Империи в истории. Часть 1/2

15 апреля 2014 г. в 02:33

Московская духовная академия, Сергиев Посад. 2006 год.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2014.

Тема сегодня — империи, типология империй, сущность империи как государства, условия и механизмы создания империи и, наконец, естественно, империя как православное царство. Разумеется, об этом можно написать тома. Целый том я вам прочитывать не буду, постараюсь не лить воду, чтобы всё было существенным.

Итак, во-первых, что такое империя? Это — очень большое государство? Нет, империю не делают ее размеры. Например, к несчастному 1453 году, когда вторично, на тот раз турками был оккупирован Константинополь, Восточную империю или Империю Ромеев, которую мы называем итальянской кличкой «Византийская империя», составляли Константинополь с ближайшими окрестностями, несколько не самых больших островов в Эгейском море и небольшой кусок земли на юге Эллады. Тем не менее, для всего мира, в том числе для противников несчастный Константин XI, по некоторым спискам XII, Драгос был василевсом, то есть императором безусловным. И там, где его не любили, и в Западной Европе, тем не менее, писали «восточный император», а про своего германского писали «западный император». Значит, не размер или, во всяком случае, не один размер делает империю.

Захватнический характер? Стремление подобрать любые земли? Тоже нет, безусловно, нет. Захватывать земли, которые плохо лежат, не характерно для имперской политики. То свойственно молодым народам, пользуясь терминологией великого Льва Николаевича Гумилева, находящимся в фазе перегрева или акматической фазе. А империи как раз создаются народами, уже достигшими зрелости, достигшими спокойных фаз развития, уже прошедших фазу перегрева.

Заметим, что все удавшиеся империи, которых, сразу оговорюсь, было мало в истории, не претендовали не мировое господство. На мировое господство претендовали как раз те, у которых империя не получилась, не состоялась, распалась при жизни или сразу после смерти. Например, Александр Великий при всей его энергии, Чингисхан, Тамерлан, Наполеон, хотя он был императором. Вот у них у всех империи не получились. Значит, претензия на мировое господство тоже не является типологическим моментом.

Некоторые, как, например, современный, довольно известный политолог и политик Сергей Кургинян, рисуют нечто уж совсем фантастическое. Они представляют империю наднациональным государством, которое унифицирует народы, составившие население империи, приводит их к общему знаменателю. Но это не так. В Ираншахре всегда было много народов. Мы чаще называем его Персидской империей. Там даже господствующий этнос менялся, а Иран восстанавливался: один, другой, третий — Ахемениды, парфяне, Сасаниды. А потом в исламизированном Иране имперская идея воскреснет еще раз, хотя, в общем, она вне мусульманской традиции, если подойти историко-культурно к этому вопросу. Все народы в империи сохранялись.

По принадлежности к православному царству (к Римской империи) византиец называл себя ромеем, то есть римлянином, правда, по-гречески. Но, во-первых, они все понимали, что они уже не те римляне. Во-вторых, они все прекрасно понимали, что они и говорят не по-латыни, а по-гречески, не забыли, что когда-то были римляне, которые говорили по-латыни.

А кто были самые блистательные фамилии Византии? Все ромеи прекрасно знали, что Цимисхии — армяне, как, кстати, и Кекавмен, а Владиславичи — славяне. Значит, здесь тоже не получается. Ну, а состав Российской империи, думаю, не требует отвлечения времени лекции. Его вы можете сами себе представить. То же самое мы наблюдаем в просуществовавшей очень долго Австрийской империи. Она начнется как империя Отто Великого в конце X столетия с приходом к власти династии Штауфенов. Она приобретет название «Священная Римская империя германской нации», а закончит свою жизнь в 1918 году уже Австро-Венгрией, почти утратившей имперскую идею, имперскую идеологию, священность, то есть свою приверженность служению Римо-католической церкви. Но все-таки тысячу лет она просуществовала. Посмотрим на ее национальный состав. Когда в 1860-е годы Австрия превратилась в Австро-Венгрию, по сути дела предав имперскую идею, если отбросить небольшие этнические группы евреев, итальянцев, цыган, то, округляя, там жили 40% немцев, 50% славян и 10% венгров. И они никаким образом не унифицировались. Я вообще не представляю себе, как можно с кем-нибудь унифицировать венгров, которые для европейца еще и говорят на совершенно тарабарском языке. Не получается, не разрушает империя входящие в нее народы.

Более того, сначала постулирую, потом буду доказывать, что наоборот именно империя лучше, чем любая другая типологическая форма государства сохраняет, долго сохраняет живущие в империи народы. А вот на ее фоне государства не имперского типа очень часто стремятся унифицировать, уничтожить подчиненные, подвластные народы.

