Антисистемы

15 ноября в 01:34

2006 год. Часть 1. 2-ой части кинозаписи нет.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, ноябрь 2017.

В конце XV века русские люди впервые в своей истории познакомились с антисистемой. Термин «антисистема» принадлежит Гумилеву, и его вполне приняли. Вот бегло некоторые типические черты антисистемы. Я всегда всех уговариваю, пожалуйста, отнеситесь к этому материалу серьезно, изучите его елико возможно, ну хотя бы прочитайте мою статью «Антисистемы в России», хотя лучше прочитать и Гумилева тоже.

Антисистема — это такая религиозная система, которая способствует деструкции общества, в то время как большинство религиозных систем, включая языческие, все-таки способствуют сохранению общества. Это первый признак. В наше время их деструктивную сущность прекрасно видно. Антисистемы подобного рода принято называть «тоталитарными сетками». Они действительно ведут к разрушению общественных связей, ведут к разрушению семьи. Все это мы знаем с экрана телевизора, все это мы читали. Теперь существует уже достаточно обширная литература, изданная в частности дьяконом Андреем Кураевым и профессором Александром Дворкиным. Справку получить можно.

В некоторых, отдельных случаях зловредность антисистем была так велика, что они воздействовали не только на общественные связи, но также непосредственно на этническое поле, сокращая таким образом продолжительность жизни этноса (народа). Так бывает конечно не всегда, должно очень не повезти. Такая антисистема, например, действовала на Ближнем Востоке во времена второго и третьего крестовых походов. Это так называемая «секта ассасинов». В современном французском языке слово «ассасин» значит просто убийца, оно заимствовано оттуда, еще тогда, во времена крестовых походов оно пришло из арабского языка во французский. Такая вот «хорошая» память о них осталась. Ассасины захватили и отремонтировали, частично построили несколько замков. Все они стояли на скалах и считались абсолютно неприступными. Их глава Хасан ибн ас-Саббах титуловался «Старцем Горы» и действовал на редкость просто. Кто-нибудь вызывает подозрения, чиновник, ученый, неважно кто — мусульманский эмир или крестоносный барон? Убить! Вызывает подозрение только тем, что слишком талантлив или, совсем уж не годится, честный? Убить! Как вы понимаете, когда антисистема начинает истреблять лучших людей, то она воздействует уже на этническое поле.

Убийца радостно совершал свое преступление и радостно ждал казни, хоть и догадывался, что казнят не сразу, что будут пытать. А собственно, какая разница? Пытка длится же несколько часов, а в загробном мире его ждет вечность, райская вечность. А как будет в этом раю, ему показали, обкурив, под гашишем. Оттуда и термин «ассасин», то есть «гашишин». Это действовало безотказно.

Маркиз де Монферрат, один из самых ярких крестоносных правителей на Ближнем Востоке, попробовал как-то противодействовать этой антисистеме. Убили. Попробовал и выдающийся ученый и честный вазир Низам аль-Мульк. Тоже убили. Это вам, пожалуйста, крайний пример — прямое воздействие на этническое поле. Ассасинов мы еще вспомним.

Другой общий, сводный признак всех антисистем — их негативное миросозерцание. Мир Божий им не нравится. Они находят его грязным, безобразным. Представить себе человека, который негативно воспринимает окружающий мир, довольно легко. Я таких людей встречал. Они необязательно были адептами антисистем, потому что один человек системы не образует, но они уже готовы. Представьте себе такую картину. Выходит человек в июньский сад после дождя. Сияет солнце, запах потрясающий, искрятся капельки еще не просохшей воды, а он смотрит на все это великолепие, на цветы и говорит: «Во, лужа!» Он ничего больше не видит. Это возможно. В древности подобными негативистскими чертами обладали антисистемы гностиков и манихеев. Обращаю ваше внимание на обширную литературу. Для начала можно почитать Гумилева. О манихеях есть вообще великолепный источник — «Исповедь» Блаженного Августина Иппонийского», потому что Августин до того как стать христианином побыл манихеем и сам это все знал. «Исповедь» издавали несколько раз. Это вообще замечательная литература и прекрасно переведенная.

