Греки. Часть 1/2

8 января в 09:53

Москва. 2006.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, январь 2019.

Решаем окончательно и бесповоротно вопрос. Первое слово, естественно, первому курсу, потому что они только пришли ко мне. Ну, не только им, но в основном. Две недели назад, когда была последняя лекция (не по моей вине), было предложено, чтобы я читал, не разрывая материала, две лекции по истории религий, а на следующей неделе, не разрывая материала, читал две лекции по отечественной истории. Давайте решать да или нет. Хорошо, мне так удобно, а вам все равно. Я остановился на эгейском мире? На ахейцах? Значит, читаем греков.

После лекции, умоляю, посмотрите карту, любую современную карту, чтобы понять, где это было.

Школа вам немного, так сказать, мозги запудрила, не по злой воле, так действительно удобнее. А как иначе построишь? Сначала изучают Грецию, а потом Рим, как будто они жили последовательно друг за другом. На самом же деле древние греки и древние римляне — этносы ровесники. Их этнический старт приходится на IX век до Р.Х. Но в некотором смысле эта последовательность оправдана, потому что импульсивные, яркие, необычайно художественно одаренные эллины быстрее пробегали фазы этногенеза, нежели римляне. В фазе этнического подъема, пассионарного подъема, эллины в основном заполняли вмещающий ландшафт, притом крайне оригинальным способом, основав неимоверное количество греческих колоний, которые довольно быстро превращались в полисы, конечно, потому что полис — это вообще среда обитания эллинов, они иначе не жили. Такие карты вы видели, они бывают в школьных учебниках. Греческие колонии — это точки, которые почти окружают Средиземное море и уж точно окружают Черное море.

Слушательница (самая умная): Какой-то римский историк сравнил греков с лягушками, которые сидят по краям болота.

Махнач: Ага, ну что же, в этом есть некая правда.

И следующую фазу, перегрев или акматическую фазу, они использовали прежде всего, чтобы победить персов, они провели ее в войнах с персами, что увенчалось успехом. Греческие колонии в Малой Азии полностью отстояли свой уклад жизни, свой полисный строй, на который, впрочем, не очень замахивалась и сама Персидская империя Ахеменидов. А в Европу их просто не пустили. И покуда эллины проходили две фазы, неторопливые римляне прошли одну долгую фазу подъема, и в итоге стали бесспорными гегемонами Италии. Они заполнили вмещающий ландшафт в форме итальянского сапожка вместе с тем мячиком, который он собирается много тысяч лет куда-нибудь запулить. Я, кстати, с детства думаю, куда же полетит Сицилия, если ее все-таки ударит Италия. Римляне начали отставать на фазу, и то давало римлянам некоторые преимущества, потому что далее, после акматики у греков наступает фаза надлома. Фаза надлома — это войны греков с греками. Я напоминаю: Пелопонесский союз, Беотийский союз во главе с Фивами, Афинский морской союз. И заканчиваются все войны вничью. Выясняется, что окончательно победить ни один союз никак не может. И весь пар ушел в гудок. Своего, а не чужого народа они побили очень много. И греки радостно, конечно, некоторые притом плакали от унижения, но в основном радостно приняли гегемонию Македонского царя Филиппа, отца Александра, естественно. А римляне в это время как раз проходили акматическую фазу. И покуда эллины колупались в своих делах, римляне стали гегемонами Средиземноморья, победив Карфаген и разрушив его в 146 году до Р.Х.

Очень многие греки, притом греческие патриоты искренне принимали гегемонию Рима, поскольку римляне не мешали грекам у себя в полисе жить, как они раньше жили. Таким был, например, величайший античный историк Полибий, современник разрушения Карфагена, личный друг разрушителя Карфагена Сципиона Эмилиана. Он долго жил в Риме. Сначала он жил заложником, потом ездил туда по греческим делам и подолгу задерживался. В Риме был, что называется, на хорошем счету. Для того тогда было достаточно быть другом виднейшему из Сципионов. И притом ни один эллин никогда не обвинил его в предательстве эллинских интересов, в том, что он «коллаборационист», «полицай», «бургомистр» (Махнач смеется). Все всё понимали.

Далее они проходят фазы примерно с одной скоростью. Но греки по-прежнему опережают римлян на фазу, они уже в фазе инерции. Фаза инерции эллинов — это эллинизм. То есть, итог походов Александра привел к потрясающим последствиям. Греческая культура окончательно распространилась по всей Европе, Северной Африке и на востоке вплоть до нашей Средней Азии — Греко-Бактрийское эллинистическое царство, и до северной Индии — Кушанское эллинистическое царство.

А что происходит с римлянами? Они проходят фазу надлома в гражданских войнах. Римляне начинают друг друга резать. Но Рим настолько бесспорный гегемон Средиземноморья, что несмотря на тяжелейшие развороты гражданских войн он эту гегемонию сохраняет, никто не смеет даже помыслить воспользоваться внутренними затруднениями римлян и отобрать их гегемонию. Начало гражданских войн считают по историку Аппиану, который и дал термин «гражданские войны», начиная от Гракхов и кончая Цезарем, то есть полтора века. Вот это их фаза надлома, довольно нормальное прохождение фазы надлома. Даты очень четкие. Тиберий Семпроний Гракх был свояком Сципиона Эмилиана и сам как офицер участвовал во взятии Карфагена. Вот, пожалуйста. Он был уже зрелый муж в середине II века. Вот итог пассионарного перегрева — разрушили Карфаген, и сразу поехали гражданские войны.

