XVII век. Часть 1/2

28 мая 2013 г. в 14:45

Дом культуры «Меридиан», Москва. 01.12.1999.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, май 2013.

Наш XVII век дает замечательный образец нормальной политической жизни, которая нам сейчас и не снится…

Беседа со слушателями перед лекцией

(в звукозаписи пропущено самое начало беседы)

«Имперский разворот» — это издание, где я далеко не со всем согласен, но которое представляет собой хороший, проблемный, интересный материал для вас. К сожаленью, их имперский дух слишком, я бы сказал, этатистский, государственнический. Целесообразно иметь его человеку думающему, а уж тем более человеку пишущему или преподающему. Потому показываю вам и рекомендую обратить внимание на мгазин «Русского вестника». Я рекомендовал господину Брусиловскому, единственному создателю этого издания, не периодического, естественно, не подписного, также еще и книжный магазин журнала «Москва». Не знаю, поместил он ее туда тоже или нет. Там бы у него взяли. Итак, «Имперский разворот» искренне рекомендую.

Нам информации хватает. Нам не хватает мысли. Наша «Новая Россия», которую по-прежнему считаю лучшим сейчас русским журналом, отрастила себе дочернее издание с ироничным названием «Дети фельдмаршала». Мы там хихикали и думали о том, как его назвать. Если «Дети маршала», то придерутся. Или не дай Бог, «Дети генералиссимуса», тогда уж совсем съедят. А вот так оно будет более по-русски — «Дети фельдмаршала». Это не всем интересно, это — чисто аналитическое издание. Здесь цифры, статистика, прогнозы. Вышло два номера, и вот-вот выйдет третий. Пока не знаю, где купить, кроме одного места, которое вам уже неоднократно называл — в редакции «Новой России», на Сухаревке, напротив странноприимного дома (Института Склифосовского). Обратите внимание на «Детей фельдмаршала». Рекомендуйте политикам и общественным деятелем вокруг себя. Оно дает в руки прекрасный материал. Ироничное название, но строго аскетичная форма в отличие от цветной и красивой «Новой России».

Рекомендую всем и вот эту газету, которая выходит достаточно интенсивно. Вышел уже 21 номер, хотя и она не периодична — «Сербский Крест». Это издание объединения «Святая Русь», находящегося под духовным окормлением весьма достойного пастыря, отца Владислава Свешникова, посвященное в основном проблематике наших братьев сербов. Но оно содержит и еще одну интересную для всех вещь — они постоянно перепечатывают то, что сербы о нас напечатали. А о нас с вами они печатают до сих пор только хорошее и с редкостной преданностью, и о наших правителях, понятно. Ну, о наших правителях мы тоже много чего знаем. Здесь попадается такой интересный среднеевропейский взгляд. Эта газета абсолютно небессмысленна. Это не то издание, которое только вопиет о бедствиях. Про бедствия мы сами знаем, всё сами видим. Но это издание еще и анализирует, предлагает неожиданное. Олбрайтовскую Европу там иногда видно лучше, чем здесь.

Я показал вам три издания. И очень прошу вас обратить на них внимание свое и чужое, если на то будет ваша добрая воля, естественно.

Ну, и последнее. Меня спрашивали, можно ли и как ходить ко мне на лекции по архитектуре, по искусству в Архитектурный институт. Повторяю, там висит страшный плакат, что при входе в МАРХИ необходимо предъявить удостоверение или студенческий билет. Но есть два варианта. Либо вы вежливо здороваетесь с охранниками, кстати, очень добрыми людьми, среди которых есть вынужденно отставные, весьма достойные офицеры, и, в крайнем случае, объясняете, что вы пришли на лекцию Махнача, и тогда вас пропустят. Либо, если кому-то это ближе, делаете по старой идиоме 60-ых годов «морду ящиком» и с этим «ящиком» идете. Так тоже проходит.

По четвергам, то есть, уже завтра начинаю Русскую архитектуру. Я закончил византийский материал и православные храмы. И теперь начинаю домонгольскую Русскую архитектуру. Начало в 17:00. Искать там не надо, это зал. Главный подъезд, главная лестница упирается в зал.

