Что такое крепостное право (крепостничество)  
27 апреля 2016 г. в 20:16

Отрывок из лекции «Крещение Руси». Южно-Сахалинск. 2004.

Нетрудно видеть, что скотовод есть человек, обладающий гораздо большей независимостью и чувством собственного достоинства в сравнении с земледельцем. Земледелец, как я бы сказал, более «удобоугнетаем». Именно потому с развитием крепостного права в России, в интересах крепостников, в XVIII веке начал создаваться миф об «исконном земледельчестве славян». Именно потому крестьян действительно полунасильственно заставляли распахивать всё большие площади земли. И наконец, именно потому, как только крепостное право было отменено, упразднено в 1861 году государем-освободителем Александром Вторым, северные русские крестьяне постепенно, но неуклонно сокращают посевные площади, зато всё больше и больше занимаются животноводством, прежде всего молочным. В начале XX века Российская империя — первый экспортер сливочного масла в мире. То есть, всё возвращалось к национальной традиции.

Отрывок из лекции «Владимирское предгосударство». Москва, Университет Иоанна Богослова. 2006.

Возьмем термин «крепостное право». Одним и тем же термином обозначаем то, что было в XVII веке, и то, что было в XVIII веке. А то были совершенно разные явления. Наше крепостное право XVII века было, вероятно, мягче, чем где угодно в Европе, кроме, может быть, только Швеции. А наше крепостное право при Екатерине было жестче, чем где бы то ни было в Европе, кроме, может быть, Польши. А термин один и тот же, как будто ничего не произошло, ничего не изменилось. Ну не учат наших школьников, почему-то не забывают им сказать, что можно было прочитать в газете объявление: «продается телега крепкая с девкою здоровой и борзою сукой». Но забывают сообщить, что торговля православными людьми была однозначно запрещена в допетровское время! Невозможно было никого продать, ни с телегой, ни без телеги! Не то, что крестьянина, а холопа нельзя было продать.

Отрывок из лекции «Борис Годунов и другие». Москва, Дом культуры «Меридиан». 17.11.1999.

Федора и Бориса обвиняют в установлении крепостного права. Это старая тенденция, но она опровергнута тем же Скрынниковым в его работе «Россия после опричнины», вспомните прошлую лекцию. Заметьте, что как раз тогда, в опричные годы, явочным порядком правительство запрещало крестьянский переход. Не общим указом, не в масштабе страны, а то в одной волости, то в другом уезде, конкретными грамотами, которые историкам известны, и вы можете их поднять. Что же касается последних лет XVI века, при Федоре, то тогда у нас была практика «заповедных годов», в которые только временно запрещался крестьянский переход, в разных землях по-разному. Во-первых, уже исходя из того, что «временно», то не может считаться крепостнической политикой. Временно – это на 3, на 6, где-то на 15 лет. Во-вторых, видно, что то была стабилизационная мера после разрухи 1580-х годов. В-третьих, даже там, где норма заповедных годов удержалась, уже при Борисе она не действовала. Отмена была полной. Возможность крестьянского перехода была полностью восстановлена. Это неоспоримый факт, мимо которого иногда проходят авторы школьных учебников.

Кроме того, человек, который никак не может быть заподозрен в желании обелить Бориса, его лютый враг, впоследствии, уже в Смуту кратковременный царь Василий единственный Шуйский, своей грамотой, заметьте, своей крепостнической грамотой, полностью реабилитирует правительства Федора и Бориса, ибо сам Шуйский пишет: «Злонамеренные мужики утверждают, что при благоверном царе Иване якобы была свобода крестьянского перехода. Так вот, при благоверном царе такого перехода не было, а был он при богопротивном Борисе». Уже этими устами, этим пером и Борис, и Федор как «крепостники» реабилитированы полностью. Не правда ли, интересно?

* * *

Крестьянские войны марксизм объявил безнадежными. И даже до марксистов, у Пушкина есть о «бессмысленном и беспощадном бунте». Но марксисты вкладывали в это особый смысл — «крестьянские восстания бесполезны, потому что крестьянство до конца реакционный класс, никакой программы выдвинуть они не могут». А, следовательно, обречены. Я не уверен, что марксисты правы, даже полагаю, что они редко бывают правы. Но заметьте себе особое положение Болотникова, которое делало его не бунтарем, а политическим деятелем. При нем крепостное право у нас, в «отсталой России» еще никак не сложилось. Мы разбирали это прошлый раз и сегодня. Еще были колебания крепостнических и антикрепостнических направлений. И только Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 года зафиксирует сложившееся крепостной право, намного позже. Потому то была борьба не с крепостничеством, а с попыткой закрепощения — это совсем другое дело, это политическая борьба. Но вместе с тем то было и расширение Смуты. Еще одна мощная социальная группа выступила на сцену.

Отрывок из лекции «Петровский переворот 1689 года». Дом культуры «Меридиан», Москва. 11.04.2002.

В школе нас учили плохо, только и вбивали в голову, над чем все всегда смеялись, что с каждой эпохой наступает ухудшение положения крестьян. В предисловии к одной из своих книг Гумилев сострил, что в каждой эпохе происходило то-то и то-то, «а крестьянам жилось хуже». У нас в советское время не изучалось ни одного примера улучшения. Когда я стал заниматься историей, мне пришло в голову, что, в самом деле, если бы крестьянам всегда жилось хуже, то крестьяне должны были либо постоянно бунтовать, ведя сплошную гражданскую войну, либо просто вымереть под невыносимыми постоянными ухудшениями. Так вот, в силу марксистской практики мы приучены к тому, что у нас в XVI веке было крепостное право, в XVII веке было крепостное право, а в XVIII и в XIX веках тоже было крепостное право. Но мы не должны никогда забывать, что это, конечно, правда, но использование одного и того же термина «крепостное право» без детального изучения вопроса закрывает полностью его понимание. Видите ли, состояние крепостного в XVII веке, до Петра означало лишь то, что он не может покинуть свою землю, но выгнать его с этой земли тоже нельзя. Он прикреплен к своей земле и на ней несет государево тягло, а также платит оброки помещику, если он не государственный крестьянин. Если же он черносошный крестьянин, то платит только государю. И это всё. До Петра помещик вообще не мог продать поместье. Это была его заработная плата, фонд его обеспечения. У него-то как раз поместье могли отобрать и передать другому помещику, разрешить или не разрешить наследовать поместье сыну. Но, как правило, разрешали. Могли отобрать поместье за неисправную службу. Правда, было немало вотчин. Вотчину отобрать было нельзя. Ну, только по суду можно было конфисковать. Вотчина принадлежала роду, переходила по наследству, и вообще-то вотчину можно было продать. Но и в случае перехода поместья в другие руки, и в случае перехода вотчины в другие руки для конкретного крестьянина ничего не менялось: тот же сосед Иван справа, тот же сосед Семен слева, и отец Николай в церкви тоже тот же самый. Тот же огород, те же пашенные угодья, подворье, скотина и прочее. Всё то же самое. Только оброки другому: теперь не Щигатьеву, а Прыщееву. А какая разница, кому платить? В соборном уложении Алексея Михайловича, о котором мы говорили, специально декларируется: продавать крещеных людей никому недозволенно. Причем, вероятно, имеются ввиду холопы, потому что продать крестьянина и в голову никому бы не пришло. И продать можно было вотчину целиком, то есть деревню, а не кусок ее, не один двор, не одну семью.

И сравните теперь это с тем, что через сто лет, в «просвещенный» век государыни Екатерины Второй называют тем же словом «крепостничество». Продавать можно было кого угодно и как угодно, и даже помещать объявления в газете, мы же «цивилизовались», о том, что «продается крепкая телега со здоровою девкой и борзою сукой». И ничего. Публичные объявления прекратил только император Александр Первый, но не факты продаж. Их прекратил только император Николай Первый.

Отрывок из лекции «Эпоха Петра Первого». Дом культуры «Меридиан», Москва. 16.11.2004.

Вспомним «указ о единонаследии». Петр уравнял поместья с вотчинами. Смысл указа совершенно понятен, он логичен. В здравом смысле Петру не откажешь. Он сделал поместья неотчуждаемыми вотчинами. Помните, да? Ведь поместье было заработной платой дворянина. Земля поместья вообще-то была государева в отличие от вотчины. Он отдал поместья, но при одном условии, что они не могут дробиться. Он создал «майорат». Он переходил к западноевропейскому «майоратному принципу». Но не получилось. Помещики указ о майорате всё равно нарушали и поместья всё равно дробили. Петр ведь чего хотел? Чтобы по праву майората только один сын мог получить наследие, а все остальные дети дворянина оставались бы нищими, то есть должны были бы всю жизнь служить. И буквально за пару десятилетий получилось так, что с одной стороны поместья превратились в вотчины, и больше отнимать их у помещика было нельзя, но с другой стороны они дробились и чадолюбивые помещики отрывали от них кусочки: вот доченьке, вот сыночку, вот приданое. Всё это, подушная подать и указ о единонаследии коренным образом меняли сам смысл крепостного права в России.

Крепостное право, которое в XVII веке было, пожалуй, мягче, чем где бы то ни было в Европе, превращалось фактически в рабство, которое было, пожалуй, жестче, чем где бы то ни было в Европе, ну может быть, кроме Польши. Вот так.

Отрывок из лекции «Екатерина Вторая и российское дворянство». Дом культуры «Меридиан», Москва. 18.10.2000.

Положение крестьянина ухудшается за вторую половину XVIII века так сильно, как никогда ранее, в том числе и при Петре I. В XVII веке и в XVIII веке мы пользуемся одним и тем же термином — «крепостничество» или «крепостное право». Но описываем им совершенно разные явления. Крепостное право XVII века — это прикрепление крестьянина к своей земле, с которой он уйти не мог, но и его никто не мог с нее сковырнуть. Вот почему русский крестьянин и в начале XX века, между прочим, продолжал считать землю своей. А так оно всегда и было. Он не мог с нее уйти. Вотчинник мог продать только село целиком, а помещик вообще ничего продать не мог. Соборное уложение царя Алексея прописывает отдельной статьей, что «продавать крещеных людей никому недозволенно». То, конечно, не о крестьянах, то о холопах! Помыслить же продать крестьянина не осмелился бы ни один боярин. Потому как за то он мог получить от государя и по церковной линии — жесточайшую епитимью. То есть, наше крепостничество XVII века мягче, чем в любой европейской стране, может быть, кроме Швеции, но намного мягче, чем во Франции, я уж не говорю о такой люто феодальной земле как Польша — Жечь Посполита. А в конце XVIII века наше крепостничество больше похоже на рабство и, несомненно, тяжелее, чем в странах Западной Европы. И в газете Петербургской, как сами, небось, помните, можно было напечатать объявление о том, что «продается телега крепкая с девкой здоровою и сукой борзою».

Отрывок из лекции «Россия во времена последнего царствования». Государственный музей «Преодоление», Москва. 16-30 ноября 1998 года.

Петр I создает западничество уже как постоянную часть культуры. И что в итоге? В итоге мы начали разрушать собственные социальные традиции. А они часть культуры. Петровская эпоха, усиленная екатерининской, а затем александровской, последней западнической эпохой у нас, эпохой последнего западнического правительства, разрушали наши социальные традиции повсеместно. Вы учились в школе и неоднократно встречались с термином «крепостное право». Вот было у нас крепостное право в XVII веке и было крепостное право в XVIII веке. Термин один и тот же. А похожи они друг на друга как я на корейского императора, потому что наше крепостное право XVII века означало лишь то, что крестьянин не в праве покинуть свой земельный надел, и ровным счетом больше ничего. Если он жил в вотчине, ее можно было продать. Тогда менялся барин, но оставался сосед Иван справа, сосед Семен слева, батюшка Сергий в храме, родители на погосте, тот же выгон, всё то же самое, и что характерно, и те же оброки, которые платят барину, и то же отчисление, та же десятина церкви. Ничего более. Ежели то было поместье, то его и продать было нельзя. Правда, поместье по воле государя могло перейти в другие руки. Оно было условным владением. Но тоже ничего н менялось. Появлялся новый помещик, новый дворянин, который кормился, обеспечивал свою военную службу с этого селения. Но в селении не менялось ничего. Соборное уложение царя Алексея Михайловича особой статьей декларирует, что «продавать крещеных людей никому не дозволено». Значит не только крестьянина, а даже холопа из собственной дворни барин не волен был продать. Наше крепостное право XVII века мягче любого западноевропейского феодального варианта. Я уже не говорю о таких страшных крепостничествах, как в Польше. Оно было мягче, чем в германских землях, сопоставимо с положением крепостных разве что в самых свободных странах Запада — в Англии и в Швеции.

А наше крепостное право XVIII века в золотой век Екатерины Великой, в золотой век русского дворянства, хуже, чем любой вариант на Западе, и больше напоминает рабство. И в столичной газете в конце XVIII века до императора Павла, который запретил это безобразие, можно было прочитать объявление о «продаже крепкой телеги вместе со здоровой девкой и борзою сукой! А термин один и тот же.

Вот наглядный пример нашей расплаты за западничество. Благодаря Петру постепенно, не сразу, не полностью (если бы полностью, Россия взорвалась бы) дворяне всё больше и больше стали принадлежать чужой культуре, культуре западноевропейской, а всё остальное население, отнюдь не одни крепостные мужики, но и духовенство, и купечество, в том числе богатейшее, остаются в рамках своей восточно-христианской культуры. Это было первой предпосылкой революции. Она не была преодолена, несмотря на усилия славянофилов, а затем многих выдающихся людей, того же Достоевского, того же Аполлона Григорьева или Алексея Толстого, которых я ни в коем случае к славянофилам не отношу, несмотря на усилия императора Павла Петровича и последних четырех императоров нашей истории. Этот раскол культурного поля не был преодолен.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

О протестантском журнале  
13 апреля 2016 г. в 20:43

Комментарий к журналу евангельских христиан-баптистов «Христианин», поступившему в редакцию радиостанции «Радонеж». Москва. 1992.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2016.

Дивное зрелище, братья и сестры, представляет журнал «Христианин». Я не его читатель. Но мне в руки действительно случайно попал второй номер текущего, 1992 года. Учредитель журнала — издательство «Протестант», это издание евангельских христиан-баптистов.

Первым дело я пришел в изумление и восторг от последней страницы обложки. Цитирую: «Дорогие друзья, ваши пожертвования помогут сохранить журнал в год экономического кризиса». Приводится банковский счет, и все это напечатано на фоне одного из замечательнейших монастырей Тверской земли, Ниловой пустыни преподобного Нила Столобенского. Узнаю ее знакомый дивный силуэт: собор, колокольню, надвратную церковь преподобного Нила, архиерейскую пристань. Замечательное место. Удивительно красиво, но при чем оно здесь?

Я никогда не знал, что на Столобном острове была община евангельских христиан-баптистов, и сомневаюсь, что ошибаюсь. Если мне кто-нибудь укажет, что я не прав, я принесу свои извинения и с удовольствием опровергну этот материал. Но, по-моему, никогда. Я также никогда не слыхал, что евангельские христиане-баптисты принимали участие в строительстве этого архитектурного ансамбля и в созидании одной из почитаемых российских святынь. Так зачем же здесь это?

А затем, чтобы красивая картинка подействовала на чувство прекрасного. Глядишь, люди посмотрят и воскликнут: «Ах, как хорошо! Какой замечательный христианский ансамбль! Пожалуй, надо пожертвовать». Тут же не сказано, что это не те христиане и что с культурными достижениями, с прекрасными произведениями искусства у этой христианской общины, мягко говоря, слабовато. Потому можно перепутать, глядишь, и денег дадут.

А теперь вторая страница обложки. Цитирую: «Где Дух Господень, там свобода! Славянской душе всегда было тесно в рамках, которые устанавливала для нее огосударствленная церковь».

Поразительно! Вот уж поистине правая рука не ведает, что делает левая. Только что вы прикрыли свой призыв к «спонсорам», как мы теперь говорим, фотографией православного монастыря, а теперь оказывается, что славянской душе в нем было тесно. Может быть, «славянской душе было тесно», и потому она убежала из православного монастыря, а в него вселились евангельские христиане-баптисты? Ну, если они все в монахи пойдут, то я, ей-богу, был бы рад отдать им не один, а много монастырей ради спасения их душ.

На этой же второй странице, где «огосударствленную церковь» не забыли пнуть, фотография нового молитвенного дома, созидаемого в Красноярске. Он центрический, судя по фотографии, и увенчан русской главкой луковичной, на которой, вероятно, все-таки будет крест. И снова хочется сказать: «А-я-яй! Но ведь своей-то архитектуры нету! Своей символики нету! Имитируем потихонечку русский православный храм?» Да пусть имитируют! Мы даже помогли бы евангельским христианам, помогли бы культурным опытом, архитектурной традицией. Но зачем же тут же, на этой же странице, которая свидетельствует о вашей вторичности, вашем эпигонстве, оговаривать «огосударствленную церковь»?

Понятно, что имеют в виду авторы журнала, авторы текста под «огосударствленной церковью». Конечно русское православие. Да, двести лет пытались огосударствить нашу церковь, но так и не смогли. Кстати, главка на вашем молитвенном собрании неуместна. Луковичная глава символизирует молитву и формой свечи огонь таинств, на который опирается крест. Главка соответствует наличию престола в православном храме. И если престолов несколько, то над каждым из них выводится отдельная глава. А ведь в этом молитвенном собрании престола не будет и быть не может, как не может быть и жизни таинств. Еще раз ай-я-яй!

Теперь обратимся к перечню разной информации. Если бы были одни картинки, я бы вообще к ней не обратился. Но вот текст, который я вынужден прочесть целиком:

«Югославия. Церкви в руинах. 348 церквей в Хорватии повреждены или разрушены в ходе боев между сербами и хорватами. Отряды сербов обстреливали монастыри и соборы, представляющие большую историческую и архитектурную ценность. В руины превращены 10 католических и 7 протестантских храмов. Петр Кузьмич, основатель и директор Евангелической семинарии Югославии сообщает, что повреждено 20 протестантских церквей, в том числе старейшая на Балканах — венгерско-реформатская близ города Дарувара».

