Василий III и Иван IV. Часть 1/2  
28 марта 2013 г. в 12:36

Дом культуры «Меридиан», Москва. 03.11.1999.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, август 2012.

Рекомендуемая литература

Вначале быстро и вкратце интересная библиография по нашей сегодняшней теме. Прежде всего, обращаю внимание на классический труд академика Степана Борисовича Веселовского, профессора еще из дореволюционных диссертаций, так сказать, «Исследования по истории опричнины». Она вышла в Москве посмертно в 1963 году, рекомендую для серьезного изучения. Веселовский скончался в 1952 году. При жизни Сталина издать этот труд было невозможно, хотя вообще Веселовский издавался и был уважаемым академиком историком.

Целый ряд книг написал о правлении Ивана IV Руслан Григорьевич Скрынников, петербургский, ныне здравствующий профессор. Его основная популярная книжка «Иван Грозный» имеет суммарный тираж более 300 тысяч. Она три раза выходила в популярной серии «Наука», совсем не редкая. Думаю, у каждого третьего в зале она пылится где-нибудь на полке. Я не очень доволен этой книгой. Скрынников профессионал, но подозреваю, что он мизантроп. Людей он явно не любит, и это накладывает определенный нравственный отпечаток на его писания. Но для справки годится, как и любые другие книжки Скрынникова, у которого есть еще «Борис Годунов» и «Григорий Отрепьев». Но значительно лучше научные монографии Скрынникова, они выходили раньше, в 1970 году «Опричный террор» и в 1974 году «Россия после опричнины». Особенно ценна вторая, в которой Скрынников безупречно доказал генетическую связь опричнины и крепостничества. Он просто обвинил опричнину в провокации крепостного права в России, причем после того молча от своих результатов отрекся. В популярную книжку «Иван Грозный» он этот материал не включил. Но, так или иначе, это открытие теперь всё равно связано с именем Скрынникова. Но тут, конечно, тиражи маленькие, всего 4 тысячи, а не 300 тысяч. Вот эти две последние книги особенно интересны.

Другого популярного «Ивана Грозного» написал московский профессор Кобрин. Я считаю кобринского «Ивана» значительно удачнее скрынниковского. У этого тоже был тираж популярной книги, но она, к сожаленью, выходила только один раз. Ну, знаете, кого издавать, а кого не издавать, «тайна сия велика есть» в любую эпоху, как в советскую, так и в послесоветскую.

Всегда рекомендую один прекрасный детский исторический роман. Это огромная удача детского исторического писателя Константина Бадигина. Он известный полярный капитан, герой Советского Союза. Отплавав, он долгую жизнь занимался литературой, и удачно. Лучшая его книга — «Корсары Ивана Грозного». Она недавно переиздавалась. Уж Бадигина-то невозможно упрекнуть ни во враждебности к православию, ни тем более в дурном отношении к России, к русским и русской истории. Это говорю специально для тех, кто мне иногда посылает записки о том, какая я «бяка». В этой книге портрет Ивана IV вырисован убедительно.

Ну и, конечно, есть классический исторический роман «Князь Серебряный» Алексея Константиновича Толстого. Ну, его-то все знают и все читали. Это две очень разные книги, написанные очень разными людьми и в разные эпохи. Но обе очень высоко ценю.

В номере 48 ежегодника «Труды Отдела древнерусской литературы» (ТОДРЛ, большие тома мрачно-серого цвета с подзаголовком «Пушкинский дом) есть чрезвычайно интересная статья двух известнейших ученых Бориса Успенского и Панченко Александра Михайловича, которого все знают и по телевизору видят. Он очень крупный ученый филолог, настоящий гуманитарий. К сожаленью, я запамятовал название статьи («Иван Грозный и Петр Великий: концепции первого монарха»). Это — ситуационное и характерологическое сравнение Ивана IV и Петра I со многими интересными параллелями. Это первая публикация, в которой не только Петр, что естественно, но и Иван рассматриваются сквозь призму западничества. Таким образом, Иван предстает первым западником в отечественной истории, по крайней мере, первым западником-государем. И это чрезвычайно интересно. Я использую этот материал, на него опираюсь, и с этими двумя маститыми учеными согласен. Иван, конечно, западник, впитавший много достижений своей эпохи. А эпоха была не самая приятная — это эпоха Возрождения.

Из работ покойного профессора Зимина рекомендую одну его книгу «На пороге нового времени». Это лучшее исследование периода правления Василия III, то есть отца Ивана IV. Из-за нехватки времени я специально Василием III не занимаюсь. Только несколько слов скажу о нем в начале лекции. Конечно, кроме того существует еще море другой литературы, но я перечислил лучшую.

Василий III

Иван IV был единственным официально признанным сыном Василия III Ивановича, в свою очередь сына великого основателя России, о котором я читал специальную лекцию. Василий III был много менее удачный правитель, нежели его отец. Он был человеком недоверчивым, даже трусоватым. А трусость могущественного правителя опасна. В какой-то степени это объяснимо. Ибо последние годы жизни Ивана III были омрачены придворной смутой, противостоянием двух партий. Первая партия — сторонники внука Ивана III в качестве престолонаследника, Дмитрия, сына уже умершего старшего сына Ивана, в литературе обычно называемого «Дмитрий-внук», и княгини Елены Волошанки. Вторая партия — сторонники Василия, сына Софии, урожденной Зои Палеолог, родственницы последнего византийского императора. Династический вопрос был открыт. Действительно, жесткого и непреложного закона о престолонаследии в России не было. Потому был открытым вопрос, кто должен быть наследником престола — сын старшего сына или младший сын. Кроме того, вопрос был осложнен наличием антисистемы. Определенной связью с московским кружком жидовствующих была в какой-то степени запятнана Елена Волошанка, то есть мать Дмитрия-внука. Из этого, конечно, вовсе не вытекает, что семья Волошанки была сторонницей антисистемы, это было бы смелым утверждением. Но в условиях той напряженной борьбы, тех соборов, то была серьезная проблема. В итоге победила всё-таки партия Василия. Вот эти моменты могли в какой-то степени наложить свой отпечаток на Василия.

Как вы помните из прошлой лекции о Дмитрии Донском, в Москве сложилась не только великокняжеская династия, в Москве сложилось авторитетнейшее старомосковское боярство. То есть, аристократия есть в такой же степени создательница России, как и московские князья. Как и у всех потомков индоевропейцев (арийцев), у нас необычайно древняя аристократическая традиция, стариннейшая русская, славяно-русская традиция. Следуя национальной традиции, Иоанн III таким разумным способом не только чрезвычайно усилил аристократию, но еще преодолевал любые возможные тенденции к раздроблению России, что принципиально важно. Единая аристократия, пополненная при Иване потомками князей самых блестящих княжеских фамилий, была, конечно, очень важным сцепляющим элементом, консолидирующим элементом, потому что, когда, грубо говоря, в думе сидит Шуйский, то дума для суздальцев своя, свое правительство, потому что Шуйские потомки великих суздальских князей. Иван с этим считался. А Василий с этим считаться не хотел. Нет, он не был тираном, он не пытался подавить думу. Он от нее бегал, в чем и был обвинен известным аристократическим публицистом эпохи, московским боярином и объезжим воеводою Берсенем-Беклемишевым, памяти которого в Москве Беклемишевская башня Кремля и Берсеневка, две усадьбы, некогда принадлежавшие Беклемишевым, ну а потом она много кому принадлежала. Василия упрекали в том, что важные государственные дела он решает сам-третей у постели. То есть, не с аристократическим собранием, законным уже потому, что так было у нас всегда, а с двумя или тремя приближенными, что, конечно, выглядело омерзительно в глазах аристократии и никак не выглядело в глазах всего народа.

Русские аристократов уважали настолько, что, похоже, уважают их даже сейчас, когда лишились аристократии. Холуев же мы не уважаем и бюрократии не терпим. Василий же окружал себя холуями. К чему это привело? К тому, что обойденная и постоянно обходимая им аристократия утратила часть присущей ей ответственности за Россию. Если аристократы не решают постоянно важные государственные дела, откуда же будет привычка к боярской ответственности? И это скажется после смерти Василия.

Но был еще один существенный момент. Василий совершил незаконное бракосочетание. Он был женат на великой княгине Соломонии Сабуровой. Сабуровы — стариннейший род. Другая ветвь того же рода — Годуновы. Обе ветви возводили себя к выехавшему на русскую службу как будто еще при Данииле Александровиче, нашем святом покровителе, ордынскому мурзе по имени Чет. И Сабуровы, и Годуновы вели себя от Чет-мурзы. Но Годуновы в начале XVI века в первые люди еще не поднимались. А вот Сабуровы поднимались уже до окольничего — второго думного чина. То была очень видная фамилия. На протяжении длительного времени Василий не имел от великой княгини Соломонии наследника престола. Но тут на русскую службу выехали из Литвы князья довольно смутного, я бы даже сказал, мутного происхождения Глинские. Не Гедиминовичи, как большинство титулованных литовских княжеских фамилий, например, Голицыны, а потомки какого-то ордынского выходца в Литву, почему-то, тем не менее, сохранившие за собой княжеский титул. Есть легенда, которую Лев Николаевич Гумилев считал вполне правдоподобной и которая стала народной, о казаке Мамае, о том, что основателем Глинских был некий казак, который выручил бежавшего с Куликова поля Мамая. И есть еще легенда, которая считает основателем Глинских самого Мамая. Гумилев доверял этой второй легенде. Представляете себе, какой мрачный родословный узел в таком случае завязал Василий, влюбившись, а затем и женившись на Елене. Не буду предлагать вам свои версии, можно относиться к легенде как угодно. Но если она правдива, то Иван IV оказался прямым потомком Дмитрия Донского и прямым потомком Мамая! Надо же было завязать такой узелок! Древние относились к таким вещам серьезно.

Так вот, красавица панна Елена произвела на немолодого Василия впечатление сильное, и прямо скажем, неизгладимое. И он начал получать основания для развода. Развестись в христианское Средневековье вообще было трудно, что, может быть, было и хорошо. Развод был исключительно в юрисдикции епископа. Оснований для развода было не так уж и много. Причем бездетность могла быть основанием для развода. Но согласно Номоканону, то есть собранию церковного права, только если прошение о разводе подавалось достаточно рано: «Вот убедился, что детей нет, и бегом к епископу: Бездетный брак, настаиваю на разводе». Василий в браке с великой княгиней Соломонией жил долго, и этого основания, вообще-то говоря, лишился. Процесс оказался долгим. Несмотря на то, что церковные споры о монастырском землевладении продолжались, противниками развода были и все порядочные нестяжатели и все порядочные иосифляне. Василий пытался подкрепить свое решение авторитетом греков. Худо-бедно он греков всё-таки прикармливал. Греки жили под турецкой оккупацией. И русские тамошнему духовенству помогали. Помочь силой мы никому еще не могли, еще не вполне достигли того могущества, и Турция была мощнейшей державой Средиземноморья. А вот деньгами помогали постоянно. Так вот, Василий писал и афонским монахам, ища их благословения на развод и новый брак, и Константинопольскому патриарху. Афонские монахи ответили ему так, что надолго всякая переписка с Афоном прикрылась. Афонские монахи были людьми простыми и в своем ответном послании Василия III обложили «сосудом греховным» и чуть ли не «козлом».

Патриарх Парфений как любой архиерей, естественно, тем более первоиерарх, был более дипломатичен и написал вежливо. Но что написал патриарх, если вам мало гипотезы о Мамае? Он написал: «Ты есть всевластный самодержавный государь. Ты можешь поступить по-своему. Но имей в виду, ты сумеешь настоять на разводе, на который, строго говоря, прав не имеешь. И вступишь ты в брак после такого развода. А Господь покарает тебя, и родится у тебя наследник, который станет мучителем твоей земли». Напророчил патриарх Парфений! Документ известен.

Василий на своем настоял. Развод совершил митрополит Даниил. Он фигура весьма примечательная и вот почему. Он был пострижеником Волоколамского монастыря еще первого состава. То есть, его постригал сам преподобный Иосиф. Когда Иосиф готовился покинуть этот мир, братия попросила благословить преемником Даниила. А Иосиф того делать не хотел. Даниил был достаточно образован, обладал представительной внешностью, умел красиво служить. Но преподобный старец чувствовал что-то недоброе в своем ученике. А братия продолжала настоятельно просить. И Иосиф уступил. Ведь согласно его уставу, с одной стороны, требовалась беспрекословное повиновение игумену, а с другой стороны, братия обладала полным, можно сказать, самодержавно-демократическим правом избрать себе следующего игумена. И раз братия настаивала на Данииле, Иосиф остался верным своему слову и благословил его своим преемником.

Так вот, этот самый Даниил был большой любитель начальства, и совершил тот незаконный развод. После того произошла еще одна накладка. Несмотря на совершенный развод, духовник Василия, настоятель Благовещенского собора Московского кремля, отказался венчать его брак. И пришлось Даниилу искать на стороне другое духовное лицо, которое тот брак и повенчало. Василия доставали крупно. Великую княгиню сослали в Суздаль и насильно постригли в Суздальском Покровском монастыре. Причем в источники попало упоминание, что она отказывалась принести монашеские обеты, срывала с себя куколь, и ближний прихвостень Василия Иван Шигона-Поджогин прямо в храме ударил ее плетью. Сей информации я доверяю, потому что Иван Шигона после того напротив Покровского, в Ризположенском Суздальском монастыре строит на свои деньги каменный храм, потом под Старицей в Иванишском монастыре строит другой каменный храм и, наконец, в том монастыре сам принимает постриг. Он всё-таки был русский человек и грехи, как видите, замаливал с размахом. Два каменных храма должны были истощить его казну. Это дорого.

Василий поторопился и после развода тут же повенчался. Но тут прошел слух, что великая княгиня родила в Покровском монастыре. Хорош был Василий, подумывал о разводе, а к жене захаживал! У Василия тягчайшая ситуация, ведь родился законный наследник престола. И если люди, которые ради этого человека свергнут Василия, может и не найдутся, то уж его отпрыску от Елены точно ничего хорошего не светит. Грех порождает грех. Зло вызывает новое зло. И в Суздаль помчались люди попроще Шигоны, явные убийцы. Но когда они примчались, им сообщили, что младенец умер и похоронен. Было и предание, что ребенок выжил. Позднее это предание превратилось в легенду о благородном разбойнике атамане Кудеяре. Именно его посчитали тем непризнанным отпрыском Василия III и действительно законным наследником престола. Но легенда о Кудеяре родилась позже, и она, конечно, не может служить источником. Но ребенок, судя по всему, был. Когда в начале 1920-ых годов большевики учинили повсеместное омерзительное гробокопательство, вскрытие и осквернение святых мощей, таскание их в музей, с того всего была и определенная археологическая польза. Вскрывая захоронения в Суздальском Покровском монастыре, была открыта большая ниша с ложным погребением. Там была похоронена кукла. И предание о том, что ребенок действительно родился, но был отправлен кому-то на воспитание за пределы монастыря, таким образом подтверждается в XX веке. Но мы об этом человеке ничего не знаем. И весьма возможно представить себе, что даже если он прожил долгую жизнь, он сам ничего не знал о своем происхождении.

Таковы были обстоятельства рождения Ивана IV. Как видите, обстоятельства довольно мрачные. Василий, впрочем, хоть был и неудачный правитель, повторяю, но не был тираном, не был разрушителем, он продолжал линию своего отца. Все линии Ивана III Василий продолжал. Оставалось формально присоединить половину Рязанского княжества и псковскую землю? Василий присоединил. Надо было укрепить свое положение в отношениях с осколками Орды? Василий укреплял. В частности Россия грозно приблизилась к Казани. Была основана крепость Васильсурск. Город на Волге с таковым названием существует и поныне. Умирал Василий лучше, чем жил. Дела оставил в порядке. Кого успел простить, простил. У кого успел попросить прощения, попросил. Назначил регентский совет при сыне-младенце, как прежде, до него делал Дмитрий Донской — традиционную для Руси «семибоярщину», семь авторитетных аристократов, в том числе два родича, два удельных князя — Дмитровского и Старицкого во главе с весьма авторитетным, маститым боярином князем Мстиславским. Причастился, пособоровался, принял традиционное в Московском княжеском доме предсмертное монашеское пострижение и отдал Богу душу.

Елена Глинская

Всё так. Но тут-то дала о себе знать мамаева кровь, если это правда. Тут-то молодая красавица Елена решила, что безвластная, хотя и почетная должность вдовствующей княгини ее не устраивает, и пошла на узурпацию власти, опираясь на человека волевого, твердолобого, хотя и знатного имени, Овчину Оболенского, известного служилого княжеского рода, повторяю, человека военного. Был ли Овчина ее любовником или просто приближенным, мы не знаем. И я не собираюсь строить гипотез относительно постельного белья. Но узурпация власти вещь серьезная, особенно на Руси, где от веку женщина не имела права наследовать престол. Не было такого в заводе. Страшнее всего были, конечно, возможные претенденты на престол, то есть удельные князья.

Дмитровского князя приглашают в Москву на пир, откуда он попадает в темницу. Остался Андрей Старицкий. Он достаточно сообразителен, чтобы в Москву не ехать, и на письмо вежливо отписывается нездоровьем. Елена, недолго думая, шлет уже грамоту с угрозами. Почему она могла на то пойти? Почему удалась ее узурпация? Дело в том, что двое членов семибоярщины, так уж Бог судил, в том числе и Мстиславский скончались подряд за Василием, вдогонку, а двух удельных князей в Москве не было. Они были в своих уделах. Потому регентский совет сильно ослабел. Плюс к тому прямое силовое вмешательство. Итак, в ответ на угрозы князь Старицкий собирает свое войско, собирает пожитки и готовится бежать, но не куда-нибудь. Одно такое бегство уже есть страшная угроза, ибо Старицкий князь собрался в Новгород. А представляете, что такое Новгород, крупнейший город северо-запада? Он оставался вполне процветающим русским городом и при Иване III, когда он, наконец, вошел в состав России, и при Василии III. А если новгородцы вспомнят обстоятельства рождения Ивана? Вспомнят, что его права на престол птичьи? А у самой Елены и птичьих-то нет. Елене было чего бояться. Овчина командовать умел и, видимо, был более способным военным, чем Старицкий князь. Он успевает перехватить старицкие войска. Два войска стоят друг напротив друга. Но догнать князя Овчина сумел, а бой начать боялся. Видимо, он не доверял собственному войску. Он не знал, как поведут себя московские дворяне, станут ли они за Ленку-узурпаторшу сражаться. Всё-таки на той стороне был настоящий Данилович-Рюрикович.

И тогда совершается большая гнусность. Андрея уговаривают не проливать братскую русскую кровь. Андрея просят приехать в Москву, гарантируя ему неприкосновенность. Гарантиям Елены Андрей не поверил бы и на секунду. Но гарантировал митрополит Даниил, а охранную грамоту вручил епископ Крутицкий, близкий Даниилу человек. Такого не бывало, чтобы епископы нарушали данное слово. Не приучены мы были на Руси к такому. Потому двум иерархам Андрей поверил и поехал в Москву к своей гибели. Менее чем через год он умрет в темнице. Видимо, его смерть поторопили. Убить его вдову княгиню Ефросинью и малолетнего сына Владимира не осмелились, и они были помещены под домашний арест. Кстати, не где-нибудь, а в Берсеневской усадьбе, тогда принадлежавшей уже не Беклемишевым, а казне. Видите, какое интересное место. Есть московское предание, что позднее эта усадьба некоторое время принадлежала Малюте. Документально это не подтверждено, но предание есть.

Итак, власть узурпаторши укрепилась. Но чуть более, чем через год Елена умирает. Потом Иван обвинял в своем послании Андрея Михайловича Курбского и бояр в убийстве своей матери, но это не подтверждается документами. Мы знаем, что она год болела и несколько раз ездила на богомолье, пытаясь вымолить себе исцеление. Травить медленно, дабы человек болел и потом помер, нецивилизованные русские тогда попросту не умели. Для того травить надо мышьяком, металлами. У нас травили растительными ядами, а это наповал. Так что никто ее не травил. Во всяком случае, Господь избавил Россию от ее мерзкого присутствия.

Иван IV

И тут началась боярская замятня. После неверного поведения Василия, после истории с Еленой и Овчиной, которого после смерти Елены бояре сразу придушили, после всех этих пакостей началась боярская замятня, боярские междоусобицы, которые длились довольно долго, захватив не только 30-ые, но и начало 40-ых годов. Вот на фоне чего проходило отрочество и начало юности Ивана. Однако видеть в происходившем тогда почерк будущего тирана было бы слишком большим преувеличением. Да, действительно, Иван кликнул псарей. Псари схватили одного из влиятельнейших бояр, князя Шуйского и тут же зарезали его на хозяйственном дворе. Но малолетний Иван вовсе не готов был властно править. Просто одна партия сумела натравить мальчишку на виднейшего представителя другой партии. Две крупнейшие боярские партии возглавлялись Рюриковичами Шуйскими и Гедиминовичами Бельскими. В начале этой усобицы лишился престола митрополит Даниил, туда ему и дорога. Мне доводилось заниматься историей Крутицкой епархии, и я готов вас заверить, что среди длинного сонма митрополитов и патриархов за всю историю Русской церкви только одного первоиерарха можно решительно назвать прохвостом. Ну, клятвопреступник, чего уж…

(пробел в звукозаписи лекции)

Иван IV венчался на царство с соблюдением всех византийских правил митрополитом Макарием. Иван III осторожно пользовался титулом царь и не венчался. Василий III вообще избегал пользоваться титулом царь и назывался великим князем. Он был всё-таки бледной тенью великого отца и был малость трусоват. Правда, еще при жизни Ивана III венчали Дмитрия-внука, но как наследника. Именно потому Ивана IV иногда считают первым русским царем, что, еще раз отмечу, совершенно не справедливо. Первым русским царем естественно должен считаться Иван III, его великий дед. Но полный чин царского венчания действительно был совершен в 1547 году.

Нетрудно видеть, что Макарий укрепил авторитет царской власти. Вот и возникает вопрос. А разве святитель не видел, что ему достался дурной «человеческий материал» в лице Ивана? Да видел, конечно. Не мог не видеть. И прилагал огромные усилия к тому, чтобы Иван был окружен благотворными людьми. Но заметьте, речь идет о единой России. Единая Россия могла быть только монархией, должна была управляться царем. Макарий был сам свидетелем только что закончившейся междоусобицы. Посмотрите сами. А как собственно страна реагировала на все эти безобразия? На убийство Дмитровского князя, Старицкого, и потом боярскую замятню? А никак. Провинциальные бояре занимались своими провинциальными делами, кузнецы — кузнецкими делами. Крестьяне пахали и скот пасли. Все занимались своими делами, ведь всё, что происходило, как гнусно то ни было, умещалось вокруг двора, и страны никак не касалось. Общество вообще-то самоуправляемо. И я искренний сторонник того утверждения, что самое лучшее правительство есть то, которое мы с вами не замечаем. Я всегда был сторонником этой точки зрения и, наверное, умру с этим. Русское общество первой половины XVI века было вполне самоуправляемо и само обходилось своими силами. Но у нас, к счастью, не было войны. А если бы, воспользовавшись замятней, нам навязали бы серьезную войну, вот тогда нам худо бы пришлось, потому что от внешних врагов общество оберегается только государством. Из того, что я сказал, вовсе не следует, что не нужно сильное государство. Наоборот, государство нужно сильное, и чем сильнее, тем лучше.

А сейчас у нас всё наоборот. Снаружи у нас государство слабее некуда, зато внутри корчит из себя некую силу! Ельцинская власть есть абсолютный вывертыш, всё наизнанку. Неправильно всё! Как внешняя, так и внутренняя политика.

Так вот, русские люди даже не очень замечали, что идет аристократическая или, скорее, только придворная смута. Но Макарий-то не мог этого не замечать. И он стремился к большему единству, к большему авторитету, в том числе церковному авторитету, потому что царское миропомазание повышает церковный авторитет царя как церковного человека. Православному царю есть место не только в государстве, коего он глава, но и в обществе, где он символ единства, но и в церкви, где он первенствующий мирянин.

Правда, мы до сих пор не понимаем смысла царского помазания. До сих пор встречаются и верующие люди, которые подозревают, что царское миропомазание, вторичное совершение таинства над царем, его сакрализует, делает его священной особой. И недруги православия пишут примерно то же самое, что это есть освящение особы царя. Но если бы православные хотя бы один раз некую персону сделали бы священной, они перестали бы быть христианами. Ибо священная особа одна. Вспомните конец каждого евхаристического канона на литургии. На возглас «Святая святым!» следует ответ «Един Свят!» Можете посмотреть катехизис или еще лучше 4-ый том «Настольной книги священнослужителя» с очень грамотным, очень тонким изъяснением христианских таинств. В таинстве миропомазания человек сподобляется даров Святого Духа. Следовательно, царское миропомазание нисколько не делает священной особу царя, а представляет собой дар ему, тому, кто несет самую тяжелую ношу. Церковь испрашивает дополнительные дары тому, чья функция самая тяжкая из всех представимых. А кто может назвать более тяжкую функцию, чем функция монарха? Вот это правильный подход. И именно так о царском венчании и миропомазании писал и святитель Филарет Московский в XIX веке.

Итак, венчание произошло. И, как я уже сказал, Макарий ясно понимал, что Иван воспитан дурно даже просто как русский человек, что он испорчен детством. Сначала ранняя безотцовщина, трагедия матери, которую он в младенчестве понять не мог. Затем придворная смута, где каждая партия, каждая группа стремилась воспользоваться мальчишкой в своих интересах. Всё это так. Что мы видим дальше? Макарий находит Сильвестра, то есть находит Ивану духовника, выдающегося высокой праведной жизнью, и ученого, кстати сказать. Бессребреник полный, священник Сильвестр начал придворную карьеру священником Благовещенского собора и закончил священником Благовещенского собора. Он уклонялся от протопопства, то есть просил не награждать его саном протоиерея, столь высоко было его смирение. Он автор книги «Домострой», каковую искренне всем рекомендую. Прекрасная добрая русская книга, о которой почему-то существует странное мнение как о руководстве по тому, как жену с детьми дубасить. Смею вас заверить, это совсем не так (Махнач смеется).

Сильвестр был настолько образованным человеком, что под его руководством царские палаты украшались росписями нравоучительного содержания. То есть, он был режиссером программы этих росписей. Через Сильвестра, а значит, наверняка со святительского благословения Макария, что иначе не представимо, был приближен к Ивану еще один выдающийся человек, будущий в ближайшее время реформатор, дворянин весьма среднего происхождения Алексей Адашев. Многие авторы, Скрынников в том числе, кажется, и Зимин полагали, что митрополит Макарий повлиял и на выбор невесты. А первый брак Ивана был счастливым и необычайно удачным. Анастасия была из рода Юрьевых, будущих Романовых. Именно через брак с Анастасией Романовы были в отдаленном свойстве с ушедшей Рюриковой династией. Судя по всему, она была не только весьма достойной девицей, но и умела гасить вспышки беспричинного гнева своего мужа, его вспыльчивости. То есть, она влияла на него весьма плодотворно. Иван был счастлив с Анастасией. Это уж точно можно утверждать.

Правление Избранной рады

Вот собственно события сороковых годов. За ними последует блестящая полоса реформ и дальнейшего возрастания мощи России. Причем то было возрастание не только мощи России, но и русских. Это отнюдь не было возрастание мощи государства за счет нации. Мы становились сильнее, но мы становились и богаче. Мы вообще продолжали славную линию Иоанна III. Это первый большой земский собор в 1550 году, церковно-земский, как правильно его охарактеризовал покойный академик Черепнин, это и Стоглавый собор (знаменитый Стоглав) в следующем 1551 году. И большая земская реформа. Это славное десятилетие 1547-1558 годов называют периодом правления Избранной рады или периодом реформ Избранной рады. Избранная рада — это никакое не учреждение, это инициативная группа в думе и около думы. Этот термин остался в науке, но введен он был Курбским в первом послании Ивану. Та переписка ввела его в обиход. «Рада» значит совет. Курбский использовал западнорусское слово, писал уже оттуда, из Литвы, как вы знаете. Но повторю, это никакая не революция, и никакое не учреждение. Однако это несколько молодых деятелей. Кто крупнейшие деятели Избранной рады? Это один из самых блестящих аристократов России, весьма молодой, но удачный воевода и реформатор, князь Андрей Михайлович Курбский. Это Алексей Адашев, получивший необычайно высокий для худородного человека чин окольничего. Это второй чин после боярина. Для него пришлось создать должность, которой раньше не было. Иначе он не проходил по местническому счету. Он родословной не вышел, чтобы занять должность выше, чем у родовитых. Но когда создается новая должность, то под нее можно дать чин окольничего. Выше дать было нельзя. Дать ему боярина значило бы оскорбить всех бояр. Это несколько виднейших представителей приказной интеллигенции, дьяческой, прежде всего печатник Висковатый, и казначей Фуников. И еще близкие к ним люди. Это было выдвижением нескольких молодых людей. Но не надо представлять себе это эдакой революцией детей против отцов. И маститые члены думы поддерживали реформы. И прежде всего конюший, то есть почетный председатель думы. В то время это уже почетный титул. Это тот боярин, который должен вести заседание, если его не ведет сам царь. Это Иван Петрович Федоров-Челяднин.