Вот мы и подошли к одному из основополагающих свойств, поддерживающих существование империи, долгожительность империи, иногда исключительную долгожительность. Имперский период только доисламского Ирана — 14 веков. Римская империя, если считать от Августа, просуществовала 5 веков. Но если считать не от Августа, а с того времени, когда слово «империя» еще не произносили, но Рим уже стал империей, после разрушения Карфагена в 146 году до Р.Х., то получается более 6 веков. Это долго. Про Германскую империю от Отто Великого до Франца-Иосифа Австрийского мы уже сказали — тысячелетие. Российская империя отсчитывает свой возраст с того момента, когда она стала царством. Отнюдь не с Петра, который только принял западный титул «император», а с великого создателя России Иоанна Третьего Васильевича, то есть с конца XV столетия. Империи живут долго.

Помнится, когда я только начинал, когда меня еще не печатали, меня только слушали, словом «империя» принято было грязно ругаться. Когда меня слушали, набирался зал вот такой же вместимости. А напечатать свои выкладки относительно империи я смог впервые только в 1993 году. Надо сказать, что с помощью многих других достойных ученых и публицистов я победил. Сейчас словом «империя» ругаться, в общем, уже не смеют, по крайней мере, в Российской Федерации никто или почти никто не смеет.

Так вот, как-то зимой 1990-91 года по телевизору идет какая-то трескучая болтовня, типичная для «перестроечного» времени, и очень милая девчушка, телеведущая, поет с чужого голоса, она-то бедненькая тут не виновата: «Все империи распадаются! И вот распалась последняя империя!» А я смотрю грустно в экран телевизора и думаю: «Милая моя, в этом тварном мире распадается всё, даже наша Земля когда-нибудь распадется. Ты, к глубокому сожалению, тоже распадешься и гораздо быстрее. А вот империи живут веками, дольше, чем другие государства». Итак, что же удерживает империи?

Прежде всего, один поразительный принцип, который действует везде, не только в империях, но империи он укрепляет. Если хотите, проверьте. Я его проверял десятилетиями. Он действует всегда — «малый народ всегда с большим против среднего». Потому абхазы с русскими против грузин, а когда-то раньше они были с византийцами против грузин, потому что ни византийцы, ни русские не угрожали существованию абхазов, а грузины угрожают, потому что грузины есть типичные средние. У них нету терпимости и величия имперского народа. То не укор грузинам, таких народов большинство.

Каждый раз, когда что-то даже не совсем имперское начинает шататься, начинает ослабевать, кто тут же волнуется, прежде всего? Малые народы. Потому что как только с империей произойдет нечто дурное, тут же средние народы займутся малыми. Знало ли большинство населения Советского Союза, что живет у нас такой народ — гагаузы? Они, в сущности, православные турки, небольшая часть турок, принявших православие. Как только не стало СССР, тут же все узнали, что существуют гагаузы, потому что русские их устраивали, а молдаване, средние, начали вызывать опасения.

А вот еще один замечательный пример. Еще в советское время, если посмотреть справочник «Народы мира», в котором есть внутренняя этническая статистика, можно было обратить внимание на очень странную вещь: «Горно-Бадахшанская АО (автономная область) в составе Таджикистана. Население — 95% таджики». Правда, удивительно? Если 95% таджики, то зачем создавали автономную область? Вот Нагорный Карабах понятен. То армянская область в составе Азербайджана тогда. А тут зачем автономия? А потому что сначала совершенно справедливо на Памире создали Горный Бадахшан, и все было тихо, а затем памирцев переписали таджиками. И как только не стало русских, там и рвануло! Россия, может быть, и вернет себе Горный Бадахшан, а Таджикистан никогда не вернет. Грузия никогда не получит ни Южной Осетии, ни Абхазии, хоть бы все подавились в США. Потому что это правило работает!

Могу привести еще совершенно аналогичные примеры, также из зарубежной истории. Например, империя Наполеона настоящей, полноценной империей не была. Мы будем это раскрывать, прояснять. Наполеон играл в империю, так же, как Сталин играл в империю. Советский Союз тоже не был империей, но старался казаться. Посмотрите, что было. Пока во Франции были короли, всё был нормально. Короли говорили: «мои французы», «мои гасконцы», «мои бретонцы». И великий бретонец, рыцарь Бертран дю Геклен был героем Столетней войны и стал великим коннетаблем, то есть главнокомандующим войсками Франции. Он совершил невероятное количество подвигов. Но когда радостно, под лозунгом «свободы, равенства и братства» Французская республика, «единая и неделимая», вдруг заявила, что теперь все будут французами, бретонцы, которые не французы, а кельты, учинили знаменитое восстание в Вандее. И французская революционная армия, которая умела сражаться с австрийскими войсками, как выяснилось, не может сражаться с вандейскими повстанцами. Силенок не хватает, не получается. А когда вместо людоедской, унифицирующей республики хоть какая-то монархия в лице Наполеона восстановилась, и Наполеон снова начал говорить: «мои бретонцы», тут же всё успокоилось.