После всего того греки должны начать обскурацию — распад этнического единства. Обскурации эллинов почти не видно. Ее можно с трудом поискать. Что-то происходило в I и II веках нашей, христианской эры, но то будет довольно большой натяжкой, потому что эллины, счастливый народ на самом деле, мягко и плавно вылетели в состояние гомеостаза, вплыли в него и остались реликтом на попечении у благодарных римлян. Активные фазы их этногенеза закончились. А греческая, эллинистическая культура никуда не девалась. Она существует до конца Рима, который закончился в 476 году взятием и разрушением его варварами. По инерции следы эллинистической культуры еще весьма заметны в VI-VII веках, разумеется, нашей эры. А дальше уже никакой античности не остается, все, угасла.

А что римляне? А римляне только начинают инерцию. Этот период мы называем Римской империей. Их инерция — длинная, три с половиной века, что вполне может быть и с нами, с русскими, если мы будем сейчас очень стараться, если все будем стараться! Они долго проходят инерцию, достаточно долго обскурируют, с середины IV по конец V века нашей эры, сдают империю своим преемникам византийцам, которые себя также называли римлянами (ромеями) и исчезают. Реликта римлян не осталось, совсем. Остатки римского этноса полностью поглощены ромеями, а в Западной Европе частично варварами, кстати сказать. Хотя у меня есть одна забавная гипотеза, которую доказать вероятно невозможно, что жители двух современные крошечных, горных, малонаселенных кантонов Швейцарии, говорящих на четвертом государственном, ретороманском языке, — это римляне, это реликт. Они говорят практически на латыни. Ретороманский язык — это более чем провинциальная, захолустная, задрипанная, огрубевшая латынь. Может быть. Но все равно их очень мало, сидят они в горах, как раз в том месте, где могут сохраниться. Почти половина швейцарцев говорит по-немецки. Это ведущий язык. Почти тридцать процентов по-французски. Совсем немножечко по-итальянски у границ Италии. А какой-нибудь процент или полтора говорят на ретороманском языке.

Школьная шутка. На стыке официальных границ Германии, Франции и Швейцарии встретились с трех сторон три маленьких мальчика, интересующихся проблемой деторождения. Французский мальчик говорит: «Я слыхал, что к этому какое-то отношение имеет любовь». Немецкий мальчик: «А я слыхал, что детей приносит аист, а ты что думаешь?» — «Ой, а у нас в каждом кантоне по-своему думают», — ответил швейцарский мальчик.

Формой обитания эллинов был, как я уже сказал, полис, город-государство. Но, что очень важно, полис в отличие от финикийской колонии, всегда был и сельскохозяйственным поселением. Полис обязательно имел свою «хору», то есть сельскую местность. И то довольно серьезное наследие, полисный мир оказал влияние на христианскую церковь. И многие правила, начиная с апостольских правил, оттуда. Можете открыть «Книгу правил», слава Богу, она не такая уж редкость теперь. Читаем: «В едином граде двух епископов да не будет». Канонически любой город имеет право иметь своего епископа. В Московской области есть город Верея, шесть тысяч жителей, бывают села больше, но село не имеет права иметь епископа, а Верея имеет, потому что Верея — город. Потому что так было, когда складывалась церковь, когда вырабатывались первые правила. А вырабатывались они в полисном мире. Одно время пытались создать институт «хорепископов», подчиненных епископов, подобных викариям. Хорепископ совершает богослужения, объезжая хору, он всегда подчинен епископу, он, так сказать, второй. Но потом и он отпал. Как-то все смирились, что церквей много, что везде епископов не посадишь. По правилам не получается, и в итоге во главе каждого храма стал не епископ, как было в древнейшей церкви, а священник.

Я вот обратил внимание. Простите, совершенно не помню имен, но в календаре можно найти уж очень малоизвестные имена святых мучеников конца III — начала IV века, последних, самых суровых гонений, имена священномучеников (такого-то епископа, пресвитера, дьякона) и с ними имена мучеников и мучениц, например, шесть мужских имен и три-четыре женских имени. То были все, то был приходской актив, единственный епископ, единственный священник, единственный диакон и, может быть, пара-тройка чтецов, певцов церковных. То есть, вырезали всю вот такую крошечную епархию, весь приход. Описания нету, на очень многих мучеников житий же нету. Но это все видно невооруженным глазом.

У полиса всегда есть хора. Там, где нельзя основать полис с хорой, там, где нельзя выращивать два любимых растения эллинов, разумеется, виноград и оливки, и нельзя пасти коз, греки просто не селились и полисы не основывали. Хлеб, конечно, выращивали, но его можно привезти, купить. Без хлеба было можно, а вот вино, оливки и сыр должны быть свои, без этого жить все равно никак нельзя. В этом большое отличие от колоний финикиян, которых совершенно не интересовало, есть сады или нет.