Далее следует отметить, что антисистемам свойственен принцип разрешенности лжи, даже предписанность лжи, разумеется, только в интересах системы и только для своих. Это не значит, что они поощряют, когда другие лгут. А вот свои лгать должны. Представим себе провансальского, то есть южно-французского альбигойца. Антисистема была страшная. Папе пришлось устроить крестовый поход в Прованс. Может ли альбигоец подойти и прямо сказать католику, пусть неграмотному и простодушному, что я тебя сейчас просвещать буду, что все не так, что твой кюре (священник) тебе все налгал и что самый большой враг всего светлого Христос, прости Господи, а мы служим люциферу, он вот «светоносный» (дословно)? Понятно, что даже простодушный католик скорее всего съездит по зубам в ответ на подобное заявление, и может съездить очень крепко. Потому адепт антисистемы так не говорит. Он говорит иначе:

«Ты замечательный верующий человек, все в порядке, и у вас совершенно замечательный кюре, и он говорит хорошие проповеди, но только батюшка недостаточно хорошо образован. Потому я объясню тебе, чего не договаривает по неграмотности твой батюшка. Христос, несомненно, существовал, но он существовал в эфирном теле. Потому никто его, конечно же, убить не мог, враги убили его двойника, а Христос удалился в высшие сферы».

А как вы догадываетесь, если нету первого, нету распятия, то нету и искупления наших грехов, а если нету второго, нету воскресения, то и мы не воскреснем. Это совершенно замечательный удар, он благовидный такой, пристойненький такой. То была первая ступень, немножко уже воспитали. На второй ступеньке можно сказать уже немножко больше, а на следующей ступеньке еще больше.

А последнее испытание, как правило, серьезное. Вот, например, первой известной мне неклассической антисистемой, которая ненавидела не весь мир, не мироздание, а Римо-католическую церковь, христианскую веру, христианскую культуру, которая из веры вытекает, была секта, сидевшая внутри Ордена тамплиеров. Она была уничтожена в XIV веке. Совершенно очевидно, что большинство братьев рыцарей, а тем боле братьев сержантов, то есть младших членов ордена ничего о том не знали и ни к какой гнусности причастны не были. Но был «внутренний круг» (термин французских историков), который обеспечивал контроль над всеми руководящими постами, а мир тамплиеров тогда — это вся Западная Европа и весь Ближний Восток. Так вот, для того чтобы вступить в этот внутренний круг, необходимо было сделать две вещи. Но конечно не сразу, их сперва готовили, готовили, готовили, и вот последний экзамен, это уже полная проверка, после которой уже годится, потому что согласиться на такое довольно трудно нормальному человеку. Посвящаемый должен был сделать две вещи. Сначала он должен был плевать на положенное на пол распятие и топтать его ногами, а потом, для крепости, поцеловать, простите, в задницу посвящающего. На первое не согласится христианин, на второе не согласится дворянин. Но если прошел, то все нормально, можно считать, что годится, теперь уже свой.

Из разрешенности лжи вытекает не обязательная, но часто встречающаяся в антисистемах герметичность, то есть непроницаемость, закрытость. Научные общества герметиков, звездочетов и алхимиков, никакими антисистемами не были, ни на кого они не влияли, они только наукой занимались, и к себе не очень пускали. Термин этот стал универсальным, в технике оттуда же, например, герметичная банка. Закрытость лучше всего достигается через ряд инициаций, ряд посвящений: одна ступенька, вторая ступенька, третья ступенька… На каждой ступеньке тебе сообщают что-то новенькое. Так были устроены, начиная с XVI века, масонские ложи, раньше мы их не наблюдаем, они явление довольно позднее. Повторяю, не все герметичные системы суть антисистемы, и не все антисистемы герметичны, но часто таковы.

Я в свое время позволил себе гипотезу. Откуда берется принцип разрешенности лжи? Дело в том, что антисистемы исходно создаются с опорой на ложь. Ложь антисистемы антологического свойства. Иначе она и не может существовать. Почему? Дело в том, что антисистемы есть творение рук человеческих безусловно безо всякого благословения Господа. Они не отличаются оригинальными мыслями, они собраны с бора по сосенки из разных религиозных систем. Иногда даже ухитряются слепить из этого нечто философски очень привлекательное. Потому я всегда прошу своих слушателей, особенно молодых, отнестись к этому серьезно. И не потому, что они глупы, а потому что у них еще нету достаточного здравого смысла, жизненного опыта, чтобы ответить, как ответил бы я и многие из вас: «Да, да, да, очень красивое построение. Мне понравилось. А изначальная посылка у тебя какая?» И никто их них не ответит, потому что это невозможно.