Что нам дали реформы Избранной рады? Прежде всего это земская реформа, реформа самоуправления. Вспомните мою лекцию об Иване III. Эпоха Ивана III поставила к разрешению одну из острейших задач — расширение социальной базы правящего слоя. Боярская аристократия была уже узка для правящего слоя огромной России. И расширить правящий слой можно было за счет служилого дворянства, то есть простых дворян воинов, за счет городских верхов. Но мы пошли дальше, дальше любой страны Запада. Смотрите сами. Постепенно, мягко, без всякой ломки старая, по сути феодальная система кормления упразднялась. Прежде знатному человеку давался уезд в кормление. Он с него кормится, и он им управляет. В XIV веке эта система действовала совсем не плохо, но безнадежно устарела для XVI века. Тем более Московское правительство боялось давать в кормление тот уезд, где лежат земли самого вотчинника, боясь, видимо, некоторого сепаратизма, хотя его и не было. Но если «кормленщик», как его называли, получал в кормление чужую землю, то она для него и оставалась чужой. Потому страдали русские люди не от злоупотреблений кормленщиков, а в основном от безделья, от небрежения.

Согласно реформам Избранной рады теперь во главе местного самоуправления ставится местный дворянин с чином земского старосты. Это — выборное лицо. Причем ряд виднейших ученых, среди которых и Черепнин, полагали, что избирался земский староста из дворян, но участвовали в выборах все свободные домохозяева, все главы семейств, в том числе и крестьянских, по крайней мере, «черносошных» крестьян, то есть не помещичьих, а государственных. Земский староста получал помощников, земских «целовальников», которые избирались из среды зажиточного черносошного крестьянства. То есть, мы получили то, чего не было нигде на Западе, кроме Швеции. Наша демократическая база расширилась не только за счет горожан и дворян, но и за счет крестьян, по крайней мере, самой крепкой крестьянской верхушки. Повторяю, этого мы на Западе с их парламентами не видим. Только в Швеции.

Полицейские дела были переданы тоже выборному дворянину, если хотите, аналогу англо-саксонского шерифа, выборному главе полиции, с титулом «губной староста». «Губа» значит волость. Он решал простейшие судебные вопросы. Ему в помощь тоже из крестьян выбирались губные «целовальники». Не потому что они губами целовались как и все остальные нормальные люди, а потому что «губа» значит волость, а «целовальник» — это присяжник, то есть тот, кто, обязуясь честно служить, приносил присягу, целуя Евангелие.

Эта грандиозная реформа заняла несколько лет. Ее проводили постепенно без всякой ломки, очень мягко, никого не обижая, с кормления никого не прогоняя. Когда кончается срок кормления, проводят выборы. Больше никто волость в кормление не получает, избираются земские и губные власти. Венчалась реформа созывом первого большого земского собора, как я уже сказал, в 1550 году. На нем был принят судебник, известный как «Судебник 1550 года» или «Судебник Ивана IV». Он представлял собой дополнение и развитие Судебника Ивана III, то есть Судебника 1497 года.

Иван Лукьянович Солоневич, имя которого вам, надеюсь, известно, был мужик, конечно, совсем незаурядный. Хотя в его «Народной монархии» неграмотностей много, он ведь не был историком, но зато он видел то, что проморгали историки. Иван Лукьянович Солоневич обнаружил, что мы в Судебнике 1550 года ввели законодательную норму неприкосновенности личности на сто двадцать с лишним лет раньше, чем был принят знаменитый английский «Habeas Corpus Act», тот самый акт о неприкосновенности тела, те есть о неприкосновенности личности, который нам все время суют в нос: «Вот, мол, учиться вам надо!» А чего же нам учиться, если мы на сто двадцать лет раньше приняли соответствующий закон, что никто не может быть арестован без предъявления обвинения в надлежащем судебном оформлении. Вот когда, в 1550 году! Мы сейчас не имеем настоящего четко сформулированного Habeas Corpus Act при всей нашей «демократии»! (Махнач смеется)

Оговорюсь, что возможно то был не первый земский собор. Возможно, были краткосрочные сословные совещания. И Судебник 1497 года, скорее всего, тоже принимался таким совещанием. Но просто тогда еще не сложился термин «земский собор». То есть, возможно, уже к середине XVI века была некая предыстория нашего парламентаризма.

Земскими соборами мы займемся значительно позже. Им будет посвящена отдельная лекция на материале XVII века. Однако, заметим сразу, что это было сословное представительство, это был самый настоящий парламент без какой бы то ни было оговорки. А то, что у него не было постоянного срока полномочий депутатов, не существенно, ибо так же начинались все европейские парламенты. Они созывались монархом и постоянно действующими палатами вначале не являлись.

Что нам дали реформы Избранной рады? Каков был итог? Итогом было строительство мощнейших крепостей на северо-западе, обновление укреплений Ивангорода, нашей могучей крепости, укрепление Яма, Копорья, Орешка. Мы твердо становились на Балтийском рубеже, имея выход к Балтике через реку Нарва и через Ижорскую землю, то есть устье Невы. В 1552 году русские войска победно присоединили Казань. И частью нашего герба стал легендарный Казанский змей Зилант. В 1556 году мы уже контролируем всю Волгу, выход к Каспию, взяв Астрахань. На очереди был выход к Черному морю или хотя бы Азовскому, что мы всегда могли сделать, контролируя Астрахань. Переход из Астрахани к Черному морю весьма не затруднителен через Северный Кавказ. Вспомните Святослава, ведь он это сделал в X веке. И вполне возможно, наши военные это знали. Мы ведем активную политику в отношении казаков, особенно малороссийских, включая и сечевых казаков, то есть Запорожскую сечь. Мы, вне всякого сомнения, планировали использовать сжатую пассионарность, сжатую пружину энергичного казачества в общерусских и общеправославных целях.

Надо сказать, что именно в этот момент у запорожских казаков появился блестящий вождь, князь Дмитрий Вишневецкий с казачьим прозвищем Байда. Потому его еще называют Дмитрий Байда или Байда-Вишневецкий. Аристократ и казак одновременно. Он бывал в Москве, был принят здесь по первому разряду и обласкан. Ему отвели в кормление город Козельск, то есть доходы, получаемые с Козельска. Ему дали чин боярина, что было неслыханным пожалованием, ну и все прочие подарки. Московское правительство подарило Байде пушки, которые были установлены на острове Хортица. Дмитрий Байда готов был воевать крымцев. И судя по всему, запорожцы вели серьезную подготовку к этому прорыву на Черноморский рубеж. У Москвы просили также стрельцов. Думаю, Вишневецкий прекрасно понимал, что его казачки, конечно, народ неистовый и весьма доблестный, но по тому времени, вероятно, не очень знали, с какой стороны браться за мушкет. А вот московские стрельцы знали. Должен вам сказать, что создание стрелецкого войска, профессиональной стрелковой пехоты первоначально числом в 12 тысяч, было тоже деянием Избранной рады. Это тоже начало 50-ых годов XVI века. А что касается русской артиллерии, то она уже тогда была лучшей в Европе. Вот Пушечный двор заведен при Иване III. А через 70 лет мы уже лучшие артиллеристы тогдашнего мира. Всё вполне поучительно.

Так вот, были и другие мероприятия, делавшие русскую армию более дееспособной. В частности создается Избранная тысяча. Это тысяча отборных дворян кавалеристов, которые получили увеличенные поместные наделы, причем близ Москвы. А за это обязаны были быстрее являться в случае сбора, чем всё наше войско. В одном учебнике я однажды прочел, что это был «прообраз опричнины». Ни в коем случае! И, кстати, дворяне Избранной тысячи потом в основном в опричнину и не попадали. Это была чисто военная реформа.

Итак, что мы с вами видим? Мы видим, что Россия становится могущественной и процветающей. Заметьте, что и архитектура была немалая. Одного Покровского собора на Рву хватит, чтобы украсить эпоху. А храм Василия Блаженного, как мы его теперь называем, — это не единственное, что было тогда построено. Так вот, Россия совершенствовалась в рамках сословно-представительной монархии. С момента земской реформы Избранной рады и созыва первого большого земского собора Россия восстановила у себя Полибиеву схему власти, которая была у нас во времена неслыханного расцвета X-XIII веков. Но тогда Полибиева схема «князь, бояре, вече» была в каждом отдельном государстве, то есть в каждом княжестве. Теперь же Полибиева схема, объединение в одной структуре монархии, аристократии и демократии, была создана в масштабе единой России — «царь, боярская дума, земский собор». Полибий считал подобную схему совершенной, ну а мы вправе считать ее наилучшей. В отличие от Полибия мы как христиане знаем, что совершенное государство невозможно, но зато возможно приличное государство, а возможно и неприличное, как у нас сейчас. Итак, мы завершили воссоздание Полибиевой схемы, которую я считаю нашей национальной традицией. Повторю еще раз, что это есть политическая система с монархией, аристократией и демократией, дополняющими друг друга.

Часть 2/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/f722abfefcf747c0b3847d0373cbc386

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Иоанн Третий. Создание России  
28 марта 2013 г. в 12:05

Дом культуры «Меридиан», Москва. 14.04.1999.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, август 2012.

Вопросы и ответы перед лекцией
(частично отекстованы отдельно)

О календаре и праздниках
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/78bd3e4d5b954bd3b928f36545adba8c

Советская власть глазами Аристотеля и Полибия
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/6d2f84a6c3f4496e900e464c3d651c4c

О теории этногенеза Гумилева
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/cf7ceeb72def4531b948956735a61ca4

Об Украине и «украинцах»
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/63fb8681701a4dc1bb09e988540b38e2

Вопрос: Где можно купить журнал «Золотой Лев»?

Ответ: В ларьке за этой стеной.

Вопрос: Возможен ли союз России, Белоруссии и Югославии?

Ответ: Не думаю, что возможен. Это пропагандистская акция. В перспективе, разумеется, возможен подобный союз, но для того надо сперва Россию восстановить. Тогда не будет и разговора о союзе с Белоруссией — частью России. А с Югославией может быть союз.

Вопрос: Высшее священноначалие должно высказать по существу свое отношение к настоящей власти. Недомолвки тут неуместны.

Ответ: Ну, если бы я был епископ, я бы ответил на этот вопрос. Но так как я мирянин, мне трудно на него отвечать. И все же мне есть, что вам сказать. В декабре на больших совместных чтениях Патриархии и Академии наук, к которым я был причастен, на закрытии наш патриарх назвал поведение власти антиобщественным, сказал в микрофон. В конференц-зале гостиницы «Даниловская» сидела пресса. Присутствовало человек триста, в том числе пресса. Другое дело, что пресса об этом молчит. Он сказал еще несколько подобных резкостей. Он так резко не говорил никогда! Так что на самом деле наше священноначалие оценку сделало. Я добавлю только, что священноначалие только дает оценку, а не занимается практической политикой. Практической политикой занимаются миряне. Вот и займитесь с Богом, чем запиской упрекать. Приходите на демонстрации, устанавливайте контакт с теми или иными движениями. Если хотите партию, то рекомендую РОНС (Русский общенациональный союз). Если вы принципиально беспартийный, как я, пожалуйста, Союз православных братств. Православная политика ведется, но только ею занимаются миряне. А оценку наше священноначалие дало.

Вопрос: В газете «Культура» на первом месте перед войной в Сербии прочел эпиграф: «В народе всегда найдутся десятки тысяч людей, потерявших общественное положение, бесшабашных, которые всегда готовы вступить в шайку Пугачева, отправиться в Хиву, в Сербию…» (Махнач ухмыляется, не дочитав вслух: Толстой).

Ответ: Отчасти это правда. У нас идет деклассация населения, а общество не выгоняет вон уже не просто режим, а государство, государствишко, которое доводит нас до социальной деградации. Это — самое худшее, что может происходить. В каждом обществе есть нищие. В каждом обществе есть социальные низы. И для меня, как для историка, совершенно бессмысленно ставить вопрос, как же можно терпеть бедствия каких-то людей. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что многие «бомжы» (бездомные) — это кем-то ограбленные, несчастные люди. Но больше половины «бомжей» — «бомжы» добровольные. И не наличие каких-то неимущих людей ужасно, а превращение людей среднего достатка в людей неимущих, ужасно снижение их социального статуса, снижение профессионального статуса. У нас сейчас даже человек с высоким имущественным статусом может быть деклассированным, потому что у какого-нибудь «челнока», мотающегося в Турцию, с деньгами все в порядке, но его все равно угнетает, что он был кандидатом наук или горным инженером, в теперь он «челнок». Отчасти это правильно, хотя конечно сербы нам не чужие, правда же?

Вопрос: Правда ли, что опричнина — тайный монашеский орден?

Ответ: Опричнина — это антисистема, вторая антисистема в России. Опричнина — это аппарат личной власти тирана, потому что она — автономное, внегосударственное учреждение. Кажется, Иван первым в мировой истории додумался до такого. Но об этом я буду читать в следующем учебном году.

Вопрос: В новом фильме роль Александра Первого исполняет Лановой, а роль императрицы — Демидова. Что вы можете сказать об этом?

Ответ: Ничего. Не знаю, о котором фильме идет речь. Мне нравится Василий Лановой. А с тех пор, как он постарел, он стал даже еще интереснее. Он мне очень понравился в «Барышне-крестьянке»

Вопрос: Какое издательство собирается выпустить ваш курс История мировых культур?

Ответ: Пока никакое. Я подготовил только первую половину, то есть культуры древности, до христианства дошел. Вторая половина еще в подготовке. Первую половину, не дожидаясь второй, я, безусловно, издам в электронном виде в академическом сервере и, наверное, в сервере «Русский журнал». Это произойдет где-нибудь летом. И только потом можно говорить о большой книжке, а сейчас мне хотя бы маленькую издать.

И в следующем году начну также готовить свой последний курс Русская история, который читаю вам этюдами. И на том, думаю, я свой долг выполню, больше курсов у меня нет. Думаю, и не будет уже никогда.

Вообще-то есть еще 4-й курс — Русская архитектура. Но его бесполезно готовить. Мною должен заняться какой-нибудь богач, который будет в состоянии сделать курс на множестве иллюстраций. Сейчас я читаю его на слайдах. Но, правда, вы все можете на него прийти. В Архитектурном институте вход свободный. В этом году осталось два четверга, завтра и в следующий, в которые читаю модерн, и на том заканчиваю. А в следующем году, с октября снова начну читать, наверное, снова по четвергам. Читаю для подготовительных курсов. Ходят и взрослые, и студенты, тем более «на халяву», там платить не надо. Вряд ли когда-нибудь смогу его опубликовать. Потому этот курс живет, пока я живу. Остальные три курса, наверное, сумею издать.

Вопрос: Почему вы сказали, что нам не следует в этом году ссориться с Западом?

Ответ: Очень просто. У нас крайне неблагожелательная и неподходящая экономическая коллизия. Мы можем ссориться с Западом, но не с ельцинским режимом. Россия с русским правительством может ссориться с кем угодно. Вообще ссориться не обязательно, лучше не ссориться. Но, во всяком случае, Россия может себе то позволить, если необходимо. А, не имея русского правительства, нам нежелательно ссориться.

Лекция

Мы обращаемся к интереснейшему моменту отечественной истории — к созданию единой России, созданию государства. Напомню вам, чем подробно занимался в начале нашего курса, что единая киевская Русь — миф. Его даже косвенно обосновать не удается. Любое княжество было государством на Руси, хотя, несомненно, Русь была страной. И таковой она воспринималась и на Западе, и у арабов, и в Византии. Но единое государство сложится лишь к концу XV века, и сложится потому, что державостроительный стереотип в поведении русских намного сильнее, чем в поведении славян. Я считаю это следствием того, что славяне начинали этногенез, безусловно, в «курортных» условиях, а русские — в необычайно тяжелых условиях XIII века. Все хотели единства, все были сторонниками единой России, что я подробно разбирал в лекции о Владимирском предгосударстве. Но всё же, более прочих имеют особую заслугу в создании единой России москвичи, а среди москвичей мы с вами вправе выделить старомосковскую боярскую знать — нашу аристократию высокого Средневековья и, конечно, великого государя, который персонифицирует в себе и во многом сам заслужен как создатель России. Это Иоанн III Васильевич, первый наш государь, первый наш царь. И он носил этот титул.

Он правил дольше, чем любой другой государь в нашей истории. Разве можно после того сомневаться, сколь благосклонен Всевышний к Русской земле. Представьте себе, целых сорок два года! А если бы 42 года просидел не Иван III, а Иван IV? Или если бы продержался столько Петр I, сколькими жизнями мы бы еще расплатились? Или уж совсем смешной вариант — Петр III? Ну, вот не удалось бы покушение, и он 42 года держал бы Россию в состоянии верноподданной прислужницы Пруссии? Нет, мы начинаем нашу историю царского периода, историю Русского царства с одного из величайших, а может быть, и с величайшего нашего государя.

Не могу повторить того, что остается для меня моим личным позором, лично переживаемым. Мы до сих пор, наверное, единственный народ в мировой истории, у которого нет ни одного памятника основателю государства. Ни одного! Вот Петра в Москве неизвестно зачем взгромоздили. Сталинского маршала, расплатившегося тремя солдатами за каждого бойца противника, взгромоздили на гимнастического козла. А памятника Ивану Третьему нет.

Условия смены эпох

Для того, чтобы представить себе, сколь значителен этот поворот, немного предыстории. В каких условиях действовал Иван Третий? Вы помните, наверное, что Московская княжеская семья, Московские Даниловичи, отличалась исключительной солидарностью в своем роде. Именно потому Москва была такой надежной и так притягивала к себе надежных людей. Но после кончины Дмитрия Донского сталкиваются интересы его сыновей Василия и Юрия. Еще юношей, отправляясь в Орду, князь составил завещание и подтвердил, что его наследник — Юрий, его брат. Но в нарушение того принятого на Руси лествичного права наследования он изменяет свою духовную грамоту и объявляет наследником своего старшего сына Василия, будущего Темного. Отношения между братьями были безнадежно и навсегда испорчены. До смерти Василия это не приводило к столкновению, а после смерти Василия привело. И начинается усобица на два поколения Московских князей, что, несомненно, ослабило Москву и отсрочило примерно на полвека создание России. Это — первое, что следует иметь в виду. Об этом рассказывает последний роман Дмитрия Балашова «Святая Русь».

Во-вторых, происходит еще одно важное событие. В 1438 году василевс погибающей империи пытается любой ценой, ценой подчинения Риму, заполучить союз с Западом. На Ферраро-Флорентийском соборе 1438-39 годов заключается уния того же названия. О ней рассказывает удобное недавно переизданное учебное пособие протоиерея Константина Зноско, которое вам весьма рекомендую.

(пробел в звукозаписи)

За литургией в Успенском соборе новый, униатский, присланный митрополит Исидор вдруг провозглашает имя Римского папы. Великий князь Василий побыл вместе с изумленными русскими архиереями, прибывшими с митрополитом, пару дней в столбняке, как отмечает один из историков, а потом велел Исидора арестовать без лишних слов. Через год Исидор, как сообщает летописец, бежал. Я летописцу не доверяю. Вообще-то бежать трудновато, если всерьез охраняют, тем более, когда ты грек митрополит, и поймать тебя тем более будет легко. Думаю, что тот побег разыграли. Держать архиерея в тюрьме было всё же неудобно, и Исидору сказали: «Владыка, вали-ка ты подобру-поздорову!», что он и проделал. А официально была выдвинута версия побега. В Риме он числился русским митрополитом, получил кардинальскую шапку, и остаток жизни благополучно прожил в Италии.

Что было делать в той ситуации, было непонятно. И, в конце концов, после долгих раздумий, уговоров, без благословения патриарха избрали нового митрополита собором своих архиереев. То был святитель Иона. Надо сказать, что вопрос тот был не простой. С точки зрения вероисповедания то был единственно возможный путь, но с другой стороны, с точки зрения канонического права, то было совершенно неканонично. И противником такого избрания был не кто-нибудь, а преподобный Пафнутий Боровский. Но решились, в конце концов. С того момента мы автокефальны. И уже в XV веке нашу автокефалию признают и восточные патриархи, признает и Константинополь. Надо сказать, что они несколько слукавили. Дело всё в том, что мы автокефальны явочным порядком с сороковых годов XV века. Во второй половине века это признают православные патриархи. Но только лишь в 1589 году, уже в конце XVI века, в царствование Федора Ивановича, наш первоиерарх получит патриарший сан и пятое место чести после четырех старейших, которое он занимает и сейчас. Так вот, греки слукавили между прочим, потому что первый канон Второго Вселенского собора и еще пара правил, которые не так хорошо помню, в частности одно из правил Пятого Вселенского собора указывают, что епископ царского города приравнивается честью к епископу Рима. Став Третьим Римом при Иоанне Третьем, Москва имела на самом-то деле право на патриарха. Причем наш патриарх должен был быть первым или, по крайней мере, равным Константинопольскому. Не настояли мы на том, скромненькие! Ну да теперь чего уж! А то, может быть, и Петр не осмелился бы в такой позиции избавляться от патриаршества.

Итак, возникла автокефалия, за которую мы довольно дорого заплатили. Всё имеет свои последствия, как позитивные, так и негативные. Дорогой платой была утрата уже в первоиераршество Ионы западных епархий. Окончательно литовско-польское правительство (напомню, что великий князь был и польским королем) не без канонического обоснования отнимает западные русские епархии. Почему не без основания? А потому что они отняли их у Ионы Московского и вернули Константинопольскому патриарху, а Константинопольский патриарх был уже не униат. Не придерешься. Вот и сейчас нам предлагают нечто подобное. Как историк, должен заметить, что нарушение церковного единства Руси, за которое боролись множество святых в нашей истории, родом не только русских, но и греков, и болгар, и сербов всегда приводит к ослаблению Вселенской церкви. Это всегда вызывает тяжкие последствия для Православия. Каноника каноникой — я уважаю святые правила. Но я могу показать и историческую панораму. Это было второе событие, на фоне которого создавалась Россия.

А какой еще фон мы можем найти? Вы все помните, что Орда будет разрушена практически без войны мощной силовой политикой Ивана III. Но Орда давно катилась к своей гибели. Хоть она и была кратковременно восстановлена под протекторатом Тимура, но это стоило Орде слишком большой крови. Орда слабела. Если бы не наша усобица, можно было бы порвать отношения раньше. Русь XV века уже сильнее Орды, и материально, и в военном отношении. Если при Дмитрии Донском то было не совсем так, Орда была расколота, и многие противники Мамая были за Волгой с Тохтамышем, то теперь Орда была едина, но мы были уже сильнее. Однако мы не торопились, и правильно делали. Уже не могло идти и речи об ордынских набегах, постоянные нашествия закончились на Мамае. Еще будет набег Тохтамыша и набег Едигея, а дальше всё. Уже давно не могло быть и речи о требовании у нас увеличения «выхода», переписи населения, дабы увеличить выход. Дань становилась тем самым всё менее обременительной. Вполне возможно, что дешевле было платить.

Таврида, а не «Крым»

Но ослаблением Орды мы занимались. И значительную роль особого плацдарма в этом деле для нас играла Таврия, та самая Таврия, которую мы в ущерб самим себе, как люди подчиненные чужой воле, по-прежнему называем «Крымом».

Много кто жил на полуострове: древние, совершенно легендарные, этнически непонятные тавры, оставившие свое имя; немногим более понятные киммерийцы; скифы и сарматы; греки и римляне; понтийцы Митридата и византийцы. Были там гунны, были там готы. Имели свои небольшие владения хазары. Византийская фема Климаты охватывала южный берег в течение длительного времени, ну и, как мы с вами знаем, всегда жили славяне от начала своей истории.

Что происходило с Таврическим полуостровом, с Тавридой или Таврикой, в XV веке? Ослабевший Константинополь не мог управлять таврическими делами, руки не дотягивались. Поэтому византийские владения были уступлены генуэзцам. От Фороса примерно до Керчи вся протяженная восточная часть южного берега до гор была полосой генуэзских владений. Генуэзцев было немного. Они были наглые колонизаторы, стремившиеся как можно больше обобрать местное население. Потому укреплялись они на каждом шагу. Сохранились великолепные укрепления Кафы (нынешней Феодосии) и мощный консульский замок в Суроже, который сейчас называется «Судак», а у генуэзцев назывался «Солдайя». Они укреплялись на каждом шагу, их ведь было несколько тысяч. Больше их и быть не могло. А подвластное им население превосходило их в несколько раз. Правда, оно не было единым. Местные византийцы по крови были, конечно, весьма разномастны. Думаю, что больше всего там было православных и грекоязычных славян и готов. Там была значительная армянская колония. В армянских документах XV века Таврию даже называют иногда «Приморской Арменией». Там жили разнообразные евреи. Одни были караимы, не ортодоксы, потомки хазар, безусловно, принимающие только Ветхий Завет и отвергающие Талмуд. А другие были самые настоящие евреи крымчаки, линия которых дотянулась до XX века. Но они тоже загадка, потому что они говорили на татарском языке. Непонятно, кто они были этнически. Очень непонятная группа, кажется, за XX век окончательно рассеялась и унесла с собой свою загадку. Обособленной группы евреев крымчаков больше нет. Жили там в небольшом количестве татары, частью христианизированные. Все эти люди генуэзцев терпеть не могли, но до поры их генуэзская власть за стенами отсиживалась недурно.

Северную, степную часть Таврии занимала Крымская Орда, вассал Золотой Орды. Они поселились там с XIII века в итоге еще общего движения монголов. Потомки крымско-татарской орды существуют и сейчас. Именно они назывались «Крым». Это — татарское слово. Столицу они имели в городе Крым, ныне это поселок Старый Крым. А Бахчисарай был построен только в XVII веке. И являлись, между прочим, эти крымцы союзниками Москвы, и по очень простой причине. Они вырывались из вассального положения. Они хотели вырваться из подчинения Золотой Орде. И тогда по правилу «враг моего врага — мой друг» они были союзниками. И Иван III умел этим пользоваться. А западную часть, имея столицу в Мангупе, занимало последнее православное государство Мангупское княжество. Ныне это руины древнего города на столовой горе Мангуп относительно недалеко от Бахчисарая. Официально это государство называлось княжество Феодоро, княжество Божий Дар. Но в просторечии Мангуп, мангупские князья. Там тоже, видимо, было очень разномастное население, но с византийской культурой и православное.

Феодоро становилось всё сильнее. Во главе его сидели очень энергичные люди семьи Гавров. Между прочим, они были политическими ссыльными. Их выслали за какие-то шашни из Константинополя. И они сумели основать династию в провинции. Так вот, Гавры становились всё сильнее, вовсю торговали по Черному морю. Отстроили укрепленный порт Каламиту, нынешний Инкерман под Севастополем. И было ясно, что если так дальше пойдет, то генуэзцев выкинут в море, а татар приведут к повиновению или выгонят за Перекоп, и Таврия будет мангупской. Мы настолько всерьез к этому относились, что когда Иван III овдовел, рассматривалась возможность его второго брака именно с мангупской княжной. А надо сказать, что среди прочих достоинств Иван Васильевич был однолюб редкостный. Жену свою, тверскую княжну он очень любил, горевал, потеряв ее, долго держал траур, а потом попросту распорядился, чтобы его женили в государственных интересах. Ему было абсолютно всё равно, на ком. То есть, политически это считалось целесообразным. Но из этого ничего не вышло.

В 1453 году пал Константинополь, в 61 году — Трапезунд, в 71 году — последние византийские владения на юге Греции. В 1475 году огромный турецкий десант высадился в Таврии. Генуэзцы сдались сразу. Причем интересно, что население Кафы (Феодосии) потребовало, чтобы туркам немедленно открыли ворота, пригрозив в противном случае сначала перевешать генуэзцев с семьями, а потом уже впустить турок. Упрекнуть в недальновидности местное греко-армянское население можно было: турки были хуже генуэзцев, но упрекнуть их в неблагодарности нельзя.

Итак, эти замки пали сразу. Мангуп до появления серьезной артиллерии был абсолютно неприступной крепостью, я был там. Его осаждали полтора года. За такое время уморить можно любую крепость. А крымские татары, побыв независимыми не дольше двадцати лет, стали вассалами уже Стамбула, уже османского султана. Есть поздняя крымская монета без золотоордынской эмблематики. Обычно это означает разрыв вассальных отношений. И в этом качестве они стали орудием турецкой политики и нашим врагом.