Другая слушательница: У нас в Краснодарском крае есть греческие деревни, там оливки не растут.

Махнач: Не растут, но это же очень поздние греки, прошел гигантский византийский период. И то сказать, Краснодарский край (Кубань и Черноморская губерния, — С.П.) доходит до Черного моря, а там оливки растут превосходно, только сажай! И виноград тоже. Единственное исключение, подтверждающее правило, — полис Навкратис. У него не было хоры, но он находится в Египте, в дельте Нила. Потому его можно считать греческой торговой факторией. Может быть, фараон просто не дал место для хоры, а торговать с Египтом все равно выгодно. Но то единственный такой полис, у которого нету сельскохозяйственной хоры. А ели они там то же, что египтяне производили. Кругом Египет, тем более дельта, это же самая плодородная часть Египта. Там есть, чего покушать.

Полисы были устроены по-разному. Были полисы с царями во главе, были полисы аристократические, позднее, не сразу появились полисы демократические. Но, как я отмечаю в своей статье «Демос и его кратия», которую вам лучше прочитать, и в статье «Полибиева схема» (кажется, там тоже есть этот пример), тем не менее даже в царском (монархическом) полисе и в аристократическом полисе все равно есть и народное собрание. Все равно свободные граждане должны высказывать свое мнение! Это вам не то, что у нас теперь почему-то называется «демократией». Да, совсем без обратной связи. С другой стороны, когда побеждает демократия и становится очень мощной, бесспорной, как в Афинах (такая классическая и легко изучаемая демократия), все равно некоторые должности занимают только аристократы, хоть и по выборам, но традиция такова. Именем первого афинского архонта назывался год, например, «год Герокла, год Ерокла, год Петрокла», и так далее. Имя архонта становилось эпонимом. Понятно, да? Архонтом бывал только аристократ, патриций, то есть лицо очень благородное. А второй архонт Афин назывался вообще «василеем», то есть царем, хотя у него остались только одни царские функции — жреческие, он был главным жрецом Афин. Когда-то жреческие функции выполнял и сам легендарный царь Тесей, основатель Афин, и потому второй архонт (жрец) назывался царем. Это можно видеть и в других полисах.

Наследие полиса колоссально. Я пишу об этом в начале уже известной вам статьи «Русский город и русский дом». Через неделю, в следующую пятницу мы будем заниматься только русской историей. Эта статья теперь для вас практически обязательный материал. Читать ее надо с максимальным вниманием. Я так понимаю, что вы почти все ее уже купили. Да, это сборник статей, он так и называется — «Русский город и русский дом» по первой и самой большой статье. Продается он в двух местах. Есть совсем близко отсюда, во внутренней лавке, в глубине Высоко-Петровского монастыря, где наш отдел церковный, на углу Петровки и Бульварного кольца. Подчеркиваю, во внутренней лавке, потому что снаружи под колокольней есть еще лавка, но она дорогая, она для иностранцев, а внутри для русских, и то разумно. Или в спорткомплексе «Олимпийский», что довольно интересно, потому что по сусекам наскребли, и там есть все четыре сборника, которые я выпустил с учеником на протяжении последних трех лет, начиная с черного сборника «Факты и смысл». Мои статьи, в том числе статья «Демос и его кратия», которые там опубликованы, вышли также в большом сборнике, но в 2000 году, его в природе не существует, в продаже его быть не может. А в новом сборнике «Факты и смысл» она есть, и «Тирания» там же есть. Все четыре сборника (они будут лежать наверняка вместе) продаются, повторяю, в «Олимпийском», в лавке 30-31. Называются они соответственно «Факты и смысл», «Россия, которую мы вернем», «Русский город и русский дом» и «Политика. Основные понятия» (учебное пособие важное для вас всех). Все сборники в скромных обложках, хотя довольно красивенькие по цвету. У первого сборника цвет черный, у второго алый, у третьего серый, приятный, и у четвертого синий. Одинаковая рамочка, одинаковый шрифт. Они были уже давно распроданы. Но я недавно узнал, что они еще есть. Говорю это только своим слушателям, вот и вам сейчас, и во вторник еще другим скажу. Наверное, мой соавтор еще подкинул из своих запасов в эту лавку. А синий и серый сборники есть еще в Высоко-Петровском. И вообще в разных местах Москвы они еще есть, но гарантировать уже не могу. В «Союзе писателей» в начале Комсомольского проспекта, в вестибюле должны быть синий и серый, в магазине «Русский вестник» во флигеле Фонда славянской письменности на Ордынке, в Черниговском переулке. Они могут быть где угодно. Но тоже ненадолго. Мне Сергей говорил, что серых осталось из полутора тысяч экземпляров двести. Значит, скоро закончится. Серый — единственный, на обложке которого нету фамилий, потому что у него семь авторов, это такой классический сборник статей, потому на обложке только название «Русский город и русский дом». Другие статьи там тоже интересны, вообще-то говоря. У других сборников только два соавтора, потому их имена вынесены на обложку.