Посмотрите, на чем эта протестантская община западного происхождения акцентирует внимание: «Отряды сербов обстреливали монастыри и соборы». Но мы с вами не разучились считать. Приведенные цифры протестантских и католических церквей дают в сумме 37. 348 минус 37 всегда было 311. То есть, 311 православных церквей Хорватии уничтожены западными христианами, преимущественно римо-католиками, а западные христиане, обосновавшиеся в нашей стране, евангельские христиане-баптисты, присоединяются к хуле на православных сербов, подвергающихся избиению в собственном отечестве. Некрасиво! Тем более некрасиво в православной стране, которая может и не забыть ваших выпадов.

Еще одна информация на той же странице 63: «Греция — страна, закрытая для евангелизации». Я подозревал, что Греция была евангелизирована еще святыми апостолами в I веке нашей эры. Ну, конечно, не вся поголовно. Но то, что в апостольский век там уже были христиане, видимо, никто не станет оспаривать. Есть даже святые греки среди первых христиан, например, святой апостол и евангелист Лука, сподвижник апостола Павла, или святитель Дионисий Ареопагит, афинянин.

Читаем дальше: «Туристы-христиане любят эту страну. Между тем здесь действует порядок, согласно которому каждый гражданин должен указывать свою религиозную принадлежность в удостоверении личности. Эта графа принимается во внимание, если человек поступает на службу в государственное учреждение. Неправославных не принимают. Не допускают таковых и к преподавательской деятельности. Законы пропитаны православным эллинским национализмом». Интересно, а при чем тут национализм? Разве православие — это национальная религия, а не вселенская церковь? Далее: «Эти законы были приняты в 1936-40 годах во время диктатуры генерала Иоанниса Метаксиса (правильно: Метаксас, но читаю так, как написано). Они действуют и сегодня. В 1991 году генерал был пожалован православного клира. Было возбуждено несколько сот судебных дел, и нарушители законов были наказаны. Будущее религиозных свобод в этой стране зависит от того, как скоро и окончательно церковь будет отделена от государства. В стране, кроме 9,7 миллиона православных, насчитывается 85 тысяч протестантов, а также 150 тысяч мусульман». Я прочитал всё.

Итак, страна, ухитрившаяся, несмотря на усилия миссионеров, а до того на турецкое владычество, в XX веке на турецкую агрессию, которой потворствовали страны «цивилизованного Запада», чему не возражали западные христиане, закрыта для их «евангелизации».

Ну что же, братья и сестры, думаю, вы внимательно выслушали цитату. А если нет, то посмотрите сами второй номер журнала «Христианин». Там нас ждет упрек. На примере Греции мы с вами видим, какой должна быть Россия и какой она не является. Мы с вами, право, худшие христиане, чем греки. Ну что ж, нам это предстоит восстанавливать.

И раз уж журнал евангельских христиан позволил себе явные антиправославные выпады, то я тоже припомню кое-что. Я припомню, что евангельские христиане-баптисты распространились в нашем Отечестве вслед за революцией, на гребне революции, при поддержке революционных властей первое время. В Москве не было общины христиан-баптистов, теперь она есть. Она занимает чужой молитвенный дом. Это здание не было ее зданием до революции. Но не это главное.

В конце 70-х годов я видел картину в собрании Музея атеизма и религии в оскверненном Казанском соборе Санкт-Петербурга. Там действительно дивное собрание. И музей этот как музей религиоведения обязательно должен быть сохранен и получить приличное, разумеется, светское здание. Так вот, зашел я в сектантский отдел и увидел картину. На картине был изображен Спаситель, избивающий пороки во время своего второго славного пришествия. Наряду с такими пороками, как сребролюбие, блудодейство там присутствовали и государство Российское, и государственная церковь. Они вполне узнавались в картинках, они были персонифицированы, хоть и омерзительно карикатурно. Но что самое интересное, изображению Спасителя (я не могу сказать Спасителю) на этой картине придали удивительно злой лик. Изображение Спасителя избивало эти пороки, в том числе нашу церковь огненным жезлом, увенчанным пламенеющей пятиконечной звездой.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: баптисты 1 протестанты 1 религия 199
Об историчности латинства (римо-католичества) на территории Российского государства  
13 апреля 2016 г. в 20:41

Радио «Радонеж», Москва. 1997.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2016.

Дорогие братья и сестры, я сегодня с вашего позволения продолжу разговор, связанный с проектом закона «О свободе совести», принятым обеими палатами федерального собрания и отвергнутым, не подписанным президентом Российской Федерации. Но меня сейчас интересует не сам текст непринятого закона, а его критика, один из аспектов его критики. Творцов закона чаще всего упрекали даже не в определенном негативизме в отношении к новым сектам, а в том, что римо-католичество не отнесено этим проектом к историческим или традиционным религиям, традиционным вероисповеданиям на территории Российской Федерации.

Римо-католики попали в одну группу со старообрядцами различных вероисповеданий. Ну, трудно признать с точки зрения строго православной, что старообрядчество явилось законным путем на территории исторической России. Старообрядчество явилось в итоге церковного раскола. Именно так к старообрядчеству относилось историческое Русское государство и законодательство Российской Империи. Но составив этот вопрос, конечно, трудно не признать старообрядчество по крайней мере исторически сложившимся. Вся его история проходила на территории России, причем по большей части все-таки на территории нынешней Российской Федерации, которая не есть вся Россия для любого разумного русского, тем более православного.

А как же быть с римо-католиками? Раскроем последний номер приложения к «Независимой газете» «НГ-Религии» от 24 июля нынешнего года (приложение выходит раз в месяц). На последней полосе в уголочке есть небольшая, скромненькая, не бросающаяся в глаза статья «Третий путь для русских католиков». Автор — некий Березкин из Рязанской области. Его имя мне ничего не говорит. Интересно, что данная заметка очень много вскрывает и в поведении нынешнего Римского папы, резко протестовавшего против принятия в нашей стране нового закона «О свободе совести», и в поведении либеральной прессы. Процитирую автора:

«Создается довольно абсурдная с церковной точки зрения ситуация. При наличии целой поместной церкви, каковой русская католическая церковь является по актам Флорентийского собора, которые никто не отменял, ей отказывают в праве на существование».

Вот и обратимся к истории вопроса. Что такое Флорентийский собор? Ферраро-Флорентийский собор Римско-католической церкви в 1438-39 годах принял тогда уже не первую, уже вторую после Лионской «унию», то есть воссоединение православных епархий (тогда Константинопольской патриархии) с Римско-католической церковью, полагавшей себя единственно вселенской. Что происходило тогда и где действуют акты Флорентийского собора? Ну, в городе Риме, по всей вероятности, они действуют. В Галиции, на юго-западе современной независимой Украины, действуют явно тоже, судя по тому, что православных полицейской силой вышвырнули из их храмов, а храмы были заняты униатами. В итоге долгого выкручивания рук греческим иерархам, причем не только Римской курией, но и собственным императором большинство участников собора подписали его акты. Правда, мы также помним, что наиболее твердого противника унии мы почитаем как святого. Это святитель Марк Ефесский. Недавно вышла превосходная книга о нем архимандрита Амвросия (Погодина). И все же формально Константинополь унию подписал и Риму подчинился.

Было ли то воссоединением восточной и западной церквей? Нет. Унию не приняли монастыри Афона. Унию не приняли три восточных патриархии, то есть кафедры и епископские синоды Антиохии, Александрии, Иерусалима. И хотя только что назначенный русский митрополит, грек Исидор подписал этот акт, он никогда не действовал в восточных епархиях. Тогда, в сущности, было два несколько аморфных русских государства — Великое княжество Литовское и Великое княжество Владимирское, оба православных, оба русских. В Литве, впрочем, была специфика: Литовским великим князем был Польский король, и потому латинское наступление там уже началось. Потому уния не встретила там решительной отповеди в тот момент, когда в литовские епархии вернулся из Флоренции митрополит Исидор. Но в Великом княжестве Владимирском уния была отвергнута сразу. Более того, арестованный и затем бежавший, а скорее всего, как мне уже доводилось об этом говорить, не бежавший, а высланный под благовидным предлогом Исидор не только был отвергнут, он не смог удержать свою власть и в пределах западных епархий Русской церкви. Избрание помимо воли Константинополя и Константинопольского синода святителя Ионы следующим общерусским митрополитом было принято и признано также в западных епархиях.

Так и где же собственно действовала «целая поместная церковь», упомянутая автором из Рязанской области? Где хотя бы клочок территории, на которой эта «поместная церковь» могла бы уместиться? Так вот, она умещалась только в городе Риме, где остаток своей жизни провел митрополит Исидор, получив кардинальскую шапку в награду и титул «Русского митрополита», но только титул, а не место главы Русской церкви, ее первоиерарха. Более того, результатом униатства, униатского отступничества, допущенного, к сожалению, нашими братьями в Византийской империи в последние годы ее существования, стал и наш с ними разрыв. Русская церковь стала автокефальной, самовозглавляемой. И когда Константинопольский патриарх Геннадий и его синод расторгнули унию в Византии, уже оккупированной турками, когда затем восстановились наши отношения с Константинополем, никто уже не посягнул на утверждение Русского митрополита Константинопольским патриархом. Автокефалия на территории нашей поместной церкви была признана восточными патриархами.

А вот следующая уния действительно удалась, правда, удалась при помощи грубой полицейской силы, грубого вмешательства государства, к тому же ценой подлога. Уния удалась только в 1596 году в областях Великого княжества Литовского, поглощенного Польшей, на разбойничьем Брестском соборе. И те, кто сейчас ссылаются на историчность унии, могли бы ссылаться на Брестский собор. Но странно ссылаться на Ферраро-Флорентийский в качестве прецедента. Затем акты Брестского собора были дважды отменены почти во всех западнорусских землях: почти на всей территории нынешних Украины и Белоруссии Полоцким собором 1839 года, а в Галиции, которая в XIX веке была оккупирована Австрией, актом Львовского собора 1946 года.

Можно спорить о действенности тех или иных актов, но ведь сегодня речь идет об историчности якобы «целой поместной церкви» в составе Римско-католической церкви с точки зрения рязанского автора на территории РФ!

Братья и сестры, давайте зададим простой вопрос. Его можно задать Римскому папе, римским епископам, которые теперь уже в некотором количестве существуют на территории Российской Федерации. Где исторично римо-католичество? Если в исторической России, то тогда мы можем потребовать, чтобы Римский папа и римско-католические круги признали историчность России в границах 1917 года. Если Украина, Белоруссия и ряд других территорий — это с их точки зрения часть России, то тогда, вероятно, мы тоже должны признать историчность латинства, в том числе в униатской форме на некоторых территориях России. Но если они, как и президент РФ, утверждают, что Россия — это только РФ, то на ее территории никогда, ни одного дня в истории римо-католичество восточного обряда, то есть униатство не действовало, не существовало, не имело не только поместной церкви, но даже сколько-нибудь заметных общин, за исключением короткого периода, когда после революции в советское время существовала крошечная общинка русских римо-католиков. Вот собственно и всё.

В исторической России действительно жили римо-католики. Это поляки, которых не так мало в Белоруссии, это литовцы. Римо-католиками были также поляки в Литве. Но если Россия — это только РФ, то за пределами РФ остались также области исторического расселения римо-католиков и сами римо-католики. Потому в пределах РФ латинство — это, конечно, иностранная религия, это иностранное вероисповедание.

Потому выбирайте что-нибудь одно из двух:

Либо РФ — это не вся Россия. Но и тогда возражения Римского папы выглядят странно, потому что закон-то принимался только для областей РФ, и наша дума, принимая закон, и наш президент, отвергая закон, не надеялись, вероятно, что этот закон будет действовать и на территории Литвы.

Либо (для тех, кто настаивает, что РФ — это вся Россия) римо-католичество никогда не было не только историческим вероисповеданием на территории РФ, но даже вероисповеданием ее граждан.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: латинство 3 религия 199 римо-католики 1
О сектах  
13 апреля 2016 г. в 20:38

Комментарий к деятельности в России некоторых сект

Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2016.

Думаю, братья и сестры, никто из вас не сомневается, что православие по-прежнему гонимо в нашей стране. Оно гонимо разнообразными способами. На нас стараются взвалить все возможные тяготы. Так, например, православные служат в вооруженных силах, а многие другие перестали почему-то призываться в нашу армию. Православным вместе с тем не возвращают их имущество. Напомню еще раз, что основная часть церковного имущества нам не возвращена, причем речь идет не об иконах в наших музеях, речь идет прежде всего о недвижимости, о том, что позволило бы нам сейчас привести в порядок наши храмы, о доходных домах, гостиницах, учебных заведениях и больницах. Огромное количество зданий должны быть возвращены православным, или православные должны получать с них арендную плату. Но сейчас я хочу сказать не об этом. Это, так сказать, фон, это же не гонения, это ущемления, правда? Да, нам не возвращают награбленное, но ведь нас больше не грабят все-таки.

И вот последние месяцы мы оказываемся всё более и более гонимыми откровенно, гонимыми в итоге того покровительства, которым пользуются многочисленные секты и секточки, религиозные проповедники, религиозные объединения, умножающиеся в нашей стране, можно сказать, ежемесячно. А что это за секточки? Почему они так опасны? Разве мы не можем противостоять этому?

Противостоять этому мы должны. Один замечательный православный монах из США, архимандрит Герман сказал здесь в Москве, и я с ним согласен: «Если к вам приезжают баптисты и не уезжают от вас православными, то вы плохие христиане». В общем это правильно, но средств, как мы выяснили, у нас очень мало, их нам не возвращают, средств заграницей много. И мы должны тому противостоять постоянно, противостоять воспитанием, противостоять миссионерством.

Вот посмотрите, у меня в руках замечательный документ — «Заявление вступающего в «Аум-Синрикё». Признаюсь, держать его противно. Но совершенно необходимо его читать. Интересно, что сразу начинается конспирация. Его просят заполнить печатными буквами. Вступающий должен сообщить не только свою фамилию, имя, отчество, дату рождения с годом, месяцем и числом (вероятно, это необходимо для астрологического анализа), но и группу крови. Необходимо сообщить свой телефон. Притом необходимо указать, можно ли звонить от имени «Аум-Синрикё» или надо звонить, конспирируясь, от имени кого-то. Чрезвычайно детально интересуются родом занятий. Быстренько перечислю предложенные варианты ответа: сотрудник государственного учреждения, учитель, преподаватель, предприниматель, научный работник, работник фирмы, учащийся, студент, временный работник, домохозяйка, военный, другое.

Судя по всему, секту «Аум-Синрикё» рабочие и крестьяне интересуют минимально. А почему? А потому что налицо стремление захватить серьезное положение в обществе, завлечь в секту людей влиятельных.

Читаем дальше. В какой области, по вашему мнению, вы разбираетесь лучше всего, спрашивают сектанты: физика, химия, архитектура, отдельно строительство, электротехника отделена от электроники и от радио, отдельно предлагается сообщить о себе специалистам по компьютерам. А еще бухгалтерия, налоги, менеджмент, коммерция… Удивительно целенаправленная работа!

Если к этому добавить, что в самом конце предлагается подробно сообщить о способе срочной связи с новым адептом секты, причем отдельно о срочной связи днем и отдельно вечером, то мы с вами видим перед собой военизированную организацию, с высочайшей не только дисциплиной, но и послушанием в этих рядах.

Тут я должен напомнить вам, что вы все как православные христиане должны быть дисциплинированы. Разве не так? «Дисциплина» — слово от латинского глагола «discere», что значит «понимаю». То есть, я веду себя так, потому что понимаю, что это необходимо. Если мы с вами понимаем, насколько мы должны быть едины, то нам хоть и не надо искать способ срочной связи с другими членами своего прихода, но уж знать-то друг друга мы точно должны. И каждый христианин должен быть конкретным прихожанином конкретной церкви. На приходе должны быть адреса, а по возможности также телефоны братьев и сестер, потому что всяко бывает. Может быть, иногда надо разыскать зачем-нибудь врача, или преподавателя, или другого человека, влиятельного в обществе, в правительстве, в местной власти, в вооруженной силах, в милиции, и так далее. Нет, мы не маршируем, как марширует секта «Аум», но мы же зовем друг друга «брат» и «сестра». Разве простительно, что мы так мало друг от друга зависим? Разве допустимо не помогать семья семье, не заниматься детьми друг друга? Я уже сознательно не обращаю внимания на приходские дела.

Секта «Аум-Синрикё» зарегистрирована как религиозная организация (наш закон очень терпим). Потому нам надлежит поднять вопрос о подрывном характере законспирированной религиозной организации «Аум-Синрикё».

Однако многие секты даже не регистрируются. В наших передачах дьякон Андрей Кураев уже касался секты «Юнивер», которая строит свою систему вероучения на основе прежде всего учения супругов Рерихов. Эта секта не брезгует и каббалистическими текстами, чего, пожалуй, не бывало в нашем Отечестве. И те, и другие тексты — прямо антихристианские. Об этом свидетельствует прямая цитата из учебников «Юнивера»: «Традиции каббалы и древа сефиротов необходимы нам. Мы должны набросать резюме обширного знания, перенесенного Зогар и каббалой». Кстати, книгу Зогар у нас собираются издать. Так что, вероятно, теперь последователи «Юнивера» будут учиться по первоисточнику.

