Гидравлические цивилизации

8 декабря 2015 г. в 23:18

История мировых культур. Культуры древности. Лекция 4. 1997 год.

На уровне традиционных обществ культурное единство соответствует этническому. И высший уровень культурного единства — национальная культура, этнокультурный вариант. Несомненно, то же самое верно и для протогородских культур. А великие культуры, объединяющие по несколько народов, возникают не ранее конца IV тысячелетия до н. э. Их американский исследователь нашего времени Карл Август Виттфогель (1896-1988) назвал «гидравлическими цивилизациями», ибо они связаны с ирригацией великих рек. Надо сказать, гидравлическими цивилизациями Виттфогель слишком увлекся. Убедительно описав ранний период, он постепенно пришел к тому, что чуть ли не все цивилизации (следовательно, и культуры), существовавшие на планете, «гидравлические». За их пределами у него в конце концов остались в Древности Афины с Римом, и далее средневековые города Запада. Но даже при таком подходе у Виттфогеля есть термин «ранние ирригационные системы», и я только к раннему периоду буду применять его классический принцип.

Почему великие культуры сложились как гидравлические?

Во-первых, река — основное средство коммуникации на протяжении большей части истории человечества. Мореплавание дается с трудом. Сухопутные дороги появляются довольно поздно. По бездорожью путешествовать можно далеко не везде. А река годится почти всегда, тем более крупная. Итак, река — это средство коммуникации, следовательно, средство сближения живущих вдоль нее народов.

Во-вторых, ирригационные работы, каковы бы они ни были, требуют мобилизации общественного труда. А это впрямую ведет к сложению государства (кто-то должен согнать, как сказал поэт Н. А. Некрасов, массы народные).

Великих древнейших культур, существовавших как гидравлические цивилизации, четыре:

- Нильская или Египетская культура, основанная на ирригации Нила (конец IV тысячелетия до н. э.);

- Месопотамская культура, в истории которой прошло множество народов, привязанная к долинам Евфрата и Тигра (рубеж IV-III тысячелетий до н. э.);

- Хараппская или Индская культура (не путать с Индийской!) в долине реки Инд (середина III тысячелетия до н. э.);

- Дальневосточная или Китайская культура, связанная с Великой желтой рекой Хуанхэ (вторая половина III тысячелетия до н. э.).

Условия ирригации были разными, следовательно, и общества сложились разные. В разной степени река определяла жизнь людей и давила на формируемое ими общество, иногда очень неприятно.

Хараппская или Индская культура

Какова была культура в долине Инда, мы вообще толком не знаем, поскольку текстов этой культуры нет. Индийская культура началась, когда Индская уже угасла и ее преемницей не является. Об этом периоде индийская мифология сохранила крайне смутные сведения (та же греческая мифология сообщает нам больше об Эгейском мире). Мы знаем, что Индская цивилизация была высокоразвитой. К настоящему моменту найдено около 150 городов Хараппской цивилизации, но по-настоящему исследованы только два — Хараппа и Мохенджо-Даро (названия более поздние). Все остальные раскапывать слишком сложно и дорого. Однако то были города с регулярной планировкой (с улицами, пересекающимися под прямым углом), с каменными, довольно просторными домами, с водопроводом, канализацией и плавательными бассейнами. Правда, «плавательный бассейн» — название условное. Найденные бассейны наполнялись водой через водопроводную трубу, и, весьма возможно, имели культовое значение. Но культ нам неизвестен, потому мы не понимаем культуры (еще один аргумент в пользу правоты гипотезы Флоренского о том, что культ порождает культуру).

С этим же мы сталкиваемся на Крите, хотя от критской культуры сохранилось больше.