Это правило работает везде — «малый народ всегда с большим против среднего», даже если этническая принадлежность сомнительна. Дело в том, что бывают органические, полноправные, полноценные народы (этносы), а бывают их субэтносы. Они тоже полноправны, но они есть часть этноса. Например, донские казаки или поморы — обособленные, совершенно четкие субэтносы со своими чертами, но ведь они все равно часть русского народа.

Вот я искренне считаю, что никаких «украинцев», конечно, не существует. Если кого-нибудь задел, простите, не хотел, просто правду говорю. «Украинцы» — это несколько различных субэтносов русского народа, даже не один украинский, а несколько. Они разные. Но есть претензия современной, искусственно склеенной революционерами Украины, быть не только государством, чем она является, но и нацией. И что в итоге? А кто больше всего не хочет-то быть «украинцами»? Больше всего не хотят подкарпатские русины, жители Ужгородской области, которые ровным счетом ничего не имеют против далекой Москвы, зато против Киева всё имеют!

Это универсальная норма. Что же делает империю империей? Прежде всего, братья и сестры, империя есть тип государства, а не одна из форм власти, каковыми по Аристотелю так и остались монархия, аристократия и демократия. А типов государства очень мало. Типов государства тоже три. Это — унитарное государство, федерация и империя. В западной политологии вы того не найдете. Они будут вам предлагать другую шкалу — унитарное государство, федерация и конфедерация. Но с моей точки зрения то грубая ошибка, потому что конфедерация, иначе союз, не является типом государства. Она не является государством. Государством является каждый из членов конфедерации, а не их временный союз. Потому, когда Россию превращали в федерацию, ее просто хотели разрушить. Некоторые предлагали бывшие территории Российской империи включить в федерацию, но выживающий из ума и уже готовившийся покинуть этот мир Ульянов (Ленин), настоял на создании союза, то есть конфедерации. Вот РСФСР есть федерация, а Советский Союз — конфедерация, это бомба, подведенная под здание исторической России.

Чем же отличается империя от двух других типов государства? В отличие от федерации, для которой то необязательно, империя всегда строится вокруг, как я его называю, стержневого, имперского народа, этноса или даже, если хотите, стержневой, имперской нации. Сначала римляне, а только потом Рим. Вокруг римлян сложилась Римская империя, вокруг персов — первый Ираншахр. Кстати, самая первая удавшаяся империя была построена персами в VI веке до Р.Х. царем Киром Великим. Не как-нибудь построена, не случайно. Какие только народы там не жили. Именно вокруг немцев, причем немцев католиков, еще до Реформации, как вы понимаете, была построена Священная Римская империя германской нации. Громоздкое, но очень точное название. «Римская» означает претензию на Римское наследие, на восстановление Рима хотя бы на Западе. «Священная», конечно, не в том возвышенном смысле, как мы говорим, к сожалению, редко говорим «Святая Русь», но приближаясь к этому, потому что она — верная заступница Римо-католической церкви. Римская империя и должна быть священной. А «германская нация» означает, вокруг которого народа построена империя. Хотя самыми знаменитыми полководцами Священной, а затем Австрийской державы были вообще-то итальянец Раймондо Монтекуколи, чех Валленштейн (фамилия по замку) и савояр принц Евгений Савойский. Как видите, ни одного немца, хотя немцев тоже было много. Но я назвал самые громкие имена всемирного значения, полководцев первого ряда. То же можно сказать не только о полководцах.

То есть, империя обязательно строится вокруг стержневого этноса. Историческая гибель стержневого, имперского этноса означает гибель империи. Это ее естественный конец. И в Библии есть указание на то. Посмотрите видение пророка в Книге пророка Даниила, где он видит четырех зверей, и ему дано узнать, что это символы четырех царств от Вавилона до Рима, вокруг которых будут выстраиваться империи. То можно видеть не только в Библии, но вот и в ней тоже. Вот вам высший авторитет.