Почему же я говорю о секте, если это всего лишь просветительская общественная организация? В Москве она с успехом захватила преподавание в целом ряде школ юго-западного округа, несмотря на то, что, как известно, закон об образовании запрещает введение обязательных религиозных дисциплин в общеобразовательной школе. Запрещают, вероятно, только нам с вами. Это мы с вами с невероятным трудом можем на уровне кружка по изучению истории религии хоть как-то познакомить школьников по их желанию с Законом Божьим. А тем, кто называет себя нерелигиозной организацией, море по колено. А ведь я цитату привел, еще больше цитат содержится в статье отца дьякона Кураева, которая в ближайшее время будет опубликована и, вероятно, не одним периодическим изданием. Это все доказательно. Откуда это все проистекает? От воинствующего антиправославия отдельных чиновников? Видимо, да. От нашего с вами разгильдяйства? О, несомненно! Если бы мы реагировали на подобные предоставления площадок сектам, замаскированным под просветительские организации, решительным и единодушным требованием, непрестанным требованием незамедлительного увольнения руководителя соответствующего департамента, уверяю вас, нам жить было бы полегче. Я говорил об этом в свое время. Прежде всего, мы должны в кратчайшие сроки добиться, чтобы учение Рерихов было признано не каким-то философским, отвлеченным, а тем, чем оно является на самом деле — религиозно-синкретической сектой.

Нам наступают на пятки повсеместно. Вот я сейчас шел записываться на радио и видел, что ларек церковной книги, который стоял на прохожем месте около метро «Новокузнецкая», теперь отодвинут в сторону, где его не видно. Зато у самого метро стоит обширный ларек, набитый сочинениями Рерихов и всевозможными «рерихнувшимися» комментариями к ним. Если мы с вами не будем бороться, они будут по-прежнему получать государственные дотации.

Напомню вам, что Фонд имени Рерихов был создан еще при советской власти, во время Горбачева, причем его жена (Раиса Максимовна) вошла в правление фонда. Почему? А потому что им удается прикрываться положением научного центра. Это нас всех касается, в любом городе.

Пока закон предоставляет любым, в том числе законспирированным сектам действовать в нашей стране, хотя во многих странах, в самых свободных и демократических есть ограничения на импортное, так сказать, миссионерство. Пока мы с вами не сумели добиться закона, который вводил бы различия в правовом положении традиционных в нашей стране религий (православие, суннитский ислам) и тех, которые появляются сейчас. Пока, конечно, их все регистрируют.

Закон, конечно, можно пересмотреть, и тогда какие-то секты потеряют почву под ногами. Но те, которые будут зарегистрированы не как секты, а как научные учреждения все равно будут, несомненно, процветать. И чья же будет в том вина? Разумеется, наша с вами вина. Задумайтесь над этим. Это касается каждого православного. На это может воздействовать православный чиновник, депутат любого уровня. Состоятельный православный может воздействовать на это своими средствами. Но любой из нас, даже бабушка пенсионерка, тоже может влиять на эту ситуацию. Мы просто должны говорить о ней непрестанно и на каждом углу. Ведение словесной борьбы с натиском на церковь и православие — повседневный долг каждого христианина. Если вы со мной не согласны, напишите, я вступлю в полемику.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: религия 199 секты 5
Сирия, Палестина, Карфаген  
5 апреля 2016 г. в 08:30

Институт Иоанна Богослова, Москва. 2005.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2016.

Беседа перед лекцией

У меня одно объявление. Поскольку сейчас выборы, стояние в защиту Патриаршего подворья храма Рождества Иоанна Предтечи окончательно перенесено, утверждено и состоится 11 декабря, в воскресенье в 2 часа дня у Кирилла и Мефодия. Я приду обязательно, если жив буду. Передайте эту новость знакомым. И радио «Радонеж», естественно, сообщит об этом.

Слушательница: Извините, пожалуйста. Вчера была передача «К барьеру», и там редактор «Радонежа» сказал, что снова собирают информацию о частной жизни людей, вводят некий реестр. Как к этому относиться?

Махнач: Резко негативно! Во-первых, это нарушение всех правовых и демократических традиций, а кроме того, это антиконституционно, это посягательство на вашу частную жизнь. Я отзывался об этом публично.

Недавно вот ходили шустрые молодые люди и оставляли лифтершам или старшим в подъездах опросные листки «Придете ли вы на выборы?» Но придете вы или нет, это ваше личное дело. Я, правда, хожу всегда. Но даже если вы во время выборов будете в Сочи, вы все равно должны ответить, что придете, дабы не было соблазна использовать ваш бюллетень.

Я до сих пор не понимаю всего про послезавтрашний день. Потому сегодня я даже воздержался от еще одной радиопередачи, потому что совершенно неясно, будет в бюллетене «Родина» или нет. Кассационная жалоба в верховный суд уже подана. Я достаточно юридически грамотен, чтобы сказать, что это значит. Если кассация подана в следующую инстанцию в течение недели, то верховный суд может утвердить решение городского суда, отменить или даже назначить еще одни слушания в том же городском суде, дабы не было процессуальных нарушений. И поскольку кассация подана в установленный срок, то решение нижестоящей инстанции приостановлено, и пока не будет решения верховного суда, оно не действует и «Родина» должна быть в списке. Жириновский со своим доносом опоздал, он слишком затянул написание доноса

Кроме того, нас еще лишили самого популярного кандидата в депутаты, причем только в Москве. Ну, как это кто? Это кандидат по фамилии «Против Всех», разумеется. Он собирает больше всех голосов из года в год.

Я пойду на свой участок, посмотрю, какие там бюллетени. Если кандидата «Против Всех» не будет, то у меня, у вас, у всех всегда есть выход — испортить бюллетень, просто поставить две галочки вместо одной. И всё! Вы зарегистрировались, вы участвовали в выборах, а бюллетень недействительный. Бюллетени пронумерованы. Можно также унести бюллетень с собой, но тогда могут подумать, что ты его кому-нибудь отдашь, чтобы его кто-то другой использовал. Потому лучше испортить бюллетень. Это то же самое, что проголосовать против всех. А ходить на выборы все равно надо, потому что вообще не ходить нельзя. Иначе вы просто провоцируете использовать ваш бюллетень, тогда вы просто отдаете свой голос на усмотрение начальства. А что усмотрит начальство, понятно.

Слушатель: Неужели не за кого голосовать?

Махнач: В моем, центральном округе никого нету. Но во всей Москве есть же самовыдвиженцы. Я даже присмотрел одного одномандатника — хирурга-травматолога из Боткиной больницы. Фирма хорошая, профессия хорошая. Главное не пропустить кандидатку из «Единой России». Нельзя же голосовать за тех, кто вас грабит. А если вы голосуете за них, тогда не жалуйтесь.

Слушатель: А говорят, что такие кандидаты все «заминированы». Как только их выберут, их начнут «взрывать», выживать по разным придуманным причинам.

Махнач: Нет, ничего взрываться не будет. Иначе шум будет такой, что их придется отдавать под следствие, если не под суд. Сейчас уже не 1995 год, а 2005, настроения в обществе совершенно другие. Я посмотрел оценки даже в абсолютно не нашей прессе, даже не отказал себе в удовольствии посмотреть оценки перспектив в газете, простите за грубое слово, «Московский комсомолец» и в «АиФ». Они не патриотического и тем более не православного круга. Они все утверждают одно и то же. Уверенно побеждает партия власти, второй, если не снимут, проходит партия «Родина». Шансы есть у КПРФ на 2-3 депутата и у партии «Жизнь». У «ЛДПР» шансов практически нет. А других партий вообще не существует, они не реальны. Да, да, я уже приводил шутку расолога Владимира Авдеева в 1997 году. Иногда, правда, его заносит в его расологии и он чушь порет, но не всегда. Он написал об эпохах, когда, так сказать, дела делались, когда принимались решения, очень хорошо написал: «Мне трудно представить себе Александра Македонского, который разрешает сложные противоречия законодательной и исполнительной власти в регионах от Македонии до Индии, и так же трудно представить себе партии, например, «Женщины Египта» или «Союз ветеранов Пунических войн».

Сирия

Буквально несколько слов о Сирии. Сирия лежит в области Благодатного полумесяца. Она очень выгодно граничит с Иранским нагорьем, с государством Элам, близкородственным Шумерскому государству, у которого многие потом многому учились, даже ранние иранцы. Сирия граничит с Месопотамией, с Палестиной, имеет чрезвычайно близкие, незатруднительные морские связи с Египтом, с Критом, то есть с эгейской культурой и Кипром, конечно.

Уже в третьем тысячелетии до РХ в Сирии были заметные города, в том числе город-государство Эбла. Его поздно раскопали. Он настолько значительный, что англо-американцы, падкие на термин «цивилизация», даже ввели в обиход словосочетание «цивилизация Эблы».

Сирия обладает очень различными, контрастными природными зонами. То могут быть полупустыни, даже лавовые поля, а могут быть обширные цветущие оазисы. А вся приморская зона Сирии имеет воду, чудную растительность, прекрасное сельское хозяйство. Такое положение Сирии обеспечило ей странную судьбу. Казалось бы, как удобно! Всюду можно торговать: на север, на юг, направо, налево! И сельское хозяйство возможно. И камень имеется в отличие от Месопотамии, значит и каменное зодчество возможно.

Но не тут-то было. Быть всеобщим перекрестком — плохо! Сирия действительно была высококультурной и высокоцивилизованной, но всегда была синкретична, всегда испытывала влияние различных религиозных систем, была местом передачи различных религиозных систем. Вот классический пример. Упрощенное ответвление иранского зороастризма, которое мы знаем как митраизм, почитание Митры, укрепляется именно в Сирии и через Сирию попадает и широко распространяется в Римской империи вплоть до Британии.

Сирия — древняя христианская земля, одна из первых. Именно из Сирии христианство распространялось в Месопотамию, в Иран и на Кавказ. И, кстати сказать, именно в Сирии отмечен первый правитель христианин в мировой истории. Это Авгарий. С ним связано сказание о Первоиконе, то есть о Спасе Нерукотворном. Именно ему Спаситель послал плат с Нерукотворным Образом. А вслед за тем на земле Сирии возникло первое христианское государство. Армяне очень любят хвастаться, что Армения — первое христианское государство, что у них христианство стало государственной религией раньше, чем в Риме. Второе — правда, а первое — ложь. Первым христианским государством было княжество Эдесса, небольшое, но вполне независимое. А чем пользуются армяне? Эдесса позднее потеряла независимость и была включена в состав Римской империи. И потому армяне делают вид, что ее не было, они ее не замечают.

Есть вечные споры между некогда братскими народами — армянами и грузинами. Наиболее агрессивны в них армяне, они считают, что все древнейшие памятники архитектуры в Грузии построили армяне, потому что грузины ничего построить не могли бы. И в Грузии, и в Армении все строительство, дошедшее до нас, начинается с начала V века. Их самые знаменитые храмы очень близки типологически, в частности, Церковь святой Рипсиме (близ Еревана) и Мцхетская церковь Джвари (близ Тбилиси), то есть церковь Креста Господня. А вся недолга-то знаете в чем? Ни в V, ни в VI веке, ни даже в VII веке не было ни грузинской, ни армянской архитектурной школы, а была сирийская. Мы в X-XI веке, например, принадлежали к византийской архитектурной школе, но быстро ушли в свою сторону. А они тогда принадлежали сирийской школе. К ним христианство пришло из Сирии. У них шрифты, между прочим, очень близки по графике и оба сирийского происхождения.

Из самых крупных христианских городов восточного Средиземноморья, например, в VI веке, один находится в Египте — это Александрия, один во Фракии, почти в Греции — это Константинополь, а Дамаск и Антиохия находятся в Сирии. В Нисибине в иранской Сирии находилась мощная духовная академия, если хотите, настоящий университет своего времени. И в крупнейших городах тоже были знаменитые учебные заведения. Затем Антиохия попала в Турцию. Турки умудрились ее оттяпать. Они не только христиан грабили, они и мусульман грабили. Сейчас это юг Турции, называется «Антакья», и ничего христианского там нету.

Мы также знаем имена сирийских преподобных. Их не так уж и мало. Некоторые всеми признаны отцами церкви. Например, преподобный Ефрем Сирин (то есть Сирийский, что характерно), и преподобный Исаак Сирин. Их значение столь высоко, что все христиане, и мы, и римо-католики, почитают и читают, изучают Исаака Сирина, и считают его отцом церкви, невзирая на то, что он формально вообще-то был еретиком! Нет, в его книгах ничего такого нету. Но он был епископом несторианского поставления, он принадлежал к несторианскому кругу. Видимо, именно потому он не святитель, а преподобный.

Существует недоказуемая версия, что Иоанн Златоуст тоже сириец. Его звали сирийцем. Но то, правда, уже ни для кого ничего не значит, потому что он был из Антиохии, у него было эллинистическое образование, проповедовал и писал он по-гречески, а не на сиро-арамейском языке.

Сирия сильно повлияла на бурно исламизирующихся арабов. Видимо, сирийский монах, имени которого мы не знаем, предсказал Мухаммеду его будущую роль Вестника Всевышнего. Почему-то считается, что то был несторианский монах, хотя он мог быть и монофизитским, и православным монахом тоже. Там же тогда были все ветви христианства, в том числе и еретические. И в наше время там есть и монофизиты, и православные. Несториан, по-моему, уже точно не осталось. Их на планете всего тысяч пять. Их патриарх, хотя и носит обязательное для всех патриархов-несториан имя Симеон и титул «патриарх Вавилона», живет в США.

Замечание слушателя: Ну, правильно, «Новый Вавилон» же. (все смеются)

Сирия едва ли не первой попала, еще при халифе Омаре завоевателе, в состав халифата. Но ислам был терпим, и сами арабы учились у сирийцев больше, чем у кого бы то ни было.

После грекоязычного населения Римской империя сирийцы были крупнейшим христианским народом. Христианство в Сирии существует и сейчас. Даже без Ливана, который в XX веке был отрезан от Сирии (французами) и может считаться ее частью, где христиан вообще большинство, в Сирии все-таки 20% христиан. Но язык они утратили. И богослужение православные антиохийского патриархата совершают на арабском. Арамейский язык почти повсеместно вышел из употребления. А когда-то он имел большое значение. Во всяком случае, знаменитый филолог XX века Мещерский доказал, что помимо переводов с греческого, что естественно, и некоторого объема перевода с латыни в еще домонгольскую русскую литературу попали переводы на славянский с сиро-арамейского и грузинского языков. То были для нас значительные контакты. Но повторю, Сирия всегда оставалась перекрестком.

Палестина

Восточные семиты двинулись в западном направлении в незапамятные времена несколькими волнами. Они продолжали заполнять вмещающий ландшафт, причем довольно свободно. Трансиордания, соседская с Палестиной земля, не имеет естественной природной границы с Аравией, она в нее прямо вытекает. Со стороны Аравии Трансиордания, Палестина и Сирия открыты. Но тогда происходило движение не из Аравии, а, наоборот, в сторону Аравии. Ландшафт менялся. Потому, будучи оседлыми людьми, общие предки древних евреев и древних арабов, по мере продвижения в сторону Аравии и усыхания климата, приобретали кочевнические навыки. Чистыми кочевниками они не были. Этот вопрос хорошо изучен. Его, кстати, очень легко изучать и по Библии, все, что касается праведного Авраама и ближайших потомков его. Жили они в кожаных шатрах. Во времена Авраама они жили жизнью отгонных скотоводов. Засевали поле, а сами откочевывали в Аравию скот кормить, пока там еще травка свежа. Когда время подходило, когда всю травку поели, кочевали назад, а дома уже все зелененькое и скоро надо собирать урожай.

Повторяю, они были общими предками западных семитов. Меньше всего мы можем полагать Авраама евреем, тем более что арабы тоже считают его своим предком. И Библия дает к этому серьезные основания, прямой рассказ. Но, безусловно, он был предком народов, которые пришли с востока и стали крайними западными семитами. Мы тоже имеем основания праведного Авраама или Ибрагима (по-арабски) считать своим предком. Так полагал святой благоверный князь Дмитрий Донской, когда он узнал, что его союзники, старшие Ольгердовичи, следуют из Литвы с войсками ему на помощь на Куликово поле в 1380 году. Он в послании так их и приветствовал: «Вижу, что вы поистине сыны Авраама». И никто тем словам не удивился. Я использовал это однажды в своей старой работе. Она неоднократно перепечатывалась и звучала в радиопередаче. Это «Праздник Всех святых, в земле Русской просиявших». Редчайший случай у меня, когда я писал на основе богослужебного текста. Вообще-то это не мое дело, это должен делать кто-то другой.

Из, так сказать, областей более пустынных, чем сама Палестина, предки древних евреев проникают в Египет с волной завоевателей, кочевников гиксосов. В истории Египта было две или три династии гиксосов, но то не значит, что они сменяли друг друга. Египет был во временном упадке, был разорван гиксосами, они правили одновременно. Во всяком случае предки евреев пришли туда со своими, гиксосы были семиты. Если не ошибаюсь, сэр Арнольд Тойнби иронично заметил: «Я собственно не сомневаюсь, что Иосиф реально был вторым человеком при фараоне, но фараон-то был гиксос». Мы все еще говорим только об этническом субстрате, который послужил основанием для рождения древнееврейского этноса.

А дальше благодаря Библии история древних евреев настолько хорошо описана, настолько детально, что мы совершенно спокойно выстраиваем картину их этногенеза. Скрытая или инкубационная фаза прошла в Египте. Осознание себя новым и самостоятельным народом, естественно, начинается Моисеем. Это явный этнический подъем, это исход из Египта. Перегрев ушел на то, чтобы создать весьма могущественное, но совсем, совсем не долгое, просуществовавшее менее ста лет единое Израильское царство. Было же всего три царя — Саул, Давид и Соломон. И всё! И царство распадается, хотя при Соломоне оно выглядело убедительно, и стояло, надо полагать, в первом ряду.