Нильская или Египетская культура

Ирригация Нила была довольно простым делом. Нил питается двумя рукавами — Белым Нилом и Голубым Нилом. У них разное происхождение, разная система истоков. Один питается из системы озер, другой — летним таянием ледников в горах, в силу чего разливаются они не одновременно, и высота подъема Нила бывает год от года различной. Долина Нила являет собой нечто поразительное — неправдоподобно голубая река, окруженная сплошной зеленой лентой роскошной растительности. Плодородие там такое, что палку воткни — вырастет. Но увеличить плодородную территорию практически невозможно, ибо зеленая лента с обеих сторон четко ограничена пустыней, которую бесполезно орошать (вода все равно уйдет в песок, и ничего, кроме засоления почвы, достичь не удастся). Правда, в Египте есть еще оазисы, но это небольшие зеленые пятна, принципиально не меняющие картину. Потому, с одной стороны, египтянин зависел от Нила (стоило воде не дойти 4 см со среднегодового ординара, его ждал голодный год), а с другой стороны, не слишком перегружал себя трудами по ирригации.

Первым египтянам, пришедшим в долину Нила, было тяжело. Сказочно плодородная долина почти везде заросла очень высоким тростником. Его требовалось вырубить, тем самым избавившись также от болот по берегам Нила. Однако среди тростника в болотах водились нильские крокодилы, самые большие в мире. Таким образом, свои проблемы у первых египтян, несомненно, людей выдающихся, были.

Но когда они с ними справились, налаженное хозяйство стало очень нетрудоемким. Основная проблема земледельца-ирригатора заключалась лишь в том, чтобы чуть-чуть удержать воду на полях, для чего поля окружались невысокими дамбами. При спаде воды после максимального разлива эти дамбочки ее задерживали ровно настолько, чтобы осел плодородный, удобряющий ил, который несет Нил. А остаток воды спускался раскрытием части дамб, которые потом легко можно было починить. Это все, что требовалось. Повторяю, вариант ирригации был очень легкий, благодаря чему большинство крестьян (т. е. основное население Египта) были лично свободными людьми, а рабами были иноземцы. Египетский житель Древнего царства имел исключительно много времени для религиозного творчества, для созерцания. Кстати, созерцать светила в Египте — одно удовольствие: небо там чистое, туч нет, дождей практически не бывает.

Общественная организация Египта сложились в систему номов — древнейшую форму государственности. Термин «ном» — греческий, но так принято называть области Египта. Земледельческие номы не связаны с большими городами. Усилий их обитателей было вполне достаточно для минимальной мобилизации ради строительства водозадерживающих дамб. Номы были нанизаны, как четки, на длинную ленту Нила. Они все вытянуты вдоль его долины с севера на юг. И только дельта, где Нил распадается на множество рукавов, обводняя большое пространство, была поделена на номы, расположенные также и с запада на восток. Эта форма государственности была настолько естественной, что каждый раз, когда Египет распадался (а за свою долгую историю он распадался не единожды), он сразу распадался до номов. Потом его снова собирали из номов. Сами номы же не распадались никогда.

Дальневосточная или Китайская культура

Иной была ирригация Хуанхэ. Орошать поля на Хуанхэ не нужно. В Северном Китае выпадает вполне достаточно дождей для орошения полей под исконно китайскую культуру просо. Рис научились разводить в Южном Китае, который был включен в Дальневосточную цивилизацию многими веками позже. Но в Китае нужно было другое.

Дело в том, что Великая желтая река меандрирует (древнегреческий орнамент «меандр» представляет собой свастику, вытянутую в бесконечную ленту), т. е. закладывает петли. Хуанхэ сегодня течет в 20 км от вашего дома, а завтра она захочет течь через вашу постель, и тогда она смоет вас вместе с домом. Причем это река с очень мощным течением. По водосбросу она одна из самых значительных на планете, а ее ширина в среднем течении не более 300 м, в верхнем же течении — там, где она протекает через лессовое плато и между горами, — бывает и 30 м. Потому от Хуанхэ нужно было защищаться. Он нее защищались всегда, защищаются и сейчас.