Вот вошел, наконец, и тот достопочтенный господин, который задал мне вопросы о веб-сайтах с моими лекциями. Я бесконечно признателен, что он так упорно оказывает мне честь присутствовать на моих лекциях. Отвечаю, я обзвонил всех основных держателей серверов. У меня нету своего модема, и я не пользуюсь сетями интернет. Я позвонил и попросил объяснить мне, что происходит. Объясняю детально, и если кому-то нужно, пометьте себе. В сервере «Русский журнал» (russ.ru), сразу, когда в него врываешься, попадается моя статья «Демос и его кратия». Дальше надо войти либо в «Русский университет», тогда внутри вы получаете мой курс «Введение в политологию», либо в «Иное» — огромный блок хрестоматии «Иное». Там две моей статьи — «Империи в мировой истории» и «Россия XX века. Диагноз историка культур» — самая большая моя статья в полтора авторских листа. То есть, они все на месте. Их никто не смыл. В сервере Московского университета (urao.edu) есть оба моих курса. Сервер этот никуда не исчезал и исчезнет, как мне сказал человек, им занимающийся, только вместе с Московским университетом. Пока Московский университет, Бог милостив, существует. Потому на urao.edu и «История культур», и «Историко-культурное введение в политологию» сидят на месте. Смешная ситуация с сервером, точнее, c веб-сайтом http://www.tellur.ru. Когда я позвонил и сказал, что их historia выкинули с сайта, мне сказали, что человек, который мне задал вопрос, явно математик, а не физик, потому что не надо входить в tellur.ru, а надо сразу набирать http://www.tellur.ru/~historia. И сразу вываливаетесь на мой сайт, которых уже семь. Моих статей на том сайте две, в том числе и статья, посвященная сегодняшней теме «Земские соборы». Там «Павел Первый» и «Земские соборы». Там также масса других интересных материалов и конференций. Это разборчивый сайт. Видите, они у меня только две статьи взяли. Они берут только «достижения исторической мысли». Но я им и за то признателен, что они сочли меня дважды удостоенным быть «мыслью». Там, правда, очень интересно. Там масса интересных проблемных материалов. Это третий сайт, он тоже существует. После лекции я дам кому надо списать адреса сайтов. И наконец, www.kro.ru. Савельев Андрей Николаевич, один из соучредителей со мною Союза православных граждан, сказал: «Я не успел смыть старый сайт КРО, но пусть набирают четко www.kro.ru Прежний был чисто предвыборный. Более того, «Идеологические технологии» с подписью «Леонид Владимиров» (как вы знаете это я) там открываются отдельной кнопкой. Кроме того, там есть и моя статья, весьма полезная в эти предвыборные дни, с хорошим, спасибо мне подсказали, заголовком, честно пародирующим Писание — «Сядут ли козлища справа». Это материалы из журнала «Континент Россия». Итак, я отчитался, я проверил четыре сервера. Кроме того, сервер newruss.ru, то есть «Новая Россия» тоже существует. Но там сокращенные материалы.

Если кто-нибудь пришел ко мне первый раз, простите Бога ради. У нас заведено, что я сначала делаю объявления и отвечаю на вопросы. Теперь отвечаю на три записки.

Вопрос: Некоторые культурологи считают классическим Западом Англию, страны Бенилюкса, Швецию, отчасти Францию, а всё, что восточнее, начиная с Германии, не совсем Западом. Что вы скажете об том?

Ответ: Ха! Это серьезно, об этом можно целую лекцию прочитать. Вы знаете, немцы, во-первых, очень воинственный, а, следовательно, честный народ. Занимаясь историей, я замечал, что воинственность совпадает с честностью. Вообще-то честь — это арийское представление, теперь, слава Богу, одобренное христианством и церковью нашей. До индоевропейского переселения честь вообще не существовала. Совесть, конечно, существовала, Господь ее в нас вмонтировал. Добро существовало, и доброта существовала. А вот категория честь — чисто индоевропейская. У египтян вы не найдете чести. В Месопотамии вы не найдете чести. Нет такой категории. И это не лексическая проблема. Такой категории просто не было. Потому те, кто утверждает подобное, либо исходят из крайнего западничества, то есть англо-саксонской модели либерализма, либо на самом-то деле даже подсознательно чувствуют категорию чести. Но нам категория чести присуща так же, как и им, потому что мы тоже индоевропейцы.