Далее следует фаза надлома. Помните, мы прошлый раз говорили о политике «несаху»? Сначала «несаху» ассирийцы проделали с израильтянами, а потом Нововавилонский царь Навуходоносор то же самое проделал с подданными Иудейского царства. Но иудеев вернут, у них будет достаточно длинная инерция и даже регенерация. Помните, что это? Это общенациональный подъем, который продлевает фазу инерции. Это редчайший случай положительного влияния культуры на этногенез. Обычно мы чаще встречаем отрицательные влияния культуры на этногенез. Регенерацию они прошли при Маккавеях, разумеется. Времена Спасителя — это уже обскурация древних евреев. А восстание Бар-Кохбы, самозваного мессии в начале II века, в царствование Элия Адриана, которое сопровождалось чудовищным кровопролитием, когда особенно старательно резали, конечно же, христиан — это сигнал о подъеме уже следующего иудейского этноса. История древних евреев закончилась. Их больше не стало. Кстати, смена иудейского этноса привела и к резкому изменению религии, если не сказать, к смене религии.

Грубейшая ошибка, которую христианин никогда не должен позволять ни себе, ни окружающим — это отождествлять ветхозаветную веру и современный талмудический иудаизм, тех евреев и нынешних. Это не один народ, и это не одна религия. Это тяжелая ситуация, потому что такое рассмотрение (истории евреев, их предков и современных этносов, исповедующих талмудизм) от Моисея, если не от Авраама, прямо до наших дней проникло в энциклопедические словари. А это — довольно зловредное явление, потому что когда вы читаете статью, хотя бы даже мою, которая вам нравится, вы все равно принимаете ее критически, а когда вы открываете словарь, вы же за справкой туда лезете, а не полемизировать с автором словарной статьи.

Слушательница: В Америке напечатано несколько историй иудейского народа как единого народа да нашего времени.

Махнач: Да, да. Я рекомендую, во-первых, «Библейскую историю Ветхого Завета» под редакцией Лопухина. Исторические сведения последовательно содержатся не только в Книге Судей и потом в четырех Книгах Царств, исторические сведения содержатся и в пророческих книгах, они рассеяны там. Этот великолепный труд наших библеистов XIX века под руководством более чем знаменитого библеиста просто вытянул эти сведения в хронологическом порядке, дополнив то, что идет по хроникам Ветхого Завета, теми сведениями, которые разбросаны прежде всего по пророческим книгам.

А что касается изменения вероисповедания, тут я предложу вам две книги. Один из авторов евреев не любил, а другой сам был знаменитым иерусалимским профессором. Так что они друг друга прекрасно дополняют. Дуглас Рид, «Спор о Сионе». И Гершом Шолем, «Иудейская мистика» (Основные течения в еврейской мистике). Шолем, повторяю, был иерусалимским профессором, считался крупнейшим знатоком этого вопроса. Он недавно жил. Обе книги переведены.

Шолем писал очень последовательно. Я там обнаружил поразительные моменты. Вот вам два примера. Есть там такое иносказание о божественном «Эйн-соф». Я не хочу сказать, что это имя божие, но это такое иносказание. Оно распространено прежде всего в мистических, преимущественно кабалистических текстах. Его все знатоки знают. «Эйн-соф» обычно переводят на европейские языки как «Неведомый» (Неведомый Бог). Но профессор пишет, что правильнее переводить его как «Неведомое». «Неведомый» удовлетворяет и христиан, потому как это перекликается со знаменитым рассказом в Книге деяний апостольских о полемике Павла в афинском ареопаге. Помните? «Вижу по всему, что вы, афиняне, очень набожны, я нашел у вас много алтарей, в том числе алтарь Неведомому богу. Сего-то Неведомого я вам и проповедую». Чудесное место! На главном портале Успенского (большого) собора Троице-Сергиевой лавры есть даже огромная надпись золотом «Ведомому Богу». Понятно, что это парафраз, перекличка с Деяниями апостольскими. Так вот, «Неведомый» — это также непостижимый, есть и такой оттенок значения. Тут все нормально. А вот «Неведомое» — это гностический подход, это значит неличное, а мы же исповедуем личного Бога. За такое «Неведомое» во времена Спасителя иерусалимские иудеи камушками побили бы.

Теперь другое место. Что же созерцает еврейский мистик, задается вопросом Шолем. Я был уже готов к этому месту. Понятно, что он не может созерцать Богородицу, святых отцов, ангелов. Это не получается у него категорически, потому что никак не может быть зрительного контакта. Это скрывать надо, это не положено. Я читаю и думаю, что сейчас Шолем, естественно, напишет мне, что иудейский мистик созерцает Божественный свет, и я соглашусь. У нас это тоже есть. Так нет же, Шолем пишет, что он созерцает божественный мрак! А вот за это уж точно камушками побили бы!

Так что, как видите, этнически и религиозно евреи и их потомки — это не одно и то же. Потомки древних евреев — это кто угодно. Их значительная часть стала христианами. Следовательно, и мы тоже можем быть их потомками. А вот потомки тех вторых евреев, евреев II века христианской эры — это сейчас реликт. Есть такой народ — сефарды, выходцы из Испании и юга Франции. Они самые уважаемые люди в государстве Израиль, у них есть даже свой, особый главный раввин. В Израиле есть главный раввин для ашкенази и отдельно главный раввин для сефардов. Они уже реликт, гомеостаз. Я интересовался, читал их биографии. Государству Израиль уже 60 лет, уже можно судить. Среди сколько-нибудь заметных его создателей и деятелей нету ни одного сефарда! Неэнергичные люди. Всё, реликт. Все только ашкенази, восточноевропейские иудеи. Они примерно наши ровесники, XIII-XIV века.

Так что нынешние «евреи» — это не этнос. Этносы — это сефарды, ашкенази. Есть также таты (горские евреи на Кавказе). Они тоже иудеи талмудические, язык у них тюркский, что характерно. Есть, наконец, фалаша, абсолютно чернокожие евреи из Эфиопии, которые, кажется, все уехали в Израиль, к ужасу всех израильцев, хотя все эти фалаша совершенно ортодоксальные иудеи.

Слушательница (самая умная): Они их вывезли на самолетах, когда в Эфиопии был голод. Была операция «Моисей». Они их спасли.

Махнач: Ага, ясно. Я видел в старом Иерусалима двух явных фалаша. Их мало, но они встречаются.

Та же слушательница: Они там занимают низшую ступень в обществе.

Махнач: Да, конечно.

Говорить об исключительном значении Библии должен не я. Это другая работа. Это должен делать либо богослов, надо читать Ветхий Завет, либо это должен делать литературовед, рассмотрев другое — влияние Библии на мировую литературу, на мировое искусство. Встречаемость библейских сюжетов, включая Новый Завет, конечно, подавляет все остальное. Посмотрите хотя бы на европейскую живопись. Но я говорить об этом не буду. Затрону только один важный момент, который другие преподаватели в этом учебном заведении могут упустить. Хочу рассказать один исторический анекдот о Библии.

В 1970-ые годы начали увлекаться изучением общественного мнения, социологией, опросами, анкетами и тому подобным. И, конечно, впереди планеты всей был комсомол, как всегда. И вот эти дурашки провели одно анкетирование, опрос о культурных предпочтениях среди московских комсомольцев. Напечатать результаты этой анкеты было невозможно, потому что в ней был такой вопрос: «Вы попадаете на необитаемый остров и можете захватить с собой только одну книгу. Какую возьмете?» И никогда не читавшие Библию комсомольцы все равно ответили: «Библию». (Все смеются).

Насколько существенно значение этой книги, которая и называется-то просто «Книги», вы можете сами понять, задав себе другой вопрос: «Вы можете взять на необитаемый остров две книги. Какую вторую возьмете?» Вот тут вы поломаете голову над тем, какую же вторую взять. Вот такая ситуация.

Что же оставили евреи человечеству? Библия — это культурный фактор мировой истории №1. Она определяющий фактор влияния на христиан, мусульман, современных иудеев. Она влияет на некоторые очень замысловатые течения, как караимы или самаритяне, которые еще, кажется, живут в двух крошечных деревеньках в Израиле. Караимы, конечно, хазарского происхождения, они отвергают Талмуд, они принимают только Ветхий Завет. А самаритяне, которые упоминаются в Писании (Христос и самарянка, Добрый самаритянин), отличаются тем, что они принимают только Закон — первые пять книг Ветхого Завета, до Второзакония включительно. Все остальное для них не Писание. С них и того достаточно.

Но и на другие народы, которые, казалось бы, внеавраамического круга, Библия все равно влияла. Ее читают в Индии, в дальневосточной культуре, китайцы, японцы. Корейцев христиан сейчас уже стало больше половины, постепенно, незаметно для окружающих. Но они все протестанты, конечно. Может быть, хотя бы собак есть перестанут.

Слушательница: Лидер православных храмов в северной Корее приезжал к нам, ему понравилось.

Другая слушательница: Корейские протестанты снимают в Москве детские дома по воскресеньям, когда детей нет, и проповедуют.

Махнач: Все это так. А что еще? Кроме Библии у нас нету другой древнееврейской литературы. Она вся в этой Книге. Живописи у них быть не могло. Не знаю, откуда это взялось. Это для меня загадка, откуда возникло перешедшее потом к мусульманам и пытавшееся прорваться в христианский мир иконоборчество — запрещение изображения живых существ, во всяком случае строжайшее запрещение изображения одушевленных существ.

Почему это меня изумляет? Возьмите Книгу Левит, посмотрите описание Ковчега Завета. Оно детальное. Имя мастера известно — Веселеил. Он сделал литые золотые изображения серафимов. Извините, это иконы или нет? Я полагаю, что это иконы. Это изображение одушевленного существа? Да. Это не первоначальный запрет. Но они отказались от изображений, и потому среди них никаких заметных художников никогда не было и быть не могло, а в Новое время заметные художники иудеи хоть и были, но они принадлежали европейским школам, и ничего специфически еврейского вы у них не обнаружите. Один меня поражает до сих пор. Я имею виду Исаака Ильича Левитана. Вроде бы он был евреем, не очень религиозным, но евреем. Как он мог до такой степени обрусеть, чтобы писать такие пейзажи, я не знаю. Евреи вообще пейзажи не чувствуют. У них пейзажное чувство отбито. Да, есть еще Модильяни. Я могу его не любить, но он конечно очень крупный художник, он сефард. Когда я сказал о Левитане с искренней любовью и восхищением, я имел в виду именно то, что он пейзажист.

Их архитектура неоригинальна, она вся неоригинальна, включая второй храм. Первый храм Соломона мы знаем довольно плохо. Мы его знаем по описанию, Соломонов храм описан, даже с размерами, но не по архитектурным формам. На его месте стал второй храм Ездры. Эта архитектура неоригинальна, она обще-ближневосточная. А то, что строилось во времена Спасителя (поздний маккавейский Иерусалим описан же хорошо) — это простая провинциальная античная архитектура с некоторыми местными особенностями. Так что в искусствах ничего особенного не найдем. О музыке не знаю. Я, конечно, очень хотел бы услышать, как звучали те инструменты, которые использовались в храмовом богослужении, которые упомянуты на псалмах. Там даже органы указаны. Конечно, не современные органы, а что-то вроде современной фисгармонии. Может быть, и попроще.

Слушательница: У нас переводят как «арфа».

Махнач: Нет, арфа — это арфа, а орган — это орган. Мы же вообще никакой музыки не знаем до появления строчной нотации. А строчная нотация появилась в конце XV века. А по крюкам особенно не помузицируешь, потому что темп не указан. Потому наша достоверная русская музыка начинается с XVII века. Западноевропейская лет на полтораста раньше. А все, что живет в устной традиции, что не зафиксировано, обязательно будет изменяться. Все менялось, и цыганские песни тоже менялись. Все, что живет только в устной традиции, эволюционирует.

Однажды по телевизору показывали одну толстую даму, которую назвали «востоковедом». Это было лет 20 тому назад. Я наугад ткнул кнопку в телевизоре. Что за передача шла, не знаю. Сидит ведущий и с ним толстая накрашенная дама, которую он почтительно именует «востоковедом». Она притащила с собой двух ученых индусов, которые ни бум-бум не только по-русски, но вроде бы даже по-английски. Во всяком случае, они помалкивают. Симпатичные такие, невозмутимые. Она просит их спеть ведический гимн. Они поют ведический гимн, красиво поют. А толстая дама восклицает: «Вот! И представьте себе, эти гимны две тысячи лет существовали только в устном предании! И притом ни один звук, ни одна буква не изменились!» А я смотрю на экран телевизора, как на вошь, и думаю: дура же ты толстая, ты же востоковед, ты же знаешь, что с каждым поколением изменяется любой незаписанный текст, потому что сам язык эволюционирует.

Слушательница: Совсем недавно мы тут слушали речь, что наиболее сохраняются изустные тексты, которые постоянно поются.

Махнач: Нет, не может этого быть. Это так же точно, как не существует всемирной эзотерики. Эзотерика существует, но совершенно необязательно ставить знак равенства между эзотерическими знаниями, оккультизмом и исторической традицией. Экзотерика основана на писаном тексте, а эзотерика — на устном. И есть всякая эзотерика: христианская, православная, чисто монашеская. Но стержень-то есть, Писание же существует.

Слушатель: А как же быть с православным преданием? Оно же тоже было сначала только устным.

Махнач: Священное Предание не имеет таких четких границ, как Писание, и иметь не может. Вообще к Священному Преданию относятся постановления вселенских и ряда поместных соборов и творения отцов и учителей церкви. С этим согласны и мы, и римо-католики, и даже англикане согласны, и армяно-григориане согласны. Но границы Предания оказались у всех разными. Они пересекаются, где-то совпадают, а где-то не совпадают. Для нас литургия Иоанна Златоуста — часть Священного Предания, а литургия Григория Просветителя Великой Армении не часть Священного Предания, хотя Григорий — вселенский святой, и в нашем календаре вы его найдете. И литургия у него, между прочим, византийского типа, а не сирийского. То есть, литургии очень похожи. Я бывал на богослужениях в армянском храме. Мне было понятно все, что происходит, хотя ни армянского, ни древнеармянского языка (грабарь) я не знаю, но структурно она построена, как и литургия Златоуста.

И все же еще одно важнейшее наследие евреев осталось. Это культ, совершавшийся в единственном Соломоновом храме, а потом, после восстановления, в храме Ездры, во втором Иерусалимском храме. Храм должен был быть только один. Однако доказано, что на самом деле это не было выполнено. Дело в том, что Иерусалим достался иудейскому царю вместе с храмом и с Ковчегом Завета, который занимал Святая Святых этого храма, то есть его алтарную часть. Израильский царь был этим крайне недоволен, потому что его поданные ходили в соседнее царство помолиться в Иерусалимском храме. Потому он построил-таки храм, несмотря на то, что второго храма быть не должно.

Более того, в XX веке, уже после войны обнаружили еще один храм, который тоже находился в пределах израильского царства. То есть, было все же несколько храмов. Затем израильтяне были в основном рассеяны. Еще позднее, после восстановления храма, он действительно был один, был только храм в Иерусалиме. Ковчег Завета был тогда уже утрачен, и Святая Святых пустовала. Он был утрачен во время вавилонского плена.

Структурно Иерусалимский храм является прообразом храма христианского. У него три основные структурные части:

Двор иудеев, куда язычники не допускались. Он соответствует притвору христианского храма. В классическом Средневековье всегда был притвор. Но затем притвор христианского храма перестали строить. Он предназначался для оглашенных, то есть для готовящихся к принятию крещения или для кающихся. Как видите, Господь смягчил ограничения.

Собственно храм, где находился жертвенник всесожжения, соответствует наосу, собственно храму христианской церкви. Мы совершаем жуткие нарушения, когда пускаем некрещеных в наши храмы дальше притвора. Старообрядцы, особенно в провинции, или мусульмане ведут себя куда последовательней. А мы распустились, и вокруг себя всех распускаем. И то не прибавляет уважения к нам. Однако в нашем храме на совершенно законном основании может пребывать любой крещеный обоего пола.

И наконец, Святая Святых соответствует алтарной части христианского храма, куда может входить любой священнослужитель или церковнослужитель, а также любой мирянин мужского пола с разрешения священнослужителя. Когда входит женщина, это очень большое нарушение

Слушатель: А если она служит при храме?

Махнач: Женщина не должна служить в алтаре. Убирать в алтаре должен мужчина.

Слушательница: А вот в женских монастырях монахини помогают батюшке в алтаре.

Махнач: А я не говорю, что этого нету. Я говорю, что это неправильно. Это приобретение советского времени, этого никогда не было.

Слушательница: А почему так было в советское время?

Махнач: А потому что некому было, просто некому. На клирос можно подниматься, хотя клирос — это уже часть алтаря.

Слушатель спросил что-то о диакониссах во II-III веках.

Махнач: Да, и даже дольше, но дьяконы тогда больше занимались внешней деятельностью, а не алтарной службой. А диакониссы, я читал, даже разносили больным святые дары. И причащение раньше было функцией дьякона, а не священника. Их делом было посетить того, кто не может, и преподать святые дары, помочь кому-то. И катехизация тоже дьяконская работа.

Все это связано с ветхозаветным запретом, который никто не отменял. Женщина не допускается к алтарю не потому, что она более греховна или она существо второго сорта, а потому, что у нее, простите, месячные бывают. Это связано с кровью. Священник не имеет права проливать кровь. Если пролил кровь, ранил кого-нибудь, навеки служить не можешь. Это связано с бескровной жертвой. Вот вам происхождение всех этих ограничений.

А ведь прежде в Святая Святых Иерусалимского храма входил только первосвященник иудейский и только раз в году. Но не только это важно. Обратите внимание, что собой представлял жертвенник всесожжения. Это был квадрат 20х20 локтей (10х10 метров) ревущего пламени, которое никакая непогода не могла погасить. Число приносимых в жертву животных описано — 160 тысяч на открытии храма. Представляете? То есть, священники и помогающие им левиты в самом буквальном смысле слова ходили по щиколотку в крови. А еще представьте себе рев жертвенных животных, который наверняка перекрывал уже упомянутые музыкальные инструменты. Думаю, что в запрете не иудею приближаться было снисходительное отношение. Надо быть крепкой веры, чтобы выдержать такое зрелище.

Кровь отводилась в поток Кедрон и удобряла Иосафатову долину. Я там был. Она и сейчас плодородна до невозможности, потому что в нее столетиями кровь отводилась.