Начиная с XVI века, русских людей с восточной и с западной Руси, а также поляков постоянно угоняют рабами в Крым. Вот когда — в XVI веке название государства, название Орды будет перенесено на полуостров, станет географическим названием. Так сколько лет имени Таврия и сколько лет имени «Крым»?

Поэтому, когда мы упразднили при Екатерине II это государственное образование, у нас появилась, заметьте, Таврическая губерния. И вплоть до революции была Таврическая епархия Православной Российской церкви. Когда мы говорим Таврия или Таврида, мы тем самым говорим, что это наша земля, что мы наследники православного населения Таврии, тогда мы протягиваем руку к тем местам, где крестился креститель Руси. А когда мы говорим «Крым», мы признаем если не коренным, то хотя бы титульным населением крымских татар, чему они страшно рады. Исторические названия — вещь опасная.

То был еще один интересный узелочек, из которого вытекает крайнее ослабление нашего черноморского фланга. Мы не сумели, не успели зацепиться за Черное море. Оттуда уже в XVI веке наше крайне тяжелое положение и на западе. Мы становимся достаточно сильными, чтобы навести на западе порядок и вернуть то, что нам принадлежало. Но мы не можем, потому что Турция висит внизу, гиря на ногах висит.

Когда Иван III вступил на престол, напишет Маркс в «Секретной дипломатии XVIII века», Европа не замечала России. А когда Иван заканчивал свою жизнь, Россия грозно высилась на восточных рубежах Европы, а ее правитель был наследником византийских императоров. Это серьезно. И, конечно, мы вправе считать, и думаю, это единственно верно, что на Иване III эпоха заканчивается и с него же начинается. Заканчивается эпоха создания России, и здесь он последний в ряду московских князей, и начинается история Русского царства, и здесь он же первый в ряду русских царей. Потому, хотя он не написал политического завещания, мы можем увидеть почерк его политики, она хорошо изучена. Мы можем видеть, что он сделал как завершитель эпохи, и какую задачу он оставил наследникам как правитель, открывший эпоху. А был он дальновиднейший правитель. И ничуть не менее дальновидно вглядывался он, думаю, в будущие столетия, нежели, ну скажем, Гедимин Литовский до него, нежели наиболее продуктивные объединители, создатели других государств в мировой истории. Рассмотрим все стороны смены эпох.

Объединение земель под русским управлением

Итак, как объединитель Иван III завершил объединение русских земель, находившихся под русским управлением. Это — прежде всего присоединение к России Новгородских земель, растянутое по времени в 1471-1478 годах, и Тверского княжества в 1475 году. Заметьте, Иван был силен, но действовал только наверняка. Показав силу в 1471 году, когда новгородские сепаратисты отказали ему в правах великого князя как князя Новгородского и пригласили князя из Литвы, Иван был вынужден принять военные меры. Но он отнюдь не пытается немедленно и силой захватить Новгород. Яблочко должно созреть. Разгромленные новгородцы выплачивают убытки, подносят огромные дары, в том числе и землями, подтверждают права князя, но остаются при своих. И только лишь когда новгородские сторонники Ивана или московские агенты (этого никто никогда не узнает) поднесли в 1477 году Ивану долгожданный подарок — юридическое обоснование, только когда Иван получил Новгородскую грамоту, где он будет титулован «государем», он зацепился за эту великолепную оговорку. В протоколе ошибок не бывает. «Государем» он был в Москве, а в Новгороде до того он был только «господином».

«Господин» есть уважительное обращение в русском языке, о которого нас отучили. Время от времени даже слышишь теперь, что «у нас вот теперь господа появились», что «у нас господ не было». Как печально, что у нас не было господ! Как печально, что мы до сих пор все еще не ощутили себя господами на своей земле!

Так вот, в Новгороде далеко не все были сторонниками единства, сторонниками вхождения в Россию. Тех, кого обвинили в отправке той грамоты, убили после вече. Новгородцы пытались дезавуировать текст. А Иван уже ничего не замечал, он не обращал внимания. Он получил акт. И в 1478 году он неторопливо придвинет огромное войско, будет держать осаду. И новгородцы войдут в Россию на всех его условиях. Да, многих видных новгородцев переселили в другие русские города, а на их место поселили куда более надежных москвичей. Это была жестокая мера. Но при этом заметьте, что все получили компенсацию, за утраченные земли — землями, бояре остались боярами, а купцы — купцами. Да, в Новгороде демонстративно сняли вечевой колокол, разрушили «вечевую степень», то есть трибуну, с которой говорил посадник. Всё это так. А ведь всё низшее самоуправление осталось, каким и было. Никто внутренних новгородских вольностей не трогал. Если вы погуляете по Новгороду, вы увидите, что в Новгороде не стали меньше строить. То есть были деньги, было желание заказывать. Я прекрасно знаю эти каменные храмы начала XVI века, первой половины XVI века. Новгород оставался богатейшим западным русским городом.

Когда Иван IV, полоумный и преступный внук великого деда, устроит в Новгороде в 1570 году опричный погром, Новгород навсегда станет захолустьем, каковым остается и сейчас. Новгород будет просто выброшен из категории первоклассных русских городов. А вот Иван III так не поступал. Он был грозен. Его прозвище будет потом украдено его внуком. Он был грозен, но не гнусен.

Итак, заметьте еще, что везде, где нет нужды в резких телодвижениях, Иван никаких движений и не делает. Псков остается формально независимым. Ослабленная Рязань, половина которой принадлежала Москве, тоже. Почему? Так они ведь и так свои, и ведут себя как русские города, и считаются с волей государя. Ну, если им нравится, пусть еще некоторое время такими будут. Псков формально войдет в состав России только при Василии III без всяких напряжений и военных операций. Иван никогда не делал того, чего можно было не делать.

Так что же он завещал, что он оставил потомкам? Конечно, он поставил задачу объединения русских земель, временно находившихся под нерусским управлением. И он делал очень много, чтобы укрепить свое влияние в Великом княжестве Литовском. Это был не Новгород, эта сила была посерьезней. За спиной у литовцев стояла Польша, и начать войну с Литвой за возвращение русских земель означало иметь очень спорный результат в перспективе, а главное ослаблять позицию православных людей в Литве. И Иван, наоборот, старается там нравиться. Впрочем, к нему охотно едут оттуда на службу. Заметьте, при его внуке бежали отсюда, а при деде бежали-то сюда.

Орда

Иван — руководитель политики в отношении Орды. Он завершил эпоху, он разрушил Орду. Она была разрушена в 1480 году, разрушена практически без выстрелов знаменитым Стоянием на реке Угре, когда неделями русское войско после длительного маневрирования стояло на одном берегу этой реки в южной части Калужской области, а Орда — на другом. Ахметхан Ордынский (в русских летописях: Ахмат) не смел форсировать реку. Ну, еще бы, у русских артиллерия! А что же Иван? Вот сравните Ивана с его великим предком. Дмитрий Иванович Донской форсировал бы реку. Побил бы, конечно, Ахметхана. С пушками-то чего же не побить! Уже Мамая побил. Но ведь все равно были бы значительные потери. А вот Иван знал безупречно, что время работает на него. В конце концов, ему это надоело, он уже всё понял и уехал от армии в Москву. Что с ним сделали «покорные» русские люди, которые «вечные рабы», как нас убеждают? Он из Кремля высунуться не мог. По крайней мере, «бегуном» его честили, то есть дезертиром в современной терминологии. Но москвичи были не правы. Прав был Иван. Наступил декабрь. Морозной ночью Ахметхан неожиданно снялся и ушел. Вскоре он был убит, и Орда распалась. Вот так выигрывают войны! Вот так красиво выигрывают войны!

Эта эпоха была завершена. Но Россия, о чем мы говорили и будем еще говорить, была стратегически не только наследницей Византии, но и, так уж сложилось, и наследницей державы Чингисхана, она — наследница Орды. Она вплетена в связи, которые закладывались в эпоху Орды. И как-то разрешать эту ситуацию было необходимо. То есть, Иван оставил наследием нормализацию взаимоотношений с осколками Орды, тем же Крымом. Причем заметьте, легко видеть, что Москва не настаивала на присоединении этих земель. Москва вполне с удовольствием приняла бы их положение в качестве младших союзников. Так она ведет себя с Казанью. И только лишь когда не удается окончательно удержать на Казанском столе дружественную Касимовскую династию, только когда турецкие происки всё-таки возобладают и в Казани сядет крымская, то есть враждебная нам династия, мы будем брать Казань. А в принципе могли и не брать, но только при безусловно надежном хане.

Европа и Третий Рим

Иван как руководитель европейской политики. Тут очень просто видеть его роль в том, что он завершил, и в том, что он завещал. Он ввел Россию в круг европейских держав как первоклассную европейскую державу. Маркса я, наверное, первый раз в своей жизни уже помянул. Но я помню, что писал и польский нунций папскому престолу. Он писал: «Если в ближайшее время в Европе будет расти какое-нибудь государство, то, несомненно, Московское». А в те времена не было не только принципа неприкосновенности границ, в ту эпоху Возрождения, в те безнравственные времена не было даже понятия естественных границ. Тогда Ренессанс мыслил просто. Если государство увеличивается, значит, оно на подъеме. Если усыхает, значит, оно в упадке. И за нами признавали безусловный подъем.

Но у него была задача, оставленная на будущее — занять законное и всеми принятое место восточной империи. Вот тут мы вплотную подходим к царскому титулу. Много за Иваном не хотят признавать. Формально тезис «Москва — Третий Рим» был выдвинут не при нем, а при его наследнике Василии III. Но из того не следует, что до нас дошли первые документы подобного рода. Может быть, они были и при Иване, просто у нас текста нет. Формально полный византийский чин царского венчания был совершен над молодым Иваном IV в 1547 году. На этом основании иные романтические монархисты упрямо именуют Ивана III только «великим князем», а Ивана IV — «первым царем», чего я принять не могу. К тому же первый чин венчания и миропомазания был совершен над наследником и внуком Ивана III, не правившим Дмитрием. А царский титул Иван употреблял, но осторожно. Причем и тогда и позже будут писать: «великий князь и царь», в такой последовательности, в такой формулировке. Так вот, почему Иван III Васильевич в международной переписке использовал царский титул, только обращаясь к Шведскому королю и магистру Ливонского ордена? Да просто же это всё. «Царь» и значит «император». И Петр I, например, никогда не основывал Российской империи (застарелая ошибка), а Петр лишь принял титул «император», и заметьте, никто не возражал, потому что он носил титул равноценный титулу «царь». Он просто поменял наш восточноевропейский титул на западноевропейский титул, а вот Иван действительно повышал свой ранг. Иван претендовал на императорский титул.

Могла ли Священная Римская империя, то есть, могли ли немцы-имперцы признать царский титул Ивана? Конечно, нет! Они ведь ждали-ждали, ждали-ждали. Наконец дождались, пока не стало этого «противного» Константинополя, и вдруг в какой-то «медвежьей стране» снова император появился! Да ни в жисть! Мог ли польский король признать царский титул? Нет, конечно. Ведь он же был и «великий князь Литовский и Русский»! И титул Русского царя упразднял его титул. Потому на любые разрывы пошли бы в Кракове, но только не на это. А шведам было всё равно, со Швецией тогда мы были в дружественных отношениях. И Шведского короля этот титул никак не задевал. Что касается Ливонского магистра, то мы его военной силой поставили на место, и он был тогда такой слабый государь, что признал бы любой титул. Велел бы Иван звать себя «папою», звал бы его «папою», или даже и «мамою» тоже. Ливония всё более становилась русским вассалом. Вполне естественно, что наше положение в Прибалтике укреплялось, оно было нам совершенно необходимо. Оно и должно быть крепким. Но Иван не торопился и не лез захватывать ливонские земли. Однако именно при нем, с начала XVI века, ливонцы начинают ежегодно выплачивать нам Юрьевскую дань, то есть справедливую арендную плату за пользование русскими городами Юрьевым (у немцев: Дерпт, у эстонцев: Тарту) и Ругодивом (у немцев тогда и сейчас: Нарва), которую, если мы пожелаем сохранить все эти земли за Эстонией, разумеется, теперь нам должна платить Эстония. Хотя бы и символическую, например, стоимость одной рубашки в год. Это очень отрезвляет.

Так вот, таким образом был сделан шаг от самостоятельного государства к полноценному Третьему Риму, полноценной империи. Причем заметим себе, что если единую державу Российскую выковали враги наши, создавая те испытания, которые достались русским людям, то преемницей Константинополя, Третьим Римом нас создала Вселенская Православная церковь. И мы, отказываясь от имперской роли, вовсе не скромность и не смирение проявляем, а нечто, напоминающее отступничество. Впрочем, об этом есть самая известная моя статья «Империи в мировой истории». Издавалась она много раз. Она вполне доступна, существует и в интернете.

Внутренняя политика

А каким устроителем внутренней жизни страны был Иван? Мы можем рассмотреть Ивана III как решающего внутренние задачи и задающего цели на будущее. Менее всего Иван признавался в том, что он — реформатор. Наоборот, всё, что он сделал, делалось всегда под знаменем глубочайшего традиционализма, иногда идеологически натянутого, включая и территориальные приобретения, в том числе и захваты тверских и новгородских земель. У него были хорошие идеологи и юристы. Мы кое-кого знаем, например, дьяка Стефана Бородатого. Иван и его идеологи всегда обосновывали, что это вот государю принадлежит, потому что Владимиру Мономаху принадлежало, а это государя, потому что Ярославу Мудрому принадлежало. А сколько веков прошло, и какие этносы сменились, об этом никто не рассуждал. Но важно, что всё, что он делал, должно было выглядеть традиционализмом и восстановлением традиций. И это здорово, это на века сработало! А иногда он был действительно крутым реформатором.

Так вот, как созидатель внутреннего устройства державы, он провел поместную реформу. Он превратил совокупность дружин и городских ополчений в единую русскую армию. Мы получили национальную армию. А как он это сделал? Он стал платить воинам землей, давая им условное поместное владение. Вот тогда и появились «помещики». Вот откуда термин «помещик». Ведь поместье — это не земля дворянина, это земля государственная, данная в оплату воинской службы. Разумеется, помимо поместий были и продолжали быть вотчины, но те были собственностью вотчинников. Петр I уравняет, приравняет поместья к вотчинам. Термин «помещик» станет условным наименованием дворянина-землевладельца, то есть в действительности уже вотчинника. Но помещик XV-XVI веков — это тот, кто таким образом получает оплату труда. А почему именно таким? Дело в том, что Россия даже в периоды очень богатые была всегда страной с нехваткой денежных знаков. У нас стало достаточно драгоценного металла только ко XX веку. Денег у Ивана III не хватало. Платить он наемникам не мог. А земель и населения у него было предостаточно. Учтите еще одну вещь. Россия всегда традиционно страна низких налогов. Россия и перед революцией была в Европе чуть ли не самой умеренной по налогообложению страной. Опять-таки государство только меньшую часть общественного достояния перекачивает через себя. То есть, поместный выход был, вероятно, единственно возможным. А кто получал поместья? Те же самые солдаты бывших городовых полков. Каждый город имел какое-то количество служилых людей. А еще были вольные слуги боярские. В каком-то смысле Иван обокрал бояр на служилых людей. За несколько десятилетий он вывел постепенно вольных слуг из низшего дворянства, из боярской опеки и включил их в круг своих помещиков. Предполагают, что даже оружные холопы попадали. То есть, некоторые дворянские фамилии у нас даже и холопьего происхождения, но холопы из свит, холопы-воины, а не какие-нибудь иные.

Правда, Иван III создал тем самым страшную угрозу. Но это не может быть поставлено ему в вину, потому что никак невозможно было предвидеть такое. Создав помещика, Иван создал потенциального крепостника. И на это очень многие не обращают внимания. Посмотрите сами. Крестьянин не может бегать каждый год от одного вотчинника к другому. Это исключено, у него дом, у него хозяйство, иногда очень большое хозяйство. Нужна очень серьезная причина, серьезно испорченные отношения с землевладельцем, чтобы сменить его. А что вотчиннику, пусть даже средней руки, уход одного из сотни его крестьян? Ведь девяносто девять осталось. Что-нибудь изменилось для вотчинника? Да ничего. Уже не говорю о крупнейших боярах с тысячами крестьян. Так же у монастыря, владеющим деревнями. Монастырь вообще не очень взыскателен, ведь монахи сами трудятся. А каково помещику, на которого может работать всего лишь пятнадцать крестьянских семей. А он с этого должен не только семью содержать, он должен себя снарядить, должен вывести себя в войско. Понимаете? Это удар страшный. То есть, в отмене свободного перехода крестьян заинтересованы были именно новые помещики, именно низшие служилые люди. Аристократы не были в том заинтересованы. Да если аристократу было нужно, он мог просто сманить крестьян у бедных помещиков. Он мог пообещать льготу: «Переселяйся ко мне мужик. Я три года с тебя оброков не потребую». Мужики были башковитые, и мужик начинает считать и переселяется.

(пробел в звукозаписи)

Во-первых, такая дума смотрелась прилично в глазах русских людей. А русские люди интересовались, кто у власти, что мы не раз отмечали на предыдущих лекциях. Если суздалец видел в думе боярина князя Шуйского, уже тем самым дума была и его, суздальской, ведь Шуйские из суздальских князей. Но вместе с тем Иван убивал остатки того, что мы по школьному называем «феодальной раздробленностью». Он ликвидировал малейшие остатки сепаратизма. Он как бы говорил всей знати, потомкам князей, сохранивших титул: «Вы хотели править русской землей? Вы и будете ею править, но вместе, и у меня в Москве». Потому, обращаясь к XVI веку, замечу, что никакой проблемы «феодальной раздробленности» перед убийцей Иваном IV не стояло. Не было в России носителей «феодальной раздробленности», носителей сепаратизма.

Но проведя успешно то, что я описал, Иван III и завещал, конечно, задачу расширения социальной базы правящего слоя. Он очень остро ощущал эту проблему. Почему? Потому что пока все жили в небольших княжествах, простому человеку, если сильно подопрет, и до князя добраться можно было, а уж до боярина и совсем рукой подать. Причем аристократ боярин был своим для русского человека, к боярину советоваться ходили. Теперь же царь оказался далеко и недосягаемо высоко. И боярство теперь было всё больше в Москве. И старый аристократический слой оказался узким для огромной державы. Проблема расширения социальной базы правительства или, точнее, расширения социальной базы правящего слоя, встречается не только в нашей истории. Как можно было ее разрешить? Можно было разрешить ее бюрократически. Это был бы наихудший вариант. Наша бюрократия вполне сложилась при Иване III. Появились первые приказы, то есть ведомства. Но дьяков было не много, совсем не много. А в провинциях их почти и совсем не было. Второй путь — демократический. В той или иной степени мы могли расширить правящий слой за счет представительных органов, за счет выборных лиц. Так это делалось нередко в западной Европе. И путь этот для Средневековья был естественным. За счет кого можно было расширять социальную базу правящего слоя? За счет служилых дворян, конечно, за счет низовых служилых людей. И за счет горожан, верхушки горожан. Как мы увидим с вами, Россия окажется демократичнее западной Европы. Уже в XVI веке проблема эта будет разрешена. Но мы были удивительной страной. Наши демократические круги составятся не только из представителей дворян и представителей посадских, но также из представителей наиболее зажиточных крестьян. Это земские реформы Избранной рады, о чем мы будем впоследствии говорить очень подробно. Вот проблемы, поставленные Иваном. Как видите, они действительно начинали и завершали эпоху.

Создание империи

И закончил Иван создание государства классически. В 1497 году был издан Судебник, первый общерусский памятник законодательства со времен Ярослава Мудрого. Судебник вообще-то читать надо. Он много раз издавался, это совсем не дефицитная литература. И единственное, что хочу отметить, это подвергнуть критике встречавшееся вам обвинение в том, что введя норму Юрьева дня, Иван III начинает закрепощение. А норма Юрьева дня, то есть право крестьянского перехода ограничивается неделей до и неделей после осеннего Георгия Победоносца. Это норма Судебника 1497 года. Так вот, я категорически не согласен, что это крепостническая норма. Ну как же? А очень просто. Да, действительно ранее не было ограничительной нормы, но также не было и никакой писаной нормы, которая бы гарантировала крестьянину право перехода. Я прекрасно помню, как не крестьянин, а вольный слуга, дальний бедный родственник боярина по имени Кузьма не мог стать монахом, потому что его боялись постригать без воли боярина. А мы знаем про этого Кузьму только потому, что это Кирилл Белозерский. А сколько в историю не попало? То есть, да, не было ограничительной нормы, но я вполне могу допустить, что владелец скажет: «Не имею право тебя не отпускать, но не отпущу». Что тут скажешь мощному вотчиннику и боярину? А теперь гарантия была стопроцентная. Крестьянин мог подать челобитную князю, что боярин закон нарушает. Это норма гарантировала крестьянский переход. А почему две недели? Вот тоже читаешь в советском учебнике: «потому что в осенний Георгий заканчивается весь сельскохозяйственный цикл. Это выгодно было землевладельцу, чтобы он оброки получил». Помилуйте, а земледельцу разве не выгодно? Выгодно было ему свой урожай собрать или надо было голеньким выкатываться? Эта мера действительно несколько ограничительна. Но она направлена не против крестьян, а против неисправимых бобылей, против разгильдяев, которые годик у одного поработали, а потом к другому перебежали, чтобы там ссуду получить, а потому и от того ноги сделать. Летуны во все времена есть. Никак эта норма не задевала домовитого крестьянина, а даже гарантировала его право перехода.

Вот таков облик по сути создателя Русской империи. После принятия двуглавого орла византийского и завершения государственного строительства, после 1497 года, после Судебника, мы вполне можем считать единую Россию не только сложившейся, мы можем считать начавшейся историю Российской империи. Она даже внутренние автономии имела, которые обычно имеет имперский организм. Она стремилась распространить свое влияние на Казань. У нас было внутреннее вассальное служило-татарское Касимовское царство. И касимовские мурзы верой и правдой служили с XV по XVII век. Внутреннее Касимово царство возникло еще при отце Ивана III, при Василии Темном. То есть, первая имперская провинция России появилась раньше, чем она стала империей. Но так обычно и бывает.

Понимал ли сам Иван, что он оставит после себя империю? Думаю, понимал. Приведу пример. При нем в Москве велось большое строительство. И в частности строился Кремль, каким мы знаем его сейчас. Отсталость ли России в конце XV века символизирует приглашение большого количества итальянских мастеров? А это с какой стороны смотреть. Вообще говоря, строили не они одни. Строил москвич Ермолин. Строили псковичи. Вроде бы строили и греки, хотя тут следует поставить большой знак вопроса. Но дело не только в этом. Совсем недавно обратили внимание на то, сколь рано итальянцы начинают строить в Москве. Они еще даже во Франции не работали. Кратковременный заказ удалось найти только у венгерского короля Матвея. То есть, наоборот, не отсталость, а исключительную динамичность показала Россия. Из наших заснеженных краев вполне рассмотрели: «Ага, фрязи стали, пожалуй, лучшими инженерами. Пора звать». Вот так.

Но есть еще один момент. Греков при Иване было всё-таки немало. Они писали иконы. Они были учеными книжниками. Естественно предположить, что если созидаешь Третий Рим, то вполне естественно желать, чтобы в созидании приняли участие выходцы из Первого и Второго Рима. Второй пал недавно. Ну а болонец Фиораванти или венецианец Алевиз на худой конец могли сойти за представителей Первого Рима. Потому полагаю, что был и этот идейный момент в приглашении этих фрягов.

Таким представляется Иван III. Он был суровым человеком, и неслучайно был прозван «Грозным». Но за сорок два года его правления по политическим приговорам было казнено только шесть человек: четверо новгородцев (самых больших его врагов) и двое князей Липоловских за династический заговор в конце его правления, которое кровавым не назовешь. Если вы хотите сравнения, сравните. Объединитель Франции Людовик XI исполнил аналогичную роль в объединении Франции, где действовали и яды, и каменные мешки, и подлые убийства из-за угла, и крови лилось достаточно. Иван хорошо выглядит на фоне Людовика. Он не совершал лишних жестокостей, но только совершенно необходимое и только в исполнение долга, и никогда не мстил. Конечно, христианин вообще должен не мстить. Но тем самым мы лишь подчеркнем, что наш первый государь был настоящий христианин.

Последним Тверским князем был Михаил, как и святой Михаил Тверской, при котором Тверь достигла наивысшего могущества. Бывает такая символическая ирония в истории. Ромул основал Рим, и последним императором в Риме был Ромул Август. Константин Великий основал Константинополь, и Константин XI Драгас докажет, что он был достоин носить пурпурную императорскую обувь, ибо он падет, сражаясь на стенах своей столицы. Вот так и здесь. Последней бледной тенью тверского великолепия, высочайшей тверской культуры был последний князь Михаил. Он боялся Ивана панически, уступал всегда и во всем. Надо было пропустить московские войска на Новгород через тверские земли? Без малейшего звука. А ведь утрата независимости Новгорода должна была ему чем-то аукнуться. Требует москвич подписать официальную грамоту отказа от самостоятельной внешней политики, не согласованной с Москвой? Подписал. А ведь сам носил титул великого князя, как и Иван. И от Михаила бежали. Бежали бояре. Простые люди бежали, купцы бежали. От него уезжали в Москву. И когда Михаил понял, что дело плохо, что он теряет всё, он очень поздно начинает тайную переписку с Литвой. Он обращается за помощью туда, но безнадежно поздно. 1485 год. Новгород уже семь лет, как присоединен. Уже пять лет, как Орда не существует. Ничто не угрожает больше Ивану. Переписка была перехвачена. У нас и тогда разведка неплохо работала. По крайней мере одна такая грамота оказалась в руках Ивана. Договорные отношения нарушены. Иван, не торопясь, двигает войска. Тверь обложена, расставлена мощная артиллерия, которой распоряжался итальянский инженер, строитель пушечного двора, а не только Успенского собора, всем вам памятный Аристотель Фиораванти. И он предложил Ивану бомбардировку Твери. Иван III цацкался с иностранцами так, как даже Горбачев с ними не цацкался. Он их ценил, он их одаривал. Но услышав такое, Иван назвал предложение итальянца «богопротивным душегубством» и выгнал вон! И держал осаду. Через кольцо осады Тверской князь был пропущен. Всё. Ты проиграл. А проигравшему серебряный мост, куда хочешь, княже. Так что, мы с вами должники перед самими собой и перед памятью нашего первого и, может быть, величайшего государя, доселе не воздвигнув ему памятник. Но хоть память сохранять попытаемся! Это всё.

Вопрос слушательницы о гербе

Ответ: Для принятия византийского герба Иван использовал повод, юридически допустимый — брак с Софией Палеолог. Она была наследницей византийского престола, племянницей последнего правившего императора. Иван III приобрел этот герб по династическому браку. И продиктовано это было не чем иным, как сознанием преемства! Этим была заявлена имперская программа, если хотите, имперская претензия — всё, мы теперь Рим.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Исидор. Раскол Киевско-Московской митрополии. Автокефалия на Руси  
28 марта 2013 г. в 12:02

Отекстовка: Сергей Пилипенко, май 2012.

(в звукозаписи не хватает начала и конца лекции)

Крестоносцы ворвались на территорию монастыря и, когда монахи укрылись в башне, крестоносцы их просто сожгли, подожгли башню. Причем, такого не делали даже турки.

В целом Феррарский собор был формальным, но нас с вами интересует то, что одним из двух наиболее деятельных сторонников унии со стороны греков ромеев был только что назначенный Константинополем русский митрополит Исидор, опять грек. Но все предшествующие греки были столпами православия, они все у нас прославлены и почитаются как наши русские святые. На решении Феррарского собора есть и русская подпись. У Ватикана архивы в порядке, документ цел. Одна из подписей начертана по-славянски. Подписал его епископ смоленский, единственный, кто кроме Исидора там был. Полностью перепугавшись за свою жизнь, он подписал, а потом бросился бежать домой на Русь и здесь каяться и объяснять, что произошло. Исидор же не торопился, он побыл в Риме, потом поехал домой, но сначала в Великое княжество Литовское. А вы же понимаете, что во главе Великого княжества Литовского была тогда католическая династия. Католическая знать численно уже преобладала над православной. Его приняли с полным восторгом, прежде всего, великий князь Литовский. А чего бы ему не радоваться, когда он одновременно и польский король.

В 1441 году Исидор наконец-то приезжает в Москву. Первой неприятностью было то, что он повелел, как сообщают наши источники, вести перед ним латинский крыж (крест латинского образца) как перед первоиерархом. Но великокняжеские приставы его остановили и сказали, что дальше он не проедет или крыж уберет. Исидор засомневался в ситуации, и крыж убрали. Но он был торжественно встречен и без крыжа, и начал служить свою первую литургию в Успенском соборе, и за ней громогласно помянул римского папу. Ситуация возникала сложная, здесь не все всё понимали. Как напишет один из русских историков, «на архиереев трехдневный столбняк напал». Вообще-то говоря, надо было, если не отлучить его, то запретить ему в соборе служить. Но ситуация была непривычной для русских людей. Тогда великий князь Василий II, Василий Темный, вышел из столбняка раньше архиереев и решил проблему просто, он его арестовал.