Германия воинственна, потому и честная. Но Германия и мистическая. И это немцев подводило. Неслучайно они увлекались розенкрейцерством, то есть, они вляпывались в свои проблемы. Но вместе с тем обратите внимание на то, хоть это и не тема моих лекций, что великие римо-католические мистики XIII-XIV веков были немцы. Майстер Экхарт — немец, а строжайший православный богослов Владимир Николаевич Лосский отзывался о нем с глубочайшей похвалой и считал его предельно близким православию. Таулер и Сузо — немцы. И немцы больше всех нами-то увлекались.

Сейчас расскажу вам одну вещь интересную. Извините, что трачу столько времени на эту записку. Хотя Германия весьма испорчена и биржевыми делами, и протестантизмом, у немцев всё же самый добросовестный протестантизм. Они все-таки если и протестанты, то лютеране, а не кальвинисты с их безумной идеей предопределения. Так вот, то, что вам сейчас расскажу, предельно малоизвестно. Мне жаль, что ни один исследователь этим не занялся. Я тоже не знаю этого как исследователь. Когда Гитлер пришел к власти, немцы начали выяснять, с кем же они собственно будут воевать. А воевать, понятное дело, надо, потому что униженная, измордованная Германия должна была вернуть себе хотя бы право нормального существования. Как мы сейчас! Так вот, Институт Розенберга сделал свою аналитическую записку о России и русских. Розенберга потом повесили. Думаю, что особенно старались американцы, чтобы его ну обязательно повесили. Записка, это целая толстая книга, была написана еще до Гумилева, даже до Тойнби, хотя и после Шпенглера. Так вот, записка была, если отжать ее до сухого остатка, примерно следующего содержания:

Россия сложилась исторически и культурно в итоге двух мощных этнокультурных потоков — нордического с севера и степного с юга, в котором, безусловно, преобладал нордический. Поэтому мы (Рейх) должны рассматривать русских как естественных союзников, как хотя и не господствующих арийцев, не немцев, но и не просто арийцев, а как нордических арийцев, которых вообще очень мало. То есть, короче говоря, Институт Розенберга предложил нас уравнять со шведами в немецких глазах.

Фюрер с его прямо скажем не нордическим происхождением, и даже не немецким, немедленно дошел до визга. Недавно мне один знаток доказывал, что еврейской крови у Гитлера было три четверти, а не половина, как я наивный подозревал. И тогда институт, естественно, как и бывает в тоталитарном государстве, переработал доклад с точностью до наоборот, что нам с вами стоило миллионов жизней. Но, так или иначе, у нас есть с немцами некая сердечная близость, хотя мы по укладу жизни с ними на редкость не похожи. По укладу жизни мы как раз больше похожи с англичанами, о чем я как-то вам уже говорил. Так что эта проблема безумно интересна. И я предложил вам два разворота. Простых путей в истории культур не бывает. И окончательных точек зрения тоже не бывает. Потому то, что я сказал, естественно, можно оспаривать. Просто примите к сведению.

Вопрос: В славянском культурном центре была лекция одного физика об Освальде Шпенглере. Лектор утверждал, что русские возьмут от Запада всё нужное и затем станут лет на двести пятьдесят лидирующей нацией, что экспансия Запада объясняется тем, что стареющая западная культура становится агрессивной, желая оставить о себе память. Лектор считает Шпенглера самым крупным из ученых, изучавших этот вопрос: Вико, Шпенглер, Тойнби, Данилевский, Гумилев. Каково ваше мнение?

Ответ: Ну, свое мнение я высказывал даже в этом зале неоднократно. Я хотел бы назвать только еще одно имя. Как только у нас появятся изданные переводы Ганса Зедльмайра, хватайте немедленно трясущимися руками. Переводы уже есть, но еще нет изданий. Зедльмайр сделал больше, чем Шпенглер. И более глубоко относился к России. Ну и, слава Богу, замечательный немецкий философ Вальтер Шубарт все-таки издан впервые стараниями Назарова, дай Бог ему здоровья. Но эту книгу вы уже нигде не найдете. Две тысячи тираж, она уже распродана. Но опять-таки имена Зедльмайр и Шубарт примите к сведению. Это как раз те немцы, которые хорошо относились к России. Ну, а Шубарт, что весьма симптоматично, просто любил Россию, в конце жизни принял православие, был женат на русской, которую нежно любил, и погиб в сталинском лагере. Это к вопросу о «патриоте» Сталине. Шубарт жил в Риге, и в 1939 году его взяли.