Так вот, в статье «Русский город и русский дом» я обращаю внимание, как много понятий в нашем языке генетически связаны со словом «полис»: политика, полиция, метрополитен, митрополит, и так далее. Во всех корень — «полис». Даже та лавка называется «Город — это наше все». От римского (латинского) добавились еще «цивилизация» (civitas — город), «цивилизованный мир», «цивилизованное общество», «цивильный» (то есть гражданский в отличие от военного). А из других языков еще «мещанин», «гражданин», «буржуа», «бюргер». Это все слова так или иначе образованные от «города». И в значительной степени этот полисный мир повлиял на христианство.

Достаточно сказать, что в конце Римской империи городское население составляло 25%. Потом веками было намного меньше, например, 2% было. Нет, такого явления, как современные мегаполисы, не было. В этой статье я и мой соавтор Марочкин как раз и сражаемся с мегаполисом, хотя чем поздний Рим не мегаполис? Два миллиона. Неслучайно императоры, оставаясь Римскими, уже в IV веке живут где угодно, но только не в Риме. Потому что в этом окружении, среди этой толпы управлять империей невозможно. В Никомедии живут, в Равенне, но не в Риме, в Константинополе наконец. Константинополь до такого состояния не довели. В какой-то момент он был мегаполисом Средневековья, был долго самым большим христианским городом, но его население на максимуме все равно не превышало полмиллиона, то есть в четыре раза меньше чем в Риме в конце его истории, хотя это впечатляло. Еще бы не впечатляло, если Париж считался в XI веке вполне приличным городом с населением в 10 тысяч, и на парижанина должен был производить неизгладимое впечатление большой и богатый Киев с населением 50 тысяч, если не 60. А Константинополь — 500 тысяч.

Этот уклад вырабатывал совершенно особенный тип полисного гражданина — гражданина, который живет общественными делами. У нас в Святцах есть святой мученик Никтополион. Правда, в жизни, даже в документах я никого не встречал с таким именем. Тем не менее такой мученик есть. Его имя в переводе значит «занимающийся ночью государственными делами». Непонятно, шпион ли он или наоборот городской стражник. Может быть, ночью обходит город. Да, да, сторож. Вот есть и такое имя.

Мы подходим вплотную к этическим вопросам. Давайте посмотрим на религиозную систему. Как, несомненно, знают все, у греков очень сложная, очень богатая мифология. И я вам очень рекомендую, не потому что вам сдавать, а для того чтобы вам самим преподавать, если вы будете преподавать, например, в воскресной школе, дети опять-таки могут быть, внуки могут быть, и в собственное удовольствие прочитать книгу Роберта Грейвса «Греческая мифология». Ее только что переиздали, кстати. Знаменитейший английский автор первой половины XX века. Там вообще все. Я купил ее в издании 1991 года. То было первое издание, когда ее только что перевели. Это том вот такой толщины, большая книга. Автор все разобрал в своем многолетнем труде. Он еще много трудов написал, а еще заодно писал исторические романы. Из самых знаменитых два романа об императоре Клавдии переведены на русский язык. Ребенку достаточно мифов о древней Греции и древнем Риме в любом издании. Их издавали у нас очень много. Все советское время издавали, и потом тоже. Самое известное — в изложение Куна. А человеку солидному очень неплохо смотреть Грейвса.

Так вот, пантеон античных богов имеет сложную систему родства. Иногда начинают забывать, кто есть кто. Кто-нибудь ответит, кто Афродита Зевсу? Нет, не дочь. Она ему бабушка (все смеются). Она старше всех олимпийских богов, она вечно молодая. Баба Афродита. Вечно молодая, все-таки женщина. А вечно юная — это жестокая стерва Артемида, очень гнусная девочка с такой детской жестокостью. А самая приятная конечно Афина. Она, правда, тоже дева; это доказывает, что не все девственницы — людоедки. Ученая леди, которая за всю свою мифологическую жизнь только один раз кого-то покарала смертью, за хамство. Больше никого не убивает. Да был такой эпизод, кто-то непочтительно к ней отнесся. Не помню кто. Зевс в нее влюбился.

К их богам можно относиться по-разному. Иные считают, что они вообще демоны. «Бози язык бесове суть» — есть такое. Многие считают, что многобожие, политеизм есть ошибка человека. Человек, изгнанный из земного рая, удаляясь от Бога, утрачивает подлинное знание. А так как Бог невероятно трудно постижим, а гораздо более постижимы духи служебные, то он начинает почитать их. Но служебные духи необязательно все «бесове». Бесы же тоже ангелы, только падшие ангелы. Язычество неслучайно. Язычество всегда неистинно, но проблески истины в язычестве есть, их есть довольно много. Бывает язычество темное, а бывает совсем черное, как и финикиян, у карфагенян, о чем я читал. А у греков язычество достаточно светлое. У римлян мифология немного отличается, их язычество еще светлее. Там как-то ничего черного нету.