Через год Исидор бежал. В этот побег, скажу вам, братья и сестры, я не верю даже на один процент. Вообще такой фигуре как митрополит сбежать довольно трудно. Он фигура заметная. Тем более, если он грек и только что приехал на Русь. Здесь сторонников у него ноль целых и ноль десятых, и места он не знает. Потому под этим побегом я подразумеваю следующее. Держать митрополита в тюрьме было неудобно, потому ему сказали: «Знаешь что, владыка, вали-ка ты отсюда!» Он и свалил, получил кардинальскую шапку и до конца дней своих числился в Ватикане митрополитом Русским. Надо отдать ему должное, он даже был причастен к переговорам о созыве крестового похода для спасения Константинополя. Но идея крестовых походов на Западе сгорела. Собственно она сгорела в тот самый момент, когда крестоносцы в 1204 году разграбили Константинополь. И, не смотря на, видимо, искренние усилия папы и ряда кардиналов, прежде всего, кардиналов греков Виссариона и Исидора, созвать его не удалось. Впрочем, западные христиане защищали Константинополь, и едва ли не самыми отчаянными защитниками при его взятии Мехмедом II в 1453 году были венецианцы и генуэзцы. Они дрались за свое, им было, что терять. Они теряли торговлю, они теряли Черное море. Им было, за что. Нужно отдать им должное, сражались они доблестно.

Последний василевс Константин Драгас, еще колодой человек, вел себя в высшей степени доблестно, Он сам руководил обороной и сам везде бросался в бой. В конце концов, никто не осудил ересь императора Ираклия, хотя он был еретик, но все помнили, что он отбил у персов подлинный крест Господень. Потому и Константин XI, конечно же, — царь-мученик. Господь удостоил Константина Драгаса высшей почестью — настоящей смертью царя. Он пал, сражаясь на стенах своего города. И его тело опознали только по пурпурной императорской обуви. Он был ее достоин.

И есть замечательная легенда, которую православным людям нельзя забывать и которая дожила в народном предании греков и болгар до XX века. Оборона пала, турки рвались к Софии. В соборе шла последняя обедня. Турки, прежде всего, рвались к Софии. Надо заметить, что в отличие от крестоносцев они рвались к Софии не для того, чтобы ее грабить, а чтобы в ней молиться. Они мечтали молиться в этом удивительном храме. Они мечтали о грандиозной мечети, а не о грабеже. И когда они ворвались в храм, священник снял чашу с престола и ушел в боковую служебную дверцу, которую толи не стали выламывать, толи не сумели выломать. Когда вы будете в Константинополе, то место вам покажут. Дверца есть. То, что за ней, давно известно. Там давно заброшенная лестница, заваленная ломаным камнем. Но если вы к ней приложите ухо, то услышите странный шелест. Народное поверье сообщает, что это не что-нибудь, а вечно совершаемая молитва последнего иерея Святой Софии. И предание гласит — турки его, между прочим, тоже помнят, — что как только Константинополь у них отберут, их выгонят, крест на храм поднимут, так дверца откроется и священник вынесет чашу…

У нас было очень сложное положение. Мы остались крупнейшей, хотя не единственной, но крупнейшей и сильнейшей православной державой. Но при этом мы разорвали отношения с собственной митрополией, с патриархом, который ушел в унию. Года три шли дебаты. Была идея, которую непонятно почему не осуществили, новым митрополитом поставить иерусалимского патриарха, который в унию не ушел. Не получилось, наверное, по техническим причинам, там ведь кругом сплошь были турки. Тогда, наконец, собор архиереев принял решение. Точнее церковный собор, потому что у нас было принято, что в соборах принимали участие настоятели важнейших авторитетнейших монастырей, часто соборные протоиереи и, конечно, наиболее уважаемые миряне и, прежде всего, великий князь. Собор вынес решение избирать своими силами. Так из епископов рязанских был избран святитель Иона, первый русский автокефальный митрополит, первый и последний митрополит не только избранный здесь, но и управлявший всеми епархиями, потому что еще до кончины митрополита Ионы, воспользовавшись тем, что уния была отменена, великие князья литовские оторвали западные епархии, и более единая Русская митрополия не существовала. В третьей четверти XIV века были уже две митрополии — Московская автокефальная и Киевская, снова подчинившаяся Константинопольскому патриарху, который уже не был униатом, потому что первый же патриарх, избранный после турецкой оккупации, при турках, Геннадий Схоларий разорвал унию. Вообще говоря, к нам это имело отношение, но восточные патриархи уже признали нашу автокефалию. Таким образом, в любом случае с 1444 года можно считать ее состоявшейся. Часто считают с 1439 года, с отхода Исидора в унию. Далее ее признает и Константинополь, а еще бы он не признал: мы становились могущественным царством, да еще и подачки туда посылали! Кроме того, не надо считать греков такими уж продажными, ведь только у нас в конце XV века наблюдался православный царь. Этого-то они не забыли.

Интересно, что при этом мы проявили невероятную скромность. Мы не осмеливались настаивать на признании за нашим первоиерархом титула «патриарх». А когда, наконец, блестящей дипломатией Бориса Федоровича Годунова титул патриарха был признан за первым нашим патриархом Иовом в 1589 году, мы не настояли на том, чтобы наш патриарх был признан первым по чести среди патриархов, хотя того требуют первое правило Второго вселенского собора и, простите, не помню, которое, правило Пятого вселенского собора. Константинопольский епископ был равен римскому, не смотря на то, что римская кафедра, как и антиохийская, александрийская и иерусалимская, была апостольской (они все основаны апостолами), а константинопольская — нет, только на том основании, что Константинополь — царский город. Но в конце XV века царский город — Москва!

(неразборчиво около минуты)

И будь наш патриарх первенствующим, Петруша не посмел бы силой упразднить патриаршество, да и сейчас нам было бы легче решать вопросики с епархиями Прибалтики, Молдавии и прочими.

Вот что произошло, и это очень изменило ситуацию. Еще до появления концепции Третьего Рима это происшествие, совершенное не доброй волей, сделало нас Третьим Римом, Царским городом, и обязывало нас стать опорой Православия.

Узел второй.

Московская междоусобица. Одна из мрачных и постыдных страниц русской истории. Что поделать, и в нашей истории бывали постыдные страницы, хотя и не так часто, как у большинства народов. Составляя духовную грамоту, то есть завещание перед смертью, тридцати девяти лет всего лишь, великий князь Дмитрий Донской назначил, совершенно естественно, наследником своего старшего сына, потому что родного брата у него не было. А в сравнении с двоюродными, конечно, имел преимущество старший сын Василий Дмитриевич, будущий Василий I, и за ним второй сын Юрий Дмитриевич, который станет князем Звенигородским, а потом еще и Галицким, в Галиче Костромском, конечно. После смерти отца Василий I, совсем еще юный князь, должен был отправиться в Орду получать ярлык, утверждать свое великое княжение, и составил свою духовную грамоту, где опять подтвердил права своего второго брата Юрия. И это естественно, ведь из Орды можно было и не вернуться, а Тохтамыш совсем недавно ограбил Москву.

Юрий Звенигородский и Галицкий был весьма достойным князем, глубоко православным человеком, тесно связанным с Троице-Сергиевым монастырем. Он построил старейшие московские храмы, до нас дошедшие, два каменных собора в Звенигороде, — Успенский городской (1399 год) и Рождественский (1405 год). А значительно позже, в 1422 году на его же деньги будет построен первый каменный храм Троице-Сергиева монастыря, вам известный Троицкий собор. Есть гипотеза, что на его же вклады был построен и старейший храм Москвы — Спасский собор Андроникова монастыря, великий шедевр средневекового русского зодчества. А тогда значит, что все четыре древнейших соборных храма московской школы построены на вклады Юрия Звенигородского.

Всё было ничего, но Василий крайне неудачно женился. Брак был династическим, предполагал восстановление союза. Его супругой стала София Витовтовна, то есть дочь великого князя Витовта, вам известного из предыдущего курса. Династический брак — вещь хорошая. Венчали их православным браком. Но Василий уже совершил преступление или тяжкий проступок. Он за этот брак уступил тестю Смоленск. Смоленск не принадлежал Москве. Смоленское княжество имело титул «Великого» и было независимым. Но оно лавировало между Литвой и Москвой, где было зажато. Отказаться от претензий на Смоленск означало отдать Смоленск.

Трудно сказать, в какой степени на дальнейшее поведение Василия могла повлиять его жена. Дело в том, что в Литве не было закона о престолонаследии. В Литве было завещательное право. Великий князь назначал себе преемника, потом многочисленные потомки — Гедиминовичи, как я вам уже говорил, очень хорошо размножались — начинали драчку за престол. Но, так или иначе, как только у Василия и у Софии родился наследник, будущий Василий Темный…

(конец звукозаписи)

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Александр Невский. Первый русский человек  
28 марта 2013 г. в 11:58

Южно-Сахалинск. 2004-2005.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, декабрь 2012.

Несмотря на страшный разгром в 1223 году на реке Калке — «Калке поганой», как ее потом двусмысленно именовали летописцы и писатели, потому что слово «поганая» есть не только ругательство, но значит еще и «языческая» (от латинского слова «paganus», что значит язычник), мы могли сопротивляться. И были сторонники сопротивления, но не Александр Ярославич. Уже его отец Ярослав Всеволодович принял условия Орды и стал ордынским вассалом, как потом Александр, как потом и потомки Александра — первые князья Московские и Тверские. Нельзя, конечно, сказать, что то было приятно — подчиниться язычнику ордынцу. Но вассал — вас учили тому в школе, но вы забыли, небось, — вовсе не раб и не порабощенный человек. Вассал — это младший. Король — формально вассал императора, герцог — вассал короля, барон — вассал герцога, а у него, у барона, есть свои вассалы. Это вполне уважительные двусторонние отношения, которые, кстати, обязывают не только вассала быть верным сеньору, но и сеньора быть верным вассалу. Мы это знаем, потому что не один раз Орда посылала вспомогательные отряды на помощь русским против Запада. Кстати, чтобы вы оценили эту ситуацию, что пригодится еще сегодня, английский король несколько сот лет был вассалом французского короля, потому что у него были владения во Франции. А раз владения во Франции, то уже вассал. Кончилось это плохо не для Англии, а для Франции. Это кончилось столетней войной, когда три миллиона англичан дубасили двадцать миллионов французов как маленьких. Франция была самой большой страной Европы. Так же, между прочим, наш вассалитет ордынцам кончился плохо не для нас, а для Орды, но много позже Александра, только в 1480 году, когда Орда была разгромлена войсками первого нашего царя Ивана III.

(разрыв в фонозаписи лекции)

Тевтонские рыцари всю жизнь тренировались. Они тренировались не так, как сейчас тренируются бойцы спецназа, а как сейчас тренируются олимпийские чемпионы. Встречались рыцари, которые умели даже плавать в доспехах. Конечно, доспехи были не цельнокованые, как потом в XV веке. Плавали в кольчуге. Но всё равно, попробуйте в чем-нибудь похожем на кольчугу поплавать в мелком месте, чтобы не захлебнуться. А подругу попросите вас подстраховать.

То были великолепные бойцы. Но Александр всё равно их разбил, причем известно как. Вот совершенно неизвестно, как он разбил шведов на Неве. Нет никакого описания. Был просто внезапный удар. А как он разбил крестоносцев — известно. Он заставил свой центр отступать. И когда, казалось бы, орденский клин был уже готов прорвать центр, крылья сомкнулись, и он устроил им фланговый охват. Великолепное сражение, красивое сражение. Очень большой полководец.

Но учтите, Александр был почти одинок. Он спасал Русь, которая не хотела, чтобы ее спасали. Вот я сейчас встречаюсь, встречался и здесь (на Сахалине) с разговорами о том, что все пассивны, что никто ничего делать не хочет, что никто не хочет, чтобы продали Курилы, но драться за это не будет. Никто не хочет, чтобы азербайджанцы на Дальнем Востоке, аж на острове Сахалин захватывали рынки, но делать ничего не хочет. Большинство никогда не будет хотеть делать! Делать хочет меньшинство. И когда это меньшинство твердо в своей вере и следует божественным установлениям, оно побеждает. И тут же большинство к нему присоединяется. Только имейте в виду, что если вы хотите что-то изменить, то вам надо быть консолидированными очень прочно и влиять еще к тому же на окружающих и объяснять им, в чем они, мягко говоря, не правы.

Есть у меня такая статья. Она есть и в интернете, и ваши руководители в состоянии обеспечить вас моими статьями. Было бы у вас желание. Накладка вышла досадная. Я должен был привезти сюда больше книжек. Привез только одну пачку, и она уже распродана. Остальные приедут в мае. Прочие статьи можно вытянуть из интернета. Так вот, есть у меня статья «Церковь, нация, держава». Эта последовательность слов есть просто иерархия ценностей. Государство — хорошая вещь, я не анархист. Но на первом месте всегда должна быть церковь и вера христианская, на втором — наши национальные интересы (!), и только на третьем месте — государство.

И вообще, государство устраивает нас только тогда, когда оно служит, если хотите, обслуживает церковь и нацию. Государство есть наша собственность. Если захотим, то сделаем себе другое государство.

А вот другую церковь нам Бог не даст. И нацию мы создать не можем. Если веруете, ее создает Бог. Если не веруете, ее создает природа. Люди не могут создать новую нацию. Кто родился русским, так русским и помрет.

Александр скончался в 43 года. В литературе была версия, что его отравили. Его временного союзника — литовского князя Миндовга действительно отравили. Его отравили немецкие крестоносцы как своего лютого врага и союзника Александра. Александр умер, возвращаясь из Орды. Потому версию его убийства я отвергаю жестко. Орда никогда не стала бы убивать своего надежного союзника и вассала. Либо мы должны предположить невероятно тонкую работу немецкого агента, предположить, что он ухитрился в Орде, в Сарае на Волге добраться до Александра и подбросить ему яд. Очень трудно предположить такую тонкую работу. Либо никто его не травил, и скорее всего, так оно и было, никто его не убивал. Он просто надорвался под тяжестью трудов.

Он один с очень немногими настоящими соратниками, со своими боярами, с митрополитом Кириллом, с первым епископом Сарайским. Кстати, именно при Александре была открыта епархия в Сарае. Он один сражался за Русь, и даже пытался крестить Орду. А это была бы большая победа, чем победа на Куликовом поле. Но мы тогда проиграли состязание мусульманам. И как бы ни проиграть и сейчас… Просто за исламом стояли бешеные деньги, а Русь была разорена в XIII веке. А любое миссионерство требует денег, а не только воли, таланта, не только веры, но всё-таки еще и денег.

Однако и талант, и вера, и усилия годятся. И при всей вашей молодости именно от вас в огромной степени зависит, будут ли Сахалин и Курилы национально русскими и православными или нет. Если будут, то вам ничего не грозит, потому что здесь такие огромные богатства, что вы даже успеете дожить до того, как станете богатыми людьми. Только надо этого захотеть. Но богатства — это не главное. Честь, вера, культура — важнее. Я не против богатства. Я очень хочу, чтобы вы были богатыми, чтобы все народы России были богатыми. Это возможно. Но не совсем при этом государстве, а при государстве, которое служит сначала церкви, потом нации. А это требует борьбы, это требует трудов. Это требует изучения материала. Я прекрасно знаю, что ваше поколение читает гораздо меньше, чем читало наше. Это уже плохо. Я не упрекаю вас, а просто напоминаю. Я это знаю, ведь я преподаю уже 32 года и видел разных и студентов, и школьников. Школьникам я тоже преподавал.

Итак, повторяю. Он надорвался в 43 года и не знал, что он победил. Но мы-то знаем, что он победил, потому что Россия снова стала — цитирую «Слово о погибели земли Русской» — «светло светлой и прекрасно украшенной». Он победил не только шведов на Неве и немцев на льду Чудского озера, он победил эпоху! Это мало кому удавалось. И остался любимейшим русским князем. Потому были монастыри и храмы Александра Невского, и даже в болгарской столице Софии стоит главный собор Александра Невского, огромный собор XIX века. Был Орден Александра Невского в Российской империи, второй по старшинству после Ордена Андрея Первозванного, и был Орден Александра Невского в Великую Отечественную войну. Любимейший русский князь. А почему он победил? Потому что, как он сам сказал: «Не в силе Бог, но в правде».

А теперь совершенно другая эпоха, поменьше, покороче. Другие люди. Франция, Столетняя война. Первый период. Война делится условно на четыре периода. Думаю, это не столь важно. XIV-ый век. Еще довольно далеко до Жанны д’Арк. Первый герой Первого периода Столетней войны — бретонский рыцарь Бертран дю Геклен. Рыцарь значит дворянин. Однако он дворянин захолустный. Полуостров Бретань — это вообще захолустье. Бретонцы и сейчас не совсем французы. А тогда были уж очень не французами. Они кельты, наследники древнего галльского населения. Они и по-французски говорили так себе. Впрочем, в Средние века это не имело никакого значения. В Средние века имела значение только верность сеньору. Кстати, верность вообще, верность учителю, наставнику, духовному отцу, родителям, друзьям, своей сестре, любимой девушке, любая верность есть высшая христианская добродетель. Даже еще не было слова «христианин», а будущие христиане друг друга называли «верными».

Их «христианами» назвали в Антиохии, причем обругали, Первоначально то было ругательство — «Ах, эти христиане!» И вот уже много веков, почти две тысячи лет христиане сами себя так с достоинством называют. А первое название было «верные». И, действительно, в позднеантичном мире, когда все предавали друг друга, христиане не предавали. Потому христиане были не только монахами, учеными, богословами, они были еще и лучшими солдатами — солдатами, которые не предают.

Так вот, верность значила более всего. Потому первым французским героем был бретонец дю Геклен, а вторым и величайшим — Жанна Дева, которую затем назовут Жанной д’Арк, а ведь она тоже не была француженкой. Немочка она была из Лотарингии, и по-французски говорила с трудом и с диким акцентом. Но она служила любимому королю и отдала за него жизнь. Так вот, рыцарь Бертран стал коннетаблем, то есть главнокомандующим войсками Франции. Коннетабль или великий коннетабль. До него коннетаблями были только принцы крови, родня короля. А он захолустный, худородный, в России сказали бы, мелкопоместный дворянин, удостоился золотой шпаги коннетабля. Он был настоящим рыцарем, он готов был с кем угодно копья сломать как Дон Кихот. Участвовал во множестве поединков и даже ездил на рыцарские турниры и обычно побеждал, был могуч на редкость и к тому же еще умелый, доблестный рыцарь. Но Франция тоже было разрознена. Бургундцы были на стороне англичан. Жители Гаскони, так сказать, предки д’Артаньяна были на английской службе и сражались против французов. И тогда рыцарь Бертран становится народным вождем, он обращается к тем, кому еще не надоела Франция, и создает из простолюдинов массовое движение во спасение Франции.

А то были времена, когда простолюдин с рыцарем сражаться не мог, то было просто исключено даже не потому, что они по-разному вооружены. Можно одинаково вооружить, но рыцарь с младенчества, с пятилетнего возраста учился сражаться. Говорят, бывали случаи, что будущего рыцаря сажали в седло раньше, чем он начинал самостоятельно ходить, около трех лет. Во всяком случае, такие упоминания бывают. Где уж против рыцаря!

Франция была феодальной страной. Потому крестьяне не годились для борьбы, они были слишком замордованы своими феодалами. Но французские горожане были свободны и формировали жуткие, наводившие ужас на англичан, отряды «молотобойцев». Они сражались заостренными молотами вроде русского клевца. А этим молотом можно было взломать любые латы. Невесело становиться атаковать такую пехоту, которая по всем правилам должна бежать, а она почему-то не бежит. По всему должна бежать от рыцарской конницы, а она вот не бежит. И вот ты доскакал до нее, а тут тебя молотом. Ну, тут тебе и хана.

Рыцарь Бертран дю Геклен остался в истории настоящим народным вождем. И у нас в истории был такой народный вождь и даже не рыцарь — Кузьма Захарович Минин (Сухорук), Кузьма Минин, староста мясного цеха, мясник, крупный торговец из Нижнего Новгорода. Ну, уж совсем не военный человек. Ну, правда, мясник! Значит, топором ловко орудовал. Это начало XVII столетия, как помните, эпоха Смуты. А Смута была первой гражданской войной в России, не революция, конечно. Мне всегда отвратительно произносить это слово. Одно из самых мерзких слов, которые я знаю, это слов революция. Кстати, оно заодно еще и лживое, потому что термин «революция» происходит из астрономии и в астрономии означает полный оборот планеты вокруг светила с возвращением в исходную точку. Правда, хорошо? Покрутились-покрутились, кровь попроливали-попроливали, туда же и вернулись!

Так вот, это, конечно, была не революция, но всё-таки гражданская война. С появлением первого самозванца или, иначе, Лжедмитрия Первого, сословия, социальные группы, начали выдвигать своих вождей и свои требования. Вот вам и гражданская война — столкновение требований. И уже не было достаточно авторитетного государя. А такой государь был. Царь Федор Иванович смог примерить социальные группы после опричнины Ивана IV. Но Федор скончался в 1596 году, затем скончался и царь Борис Федорович. Некому было созвать парламент, земский собор. А ведь у нас уже был опыт.

Очень хочу, друзья, чтобы вы почитывали некоторые мои разработки. У отца Виктора они есть. Есть у меня и такая разработка «Идеологические технологии». Это способы ведения полемики, способы ведения спора. И если когда-нибудь вам говорят, что нам надо учиться демократии на Западе, вы вправе всегда ответить сопоставлением: «Ну, в общем, учиться-то недурно. Но почему собственно? У нас первый парламент был созван в 1211 году великим князем Всеволодом Большое Гнездо, а английский первый раз в 1265 году, всё-таки на 54 года позже».

Я немного отвлекся. Созыв земского собора мог помочь. Но созвать его было некому. Потому в итоге самозванец выступил с холопами, казаками и другими представителями социальных низов. Затем с аристократией боярской выступил Василий Шуйский и даже стал предельно зависимым от бояр, самым боярским в истории царем. При этом все низы, и казаки, которые остались от убитого первого самозванца, собрал второй самозванец и уселся в Тушине, рядышком, от центра Москвы ехать один час. Тушино от Кремля ближе, чем Холмск от Южно-Сахалинска. А это конкурент. Затем выступили дворяне под предводительством Ляпунова, а затем и крестьяне под предводительством Ивана Болотникова, который был, правда, не крестьянин, а казак, и вроде бы даже дворянского происхождения. Ну и все друг друга лихо дубасили. А под это дело явились поляки, а вслед за поляками явились шведы. Все тоже приехали, как тогда в XIII веке, погреть руки.

Простите, на секунду отвлекусь. Как только мы русские слабеем, так сразу находятся, кому погреть руки. Так и с другими происходило. Когда немцы слабели, за их счет тоже руки грели, те же французы. Пусть это будет уроком. Как только мы перестаем быть солидарны, держаться друг за друга, так тут же обязательно весь Азербайджан приедет к вам на рынок Южно-Сахалинска. И вообще только они торговать будут и цены назначать. А следующими приедут, конечно, китайцы, тем более, что они давно собираются. Им сюда близко, уютно. Я не везде, но в целом ряде мест Сибири бывал. Но, во-первых, в Москве китайцев уже заметно. В Тюмени, правда, не очень. Но в Иркутске уже очень заметно. А им как раз хотелось бы отхватить кусочек до Байкала, пока это их минимальные планы. А вы знаете, что такое потеря Байкала для России? В Байкале 10 процентов мирового запаса пресной воды. Кое-где на Земле пресная вода скоро будет стоить столько, сколько нефть. Так что, нам Байкал дороже, чем наши, дающие нефтедоллары, нефтяные запасы.

И как только все тогда передрались, шведы и поляки начали не только грабить, но и прибирать уже наши земли. И вот тогда выступили два последних сословия, оказавшихся самыми надежными. Это духовенство, патриарх Гермоген, которого польские оккупанты уморили голодом в Кремле под домашним арестом, Троице-Сергиев монастырь (ныне Лавра), который первым начал рассылать патриотические воззвания к вооружению и объединению русских людей, и посадские, то есть городское торгово-ремесленное население. И вот вождем этих посадских, а затем диктатором становится Кузьма Захарович Минин. Кстати, по спорным сведениям, принципиального значения не имеющим, но всё же, этот великий русский человек был из крещеных татар, не в первом поколении, конечно. Обрусевший татарин, и фамилия его предков звучала как Минибаев. Мне это попадалось. В Нижнем Новгороде это, кстати, неудивительно. Это пограничная территория. Так вот, Минин, староста мясников, сказал, что за Россию всё имущество заложим, всё продадим, но отстоим. И ведь пошли люди и потратили бешеные деньги. Он потратил всё, что имел, а он был зажиточным человеком. Он был награжден, ему дали очень высокий чин думного дворянина. Это третий после боярина и окольничего. Прожил он очень недолго после того, как очистил русскую землю. Он же не знал, что уцелеет, что не погибнет, что он станет почти боярином, во всяком случае, знатным человеком среди мясников. Он того всего не знал, он просто исполнял свой долг. И подобно тому, как рыцарь Бертран дю Геклен собирал отряды молотобойцев, так и мясник Кузьма Минин собирал отряды черносотенцев и победил. А его звание диктатора звучало по-русски так — «выборный человек всея земли». Закончил, победил, сложил полномочия, в цари не рвался, оставаться дальше выборным человеком, когда поляков вместе с казаками прогнали, не собирался. Всё, дело сделано.

Поясняю значение терминов «черная сотня» и «черносотенец». Некоторые по тупости или потому, что очень не любят русскую культуру, используют эти слова как ругательства. Другие придумывают всякую фантастику, что это — монашеские дружины.

Города делились на «сотни», сотня — это внутреннее подразделение города. Сотни бывали «белые» или иначе «обеленные», и «черные». Белые — это те, кто не платил налоги. Это кварталы, где жили дворяне, духовенство и немногочисленные государевы цеховые, то есть работники, ремесленники государственных мастерских и фабрик. Их было совсем немного, но они были. Вот эти служилые люди, духовенство, государевы цеховые (меньшинство, разумеется, в любом городе) были белыми в том смысле, что они не платили подати. А все остальные были черные, то есть платили подати. Это купцы и ремесленники. Вот откуда черные сотни.

Черносотенец — это представитель городских демократических кругов, городской налогоплательщик. Черная сотня — это городская демократия.

Кстати, сельских налогоплательщиков называли «черносошные крестьяне», «черные сохи».

Всё время приходится бороться с безграмотностью. Но что делать? Вы же редко слушаете историков, вы чаще слушаете журналистов. А журналист бывает всякий, бывает талантливый, бывает даже честный, не всегда, но встречается. Но все журналисты — недоучки, предупреждаю вас заранее. Так что доучивайтесь! Будьте учеными! Время у вас еще есть.

И так же точно, во имя восстановления первоначального государства действует «Испанская Фаланга». Когда в Испании начинается революция, когда свергнут король, устанавливается республиканское правительство с жутким террором. Громят церкви, как тогда у нас в тридцатые годы двадцатого века. Кощунствуют в монастырях. Принципиально насилуют монахинь, даже пожилых и совсем уж некрасивых, просто из принципа, чтоб именно монахиню.

И вот тогда формируется «Испанская фаланга» — народное движение для защиты чести, достоинства, церкви… монахинь, в конце концов. Окончательно его возглавит генерал Франко. Он победит республиканцев и спасет Испанию. Но не Франко был первым. Первыми были «фалангисты» — чисто народное движение, те же самые черносотенцы Кузьмы Минина (как и в России), те же самые молотойбойцы Бертрана дю Геклена (как и во Франции). Но если рыцарь Бертран был еле заметным дворянином, то лидер Испанской фаланги был одним из самых блестящих испанских аристократов — Хосе Антонио маркиз Примо де Ривера. Его отец маркиз Примо де Ривера старший был премьер-министром, пытавшимся спасти монархию. Ему не удалось, но он уцелел. И сын был такой же. Монархии уже не было, но он спасал Испанию. Он был абсолютно невозмутим, невероятно бесстрашен, удивительно красив физически, я хорошо знаю его фотографии. Спортсмен, наездник, стрелок. Блестяще образованный аристократ. Он погиб в 32 года. Его всё-таки поймали республиканцы. Его лозунг прогремел и остался у франкистов, и с ним они победили «красных» и спасли Испанию: «Arriba España!» — «Восстань, Испания!»