Можно назвать еще имена. Есть и наш современник Питирим Сорокин, его уже издавали. В вашем списке пропущен Леонтьев, но конечно Константин Николаевич Леонтьев — один из величайших наших мыслителей. Они все, так или иначе, освещают эту тему.

Вопрос: Я знаю, что вы являетесь сторонником канонизации последнего российского императора, но вместе с тем отличаетесь взвешенной позицией по данному вопросу. Не кажется ли вам, что некоторые не в меру рьяные сторонники этой идеи своей вершиной уходят в ересь?

Ответ: У, я даже дальше не читаю! Хочу сказать одну вещь. Всё-таки поосторожнее с термином ересь. Ну, всё-таки! Почти нет ничего страшнее, в чем можно было бы обвинить соотечественника.

Продолжение вопроса: Явилось ужасающее, по моему мнению, определение — «царь-искупитель». Мы, православные христиане, знаем только одного искупителя «иже искупив есть от клятвы законныя число своею кровью»…

Махнач: Церковный человек пишет, а вот так прямо ересь в морду.

Продолжение вопроса: Кроме того, не совсем понятно, почему они избрали своим искупителем последнего государя, а например, не несчастного Маврикия, который был зверски убит со всей семьей узурпатором Фокою.

Махнач: Ага, значит, пишет еще и интеллектуал, который Византийскую историю знает. Думаю, что больше половины зала не помнят имен Маврикия и Фоки.

Продолжение вопроса: Что вы думаете по этому поводу?

Ответ: Ну, видите ли в чем дело. Вопрос искупления — это тайна. Я отвечу только на один аспект, я не богослов. Вопрос искупления есть великая тайна. Но, тем не менее, заметьте себе то, что я написал в своем курсе в разделе «Типология монархий» о патриархальных монархиях, что существует уходящее в глубину догосударственную, то есть в патриархально-родовую еще монархию, представление о царской жертве, то есть о том, что царь может принести себя в жертву за свой народ. Она оставила следы в месопотамской мифологии, в арийской, в том числе древнегреческой мифологии.

Если вы хотите детально, поднимите «Греческую мифологию» Роберта Грейвса, у нее тираж гигантский, сто тысяч. И вы найдете там много материала о царской жертве. Грейвс полагал, что и цари приносили себя в жертву, и царей приносили в жертву. Затем постепенно в жертву стали приносить «заместителя». Это был, наверное, самый мерзкий путь языческого извращения. То есть, царь уступал мальчику царское место на один день, поклонялся ему, так сказать, пятки лизал. Потом мальчика убивали, а царь возвращался на свой трон. И, наконец, потом позднее начали совершать символическую заместительную жертву. Такой материал есть у Фрейзера.

Неслучайно в языческом Риме был жрец «Царь озера Нейри». По происхождению он мог быть только рабом и должен был убить своего предшественника. Он убивал предшествующего царя озера Нейри и на этом острове жил, пока следующий раб не добирался и не убивал его, чтобы стать «Царем озера Нейри».

Он непустой, я убежден, хотя бы потому (и я объясняю это студентам Высшей школы экономики), что наш Господь Иисус Христос совершил по сути дела царскую жертву. Он же себя принес в царскую жертву. Но еще интереснее, что Пилат это понял. Но поскольку, наверняка, он плохо владел ветхозаветным материалом, он понял это в категориях своей мифологии. Он это понял, потому что римлянин еще что-то знал про царскую жертву.

Поэтому, хотя конечно наш искупитель, искупивший наш первородный грех (грех Адама), есть только Спаситель, я не уверен, что царская жертва с тех пор стала невозможна. Я не уверен, что даже и убиенный государь Павел Петрович не совершил тоже своеобразной царской жертвы в 1801 году.