Есть еще одна версия в отношении античных богов, христианская версия, что это предки, великие вожди, цари, старейшины древности. А глупые люди, вместо того чтобы хранить благодарную память о них, начали объявлять их богами. Есть и такая версия. Потому можно видеть Зевса, кстати сказать, в церковных росписях, без нимба конечно. Пожалуйста, сходите в Кремль, в Благовещенский собор. Аполлона можно видеть. Там же Вергилий, разумеется. Он загадочная фигура. Вергилий вроде бы предсказал приход Спасителя, спророчествовал в «Энеиде».

Да, Пифагор проповедовал монотеизм. Но его учение было умозрительно. А кроме того, он не проповедовал, а учил своих учеников. Его совершенно не интересовало, что думают люди, проходящие в пяти метрах от его беседы. Абсолютно замкнутая система. Чужого туда просто не пускали.

И Платон близок к единобожию. Это вообще довольно распространенное явление. Я в своем курсе, еще в его начале говорил о скрытом единобожии. А скрытое единобожие, остатки единобожия, память о едином Творце, если информации хватает, вычленяется практически из каждой религии. Сейчас мы увидим, что и в античном мире тоже.

Так вот, боги эти олимпийские, хотя людей зовут смертными, тоже не бессмертны. Их бессмертие — это просто несоизмеримая с человеческой длинная жизнь. Но они тоже смертны, их смерть настанет. За время античного язычества умер только один бог Пан, но ведь умер же. Они, безусловно, не всемогущи. Их всемогущество — это только очень большая сила в сравнении с человеком. И они никак не могут быть основанием нравственного осмысления мира и нравственного подражания, потому что, смею вас заверить, рядовые эллины вели себя гораздо нравственнее, нежели олимпийские боги. У них были приличия. У них хотя и не было десяти Синайских заповедей, тем не менее в целом было непринято подкатываться к чужой жене. Сбегать на сторону было можно, но к гетере, к профессионалке, или рабыней воспользоваться. А вот чужой жены или незамужней дочери тем более — это никуда не годится. А что творится на Олимпе, даже стыдно пересказывать. Больше всех там старается конечно Зевс, который женщин своим грозным видом пугает. Потому ему приходиться мимикрировать, например, являться в виде золотого дождя, шара огненного, лебедя и даже быка, как он соответственно бедную Пасифаю использовал. Измены там сплошь и рядом. Воруют друг у друга напропалую. Первый подвиг Гермеса — он украл священных коров у Аполлона. Маленький такой ребенок Гермес, но, правда, один из самых симпатичных олимпийских богов, притом вороватый, но очень человеколюбивый и людям постоянно помогающий, Гермес, вестник богов.

Психотерапевты-юнгианки вынесли мне вердикт (у Юнга же все человеческие стереотипы названы именами античных богов, восьми богов и семи богинь): «У вас, Володя, конечно же, господствующий стереотип — Гермес, вы и экскурсовод потому, и острый ум, типичный Гермес». Правда, сказали еще, что так как у людей обычно присутствуют и другие стереотипы, то у меня их три: «За Гермесом явно виден Аполлон, а вот третий темный — Аид или Гефест, точно мы утверждать не беремся, бог подземного царства или мастер».

Ведут они себя очень дурно. В частности, силен Марсий, полубог лесной, с рожками, с хвостиком, довольно безобидный и грубый, хамит неслыханно и вызывает на состязание на музыкальных инструментах самого Аполлона и пытается играть на двойной флейте. Это, кстати, их инструмент — двойная флейта. Аполлон обходится лирой, но поет притом и выигрывает. Ну как поступит человек в такой ситуации? Очень благородный и вообще смиренный христианин скажет: «Ну, ничего, ничего, все в порядке». Менее благородный поиздевается: «Ну что деревенщина? Понял теперь, на кого ты полез? Дурашка!» Аполлон же, кладезь, вместилище света, окруженный музами, с этого Марсия кожу живьем сдирает! Чтобы всем неповадно было.

Повторяю, эллины ведут себя значительно лучше, чем их боги. И относятся к ним отнюдь не так, как даже любые месопотамские жители к своим богам. Они предпочитают им под руку не подворачиваться. Правда, жертвы им приносят, религиозные праздники устраивают, а в общем относятся пренебрежительно. Просто ссориться не надо, потому что Посейдон в любую минуту может твой корабль утопить, а Зевс, он же вообще полоумный, прямо оттуда, с Олимпа шарахнет молнией, и мало не покажется. Так что вот так, ребята. Кое-кого боялись, например, особенно по ночному времени. Если встретилось придорожное святилище Гекаты, то галопом неслись, чтобы скорее мимо проскочить. А над богами высшей силой был Рок (у римлян Фатум). Это высокая судьба. Это тоже конечно закон кармы, который мы разбирали на индоиранском материале, но иначе осмысленный, переосмысленный. У римлян, вообще-то говоря, было две судьбы. Легкая, повседневная «везуха» — это фортуна, а Фатум — грозная, выше богов. Боги могут подтолкнуть к тебе фортуну, но не могут изменить Фатум. Это надмирная сила, причем она имперсональна, это скрытое единобожие в версии безличной. Рок древних эллинов тоже безличен, но иногда персонифицирован, у него есть орудия. Орудием Рока могут быть, во-первых, Мойры, они же Парки у римлян, три низших богини, которые тем не менее придут и оборвут нить человеческой жизни. Их происхождение описано, известно. Их имена: Клото, Лахесис (или Лахеса) и Атропос (или Атропа). Вот Атропа как раз и обрывает ниточку. Они орудие Рока. Орудием Рока могут быть Эринии мстительницы. Эринии (Тисифона, Алекто, Мегера) были прекрасны. Но произошла обычная олимпийская история. Они были прекрасны, им позавидовали, им нашептали посмотреть куда не надо. Они на Медузу посмотрели и стали чудовищно безобразными, а после того конечно озвереешь. Быть красавицей и в один момент стать чудовищно безобразной — будешь потом орудием мести повсюду. Что? Почему они все женщины? Поведение женщин на Олимпе еще более непредсказуемо, чем поведение мужчин.