Он был еще одним человеком, который умел объединять совсем простой народ. И то, что он блестящий аристократ, нисколько не мешало простым мелким буржуа или крестьянам идти в Фалангу. А студенты и гимназисты шли в Фалангу толпами, как, кстати сказать, и в наше Белое движение в годы Гражданской войны. Вот еще один человек! Он отказался от защитника, сказал, что он достаточно образован, чтобы самостоятельно защищать себя перед республиканским судом, не из гордости, не из гордыни, не из обреченности, а потому что, сказал он, «я соглашусь на услуги адвоката, а вы потом его расстреляете; я не хочу быть виновным в смерти даже одного честного человека».

Александр Невский надорвался от своих трудов в 43 года. Во сколько лет надорвался от своих трудов Кузьма Минин, мы не знаем. Мы не знаем даты рождения, знаем только дату кончины. Маркиз Хосе Антонио в 32 года невозмутимо пошел на расстрел. Но он победил, ибо подохла революция в Испании! Он тоже победил (как и Александр Невский)! Может быть, нам тоже пора провозгласить «Арриба!»?

Всё у меня.

(аплодисменты)

Я готов ответить на любые ваши вопросы.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Святитель Стефан исповедник, архиепископ Сурожский  
28 марта 2013 г. в 11:47

Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, ноябрь 2011.

15 декабря православного календаря, а по новому стилю 28 декабря среди прочих святых — день памяти Стефана Исповедника, архиепископа Сурожского, жившего в VIII веке. Память для нас чрезвычайно важная, хотя боюсь, мы забываем о святителе Стефане, потому что это один из первых известных нам крестителей Руси. Как же так? Каждый русский человек знает, что крестителем Руси мы зовем равноапостольного князя Владимира. Безусловно, это так. Но нам с вами вбивали в голову стародавнюю неправду о том, что крещение Руси начинается при Владимире и растянулось на столетия после этого. Противники православия были правы в одном — крещение Руси не произошло одномоментно. Но равноапостольный Владимир — это не начало христианского пути, а завершение пути христианизации России. Это — начало русской христианской культуры, это — начало христианской Руси. А до него просветителей было много: и Кирилл и Мефодий, учители словенские, и бабка Владимира — равноапостольная княгиня Ольга, и первый русский князь христианин, известный нам под христианским именем Николай, киевский князь Аскольд.

Вот один из таких эпизодов и связан со Стефаном Сурожским. Он был епископом в Суроже — нынешнем Судаке в Таврии, которую мы по прежнему, даже в церковной жизни, к сожаленью, называем «Крым», словом, появившемся с основанием татарского государства, только в XVI веке. А древнее наименование этой земли, этого полуострова — Таврия или Таврика, которое нам и приличествует использовать и в повседневной жизни, даже если мы на отдых едем, то на Таврическое побережье.

Тогда в VIII веке на небольшом полуострове было четыре епархии, и старшая из них находилась в Суроже, подчиненная непосредственно патриарху Цареградскому. Среди паствы Стефана Сурожского, несомненно, были славяне. Дело в том, что славяне, в чем не сомневается археологическая наука, жили в Таврии с момента возникновения славянства, то есть с I века до нашей эры или, во всяком случае, с I века нашей эры, когда прародина славян простиралась от Карпат вдоль Северного Причерноморья до Приазовья. Об этом есть прекрасная книга, к сожаленью, до сих пор не изданная в нашей стране, книга нашего зарубежного ученого протоиерея, тоже Стефана Ляшевского «Христианство на Руси с I века до святого Владимира». И вполне возможно сказать, что сам святитель Стефан — отец Стефан Ляшевский это предполагает — тоже был славянином из Сурожа. Во всяком случае, посмотрите, ведь город по-гречески назывался Сугдея. Когда там жили итальянцы, он назывался Солдайя. По-татарски стал называться Судак. Но он имеет и славянское название Сурож. Откуда же взялось это название, если там не жили славяне? Как правило, славянские имена имеют те города, в которых славяне жили, даже если они жили в них в составе неславянского государства. Я вовсе не хочу сказать, что это было славянское государство. Нет, это была область владений Римской империи, то есть империи Византийской в VIII веке. И, тем не менее, это было место, как и Херсонес Таврический, со славянским населением.

А вот дальнейшее было особенно интересным. В конце того же VIII века славянская рать из некого города Новгорода. Скорее всего, речь здесь идет не о Новгороде-на-Волхове. Такой дальний поход представить себе невозможно. В истории Руси множество городов носило это имя. И сейчас есть, до сих пор уцелели Новгород Великий, Новгород Северский на Украине, Нижний Новгород и, наконец, Новгородок, то есть Новогрудок в Белоруссии. Было их, конечно, гораздо больше этих «новых городов». Так вот, славянская рать с языческим князем Бравлиным захватывают Сурож. Князь Бравлин ограбил собор и за это был наказан странным образом. Нам житие не дает понять, что имелось в виду, когда это писалось. У него «наоборот перевернулось лицо». Трудно сказать, что скрывается за фразой из жития, какая именно деформация произошла с внешним обликом славянского князя язычника. Бравлин был, как и всё его окружение, страшно перепуган, а священники, уцелевшие от резни в Суроже сказали ему, что он осквернил гробницу. И князь язычник молится у гробницы святителя Стефана, где получает исцеление и принимает согласно житию крещение.

Вот один из наших христианских предков VIII века. Князь дружинного периода, когда князья были в лучшем случае больше похожи на атаманов казачьих, а иногда и на атаманов разбойничьих шаек. Просветившийся, получивший чудесное исцеление у гробницы святого, ставший христианином. И Сурож, где еще недавно ни одной церкви не было, — наша святыня и наша с вами память о древней русской христианской земле Таврии, на которую только мы имеем права как наследники Стефана Сурожского.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Домонгольская Русь  
28 марта 2013 г. в 11:30

Православный университет Иоанна Богослова, Москва. Пасхальная неделя в 2006 году.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, март 2012.

Я прочитаю вам сегодня Общество домонгольской Руси и Крещение Руси. Но если ситуация будет такой, мне платят здесь столько, что я закрою курс. Но я читаю из чувства долга. Нет, вы мне нравитесь, уверяю вас. Честное слово, я нисколько не лицемерю. Мне с вами интересно работать. Вообще со взрослыми слушателями интереснее работать, конечно, чем со студентами, не говоря уже о школьниках. Но тут я разницы не знаю, потому что у меня были студенты всегда первого и второго курсов, а это — те же старшеклассники. Конечно, интересно. Но если я вам не нужен, дамы и господа…

Студентка: Вы нам нужны (смех в аудитории).

Махнач: Бросьте это. Я скажу Кирееву: «Отец Игорь, ты уж прости…» Я всегда говорил в 1970-ые годы, что если у меня будет телекамера на весь Союз, я буду работать. А если у меня будет один ученик, я тоже буду работать. И так и было. И так было, и иначе. Но сейчас-то всё-таки не 1978 год.

Студент: Сейчас невежества больше.

Махнач: Я сейчас уже умру скоро, ребята…

Студент: А откуда вы знаете?

Махнач: Знаю. Я не долгожитель. Не знаю, произойдет это через год или два, но это произойдет скоро. Просто скоро (со злостью)! Может быть, через пять лет. А вы хлебалом щелкаете, простите (со злостью)! Я знаю, какие болячки во мне сидят.

Студент: Ну, мы-то пришли…

Махнач: Ладно. Итак, Общество домонгольской Руси.

Оно было сословным. А сословие — это социальная группа, отличающаяся, отделяющаяся от других особыми правами и обязанностями. Определения прошу записывать, даже если вы пишите на магнитофон. Это — простое определение, которым вы можете пользоваться всегда, и с врагами, и с противниками. Здесь я вас не подведу. Когда я даю определения, я не подвожу. Но при этом эти права и обязанности наследуются. Можно сказать так: сословие есть социальная группа, чьи особые права и обязанности фиксируются законом и обычаем (обычай чаще всего важнее закона) и наследуются. Конечно, я мог бы построить фразу проще: сословие есть социальная группа с наследуемыми правами и обязанностями. Но я не случайно определил так, как определил.

Вопрос Махнача к студентам мужского пола: А где ваши записи?

Милые дамы, у кого есть, пожалуйста, большие листы бумаги, подарите мужикам, потому что им жалко денег на бумагу. Подарите, пожалуйста. Нет, вы не дарите: у вас ведь блокнот. Подарите им по листу бумаги, чтобы они там хоть делом занимались.

Почему я не сказал проще? Потому что общество признает эти наследуемые права и обязанности сословия! Понимаете? Причем не только младшего сословия, но и высшего сословия. Понимаете, да? То есть, это нормально для общества, что барин есть барин, что мужик есть мужик. Это не значит, что мужик — плохой. Еще как! Мужик на протяжении сотен лет ставил барину в нос все свои права, и барин их принимал. Это вам отнюдь не советская власть, не говоря уже о послесоветской! Подумать стыдно, что можно сказать: «А вам никто ничего не обязан! У вас трубы от мороза полопались? Ну что ж делать? Вы ж не заплатили! Ну, вот и…» Помилуйте, этого не было никогда! Русь не так жила! Но при этом, когда барина встречали на дороге, снимали шапку: «Привет, барин!» Вы чувствуете разницу? Русский человек вообще, как любой ариец, чувствовал всегда ранг, ощущал ранг! Запишите, это важно! Хотя бы два слова — «чувство ранга». И соблюдал его, естественно.

Вот обратите внимание. Вы не читали мои статьи, и большинство не читали. Новгород избирал «посадника» и избирал «тысяцкого», то есть первого человека в администрации и второго. И, конечно, новгородцы могли поговорить: «А может погнать Игната с посадничества?». И ведь бывало, что и гнали. А ведь бывало, что и убивали, к сожаленью. Но, ни один новгородец не воспринял бы, что можно избрать следующим посадником не боярина. Не может быть посадник простого происхождения! Ну как же? Мы же господин Великий Новгород! Как так?! Если Игнат не боярин, тогда и разговаривать с ним никто не станет. Понимаете, о чем я говорю? Да, погнать можно. К сожаленью, можно убить. К сожаленью, потому что мы христиане. Но представить себе, что посадником будет не боярин, — невозможно для новгородца. В той или иной степени это характерно для всей Руси. Это не было преимуществом Новгорода. Это было характерно и для Руси домонгольской, и Руси средневековой. Понимаете? Я очень хочу, именно потому, что я знаю, что недолго проживу, оставить вам вот это, чтобы вы имели некоторое нормальное представление о нашем здоровом обществе, а не о нынешнем нездоровом.

Я не политический агитатор. Далась мне эта политика! Но я историк и должен оставить вам нормальную историю в башках. Жалко, что вас сегодня только восемь, втрое меньше, чем бывало. Ага, понятно, кто не пришел. Не пришли практически те, кто слушает всемирку. А что же русскую историю знать не надо?

А теперь смотрите. Русское общество, как я сказал, было сословным. Делилось оно, я рассказывал, прежде всего, на свободных людей и несвободных, где несвободные — холопы, то есть рабы.

Вопрос к студентке: Лапочка, а вам записывать нечего? Вы очень милая, красивая девочка, но вы же потом не вспомните.

Делить несвободных не на кого, а вот свободных можно разделить, прежде всего, на «служилых» и «тяглых». «Тягло» — это подать. Тяглые — это те, кто платит налог. Он назывался «дым». Летопись сообщает нам, что первоначально платили «с дыма». После дыма платили «дани». Князю платят дани. Помните, мы платили дани ордынцам, ханам?

Студент: Что значит дань?

Махнач: «Дань» есть то, что вы дали, то есть налог.

А потом после дани появился термин «подать». И он продержался до XVIII века. И в XVIII веке он еще действовал, при Петре. Потом появилось слово «налог», то, что наложено на ваш доход.

Ну, сейчас у нас наложено непонятно на что. Скорее у нас сейчас не налоги, а…

Студент: рэкет.

Махнач: Ну, в общем да, ну дани, дани, как в Орду.

Студент: Самый большой рэкетир — это государство.

Махнач: Я не стану с вами спорить, я с вами согласен, но если вы будете меня каждый раз прерывать…

Студент: Извините.

Махнач: …да еще придя ко мне первый раз, то я выгоню вас вон. Я с вами согласен. И, тем не менее, у меня лекция. Вы курящий?

Студент: Да.

Махнач: Великолепно!

Студент: Я не хочу идти курить.

Махнач: Нет, ну что вы! Я просто забыл сигареты дома.

Так, слушайте дальше, дорогие друзья.

Те, кто платит, и те, кто «платит кровью». Это, кстати, нерусский термин. Это термин Западной Европы. Дворяне платят налог кровью.

Вопрос к студентке: Милая, очаровательная блондинка, вы будете записывать? Хоть что-нибудь?

Вопрос студента: А что значит кровью?

Махнач: В бою.

А дальше идет сословное деление. Вот сейчас запишите одну вещь, которую открыл нам Константин Леонтьев — чем сложнее устроено общество, тем оно лучше устроено. Можно сказать, тем прогрессивнее. Я не люблю слово «прогресс». Оно не плохое, но слово «прогресс» вводит в заблуждение.

В аудиторию входят опоздавшие.

Махнач: А, Христос Воскресе! Идите, пишите! Позвонила, и то опоздала! Сегодня приехала ваша будущая невестка, увезла от меня книжки. Она мне очень нравится. Нет, ни в коем случае, не надо ей этого передавать. Во-первых, я совершенно не собираюсь на ней жениться, а собирается ваш сын. А во-вторых, зачем же ее обнадеживать! Нет, не говорите ей, что она мне нравится. И ему не говорите. Забудьте об этом. А девочка, правда, прелестная.

Так вот, есть очень сложная структура, которую до конца не раскрыли историки, домонгольского общества. Сейчас поймете, почему.

Первое сословие — «князья».

Пишите, пишите. Вы ведь будете это преподавать хотя бы своим внукам! Или я зря работаю!

Князья — абсолютно замкнутое сословие. Оно замкнулось в самом начале XI века. Конечно, до того были племенные князья. Но Рюриковичи их победили. Как говорит один мой друг, «домонгольской Русью правил семейный профсоюз Рюриковичей». И он правду говорит. Но как они стали такими? Ну, понятно, что они были сильнее всех. Они переженились на племенных княжнах, естественно. Но, как я подозреваю, но доказать этого не могу, они еще иногда и наоборот включали в этот самый «профсоюз» племенных князей, женатых на княжнах Рюриковичей. То есть не по мужу, а по жене. Только бы договориться. «Давай договоримся! Вот я сильный такой! У меня дружина вот такая! Давай я на твоей девке женюсь! Я её любить буду сильно-сильно!» Понимаете? Скорее всего было так, но доказать этого нельзя, потому что нет документов. Не было вытеснения дорюриковых князей. Доказывается это одним родом. Пожалуйста, пишите. В Полоцке правили князья не Рюриковичи, они были Рогволодичи, по имени князя Рогволода. Я думаю, что таких случаев было гораздо больше, но документов нет. И, извините, доказать не могу. Хотя считаю, что договаривались. Договаривались еще и потому, что Рюриковичи оказались сильнее всех, а все не Рюриковичи, но блестящие аристократы, прочие князья были сразу признаны видными «боярами», то есть заняли вторую нишу.

Обращение к студентке: Солнышко мое, пишите, и будете это всем преподавать. У меня такие очаровательные слушательницы здесь. Вот сейчас (в наше время) все — очаровательные. И я благодарю господа бога, что мне уже пятьдесят восемь лет и я старикашка. Иначе мне было бы трудно… (смех в аудитории)

Так вот, князья менее всего были феодалами. Поэтому, когда мы вводим понятие феодализм, мы лжем, ибо феодал — это тот, кто имеет феод, наследуемое имение, связанное с воинской службой сюзерену или сеньору. Так? Это вы проходили. Никакого феодала на Руси не было. Были отдельные элементы феодализма. Были они у бояр. А у князей этих элементов не было совсем. Объясняю. Князья занимали свои столы в порядке феодальной (согласен, запишите «феодальной» в значении патриархальной) лествицы. «Лествица» значит лестница, но когда говорим о наследии, пишем по-славянски. Так принято в научной литературе. «Лествичное право» вам встречалось. Лествичное право обладало особенностями, оно позволяло переход стола от брата к брату, а не от отца к сыну. То есть, старший брат в роду, затем второй брат, затем третий брат, а вот если есть четвертый брат, то старшему сыну первого брата (поняли, о ком я говорю?) он уже не дядя, а брат. Из-за этого столетиями были междоусобицы. Игумены и епископы умоляли: «Не деритесь, вы, дурашки!» А они всё равно дрались, потому что «родовое право», вошедшее из глубин славянского миросозерцания, было сильнее. Все не хотели междоусобиц, все были православные, ведь братоубийство как-никак. «Но у меня ведь такое же право, как у него! Я четвертый брат, а он старший племянник. Чёй-то он такой-то? Эх, я ему сейчас!» Это страшная история наших предков славян, еще не русских. Об этом я вам уже говорил.

Вопрос студента: А Рюриковичи ведь не были славянами?

Махнач: А мы не знаем, кто были Рюриковичи, а вы не были на моей лекции. Потому отвечать не буду. Мы не знаем, кто были Рюриковичи. Может быть, они были русы. Они даже в этом случае не были славянами. Может быть, они были западными славянами. Может быть, они были скандинавы, как нам навязывается. И в этом случае они не были славянами. Три разных варианта.

Так вот, второе сословие — «бояре». Князья были замкнутым сословием. Был только один случай, отмеченный в летописи, если не ошибаюсь (могу ошибиться), в 1208 году, была одна попытка боярина вокняжиться. Ну, он себе княжну добыл. Не прошла попытка! Потому что как бояре восстали против одного из своих подняться над ними, так и князья — вступить в их ряды. Пишите, пишите! Вы на мой кукиш не смотрите. Кукиш у меня красивый, пальцы длинные, но вы пишите!

У бояр было двоякое происхождение. Его подробно исследовал Василий Осипович Ключевский, наш великий историк рубежа XIX-XX века, ученик Соловьева и так далее. Его основные работы, если вы вздумайте всерьез поработать: «История сословий Древней Руси» (История сословий в России) и «Боярская дума древней Руси». Обе изданы и в последнем, и в предпоследнем, то есть и в зеленом, и в синем собрании сочинений Ключевского. Это не надо искать, они есть в любой районной библиотеке. Ключевского издавали много.

Бояре сложились из двух сословий сословного арийского общества: из «старцев градских» и «мужей». Мужи — это старшая дружина. Старцы градские — городская аристократия. Видимо, первыми феодалами, то есть землевладельцами были старцы градские. А мужи становились отчасти феодалами в силу того, что они становились боярами, и князь жаловал им землю, землюшку, с которой кормиться можно. А видимо, это было редко и трудно, потому что князь от себя отрывал. Понимаете? А что он еще мог сделать? Сказать крестьянину, точнее, тогда смерду: «Ты будешь мне платить и боярину!» А смерд сказал бы ему: «А пошел ты, княже…». Ой, ну здесь дамы.

Студент: А вы по-старославянски скажите.

По-старославянски я скажу. Но я знаю, как по-старославянски «ложь». И опять при дамах этого сказать не могу, потому что очень неприлично.

Студент: Кривда? Нет?

Боярство складывалось двумя путями. Старцам градским жаловали боярство. Землю они купили, скорее всего. Они ее приобрели, ну договорились с мужиками: «Вот я тебя покупаю, а у тебя вот такие обязанности». Это всё договоры свободных людей! Русь — это, простите, земля свободных людей. Если ты продаешься, то ты продаешься частично, по договору. Я вот тебе плачу, отстегиваю то-то и то-то, а ты оберегаешь то, что я здесь рыбу ловлю. Понимаете? Я говорю об очень серьезных вещах, и я хочу, чтобы вы это знали. Мне отвратительно, что вас девять человек, а не сорок, как было! Я понимаю, что придут. Но я сейчас говорю очень важные вещи, которых потом могу не сказать.

Студент: А тот договор был словесным?

Махнач: Да. Или на берёсте. У нас уже многие сотни берестяных грамот. Среди них есть и договорные. А вы что думаете? Что там на такое тратили дорогой пергамент? Но часто, вероятно, словесный, потому что, сударь, хочу вам заметить, что даже в XIX веке, по крайней мере, в его середине купцы заключали словесный договор. С бумагой был полный порядок, книги издавались. Но мы полоумный народ, и купцы держали слово. Ну, я понимаю, что русские — психи. Я включил в одну свою статью, раз уж вы меня разговорили, но вы могли ее не читать. Я написал статью по мемуарам Николаевского времени (Николая Первого).

Старооскольский купец (в Курской губернии) дал под честное слово большую сумму денег своему дальнему родственнику под его дело, а тот сбежал. Простите, это сейчас нормально, а тогда это было ненормально. И когда подошел срок платежей, а у купца, естественно, были займы, он понял, что он становится банкрутом (тогда писали «банкрут», а не банкрот) и он должен был себя таковым объявить. Но он этого не сделал, а поехал в Москву, понес седины свои на позор. В Старом Осколе он был крупнейший негоциант, но его дела шли с Москвой. И пригласил негоциантов Москвы. А Москва — крупнейший торговый город, даже крупнее, чем Нижний Новгород, Екатеринбург, Одесса тогда, и намного крупнее, чем Санкт-Петербург. Он угостил всех, как положено, обедом с шампанским. Тогда пили вина, а не водку. А если водку, то перед обедом у стойки, а за столом пили вино. До стола подходили к стоечке, за которой стоял в фартуке половой. Одну-две рюмки. А икру с чем же есть? С водкой, естественно. Закончился обед, он встал и понес позор. Он сказал, что не может расплатиться. Слушайте, слушайте! Если вы не читали мою статью, то вы получите сейчас сильное впечатление. Он доложил, что не может расплатиться вовремя вот по таким-то причинам. И он весь к позору своих коллег. Воцарилось долгое молчание. Негоцианты переглядываются. Потом старейший поставил свой цилиндр на стол, и цилиндр поехал по столу. Старейший, которому было лет восемьдесят, встал и сказал (я не помню уже имени старооскольского купца): «Мы, Василий Тимофеевич, оперируем с тобой уже тридцать лет. Расплатишься, когда восстановишь капитал!» И цилиндр поехал, а негоцианты кидали в него бумаги, дикие купюры. Это — не нынешнее время, это — совсем другое время. Важнее сохранить брата негоцианта. Я не считаю, что они были первомучениками. Отнюдь нет. Но вы понимаете, какой был уровень отношений?

Расскажу вам и другое. Я проработал несколько лет в одном особняке в Петровском переулке напротив бывшего филиала МХАТа. Я знаю, что он принадлежал карандашному миллионеру. И, так как я историк архитектуры, я знаю его историю. Его не пускали в купеческую среду, потому что у него был слишком скорый капитал. «Скоробогач? Тогда мы точно не знаем, но подозреваем, что жулик». Такое тоже было в России, даже в начале XX века. Перерыв!

Ну, вас после перерыва больше не стало. Посмотрите, как ведет себя западноевропейский рыцарь и как ведет себя русский боярин в случае войны. Рыцарь немедленно запирается в замке. Замки бывали деревянными, глиняными, всякими. Но главное — запереться, и согнать туда крестьян. Ну, они привыкли и обычно сами туда сгонялись. А что делает русский боярин? Он немедленно бросает вотчину и несется оборонять свой город.

Обращение к студентке: Вы очаровательны, я вас обожаю. Как только я на вас гляжу, вы начинаете писать. Только не обижайтесь и не переставайте ко мне ходить. Может быть, я внешне произвожу такое впечатление, хотя я старый и уже никому из присутствующих здесь дам не гожусь ни во что, но всё же все дамы здесь совершенно замечательны, и все очаровательны.

Так вот, либо мужи, ставшие боярами, либо старцы градские, ставшие боярами. Если мужи, то через пожалованье землей. Если старцы градские, то через пожалованье боярством. А почему второе было престижно? А очень просто. Доля военной добычи была больше. Это прямой текст в летописи. Вот они-то и были первыми феодалами, но чуть-чуть феодалами. Я вам только что сказал, что они были плохими феодалами. Они бросались защищать город свой, а не землю, не имение. А князья точно никак не были феодалами, ну никак.

Бояре немножечко содержали элемент феодализма. Поэтому я обращаю ваше внимание на то, что феодализм — это не формация! Не было такой формации, и вообще формаций не было! Феодализм – это явление, которое было в истории. Формации не было, а явление было. Поэтому концепция пяти формаций, к счастью для Гайдарчика вонючего, бесполезна. Она не существует. Гайдарчик (Егор Гайдар, глава правительства Р.Ф. при Ельцине) написал докторскую диссертацию на тему о политэкономии социализма, о том, как она совершенна. Да хрен с ним, ну ладно! Чмокает, пусть чмокает дальше! А как иначе мы можем посчитать? Нам-то с вами надо как-то разбираться с пятичленной системой, на которой даже Маркс не настаивал, потому что кроме первобытнообщинной, рабовладельческой, феодальной, капиталистической, ну и, конечно же, социалистического строя он же предлагал всё равно еще и азиатскую формацию, азиатский способ производства. Он же у него прописан! А кроме того у вонючки Маркса социалистическая и коммунистическая формация — то ли одно и то же, то ли не одно и то же. Поэтому Гайдарчикам разным вонючим представится сейчас прекрасная возможность узнать, существуют ли эти формации. И если признать, что формации существуют, то, вероятно, надо менять ситуацию, да? Сперва первобытнообщинная, затем рабовладельческая, феодальная, социалистическая и потом вечная капиталистическая, не так ли? Нет? Я не прав? Я полный козел? Ну, частично хотя бы? Нету никаких формаций, а социально-экономические явления и социально-экономические тенденции существуют, как они существовали и тогда.

Крупнейший историк византинист Федор Успенский, отчество не помню…

Студентка: Иванович.

Махнач: Федор Иванович? (пауза) Я вас обожаю. Простите, что я признался в любви прямо при всех. Спасибо.

Федор Иванович Успенский, попович, родом из Галича Костромского, выпускник Костромской семинарии и Санкт-Петербургского университета написал лучшую в мире историю Византийской империи. И никто не напишет лучше. А почему никто не напишет лучше, могу вам объяснить. Потому что никто уже никогда, я по себе это знаю, не положит полжизни писать историю Византийской империи. То есть, это будет коллективный труд. А коллективный труд — всегда хуже, чем индивидуальный. Значит, не будет лучше труда Успенского. Понятно, да? Она несчастная издавалась, слава богу, весь XX век, еще в 1990-ые и в 2000-ые годы. И вы должны знать, что ничего лучшего по византийской истории нет. А что-нибудь читать по византийской истории надо. Это надо экономисту, предпринимателю, «менеджеру», если он русский. Офицеру, чиновнику обязательно надо прочитать что-то. Но лучше, чем историю Успенского прочитать нечего. Прочитайте, хотя бы пролистайте! Самый первый том вышел в 1914 году, в начале войны. Он у меня есть. Я очень этим горжусь. Он толстый, в коже, с деревянными переплетинами.

Так вот, Успенский предостерегал всех, писал, что феодализм был западноевропейским явлением, а у нас его не было, в Византии его не было. Были только его отзвуки. Не надо пользоваться этим термином применительно к Восточной Европе православной!

Обращение к студенту: Вы не сделали пометки, милостивый государь. Сделайте пометочку. Я вообще страстный, красиво говорящий лектор, но этим увлекаться не следует. Надо записывать немножко за мной.

Обращение к студентке: Барышню я, кажется, уже совсем засмущал. Она удивительно хорошенькая, я на нее всё время смотрю. Слушайте, вы, не вздумайте ко мне не ходить, потому что я вас захвалил, что вы хорошенькая. Ладно? Всё, я приставать к вам и тискать вас в коридоре не буду. Даю вам честное слово!

Студент: А может быть, зря.

Махнач: Ну, конечно, зря! Но не буду (смех).

Значит, вот такая вот штука смешная. Давайте перейдем дальше. Общество домонгольской Руси было очень сложным, но мы не можем его исследовать, потому что мы не знаем, кто были ниже бояр стоящие, служилые люди. Помните, я сказал вам «служилые» и «тяглые»? Так вот, их много названий, но у нас нет документов, которые позволяют узнать, какое реально они занимали общественное место, кто выше и кто ниже даже. Я перечислю вам: «отроки», «детские», «дворяне», «слуги под дворским» («дворский» — это мажордом, управляющий по-французски; какое положение занимали «слуги под дворским», мы не знаем), «слуги вольные» (явно служилые люди, по сути, дворяне, но мы не знаем, как они соотносились с отроками и детскими), «кмети». А иногда упоминаются просто «дружинники». И вот ты хоть удавися, ты не знаешь, кто эти дружинники. Может быть, они выше детских, а может быть, ниже. Ясно одно, что некоторые из них обладали чертами феодалов, некоторые из них уже получали землю в держание, а другие кормились с княжова двора.