Это очень сложный вопрос. Единственное, о чем я всегда говорил и в чем я твердо убежден, перебор некоторый происходит, когда нам предлагают последнего государя прославить в качестве благоверного царя, то есть прославить не только его страстотерпческий путь от отречения, от лишения трона, от этого документа в ставке, куда Шульгин и Гучков приехали к преданному генералами царю, до Ипатьевского дома, а прославить всё его царское служение. Сейчас исследователи ставят под сомнение, отрекся ли он, можно ли считать это отречением. И это тоже правильно. Я не вижу оснований, что Николай Второй может быть прославлен как Юстиниан Великий или как Александр Невский, не вижу оснований. У одного мною уважаемого московского храма вижу на ограде такую вот иконочку в киоте, где написано нечто совсем невероятное: «Святый благоверный царь-мученик Николай». Что царь мученик, то понятно. А вот, что «святый благоверный», это уже совсем другая степень, ибо слишком уж трагичны были ошибки, допущенные лично последним государем. Нет, он-то их искупил! Он-то прямым ходом из подвала Ипатьевского дома ушел на Небеса! У меня икона его в доме, и вы все тоже в том не сомневаетесь. Но мученическая канонизация совершается по факту, а не по житию. Житие же не дает нам такого основания. Вот я попробовал ответить на очень тонкий для меня вопрос. Большего не смогу сказать. Об искуплении должны говорить более мудрые люди.

Лекция

Итак, обратимся в XVII век отечественной истории и рассмотрим уклад жизни Руси, России. Кстати, заметьте себе, что в XVII веке еще писали «Русь», довольно часто с XV века писали «Русія», то есть с греческим, не славянским окончанием, и уже начинали писать латинизированный вариант «Россія». Но, уверяю вас, никто и никогда не называл у нас себя «Московіей» или «Московскимъ государствомъ». Так нас называли на Западе. Потому этим пользоваться не надо никогда, и детей отговаривайте от этого, потому что такое встречается в учебниках до сих пор — «Московское государство». Не было никогда такого государства.

Так вот, в XVII веке Русь, Россия, пережив страшные потрясения, тиранию Ивана IV, а затем Смуту, вполне восстановилась, причем восстановилась удивительно быстро. Смотрите сами. Первый государь новой династии был избран земским собором 1613 года. Последний поход Владислава Польского, который стал королем после Сигизмунда, но никак не мог отделаться от мысли, что его чуть было ни избрали Русским царем, был отбит уже в 1618-19 годах. Последняя страшная шайка, порождение Смутного времени вроде нынешних, уголовного авторитета по кличке Баловень была с большим трудом истреблена аж в 1626 году.

В начале века, в 20-30-ых годах, мы практически нигде не видим каменного строительства. Не на что. Первые храмы относятся к концу 20-х годов. И их очень немного. Это Казанский собор на Красной площади, это Покровская церковь в Рубцове недалеко от метро Электрозаводская, это Покровская же церковь в Медведкове, кстати, иждивением князя Дмитрия Пожарского поставленная. Примерно столько же, три или четыре каменных храма были построены в Нижнем Новгороде. Но Нижний-то не был затронут разорением Смуты, это место, где началось Второе земское ополчение. Конечно, нижегородцы разорились, швыряя свои деньги на спасение России. Но что-то ведь должно было остаться? А на снабжении того ополчения они же честно и нажились. Потому Нижний строит свой Архангельский собор в память своего участия в избавлении от Смуты. А в общем по всей Руси тогда почти ничего не строят, только латают. Но уже в 40-ые годы начинается повсеместное, с небывалым размахом ранее в XVI веке, каменное строительство. А уже в 50-ые годы один из немцев, имперский посланник в России, кстати, он был чех, потому его здесь принимали за своего, пишет, что в Москве, говоря современными словами, пошла мода на каменное строительство и каждый стремится построить в кирпиче. И сейчас в Москве сохранились сотни кирпичных построек XVII века. Многие, правда, сильно перестроены, сохранились кусочками. Москва богата в этом отношении. То есть, Россия восстанавливалась удивительно быстро. И что особенно интересно, занималась своим благоустройством в высшей степени основательно.

Эпоха была в высшей степени сложной. Смотрите сами. Зададим с вами теоретическую базу. Во-первых, Россия, как написал историк Зимин, стояла на пороге Нового времени уже в начале XVI века, а я бы даже сказал, что и в конце XV века, при величайшем нашем государе и основателе Иоанне III. А вместе с тем вступила окончательно в Новое время только в XVII веке, после преодоления разорения Смуты, То есть, сложность заключалась уже в том, что мы меняли тип культуры, из типа Средневекового переходим в тип культуры Нового времени. Это уже само по себе требует большого напряжения сил и приводит к неуютности. Это первое.