Так вот, я всегда говорил, и буду говорить, я уверен, что достойным, порядочным человеком может быть не только христианин, но и мусульманин, и буддист, и индус. Но если я встречаю человека, который говорит, что он христианин и буддист одновременно и что вообще это одно и то же, я ни на секунду не усомнюсь, что в лучшем случае передо мною дурак, наслушавшийся злодеев, в худшем — сам злодей.

Ну, вот это почти все основные черты. Подробнее рассказывать не буду. Хочу только сказать, я обратил внимание, что для антисистем более поздних, которые возникают в XV и последующих веках, характерно другое. Для них характерна неклассичность, то есть они целенаправленно действуют и разлагают ту культуру, на которой паразитируют. Я впервые наблюдал это у тамплиеров. Как гуситы, например. Сам-то Гус был праведником, а вот его казнь превратилась в то, что всю центральную Европу с дикими кровопролитиями трясло несколько десятилетий, Чехия навсегда стала захолустьем, и онемечилась, кстати сказать.

Почему, например, во время Альбигойских войн, о которых я говорил, пришлось создать первую инквизицию, то есть систему негласного розыска альбигойцев? Очень просто. Весь христианский мир еще с римских времен привык к тому, что суд гласный, что свидетелей выслушивают, что они присягают на Библии. И тут вдруг выяснилось, что ничего сделать невозможно, потому что они ложно присягают сколько угодно и на чем угодно, что никто из них не признается, что он альбигоец, что все называют себя вернейшими, фундаментальнейшими римо-католиками, а свидетели просто исчезают, свидетелей убирают. Вот вам и вся причина возникновения первой инквизиции. Вторая инквизиция была уже порождением эпохи Возрождения. Но пока нам достаточно первой.

Так же точно вели себя жидовствующие. Когда святитель Геннадий Новгородский, новоназначенный архиепископ, с изумлением обнаружил антисистему, заметьте, первую в русской истории, то так как руководителями секточки были люди духовного звания (даже два священника, остальные были более или менее образованные миряне, кто-то псаломщик и так далее), так как они были ему, епархиальному архиерею, подсудны, то он их арестовал и в кутузку посадил. Жидовствующие радостно, с полным рвением покаялись, и Геннадий, разумеется, их отпустил. А они уехали от него подальше в Москву и, пользуясь тем, что отношения между архиепископом и великим князем были крайне натянутыми, надолго нашли себе там убежище. Вот вам, пожалуйста. Каяться могут сколько угодно!

Надо сказать, что революционные группировки часто антисистемы. Необязательно каждый революционер — антисистемщик. Целью революционера может быть примитивно, в лоб понимаемое установление социальной справедливости или коррекция правящей элиты, смена правящей элиты. Это политическая борьба, в этом ничего антисистемного нету.

Но посмотрите, что происходит перед французской революцией. Шарль Луи Монтескье пишет «Персидские письма», затем Вольтер пишет своего «Гурона». Это очень известная литература, скучная, доступная, давно переведенная на русский язык. Что общего у этих сочинений? Персонаж, — в одном случае североамериканский индеец, в другом случае персидский принц, — говорит по-французски (Вольтер не знал языка гуронов и имитировать его не мог), обладает хорошими манерами, умеет пользоваться как шейным, так и носовым платком, и с камзолом у него все в порядке. Но так как он гурон, то ему все, что является фундаментом французской жизни, неприятно, он постоянно высмеивает это. А что собственно неприятно этому вымышленному гурону? Конечно искренняя христианская вера, особенно церковь. Помните страшную фразу Вольтера «Раздавите гадину!»? Это же о церкви. Особенно монашество. Аристократические и демократические традиции средневековой Франции. Верноподданные чувства по отношению к королю. И так далее, и так далее, вплоть до обыкновения на Рождество есть гуся. Вот целый год как угодно, а на Рождество француз есть гуся. Ах, как смешно! Как примитивно!

Такие принцы не встречались на Иранском нагорье, а такие гуроны не водились на Миссисипи. Зато их выращивали в масонских ложах, аристократических салонах и философских кружках. Чем это все кончилось, известно — французской революцией, цареубийством и тем, что Францию затем полтораста лет трясло.