Я понимаю, что это очень трудно. Ну что я могу сделать? Я вам стараюсь именно домонгольскую историю вбить в башку столько, сколько могу. Потому что далее я не буду так подробно читать. Вы не бойтесь. Мы знаем мало, потому что народ сменился, потому что я сейчас говорю о славянах, а потом будут русские. Понимаете?

Я мог бы вам прочитать (и я получил бы удовольствие) «людей податных и тяглых городских» и получить за это лишнюю зарплату, но я этого делать не буду, потому что я всё это написал. И я прошу вас всех внимательнейшим образом прочитать, — это будет больше, чем моя лекция, намного больше — очень прошу вас прочитать и вас, барышня, тоже, единственную мою совместную статью «Русский город и русский дом», Я одну статью в жизни написал вдвоем: Махнач и Марочкин. Но у вас-то дома она есть. Прочитайте, вы закроете этот момент. Я прочитал бы вам, но мне стыдно отнимать ваше время и деньги за то, что я опубликовал. Продается она в спорткомплексе «Олимпийский», лавка 30-31 или в Высоко-Петровском монастыре. Там внутри есть лавка, в глубине монастыря.

Обращение к студентке, которая не записывает: Барышня, вы уже купили ее?

Барышня: У меня она записана, в интернете есть статья ваша.

Махнач: (после долгой паузы) Простите… (смех в аудитории)

Почему я вам рекомендую в первую очередь спорткомплекс? Потому что там единственное место в Москве, где есть все мои предыдущие, три последние книжки: «Факты и смысл», «Россия, которую мы вернем» и «Политика. Основные понятия». В Высоко-Петровском они тоже продаются, но пусть не для вас. Купить все четыре книжки сборника статей с моим любимым учеником Елишевым в спорткомплексе Олимпийский будет вам стоить рублей 150. Это четыре книжки. Это смешно, это, короче, примерно 12 батонов хорошего хлеба или 2 бутылки не самой дорогой водки. Поэтому имеете основание купить. Мы недорого стоим.

Студент: Мы не пьем.

Махнач: Почему? Вот я, например, пью. Ну, это я сказал, потому что пост кончился (смех в аудитории).

Я хочу оставить вам полное представление о «тяглых людях городских», то есть о «купцах» и «ремесленниках». И наша работа с Марочкиным дает полное представление.

Итак, мы заканчиваем тему «тяглыми людьми сельскими».

Тяглые люди сельские — это, прежде всего, «смерды». Кстати сказать, слово это не оскорбительное. Уже позднее придумали глагол «смердеть» от существительного «смерд», а не «смерд» от глагола «смердеть». Смерды — свободные земледельцы и скотоводы общинники. Как я рассказывал вам в предыдущих лекциях, славяне, как и все арийцы, — исконные скотоводы, что видно даже сейчас. Если на мою жену посмотреть, то она уж точно арийка, потому что она скотоводка прирожденная, а растения ей как-то побоку. Ну, правда, у нас сейчас с ней вдвоем болезнь: после страшной морозной зимы не выживает белая акация, которая мы три года растили. Я грамотный биолог, и есть надежда, что она откормится.

Смерды были общинниками, которых позднее стали называть «крестьянами». Посмотрите, как назывался такой человек в Западной Европе. Запишите, это вам понадобится. Давайте всё-таки быть гордыми русскими людьми. Понимаете, беда есть гнусная гордыня, грех такой. А вот всё-таки человеческая гордость должна быть у человека? Посмотрите сами. В Западной Европе, в Италии — «vile» (низкий, подлый), villano (грубиян, грубый, хам). Еще хуже слово — «servo» (в Испании: siervo, во Франции: serf), то есть «раб», «рабочий», «работник», тот, кто тявкать не смеет. В Польше и Литве — «hlop», то есть «холоп», «раб», тот, кому всегда можно смазать по морде. А как на Руси назывался такой человек? «Крестьянин». А «крестьянин», красавица моя, — это христианин. Не задумывались? Но тогда он назывался неизвестно от какого корня «смерд».

Почему смерд — общинник? Вот здесь самое важное. Ну почему вас девять человек?! Я читаю важнейшие вещи, которые потом, когда вас здесь будет сорок, читать не буду, а издам я этот курс только через два года. Так вот, почему общинник? Нас обвиняют в общине и западники либералы, и западники коммунисты. А коммунисты и либералы — все западники. Они только состязаются между собой, кто из них западнéе (ударение на предпоследнем слоге, смех в аудитории). Коммунисты обвиняют нас и кричат (гордо), что, конечно, у нас вот всегда был колхоз! Это наша община! А западники либералы (злобно) кричат: у, сволочи, вы были всегда в дерьме потому, что у вас всегда был колхоз! И те и другие кричат с точностью до совпадения, да? Дорогие друзья, я готов вам доказать, хотя это может доказать и любой учебник, что не было этого, потому что сначала дань, а потом подать платилась сначала «с дыма», потом «со двора». Нет, конечно, не частное лицо платило за себя. Этого, знаете, и на Западе не было, а семья платила за себя. Понимаете? Не толпа, не быдло, а семья в лице главы семьи. А кто в селе ходил на сход, а в городе — на вече? Ходил глава семьи. На этом основывается, прошу пометить, потому что этого вам не прочитать, это Махнач говорит, Римское право. На правах семьи, по-латыни «familia». И отстаивал эти права глава семьи, по-латыни «pater familias». Те же самые, арийские дела, что в Индии, что в Иране, что в Греции, что в Риме, что в Германии и у нас на Руси. И никакого нашего преимущества здесь нет. Никакого особого нашего пути здесь нет! Есть только верность нашему пути. Понимаете? Быть верными своему пути! А всё остальное проложено давно. Смерд платил за себя. Если он попал, что было большой неудачей, кстати сказать, на боярскую землю, вот тогда ему было хуже, потому что он платил и князю, и боярину. Понимаете? Хотя он платил князю меньше, но как вы догадываетесь, справедливость бывает на Небесах. Ясное дело, что он платил князю, конечно, меньше, но вместе с тем, что он платил еще и боярину. Но мы не знаем сколько, мы только догадываемся.

А почему общинники? Вот это серьезная вещь. Тут я просто отсылаю к своей книжке «Русский город и русский дом». И вы совершите серьезную ошибку, если не прочитаете эту огромную статью Махнача и Марочкина.

Обращение к студентке: Что, вы уже прочитали? Вы совершенно очаровательны!

Лучше прочесть эту статью до следующих выборов в эту вонючую думу и выборов этого вонючего президента. Простите, что я ругаюсь. В Пасхальную седмицу, да еще при пяти леди произносить слово «вонючий», конечно, дурно. Простите меня.

Так вот, почему смерды — общинники? А это просто. Они платили каждый за себя, за свою семью, но у них были «рыбные ловы», «сборы раков» (на своих берегах), «орешники», где околачивали свои орехи, ну и, естественно, «покосы» и «выпасы». Это же Русь, господа! Здесь рек много. Охота была разной. Думаю, что уже в XI веке охота здесь на красного зверя была только боярская, но на красного зверя, то есть на оленя. На зайцев была свободная охота.

После одичания Западной Европы в Темные VIII-XIX века, когда Рим погиб и варвары потихонечку доели, докушали римские остатки, хотя они совсем не хотели разрушать Рим, а хотели в нем жить, но не умели, население там чудовищно уменьшилось, потому что они не хотели размножаться, как мы сейчас, не зная, что в этом наша сила и что, если нас будет больше, если у нас будет по пять детей в семье, то мы будем богаче, а не беднее. Это я точно говорю дамам. Некоторым четверых уже не родить, но некоторым еще можно и пять родить. Я ни на кого не смотрю, видите. Я в пол смотрю. Так вот, перестали рожать. Дороги заросли, мосты развалились. Почта перестала существовать сразу, как только перестала существовать империя. Выяснилось, что почта была имперской. Но зато леса расцвели, всё заросло лесами. И там бегало множество зверей. И охотиться можно было до посинения. Но родились новые народы: англичане, немцы, французы, итальянцы. И тогда появилось браконьерство. И тогда противный, омерзительный Ноттингемский шериф, первый представитель движения «зеленых», ловил браконьера Робина Гуда и всяко за ним охотился. А потом о Робине Гуде баллады слагали, хотя он вонючий браконьер, а Ноттингемский шериф как раз был первым «зеленым». И тогда, кстати, начали разводить мелких гончих собак. Вы никогда не обращали внимания на такую собаку, которую, простите, барышни, мне всегда жалко, если она кобель, и которая, поднимаясь по лестнице, своим… своей гордостью задевает за ступеньки. Называется она… Забыл.

Студент: Такса.

Махнач: Нет, не такса. Ну, огромная такая такса. А? Правильно, бассетхаунд. А «хаунд» значит гончая. Но англичане испортили бассетхаунда селекцией под декоративную собаку, но всё равно первоначально он был гончей. Почему? А это то, что позволяли держать фермерам. А вот гончую на большого зверя — бладхаунда — мог держать только сеньор. Из-за этого существует дурацкая легенда, что бладхаунд — это гончая по кровавому следу. Такая вот мрачная легенда о собаке. Нет, это не гончая по кровавому следу, это кровная гончая, которая загоняет кровного зверя, большого оленя. А бассет — крестьянская собака, мелкая. Она, конечно, не была такой длинной. Позднее уже англичане вывели декоративную породу. Бассетхаунд может зайца загнать. То есть, его может фермер иметь. А за бладхаунда фермера высекут так, что он месяц сидеть не будет. Бладхаунда может держать только сеньор. Понимаете? Вот он, Ноттингемский шериф. Интересные вещи рассказываю? Со мной интересно?

Студентка: Только бассет зайца не поймает.

Махнач: Вот наконец-то раскрыла рот моя очаровательная блондинка. Так ведь бассет-то испорчен. А вы думаете, что нынешний сенбернар — это действительно горноспасательная собака имени святого Бернара, выведенная монахами? Нет, конечно. Ее вывели англичане как декоративную, красивую собаку от линии собаки святого Бернара. А собака святого Бернара, конечно, была грубее и суше. Да, она была мохнатой. Она была похожа на нынешнего сенбернара. Но он был не такой, он бы не выжил в горах. Нынешний сенбернар не мог бы работать спасательной собакой. Кстати сказать, спасательные собаки в альпийских горах есть, но только они — овчарки, немецкие овчарки, а не сенбернары. Породу испортили. Так что это не тот сенбернар, как и бассет уже не бассетхаунд, а он уже давно «бассет-такса», который, бедненький, своей гордостью задевает за ступеньки.

Вопрос студента: А у смердов был кто-то главой, старостой?

Махнач: Да, безусловно. И было жесткое правило, что если освобождается земля, она может остаться только в пределах общины, и никто не может занять эту землю, как и покосы и выгоны. Кстати, заметьте себе еще одну вещь. Даже в середине XVIII столетия Москва была окружена общественными покосами и выгонами, отмеченными на планах. Можете взять книгу «Памятники архитектуры Москвы». Есть такой семитомник, из которого вышло шесть томов к настоящему моменту. Начал он выходить в начале «перестройки». Это — лучшее исследование, и там есть вкладные планы.

Более того, — я здесь старший, потому вы этого, наверное, не помните — домашнюю птицу в Москве держали еще в 1970-ые годы, а молочную скотину держали в 50-ые годы. И Сталин этому не мешал. Хрущев мешал. Не подумайте, что я сталинист. Мне достаточно омерзителен Сталин. Но Хрущев мне еще более мерзок. Он убил полностью крестьянство и крестьянское хозяйство. А ведь таскали бабы молоко по домам. В 60-ые годы врядли, а в 50-ые таскали. Причем москвички, жительницы Москвы с окраины. Как они ухитрялись бидоны здоровые таскать?! На каких лошадях?! Крепкие молочницы. Нынешним, как это называется, маньякам я б не позавидовал. Причем отнюдь не уродливые, а красивые бабы. У нас перестали водиться такие бабы. Босиком полгода ходили, чуть ли не по снегу. Торговали своим творогом, молоком, сметанкой. Плечи во (здоровые)!, Талия, между прочим, было во (красивая)! И не стало бы маньяка! Но эти барыни и барышни, которых я застал, были старше меня. Повторяю, они вовсе не были уродками. Они были очень красивы. И даже босые ноги на асфальте в центре Москвы и то были красивы, очень даже красивы.

Вопрос студентки: Они не могли себе обувь позволить?

Махнач: Так принято было. Обувь держали на выход, на праздник. А так зачем? Вы не представляете себе, сколько народу ходило босиком! Дети просто все. А дети моего поколения, 50-ых годов вообще все ходили босиком. Мужчинам почему-то было неприлично, во двор только можно было выйти. А женщинам было прилично. А ножки были во (красивые)! Потому что точеная арка. Для этого надо босиком почаще ходить. А у нас у всех ноги изуродованы обувью.

Ладно, всё уже. Мы перебрали. Я недорассказал, а должен был рассказать про «временно зависимых». Про служилых и общину рассказал. Но у вас всё равно не будет в голове полного курса, если вы не прочитаете «Русский город и русский дом». О холопах я рассказал вам прошлый раз. Я должен был рассказать о временно зависимых: «закупах» и «рядовичах». Это минут десять, это в следующей лекции через две недели.

Возблагодарим Пресвятую богородицу!

Ангел вопияше благодатней: чистая Дево, радуйся! и паки реку: радуйся! Твой Сын воскресе тридневен от гроба, и мертвые воздвигнувый: людие веселитеся!

Христос Воскресе!

Студенты хором: Воистину Воскресе!

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Происхождение русских  
28 марта 2013 г. в 10:58

Наверное, Рождественские чтения, Москва. 1999-2001.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, июнь 2012.

Уж простите меня Христа ради. Меня мучает кашель и может время от времени прерывать мое чтение. Надеюсь, что не сорвет.

Итак, прежде всего нам надлежит уяснить предмет рассмотрения. Это довольно серьезно. Наиболее традиционно русскую историю рассматривали как историю Российского государства. У Николая Михайловича Карамзина она так и называлась — «История государства Российского». И начинается она с условной даты — 862 года христианской эры. Это — призвание Рюрика с братьями на княжение в Новгородскую землю. Мы с вами увидим, что этот подход несправедлив. Во всяком случае, наша история уходит в глубину веков намного дальше. И даже история нашей государственности глубже IX века, потому что сейчас не подлежит ни малейшему сомнению, что старейшие русские города в VIII веке уже существовали. Есть гипотезы о более древних городах. Например, есть гипотеза, что Киев основан в V веке христианской эры. Она сомнительна, и ее не разделяет большинство историков. Но про VIII век всё и так ясно. Это очень опасный путь — рассматривать русскую историю как историю государства, по целому ряду причин.

Во-первых, обратите внимание, как вы все изучали историю в школе. Сначала была Киевская Русь. Рассматривались все русские земли, то есть, как сказали бы сейчас, и великорусские, и западнорусские — земли нынешних Украины и Белоруссии. Потом в 1240 году последнее событие в истории западной Руси — взятие Киева Ордой Батыевой, и на этом всё… И с середины XIII века, на четыреста лет, до середины XVII века, то есть до гетмана Богдана Зиновия Хмельницкого западнорусские земли исчезают из рассмотрения, потому что они оказываются за пределами Руси государственной. Это тоже не так. Мы вправе рассматривать Великое княжество Литовское и Русское XIV-XVI веков как просто второе русское государство, поскольку в Литве девять десятых населения были русские и только примерно десятая часть — природные литовцы. И так я и буду его рассматривать наряду с Владимирской Русью. Но даже если бы то было не так, и если бы то была оккупация, мы не имели бы права пренебрегать историей этих земель. И мы допренебрегались. Благодаря этому этатистскому, то есть государственническому подходу (по-французски étatiste — государственный), мы позволили вбить в голову малороссам, что существует особый украинский народ, даже особая украинская нация. Играли и доигрались. И почти позволили вбить это в голову белорусам. Но с ними, вероятно, по их природному простодушию не получилось. Они и сами не очень верят, что существует белорусская нация. Таким образом, государственнический подход не годится.

Движемся дальше. Полевой в свое время написал, оппонируя Карамзину, «Историю Русского народа». Плохо написал. Он не обладал образованностью Карамзина. К сожаленью, эксперимент не удался, но замысел был неплохим. В нем была даже некоторая оппозиция государству того времени — Николаевской России, причем, не в отношении к самодержавию: дело в том, что народ первичен, а государство вторично. Что же нам мешает выбрать этот путь и рассматривать этническую историю русских? А мешает нам то, что на протяжении нашей истории, как и во многих государствах, между прочим, происходит смена господствующего этноса. То, что народы смертны, знал еще Константин Николаевич Леонтьев. Его самая блистательная статья — «Византизм и славянство». Рекомендую ее вашему вниманию, потому что за последние 10-11 лет Леонтьева издавали четыре раза, и эта статья вошла во все издания, ни один составитель сборника не рискнул ее выкинуть. Люди всегда подозревали, что народы смертны. Думаю, вы согласитесь со мной, что итальянцы — это не римляне, что современные греки — это не те греки, что были современниками Софокла и Перикла, хотя тоже зовут себя «эллинами». А под именем «китайцев» в истории изучают не то пять, не то шесть разных народов на протяжении всей, так сказать, «китайской» истории. Они даже называли себя по-разному в разные эпохи. История древнееврейского народа начинается примерно при Моисее и заканчивается при Спасителе, вскоре после Воскресения Христова, а нынешние «евреи» — это вообще несколько народов, имеющих отношение к древним евреям постольку поскольку. Ну и так далее. Так вот, уже Леонтьев придал этим ощущениям четкость. А Гумилев построил всё абсолютно строго. Таким образом, мы рассматриваем по начало XIII века историю славян, а где-то с конца XIII века начинаем изучать историю русских. Потому история народа тоже не получится, ибо народы — разные, хотя, и славяне — наши предки, и земли те же самые, и города те же самые. Обо всём этом будем говорить сегодня.

Потому предлагаю как предмет изучения рассматривать Россию в историко-культурном смысле (рассматривать историю русской культуры, а не историю русского народа или историю русского государства). В конце X века закончился процесс христианизации Руси. О крещении Руси я буду читать отдельную лекцию. Мы вошли в состав вселенской, тогда еще не разделенной православной церкви, мы вошли в состав тогда уже одной из двух христианских культур — восточно-христианской культуры, приобретя в качестве культурной митрополии Византию, Константинополь. Это очень серьезно. Тогда языческий период можно рассматривать как некую предысторию, путь ко Крещению.

Заметьте себе сразу, чтобы не было случайных недоговорок, что славяне сейчас есть группа совершенно различных народов, говорящих на славянских языках и принадлежащих к разным культурам — к западной или к нашей восточно-христианской. Есть даже славяне мусульмане в Болгарии. Их мало, правда, к счастью. Так вот, эти народы совершенно разные и ни в коем случае не братские. Например, немцы к русским относятся лучше, чем чехи. А славяне первого тысячелетия христианской эры были единым народом, предком всех нынешних славянских народов. Это очень хорошо видно, когда изучаешь летописный материал. В смуте после кончины святого Владимира был такой эпизод, когда польский князь (уже король тогда) Болеслав Храбрый (Болеслав Хоробрый) взял Киев. Так вот, летописец относится к этому совершенно спокойно. Не то, чтобы смута вызывает у него восторг или ему нравится Болеслав, но для него польский или черниговский князь — это одно и то же, в данном случае любой из них — всё равно свой, славянский. А вот если вы прочтете описание того, как поляки оккупировали Москву в смуте начала XVII века, то там отношение будет уже совершенно другим. Это — чужие, враги! Их надлежит изгонять, а еще лучше прикончить. Это видно, и это прошу учесть.

Историко-культурные рамки удобнее, потому что они позволяют нам рассматривать русскую историю неразрывно. Славяне умерли, русские родились, но культура-то не умирала. Русские явились прямыми преемниками, наследниками культуры Киевской Руси. И, кроме того, история культур шире политической истории, и политическую историю можно рассматривать как составную часть истории культуры. А наоборот не получится, не вместится.

Славяне

Давайте займемся сейчас славянами, происхождением славян, этногенезом славян. Лев Николаевич Гумилев считал, что славяне родились в I веке христианской эры. Борис Александрович Рыбаков, виднейший наш историк, считал, что — во II-I веках до Р.Х. В разных его работах у него разная точка зрения. Точнее определить трудно, документов нет. Славяне впервые упомянуты в начале II века нашей эры в работе виднейшего римского историка Корнелия Тацита «Германия». Русский перевод есть, ее издавали дважды в серии «Литературные памятники».

Наиболее устойчивы повсюду названия водоемов: рек, озер. Неслучайно здесь, где мы живем, в Залесской Руси, практически не встречаются реки с русскими и славянскими названиями, потому что здесь тогда жили угро-финны и сохранились угро-финские названия рек типа Москвы, Костромы и так далее. Изучение топонимики, особенно гидронимики, показывает, что преподобный Нестор летописец, автор «Повести временных лет», был совершен оправ, утверждая, что прародина славян — это приблизительно регион Карпат: Карпаты, Прикарпатье, Подкарпатская Русь (Закарпатье). Таким образом, славяне менее всего были лесным народом, они были лесостепным народом и, стартовав из Карпатского региона, расселились на обширных пространствах северного Причерноморья, достигши Дона, нынешнего Приазовья, где жили «анты», известные римским (византийским) историкам как самые восточные тогда славяне. На запад славяне расселялись не так широко и свободно: там было более плотное население. Границей их распространения на западе стал Дунай. Неслучайно старейшие былины русского народа — это былины о Дунае-богатыре. И неслучайно, что в северном фольклоре, в песенках, частушках и так далее Дунай попадается постоянно. А ведь какие-нибудь обитатели Пинеги или Мезени с трудом представляли себе, где находится этот Дунай, они там никогда не бывали. А вот память держала.

Предки славян. У каждого народа есть предки и, как правило, более чем один. Гумилев по этому поводу шутил, что как для рождения человека нужно более чем один человек, так и для рождения народа нужен более чем один народ. Два предка славян устанавливаются абсолютно жестко. Третий оспаривается. Прежде всего, это «протославяне», которые вероятно, но именно вероятно называли себя «венедами». Слова эти одного корня — «словене» (старое написание) и «венеды». Это правдоподобно, но не может быть доказано стопроцентно. Вообще термин этноним «венед» встречается раньше, чем «славянин». Немцы еще в XVIII веке частенько называли славян словом «винд», а эстонцы, которые всю свою долгую историю со славянами контактировали, — «вене».

Так вот, славяне — народ по всей вероятности лесостепной, оседлые скотоводы арийского происхождения. Предположительно рождение венедов относится к XIX-XVIII векам, то есть к началу второго тысячелетия до нашей эры. Тогда происходит грандиозное арийское переселение. То есть к рождению славян венеды уже состарились, уже превратились в реликт. Они оставили по себе серьезную память на планете. След их пребывания на Дунае — Вена, а в северной Италии — Венеция (область Венето). Западноевропейские историки с ума сошли бы от моей наглости: они и мысли не могут допустить, что венеты и венеды — одно и то же. Но как-то уж больно странно совпадают их имена. С венетами воевал Гай Юлий Цезарь, кстати сказать. То была одна из его войн. Это не значит, что венеды имели сплошное расселение от Карпат аж до Венеции. Нет, это выселившаяся, оторвавшаяся группа. Такое бывает. Англичане, например, в Новой Зеландии живут и неплохо себя там чувствуют. Следы пребывания венедов есть. Как все ранние арийские народы венеды — оседлые скотоводы. Иногда встречаются полукочевые скотоводы среди арийских (индоевропейских) народов. Запомним это, нам это очень важно.

Второй предок устанавливается тоже точно. Это кельты. Они же «галлы». Следы их культуры уверенно наблюдаются в Польше. От слова «галл» происходят такие названия как «Галиция» (Галичина), город «Галич». В западных землях точно просматривается наличие галльского элемента. Это второй предок славян. Кое у кого галльские черты сохранились не так уж и плохо. Например, у поляков. Есть польская поговорка «Польша стоит беспорядком». Во-первых, это говорят поляки сами о себе. Во-вторых, это очень характерно для кельтов. Польша всегда «стояла беспорядком». Кельты тоже арийский народ, тоже оседлые скотоводы, разумеется, знающие земледелие.

Третий народ сейчас отвергается. Этого предка славян не признавал ни Гумилев, ни Рыбаков. Но в начале XX века крупнейшие ученые, и слависты, и русисты, и византинисты считали, что это так и есть. И я так считаю. Потому осторожно говорю, предположительно, третий предок — сарматы северного Причерноморья. Сарматы, которые постарше славян и еще в IV веке до нашей эры победили, рассеяли скифов и заняли эту нишу. Сарматы — тоже арийский народ, но восточно-арийский, то есть иранской ветви. Они были отгонными скотоводами, то есть полукочевниками. Их прямые потомки сейчас — осетины. Не сомневаюсь, что сарматская кровь у славян была и, следовательно, и нам по наследству досталась.

Что интересно здесь? Мы три раза видим скотоводческое поведение, скотоводческие вкусы. А чем отличается скотовод от земледельца? Тем, что один землю пашет, а другой пастухом бегает? Нет. Практически любой скотовод кроме чистого кочевника в какой-то степени знает земледелие. А земледельца, который не держал бы домашней скотины, я себе просто не представляю. Потому дело не в этом, а дело в системе ценностей. И германцы Тацита и славяне первого тысячелетия нашей эры были людьми, у которых земля была только общая, общинная, и не мог рассматриваться вопрос о собственности на землю, об отчуждении земли. Причем если германцы давно утратили это, ибо в Европе тесно, то русские сохранили этот взгляд до сих пор. Думаю, вы все не сомневаетесь, что, несмотря на все усилия «гайдарчиков» и тому подобных «чубайсов», подавляющее большинство населения Российской Федерации отвергает торговлю землей. И зря они с Путиным стараются это навязать. Кончится это только тем, что землю конфискуют. Я бы никому не советовал покупать землю в полную собственность. И это не значит, что они были коллективистами, «колхозниками». Ничего подобного. Земля была общей, а вот «быки — мои, и если кто-нибудь в этом усомнится, тому плохо придется!»

Это очень интересно, потому что нам опять-таки еще в школе вбивали в головы, причем еще до советской власти, об исконном земледельчестве славян. Знаете почему? А это появилось в XVIII веке. Это крепостническая легенда, сочиненная в интересах закрепощения, потому что из всех основных родов занятий земледелец наиболее «удобоугнетаем». В сравнении с земледельцем большей строптивостью и большим чувством собственного достоинства будет обладать и охотник, и ремесленник, и скотовод. В свое время я делал доклад об этом на конференции в университете и не встретил сильного сопротивления. Подтвердить это можно, еще будем с этим встречаться. Достаточно посмотреть древнейший памятник русского права — Правду Русскую Ярослава Мудрого середины XI века. Там нет ничего о земле, а вот о стогах и табунах там очень много. Такова была система ценностей.

Таким образом, мы видим славянских предков и знаем, когда началась их история. Началась их история в «курортных» условиях. До IV века, до Великого переселения народов IV-VII веков никаких передвижений в теплых лесах и лесостепи Причерноморья с чудесным климатом (тогда было влажнее, чем сейчас) не наблюдалось. Потому фаза этнического или «пассионарного» подъема славян простирается до начала IV века нашей эры. Славяне увеличиваются численно. Возрастает их энергия. А энергия любого народа есть внутриэтническая солидарность, которая наиболее высока в фазе этнического подъема, когда все держатся друг за дружку. И как любой этнос в фазе подъема славяне заполняют «вмещающий ландшафт». Это еще один термин Гумилева из его теории этногенеза. Фазы мы рассмотрим. Гипотезу пассионарности в теории этногенеза можно оспаривать, но нельзя оспаривать представление о возрасте этноса. Я могу вам для любого народа на ходу, не задумываясь, показать все фазы. И они будут одними и теми же. Здесь это работает помимо пассионарности. Здесь Гумилев неоспорим. Здесь может быть не спор, а только «ликбез». Книжки в конце лекции назову.

Вмещающим ландшафтом были степи и лесостепи к северу от Черного и Азовского морей и теплолюбивые широколиственные леса Карпат и Подкарпатья. Вот вам ареал обитания. По мере того как этнос проходит фазу подъема, его энергия или по Гумилеву «пассионарность» возрастает. Гумилев объяснял это тем, что увеличивается число «пассионариев», то есть людей долга, людей сильной воли. Это не значит, что они лучше других. Пассионарием может быть, например, Дмитрий Донской. А еще больший пассионарий того же времени вообще никуда не бегал, а просидел всю жизнь в лесном монастыре. Это преподобный Сергий Радонежский. Но пассионарий может быть представлен и садистом и людоедом Стенькой Разиным. Число энергичных людей возрастает. Начинается «фаза перегрева». На что потратили славяне свой перегрев? На участие в Великом переселении народов, куда их вначале втянули в борьбе с готами гунны. А затем славяне и сами неплохо себя почувствовали и сильно славянизировали восточные области Римской империи еще до падения западного Рима. А в V веке славяне уже активно, массами проникают на Балканы и даже прорываются за Балканы.