Однако империя отличается не только от федерации, но и от унитарного государства. Стержневой народ стержневым народом, но империя всегда включает сохраняющие культурное своеобразие провинции. Это слово не уменьшительно, не умалительно, не унизительно, не ругательное слово вроде «провинциал». Провинция есть часть империи, исторически сложившаяся раньше самой империи. Потому она сохраняет некие свои автономные черты. Какие? А самые разные, но всегда. Культурное своеобразие — всегда. Язык в той или иной мере — всегда. Имперский язык для удобства общения существует, но на своем все говорят.

Вот еще интересный пример империи и не империи. В 1991 году, еще до насильственного расчленения СССР, то есть территории России у меня был разговор с высокообразованным ученым биологом, армянином из Тифлиса или, если хотите, из Тбилиси. Там очень древняя, мощная армянская община. Они там живут не один век. Мы говорили летом, когда еще ничего не произошло, обсуждали странные процессы в нашей стране. И он сделал потрясающее замечание: «Я не понимаю, зачем мне и моим детям нужно знать грузинский язык. С нас армянского и русского достаточно».

В провинциях может быть своя местная, традиционная власть. Безусловно, она должна быть верноподданной к имперской власти. Но то не умаляет ее влияния на жизнь самой провинции. Термин «империя» происходит от «impero» (управляю) или «imperium» (власть). Слово «император» — это первоначально просто почетный титул полководца. На сущности империи это слово как раз не отражается. «Василевс» — это просто царь по-гречески. Но вот титул иранского царя — «шах-ан-шах», то есть «царь царей» дословно. Почему? Чтобы его возвысить, потому что он не просто царь, а сверхцарь? Нет. Потому что в империи были и просто цари, а во главе империи стоял царь царей. Например, были царь Лидийский, царь Армянский. Они были подданными царя царей, а у себя в Лидии и Армении они были царями. Кстати, вот еще одно, хоть и забываемое имперское образование, обладающее почти всеми чертами империи. Это Эфиопия. Иранцы говорят на арийском языке, амхары — на семитском языке. Но титул эфиопского императора на совершенно другом языке, на языке другой группы точно такой же — «негусе негест», что и значит «царь царей». То есть, в империи есть даже своя местная власть. Очень часто есть свое местное законодательство, конечно, в той мере, в какой оно не нарушает имперское законодательство. Например, в Привисленском крае у нас в XIX веке действовали Литовские статуты, в орденских образованиях Прибалтики — Ливонские статуты, у армян — армянский судебник Мхитара Гоша, а у грузин — законы царя Вахтанга IV. И совершенно все мусульмане пользовались своим Шариатским правом, разумеется, постольку, поскольку то было допустимо в Российской империи. Например, законы брака, наследования, приличий. А наказывать провинившегося, сажая его, простите, в клоповник, было нельзя. Того в Российской империи не дозволялось, думаю, к большой радости российских мусульман. И, кстати, осуществлять смертную казнь шариатские суды тоже не могли. Как видите, я нарисовал вам целую картинку.

На продолжительность жизни империи действует еще один закон. Это природный закон из области этногенеза. Этнос есть категория природная, этносы не создаются людьми, этносы создаются Всемогущим творцом, рождаются и умирают. Этносы смертны всегда. И Гумилев прав, большинство этносов проходит одну и ту же продолжительность жизни — 12-13 веков. Я знаю один пример большей продолжительности. Это ромеи (византийцы).

Вы на нас не кивайте, потому что история славян закончилась в XIII веке. С эпохи Александра Невского, в том же XIII веке началась история русских. Нам еще довольно долго жить. Посчитайте, сколько нам осталось до 12-13 веков. Можно строить вполне оптимистические прогнозы.

И под названием «китайцы» мы знаем и изучаем в истории то ли 5, то ли 6 разных народов. Слова «китайцы» в китайском языке нет. Причем и сейчас северные и южные китайцы — это разные народы.

Древние евреи начали свою историю, прекрасно описанную во всех фазах Ветхим заветом, в Священном Писании. Древние евреи начали свою историю в Египте, перед Исходом, во времена, непосредственно предшествующие Моисею, закончили при Спасителе. Этого народа давно нет, несмотря на то, что некоторые другие люди называют себя «евреями». Они сейчас даже не один народ, а несколько народов, исповедующих иудаизм.

Продолжительность жизни народа — закон непреложный. Переступить через него империя не может. А вот если имперский этнос еще жив, а империя всё же прекратила существование, то значит, что народ, в данном случае русские, нарушают свой имперский долг. И мы к этому еще вернемся. Это не первый случай в мировой истории — отказ от имперского долга.