С моей точки зрения, примерно подобное можно наблюдать у нас, начиная с поколения Герцена и Огарева. Мы к этому еще вернемся, но не скоро. Об этом замечательно написал Достоевский в «Дневнике писателя за 1874 год». Я его процитировал в своей статье. Он пишет о Герцене, что тот не стал эмигрантом, а родился эмигрантом. Это уже сложившийся тип русского барина, который любит народ, но его народ обладает почему-то не чертами русского крестьянина, а чертами парижского «санкюлота», то есть бесштанника времен революции. Чем больше такой француз обожает вымышленную Францию, которую, конечно же, только угнетатели не дают создать, тем больше ненавидит реальную Францию. Такой русский, который жалеет народ, не существующий и не могущий существовать, настоящий русский народ презирает, а живет за счет этого народа. Александр Герцен исправно получал доходы со своих русских имений. Не могу не упрекнуть государя в недопустимом чистоплюйстве. Герцена конечно надо было вызвать в суд из-за границы. Он бы, разумеется, не приехал. На том основании надо было его судить и провести конфискацию имущества. И пусть его содержат английские друзья.

Так вот, неклассические антисистемы — это прежде всего социалистические, коммунистические и иногда шовинистические утопии, например, нацистская утопия. Классические антисистемы как-то сошли на нет и заменились вот такими политическими антисистемами, но до поры, до XX века. Мало того, что мы въехали в XX век с революционной антисистемой (таких и на других континентах было довольно много), но вернулись и все классические, религиозно-синкретические (вроде бы не имеющие отношения к политике). Мы их почти не знали каких-нибудь двадцать лет назад. Те немногие, которые были, были в подполье. Одна система квази-религиозного свойства существовала все годы советской власти, эти умеют конспирироваться, это «иеговисты», «свидетели Иеговы». Ни в коем случае нельзя считать ее, как это делают в энциклопедиях, христианской сектой. Это не христианское вероучение. Христианские секты — это, например, какие-нибудь добропорядочные евангельские христиане-баптисты или радикальный протестантизм. Это не антисистемы, это просто секты. Стараниями КГБ они все были не очень заметны.

Но как только запахли первые ростки горбачевской «перестроечки», хлынул целый вал антисистем. Некоторые — доморощенные, некоторые — привезенные. «Богородичный центр» — здешняя. Кстати, когда они появились, я никак не мог понять, что они такое — раскольничья группа или все-таки нечто худшее, и, разумеется, взял их брошюры. У меня хватает образования, чтобы понять, что там перемешано православие с элементами протестантизма, буддизма и индуизма. Все ясно, это антисистема.

«Белое братство» помните? Между прочим, их всех уже повыпускали, они все свои срока тюремного заключения отбыли. Тут их не видно, а как на Украине, не знаю. Может быть еще вспышечка.

Некоторые антисистемы — привозные. Это хабардианцы или иначе дианетики (сайентологи). Или чудовищная секта, довольно успешно захватывающая молодежь в свои лапища «Церковь объединения» американского корейца, миллиардера Муна. Антисистемность ее в разрушении семейных связей, кроме того еще богохульство. В США муниты покупали брошенные церкви в землях, откуда съехало население. У нас они такой возможности не имеют.

В начале «перестройки», когда власть еще побаивались, один батюшка замечательно ответил одному официальному советскому философу. Тот сказал батюшке: «Ну, вы же не будите отрицать, что у вас церкви закрываются, ведь никто сейчас их насильственно не закрывает». Действительно, в 70-х — в начале 80-х церкви то там, то здесь время от времени закрывались. Ответ был замечательным: «Это не у нас церкви закрываются, а у вас! Это у вас обезлюдели деревни, и все переехали в города, где вы не даете открывать новые церкви, а верующих меньше не стало».

Так вот, муниты очень любят покупать подобные заброшенные церкви. Храмы же все равно принадлежат какой-нибудь епархии. Причем они обязательно сохраняют весь интерьер римо-католической или англиканской церкви, помещают только одно дополнение — портрет Муна в центре, желательно, среди икон. У мунитов есть все признаки антисистемы.

В 60-е годы действие антисистем, не зная термина, прекрасно описал приснопамятный иеромонах Серафим Роуз. Его книгу «Православие и религия будущего» наверняка читали многие. Она у нас очень популярна. То было характерно для времени отца Серафима, для США 60-х годов, а сейчас это характерно более для нас, чем для Америки. Так что теперь мы имеем и классические, и неклассические антисистемы. Вот общая характеристика.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Ключевые слова: антисистемы 9 секты 11