В Китае требовалось строить серьезные оборонительные дамбы. Однако закрыть дамбами поселения охотников, которые также завели себе еще просяные поля (в Древнейшем Китае очень долго важную роль в снабжении пищей играла охота) может только сельская община. В итоге в Китае сложилась крепкая семья и крепкая сельская община. Общинного уклада китайцам было достаточно долгие века. И только намного позже там возникла государственность и еще позже государство целого Китая. Сельская община — абсолютно органичная форма существования любых китайцев. Напомню, что под именем «китайцев» мы изучаем 5 этносов, как насчитал Л. Н. Гумилев, или 6, как подозреваю я. Этот стереотип сохраняется и по сей день. С китайской сельской общиной пытались бороться многие правители, но даже такие тираны, как Мао Цзедун и первый китайский тиран Цинь Ши-хуанди, обломали о нее зубы. Ничего с китайцами поделать было нельзя! Именно общинные отношения стали той базой, на которой во многом построена китайская этическая система — конфуцианство.

Месопотамская культура

Самая тяжелая ирригация выпала на долю шумеров. Шумеры были не первыми в долине Евфрата. Но про тех, кто были до них, мы ничего не знаем. Судя по всему, с приходом шумеров им пришлось не очень хорошо, хотя население было не особенно большим. А шумеры пришли, согласно их преданиям, из горной страны. Они могли прийти с Иранского нагорья. Однако есть некоторые основания предполагать, что они пришли с гор Северной Индии (такая гипотеза существует), и потому они родственники дравидов — доарийского населения Индии, которое и создало Индскую цивилизацию. С другой стороны, шумерские городские поселения не напоминают Мохенджо-Даро. По-видимому, шумеры не были и чернокожими, а дравиды почти черные. И все же их приход туда из Северной Индии возможен: на этом пути в южной части Иранского нагорья возникает культура Элам, которая может быть промежуточной между индской и месопотамской культурами. В общем, приход шумеров в конце IV тысячелетия до Р.Х. в Месопотамию остается пока довольно загадочным.

Кстати, уже точно известно, что австралийские аборигены — это дравиды (сейчас уже все с этим согласны). Таким образом, где-то в конце IV — начале III тысячелетий до н. э. имело место крупнейшее переселение народов. Все-таки от Индии до Австралии расстояние очень велико, хотя, конечно, оно складывается из небольших расстояний, преодолеть которые зачастую можно не только в лодке, но и на плоту. Но если и шумеры дравидского происхождения (а от Индии Австралия и Месопотамия расположены в противоположных направлениях), то переселения представляется действительно грандиозным! Однако достоверно мы о нем ничего не знаем.

Спустившись с гор, шумеры увидели плодородную страну, в которой многолюдный народ жить не мог. Значительная часть Нижней и часть Средней Месопотамии (т. е. самые благодатные земли) представляли собой сплошное болото, среди коего возвышались небольшие островки, пригодные для обитания. А с точки зрения климата, земля была замечательной. Климат позволял собирать по 3-4 урожая в год, там вызревала финиковая пальма, и т. д., и т. д.

И шумерам пришлось не просто трудиться в поте лица, как завещал Господь. Им пришлось повторить один из актов Творения — отделение воды от тверди. Ирригация в Месопотамии была тяжелейшим делом, потому что, с одной стороны, надо было осушать болота, а с другой — из-за полного отсутствия дождей закладывать систему оросительных каналов, чтобы полученную плодородную почву непрестанно орошать. То был труд долгих веков и многих поколений. Он не был закончен шумерами. Его продолжили пришедшие им на смену семиты, первыми из которых были аккадцы (аккадяне). В силу вышесказанного в Месопотамии была необходима мобилизация большого количества рабочих рук, что и было сделано в форме одного из самых мрачных обществ в мировой истории.

У шумеров уже была своя аристократия, когда они пришли в Месопотамию. Древнейшие шумерские фамилии, что также бывало у других народов, возводили свои аристократические роды к предкам-богам. Но шумерская аристократия была немногочисленна. Она заполнила высшие должности, прежде всего жреческие, а впоследствии — первые должности гражданских правителей. Большая же часть общества трудилась, не покладая рук.