Так вот, обращаю ваше внимание на то, что культ остался тот же самый, но заместительный. Мы уже говорили о замещении жертвы. Господу было угодно заменить кровавую жертву бескровной.

Слушательница: А как Богу вообще могла быть угодна такая жертва?

Махнач: Этот вопрос лучше к пастырю, а не ко мне. А я вам расскажу один замечательный фольклорный анекдот иудейского происхождения:

Моисей шел по пустыне. Приближалась ночь. Он зашел в палатку к еврею скотоводу. Тот был рад, что такой великий человек пришел к нему в дом, устроил Моисею ложе, угощения. И Моисей увидел, что тот налил в чашечку сливочек и поставил у порога. «А зачем ты поставил сливочки?» — спросил Моисей. «Богу» — ответил еврей. «Ну что же ты! Наш Бог ведь бестелесный дух огненный! Ему же не нужны сливки». «Нет, Моисей — вдруг заспорил еврей. — Я каждый вечер ставлю лучшие сливочки в чашечке, а утром чашка пуста». «Ну, давай посмотрим» — сказал Моисей и они засели в засаде. Прошло какое-то время, прибежала лисичка и выпила сливочки. Простой еврей страшно огорчился, расстроился. А Моисей с чувством собственного достоинства и выполненного долга пошел дальше. И тут его остановил глас Небесный: «Ты был не прав, Моисей, я действительно чистый дух и не пью сливки. Но мне приятна любовь этого человека, потому я разрешил лисичке пить сливочки. И ей хорошо, и мне хорошо с его любви. Потому ты вернись, Моисей, и предпиши ему и дальше наливать мне сливки».

Вообще-то это полагается читать священникам. Ну, вроде бы мне прямого запрета нету. В конце книги Служебник есть известие учительное. Там описано, как надлежит жить в тяжелых случаях, как действовать священнослужителю в том случае, если паук или какое другое мерзкое животное попадет в Святая Святых, и страшно будет иерею употребить силу. Кстати, вы видели опахало архиерейского богослужения? Сейчас оно символизирует наитие Святого Духа, а появились они давно, чтобы отгонять насекомых от чаши. Да, там хватало насекомых.

Но в Служебнике упомянуты и поразительные случаи. Предполагается, вероятно, что у священников стальные нервы. Не знаю, что со многими произошло бы, случись такое. Упомянуты случаи, когда святые дары чаши приобретали вид и запах крови.

Таким образом, это еще один значительный момент ветхозаветного наследия. Это не только Книги, не только Писания, но также культ, продолжающийся и поныне.

Карфаген

Финикия — это Ханаан. Всем авторам Библии, всем евреям он был люто неприятен, в наивысшей степени. И я понимаю почему. Когда-то, еще в 1970-е годы вышел переводной сборник статей разных авторов «Мифологии древнего мира». Сначала руки не доходили, а потом я все-таки прочел мифологию Ханаана. Она богоборческая. Автор — американец по фамилии Гордон. Я даже не знаю, ка его зовут, между прочим. Там только инициал стоит, «С», кажется. Он позитивист, он не вдумался в то, что указывает, что он разбирает, но все равно спасибо ему, он меня просветил. Он разбирает тексты ханаанейские. Их немного дошло. Так вот, в них главный мотив — победа нового бога Баала над старым богом Элом. Баала мы уже встречали, это Бел — господин. А вот Эл — это просто бог во всех семитских языках. Например, все ангельские имена, дошедшие до нас, заканчиваются на «-ел» или «-ил» (в нашем языке): Михаил, Гавриил, Уриил.

То есть, некий господин ханаанец победил Бога! Ну, знаете, мне тут мерещится претензия на какую-то сатанократию. Потомками ханаанейцев были финикийцы, которые владели горным Ливаном. Вообще финикийские города стоят ниже на берегу, а за ними горный Ливан, который давал драгоценное дерево, одну из самых прекрасных пород, которые существуют на планете — ливанский кедр. Мы знаем о присылке Тирским правителем Соломону стволов кедра для строительства храма, видимо, для установления добрых отношений. Но это постольку-поскольку.

Финикийцы уже тогда жили в городах. Это очень интересный момент. Видимо, это первый пример, уходящий аж в III тысячелетие до нашей эры, когда этнос избрал себе в качестве вмещающего ландшафта городскую среду. Это не последний такой народ. Сефарды имели вмещающим ландшафтом городскую среду, ашкенази тоже. Сейчас они пытаются, но только в одном месте, в государстве Израиль, расширить вмещающий ландшафт, строят сельские поселения, а в общем-то тяготели к городской среде. Но древние евреи ни в коем случае не были чисто городским народом. А финикийцы были. Они хотели всегда жить в городе или находиться на палубе судна, но палуба судна — это все-таки не вмещающий ландшафт.

Сравните две колонизации — финикийскую и греческую. И те и другие основывают колонии, в том числе за пределами Средиземноморья. Но какая огромная разница! Греки никогда не основывали колонию там, где нельзя выращивать два любимых продукта, совершенно необходимых каждому порядочному эллину — виноград и оливки. Коз можно пасти где угодно. А если есть сыр, вино и оливки, то уже можно жить. Хлеб в крайнем случае можно привезти. Греческая колония быстро превращалась в полис и таким образом обязательно имеет свою хору, то есть сельскую местность, принадлежащую данному полису. Известен только один греческий полис, не имевший хоры, чисто городское поселение — Навкратис, но он был в Египте. Фараон мог просто не дать земли на хору, а только на торговую факторию. Все остальные полисы хору имели. А вот финикийцы в этом совершенно не нуждались. Им нужен был город, тесный, хорошо укрепленный. А все население занималось торговлей, банковскими операциями, мореплаванием и ремеслами, связанными с мореплаванием.

Вот скучный, но отменно добротный материал, книга Юлия Циркина «Карфаген и его культура», Наука, Москва, 1987 год. Очень крупный специалист. Давайте посмотрим на хронологию. По храмовой традиции город Тир, метрополия Карфагена, был основан в XXVIII веке до нашей эры, но достоверно получается XII век, это бегство сидонцев в Тир в 1195-1194 годах, это новая эра Тира. По крайней мере про это мы что-то знаем. Вроде бы Гебал (Библ) был метрополией Сидона, Сидон — Тира, Тир — Карфагена, Карфаген — Нового Карфагена в Испании. И так далее. И все они более или менее были замкнуты (независимы). Пройдет довольно много времени и предположительно в 823 году до нашей эры будет основан Карфаген. По Тимею (греческому историку), правда, в 814 году. Первоначально Карфаген был царским городом, потому возможно, что в 814 году была основана Карфагенская республики. Впрочем, 9 лет для нас значения не имеют. Карфаген был основан ненамного раньше, чем Рим в 753 году (традиционная дата). Финикийцы тогда молодым народом, конечно, не были, но были грозным народом. Да, конечно, финикийцы были семиты.

Во главе Карфагенской республики стояли два сменяемых суфета (или шуфета), что значит судья. И по-еврейски Книга Судей в Библии — Шофетим. Карфаген был замкнут в своих стенах. Это укрепленная гавань, место крупного судостроения. Сельского населения не было. Ближайшие к стенам города земли обрабатывались рабами, а те, которые подальше — местным коренным африканским населением, обложенным соответствующей данью грозным Карфагеном. Карфагенцев не любили. Между прочим, ко грекам местное население чаще всего относилось терпимо. Конфликты бывали, но местному населению греки были выгодны, в их полисы приходили суда. И местные князья и старейшины с греками ладили, а финикийцев не любили, потому что финикийцы старались все забрать себе, всю торговлю, все мореплавание. А все остальные могут ковыряться в земле, делать горшки, это их нормальная работа.

У Карфагена не было своих войск. Они всегда нанимали воинов. Единственным подразделением карфагенской армии, местным, пуническим была Священная дружина, довольно большой кавалерийский отряд, который также служил в военной академии, готовил офицеров для всего карфагенского войска. Их лучшими солдатами были ливийцы из северной Африки. Легкая конница была тоже из северной Африки, из Магриба, то были нумидийцы. А нанимали они кого угодно: галлов, испанцев, берберов, балеарских пращников.

Почему Рим все-таки победил Карфаген, хотя великий Ганнибал однажды Рим чуть не взял? Римляне никогда не предавали своих союзников. А Карфаген мог пообещать лучшим своим солдатам ливийцам гражданство, а когда угроза миновала, показать им неканоническое перстосложение. Римляне были очень жестокими сеньорами. Быть другом или союзником римского народа было не очень приятным занятием, но римляне были безусловно надежны. Даже в самых тяжелых ситуациях Рим никогда не предавал своих младшеньких.

Ганнибал уговаривал карфагенскую знать, чистую, замкнутую олигархию как-то вести себя более благоразумно, то есть одним больше почестей оказать, подарки сделать, а другим гражданство дать. Ганнибал проиграл битву при Заме, Карфаген проиграл. Его растянувшаяся потом история была по сути дела агонией. Ганнибала подозревали в том, что он хочет захватить царскую власть. Может быть, это и правда, но он же дело говорил. А в битве при Заме он увидел противниками как раз тех самых нумидийцев, которые неоднократно приносили ему огромную помощь в победе.

Я вам очень советую книгу «Вечный человек» Гилберта Честертона, это самый известный его трактат. Он по крайней мере дважды издан. Недавно, лет 6-7 тому назад вышло 8-томное собрание сочинений. А до того, в 1991 году большим тиражом вышел его 4-томник под названием по самой большой книжке «Вечный человек». Тогда тиражи были большие, не меньше 50 тысяч. Гилберт Кит Честертон отмечает, что финикийцы были народом, который всерьез верил во зло. Все вероисповедание, вся этика, все поведение финикийцев свидетельствует о том. Логика их поведения такова: есть добро или нет — это еще неизвестно, а вот зло-то точно есть, оно реально.

Когда археологи начали копать Карфаген на окраине современного города Туниса (он хорошо раскопан), они нашли то, что ожидали найти. Все надеялись, что римляне вместе с греками напраслину возводят на финикийцев, что это вранье. В истории же бывает вранье, оно пропагандой называется. Они нашли обгорелые детские кости, следы страшных жертвоприношений Баалу Мелькарту — господину Карфагена.

Юлий Циркин — щедрый человек, он пишет о карфагенской культуре, а ведь культуры-то практически нету. Есть деловые документы. Есть умение плавать по морю, но это тоже деловая необходимость. Что же было величайшим изобретением Финикии?

Слушательница (самая умная): Стекло.

Махнач: Да ну!

Та же слушательница: Алфавит.

Махнач: Конечно. Алфавитное письмо. А ведь это тоже техническая необходимость, просто чтобы быстрее писать. Алфавит обладает меньшими информационными возможностями, чем иероглифическое письмо. Но его легче выучить, не надо быть ученым, не надо быть жрецом. Любой матрас может научиться кое-как. Вот и все. Это, по сути дела, их единственное наследие.

Забью последний гвоздик в финикийский гроб. Город этот был приотвратным. Дворцы знати там конечно были. В целом же там были 5-6-этажные дома. Описание взятия Карфагена есть. Улицы были настолько узкими (это то, к чему сейчас стремится товарищ Лужков), что римские солдаты перебрасывали с крыши на крышу доски и перебегали во время уличных боев. Ну, конечно для того надо быть римлянином, чтобы в доспехе, со щитом, с пилумами топать на 5-этажной высоте по доске. Но сверхдлинных досок не бывает, потому то свидетельствует о характере застройки. Противным был их мир. Чуть-чуть не дочитал, но все же дал вам характеристику карфагенского мира. В следующий раз Египет.

Все поют «Достойно есть».

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Сирия, Палестина, Карфаген  
30 марта 2016 г. в 00:16

Наверное, Институт Иоанна Богослова, Москва. 2001 или позже.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, март 2016.

Сирия

Сирия лежит в области Благодатного полумесяца, о котором мы говорили, но не целиком, и представляет собой очень причудливую природную картину. Это и плодороднейшие земли приморской Сирии, и оазисы, и лавовые поля, и полупустыни. Большая часть современной Сирии частично пригодна для скотоводства, частично вообще не пригодна для жизни человека.

Сирия, с древнейших времен находясь на периферии великой месопотамской культуры, знала не только культуру, но и цивилизацию. Некоторые ученые выделяют ее в отдельную культуру, обычно говоря об уже существовавшей в третьем тысячелетии до Р.Х. «цивилизации Эблы» — города-государства. Эбла — такой же город, как и в Месопотамии. Там всё очень похоже. На его месте сейчас пустыня, раскопки ведутся только со второй половины XX века. Конечно, этот город никогда не был сопоставим с Вавилоном, но в третьем тысячелетии близкая к морю Эбла, несомненно, превосходила своими размерами и населением крупнейшие города Месопотамии того времени — Ур, Урук, Лагаш. Время от времени Эбла задирала нос, то есть вела себя крайне независимо.

Наш разговор о Сирии будет очень кратким, потому что она всегда оказывалась рубежной. Это тоже интересный опыт в истории человека. Она переходила из рук в руки и попадала под разное влияние. Она была под покровительством Вавилона, она была в составе Ассирии. Помните прошлую лекцию? Я говорил вам, что ассирийцы, разгромленные, рассеянные Вавилоном, правда, не самостоятельно, а уже арийскими руками, были рассеяны среди сирийцев (арамеев) и утратили древнеассирийский язык. Потому современный ассирийский язык, которым почти никто не пользуется, есть в сущности сирийский язык, арамейский, сиро-арамейский (есть такой термин в лингвистике: сиро-арамейское наречие, сиро-арамейский язык). Сирия принадлежала Египту, и такое с ней случалось, например, при Фараоне Нехо (в Новом царстве). Сирия принадлежала Ирану во времена империи Ахеменидов (первой Иранской империи). У нас обычно пишут «Персидская империя». Но правильнее говорить: Иранская империя. Это первая состоявшаяся империя в мировой истории.

Очень советую вам, господа, прочитать мою статью «Империи в мировой истории». Кроме интернета, она имеется в моем сборнике «Очерки православной традиции». Она есть в журнале «Новая Россия», есть в 4-томной хрестоматии «Иное».

Когда Сирия долгое время была иранской, она в большой степени восприняла влияние зороастризма, то есть почти строго монотеистической религии. Митраизм, ответвление зороастризма, более языческое, чем сам зороастризм, распространился в Римской империи через Сирию. Митраизм — это сирийская, упрощенная, простонародная, объязыченная версия зороастризма. Именно митраизм был единственным конкурентом христианству.

Более того, Сирия и дальше останется промежуточной, и в христианские времена. Именно потому в Сирии умещались все крупные, великие ереси: арианство, несторианство, монофизитство.

В Сирии была своя ученость, в том числе христианская. В Сирии была впервые реализована христианская государственность. Армяне есть в аудитории? Никого не задену? (смех в аудитории) Армяне очень любят заявлять, что Армения — первое христианское государство. Это неправда. Христианство стало государственной религией в Армении действительно раньше, чем в Римской империи, до Константина Великого, но до Армении христианским стало маленькое сирийское княжество Эдесса. Запомните это имя. Вам, как преподавателям это будет важно, потому что с Эдессой связана Первоикона — Спас Нерукотворного Образа. Именно Эдесскому князю Авгарию Господь послал свой нерукотворный образ. После того Эдесса быстро прекратила свое существование, потому что она вошла в Римскую империю, и ее забывают. Она была первым христианским государством на планете. Не везде об этом напечатано, потому сообщаю вам это. Константин Великий — это конец IV века. А Эдесса стала христианской в последние годы III века. В Эдессе был христианский университет, в городе Нисибин (Низибия). Есть разные огласовки: иранская и греческая. С Сирией связано множество отцов-пустынников. Два преподобных имеют соответствующие прозвища. Ефрем Сирин и Исаак Сирин. Ефрем — ученейший человек, но не знал греческого языка. То следует из его жития. Когда он встретился с Василием Великим, они не могли поговорить, общались сердцами. Ефрем не знал греческого языка, хотя то было необычно. В Сирии в общем знали греческий язык.

В Сирии находился один из крупнейших городов христианского мира — Антиохия. К сожалению, господа, этот город оккупирован. Сейчас он находится не в Сирии, а в Турции и называется «Антакья». Из этого города был родом Иоанн Златоуст. Город этот по языку был греческим, и Златоуст проповедовал и писал на греческом. Вполне возможно, что Златоуст этнически был сирийцем, эллинизированным, конечно, сирийцем. Нет, нет, к Каппадокии Златоуст не имел никакого отношения. Великие каппадокийцы были старше его на поколение. Это Василий, его брат Григорий Нисский и Григорий Богослов. Они были греки по языку и культуре. Это конец IV века, а Златоуст — начало V века.

Сирия — христианская митрополия Грузии и Армении, и вообще всего Кавказа. Это важно, запомните. У них не византийское христианство, у них сирийское христианство. У грузин и армян до сих пор алфавиты сирийского происхождения, они похожи. А сами языки разные. У грузин кавказский язык, или кавказоидный, а у армян арийский. Сирийцы же были семиты, не кавказоиды и не арийцы.

Причем в средневековой Сирии было много разных алфавитов. Крайне интересно на самом деле, как люди берегли свой алфавит. Для вас это знать необязательно. Но когда-нибудь сможете с блеском этим воспользоваться. В раннем Средневековье, в VI-VII веке православные сирийцы пользовались православным алфавитом сирийского происхождения, но особым, монофизиты — своим «эстрангело», а несториане — своим «серто». Они все говорили на одном языке, они могли пообщаться на улице, но на письме пользовались разными алфавитами. Это очень интересно и поучительно.

Сирия сыграла свою роль в истории еще в одном. Видимо, ислам имеет сирийское происхождение. Мухаммед знал Священное Писание в рассказах сирийцев, ведь он был неграмотен. Во всяком случае, в его жизнеописании есть рассказ о том, что некий сирийский монах предрек ему великое религиозное будущее, великое будущее вероучителя.