Второе. Русские в XVII веке пребывают в этнической фазе пассионарного или этнического перегрева, то есть избыточной энергии. К глубокому сожаленью, я описывал вам это, Иван IV своим безумным опричным замыслом лишил нас возможности сбросить энергию за пределы России. Мы должны были в XVII веке ударить Запад, и крепенько ударить. Вместо того энергия разразилась у нас Смутой. Но перегрев есть перегрев, и потому энергичных людей оставалось еще много и очень много, невзирая на гибель в Опричнину, в Ливонской войне, в Смуту и отток в Сибирь, где энергичному человеку было просто вольготнее жить, свободнее. Всё равно энергии оставалось много. Это само по себе подогревало проблемы. Нет, перегрев не создал раскол, о котором мы будем говорить уже после Нового года, но обострил то, как протекал раскол. Перегрев не создал Разинщину, но сделал ее более кровопролитной. То есть, первая проблема — историко-культурная, вторая проблема — этническая, положение в этнической фазе.

А третья проблема — социальная. И Опричнина, и Смута замедлили прохождение нормальных земских реформ, начатых еще Избранной радою в середине XVI века. И заканчивать их пришлось первым Романовым. Слава Богу, у нас принято почтительно относиться к памяти царя Алексея, но почему-то совершенно не вижу того в отношении к царю Михаилу — первому Романову. Конечно, никаким гением Михаил Романов не был. Он был только тем, кого хотели получить в цари русские люди. На момент избрания он был честным юношей, хорошо и набожно воспитанным, из семьи с хорошей репутацией. Ровным счетом больше ничего. Но ведь при этом государе мы восстановились. Мы и Владислава погнали, отразили. И мы восстановили хоть и не прежний уровень благосостояния, что пришлось уже на эпоху Алексея Михайловича, то, по крайней мере, нормальный уровень жизни, который нам сейчас в соотносительных категориях и не снится! Прошу не забыть залепить это в физиономию каждому прогрессисту, который будет рассказывать о нашей канализации и автомобилях. Просто напомните то, что русские люди в начале XVII века, не только бояре, но и крестьяне могли 3-4 года продержаться на тех запасах, которые были в их усадьбе, почти ничего не выращивая в отчаянном разорении. Это хороший пример, он запоминается. Вам благодарны будут!

То была эпоха нормального устроения жизни, без которой не было бы XVIII века, без которой невозможен был бы Петр, ибо ему просто не на что было бы опираться, ведь он опирался на мощную экономическую базу России. Без нормальной жизни в XVII веке не было бы ничего, не было бы создания той Российской империи, которую к концу XVIII века все боялись на всякий случай! Вот эта база создавалась, по сути, нормальной жизнью, не головокружительными реформами, не «Программой 600 дней». Пятьсот, да (подсказка из зала)? Да хоть восемьсот! Всё равно не получится. Она создавалась жизнью, трудолюбивым творчеством, выращиванием и воспитанием детей, и нормальной политикой. XVII век дает нам сейчас образцы нормальной политической жизни!

А что дают наши учебники? Наши учебники делают страшную вещь! Они уделяют отдельную главу Разину (!), половину главы — церковному расколу, и только между строк упоминают о земских соборах, а земское самоуправление вообще забывают! В лучшем случае упоминают, что в XVI веке были какие-то реформы Избранной рады. А то, что все те институты успешно функционировали, что земский староста со своими земскими целовальниками — сплошь выборные лица — занимались управлением в волости, что губной староста («шериф», выборный полицейский) со своими выборными же из крестьян губными целовальниками ловили татей (воров), ученикам неизвестно! Если даже об этой жизни вскользь упомянуто, то так, что потом дети бедные вспомнить не могут, они того не знают. Несмотря на то, что мы, казалось бы, уже избавлены от коммунистического режима, у нас все курсы, все учебные программы по-прежнему построены только на одном — на том, что «проклятые угнетатели угнетали русский народ». Западническая версия (версия из-за бугра, из-за океана) преподносит это так, что русский народ был вообще ни на что не способен, был раз и навсегда замордован, и терпел тиранов. Каких тиранов? Где тираны? Другая версия, розовая такая версия, она же и красная, коммунистического свойства, утверждает, что нет, русский народ всё же не терпел того, что его всё время бьют по морде, но он ничего сделать не мог, а только время от времени безнадежно восставал. Тут еще на Пушкина сошлются про русский бунт.