Слушательница: Может быть, греческое общество — это мужское общество? И женщина там была под пятой у мужчины?

Махнач: В общем да, самая относительно независимая женщина там — это гетера, конечно. Рабыня тотально зависима, ее можно убить. За рабыней следует жена по части зависимости. А вот гетера относительно независима. Бывало, гетеры замуж выходили. Ничего, нормально. Даже за знаменитых полководцев. Аспасия, жена Перикла, в историю вошла. Она была гетера. А в эллинистическое время карьеру кто только ни делал! Есть ли аналогия с нашим временем, с христианской эрой? Как вам сказать, VI век — это век высокой нравственности. Однако Феодора стала императрицей, будучи цирковой танцовщицей в юности, стала более чем влиятельной и, как известно, даже в Святцы попала. Она вместе с мужем почитается. И вышла не за кого-нибудь, у которого ничего кроме порфиры на плечах не было, а за Юстиниана Великого.

Повторяю, Рок неумолим и в отношении богов. Например, он разразился над титанами. Благодаря вмешательству Рока олимпийцы победили титанов. Это, между прочим, классический арийский миф. Ведь собственно никто не сказал, почему титаны плохи. Олимпийцы просто победили, но чем собственно Зевс лучше титанов, неизвестно. Людям подарил огонь титан Прометей, а не Зевс. В мои студенческие времена было модно играть в вымышленные этимологии, в вымышленные значения разных слов. Изыском был, конечно, Прометей — греческий дворник (все смеются).

Но положение усложнялось еще вот чем. Это опять-таки безо всякого сомнения общеарийская черта, но греки довели значение этого космогонического и социального элемента мифологии до невероятного уровня. Это наличие героя. Герой смертен. Его жизнь сопоставима с жизнью человека. Судя по всему, герой живет дольше, чем человек, но не так уж и намного. А кроме того, об этом трудно судить, потому что герой, как правило, погибает, он просто не доживает до естественной смерти. Обычно герой божественного происхождения, не всегда, но, как правило. И если уж боги грешат со смертными, то рождаются непременно герои. Герой своими возможностями, своей мощью сопоставим с богами. Правда, не с Зевсом, но боги-то разные, очень разной силы. И герои могут бросать вызов мощи богов. Герой — человек чести. Как я вам уже говорил, честь — чисто арийская добродетель. В неарийском мире нету категории «честь». Есть много добродетелей, есть верность, например, это высочайшая добродетель. Есть доброта, порядочность, присущие самым разным людям, храбрость. Да, римляне тоже арийцы, безусловно. А надо на лекции ходить, между прочим. Я обращал внимание на повторяемость в греческих именах корня «ар»: «Ариадна», «Аристон», «Аристотель», слово «аристократ», и так далее. Совершенно прозрачная повторяемость.

Вот, например, ненумерованный подвиг Геракла. Вы наверняка его помните. Геракл же еще походя подвиги совершал. Это история царя Адмета. Адмет должен был умереть. Но хорошо к нему относящийся Гермес вовремя появился и сообщил: «Ты должен умереть, но ты не огорчайся. Ты должен только найти того, кто согласиться умереть вместо тебя. А я все обделаю, все будет тип-топ, полный порядок». Адмет начал искать. Не нашел никого. Ни один из воинов, которые стояли друг против друга в строю и готовились вступить в чудовищно кровопролитную схватку, не соглашались, потому что каждый все же надеялся победить, а не быть убитым. И слепой нищий не соглашался, потому что даже такая жизнь была ему предпочтительней отправления в царство теней. Тут солнышко пригревает, пожрать дадут, черствую лепешку, немного оливок. И родители Адмета отказались, что характерно. А согласилась, причем за его спиной, его молодая супруга, только что вышедшая за него замуж, прекрасная Алкестида, и отправилась в Аид. Тут появился Геракл, который состоял с Адметом в приятельских отношениях. И вот он не может понять — кубок ему подносят, стол накрыт, музыка играет, а все печальны, Адмет не идет, Адмет в скорби. «В чем дело», — спрашивает Геракл виночерпия. Тот объясняет и просит не гневаться, не оскорбляться. Геракл восхищен. Кстати сказать, обращаю ваше внимание, что подвиг Алкестиды — это подвиг чисто арийской женщины. Так же индийские вдовы веками добровольно поднимались на погребальный костер умершего мужа. В греческой мифологии есть только один такой подвиг, тем не менее то значит, что мифы родствены. Царица Эвадна вскрикнула, что никто не смеет запретить ей следовать за умершим мужем, растолкала слуг и бросилась на погребальный костер. Это из той же оперы. И восхитившись арийской женщиной, Геракл отправляется в Аид, дурно обходится с верным своему собачьему долгу, ни в чем не повинным Цербером, который пытается заступить ему дорогу. Геракл лупасит его, как шелудивого пса. Танат, хоть и третьеразрядный, но все же бог, провожающий в Аид с места смерти души умерших, возмущен, душу же хотят спереть, и бросается перехватить Геракла. Танат — бог, а Геракл нет, но Геракл примитивно бьет тому морду без разговора и уводит Алкестиду. Естественно, то кончается появлением Гермеса. Он говорит, что все будет хорошо, все будет в порядке, только она должна месяц ничего не говорить, остальное он уладит. Ну, знаете, за то, чтобы выскочить с того света, молчать месяц — это ничего, это каждый сможет. Вот, пожалуйста.