То есть, Сирия — это вечное средостение востока, запада и юга (на севере не было ничего хорошего), вечный промежуток между культурами, это вечная болтанка между великими религиями и великими культурами. Естественно, что там были антисистемы. То неизбежно. Именно в таких местах и возникают антисистемы. Отсылаю вас к Гумилеву и к моей статье «Антисистемы в России». На Сирию оказывали влияние великие культуры: месопотамская, иранская, в минимальной степени египетская, античная и, наконец, христианская религия и обе христианские культуры (минимально западнохристианская и в большой степени восточнохристианская) и ислам. И сейчас каждый пятый сириец в государстве Сирия — христианин. А в Ливане, который — часть Сирии, христиане составляют большинство.

Палестина

Земля Палестина заселялась семитами по мере демографического наплыва. В Месопотамии семитов становилось все больше. Часть выселялась в Палестину, часть — далее в Аравию. Между Аравией и Палестиной (Святой землей) нету четкой географической границы. Иордания (часть Святой земли) открыта в Аравию… Вот, я в вас уже влюбился, нашлась женщина, которая на карту посмотрела, и правильно сделала, ибо без географии нет истории. Одни семиты просто выселялись, другие имели для того особые причины. Праведный Авраам бежал из Ура халдейского, от нечестия, от возвращенного многобожия. Видимо, он не один такой был. Господу было угодно, чтобы мы все его помнили, и мусульмане тоже, ибо с их точки зрения Авраам есть основатель и их религиозной системы. У них он Ибрагим.

По мере движения из сельскохозяйственной Месопотамии в Иорданию и потом в северную Аравию менялся образ жизни. Он хорошо описан в Книге Бытия. Предки иудеев были скотоводами и земледельцами, но преимущественно скотоводами, отгонными скотоводами. Они засевали свои наделы настолько, сколько могли потом обработать, бросали их и отгоняли в сторону Аравии свою скотину на пастбище, а ко времени уборки урожая возвращались. Жили в кожаных шатрах, кожаных палатках. То были времена Авраама, Исаака, Якова. Интересно, что их предки успели побыть земледельцами. Но они уходили в те места, где преимущественным было скотоводство.

История древнееврейского народа полностью соответствует теории этногенеза. Кстати, именно она убедила меня много лет назад в том, что теория этногенеза Льва Николаевича Гумилева работает. Блестяще работает! Этногенез древних евреев полностью описан в Священном Писании. Полностью! Просто опупеть можно, как здорово!

Есть простонародное заблуждение, что евреи были всегда и что они древнейший народ. Естественно, Адам евреем не был хотя бы потому, что он предок любого из нас с вами. Естественно, Авраам евреем не был по той бесхитростной причине, что потомками Авраама считают себя арабы. Так вот, этническая история древних евреев начинается при Моисее. Предки древних евреев попали в Египет, но не как пленники, а как завоеватели, точнее, как спутники завоевателей гиксосов. Кочевники гиксосы вторглись в Египет между Древним и Средним царствами. Я вам об этом уже читал.

Как ехидно отмечал Тойнби, который был большой циник, хоть и христианин: «Я могу поверить в то, что Иосиф был вторым человеком после фараона, но фараон-то был гиксос». А евреи были близкими родственниками гиксосов. Они все западные семиты. Ну, это как если бы вы, великоросс, оказались в Турции при благоприятном нашествии малороссов вторым человеком после фараона-хохла. Конечно, он предпочел бы вас, а ну турка.

Фаза активного или явного подъема евреев (вспоминайте вторую лекцию) приходится на исход, где первая фигура — Моисей. А заканчивается этногенез древних евреев при апостолах. И на том древнееврейский этнос исчезает. Значительная часть древних евреев становится первыми христианами. Другие евреи становятся лютыми врагами христиан, начиная новый этногенез. К этому мы будем еще обращаться. Во всяком случае, скажу сразу, что восстание Бар-Кохбы (Сына Звезды) в начале II века нашей эры, в правление императора Элия Адриана, это уже другой еврейский, другой иудейский этнос, остатки которого сейчас — сефарды. Нынешние «евреи» — вообще не этнос, а религиозно-культурная группа. А этносы — это сефарды, ашкенази (наши восточноевропейские ровесники), таты (кавказские иудеи), бухарские евреи. Честно признаюсь, ничего не знаю про этногенез бухарских евреев, они для меня загадка. Потому никогда не спрашивайте меня о них.

Видны все гумилевские тринадцать веков от Моисея до Спасителя. Видно, что такое их подъем — это исход из Египта и период судей. Видно, что такое их перегрев или акматическая фаза — это создание царства. И царство разорвалось от переизбытка пассионарности. Как известно, в едином царстве евреев управляли всего три царя — Саул. Давид и Соломон. Этого мало. После Соломона оно разорвалось на два царства — Израиль и Иудею. Видно, к чему привел их надлом — к вавилонскому плену. Это нормальная фаза надлома. И видно, что такое их инерция — это их существование после возвращения из вавилонского плена, когда Кир Великий Персидский разрешил иудеям вернуться в Иудею и восстановить храм. Даже регенерация была у древних евреев по Гумилеву. Регенерация бывает не у всех народов. То был религиозный подъем Маккавеев, когда маленькая и уже достаточно задрипанная Иудея бросила вызов монархии Селевкидов и героически отстояла свои права.

А перед Спасителем и во времена Спасителя еврейский этнос переживает обскурацию, он рассыпается. Потому появляются саддукеи, которые не верили в посмертную жизнь, фарисеи (слово нарицательное, «фарисеи лицемеры», хотя ученые, благочестивые люди), эссеи, которые в общем-то ждали Христа и пытались проповедовать нравственность древнейшего Ветхого Завета, зелоты, которые хотели драться, сражаться и убивать. Классическая обскурация. Всё разваливается. Разваливается единство этнической системы и разваливается единство религиозной системы.

Теория Гумилева для христианства принципиально важна, потому что непонимание многими христианами этногенеза ввергает вас в одну из двух крайностей: либо крайность маркионитскую — отвержение Ветхого Завета (А чего нам до этих жидов?), либо в крайность эбионитскую (евионитскую), когда мы начинаем подозревать, что они есть существа более высокого порядка, потому что они заключили завет с самим Богом и существуют вечно. А их нету, древних евреев уже 19 веков не существует! А наследники Ветхого Завета — христиане.

Культура древних евреев хоть и родилась полностью из месопотамской (заметьте, у иудеев до сих пор лунный календарь ассиро-вавилонского происхождения), находится притом в жесткой оппозиции к Месопотамии. Этот подвиг древних евреев надо оценить. Строгое единобожие было во многих принципиальных моментах разрывом с собственной культурой, из которой они вышли. Вот что такое подвиг единобожия. Их культура была, конечно, национальной, не великой, потому что они одни в нее входили, но была потрясающей по влиянию. Нету другой культуры, которая так же сильно повлияла бы на последующие. Это лежит за гранью рационального, это объяснимо только с позиции единобожия.

Что же оставили нам евреи? Живопись? Не было. Скульптуру? Нет, от скульптуры они отказались. Это загадка для меня. Никогда меня не спрашивайте. Я не объясню, и вы того не объясните своим ученикам. Я не знаю, откуда взялся ветхозаветный запрет на изображение одушевленных существ. Прочитайте в книге Исход про изготовление Ковчега Завета, там иконы-то есть. Веселеил и его ученики отлили из золота серафимы, а ведь это иконы. Но потом их больше не было. Для меня это парадокс. Мне никто не объяснил до сих пор, откуда взялось иконоборчество, а меня учили очень серьезные люди, и сам я уже с сивой бородой. Обычно отвечают: некий восток. Но какой восток? Откуда? Во всяком случае, когда Ковчег Завета переносился кочующими древними евреями, этого запрета не было. Итак, живописи не было, от скульптуры они отказались. Словесное творчество кроме Библии нам неизвестно. Архитектура описана. Архитектура Иерусалима времен Спасителя — это восточная часть античного мира, то есть, ничего своего не было. Что же нам оставили евреи? Они оставили то, чего хватило бы для любого другого народа — Библию и культ богослужения в единственном Иерусалимском храме. О Библии я вам вообще говорить не буду. У вас есть специальный Курс Ветхого Завета.

Хочу сказать только одну вещь, хотя христианам нету нужды того говорить. Библия, несомненно, величайшая книга на планете. Почему? У нас в 1970-е годы начали увлекаться социологией. И больше всех этим увлекался комсомол. И московский комитет ВЛКСМ провел опрос среди студентов московских высших школ. Вопрос был такой: вы попадаете на необитаемый остров и можете взять с собой только одну книгу, какую возьмете? Опубликовать итог опроса было запрещено (все смеются). Студенты, которые никогда не держали в руках Библию, все равно отвечали однозначно. Если хотите проверить, прав ли я, задайте себе другой вопрос: вы можете взять с собой две книги, какую вторую возьмете? И вот тут вы поломаете себе голову, какую же вторую книгу взять. Я взял бы, наверное, «Три мушкетера», очень ее люблю. Вот так. Библия влияет за пределами авраамического круга. Так обычно называют совокупно христиан, мусульман и иудеев, ну еще караимов, самаритян.

Второе, что нам оставили древние евреи, опять-таки по воле Всевышнего, это наш культ, это наше богослужение. Обратите внимание, оно то же самое, которое совершалось в Иерусалимском храме. Если вы хотите подробности, прочитайте лекции по философии культа священника Павла Флоренского (в «Богословских трудах» №17). К сожалению, именно эту работу отца Павла мало знают, а зря.

(пропуск в записи)

Культ не изменился. Тот культ, который сейчас совершается в православном храме, совершался в единственном Иерусалимском храме. Для рационального человека, для нехристианина это называется так — люди из человеколюбия заместили кровавое жертвоприношение бескровной жертвой. Для христианина это должно вероятно звучать иначе — по милости Божией кровавая жертва была заменена бескровной. А результат один и тот же, культ тот же самый. И он был страшен, и христианин должен помнить о том.

Что такое культ Иерусалимского храма? Его главная часть в собственно храме — жертвенник всесожжения, это квадрат 20 на 20 локтей (10 на 10 метров) ревущего пламени. На открытии второго храма (про первый не скажу) заклали 160 тысяч жертвенных животных. То есть, священники Иерусалимского храма в буквальном смысле слова ходили по щиколотку в крови, хотя бы в Пасхальный день. Несомненно, звуки замечательных музыкальных инструментов не могли перекрыть рев жертвенных животных. Об инструментах мы ничего не знаем, они только указаны в Псалтыри, среди них были органы, но, наверное, не современные, а нечто вроде фисгармонии. Кровь отводилась в поток Кедрон и удобряла Иосафатову долину. Там и сейчас пахнет органикой. Культ был страшненький. Думаю, что не иудей не допускался во двор иудеев не только из презрения, но и человеколюбия. Надо было быть строгим единобожником, чтобы выдержать такое.

И сейчас совершается тот же самый культ, хотя бы каждое воскресенье. Правда, многое для христиан изменилось. Заметьте, три части Иерусалимского храма — это три части христианского храма. Войти мог только иудей, и только принеся жертву. В притвор же православного храма, строго говоря, может войти кто угодно. В собственно храм, где находился жертвенник всесожжения, где были только священники и левиты, сейчас может войти любой христианин, в том числе и женщина; мы ведь стоим в храме дальше притвора. Вот каковы разрешения Всевышнего! Правда, в нашем храме шляются и язычники, и мусульмане, но это потому, что мы с вами плохие христиане. Мы должны их пинками выпроваживать вон, дальше притвора никого! И наконец алтарь. Это святая святых Иерусалимского храма. Туда входил только первосвященник иудейский и только один раз в год. Я всегда интересовался, а кто же там подметал. Наверное, он и подметал, больше никто не мог войти. А в алтарь нашего храма с дозволения священника может войти любой крещеный мужчина, а в средневековой России даже без дозволения, потому что просфору нес сам, сам приносил к жертвеннику и смиренно молился, пока батюшка молчал. Еще в XIX веке в сельских церквах было именно так. Глава семьи сам шел к жертвеннику и подавал батюшке. А вот женщина-алтарница в советское время — это уже серьезное нарушение, это неправильно. Вот таковы послабления, которые нам сделал Всевышний. А культ остался тот же самый. Вот на это хочу обратить ваше внимание, говоря о Святой земле.

Какой-то вопрос о женщине в храме

Махнач: Что? Почему женщине нельзя? Так это же с кровью связано, голубушки. Это ветхозаветный запрет женщине в известные периоды прикасаться к святыне. Какая разница — монашествующая или какая другая. Монахиня такая же женщина, как и всякая другая.

Карфаген

Финикия — мрачный потомок Ханаана. О ханаанеях я уже говорил. Я многого не понимал. Я не понимал, почему именно Ханаан вызывает такое негативное отношение авторов Библии, дееписателей, пока не прочитал статью современного американского исследователя Гордона о ханаанейской мифологии. Он написал совершенно рациональную статью. Похоже, что он агностик, христианин в нем не чувствуется совсем. Он указывает, что центральная тема ханаанейской мифологии — это борьба молодого бога Ваала (Баала) с древним богом Элом. Но Эл — это просто бог во всех семитических языках. Например, имя Михаил (тот, кто как бог), Аллах (бог единственный). Я не могу сказать, что они были сознательными богоборцами. Это Эл, или Ал, или Ил, как у нас в именах Гавриил, Михаил, Рафаил, значит бог. А Ваал, Баал, Бел значит просто Господин. Например, Бел Мардук — господин Вавилона.

То есть, в ханаанейской мифологии содержалось изначальное богоборчество, если хотите, сатанизм. То есть «мы с Господином против Бога» — миленькая такая религиозная системочка. Она породила жуткую культуру, чудовище. Потомки ханаанеев — финикияне (финикийцы). Самые известные финикийцы — карфагеняне, естественно. Самая могущественная финикийская держава (каждый город же был государством) — Карфаген. Тир — колония Сидона, сейчас это Сайда в Ливане. Тир и сейчас есть. Карфаген — колония Тира. Картахена в Испании — колония Карфагена. Это страшный морской народ! Жуткий народ! Если бы вы живьем их увидели, вам стало бы еще жутче. Они никогда не возделывали землю и скотину не разводили. В окрестностях Карфагена работали только рабы. Они же хотели только торговать. Еще раз вспомните вторую лекцию, вмещающий ландшафт в теории Гумилева. Финикияне — первый народ в истории, который вмещающим ландшафтом избрал городскую среду. Вмещающим ландшафтом может быть берег моря, речная долина, степь, лес, горы (есть горские народы). А вмещающим ландшафтом финикиян была городская среда.

Греки тоже основывали города, но только там, где, по крайней мере, можно было ловить рыбу и выращивать две любимые культуры греков — оливки и виноград. Вино и оливки должны быть свои, а хлеб в крайнем случае можно купить. Была одна единственная греческая колония, у которой не было хоры (то есть сельской области полиса), это Навкратис в Египте. Но вполне возможно, что фараоны просто не разрешили грекам завести хору, а дали место только для торговой фактории.

Финикийские же города хор не имели. Вы не представляете себе, в какой тесноте они жили, но их это не интересовало. Главное — торговать, владеть торговлей, контролировать торговлю. Никто не смеет торговать помимо воли финикийцев! Моря — финикийские! Потом подобную среду обитания на века изберут себе новые евреи — только городская среда. Но древние евреи были справедливыми врагами и противниками Финикии.

Как они жили, я вам расскажу. Есть описание взятия Карфагена. Римляне взяли его и сожгли в 146 году до Р.Х. Тем закончилась Третья Пуническая война. Пуны — это карфагеняне, финикияне. Интересное описание. Мало того, что там были 5- и 6-этажные дома. Римлянин описывает, что римские солдаты перекидывали доску с одного дома на соседний через улицу и по ней перебегали. Но надо быть, конечно, римским легионером, чтобы в полной выкладке, с гладиусом, с пилумами, с тяжелым щитом топать по доске на уровне пятого этажа. Это конечно не каждый может, сейчас люди стали пожиже. Но все-таки доска-то ограниченной длины, значит, эти жуткие дома стояли близко. Представляете, какие там были трущобы, какие там были кварталы? Конечно, были дворцы знати, но все остальные финикияне жили вот в этих условиях. Да, да, это примерно то же самое, что устроила нам советская власть. Советская власть русский город превратила в финикийский. Я об этом писал. Статья «Русский город» в вашем распоряжении.

Что оставили финикийцы человечеству? Массу деловых документов. Но поэзии нет. Истории, кроме фиксации событий, кроме хронологии нет. Истории в смысле Геродота, Фукидида, Ксенофонта, Тита Ливия нет. Они оставили нам только наше драгоценнейшее достояние. Мы им обязаны финикийцам. Вы сейчас им пользуетесь, правда, не все, некоторые разгильдяйничают. Но у них, наверное, диктофоны тут стоят. Они оставили нам алфавитное письмо. Его придумали финикияне. Все алфавиты произошли от финикийского: наш — через греческий, латинский и все западноевропейские — тоже через греческий. Это так. Но подумайте. Разве это достижение культуры? Иероглифическое письмо намного аристократичнее и передает много больше информации, нежели алфавитное. Алфавитное только проще, это упрощение. Оставили алфавит и больше ничего. И шестиэтажные дома на расстоянии доски. И страшный культ, куда более чудовищный, чем в Древней Месопотамии, ибо они не просто приносили в жертву людей, они приносили в жертву детей. Они бросали их в огонь жертвенника Баала Мелькарта — покровителя Карфагена. Карфагенского описания нету. Потому долгое время думали, что римляне наврали, оклеветали пунов, что это идеология. В то время тоже такими вещами занимались. Оклеветать противника — замечательное занятие. Наверное, римляне лгали, чтобы опорочить пунов. Но когда в ΧΧ веке археологи взялись за Карфаген (сейчас это окраина города Туниса в северной Африке, он существует) нашли то, что ожидали найти, хотя страшились найти — остатки обгорелых детских костей. Римляне говорили правду.