Те славяне, которых Великое переселение забросило далеко, были для славянства потеряны. Они потеряли язык и растворились среди других народов. Разбросало славян серьезно. И когда Великое переселение народов закончилось, у славян началась «фаза надлома». Каждый народ в фазе надлома весьма уязвим. Во время перегрева пассионариев было очень много, потому они сдерживали друг друга, «локтями толкались», тесно было. А когда их стало меньше, каждый приобрел большее влияние на своих соплеменников. Потому в фазе надлома бывают революции и другие малоприятные процессы и явления. Ушедшие далеко славяне были ассимилированы другими народами, а оставшиеся попали под влияние ближних народов. Славяне Руси сначала подверглись порабощению аварами в VIII веке, а потом хазарами в IX веке. Но в X веке славяне прикончили хазар, потому что закончился надлом. Сразу для удобства приведу параллель. Русские родились в XIII веке. Их подъем был в XIV-XVI веках (конец XIII – начало XVI). Свой подъем русские потратили на создание России, продолжили заполнение вмещающего ландшафта. Перегрев русских был в середине XVI – конце XVIII века. Свой перегрев русские потратили на создание Российской империи до Тихого океана. В надломе славяне попали под владычество хазар, а русские начали надлом декабристами и вроде бы закончили его революцией. Возможно, что революция закончилась, и мы прошли фазу надлома. Так вот, славяне попали под власть авар и хазар, а русские попали под власть интернационалистов, которые хуже любых хазар. Так что вот они параллели-то.

Правда, история знает народы, которые не вышли из надлома. Например, готы. Самый культурный из варварских народов Великого переселения, самый грозный и самый культурный. Даже Библию на готский язык перевели. А в VIII веке они исчезают из источников. Всё, растворились, рассеялись. Не стало готов. Потому надо прилагать усилия для выхода из надлома. Это означает прилагать усилия для укрепления внутриэтнической солидарности.

Если удается покинуть надлом, наступает «фаза инерции». В фазе инерции энергию берегут, народы рассудительны, в авантюры не бросаются, хотя иногда создают империи. Но империя — это не авантюра, это — кропотливое государственное созидание. Империй было довольно мало в истории, ибо не все умеют. В этой фазе достигается самый высокий культурный уровень, как правило, общий культурный уровень. Появление шедевра не зависит от этнологии. Гений может родиться в любой фазе любого народа, если на то есть Божья воля. А вот общий культурный уровень есть изучаемая, усредняемая вещь. Например, культурный уровень в Киевской Руси с конца X по XII век был неизмеримо выше, чем в любой западноевропейской стране. Филолог-славист Срезневский когда-то предполагал, а мы теперь знаем точно, что городское население было практически поголовно грамотным. Сельское, конечно, нет. Но берестяные грамоты показывают, что грамотные смерды тоже встречались. У Срезневского не было нашего материала. И это на фоне того, что в западной Европе еще встречались неграмотные короли, а уж грамотный барон был просто белой вороной, белой, так сказать, «бароной». Там грамотность была почти привилегией, монополией духовенства, которое просто не может быть неграмотным. Невозможно совершать православное богослужение неграмотному человеку.

Историк церкви Голубинский высказал предположение, что священники тексты заучивали наизусть. Но уже в советской время историк Сапунов весьма ехидно ему возразил, что он Сапунов, как и я, не понимает, почему труднее научиться грамоте, чем выучить наизусть несколько тысяч страниц текста. В западной Европе неграмотные монахи встречались часто, их называли «идиотами».

Так вот, древняя Русь — это великая страна уже восточно-христианской культуры и порожденной ею цивилизации. В следующий раз мы будем очень подробно и въедливо об этом говорить и вернемся к русскому городу. Кстати, это была страна, которую скандинавы называли «гардарики», «страной городов». Нам известно по именам около четырехсот городов домонгольской Руси. Они не все сохранились. Я оцениваю численность городского населения в 20-25 процентов, то есть как в конце Римской империи. Потом это повторится у нас только к концу XIX века. В XIII веке Русь надолго станет аграрной страной, а мы сейчас говорим о Руси расцвета X-XII веков.

К сожаленью, и инерция не может быть бесконечной. И наступает последняя, пятая фаза — «обскурация». Это окончательная утрата внутриэтнической солидарности и гибель этноса. Он рассыпается. А люди в качестве этнического субстрата поглощаются началом какого-нибудь нового этногенеза. Мы не знаем, от чего происходит рождение новых этносов. А потому нам проще всего предположить, что по воле Всевышнего творца. Нам повезло. Век Александра Невского, XIII век, был страшным, но по милости Божьей родились русские. Случилось прямое преемство. Сохранился язык. Он, правда, изменился, набрался угро-финских слов, потом набрался и тюркских слов. Но язык сохранился, и русский язык по преимуществу всё-таки славянский. Таким мы рассматриваем этногенез славян. Черты обскурации можно видеть в конце XII века. Она была короткой. Ста лет хватило, чтобы славянское население рассыпалось. Мне довелось в свое время написать похвальное слово Александру Невскому за то, что «он спасал Русь, которая совсем не хотела, чтобы ее спасали». Князь надорвался и умер в 43 года от неимоверных трудов. Так же наши соотечественники в огромном количестве вели себя и в начале 1990-ых годов, десять лет назад. Но сейчас мы себя так уже не ведем. Мы позволили в очередной раз в своей истории разорвать, расчленить наше государство. Но это дело поправимо, это и с другими государствами случалось, почти со всеми. Какое-нибудь государство расчленяли, но потом находился спаситель отечества, под мудрым водительством которого кому надо давали по шеям, и государство восстанавливалось. В 1871 году страна Германия существовала, но германских государств было восемнадцать. А до Наполеона их было еще больше, не помню сколько. И ничего, существует же теперь единая Германия.

А что происходит, если произошел распад этноса, но нет другого подходящего народа, который слопал бы этот субстрат? Ведь чтобы поглотить этнический субстрат, нужен энергичный народ, народ в подъеме или в перегреве. Тогда этнос попадает в гомеостаз, состояние абсолютной стабильности. Такие народы не совершают экспансии, в том числе и культурной, и не умеют ее совершать. Сидят тихо в той экологической нише, в которой они уцелели. Но могут неистово ее защищать, потому что для них потерять вмещающий ландшафт значит исчезнуть. Мне думается, что остатки древних славян живут опять-таки в Карпатах. Это «бойки», «лемки», «подкарпатские русины» в Ужгородской области. Там они сохранились. Из своих гор не вылезают, неохотно к себе пускают и к русским относятся неизмеримо больше, чем к «украинцам», потому что русские им не навязывают быть русскими, а те навязывают. А они себя «украинцами» не считают. Я видел собственными глазами паспорт, в котором рукою владельца было вычеркнуто «украинец» и вписано «русин». И вся милиция умылась…

Русы

Вот таким выглядит этногенез славян. Но кроме славян были еще «русы», которые оставили нам имя Русь. А вот кто, интересно знать, были русы? По этому поводу существует много разных версий. Пытались искать топонимы. Есть три речки с именем «Рось». Есть город Старая Русса в Новгородской области. Откуда-то он же взялся. Пытались здесь сделать какую-то привязку. Пытались утверждать, что это название одного из племен, скорее всего, полян из Киевского региона. Это одно время отстаивал Рыбаков, но отстоять это довольно трудно. Непонятно, почему народ носит два прозвища. Считали, что это вообще скандинавы.

Сейчас мы скажем пару слов о «норманизме». Норманисты считали, что Русь — это и есть скандинавы, не замечая того, что в летописи в одном месте указано: «варяги же и Русь». Но раз есть «и», то значит, что никак не одно и то же. Вместе с тем я склонен полагать вслед за Аполлоном Григорьевичем Кузьминым, ныне еще здравствующим, слава богу, историком старшего поколения, что это, безусловно, разные народы. С Гумилевым они были лютыми противниками, но здесь они совпадали в своих взглядах. Это можно даже доказать. В сочинении императора Константина VII Багрянородного «Об управлении империей», русский перевод которого существует, есть перечень Днепровских порогов. Ну, понятно, почему Константинополь всерьез относился к Днепровским порогам. Это важный торговый путь, основной транзит. Перечень порогов приведен по-славянски и по-русски. Славянские и русские названия абсолютно не похожи, они из разных языков. Мы видим в Русской Правде, во вводной части, указание на равноправие двух народов, оговорку Ярослава: «аще ты славянин или русин». Но один юрист, профессор с позволения сказать, не стесняясь, лет пятнадцать назад в комментариях прописал, что «славянин — житель Новгорода, а русин — житель Киева». А разве Русская Правда на жителей Смоленска не распространялась? Ну, дураков у нас много и среди остепененных. У них были — тут нам помогают арабы — совершенно разные обычаи. А бытовые обычаи, поведение в быту, лучше всего выражают этнические особенности. Например, славяне носили бороды, а русы носили только усы, брили голову и носили прядь волос. Так по русской моде в отличие от славянской моды описывается князь Святослав Игоревич. У славян не было воинских поселков. Русы были исключительно воинственны, и у них были воинские, чисто мужские поселки. Рус какую-то часть жизни проводил в тренировках в мужском обществе. Славяне поливали себе воду на руки, а русы поласкали руки в лохани, как, кстати, делали еще немцы в XIX веке.

Но мы не знаем всё равно, кто они были, ничего не знаем об их этногенезе. Скорее всего, русы были старше славян, потому что они полностью исчезают из источников к концу XI века. Аполлон Кузьмин предположил, что русы были иллиро-фракийцами. Иллирия на юге Югославии, а Фракия сейчас, к сожаленью, часть Турции. Если это так, то они были очень близки славянам, ближе, чем другие народы. Именно это могло обеспечить содружество двух народов в деле создания Киевской Руси. А куда они исчезли? Их окончательно поглотили более молодые и более многочисленные славяне. Зато русы оставили нам слово «Русь», существующее и сейчас. Мы и сейчас так называемся. В восточной Европе, не только на нынешних русских землях, этот народ звали «русы»; в западной Европе их звали «руги». Оттуда у берегов восточной Германии остров Рюген (русский остров).

Весьма возможно, что они взяли Рим. То есть, во взятии Рима в 476 году руги участвовали, но вождь объединенной варварской армии Одоакр по одним сведениям был «руг», а по другим — «скир». Мы всё равно не узнаем, кто он был, но у славян долго жила легенда о вожде Одонакоре, который взял Рим. У малороссов она жила до Богдана Хмельницкого.

Государственность

Теперь еще один существенный вопрос, без которого дальше никуда не пойдешь. Это вопрос о концепции норманизма. Норманизм появляется в третьей четверти XVIII столетия. Первыми норманистами были немецкие историки, работавшие в Санкт-Петербургской академии наук. Не надо полагать, что они были, так сказать, «русоедами» и назло нам лишали нас нашей истории. Нет, просто они были немцы, у них было немецкое сердце. Потому они на нашу летопись начальную смотрели холодными глазами. Ну, написано, что призвали братьев варягов в 862 году, значит призвали. Ну, написано, что варяги — а варяги, конечно же, скандинавы, — значит, государство начинается со скандинавов, и здесь была иноземная династия. И дальше это переходило из книжки в книжку. Были умеренные норманисты, были и радикальные норманисты. Среди норманистов были и пламенные русские патриоты, кстати сказать. Однако прилипло. Достаточно сказать, что норманистом был Карамзин. Норманистом был Алексей Константинович Толстой. А уж кто как ни он русский человек! И вот принималось же. Антинорманисты появились тоже сразу. Среди первых антинорманистов был Михаил Васильевич Ломоносов. Но антинорманизм оказался тоже во многом ущербным, потому что опровергал норманистов по частям, набрасываясь на отдельные их тезисы: «Ах, Рюрик? Ну, тогда никакого Рюрика не было! Баснословный Рюрик! Что мы там знаем про Рюрика с братьями?!». Но в X-XI веках вся Европа знала, что у нас династия Рюриковичей. Думаю, им тогда виднее было, чем нам сейчас через тысячу лет, был Рюрик или его не было. Рюрик, думаю, был. Или, скажем, было и более справедливое утверждение: «Как так? Русь ведь была более культурной, чем скандинавские земли!».

И вот я не собираюсь оспаривать норманизм. Я его просто сниму. И вы это увидите. Фокус такой. Он просто исчезнет.

Первое. Мы не знаем, кто был Рюрик. Погибшая Иоакимовская летопись, о которой мы знаем по объемистой цитате и с которой работал Татищев, а Карамзин уже нет, в отличие от привычной нам версии Повести временных лет указывала, что Рюрик — славянин, но только с запада, что он — «ободрит». Ободриты были одним из славянских племен с территории нынешней Польши. Впоследствии, они влились в польский народ, когда он родился. Если это так, то просто призвали князя из соседнего княжества.

Далее. Имя «Рюрик» — неизвестного происхождения. Оно хоть и редкое, но встречается в наши дни: у норвежцев в форме «Рёрик» и у поляков в форме «Рэк». Потому вполне возможно, что это и славянское имя. И скандинавы могли позаимствовать славянское имя, как и наоборот. Есть замечательная таблица, составленная виднейшим чешским славистом XIX века Павлом Шафариком, где он в два столбца выписал родственные по корням германские и славянские имена. Совпадений очень много. Эта таблица убедительно не объяснена до сих пор. Ну, видимо, просто славяне и германцы очень долго, со времени Великого переселения народов жили чересполосно. И какая-то часть германцев, видимо, была ассимилирована славянами. А то, что германцы ассимилировали довольно много славян, вообще бесспорно. Вот пример. Кто-нибудь из вас помнит, как в девичестве звали императрицу Екатерину Вторую, бесспорно немку? Никто? Ай-я-яй! София Августа Фредерика принцесса Ангальтская и Цербстская. Последнее слово ровным счетом ничего не означает в немецком языке. Но если вы его напишите по-латыни, а прочтете по-славянски, как в польском языке, то поймете, что она Ангальт-Сербская. Это онемеченный славянский княжеский род, и по своему дальнему происхождению у нас была славянская императрица (смеется). Итак, первое мы разобрали.

Второе. Предположим, что Рюрик всё же был скандинавом. Но это тоже ничего не означает. Это не означает ни того, что они основали у нас государственность, ни того, что мы были «оккупированы». Есть и такая норманистическая версия. Есть буквальная версия: «Пригласили мол. Порядка, знаете, у нас тут нету. Приходите и володейте». А еще есть версия, что это, конечно, написали для красоты, а на самом деле нас просто оккупировали. Дело в том, что практика приглашения иноземного князя, правителя, монарха не так редко встречается в истории. Именно приглашение. Например, Мухаммеда пригласили в Медину в 622 году христианской эры за десять лет до его кончины, именно пригласили. Почему? Почему именно мединцы были так рады в отличие от мекканцев? А потому что чужой не имеет партийных привязанностей. А Медина была разделена на очень враждебные кланы. В знаменитых средневековых итальянских городах, таких как Флоренция, Пиза, Гаэта, на должность главы городского управления, который назывался по-разному («капитан», «гонфалоньер» и т.д.), всегда приглашали немца, возможно, итальянца, но из другого города, и по той же причине. Не будет иметь партийных привязанностей, будет служить всему обществу. Это не редкость. И вообще, если наличие иноземной династии есть признак иноземного порабощения, то тогда в настоящий момент Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии порабощено Федеративной Республикой Германия. Извините, но у них Ганноверская династия. А у англичан вообще со времен Вильгельма Завоевателя, то есть с XI века не было ни одной английской династии. Все иностранцы. Но англичане во все времена умели вести себя пра-виль-но. У них кто бы ни был король, он всё равно действовал в интересах Англии. И он знал, что в противном случае он вылетит с острова на континент, или произойдет что-нибудь еще хуже. Когда король Эдвард II оказался гомосексуалистом, с ним еще хуже обошлись разгневанные англосаксы. Знаете? Нет? Его умертвили, засунув ему, понятно куда, раскаленный металлический прут. Больше среди аристократии этого не было заметно в течение нескольких сот лет.

Третье. Я предположил еще в юности и спросил о том Гумилева: а откуда взялось, что варяг — это этническая принадлежность? Это — славянское слово, образованное от скандинавского слова «варинг», что значит «дружина». То есть, «варяг» значит «иностранный дружинник», и всё. И Гумилев со мной согласился.

(к сожаленью, на этом месте звукозапись лекции обрывается)

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Славяне. Часть 2/2  
28 марта 2013 г. в 00:22

О венграх

Народы бывают разные. Венгры — народ чудовищный. Они пришли из Азии, прошли, оставив по себе недобрую память, через Русь. Задержаться у нас не могли, мы были сильные тогда. И зачистили себе Паннонию, нынешнюю Венгрию. Зачистили, перебив там славянское население. И на протяжении Средних Веков имя «мадьяр» было в Европе нарицательным. Им детей пугали. Они были тогда нищие и нанимались в легкую конницу, когда кому-то конницы не хватало. Европа знала тяжелую рыцарскую конницу, знала пехоту. А вот легкая конница была тогда в значительной степени из мадьяр. И они отличались жуткой жестокостью, которую тогда не понимали.

А в Первой Мировой войне они стали очень хорошо известны нам, но, конечно, нашему южному населению — галицийскому и волынскому, закарпатскому. Мы воевали там с Австро-Венгрией. Земли переходили из рук в руки. А военные части в Австро-Венгрии были очень полиэтничны, многонациональны. Так вот, если приходила чешская или словацкая часть, они вели себя как свои, и страшнее всего было, если кто-то курицу сопрет. Ну, солдаты всегда курей прут, и от этого никуда не денешься. Это самое страшное, что может произойти. Если приходила немецкая часть, то тоже был полный порядок и уважение к обывателю. Но немец, правда, может уже не курицу, а порося спереть. Но это всё же тоже было в пределах допустимого на войне. А самая большая вольность, которую немец может позволить себе на войне, встретив на улице девицу, — это шлепнуть ее пониже поясницы. Но никак не больше. Но если приходила гонведная мадьярская часть, то виселицы были обязательно, а всех девиц и молодых баб надо было немедленно прятать.

Вопрос слушательницы: А откуда они из Азии?

Ответ: Они из Предуралья. Они — тюрко-угро-финская смесь.

Вопрос другой слушательницы: А за что их обзывают цыганами?

Ответ: Не знаю. Я не слышал. Может, потому что чернявые, но я не слышал. Они уж никак не цыгане. Цыгане — выходцы из Индии, очень давние, правда.

Слушательница: В Будапеште теперь есть Музей коммунистического террора и событий 1956 года. И они сказали, что нам этого не простят никогда.

Махнач: А у нас есть больше, чего им не простить. Даже больше того, что они завоевали Паннонию и отторгли ее у наших братьев, и славян перебили. Тоже мне, они не простят! А Панама не простит Соединенным Штатам Америки! Никогда! «Простители» нашлись!

Кстати сказать, в 1956 году в Венгрии никаких антикоммунистических движений не было. А был военный мятеж, и надо эти вещи четко разграничивать. Не было ничего, напоминающего события в Польше времен профсоюза «Солидарность» или события 1968 года в Чехословакии. Ничего общего те события не имеют. Более того, это, конечно, всё и на совести нашего режимчика, нашего гнусного режимчика в Москве. Более того, когда их руководитель Имре Надь попросил московское коммунистическое правительство вывести войска из Венгрии, их начали выводить, о чем мы забываем.

Кстати, Имре Надь, возможно, был одним из убийц царской семьи. Точно этого никто не знает, но список есть, и в этом списке есть «И. Надь». Ну, во-первых, это может быть другой человек, во-вторых, он может быть вообще не Имре, а Иштван Надь. Но по возрасту он подходит. Этот жирный знак вопроса так и остался навсегда.

Так вот, когда мы начали выводить войска, венгры начали нападать на случайно оставшихся солдат и убивать их с такой чудовищной жестокостью, что пересказывать не буду, а исторические фотографии этих трупов существуют. Я их видел. И тогда мы вернули войска. Еще не хватало, чтобы мы и после того не вернули! Вернее, не мы, а коммунисты, но даже у них гордости хватило, даже у коммунистов.

* * *

Но мы уклонились. Мы говорили об аварах и хазарах. Как только восточные славяне, еще не отдельный народ, вышли из фазы надлома, они тут же навели порядок, и Хазария погибла. Вы помните походы князя Святослава Игоревича. Мы с ними развязались. Ну, правда, надо сказать, что лет десять после разгрома Святославом каганат еще держался, и каган еще был жив, но от полученного удара Хазария рассыпалась. А потомки хазар остались. По рекам Дону, Волге и их притокам жили крещеные потомки хазар, которых кликали «бродниками» уже в XIII веке. Жили они, заметьте, как и хазары, по рекам. То была цивилизация речных долин. И затем они влились в Донское казачество. У донских казаков и далее у терских казаков на Кавказе хазарской крови не мало. Другое дело, что они ее не ощущают. Ну и караимы в Крыму есть потомки хазар, безусловно.

Вопрос слушательницы: А горские евреи? Кто они?

Ответ: Горские евреи — иранского происхождения, они не хазары. Это — таты, иранские евреи. А вот караимы есть потомки хазар, конечно.

Заметим, что утратившие связи, единство, заброшенные великим переселением бог знает куда, славяне заметны в это время на Средиземном море. Так, например, у египетских султанов была славянская гвардия, у мусульманских эмиров Кордовы в Испании тоже была славянская гвардия. А в средневековом Палермо на Сицилии, в крупном богатом портовом городе два квартала назывались, соответственно, «Сакалибах» и «ас-Сакалиба», то есть, «Славянский» и «Сын славянина». То были самые богатые из пяти кварталов, и на их территории находилась гавань. Наконец, где-то в конце VIII века в Кордове ученый, скрывший свое имя под прозвищем «Аль-Хаким», то есть «Врач», «Медик», написал совершенно интересную книжечку под названием «Победоносное возражение всем сомневающимся в исключительных достоинствах народа славян». Автор был уже мусульманин, мусульманский врач, возможно, связанный с университетом Кордовы, но он не забыл, что он славянин. И, возмутившись, вероятно, чьими-то высказываниями, он написал книгу, которую мы до сих пор не перевели! Читайте по-арабски, кто может. Так что есть и такие моменты. Мы торговали по всему Средиземному морю. Те же самые сицилийские славяне, конечно, далматинские славяне, югославские.

Начинается фаза инерции. Она очень представима для нас, потому что это наша золотая эпоха Киевской, или иначе Древней, или иначе Домонгольской Руси. Тогда не только наша культура, но и наша цивилизация были, несомненно, и намного выше любой западноевропейской, не Византии, конечно, не христианского Кавказа. Там жили древние народы, унаследовавшие очень древние культуры. А в западной Европе и ловить было нечего. Изучающим у меня русскую историю совершенно необходимо прочитать об этом в моей единственной совместной работе «Русский город и русский дом», совместной с искусствоведом и социологом Марочкиным. Она есть в интернете на двух, если не больше, сайтах. Но она большая, почти два с половиной листа, потому я бы посоветовал ее купить. Не разоритесь. Недорого всё это. В Высоко-Петровском монастыре, где находится наш Отдел религиозного образования, или в спорткомплексе «Олимпийский». Там есть целый сборник под тем же названием «Русский город и русский дом» серого цвета. Название нашей статьи вынесено на обложку, но у сборника всего семь авторов. Спорткомплекс лучше Высоко-Петровского, потому что там в лавке №3031 есть также мои сборники «Факты и смысл» (черного цвета), «Россия, которую мы вернем» (алого цвета) и «Политика. Основные понятия» (синего цвета). Форма обложек совершенно одинакова, только разного цвета. Все четыре книжки обойдутся вам рублей в 100-150 (13 батонов белого хлеба или бутылка дорогой водки). Сборник «Россия, которую мы вернем» переиздавать уже не будут, нет особенного смысла. Сейчас одно православное издательство изъявило желание переиздать всё моё, но на это уйдет несколько лет и всё будет прикомпоновано, у них много работы.

Обращаю ваше внимание. Современная археология, современное искусствознание, к сожаленью, в отличие от базовой исторической науки давно уже поставили знак равенства между понятиями «древняя», «киевская» и «домонгольская» Русь. Идиотическое, связанное с эпохой Петра I наименование всего, что было до Петра, «Древней Русью» и «древнерусским» только путает и затрудняет ориентацию в исторических событиях. Когда я такое слышу, мне хочется спросить: а что это за народ такой — «древнерусский»? Он где жил? Например, русская архитектура XVII века (до Петра) очень близка архитектуре XVIII века (после Петра). И то, и другое — барокко. И ничего стилистически общего она не имеет с русской архитектурой XV-XVII веков. А вот в XI-XIII веках все совершенно монолитно, всё в одном направлении. Так что это синонимы. А «древнерусский» значит «славяно-русский».

И, наконец, последнее, что должно было произойти, — это обскурация (распад этноса). Она начинается на рубеже XII-XIII веков. Она довольно короткая. Славяне быстро, за сто лет, сошли на нет. И то было отмечено летописью. Междоусобицы, которые пронизывали всю историю Руси, потому что все княжества были отдельными государствами, теперь становятся бессмысленными и жестокими. Количество совершенно неуемных князей-грабителей заметно возрастает. Причем, иногда это очень известные фигуры. Иногда по совершенно другим причинам они попали к нам в Святцы. Мы почитаем их как святых благоверных князей. В чем тут дело? Юрий Всеволодович Владимирский, который бросил свой город, но сражался с Ордой и пал на реке Сить, почитается как мученик, страстотерпец. Но князем он был отвратительным, задирой, всех обижавшим. По обстоятельствам смерти, а не жизни тоже попадают в Святцы. Или Михаил Черниговский, который отказался совершить языческие обряды в Орде, и был убит, почитается как верный христианин. Но князем он был преотвратным! Он был князем периода обскурации, периода конца Древней Руси. Нет, не все, конечно. Но их становится многовато.

Более того. Два чудовищных ограбления Киева. Киев был ограблен владимиро-суздальцами и затем черниговцами, старинными конкурентами Киева. Летописец отмечает весьма интересную вещь, что черниговцы грабили Киев как чужой город. Понимаете разницу? Раньше князья тоже брали города один у другого. Но всё равно город же был русский. Ворота выламывали, на стенки лезли, кто-то погибал. Но в городе вели себя как свои в русском городе. А эти вели себя уже как чужие.

На этом история славян заканчивается. Реликты славян, то есть остатки славян в состоянии гомеостаза, по всей вероятности, живут в Карпатах. Это — бойки и лемки, изолированные горские группы. Это — моя гипотеза, я предлагал ее Гумилеву. И он сказал, что я, похоже, прав. Возможно, это и подкарпатские русины, то есть жители Ужгорода в Закарпатье. То есть, реликтовые группы тех ушедших древних славян, единого славянского народа, сохранились. Но эти этнические группы очень маленькие. Дальше начинается уже собственно русская история.

Русы

Но осталась проблема со словом «Русь», с понятием Русь. Откуда ее только не выводили! Откуда угодно. Есть давняя скандинавская версия, связанная с норманизмом. С таким же успехом можно вывести из ромео-греческого языка, потому что была же одна из четырех политических партий в Константинополе «русии». Еще, кстати, «венеты» были. Венеты, прасины, левки и русии. Русии — это розовые в переводе с греческого. И речка Рось встречается три раза на карте Русской земли, что позволяло Рыбакову считать, что это — одно из племенных славянских наименований.

На самом деле я придерживаюсь той точки зрения, в которой противники, если не враги, Лев Николаевич Гумилев и Аполлон Григорьевич Кузьмин, практически соглашались, что русы, не русские, а русы — это, несомненно, другой народ и неславянский, Соседи, которые хорошо знали, достаточно хорошо их знали, — хазары, византийцы, арабы, тогда еще в достаточно большом количестве шнырявшие по Южному Кавказу, по Малой Азии, вдоль южного берега Черного моря. Они славян и русов не путают. Они знают, что это — разные народы.

Император Константин Багрянородный, Константин Порфирогенет, написал великолепный трактат «Об управлении империей», которым все пользуются. Он есть и на русском языке с обширными комментариями. И не один раз издавался. Византийцев это касалось, ибо днепровским транзитом они тоже пользовались. Он приводит названия днепровских порогов в два списка, в два столбца, по-славянски и по-русски. Видно, что они из совершенно разных языков. Кто были русы — неизвестно. Кузьмин доказал, что русы — это тот же самый народ, который в средней Европе называли «руги». Западноевропейские латинские источники именуют святую Ольгу «королевой ругов» (regina rugorum). Руги по всей вероятности взяли Рим, точнее, объединенное войско ругов и скирров. Но вот Одоакр по одним сведениям — скирр, а по другим — руг. Если он руг, то наш родич. Хотя может быть и не стоит хвастаться тем, что мы взяли и упразднили Рим. Но если скирр, то он германец. Скирры — германцы, а вот руги нет.