Герой неоднократно бросает вызов Року и погибает, причем бросает вызов из чувства долга или потому, что дал слово. А дать слово — это категория чести, категория арийская. Притом герой знает, что погибнет, он обречен, Рок. И тем не менее. Причем тянуться то может ряд поколений. Вспомните миф об Эдипе, давший тему великой трагедии Софокла. С чего все началось? Царь Лай, отец Эдипа, еще не родившегося, нечаянно заколол человека. Ну, не надо тыкать мечом, куда не надо. Тот, умирая, проклял его, а предсмертные проклятия всегда сбываются.

Слушательница: И сейчас?

Махнач: Сейчас нет. Если вы крещены, если совершено правильное христианское погребение, тогда нет. Иначе да.

Так вот, проклятия начинают сбываться. Хуже не бывает. Эдип, как вы помните, должен убить своего отца и жениться на собственной матери. Чудовищный акт кровосмешения. Причем он это знает, ему сообщает дельфийский оракул, что его ждет. И как Эдип ни вертелся, в сущности неплохой царевич и потом неплохой царь, как ни выворачивался, чтобы не было такой ситуации, все равно убил, хотя был убежден, что убивает не того, кто ехал на колеснице, а возничего. Ну, опять-таки, не надо тыкать мечом, когда не знаешь. Убил и женился. И вызвал на Фивы, царем которых был, страшную эпидемию, страшный мор. Его мать и жена Иокаста удавилась от стыда. Эдип, видимо, был человеком ответственным. Потому, как и подобает монарху, отводя мор от Фив, сам себя ослепил и ушел нищенствовать. Мор прекратился, но проклятие не исчерпалось, оно все равно продолжается в Фивах сбываться. Все равно война, в которой семеро против Фив. Все равно, соответственно, гибель царя Полиника, убитого братом Креонтом. Все равно из чувства долга, в нарушение запрета хоронить убитого, дочь его Антигона, соответственно, хоронит отца и казнена за то. Проклятие действует несколько поколений фиванских царей.

Или, например, история Агамемнона и его потомков. Ради спасения греков от неминуемого поражения, завоевания варварами, которые должны, соответственно, обязательно обесчестить всех жен и девиц, царь Агамемнон приносит в жертву свою дочь Ифигению. Дальше следует Гамлетова ситуация. В чем дело-то? Ифигения доверяла отцу. Но Клитемнестра, ее мать и жена Агамемнона вовсе не считала, что Агамемнон должен приносить в жертву свою дочь. Пусть родственники Париса приносят в жертву кого угодно. Вот Елену пусть приносят в жертву, а не мою доченьку. Это кончается тем, что Клитемнестра мстит за дочь, убивает мужа. Это вызывает следующее мщение. Сын ее Орест мстит за отца и убивает свою мать. И только Оресту удается (редчайший случай) разорвать порочное кольцо. Очень интересно как. За ним гонятся Эринии. Он от них соответственно убегает. Но он приносит умилостивительную жертву богам и оправдывается перед афинским ареопагом (советом). Гражданский момент здесь играет очень большую роль.

Эллины были очень странными. Вся их жизнь была посвящена социальным делам. Все так или иначе было связано в их гармоничном мире. Например, их искусство. Чем, в каких сферах искусства они наиболее знамениты? В живописи? Мы слыхали, что были прославленные живописцы, но все равно их не видим. Причем живопись была и настенная, и станковая, как мы бы сказали сейчас. Однако все равно их творений нет. В архитектуре? Много хорошей архитектуры. На их архитектуру опирается римская архитектура, но ведь римская архитектура неизмеримо выше греческой, которая даже свода не знала. К сожалению, мы не знаем и никогда не узнаем, что за музыка у них была, хотя есть даже трактаты о музыке, до нас дошедшие. Аристотель написал трактат о музыке.