Этот культ, коллеги, последний раз был упомянут в IV веке христианской эры. Конечно, он скрывался, они таились. Представьте себе, с XXVIII века до Р.Х. по IV век по Р.Х. в тайных местах северной Африки еще совершался это чудовищный культ. И детей жгли. Хотя, как вы понимаете, римские власти «гюманизьмом» не отличались даже в христианские времена. Когда они находили такие секты, они не утруждали себя особыми рассуждениями о «правах человека» и перекалывали их на месте гладиусами. И все-таки этот культ совершался и скрывался даже через 5 с лишним веков после разрушения Карфагена.

Я заканчиваю и хочу порекомендовать вам еще одну книгу. Я не часто рекомендую как образец христианского чтения неправославные книги, но эту рекомендую всегда и всем своим слушателям. Прочитайте Гилберта Честертона «Вечный человек». Был большой тираж в 1991 году, и в 2000 году вышло 5-томное собрание сочинений, но гораздо меньшим тиражом. Там тоже есть «Вечный человек». Наверняка вы читали «Пастора Брауна» — нравоучительные детективы Честертона. Он писал и апологетические трактаты. Так вот, в «Вечном человеке» мне очень понравилось его рассуждение о всемирной, провиденциально обусловленной роли Рима. Римляне были народом примитивно языческим с добродушной семейной религией. Буду читать о них позже. Суровый народ, но с очень сильным культом семьи, с почитанием домашних богов, то есть домовых. Ну, глупенькие были язычники, Христос же еще не пришел. Они были в добрых отношениях с домовыми. То нормально. Домовые не бесы, а так, духи природы. Римляне были народом удивительно честным, кстати сказать, правда, суровым, башки на раз отрубали, но за дело и по справедливости.

И вот на этот Рим двинулась страшная армия. И Честертон вопрошает, а что было бы, если бы победил Карфаген, а не Рим. В каком мире пришлось бы воплотиться Спасителю, если и тот-то мир был не восторг? Но впрочем, тот мир, в котором воплотился Господь, был лучше нашего мира сегодня. А каким был бы тот мир с карфагенской доминантой! А ведь это почти случилось! Через Альпы, теряя тысячи воинов, зимой, ведь им было плевать, как и Георгию Жукову было плевать, сколько солдат у него погибнет (тоже еще один антисистемщик вшивый), потеряв всех слонов кроме одного, переползала жуткая армия животных, которых гонят в бой. И вел ее полководец, которого звали «Милостив ко мне Ваал» — Ганнибал! Я действительно многим обязан Честертону за эти строки. Я-то историю знаю и, прочитав это, я понял всё. И на сегодня всё.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Преподобный Венедикт Нурсийский и святитель Феогност Киевский и Владимирский  
26 марта 2016 г. в 20:06

Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, 14 (27) марта 2016.

14 марта православного календаря среди иных угодников Божьих мы празднуем память преподобного Венедикта Нурсийского и святителя Феогноста Киевского и Владимирского. Их разделяют долгие века, почти 800 лет. И тем не менее осмысление подвига того или иного святого несомненно полезно нам и сейчас, а иных особенно. Много раз в мировой истории повторяется вот это возрастание значения того или иного образа духовного, житейского образца, даже, если хотите, политического образца.

Преподобный Венедикт Нурсийский родился в 480 году, через четыре года после окончательного падения Рима. Он был римлянин из несколько провинциальной, но знатной и зажиточной семьи и, несмотря на разруху, несмотря на разорения, получил обычное для своего круга систематическое позднеантичное воспитание. Само собой разумеется, был воспитан христианином. В эту эпоху уже почти все были христиане. И перед ним раскрывалась картина распадающегося античного мира. Это было ужасно. То, чем люди жили века, исчезало, уходило. Уходила цивилизация, уходила культура, несмотря на то, что уже два с лишним века империя была христианской. Уже давно большинство населения были христиане. Да, пожалуй, к эпохе преподобного Венедикта уже все были христиане. Разве только в какой-нибудь глуши сохранялись язычники.

Мы говорим о будущем аскете, монахе, основателе монастырей и монашеского движения. Тем не менее мы видим, что он искал выход из этой ситуации не только для самого себя. Он едет на восток знакомиться с основаниями монашеской традиции. К этому времени появилось уже и отшельническое, и скитное, и киновийное (общежительное) монашество. Пожалуй, героический век монашества даже уже прошел. Уже патерики были написаны. Был составлен Устав святителя Василия Великого, который, кстати, оказал наибольшее влияние на преподобного Венедикта. Он три года проводит в безмолвном уединении и затем становится основателем целого ряда монастырей, один из которых, самый знаменитый — монастырь Монте-Кассино. Он разорялся неоднократно, последний раз во Вторую мировую войну, но существует и сейчас. Имя Венедикт на западе произносится как Бенедикт. Оттуда бенедиктинское монашество. Он основатель первого направления бенедиктинского монашества, которое по сути дела есть перевод на западный язык, применение к западным условиям общежительных принципов нашего восточнохристианского монашества.

Венедикт был противником старого античного образования. Иногда то не в полное мере понимают. Например, толкуют, что античное образование было языческим, а он был глубокий христианин. Но ведь античное образование получили Василий Великий, Григорий Нисский, Григорий Богослов, многие величайшие столпы христианства, отцы церкви. Скорее здесь другое. Он прекрасно понял, что эпоха ушла, что начинается другая, но церковь пребудет до скончания времен. Преподобный Венедикт был в наивысшей степени современен своей эпохе. И детищем его были монастыри, где обязательным был труд, усердный труд, приравненный по своему значению к молитве монашеской, систематический труд.

И еще. Уходя, античный мир уводил с собой города. Города деградировали, а многие были разрушены. А Венедикт на место города поставил монастырь как культурный центр. Именно благодаря заветам преподобного каждый бенедиктинский монастырь, самый незначительный хоть какую-нибудь школочку да имел, имел скрипторий, то есть книгописную мастерскую. Именно бенедиктинские монахи сохранили колоссальное античное литературное наследие, в первую очередь, конечно же, христианское античное наследие эпохи классической патристики.

И вот, чтобы представить себе, насколько это все полезно нам сейчас, посмотрим на другого святого сего дня — Феогноста, святителя Киевского и Владимирского.

Преподобный Венедикт скончался 543 году. Пройдут долгие столетия, когда в 1328 году по кончине святителя Петра на Российскую кафедру будет назначен грек Феогност. Он переезжает первым делом в свой первопрестольный город, в Киев.

Вне всякого сомнения, он приезжает именно в Киев, заботясь об интересах церкви — церкви и в мистическом значении (как продолжение Церкви, начинающейся на Небесах), и в социальном значении (как совокупность всех православных христиан данной страны), и в организационном значении (как патриархия Константинопольская, единая для этой страны).

Посмотрите. Властитель этих земель — великий князь Литовский. Можно было бы быть к нему поближе в надежде, что удастся обратить правителя в христианство. Есть и другой, восточный оппонент, великий князь Московский и Владимирский, тогда Калита, Иоанн Первый. Можно было бы уехать в Москву или хотя бы пребывать во Владимире, ибо тогда вторым центром этой раздвоенной епархии был Владимир. Нет, только Киев, только максимальная независимость от светских властителей.

Ошибся ли Феогност? Нет, он был несомненно прав. Именно такое положение было наиболее правильным, ибо князей много, а митрополит один, ибо он не начальник церкви, но он персонификация церкви, он ее предстоятель, он символ единства. И лучше быть, конечно, в Киеве. Но в Киеве Феогност не удержался. Он переезжает в Залесскую, восточную Русь из Руси западной. Тогда еще не было слова «Украина» в нынешнем значении, и долгие столетия позже его не было. И в конечном итоге пребывает в основном в Москве. Почему же? Потому что там его деятельно поддерживают христиане, там ему есть на кого опереться, там он может опереться на Калиту, а Калита готов быть опорой церкви. Там энергичные, деятельные, православные люди — это бояре, младшие князья, воинство, население незначительных, захудалых залесских городов, наконец, крестьянство.

Если бы Гедимин Литовский был таким же ревностным христианином, как Иоанн Калита Московский, вряд ли бы Феогност переехал во Владимир и так долго жил в Москве. Он поддержал бы сильнейшего из православных правителей, православных государей, и был бы прав в конечном итоге. Ибо, как и предшественники его Кирилл, Максим и Петр, как и последователи его Алексий, затем Киприан, Фотий, а позднее Иона и многие другие, он созидал новое православное царство на смену измученной и уходящей из истории Византии. Вот в чем было дело.

Если бы православные вели себя потверже в западной Руси, была бы сейчас великая Россия со столицей в Вильне и ничего удивительного в этом не было бы. Но выяснилось, что одни литовские князья — язычники, другие проявляют некоторую склонность к христианству, но непонятно к которому, то ли восточному, то ли западному. Поддержки церкви там не будет. Еще более печальная ситуация: недостаточно деятельными оказались и простые христиане. Ведь, в конце концов, кто виноват в том, что Литва оказалась присоединенной к Польше? В том, что православным навязали унию? Кто как не простые христиане, будь они крестьяне, воины, мещане, бояре или магнаты, не сумели обратить языческую Литву в православие и позволили ей принять христианство от Запада? Но это будет в самом конце XIV века. В первой же половине XIV века Феогност в череде других первоиерархов был созидателем церковности и церковной государственности на Руси. Этому он посвятил всю свою жизнь, четверть века иерархического служения на митрополии и в 1353 году разделил трагическую судьбу своей новой земли и где-то второй родины. Он скончался вместе с великим князем Симеоном в чумную эпидемию.

А нам в итоге наука. Сумеем ли мы, ориентируясь на подвиг многих, в том числе святителя Феогноста воссоздать Святую Русь, воссоздать православную державу, православную землю Российскую или же нам придется быть свидетелями конечного разорения и исчезновения России? Сумеем ли мы последовать подвигу преподобного Венедикта Нурсийского, который во всеобщем разорении созидал свои монастыри как центры будущего христианского расцвета?

Мы не выбираем, мы действуем в тех исторических условиях, в которые поставил нас Творец. Праведен подвиг преподобного Венедикта и равно праведен путь святителя Феогноста. Но есть и неправедные пути — плыть по течению, катиться под гору, забыть о том, что у христианина перед Церковью…

(запись немного не закончена; наверное, не хватает несколько слов)

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: святые 20
Святитель Епифаний Кипрский  
26 марта 2016 г. в 20:03

Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, март 2016.

12 мая православного календаря или 25 мая ныне действующего государственного Григорианского — память святителя Епифания Кипрского. Деятельность святителя Епифания начинается в тот период, когда христианство перестало быть гонимым и было признано официальным вероисповеданием Римской империи, а заканчивается в эпоху, которую мы называем эпохой классической патристики — творений отцов церкви, наиболее почитаемых, оставивших нам наиболее фундаментальные творения. Среди них и святитель Епифаний.

Происхождение его неординарно. Он был родом из Финикии, то есть из современного Ливана, с побережья, происходил из еврейской семьи. И вот на то чрезвычайно важно обратить внимание. Само собой разумеется, евреями было подавляющее большинство апостолов и почти вся первая Иерусалимская христианская церковь, управляемая святыми апостолами. Но так было в I веке. В первом же веке заканчивалась ветхозаветная история, заканчивалась она Боговоплощением Господа нашего Иисуса Христа. Окончательно черта была подведена разрушением Иерусалимского храма легионами кесаря Тита. На том ветхозаветная история была окончательно исчерпана, потому что прекратилось богослужение в Иерусалимском храме. Ветхозаветный культ был закончен, и начался культ наш, христианский, по прямому преемству.

Потому одно дело евреи апостольского века и совсем другое — евреи III-IV веков. Эти евреи существовали одновременно с христианством, но воспитывались в антихристианстве. Именно в это время началось переиздание, возможно со значительным исправлением Ветхого Завета, то есть началась эпоха масоретов (толкователей).

Самая большая ошибка — полагать (и нас к этому подталкивают энциклопедические словари), что иудаизм как начался во времена египетского плена или даже еще раньше, так и продолжается до наших дней. Одним и тем же словом названы два разных вероисповедания — ветхозаветная вера и иудаизм талмудический. Ветхозаветную веру называют еще «христианством до Христа». Неслучайно в XIV веке один из наших святых князей Дмитрий (будущий Донской) в письме к своим союзникам, литовским Ольгердовичам называет их и себя «сыновьями Авраамовыми», как и надлежит каждому христианину. А современный талмудический иудаизм есть вероучение безусловно антихристианское, его стержень — антихристианство. Это два совершенно разных иудаизма, две разных веры.

Так вот, святитель Епифаний происходил уже из этих иудеев, когда уже складывался Талмуд. То есть, по сути дела в своей родовой среде он должен был получить достаточно антихристианское воспитание. Более того, родители привели его к законоучителю Трифону. Под его руководством он постигал еврейский закон.

Таким образом, мы имеем замечательный пример счастливого и благодатного обращения. Вот что об этом сообщает житие. Епифаний встретил ученого монаха Лукиана и попросил ученого человека побеседовать с ним. И в этот момент некий нищий ухватился за ноги Лукиана со словами: «Смилуйся надо мной, человек Божий! Вот уже три дня я не ел хлеба, и теперь не знаю, чем подкрепиться». Лукиан, не имея при себе ничего, снял одежду, отдал ее нищему и велел пойти в город, продать и купить себе хлеба. Епифаний был потрясен милосердием и, пав перед иноком, спросил: «Скажи мне, кто ты?» Лукиан ответил: «Сперва ты ответь мне, какой ты веры». «Я еврей» — ответствовал Епифаний. Тогда собеседник, который явно видел благодатные действия на юноше Епифании, спросил: «Как же ты, будучи евреем, спрашиваешь меня, христианина, кто я? Ведь очень мало между евреями и христианами. Ты же узнал, что я христианин, и тебе не следует больше продолжать речь со мной». «А что, отче, препятствует мне быть христианином?» — спросил Епифаний и получил ответ: «То одно препятствие, что не хочешь, ибо всякое доброе дело предваряет изволение. Вот если бы ты действительно желал, то был бы христианином».

Согласитесь, дорогие слушатели, что это удивительно современно. Это относится к нашей современной жизни, и далеко не к одним евреям, добрых христиан из которых совсем немало в нашей стране. Это ко всем относится. Тот, кто пока еще не христианин, вероятно, этого просто не пожелал. Мы часто об этом не задумываемся.

Итак, безусловно под воздействием примера, но и чудесным притом образом Епифаний становится христианином. Еще более чудесным образом он становится епископом. Надо сказать, что в те времена в церкви существовали определенные правила. Они соблюдались. Более того, была традиция — не поставлять епископов из новообращенных. Тем не менее, когда в итоге бури Епифаний на своем судне попадает на берег города Саламина Кипрского, уходящий на покой престарелый Кипрский святитель Паппий, который 50 лет возглавлял кафедру и был еще страстотерпцем, исповедником учения Христова, увидев прибывшего Епифания, узрел в нем будущего архиерея. И Епифаний, несмотря на его отчаянное сопротивление, кипрскими епископами и народом был единодушно избран на кафедру, заметим, на старшую кафедру, которая в V веке получит права автокефалии. Кипр, пожалуй, единственная такая область восточного христианства. Архиепископ Кипра сам управлял своей областью, не будучи подчиненным ни одному из патриархов.

Мы видим несомненную печать избрания на этом человеке, который явился одним из глубочайших богословов своего времени, рубежа IV-V веков. Причем основная его заслуга, пожалуй, единственная такая в патристике. Основное его сочинение, полностью до нас дошедшее, называется «Панарий» или «Панарион» (то есть дословно аптечка, ящик с противоядиями). Это подробный разбор 20-ти дохристианских лжеучений и 80-и христианских ересей.

Очень хотелось бы, чтобы Панарион был сейчас переиздан. Пока, с 1917 года сочинения святителя Епифания не издавались. А нам необычайно важно было бы получить Панарион, потому что ереси повторяются, они возвращаются.

Например, из подробно разобранных святителем Епифанием на бытовом, на скрытом уровне встречаются на каждом шагу скрытое маркионитство, то есть стремление отвергнуть Ветхий Завет как якобы антихристианское, еврейское учение (маркионова ересь), и противоположная евионитская ересь (иудео-христианство), которая сближает иудейство и христианство и полагает их, как если бы далее был первый век, некими направлениями единобожия. Они встречаются часто, особенно евионитские утверждения, встречаются даже в нашей современной журналистике.

Есть в Панарионе и ересь, которая обожествляла Матерь Божию, которая придавала ей как бы ранг еще одной ипостаси. Так что те, кто полагает, что ересь «Богородичного центра» есть что-то новое, тоже несколько заблуждаются. Ересь эта древняя, это уже было.

Это неудивительно. Много раз в скрытой форме возобновлялись и возобновляются в наше время монофизитство и несторианство. А, казалось бы, исчезнувшее в VII-VIII веке арианство воскресло в XVI веке в Польше, а кроме того и сейчас на Западе существуют унитаристы (унитарианство), которые в сущности не христиане, которые тоже устраняют божественность Спасителя. Так что Панарий изучать удивительно современно.

Более того, думаю, что многие неоформленные ереси, отдельные некорректности, неправильности или отдельные еретические утверждения, которые еще не превратились в систему и, может быть, и не делают автора еретиком, были бы гораздо яснее, мы бы их отсекали проще, если бы мы внимательно изучали Панарий.

Так что наследие святителя Епифания удивительно современно. Конечно, сейчас следовало бы написать новый Панарий. Отчасти, подобная литература оставлена светлой памяти американским иеромонахом Серафимом Роузом. Его «Православие и религия будущего» — это тоже своего рода Панарий. Но для того, чтобы написать исчерпывающее обследование современных ересей и синкретических систем, необходимо отталкиваться от мощнейшего первоисточника. А мощнейший первоисточник — у Епифания.

