь большинство. Разрушение архитектуры проходило волнообразно. В 1924 году разрушать перестали, темпы упали, надолго упали, до Никиты. Никитины гонения — это еще досадные сносы. А в общем во второй половине 1930-ых никаких особых сносов нет. Тогда архитектуру разрушают эксплуатацией.

Среди первых комиссаров русских было 3 процента

Ну и последнее. Если мы говорим о культуре, то естественно посмотреть и на воздействие на этническую базу, на этнологические последствия революции. Оправдываться не приходится. Русские, причем все русские — и великороссы, и малороссы в революции, куда деваться, участвовали. Это наше преступление. А если мы считаем, что это наш грех, то грех преодолевается, как известно, тем, что его возненавидели и искренне постарались исправить его последствия. Тем не менее, это за нами есть. Но всё-таки приведу вам забавную цифирь. Первых комиссаров, по подсчету американского разведывательного офицера, в 1918 году было 386. Для комиссаров всех рангов это еще не очень большая бюрократия. Как вы думаете, сколько среди них было русских? Их было 13. На 386 комиссаров было 13 русских! Но кого было больше трехсот, здесь все понимают, не правда ли? Но заметьте, китайцев и то было 15! И было 2 комиссара негра. Китайцев было больше. Армян было больше, было 22 комиссара армянина. Латышей, понятное дело, было больше. Я хотел бы сказать что-нибудь в пользу мусульман. Я студентам это часто говорю. Когда вы задумываетесь об исламе в России и о наших мусульманах в частности, вспомните, что русские в революции участвовали, грузины и армяне участвовали больше, мадьяры, латыши и литовцы — еще больше. К тому же, мадьяры были преступники, все сплошь иностранные легионеры, которые не у себя революцию делали! А за это законно даже на кол сажать или жечь живьем. А о евреях даже и промолчу. Но вы можете мне навскидку назвать революционера мусульманина? Нет? И никто не может вспомнить. Я могу Махача вспомнить, и еще есть несколько. Но ведь, правда, что теряешься и не сразу можешь вспомнить. Не сразу и найдешь. Вопрос из зала: «А Бакинские комиссары?» На 26 Бакинских комиссаров среди толпы армян и евреев затесался один тюрк для проценту. Тогда азербайджанцев чаще называли тюрками.

Но это, безусловно, не всё. Конечно, РСФСР дискриминировалась среди республик. Впервые это было опубликовано Галиной Ильиничной Литвиновой в 1984 году, заметьте, на конференции в Вологде еще задолго до перестройки. Чего-то в воздухе уже крутилось. Вы знаете Литвинову. Ее сборники издавались в свое время. К сожаленью, ее уже нет в живых. Она довольно рано скончалась. Она было доктором юридических наук и светилом. Так вот, она подсчитала, как квоты использовались, то есть, сколько было в распоряжении РСФСР…

* * *

Хотя апельсины можно было из Марокко вывозить всегда. Здесь мы никуда не девались, мы также ведем себя и в Российской Федерации. Максим Соколов сделал очень интересное наблюдение и выступил по телевидению. Я потом проверил у экономистов, так оно и есть. Почему у нас заниженная цена транспортировки нефти на запад по нашим нефтепроводам? Почему мы теряем одну пятую от цены ОПЕК? Обычно слышишь, что у нас нефть плохая. Нет, наша тюменская нефть не хуже, чем в Кувейте. Но мы по той же нитке кроме тюменской нефти гоним татарскую и башкирскую плохую нефть. И на этом снижаем общую цену нефти, общие нефтяные поступления, наши важнейшие поступления. Это уже наши дни. Правда, всё увязывается хорошо?

Расчленили этнос, а не только государство!

Я приближаюсь к закономерному финалу. У большевиков есть преступления и перед православием и перед культурой, и перед языком, главным инструментом культуры. Есть преступления и политического свойства. Но самое главное даже не это. Самый главный итог революции и усилий коммунистического режима — это этнический результат. Несколько десятилетий русских подвергали расчленению и таки расчленили. Расчленили этнос, а не государство! Лет пять тому назад Николай Рыжков, к которому я отношусь неплохо, как к человеку не очень умному, но честному, с которым дурно обошлись в его биографии, отвечая в прямом эфире на радио «Свободная Россия» на вопросы по телефону, ответил на такой вопрос «Может быть, надо признать, что устройство союзных республик и в целом Советского Союза было заложенной бомбой замедленного действия, которая должна была сработать?» И Рыжков ответил в ужасе: «Нет, нет! Если бы мы не устроили Советский Союз, наши братья украинцы и белорусы не согласились бы жить с нами в одном государстве». О братьях грузинах или литовцах он почему-то ничего не сказал. Через два-три дня я ему ответил. Вот был такой вопрос, и был такой ответ. К сожаленью, Николай Иванович вам солгал. Но он в этом не виноват. Виновата система школьного образования, жертвой которой являются и Рыжков и вы. В 1921-1922 годах малороссы еще не знали, что они «украинцы». А те, кто знал, что они «украинцы», то есть галичане, жили в Польше, а не на территории Советского Союза. Так что некого было уговаривать. А к настоящему моменту, представьте себе, уговорили даже тех малороссов, которые хотели бы жить с нами по-прежнему в одном государстве. Но как-то оно им мыслится «союзными республиками» и им кажется, что они «правда же другая украинская нация». А сто лет назад про это знало человек сто полоумных галицийских интеллигентов, к тому же подкармливаемых австро-венгерским генштабом — всякие Иваны Франки и их друзья. Просто никто еще не знал об «украинцах». Но слово «украина» действительно было, но только это значит окраина. Оно появляется впервые в начале XII века, если не ошибаюсь, в летописях. Причем, они на Днепре тогда были Русь, а мы вот здесь (в Москве), где еще было угро-финское большинство, были Залесской украиной. Да, есть такое слово. И есть, например, понятие Слободская украина или Слобожанщина. Это Харьковская, Сумская и часть Черниговской областей. Да, есть такое понятие, но я не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь из-за этого именовал себя «слободским украинцем». Слово-то есть, украина есть, но «украинцев» нет. Вот на фоне этого меркнет всё! Это наивысший пик преступлений революции!