Мы говорили о природном законе. Что же еще сохраняет империю? Политика есть отражение культуры, ее составная часть и далеко не самая важная, не верхняя, но важная. Какое правило политики соблюдали все, у кого империя получилась? Я называю то правило «принципом общего блага». Например, греческие малоазийские города попали в состав империи Ахеменидов, то есть Ирана. Они становятся подданными царя царей, но продолжают жить в тех полисах, городах-государствах, в которых они привыкли жить. И на полисный уклад царь царей нисколько не посягает. Потому, между прочим, когда высадился Александр Македонский, несмотря на то, что поход против Дария III был объявлен общегреческим делом, малоазийские греки выставили ополчение в персидскую армию. Они остались верны царю царей. То есть, царь царей их устраивал. Исключение ли то? Нет, конечно.

Давайте посмотрим, как другие себя ведут. Римляне заставляли провинциалов строить дороги. Римские дороги великолепны. Вы сами знаете, что римскими дорогами можно пользоваться до сих пор, ну многими, на многих участках. По ним ездят на автомобиле. Строительство и поддержание дорог, починка мостов были очень трудоемкой и капиталоемкой работой. Вероятно, провинциалы брюзжали под тяжестью той ноши. Но мне неизвестно ни одного случая бунта из-за того, что заставляли строить дороги. Вот, например, амфитеатры и акведуки римляне не заставляли, но уговаривали строить: «Не ходите грязнухами, стройте акведуки». А про дороги никого не спрашивали, просто принуждали, повинность была такая. А почему не бунтовали-то? А все очень просто. Каждый провинциал прекрасно понимал, что если из-за внешней границы полезут некультурные варвары, то тревожная эстафета уйдет именно по этой дороге, а обратно придет стальная римская когорта. Если когорты будет мало, придет легион, но порядок будет, а варваров не будет.

Так действует принцип общего блага. Его примеры можно найти в любой империи. Если приводить их все, в этом зале придется ночевать. То же самое мы видим в имперские периоды истории Китая, когда и для варварских народов Китая наступал период высокого жизненного уровня, довольно высокой грамотности, и так далее. Он действует везде.

Именно этот принцип привязывал к России неправославные народы. Его четко соблюдали русские, может быть, в прошлом самый талантливый имперский этнос, во всяком случае, среди ныне живущих этносов. Вот пара примеров. В 1552 году, при еще юном, 20-летнем царе Иване IV была присоединена Казань. Казань никто не собирался присоединять очень долго — от Ивана III до Ивана IV. Москву вполне устраивала Казань, как она есть, но только с дружественным ханом. И таковые имелись. Но когда на Казанском престоле в итоге переворота уселась крымская династия Герайев, Москва не могла потерпеть на таком расстоянии от себя турецкого агента. Это нынешняя Москва, уже совсем не имперская, может терпеть в Тифлисе откровенного американского агента. Нормальные же государства, тем более империи такого не позволяют. Однако проходит всего шесть десятков лет. Начинается Смута, страшный период потрясений. Собирается Второе земское ополчение (Ополчение Минина и Пожарского). И Казань выносит земский приговор об участии в ополчении. Ну, ладно, русским во главе с митрополитом, кажется, Исайей деваться было некуда: они же русские, они подписали приговор. Список открывает митрополит. Но так же точно казанские татары, в том числе их мурзы, то есть родовитые, князья, а также черемисы, нынешние марийцы, тогда даже не мусульмане, а вообще язычники, тоже садятся на коней и едут изгонять из Москвы поляков, кстати, вместе с русскими казаками, служившими полякам. Принцип общего блага работал. А ведь еще древние татарские старики были живы, которые с младенчества помнили взятие Казани. Значит, за шестьдесят лет русские доказали, что с ними можно жить.

На рубеже XIX-XX века знаменитый казанский просветитель, писатель и мулла Каюм Насыри напишет: «Русский лучше всех знает, что нужно мусульманину». Это цитата, не пересказ. Скажи я такое, меня бы обвинили в «великодержавном шовинизме», но это татарин сказал. Так что, принцип-то работает.

Какие механизмы применяют для создания и удержания империи? То есть, что должно зависеть от имперского начальства? О терпимости я только что сказал. Что еще должно быть обязательно? Еще два принципа, которые работают всегда. Их пытались применять даже те, у кого империя не удалась — Александр Македонский, а до него ассирийцы. Но то были два неудачных опыта.