Но есть скульптура, равной которой не создал никто, вообще никто и никогда. Можно относиться с большой симпатией, с уважением к некоторым скульпторам XVIII, XIX, XX века. Никто не усомнится, что Микеланджело Буонаротти в эпоху Возрождения — великий скульптор, но, извините, рядом с греками Микеланджело — жалкий эпигон. Никто не создавал такой скульптуры, как эллины.

И еще театр. Два ведущих жанра — трагедия и комедия, а также фарс, о котором иногда забывают. Ну, фарс — это сплошная непристойность, это очень непристойный жанр. Именно с этим связаны речи Иоанна Златоуста против театра и актеров, потому что к его времени высокая трагедия практически уже не исполнялась на сцене, комедия стала не очень серьезной, потому что потерялся ее гражданский пафос в полисе, а фарса было сколько угодно.

Слушательница: Как сейчас.

Другая слушательница: А живопись на вазах?

Махнач: Да, есть еще вазы, но это в лучшем случае одноцветная графика. Фаюмский портрет — это уже египетское искусство, это нечто совершенно другое. А римская живопись до нас дошла. Римский портрет — это наша эра, языческий, но это уже первые века нашей эры, это недавно. Мы знаем, что имя художника Апеллеса было в Греции столь же знаменитым, как имя Фидия или Леохара, но только от него ничего не осталось, только имя.

Почему я на то обращаю внимание? Потому что прекрасная скульптура греков связана с гражданскими идеалами. Гражданин и должен быть прекрасен. Кроме того, гражданин полиса должен защищать полис, то есть вступить в полисное ополчение. Оттуда скульптура Поликлета «Дорифор» (Копьеносец). Он голый, но он стоит в позе гоплита, тяжеловооруженного пехотинца, и копье держит на плече, как гоплит. Это обнаженный гоплит, а не просто обнаженный человек. А опора военной системы, военного строя греков — фаланга тяжеловооруженных гоплитов. Они также опора демократии, потому что чаще всего демократия находится в руках гоплитов. В VI веке Солон по поручению ареопага примирял аристократию и демократию, и граждане были поделены на имущественные разряды. Граждан 1-го и 2-го разряда можно было избирать на любые должности, но их было немного. Гражданин 1-го разряда — это триерарх, который способен построить и содержать для Афин боевую триеру, боевой корабль с тремя рядами весел, обычный для классики. Гражданин 2-го разряда настолько богат, что может содержать боевого коня, и служит он в коннице. В большинстве своем греки были весьма посредственными конниками. Вот македонцы и фессалийцы на севере были хорошими всадниками, а большинство греков были хорошими пехотинцами, а всадниками так себе. Гражданами 3-го разряда по Солону были как раз гоплиты — тяжеловооруженные пехотинцы. Их нельзя было избирать на должности членов совета, они не могли быть архонтами, но все остальные должности занимали именно они, граждане третьего разряда. Их было достаточно много, чтобы они и были влиятельными гражданами. А граждане 4-го разряда (феты) вооружиться практически не могли, они служили в легкой пехоте и на флоте. Их нельзя было избирать ни на какие должности. Но они сами избирали, в выборах участвовали, «электоратом», так сказать, они были.

Так что, как видите, скульптура имеет гражданскую сущность. Но и сакральную сущность она имеет, ибо красота угодна богам, причем преимущественно мужская красота. Обратите внимание, как поздно и насколько немножечко, кстати, только в эпоху поздней классики, в IV веке появляются обнаженные женские статуи, даже Афродиты, даже Артемиды. Поздно. Они все задрапированы. Правда, драпировка женских статуй такова, что все равно все видно. Они полуодеты, в то время как мужчины голые, потому что именно мужская красота угодна богам. Потому, заметьте, олимпийские игры, также имеющие сакральное значение, были для женщин запретны, они не могли там присутствовать. А мужчины бегали голые за исключением…, а я даже не знаю, кто не голый-то был. Колесничие конечно были одеты, были в хитонах, ну и бегуны в полном вооружении, по определению. Был у них такой вид состязаний — бег в полном вооружении. А дальше бег, прыжки в длину, метание диска, копья, и тогда они все были раздеты. Да, еще борьба, естественно, кулачный бой и панкратий (панкратион, тогдашний бой без правил, страшное занятие на самом деле, объединение борьбы и кулачного боя). Борцы, кулачные бойцы и панкратиасты (панкратионисты) тоже естественно обнаженными состязались. И женщины не могли туда попадать.

Правда, был один случай, он вошел в историю. Прошел слух, что наставник одного участника состязаний, кулачного бойца — женщина. На наставника набросились и сорвали одежду. Выяснилось, что и правда женщина, его мать, мать этого бойца. Смерть без разговоров. Но она блестяще защитилась, она сказала: «Да, я нарушила все божественные правила, но я дочь победителя в олимпийских играх, вдова победителя и мать победителя». После того греки тут же растаяли, и ее оправдали. Но постановили, что отныне наставники тоже должны быть обнажены, чтобы такое больше никогда не повторилось (все смеются).

Часть 2/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/4f4f2d371c2d43cab55c1af010327dd9

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Ключевые слова: греки 7 эллины 5
Следующие записи