Мы имеем право революцию не считать своей

И завершая подведение итогов, я хочу обратить ваше внимание еще на одно важное замечание. На это обращено внимание в «Идеологических технологиях» Леонида Владимирова, которые многие из вас читали. Технология восьмая и последняя «Социализм». Вообще-то это опечатка, глава должна была называться «Революция и социализм». Для тех, кто не знал, напомню, что тонкие сборники «Идеологические технологии» (Л. Владимиров) и «Параметры христианской политики» (В. Махнач) вышли и в ближайшее время они повиснут на сайте www.archipelag.ru. Кроме того, объем всех восьми технологий слишком велик, но первые четыре, самые важные, самые базовые должны войти в альманах «Третий Рим», который тоже скоро выйдет. «Идеологические технологии» должны изучать все, потому что это метод ведения полемики. Так вот, обращаю ваше внимание на то, что в силу всего сказанного, во-первых, мы имеем право революцию не считать своей, а во-вторых, нам ее считать своей — невыгодно! Потому что если она не наша, а созданный революцией режим есть всегда интернационалистический режим — я никогда не видел разницы между интернационалистом и космополитом — то тогда мы вправе не признавать ее последствий. Всё, что создано, было создано преступным режимом.

Преступный раздел России в 1991 году должен быть юридически квалифицирован

Да, грузины имеют право сказать, что мы не без военной силы, правда, с помощью местных красных их присоединяли в 1920-21 годах. Да, прибалты вправе сказать, что соответственно в 1940 году мы их присоединяли также не без военной силы. Правда, они наши войска встречали красными транспарантами и цветочками и тоже не без помощи местных красных. Они вправе назвать это разрушением литовской или эстонской государственности со стороны Советского Союза. Но мы вправе сказать, что да, это захват, это нелегитимно. Но события, которые начались 2-3 марта 1917 года, есть захват априори. Потому всё, что было потом, было нелегитимно, в том числе, и ваше неисторическое государство, существовавшее в 1920-30-ые годы. И наша позиция юридически будет безупречна. Нужно ли это нам? Я об этом тоже писал. Ну, что-то нужно, что-то ненужно. И вообще я не убежден, что наше государство должно быть размером с Советский Союз или всю Российскую империю. Но решать этот вопрос можем только мы. И решаться этот вопрос может только в Москве. Да, мы сейчас не можем вернуть эти территории. Но в конце 1940-ых и в 1950-ые годы великий, действительно великий немец Вильгельм Конрад Аденауэр стоял во главе оккупированного государства, и давили на него не отсюда — отсюда давить на него было трудно — на него давили французы, которые всегда в истории при любом случае унижали немцев, если только не получалось наоборот. Французы не упустили случая. А вначале давили американцы. Аденауэру было тяжело. Но ведь он не подписал ни одного договора, тем не менее, который делал бы расчленение германской державы и уничтожение германской государственности легитимными, порождающими правопреемство. Ни одного! Потому, когда изменилась коллизия, никто и не удивился, что Германия воссоединилась. Мы, я рассказывал вам, проиграли Крымскую войну, фактически мировую войну. И мы подписали довольно унизительный Парижский трактат, лишились флота на Черном море. Ушли с Балкан. Но граф Орлов, возглавлявший русскую делегацию, говорил прямо и вальяжно, как и подобает русскому барину: «Да, господа, вы победили. Мы уходим с Балкан. Но вы не беспокойтесь. Мы вернемся на Балканы». И когда прошло тринадцать лет, и немцы побили французов, мы росчерком пера упразднили Парижское соглашение, и никто и не изумился, в том числе, благодаря парижской позиции графа Орлова. И если пока только единственная сила заявила, что ее не касается решения властей Российской Федерации, но прецедент всё же создан. Когда наше нерусское, вполне из революционных последышей государственная дума, поколебавшись, ратифицировала договор с Украиной, Союз Казачьих Войск заявил, что если это будет подписано, то в таком случае территориальные претензии к государству Украина имеют казаки, все казаки! И никто не посмел одернуть. Это документ, прецедент создан. Поэтому если у нас нет русского правительства, тогда это должны говорить русские интеллектуалы, русские учителя, русские воспитатели, русские общественные деятели, а возможно и священнослужители. Так должны действовать мы все. Тогда это рано или поздно будет реализовано. А что касается договоров, кем-то подписанных и ратифицированных, то их можно упразднить как созданные нелегитимным, оккупационным режимом, а потому не имеющими ныне никаких сил. В подтверждение, виновных в заключении договора можно отдать под суд и посадить, или не сажать, а условно осудить, тем самым выведя их из правового пространства. Я никогда не считал, что дедушку Ельцина, совершенно немощного надо сажать в тюрьму: он там помрет быстро. То было бы как-то нечеловеколюбиво и не по-христиански. Но, осужден он должен быть. Должен. Этот пакет преступлений должен быть юридически квалифицирован.

Вот так. Благодарю вас, господа. Я прощаюсь с вами, и в следующем году буду читать другой цикл.

Часть 1/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/b6af266195714e5cb2f3623af66cedbf

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532