Например, рабочий день свободных шумеров в XXV-XXIV веках до Р.Х. в хозяйстве храма богини Бау в Лагаше (архив храма до нас дошел) протекал так. Утром рабочие — ни в коем случае не рабы! — направлялись на склад, где получали инструменты. Обычный инструмент того времени — бронзовая мотыга (бронзу уже знали). Вооружившись мотыгами, рабочие шли на поля, проводили там полноценный трудовой день и потом несли мотыги на склад, дабы ни свет ни заря получить их снова. Во время сбора урожая собранные плоды и злаки (зерно) опять-таки поступали на склад. И на склад же свободнорожденные шумеры являлись, чтобы получить паек. Причем пайки выдавались не на семью, а отдельно на мужчину, которому полагалось больше, на женщину, которой полагалось меньше, и на ребенка, которому полагалось еще меньше. Меньше полезного производит, значит меньше и есть должен!

Мы знаем о Месопотамии очень много. Дело в том, что клинописные таблички, которыми пользовались шумеры, великолепно сохраняются, а шумерское общество было первым и надолго в мировой истории единственным обществом подробного учета. Как утверждал В. И. Ленин, «Социализм — это учет!» Вот в Шумере и была, можно с ним согласиться, социалистическая экономика. Учет был доведен до виртуозного уровня. В документах храмовых хозяйств встречается роспись финиковых пальм по различным категориям в зависимости от того, которая из пальм дает какой урожай. Правда, неизвестно, поливали ли они их тоже в зависимости от урожая, как кормили рабочих! А все рабочие единицы тоже учитываются по категориям: рабочий в полную силу, рабочий в 1/2 силы, рабочий в 1/6 силы… И то были не рабы!

В этом мире III тысячелетия до н. э. еще почти не было рабов, а имевшиеся были государственной собственностью. В Месопотамии примитивных храмовых хозяйств рабы были собственностью храмового хозяйства. Когда же храмовые хозяйства сложились в первые небольшие государства, правители коих носили обычно титул «энси» (отсюда термин «энсиальное хозяйство» в исторической науке), рабы стали собственностью государства. Впрочем, энсиальные хозяйства все равно в значительно степени состояли из храмовых хозяйств, и в распоряжении храмов оказались основные людские ресурсы и производственные мощности (просто над храмом появился правитель энси).

Однако частной собственности на рабов в этом мире не было. Рабыня могла быть предоставлена для обслуживания жрецу или чиновнику, но только во временное пользование, оставаясь собственностью государства. Кстати, аналогичная картина наблюдается и в Раннем Китае, что неудивительно. В сохранившихся документах (в Китае более обрывочных) есть сведения о войнах, о многочисленных убитых врагах, но почти нет сведений о пленных. В шумерских и раннеаккадских документах сведения также почти всегда касаются только рабынь, а не рабов. Причина тому очень проста — несовершенство вооружения воинов и их низкий профессионализм. Воинами в Шумере были те же самые рабочие-шумеры из храмовых хозяйств. Вероятно, воевали они плохо (подневольный человек воюет, как правило, скверно).

Для развертывания серьезного рабовладения нужен был определенный прогресс в типе вооружений. Ведь ввести в шумерское хозяйство раба и дать ему в руки бронзовую мотыгу значило почти уровнять его шансы с шумерским пехотинцем, вооруженным бронзовой же секирой и сплетенным из прутьев щитом. Чтобы заставить исправно работать сильных здоровых рабов-мужчин, им надо было противопоставить греческого гоплита в бронзовом панцире с бронзовым щитом, великолепного ассирийского пехотинца с уже стальным мечом или хотя бы виртуозного египетского лучника, который мог ограничиться и набедренной повязкой, ибо не подпустил бы к себе и на 200 шагов.

Другие группы рабочих Шумера составляли люди, получавшие кормление. То был привилегированный слой. Вероятно, они проводили несколько больше времени с семьей, потому что получали паек по несколько раз в год и не на себя, а уже на семью. Тем не менее они тоже привлекались к общественному труду. Некоторые из них, в свою очередь, получали для обработки небольшие наделы земли. И хотя земля оставалась храмовой, такой земледелец-рабочий уже не маршировал строем на полевые работы. По своему положению он приближался к арендатору, хотя и таких наиболее независимых сельскохозяйственных рабочих (почти крестьян) мобилизовывали не только на войну, но также на ирригационные работы.