Между тем в Москве случились медный бунт и соляной. Медный бунт спровоцировало правительство. То была ошибка, то не было преступлением царя Алексея Михайловича, то была его ошибка, попытка ввести в оборот ассигнации. Не забывайте, что до второй половины XIX века мы были постоянно бедны драгоценными металлами, даже когда были очень богаты.

(в звукозаписи короткий пропуск)

Естественно масса народа на том разорялась. Ну и потом это полная нестабильность рынка. Потому возмущенная толпа москвичей отправилась к царю выяснять отношения, в Коломенское, где он тогда пребывал, в ближнюю резиденцию. Причем обращались с государем крайне не бережно, его трясли за кафтан так, что он потом болел. Причем вы не подумайте, что эти люди не чтили своего царя. Да наверняка, уверяю вас, чтили! Просто они были свободные русские люди, богатыри – «разудись плечо»! И они выясняли отношения. Царь Алексей Михайлович повел себя безупречно! Он сказал, что разберется с этим вопросом, что он изымет эти деньги из обращения, что он обещает.

А вот дальше наблюдается замечательная разница между демократией и охлократией, между народом и толпой. Все, поблагодарив царя и наверняка положив ему поклон, отправилось обратно в Москву. Но тут же объявились крикуны, которых мы и последние годы видели немало. Они убедили толпу, что нет, что-то мы мало у царя попросили, надо еще несколько голов боярских. Ну, здравые, честные граждане пошли дальше, а разнузданная толпа помчалась обратно в Коломенское. То уже была угроза правительству, и стрельцы открыли огонь. Пролилась кровь. Вряд ли очень большая, но несколько сот убитых там было. Царь выполнил свое обещание. Медные деньги были выкуплены казначейством за полцены. То была нормальная мера. Серебряное обращение было восстановлено.

Вот вам, пожалуйста, реальная акция. Даже при всем кровопролитии, это вам не садистские штуки Разина. Если бы мы с вами так себя вели полтора года назад в дни так называемого «дефолту», то мы вели бы себя как граждане! Но мы не вели себя так. А с другой стороны, наш больной дедушка (Борис Ельцин), конечно же, не царь Алексей Михайлович.

1646 год. Возникает серьезнейшая проблема злоупотреблений высшей бюрократии. Бюрократия была крайне малочислена и малолюдна, но высшие бюрократы были. Народ ждал царя Алексея при его возвращении с богомолья, где ему собирались подать челобитную. Все бюрократы одинаковы, хотя нынешние, правда, хуже, чем те. И они совершили грубейшую ошибку, не допустили челобитчиков до царского возка. Ничего там царю не грозило. Они просто грамоты несли. Кто-то при том был арестован. И вот этого делать не стоило. Ближайшей же ночью начались погромы усадеб тех владельцев, которые были виновны в этом недопущении челобитчиков, и тех невинных людей, которых случайно в том заподозрили.

Что пишут о том летописцы? Чрезвычайно интересно. Они пишут о межсословном единстве дворян и «бюргеров», по крайней мере, дворян и посадских: «Всташа всем миром и всей землею». «Мир» в тогдашней терминологии и в более поздней — это сообщество сельское или городское, а в данном случае мир московский. А что же такое «земля»? «Земля», указывает академик Черепнин и, вероятно, он совершенно прав, — это, конечно, служилые дворяне, то есть низшие помещики, которые были солидарны с посадскими кругами в своих требованиях прекращения вельможных злоупотреблений. Мы можем в таком случае говорить о демократическом большинстве? Да, можем. Итак, «Всташа всем миром и всей землею», и далее «Миром и землею биша», и наконец, последнее, страшное — «Миром убиша». Траханиотова убили. Плещеева государь спасал, и он был срочно назначен воеводой в отдаленный город. Но его всё же вернули с дороги и убили в Москве. Морозова, своего дядьку-воспитателя, государь у мира упросил, и сослал.