Можно еще много говорить о святителе, который пребывал по его собственным словам на кафедре в течение 55 лет, заняв ее около 60-летнего рубежа. Так что он тоже был исключительным долгожителем. По житийному преданию он прожил около 115 лет. Впрочем, это неудивительно. В давние времена люди жили не меньше нас, а часто дольше, если не погибали в бою, особенно люди высокой праведности.

Святитель Епифаний был, естественно, пламенным обличителем. В его житии можно увидеть два интересных примера. Один пример касается его пребывания в Иерусалиме. Иерусалимский епископ Иоанн, который был одно время другом святителя Епифания, его сподвижником в одном монастыре, остался сребролюбцем, презирающим нищих. Епифаний писал увещательные письма, но не получил ответа. Епископ Иерусалима ему не внял. Тогда Епифаний сам отправляется в Иерусалим. Ему не удалось переубедить своего бывшего друга, и тогда он попросил взаймы некоторое количество серебра. Тот принес ему много различных серебряных сосудов. Епифаний спросил: «Имеешь ли ты, отче, больше?» «Довольно с тебя и этого» — ответил Иоанн. «Нет, дай мне все, что ты имеешь драгоценного, чтобы подивились гости, я ведь все верну, а тебе от этого будет величайшая слава» — просил Епифаний.

В итоге Иоанн уступил. Видимо, он был не окончательно испорченный человек. Епифаний взял у него около полутора тысяч литр серебра, а серебряная литра — это 72 золотника, это около 42 старых золотых рублей, целое состояние, миллионы, сейчас, наверное, уже миллиарды. Епифаний ушел к себе. Через некоторое время Иоанн пришел с требованием возвратить серебро. Епифаний просил потерпеть еще немного. Тогда, исполнившись ярости, сослужитель Епифания, соепископ схватил его за одежду и заявил, что тот не выйдет из его покоев до тех пор, пока не вернет взятого.

Епифаний не возмутился поведением и сохранял кроткий облик. Через некоторое время, выйдя из себя, Иоанн начал поносить его всевозможной отборной бранью и… ослеп. То было не единственное чудо Епифания. Испуганный Иоанн попросил его о прозрении, а угодник Божий попросил Иоанна поклониться Честному Древу Креста Господня, чтобы получить прозрение. Тогда по просьбе Епифания об исцелении зрение частично вернулось к Иоанну, но полное зрение он получил тогда, когда начал щедро тратить свое состояние на содержание нищих. То есть, это чудо было поучительным.

Были и другие чудеса. Между прочим, мы не обращаем внимания на наименование «чудотворец» у ряда святых, полагая, что это почти как бы синонимы — «святой» и «чудотворец». На самом деле, даром посмертного чудотворения Господом прославлены все святые, а вот прижизненное чудотворение — это очень большая редкость. И святитель Епифаний засвидетельствовал святость своего учения и своего обличания также прижизненным чудотворением.

Конец жизни его был омрачен тем, что власти Римской империи, император Аркадий и особенно его супруга, суетная интриганка, императрица Евдоксия, втягивали его в спор со святителем Иоанном Златоустом. Вынуждаемый приехать (все-таки император зовет), Епифаний прибыл в Константинополь. Его разговоры с императрицей были неизвестны. Зато то, что он там был, его противники истолковали как присоединение его авторитета к осуждению Златоуста.

Участвовать в соборе, осуждавшем великого святителя, Епифаний не пожелал. Но Златоуст, которому передали о якобы имевшем место осуждении, пророчествовал, послав ему известное краткое послание: «Брат Епифаний, я слышал, ты дал совет на мое изгнание. Знай же, что ты больше не увидишь своего престола». На то Епифаний отписал Иоанну: «Страстотерпче Иоанне, будучи обидим, побеждай, но и ты не доедешь до того места, на которое тебя изгонят». Пророчества обоих сбылись. Впрочем, это письмо святого святому.

Придворным, которые провожали на пристани святителя Епифания, он сказал с трапа куда более жестко: «Я оставляю вам столицу, двор и ваше лицемерие».

Он скончался на судне, не достигши берегов своего Кипра. Нам же оставил память своей твердости…

(запись немного не закончена; наверное, не хватает пары слов)

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: святые 20
О постановлениях собора 1918 года  
26 марта 2016 г. в 19:59

Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, март 2016.

Во второе воскресенье после праздника Троицы, Святой Пятидесятницы, мы празднуем день Всех Русских святых. Небезынтересно отметить, когда появился этот праздник. А появился он, между прочим, в начале 1918 года и установлен самым значительным за всю историю Русской церкви церковным собором.

Этот собор не только восстановил патриаршество и избрал святого Тихона первым после длительного, двухсотлетнего перерыва патриархом Московским и Русским. Этот собор был не только наиболее представительным собором за всю русскую историю. Каждая епархия была представлена своим епископом, двумя священнослужителями и тремя мирянами. Священнослужителей и мирян избирали последовательно на собраниях прихода, затем благочиний и, наконец, епархий. На соборе были также представители русской армии, христолюбивого воинства российского, монастырей, духовных школ и академий, православных ученых университетов. Это был необычайно представительный собор.

Но это был и собор, восстановивший многие нормы епархиального управления, несменяемость епископов и крайне поощривший несменяемость священников на приходах. Ведь для чего часто меняют священников в те времена, когда идет гонение на церковь? Чтобы священник хуже знал свою паству, а она его. Для чего меняют епископа? Чтобы епископ был оторван от своего церковного народа. И вот церковный собор 1918 года решительно положил этому жесткий предел! Это был и собор, который создал приходской устав, до сих пор нами в полной мере не восстановленный, самый, пожалуй, совершенный приходской устав, вообще когда-либо разработанный православием. Этот собор заседал уже в условиях нехристианского государства в России.

Ну что ж, православное государство не может существовать без церкви. Церковь же может существовать везде — в подполье, в катакомбах, может существовать еще более удобно в государстве безбожном, но правовом. В большей или меньшей степени церковь терпит обращение с ней, как в народной пословице «Бог терпел и нам велел».

Но вместе с тем церковь есть высшая власть в нашем здешнем мире. Церковь одной своей частью пребывает в этом времени, в этом мире, а другой своей частью — сонмами святых, ангелов, самим главой своим Христом пребывает в вечности. И это все одна церковь. Потому церковь не совершает насилия, но проявляет власть.

И вот, теряя внешнее ограждение, теряя христианское государство, церковь властно занялась своим наиболее глубоким христианским устроением.

Церковь теряла государство, которое сама же создала. Вообще Россия — создание церковное.

Появился даже риск, что России вовсе не будет. А если будет, то она будет безбожным государством. Собор ответил на это устроением церкви и, что немаловажно, принял документ о положении церкви в Российском государстве. Это положение собора подзабыто, но действует и сейчас, ибо нету силы, которая могла бы его отменить. На это решиться может только новый поместный собор, а я убежден, что ни один собор этого не сделает, тем более что возглавители нашей церкви, наши епископы и сам святейший патриарх Алексий говорят ныне, что церковь стремится восстановить нормы, установленные Поместным собором 1917-18 годов. И слава Богу!

Обратимся к действующему и ныне определению собора о правовом положении церкви Российской от 2 декабря 1917 года:

1. Православная Российская церковь, составляя часть единой Христовой Вселенской Церкви, занимает в Российском Государстве первенствующее положение среди других исповеданий, подобающее ей, как величайшей святыни огромного большинства населения и как великой исторической силе, созидавшей Российское государство.

3. Постановления, издаваемые для себя Православной Церковью в установленном ею порядке, признаются Государством имеющими юридическую силу, поскольку ими не нарушаются государственные законы.

Видите? Не церковь заранее смотрит в закон, чтобы издать свои установления так, чтобы их признали, а только государство признает или не признает церковные установления.

4. Государственные законы, касающиеся Православной Церкви, издаются не иначе, как по соглашению с церковной властью.

5. Церковная иерархия и церковные установления признаются Государством в силе и значении, какие им приданы церковными постановлениями.

И очень интересен седьмой пункт. Запомните его. Пригодится.

7. Глава Российского Государства, Министр Исповеданий и Министр Народного Просвещения и Товарищи их (то есть заместители) должны быть православными.

Просто! Первое, что приходит в голову: отцы собора с ума посходили? Ведь власть уже была даже не временного правительства, вполне безбожного, власть уже была активно атеистическая, большевицкая! Нет, разумеется, отцы собора не сошли с ума. И церковь не навязывает государству устройство и не стремится стать превыше государства. Это просто действующие и ныне условия, на которых православные могут поддерживать это государство и сотрудничать с ним. Вот что важно нам всем знать в наш невероятно политический момент! Ну что ж, политический? Тем лучше. Только нас, церковных христиан, 50 миллионов. Сколько людей симпатизирует православию, трудно сказать. Скорее всего, и сейчас это большинство населения страны, большинство населения Советского Союза, ибо Россия пока не существует.

Так вот, мы и говорить должны, видимо, так, как нас уполномочил собор. Глава Российского государства и упомянутые министры должны быть православными. Если нет, пожалуйста, мы готовы смиренно терпеть любую власть, но разговаривать мы будем только с такой властью, какая приемлема отцам церкви. И на этом пути нас, несомненно, поддержит полк божественный, собор святых Российских. На другом пути, видимо, не поддержит, ведь и среди отцов собора было множество будущих святых, мучеников и исповедников, взирающих на нас с Небес.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: церковь 129
О канонизации Николая Второго  
24 марта 2016 г. в 00:54

Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, март 2016.

6 мая 1868 года, то есть по «новостильному» календарю 19 мая, в день, когда церковь вспоминает о святом праведном Иове Многострадальном, родился князь императорской фамилии, Николай Александрович, будущий последний русский государь. В тот момент, когда он родился, ни он, ни его родители не могли предполагать, что он будет царствовать. Будучи сыном второго сына императора, он выходил из престолонаследия, и только преждевременная кончина в итоге травмы, полученной от падения с лошади, цесаревича, которого тоже звали Николай Александрович, открыла Александру Третьему, а затем и его сыну Николаю Второму дорогу к трону.

За последнее время много сказано и написано о последнем русском императоре. Постепенно исчезает в обществе не только созданный большевиками образ «Николая Кровавого», но и усердно создававшийся последнее время образ Никола Второго «чеховского интеллигента», человека милого, но совершенно неспособного управлять государством.

Мы знаем, что он получил блестящее образование: высшее военное и высшее юридическое, что в череде последних императоров по своей профессиональной подготовленности быть главой государства он был соизмеримым с Александром Вторым, со своим великим дедом, реформатором. Мы много знаем о его склонности к реформам. Теперь можно с уверенностью говорить, что Николай Второй представлял не прошлое России, а подобно Петру Аркадьевичу Столыпину, своему великому министру, будущее России в одном из возможных вариантов, ибо старое, как заметил крупнейший историк наших дней Лев Гумилев, никогда не борется с новым, борются две или более форм нового, а старое уходит само.

Все это можно было бы аргументировать еще раз. Но разговор будет не об этом. Дело в том, что поднят и очень решительно, можно даже сказать, народом поднят вопрос о церковном прославлении последнего государя, от безбожников убиенного. Это вызывает и определенные сомнения, в том числе у людей, благочестие которых несомненно, но в большей степени у людей, в чьем благочестии мы имеем все основания сомневаться, а также у просто безбожников.

Многих раздражает сама идея канонизации последнего императора. В частности, 10 мая в газете «Московские новости» была о том целая информация Сергея Бычкова, вроде бы благосклонная, со ссылкой на маститого и благосклонного к памяти последнего императора, архиепископа Иоанна Сан-Франциского, в мире князя Шаховского, в том же самом ключе, что император просто один из русских людей, убитых большевиками, но ни в к коем случае не церковный мученик, что для прославления даже местночтимого святого необходимо (согласно деянию поместного собора 1918 года) посмертное чудотворение и народное почитание, что русскому народу нужна не канонизация царя Николая, а, вовсе даже наоборот, всенародное покаяние, правда, непонятно в чем и перед кем. А к теме покаяния мы, несомненно, обратимся еще не раз.

Вот с этой позицией, вроде бы позицией благосклонной, мы и будем сегодня полемизировать. Итак, действительно основанием для церковного прославления, для канонизации всегда необходимо посмертное чудотворение (прижизненное — очень большая редкость, не так много чудотворцев мы знаем в истории). Это принято церковью, это многовековая церковная традиция, часть глубокого церковного предания, даже если не считать это частью Священного Предания. А также необходима традиция народного почитания.

Что тут можно заметить? В наш не очень нормальный век фиксацией посмертных чудотворений упорядоченным церковным образом не занимались. Однако существует целый ряд свидетельств об особенной помощи заключенным в лагерях безбожников от мученика Николая Александровича по молитвам к нему и его семействам обращенным. То есть, существует по крайней мере некоторая традиция, которую церкви надо исследовать. Обращение к царственным мученикам 1918 года особенно помогает томящимся в темницах.

А существует ли народная традиция такого почитания? Да, она существовала, существует, и даже в стольном граде Москве в огромном количестве домов мы видим иконописные изображения Николая Второго. Да, они произведены Русской зарубежной церковью. Да, мы не имеем общецерковного суждения о том. Но мы говорим о народном почитании, а народное почитание есть. Его разделают многие пастыри и, смею полагать, архипастыри Православной Российской церкви.

Но все это совершенно не было бы нам необходимо, если бы мы вспомнили, что речь идет о мученическом прославлении. Для прославления любого другого святого действительно необходимо подобное указание Небес, но сама мученическая кончина есть указание Небес. Во все времена мученика вносили в диптихи для молитвенного к нему обращения по факту его убиения. Делал это местный епископ. Внести царя Николая в свои диптихи как мученика в принципе мог бы преосвященный Екатеринбургский. Ему даже не нужно для того благословения местного собора. Это мученичество, и он вправе решать сам.

Но предлагается и другое сомнение, и это самый тонкий вопрос: можно ли полагать, что государь и его семья — мученики? Они убиты безусловно безбожниками. Безусловно, они были добрыми христианами. Мы все это знаем точно. Но за то ли были убиты, что были христианами? Так вот, у нас есть примеры таких мученических прославлений. Это прежде всего самые первые мученики России — святые страстотерпцы Борис и Глеб. То есть, мы имеем факт мученичества не за веру православную, не за исповедование веры, а за православное поведение в жизни, за православный образ жизни. Это как раз тот случай, который вполне может быть применим и к памяти не только последнего государя, но и его семейства.

Мы действительно видим, что он уклоняется от эмиграции. Он уклоняется от помощи зарубежных кругов, по крайней мере со стороны враждебных держав. Он еще под своим первым домашним арестом в Царском селе давал понять, что Россию покидать не собирается. Он не встал на путь братоубийственной борьбы даже с отпавшим, даже с изменившим ему народом, изменившим присяге.

Вдумайтесь на секунду, куда мог легко эмигрировать и успешно развязать гражданскую войну последний император? Например, в Финляндию, которая с удовольствием приняла бы его в качестве великого князя Финляндского, видя в этом залог своей государственной крепости и освобождения от возможного порабощения «Совдепией». Он это даже не рассматривал. Как историк, я предлагаю вам подобную модель. Поразмыслите над таким путем эмиграции и борьбы с большевиками. Он был реален. От Царского села до Финляндии можно было добраться на паровом катере! Для того нужна была только пара верных людей.

Государь осознает свой путь как мученический, он осознавал его всю жизнь. Неслучайно он неоднократно, но только очень близким людям указывал на свое рождение в день памяти Многострадального Иова. То есть, его внутренним очам что-то было открыто. И это ощущение он сохраняет в ставке, в Царском селе, в Тобольске, наконец, в крестном своем пути Екатеринбурга. Он был готов к своему пути. И, судя по всему, старшие члены семьи (мы не можем говорить о младенце) были близки к подобному же видению положения.

И те верные слуги, которые сопровождали его семью и с ними погибли и вели себя так же и чувствовали свое восхождение на Голгофу, неся крест государя по образу Симона Киринейского, должны быть тоже обязательно причислены к сонму мучеников, если встанет вопрос о государе.

И последний аспект нашего рассуждения. А что есть государь? Ведь государь — это не просто глава своей страны. Он ее искупитель, ее символ. Мы знаем со времен древнейшего язычества, разумеется, не темного, демонического, а язычества светлого, о царской жертве за свой народ. Самой высшей жертвой в языческих представлениях была жертва, в которую приносил себя добровольно сам царь. Между прочим, гибель царя Николая — это также образ крестной жертвы единственного и окончательного царя, Господа нашего Иисуса Христа. И тут мы видим образ крестной жертвы Спасителя, добровольное принесение царем себя в жертву за свой народ. Разве можно ли после того еще сомневаться?

Россия ведь не простая страна. Россия была и православным царством, образом Третьего Рима, последней христианской державой на планете. Мы знаем, что революция была учинена богоборческими силами. Это не подлежит ни малейшему сомнению. Революция не имела своей целью вводить общественную собственность на средства производства, так же, как и сейчас не введение частной собственности на средства производства есть главное. Цель действий и смысл существования революционеров и тогда и сейчас один и тот же — уничтожение России. И, уничтожая Россию как православное царство, как элемент дуализма или симфонии церкви и государства просто невозможно было не убить царя.

Цареубийство — это образ убийства России и разрушение симфонии церкви и православного государства. Таким образом, это прямое мученичество, это убиение важнейшего члена церкви, ее первого мирянина.

(пропуск в записи)

Во исполнение Заповеди блаженства Николай Второй был миротворцем, причем величайшим миротворцем своего времени, первым, кто предложил миротворческий международный проект. Он еще в 1898 году предложил и ограничение вооружений, и прекращение гонки вооружений, и Международный суд в Гааге, который, между прочим, еще существует. Скоро будет его столетний юбилей.

Я не понимаю, какие могут быть серьезные основания, серьезные возражения против прославления последнего царя, его семейства и слуг их в качестве святых страстотерпцев. И дай нам Бог, чтобы такое прославление состоялось.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: монархия 19 николай второй 17
:: Специальные предложения для друзей ::