Аккадцы, пришедшие вслед за шумерами и завоевавшие Шумер, оказались хорошими учениками. Они быстро переняли у шумеров организацию производства, систему учета и жесткость режима. В отличие от шумерского общества, имевшего свою аристократию, из которой затем выделились энси, аккадское общество настоящей родовой аристократии практически не имело. Аккадцы создали бюрократическое уравнительное общество, которое представляется многим исследователям обществом социалистическим. И собственность, и трудовые ресурсы находились в руках государства. Действовала система уравнительного распределения доходов в виде пайков. Например, в период третьей династии Ура (XXII — XXI века до н. э.) обращает на себя внимание чудовищный дисбаланс в системе доходов — пайки были установлены и для жрецов, и для высоких чиновников, но размером они превосходят пайки для рабочих в десятки раз.

Среди рабочих, в особенности на некоторых тяжелых сельскохозяйственных работах, необычайно высока смертность. Убыль рабочей силы фиксируют документы, ведь аккадцы — мастера учета! Исключительно высокой была смертность среди женщин и детей, которых, как наименее профессиональную рабочую силу, привлекали к бурлацкой работе (они тянули барки по каналам и рекам). Например, согласно документам, в одной партии убыль женщин составила 10% за год, в другой — 14%, в третьей — 28%. Есть документ, сообщающий, что из 17 женщин за месяц умерло 2. В другом документе говорится, что за месяц из 134 женщин умерло 18. Есть жуткий документ о смерти в течение года более 100 женщин из 150, составлявших партию.

Это был мир, из которого бежали, причем отнюдь не только подневольные рабочие или отдельные храбрые рабыни. Документы сообщают о побеге садовника, сына рыбака, сына пастуха, цирюльника, сына жреца, жреца. Притом документы указывают их имена, и все имена — шумерские, а то значит, они не рабы. Ну, а беглый жрец — вообще явление уникальное для всей мировой истории. Весь этот мир оставался пугающим на протяжении более 1000 лет. Разрушил его натиск аморейских племен — очередная волна семитов.

Амореи появились на рубеже III-II тысячелетий до н. э. Падение Ура под их натиском датируется 2007 годом до Р.Х. Будучи довольно военизированным обществом, амореи привнесли другой уклад жизни: во-первых, аристократическую традицию, типичную для таких обществ; во-вторых, гораздо большее уважение к гражданину, что тоже исторически присуще обществам милитаризованным, ибо из рабов приличных солдат не получается. Тем не менее резня продолжалась еще более 200 лет.

Смута, вызванная аморейским переселением, заканчивается лишь с воцарением Хаммурапи (около 1792 года до н. э.). Но это уже старовавилонская династия. Хаммурапи, как известно, — автор свода законов. Общество того времени уже куда мягче относится к своим членам, уже пишутся законы, создаются памятники права.

Надо сказать, что общества в мировой истории со значительном элементом уравнительного социализма заинтересовали ученых давно. Первые исследования на эту тему относятся еще к XVIII веку. Большую работу в начале нашего века в этом направлении проделал Карл Каутский. Но окончательную картину дал в начале 1970-ых годов Игорь Ростиславович Шафаревич в своем трактате «Социализм как явление мировой истории». Данная работа требует определенного критического подхода. Не весь материал был достаточно осторожно воспринят и исследован автором. В частности, стремление рассмотреть примеры уравнительного социализма в Египте, с моей точки зрения, не выдерживает критики. Тем не менее работа эта добротна, цитация источников составляет чуть ли не половину книги.

- Белицкий М. Забытый мир шумеров. — М., 1980

- Дьяконов И. М. Люди города Ура. — М., 1990

- Оппенхейм А. Лео. Древняя Месопотамия. — М., 1980

- Чизхолм Дж., Миллард Э. Ранние цивилизации. — М., 1994

- Шафаревич И. Р. Сочинения. В 3-х томах. — М., 1994

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532