Во-первых, каждая империя формирует имперскую знать, часто имперскую аристократию, которая составляет часть знати. Пользуясь современной терминологией, можно сказать «имперская элита». Каким образом? Вводя в состав имперской элиты представителей знати подчиненных, покоренных, включенных в империю народов. Пример с австрийскими полководцами я уже привел. Кто входил в состав российской знати, посчитайте сами. Перечень будет очень длинным. Не только те, кто на поверхности, то есть русские, поляки, немцы, конечно, обрусевшие потомки ордынцев, давно переставшие быть татарами и ставшие русскими. Но не только они. И кабардинцы, например, аварцы, грузины, армяне. Вы найдете представителей многих народов в составе российской имперской знати, настолько многих, что потом большевики резали представителей практически всех народов. Знать резали. Хорошую аристократию построила Россия. Но это не Совет национальностей Верховного совета СССР! С его нормой представительства: от союзной республики столько-то, от автономной столько-то. Ничего подобного. Вы не найдете среди представителей российской знати ни одного чеченца, естественно. Почему? А этот народ ненадежный, ему империя не нравится. Для таких народов есть не графский титул, а крепкая плеть! И так вели себя все империи.

Во-вторых, обязательно отдельное имперское гражданство. То старая традиция. И Рим особенно преуспел в ней. У них были степени гражданства: италийской гражданство, выше латинское гражданство, еще выше римское гражданство. Гражданства добивались, оно сильно улучшало жизнь во всех отношениях и позволяло сделать хорошую карьеру. Потому вчерашние варвары служили империи с удовольствием. Служили во вспомогательных войсках, где служить было тяжелее, чем в легионах. Но они выходили со службы с гражданством. Обратите внимание, как еще в республиканский период складывалась Римская империя. Были Самнитские войны, вы помните из истории. Почему самниты трижды нападали на Рим? Агрессивной стороной был Самний, а не Рим. Они защищали свою независимость? Ничего подобного. Они были с точки зрения римлян не вполне надежны, и потому римляне задерживали предоставление самнитам латинского гражданства. Из-за того разгневанные самниты обрушивались на Рим. Вот если бы мы вели себя как римляне, у нас было бы всё в порядке. Самое худшее, что нас ждало бы, — чечены, которым не предоставили бы российское гражданство, а только права жителя, нам объявили бы войну. Но то не страшно, мы навели бы порядок, как и римляне.

Есть еще одно замечательное римское правило имперского народа. Оно было у персов, у римлян, у ромеев, немцев, русских, в лучшие свои периоды, например, во времена Хань, Тан оно было у китайцев. Изучение Римской империи дает четкое представление об этом правиле — «никогда не предавать союзников, и никогда не прощать предателей». Римляне были довольно жестокими союзниками. Они, конечно, никакого равенства своим союзникам не позволяли. Им и в голову такого не приходило. Союзник есть тот, который, когда надо, вспомогательные войска выставит или провиант для легионов запасет, или флот пошлет. Сами римляне не предавали никогда, а ведь им тоже приходилось очень тяжело. Рим был под угрозой гибели не один раз. Когда зимой через Альпы, теряя тысячи солдат, которые дешево стоили, ввалилась армия самого Ганнибала, Рим был на грани гибели, но не предавал союзников.

Но также Рим и не прощал предателей. Был у римлян старинный союзник — греческий горд Сиракузы на Сицилии. И вот в Первую Пуническую войну, когда римлянам пришлось совсем плохо, сиракузцы решили, что с римлянами больше не выгодно, и лучше стать союзником Карфагена — города совершенно не имперского. Карфагенцы, как настоящие торгаши, всем лгали, давали обещания и не исполняли. Ну и так далее. Как ни тяжело было римлянам, Сиракузы были взяты, не взирая на то, что сложные оборонительные машины строил сам Архимед. Всех недорезанных сиракузцев поголовно продали в рабство, и больше Сиракуз не было.

Имперская политика должна быть всегда терпимой, по возможности милостивой, по необходимости жестокой. Всё просто.

Мы говорили о том, что формирует и сохраняет империю. Отметили также, что нормальной причиной ухода империи может быть естественная смерть стержневого этноса. Не стало римлян — не стало Рима. Иссякли силы ромеев — не стало Константинополя. Но есть исключения. Турки — странная империя, но всё же империя, единственная такая в истории. Турки себя турками не называли, они называли себя османами. Странными они были потому, что большая часть их знати состояла из рабов, в буквальном смысле слова. То были янычары, ворованные христианские дети, воспитанные в лютом мусульманском духе. Каждый янычар знал, что он может стать агой янычар, то есть генералом, может стать пашой, хоть двух-, хоть трехбунчужным, и даже великим визирем. Но, тем не менее, юридически он оставался рабом. Законных детей у янычара не могло быть ни при каких обстоятельствах. Потому такая знать была выгодна не только мусульманскому, но и христианскому населению Османской империи. Уютную жизнь паша мог себе легко устроить, а сколачивать капитал ему в голову не приходило, ибо его нельзя передать по наследству, у него законных детей нет, он раб. Когда этот принцип начал нарушаться, сначала распоясались янычары, потом в борьбе с янычарами Турция вступила на путь европейского развития. И в XX веке она таки до своего дорвалась. Сейчас Турция уже давно не империя и даже не мусульманская держава, даже не государство арабо-исламского мира. Ни для арабов, ни для иранцев турки не свои, а совершенно чужие. Это европейская, западная держава, правда, самая отсталая, самая нечистоплотная в самом буквальном смысле слова. В Киеве перед выборами (очевидно в 2004 году) я оказался перед телекамерой и сказал:

Кого вы выберете, то ваше дело. Я никого агитировать не собираюсь. Но задумайтесь над тем, что некоторые ваши политики тянут вас в Европу. Это может быть. Вы приложите максимум усилий, перестанете быть православной страной и станете страной Запада. Но вы попадете на последнее место самой занюханной страны Запада. И турки с удовольствием это место вам отдадут и станут предпоследними. Дерзайте!

Так вот, как только турки отказались от этой странной, рабской знати и от имперской политики, они тут же стали всем мешать. Сначала христианам, но потом и мусульманам. Ведь в состав Османской империи одно время входили Месопотамия (Ирак), Сирия, Палестина и даже на правах некоторой автономии Египет. Мусульманам турки тоже стали поперек горла. Турки перестали вести себя по-имперски и тут же стали грабителями. И Турция развалилась. Так они вели себя и в XX веке: геноцид армян, геноцид греков, попытка геноцида болгар и сербов, геноцид ассирийцев, депортация греков с чисто греческих с древнейших времен земель. И сейчас под благосклонным взглядом «демократического», «свободного» Запада турки дорезают последний мешающий им народ — курдов. То был один вариант измены.

Второй вариант. Южные, католические немцы изменили имперскому долгу, когда Австрию превратили в Австро-Венгрию. Я вам уже говорил о составе населения Австрии. Немцы были хорошим имперским народом, неукоснительно соблюдающим принцип общего блага. Но когда немцы отказались от имперской роли, когда 40% немцев поделились правами с 10% венгров, естественно, тут же были оскорблены до глубины души 50% славян. И хотя славяне и принадлежали разным этносам, я не знаю, как Австро-Венгрия продержалась еще полвека. Стечение обстоятельств, наверное. Славяне должны были порвать ее в клочья еще где-нибудь в третьей четверти XIX века. То был второй случай отказа имперского этноса от исполнения своего долга. Больше таких примеров не знаю.

А сейчас уже нам, русским, угрожает отказ от имперского долга. Но тут вопрос особый.

Римская империя достигла уровня универсальности, то есть всемирного значения. Не всемирной власти. После Наполеона о всемирной власти немножечко мечтал Гитлер, а в настоящий момент мечтают одни франкмасоны. Но пока никому не удалось. Так вот, универсальность не в том смысле, что император правит планетой, а в том, что император есть первый среди прочих государей, и то в основном всеми признается. То всем выгодно. Император есть арбитр, третейский судья в спорах между меньшими государствами.

Вот, например, о русском императоре Александре III, когда он скончался, французы написали в некрологе: «При жизни императора Александра в Европе нельзя было воевать без его разрешения, а русский царь того разрешения не давал». Вот имперское поведение, имперская позиция. И европейцы, между прочим, ценили ту роль Александра III. Правда, для того надо вести себя так, как он повел себя в Гатчине. Вы, наверное, знаете этот исторический анекдот:

К царю подошел дежурный офицер или кто-то из секретарей и доложил, что срочно просит аудиенции французский посол.

«Займите его, я через полчаса подойду и его приму», — продолжая удить рыбу на пруду в любимой Гатчине, сказал император.

«Простите, государь, но французский посол утверждает, что от вашей встречи зависят судьбы Европы».

«Когда русский император удит рыбу, Европа может подождать», — ответил царь Александр.

И в Европе на самом деле не воевали, и Россия ни с кем не воевала. То правда. Прозвище «царя-миротворца» Александру дали в Европе раньше, чем у нас.