Вот так! Шутки здесь были неуместны. Конечно, возможна была пальба в собственной столице. И опять-таки правительство поступает блистательно: «Ах, вы недовольны! Вы даже еще и убиваете бояр! Ну что же, извольте на земский собор и сами ответственно решайте!» Вот так начался собор 1646 года.

Тогда были приняты принципиально важные законоположения. В наше время, кстати, мы разговариваем о том же, но впустую, а достигли того еще в XVII веке. Но потом всё потеряли в революциях. Так вот, достигнуто было такое важное положение как подсудность всех единому суду, равенство перед судом. Никто не предполагал, как учат нас сейчас на Западе, «равенство перед судом», «демократическую норму»… Да Франция при королевской власти до такого равенства так и не добралась! А мы достигли того при государе. Мы совершили то земским собором, и государь сие утвердил.

Но возник и другой вопрос, возник целый ряд вопросов о положении посада, о беглых тяглецах. Это особенно интересный вопрос. Как вы помните, городские сотни были «белыми» и «черными». Оттуда термин «черносотенец», то есть городской налогоплательщик, представитель городских демократических кругов. В нашей, русской традиции обложению подлежал двор, то есть хозяйство, семья, а не индивидуум. Все городские сотни и слободы имели в XVII веке, как и в XV и в XVI веке, свое самоуправление, и в частности избирали «окладчиков», которые разверстали внутри сотни или слободы «оклад» — то, что следует заплатить государству. В силу всех выше перечисленных условий к середине XVII века, именно когда начали богатеть, возникала частенько следующая коллизия:

Подьячий, получая подать, знал, например, что с этих 29 дворов положено столько-то рублей. Но на следующий год нескольких семей не оказалось. «У нас 27 дворов», — говорили окладчики Семен и Петр. А подьячий Иван им в ответ: «А я знать ничего не знаю. Я в прошлом году с вас вот столько получил и в этом столько же получу». «Так они сбежали!» — говорят окладчики. «А мое какое дело? Я ведь получаю государево!», — отвечает подьячий.

Куда могли бежать тяглецы? Ну не на Дон же кузнец сбежал! Или тем более сереброкузнец. Нет, конечно! Да он «сбежал» на другую сторону улицы, он переселился в белую слободу, например, на двор дворянина или священника, который не подлежал обложению. Он там отстроился, понятное дело, как мы теперь говорим, отстегнул владельцу меньше, чем он платил государю, и оказался на «обеленной» земле, с которой не берется подать.

Проблема уплаты налогов в XVII веке — это увлекательнейшая детективная история. В частности, безумно богаты были государевы цеховые, то есть немногочисленные работники государственных предприятий. Например, хамовники (Хамовная слобода, район нынешнего Комсомольского проспекта), кадашевцы (Кадашевская слобода, Кадашевский суконный двор, где до сих пор стоит их слободская церковь Воскресенья в Кадашах у Третьяковской галереи). Там начинались еще те дела. Русский мужик он же всегда умен и, как правило, хитер. Как Василий Осипович Ключевский написал в одном из своих писем, «Все русские, как правило, не глупы. И все стремятся казаться: великоросс — дураком, хохол — умным». Так вот, казаться стремились, но глупы не были точно. А почему так богатели те же кадашевцы? А очень просто. Как государевы цеховые, они не облагались податью. Они тоже были обелены. Семья тогда была нормальная, русская, то есть большая. Так вот, когда отец один работал на государевом предприятии, все остальные налоги тоже не платили, налог ведь шел со двора. А все остальные члены семьи занимались другим ремеслом или торговлей, или еще чем-нибудь. А платил он один. Тогда бедный дьяк, которому они своей наглостью плешь проели, начинал доказывать, что вот такой-то имеет доход вот такой-то, а потому его необходимо со слободы согнать (не с земли, конечно, а вычеркнуть из списка обеленных) и записать в гильдию, в купеческую сотню, чтобы он платил как купец, как предприниматель, ведь он богатый человек. А кадаш, конечно, тоже грамотный человек, в ответ разыгрывал ту еще казанскую сироту и начинал доказывать, что брат-то у него хромой, а сын кривой, и никаких особенных доходов у него и нету, и просил, чтобы государь его помиловал. Короче говоря, все эти путаницы должны были быть когда-нибудь разрешены.

XVII век. Часть 2/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/b020ae54f1ba49f2ae9a4c8ecabfdfb0

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532