То было в традиции, то многие понимали. Например, есть знаменитый христианский апологет Клайв Льюис, слава богу, читаемый в России. Его стоит читать, хоть он и англиканин. Обратитесь к его «Космической трилогии», к такой, казалось бы, ненаучной литературе. В ее третьей части, в романе «Мерзейшая мощь» проспавший много веков волшебник короля Артура Мерлин просыпается, чтобы исполнить свой последний долг, и узнает, что дело плохо, что демонические силы грозят заполонить землю. И нету сил с ними бороться. Он предлагает одно средство, другое, и наконец, говорит: «Тогда воззовем к тому, чей долг низлагать тиранов и восстанавливать справедливость. Воззовем к императору». «Императора больше нет», — отвечает ему наш современник, и Мерлин в ужасе. Интересно, что это написал англосакс. Для англичан это все-таки не родная традиция. Значит, что-то чувствуют. Значит, при такой тонкой душевной, духовной организации, как у Клайва Стейплза Льюиса, универсальность империи можно почувствовать, даже будучи в Англии.

С универсальностью Римской империи были связаны, кстати, гонения римских императоров на христиан, не провокации, а сами гонения. Провокации же исходили почти всегда из иудейской среды. Дело в том, что Рим был настолько чутким имперским организмом, что римляне вошли в положение иудеев и разрешили им не приносить общеобязательную, символическую жертву-присягу, обычно, щепотку благовония, к статуе императора. Им было разрешено того не делать. Так вот, иудеи из ненависти к христианам при каждом случае бежали к римскому магистрату доносить на христиан, что те не иудеи, что тем нельзя не присягать императору. Но то был механизм, то был конкретный повод.

А вот почему же сами римские императоры с таким усердием, один за другим, устраивали гонения, хоть и не все? Потому что они были плохие, жестокие? Если мы с вами допустим такое, то мы должны будем назвать плохим императором Марка Ульпия Траяна, единственного, получившего от сената титул «император наилучший», а, скажем, безумного извращенца Каракаллу назвать добрым императором, потому что при нем не было гонений на христиан. На самом же деле гонения устраивали хорошие императоры и лучшие, потому что они исполняли свой долг.

Дело в том, что универсальность христианской церкви столкнулась с универсальностью империи. То было непримиримое столкновение. И прекратить его можно было только одним способом, каким оно и было прекращено — император стал христианином.

И вот с того времени, то есть с позднего Рима, с Константина Великого, для христианского населения империи верность ей становится частью христианского долга. Правда, не Константин был первым императором христианином, первым был Филипп Аравиец, но он не успел, он почти не правил, его убили. Но для языческих подданных империи, а в случае России для мусульманских, отчасти языческих подданных (о черемисах я вспоминал), позднее и для буддистских подданных империи по-прежнему сохраняется и принцип общего блага, и безупречное имперское поведение стержневого народа.

Когда святой апостол Павел произносит свои слова об «удерживающем», трактовка которых почему-то вызывает некоторые споры, а по-моему она бесспорна, он имел в виду еще языческого императора. Но когда Златоуст комментирует послание апостола Павла, император уже давно христианин. То V век. Потому положение империи осложняется тем, что на нее все взваливают тяжелую ношу ответственности.

Когда в XV веке ношу ответственности взвалили на Русь, на Москву, которая становилась Третьим Римом, никто в восторг не пришел. Мы не избирали себе этого пути, мы не избирали себе этот тягчайший крест. Нам его на спину взвалила вселенская православная церковь. В становлении Руси Третьим Римом, а русских имперским, стержневым народом принимали участие и другие православные. Греки в первую очередь, потому что уже было ясно, пожалуй, во времена преподобного Сергия, что Византия долго не выдержит, что ее срок закончился. Разница во времени очень коротка. Перерыв был, но очень короткий. Константинополь взят в 1453 году, Орда ликвидирована в 1480 году. Как видите, всего через 27 лет. С того момента можно отсчитывать имперскую историю России.

Само собой разумеется, что представитель любого народа может нас, русских, не любить. Ну, никто не обязан нас любить! Но я настаиваю на том, что христианин не может быть враждебным к России, активно враждебным, ибо мы — очередная христианская империя, следовательно, единственная надежда и защитница вселенской церкви. Именно мы. Потому в настоящий момент стараниями своих полоумных правителей все грузины совершают тяжкое прегрешение, я в этом просто убежден. Вспомните Древнюю Русь. Языческие киевские князья были довольно могущественны. Они совершали набеги на Константинополь. Аскольд и Дир, правда, потом стали христианами. Убивший Аскольда и Дира язычник Олег тоже ходил. Игорь неудачно ходил. Святослав неудачно ходил. И всё. Затем христианизация Руси заканчивается, и далее ни одного конфликта, начиная со святого Владимира. Хотя мы не были в составе империи в полном смысле слова, но мы исполняли своего рода долг верности православной империи, православному царству.

Часть 2/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/d39d8cf418db472d816eea49765aef3a

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

:: Специальные предложения для друзей ::