В 1960-ые годы издательство «Молодая гвардия» ударилось в патриотизм и выбросило немало хороших популярных книг. Оно выпустило и серию памятников русской истории. Серия строилась по одной схеме. Издавался исторический роман, чистая беллетристика, часто неплохая, и приложение к роману: фрагменты хроник, тексты документов, статьи, комментарии. Так вот, издали замечательный двухтомник «Откуда есть пошла Русская земля». Это очень интересный материал, смотрите, если попадется. Роман там безумный. Это «Русь изначальная» Валентина Иванова. Это нечто. Если вы его не читали, а только видели кино, то это еще сильнее. Это уже совсем космос (космическая фантастика). Там всё хорошо (то есть очень плохо). Временная привязка там есть — восстание Ника в Константинополе в 532 году, в раннюю часть правления Юстиниана Великого. В то время не только хазары не были известны, еще и авары не были известны. Не было никого в Великой степи, о ком было бы интересно узнать в Константинополе. Императора Юстиниана Великого талантливо играет Иннокентий Смоктуновский. Играет с такой ненавистью к византийцам, с какой их можно ненавидеть, только ненавидя русских. Причем он играет трусливого и подлого человека. Юстиниан был всяким человеком. Но он уж точно не был трусливым и мелким. Это был человек бычьей энергии, что видно на его портрете. А императрицу Феодору играет в непрерывной истерике Маргарита Терехова. Но я понимаю, она истерить умеет. Сплошь вранье.

В полом бронзовом быке возле форума в Константинополе никогда никого не жарили. Ну не жарили! Это придумал Валентин Иванов. Он стоял там просто для красоты.

Лихо скакать на коне, да еще вести стрельбу из лука, с седла на скаку, да еще не в пехоту, ладно бы, а в латную конницу византийскую, фрактариев, было непосильно славянам очень долго, может быть, до времен Ярослава Мудрого. Славяне хорошо сражались пешими, а на конях только передвигались. А фрактарии просто вбили бы их копытами в землю, на том бы дело и кончилось.

Хазары там также впечатляют. Старшего хазарского хана играет, может быть, калмык, то есть человек монголоидный до невозможности. Младшего хазарского хана играет армянин, а прекрасную хазаринку — еврейка. В итоге получился этнос без этнических черт категорически.

Но приложение готовил Аполлон Кузьмин. И в частности там собраны им несколько сот древнейших упоминаний о русах и Руси. Из-за чего я даже купил себе этот двухтомник, потому что нет у меня этого кузьминского списка. Где я буду его по частям искать? А тут он готовенький. Очень показательно.

Так вот, кто эти руги, русы, мы не знаем. Кузьмин не предполагал, что это германцы, он предполагает, что они иллиро-фракийцы. Это территориально похоже на правду. Фракия — это европейская часть нынешней Турции, точнее, европейская часть, оккупированная турками, которая уже несколько раз по международным соглашениям должна была быть турками потеряна. Этнические стереотипы у русов и славян отчетливо отличаются. У русов были мужские поселки, то есть воинские поселки, где мужчины проводили часть жизни вне своих семей, вне женщин. У славян мужских поселков не было. У русов были человеческие жертвоприношения, в том числе и на тризне, и даже в школьных учебниках ссылаются на арабского землепроходца, торговца и историка Ибн Фадлама, который описывает похороны знатного руса. Из этого делаются далеко идущие выводы, забывая о том, что то были похороны именно руса, а не славянина. Мужчины славяне стриглись под горшок и носили бороды. Мужчины русы, по моде которых, между прочим, описан Святослав у историка Льва Диакона, брили головы, оставляя такой же оселедец, как потом носили запорожцы, и усы, но бороду сбривали. У русов был совершенно запорожский вид. Даже то можно уловить из источников, что русы дома мыли руки в лохани, а славяне на руки воду поливали. Эти вещи очень показательны. Немцы еще в XIX веке всей семьей по очереди в общем тазу мылись. А вот у славян это не заведено.

В XI веке русы исчезают из источников напрочь везде. Из чего нетрудно сделать вывод, что народ этот более старый, чем славяне. Он закончил свою жизнь, обскурировал и был поглощен другими народами. А здесь у нас оставил имя «Русь» и был поглощен славянами окончательно, хотя еще в Русской Правде Ярослава в преамбуле есть очень важная оговорка, указывающая на так сказать гражданское и политическое равноправие двух народов, живущих в одном государстве — «Аще ты славянин или русин».

Я захватил чуть больше половины времени. Всё-таки сделаю 5-минутный перерыв. Пойду принять лекарство и выкурить сигарету.

Слушательница замечает: Сигарета — это не лекарство.

Перерыв короткий, потому никаких молитв не читаем. Происхождение славян и русов я вам прочитал. Тема закрыта. Переходим к обществу.

О проблеме норманизма

Теперь коротко о проблеме так называемого норманизма, которая прозвучала в ваших устах. Концепция норманизма родилась в XVIII веке в трудах немецких историков, работавших в Петербургской академии наук: Байера, Миллера, Шлёцера. Основана она на сказании о призвании братьев варягов на княжение в Новгород, в других более правдоподобных летописных вариантах — в Ладогу. Ладога древнее Новгорода. Призвание датируется в летописи 862 годом. Насколько Новгород существовал в то время, еще вопрос, а Ладога уже была в VIII веке. Значит, если братьев призвали и названы они «варягами», а «варяг», ясное дело, — это скандинав, то значит, скандинавы и основали государственность на Руси. Эта концепция настолько была господствующей, хотя против нее возражал уже Ломоносов, что в той или иной степени норманистами оказались уже крупнейшие историки, в патриотизме которых нет особых оснований сомневаться: Николай Михайлович Карамзин, Сергей Михайлович Соловьев и даже Василий Осипович Ключевский, который был историком того же масштаба, что и его учитель Соловьев, но по природе был умнее. Даже Ключевский в какой-то степени умеренный норманист.

Заметим еще раз. Разговор не идет о происхождении Русской земли и даже не о слове «Русь», а об основании государственности. То есть, государственность у нас — чужая, а не наша. Норманистские построения отклонялись. От буквального прочтения, что славяне от неспособности создать государство обратились за помощью, а те с удовольствием согласились. До косвенного прочтения, домысливания, что просто Русь была завоевана скандинавами, и они на новых своих землях и основали оную государственность. В подтверждение тому приводились имена послов князей Олега и Игоря в Константинополь, среди которых есть германские имена. Но там есть и славянские имена, а есть и неизвестно какие. А один из послов Игоря назван «Ятвяг», а ятвяги есть балтское племя, предки литовцев. Видимо, в Киеве ятвягов было мало, вот и укрепилось за ним такое прозвище. И даже есть какое-то тюркское имя, сейчас не помню.

Существовал и антинорманизм в XIX веке, но был он очень слабеньким, потому что был слабо аргументирован, потому что антинорманисты наступали в лоб: «Ах, вы утверждаете, что Рюрик варяг! Так не было никакого Рюрика!». «Баснословный Рюрик», говорили в XIX веке. «Вы утверждаете, что скандинавы были более высококультурным народом? Так нет же, они были гораздо более низкокультурными!» Вот так.

На самом же деле концепция норманизма не опровергается, она снимается. И я вам сейчас ее сниму. Мне хватило бы и одного аргумента, но именно его приведу последним.

Во-первых, вполне возможно, что Рюрик существовал, а его браться не существовали. Есть прочтение на скандинавских языках прозвищ «Синеус» и «Трувор» как «Рюрик прибыл со всем своим скарбом и дружиною». Однако ведь указаны места, где вокняжились два брата. Это очень древние, уже существовавшие в IX веке города — Изборск и Белоозеро. Но поскольку мне очень легко представить себе человека по прозвищу «Ятвяг», мне очень легко представить себе человека и с прозвищем «Синеус», «Белоус» или «Черноус». Был же император Фридрих Штауфен императором Рыжебородым — Барбаросса. И все это знали.

Слушательница добавляет: И Харальд Синезубый, который чернику ел.

Да. Но дело всё в том, что мы не знаем, кто они были, потому что имя Рюрик существует, оно дожило до наших дней. Оно очень редко употребляется, но сохранилось в норвежском языке как «Рёрик» и в польском как «Рэрик». Еще неизвестно, кто у кого заимствовал это имя — скандинавы у славян или наоборот.

Во-вторых, недошедшая до нас, утраченная, но известная еще Василию Никитичу Татищеву, работавшему раньше Карамзина, раньше норманистов, Иоакимовская летопись сообщает совершенно иную версию. Это имена родственников. И указывает, что Рюрик существовал и был он свой, потому что он был сыном Умилы, дочери новгородского старшины Гостомысла. Гостомысл и Умила — имена вполне правдоподобные и славянские. А отец его — ободритский князь. Ободриты — славянское племя в средней Европе. Иначе «бодричи». Они не сохранились и были поглощены польским народом. Сын западнославянского князя и ильменской Умилы — это вообще не скандинав.

Третье. Я к этому пришел лет тридцать тому назад. Но мне негде было напечатать, ведь я был еще очень молод. Затем это само без всяких скандалов пришло в историческую науку. В 1980 году вышел толстый сборник «Славяне и скандинавы». Это международная конференция, в которой участвовал в частности и Рыбаков. А также участвовали польские, германские, датские и норвежские ученые. И общим мнением той конференции стало то, что «варяг» вообще-то не есть этноним. Варяг есть образ жизни. Варяг — это пришлый человек, ищущий, где бы ему пристроиться, пришлый дружинник. А пришлый дружинник мог быть кем угодно, и ятвягом, и немцем, и мог быть наемником как скандинавского ярва, так и славяно-русского князя. Князя вообще этническая принадлежность варяга не интересовала. Его интересовало, хорошо ли бывший викинг, а теперь варяг, дружинник, вертит веслом и мечом, а также, даст ли он торжественную клятву верности. Так поступали все. Я подозреваю, что и китайца взяли бы, если бы он подходил. Но китайцы тогда до нас, к счастью не добирались. Это серьезный аргумент. Слово «варяг» (пришлый наемный дружинник) совершенно созвучно византийскому «варанга». Так называлась иноземная гвардия византийских василевсов. Причем просуществовала она очень долгое время. И состав ее сильно менялся. В ней одно время преобладали скандинавы. Немало было и славян в той же варанге. Одно время в ней преобладали англосаксы, после нормандского завоевания, захвата Англии при герцоге Вильгельме, после пресечения англосаксонской династии. Очень многие оттуда эмигрировали и служили в византийской варанге. Это всё документировано. То же самое явление, что и у нас. Потому, как отметил один из наших ученых, «путь из варяг в греки» правильнее было бы именовать «путь варяг в греки». Это вам еще один очень серьезный аргумент.

Четвертое. Иноземная династия не означает основание государственности иноземцами, не означает она и оккупации. Есть очень старая традиция, когда в условиях межклановой борьбы, межпартийной борьбы, то или иное государство, очень часто город, обычно вольный город Средневековья, своим руководителем приглашал именно иноземца. Так, например, Мухаммед, о котором мы будем говорить на другом курсе, был фактически изгнан из Мекки, хотя он того не признавал никогда, но с восхищением принят в Медине. Почему? А потому что Медина была раздираема межплеменными распрями настолько, что городские кварталы разделяли внутренние стены. А тут человек весьма знаменитый, но чужой, у него нет своей партии.

В итальянских среднегодовых городах-республиках, коммунах, городах-государствах охотно тем пользовались, и часто то было нормой. Назывался такой начальник города по-разному: «пагаста», «капитан города», во Флоренции «гонфалоньер» (знаменосец справедливости). Он был иноземцем, иногда иностранцем, часто итальянцем, но не флорентинцем во Флоренции, не пизанцем в Пизе, и так далее. Ясно, что он будет отстаивать городские интересы, а не интересы клана, ибо партийных привязанностей не имеет. Логично? Куда уж логичнее.

И, наконец, последний аргумент, которого и одного достаточно. Когда были основаны древнейшие русские города, неизвестно. По Анджею Стрыковскому, польскому хронисту XV века, Киев был основан в V веке. Других подтверждений тому нет, никаких. Даже археологических подтверждений тому нет. Но и опровержений нет. То есть, это возможно. Если не в V веке, то в VI веке. У Стрыковского могли быть тексты, которые до нас, до XVIII века не дошли. Однако, можно не сомневаться, что древнейшие русские города уже существовали до IX века. Безусловно, в VIII существовали Киев, Чернигов, Ладога. Не позднее IX века существовали Старый Изборск. Ныне он перенесен, но Труворово городище рядом. Можно видеть его валы. Уже был Смоленск, и даже здесь в северо-восточной Руси, где тогда славяне не жили, а жили угро-финны, и то был древнейший славянский город уже в VIII веке. Это — Ростов, старейший город северо-востока, что знали всегда. Екатерина, наводя немецкие порядочки, утверждала основные гербы Российской империи. На гербе губернского города было его геральдическое изображение, а щиток уездного города делился на две половины. В верхней половине повторялся герб губернского города, а в нижней половине был герб самого уезда. Так, естественно, было и в Ярославской губернии, за одним исключением. На Ростовском гербе есть только ростовский олень, потому что Ростов старше губернского города Ярославля, намного старше. С этим считались.

Из той самой летописи о призвании, или о не призвании, неважно о чем, мы с вами точно знаем, что пригласили оных братьев не куда-то, а в город. Можно представить себе государство без единого города, например, государство кочевников. Можно? Можно. Но нельзя представить себе города без государства. Если над городом нет государства, значит, он сам и есть государство, как античный полис, например. А это, следовательно, уже снимает проблему норманизма. Города были лет за сто до призвания братьев, а, следовательно, государственность уже была. Я даже не ссылаюсь здесь на то, что Киев был основан князем Кием, который уж точно не имеет никакого отношения к Рюриковой династии. Но мы не знаем, когда жил князь Кий, хотя перечислены по имени и его братья, и сестра. Имя сестры носит речка в Киеве — Лыбидь. А другая Лыбидь течет в Рязани. Это вам еще пример переноса названий с юга на север. Совсем маленькая речка, приток Оки. Вот мы избавились еще от одного тягостного наследия — от норманизма. Надеюсь, убедительно.

Общество Домонгольской Руси

Переходим к очень важному для нас моменту — обществу Домонгольской Руси. Тема большая, требует много времени. Мы продолжим ее после Нового года. Итак, что это было за общество? Оно сложилось еще в языческие времена и сохранилось в значительной степени в христианстве, хотя, конечно, под его влиянием изменилось. Прежде всего, это было общество сословное, причем довольно сложное. И главное в этом обществе есть деление на свободных и несвободных. Несвободные — это холопы, то есть рабы без всяких оговорок. Причем отовсюду видно, что свободных значительно больше, чем рабов. Это главный принцип, всё остальное принципиального значения не имеет. И принцип этот арийский, потому что свободный человек служит по договору, на равноправных условиях с тем, кому он служит.

Так в государстве хеттов, на которых у меня было мало времени даже для второкурсников, наблюдается чрезвычайно интересная структура. Это начало XVIII века до Р.Х. Это — первое, известное нам, арийское государство. Как и во всех арийских государствах, в государстве хеттов была аристократия, но это не было главным делением общества, а главным делением было вот что. Несвободные люди есть слуги царя и рабы. То есть, если ты чей-то слуга или слуга царя, значит ты несвободный. Даже если ты министр, ты всё равно ниже, чем свободный человек. Ты можешь быть богаче, жить жирнее, влиять на царя, а всё равно ты юридически ниже свободного человека, даже если он горшки делает. Я неоднократно обращался к этому и подобным материалам, когда писал о свободном обществе, гражданском обществе, в частности в сборнике «Факты и смысл». Там в статье «Демос и его кратия» я указываю, что в свободном обществе к полиции относятся как к обслуживающему персоналу. Привожу пример. Полицию Афин времен расцвета составляли триста скифов, государственных рабов. Армию Афин составляло ополчение всех свободных граждан. Чувствуйте разницу? А полицию составляли триста рабов! И так и надо относиться к нашей милиции. Правда, мы христиане, у нас рабов нет, и мы никого не презираем. Но даже к полковнику милиции надо относиться точно так же, как к дворнику или водопроводчику. Это ваш обслуживающий персонал. Тогда мы свободные люди. А если нет, тогда есть сильное подозрение, что мы сами рабы.

Итак, свободные и несвободные. И свобода есть высшая ценность этого славяно-русского мира. Это можно доказывать долго и очень интересно, просто обратившись к Русской Правде — нашему первому и основному своду законов до XV века. Были еще отдельные грамоты, но общерусские законы оставались теми же с середины XI века. Были еще принятые византийские законы. Но это обычно церковные законы, вопросы брака, развода и всего с тем связанного, церковных имуществ. И там же Закон Градский, о чем мы еще будем говорить, на который я ссылаюсь в работе «Русский город и русский дом». Так вот, это кодекс и уголовного и гражданского права.

Для начала посмотрим на систему наказаний. Смертная казнь была? Да, была. Но в исключительных случаях. Там, конечно, никто лицемерием о недопустимости смертной казни не занимался. За святотатство следовала смертная казнь, то есть за кражу из храма. Это приняли из Византии. На этом основании можно считать Ивана IV совершившим преступление, за которое полагается смертная казнь, а также Петра I и большевиков всех поголовно. Смертная казнь также полагалась за убийство, но не за простое, а за убийство, как мы говорим сейчас, «с отягчающими обстоятельствами», например, за убийство близкого родственника, убийство ребенка, отца или матери. Но это даже сейчас редкость, а тогда уж совсем большая редкость. Простое убийство не влекло за собой смертную казнь. Итак, смертная казнь была редкостью. Тюрем не было. Если кто-то, а иногда князь попадал в «поруб», в заключение, то его нельзя рассматривать как преступника в тюрьме, а как находящегося в плену. А это не одно и то же. Тюрем не было, как и не было наказания, за которое полагалось сажать в тюрьму. Продажа в рабство была возможна, но тоже в редчайших случаях. Неисправный и бежавший должник мог быть продан в рабство и только по суду. То есть, сначала он должен был стать неисправным должником, бежать. Затем его нужно было еще и поймать, доставить в суд, а суд будет выслушивать и его тоже. Согласитесь, такое тоже было нечасто. Телесных наказаний нету. Я имею в виду меру уголовного пресечения. Но, разумеется, господин мог выдрать своего холопа. А родитель уж точно мог выдрать своего набедокурившего сына, ясное дело. К счастью, они были нормальными людьми и детей иногда наказывали. Я говорю иногда своим студентам: «Ваша основная беда, господа, есть ваша патологическая непоротость». Вот в английской школе до недавнего времени пороли, и английские школы были лучшими в мире. Теперь не порют. Значит ясно, что английские школы резко ухудшаются. Сдалась Англия под натиском «прогрессу». Но повторяю, что телесных наказаний не было.

А что же было? Что остается? Чаще всего было изгнание, то есть лишение гражданских прав. А это есть признак свободного общества. Свобода связана с городом. Если тебя изгнали из сельской общины или города, ты перестал быть полноправным членом общества. Точно так же самым страшным наказанием в той же античной Элладе был суд остракизма, потому что все права гражданина были завязаны на полис. Изгнание значит лишение прав. Еще одно наказание — «вира». Это выкуп или штраф. Это денежная компенсация, в частности и за убийство. Так вот, что мы там видим. Вира за убийство свободного человека — 40 гривен. Это очень много. Простолюдин, смерд не мог столько заплатить. Всё его имущество столько не стоило. Всё имущество ремесленника или смерда стоило несколько гривен. Важно, что убийство княжого дружинника, богатого купца или простого смерда стоило одинаково — сорок гривен, потому что все они равно свободны. Вира за убийство свободной женщины — 20 гривен. Не обижайтесь, женщины, но это тоже очень высокая вира. И тоже неважно, кого убили — боярыню или жену кузнеца. Заметьте, что имела значение только свобода человека, а не его состояние. Вира за убийство холопа независимо от его пола — 5 гривен в пользу его хозяина минус пошлина полгривны. То есть просто компенсация. Чувствуете разницу? Вот что значит быть свободным и несвободным.

В поздних главах дополненной Русской Правды появляется вира 12 гривен за убийство старого конюха при стаде. Это явно привилегированный холоп, например, холоп, управляющий табунами князя. Пробили-таки более высокую виру, но всё равно она много ниже виры за убийство свободного человека. Скорее всего, у какого-то князя убили конюха. Князь разозлился и уговорил других князей издать новый закон.

Если вам этого мало, смотрим дальше. Русская Правда утверждает, что если на вас напали с палкой, вы имеете право ответить мечом. Это норма свободного общества. И никак иначе. У нас в советское время, в предельно несвободном обществе, существовала и применялась вовсю статья, карающая за превышение необходимой самообороны. Сейчас ее больше нет, и это единственное достижение в законодательстве. У свободных людей не бывает такой статьи, только у несвободных. В Англии, если вы залезете на территорию, где отмечено, что это собственность какого-нибудь сэра Джона Уимблдона, то сэр Джон может разрядить в вас два ствола картечью, и ни один суд не будет рассматривать это как убийство. Другое дело, что англичане уже очень давно христиане. Потому сэр Джон не будет стрелять, он выйдет, может быть, с ружьем и скажет: «Сэр, вы на моей частной земле. Калитка у меня вон там. Будьте любезны покинуть мою землю». Я не говорю, что в порядочном обществе, тем более, в православном обществе надо в каждого, кто перелез забор, немедленно стрелять. Но вы не стреляете из христианского милосердия, а юридически вы имеете на то право.

Или вот уже совсем интересное. Вира за «синюю рану» выше, чем вира за «рану красную» (кровавую). А «синяя рана» — это синяк. А почему? А потому, что синяк позорит, а кровь нет. Потому что это — общество свободных людей. Сейчас это нам совсем непонятно. А тогда было понятно.

Свобода, безусловно, рассматривалась как высшая ценность в этом мире. И потому все делились на свободных и несвободных. Но это еще не сословия. Все сословия есть свободные люди, а рабы вне сословий. Надо сказать, что положение холопов менялось. Были постановления, запрещающие их убивать. Есть даже замечание в одной летописи, что холопы обнаглели, потому что их убивать нельзя. А взять с холопа нечего. Продать его некуда. Платить он ничего не должен. Виру будут брать с его господина. И еще и убивать нельзя. Вот и обнаглели. Но это, безусловно, есть смягчающее воздействие христианского воспитания.

Эволюция холопов идет. И уже в русском мире, во всяком случае, с XIV века, хотя термин холоп остается, по положению своему это уже скорее крепостной, нежели раб, то есть зависимый человек. В то время как крестьянин остается лично свободным человеком, не становится крепостным. Но в домонгольском периоде холоп был рабом.

Сословия

Мир свободных людей делился на две большие группы. Окончательно это деление исчезло после освобождения крестьян или хотя бы после освобождения дворян указом Петра III в 1761 году, то есть ровно на сто лет раньше освобождения крестьян. Это было деление на людей «служилых» и «тяглых», то есть тех, кто служит, и тех, кто платит за службу. Это вполне родственно европейскому представлению. Во Франции, например, говорят, что «дворянство платит налог кровью». Тяглые люди делятся на два больших сословия со своими сложными внутренними структурами, сословными подразделениями. Это было очень развитое общество. Это совсем не дикари. Эти два сословия — «городские тяглые» и «сельские тяглые». Городские тяглые — купцы, ремесленники и другие горожане. В русском городе жили и огородники, и молочники, люди, связанные с сельским хозяйством, в отличие от западноевропейского города, который был профессионально отделен от деревни. А сельские тяглые — это смерды, которых с XIV века, а может быть, и с XIII века начинают звать всё больше «крестьянами». Вообще-то это — «христиане». Это слово произносилось еще в XVI веке с ударением на последнем слоге «крестьянин». И, видимо, церковный композитор XVI века Федор Крестьянин был именно Крестьянин, то есть Христианин. Есть такое предположение. Люди же служилые — это князья, бояре и различные категории мелких служилых людей, которыми мы с вами заниматься не будем по той простой причине, что мы не знаем различий. Мы знаем, как они назывались. Но мы не знаем, что это значит, что выше, что ниже, что престижней, что значит свободный, что не значит свободный. Были «дружинники», «детские», «отроки», «кмети», «слуги вольные», «слуги под дворским». «Дворский» значит управляющий хозяйством князя, видимо, боярин. А от «слуг под дворским» потом выйдет понятие «двор» и «дворянин». Возможно, они были не вполне свободные люди. И в этих категориях нет никакой возможности разобраться. Об этом молчит Русская Правда. Летописные сведения очень отрывочны.

Потому, занимаясь служилыми людьми, мы будем заниматься князьями и боярами. Мир этот был в значительной степени городским и был завязан на город. В статье «Русский город» всё это есть. Потому буду краток. В западном городе мы видим купцов и ремесленников. Ну, есть еще городские низы, то есть те, кто к цеху не приписан и может нищенствовать или поденничать, работать на мастера, ремесленника или купца. Западные дворяне в основном в городе не живут. В русском же городе живет князь, его двор с дворским и слугами, купцы, ремесленники, но также и огородники точно, молочники наверняка, врядли землепашцы. Русский город связан с сельской местностью, из него легко выехать. И до XVIII века, включительно, русский город окружен пастбищами, покосами и огородами. Потому процент городского населения на Руси был значительно выше, чем в западной Европе, бесспорно от 20 до 25 процентов по начало XIII века. Столько же было в конце античного мира, в конце Римской империи. И то же самое мы видим здесь.

Что делает западноевропейский рыцарь, если на него доходят сведения о войне? Немедленно запирается в замке. Потом разберемся. Если сеньор позовет, поедем на службу как положено честному вассалу. Но это потом. Это дело не мое, это дело сеньора. А пока в замок, в замок. И туда же сгоняют, а чаще сами сбегаются и крестьяне. А что делает русский боярин, если слышит о войне? Он велит угнать скот, спрятаться в лесу, вывезти или зарыть всё самое ценное, а сам мчится защищать город, бросив свою сельскую вотчину. Уже тут мы видим огромную разницу между западным и нашим миром. Западный город противопоставлял себя сеньору. И это было очень заметно. Город старательно возводил стены не столько против неприятеля, сколько против собственного сеньора. В бельгийском городе Гент это особенно хорошо видно. Прямо над городом угрожающе нависает, рядом, но сбоку замок графов Фландрских. Четко видно противостояние городского общества (коммуны) и графа Фландрского. А на Руси такого противостояния нет. Конечно, в какой-то степени князь — сеньор, но в минимальной, а вообщем-то он — глава города, он — городской магистрат, городской полководец, городской судья. Он свой. Мира розовых слюней не было, всякое бывало. Князей изгоняли и даже убивали. Бывало. Но это аномалия, а в норме не было такого противостояния.

Вот таким примерно было устройство того мира. Рассмотрением сословий мы займемся через две недели. А на следующей неделе рассмотрим Рим и позднюю античность.

Молимся и убегаем.

Часть 1/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/e21d41edde6c4822b3977bfecca840a6

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Славяне. Часть 1/2  
28 марта 2013 г. в 00:08

Православный университет Иоанна Богослова, Москва. 2005-2006.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, ноябрь 2012.

Сегодня у нас русский материал. Происхождение славян, Руси и русского государства. Очень путанный до сих пор материал.

Вопрос слушательницы с диктофоном: Вы ходите, простите. А как же записывать?

Ответ: Это проблема каждого. Проблема индивидуальная, нерешаемая. Я привык читать на ногах. Да и вредно уже в моем возрасте читать сидя, тем более в мягком кресле. Но я хожу вообще-то здесь рядом, так что писать будет. Чтобы делать профессиональную запись, надо брать с собой микрофон.

Мы в состоянии проследить возрастные фазы древних славян как единого этноса от их возникновения, то есть от рождения нового этноса. Мы говорили об этом много раз, но лучше еще раз повторить, что сейчас славяне есть группа этносов, говорящих на родственных, славянских языках, а в первом тысячелетии нашей эры славяне — это народ, общий народ-предок, к которому при любых субэтнических различиях принадлежали как наши предки, так и чешские, и польские. Неслучайно есть стариннейшая народная легенда о том, что в основании трех народов были три брата: русин, чех и лех. Она, кстати, западнославянского происхождения, а не нашего. Но, тем не менее, есть такая легенда. Народные легенды всегда что-нибудь отражают.

Славяне полностью прошли свою историю, обскурировали, то есть распались, породили в основном славянские народы, хотя какая-то часть субстрата этого умершего народа вошла в другие народы, была поглощена неславянскими народами. И потому вся их история просматривается легко. Гумилев датировал начало их истории I веком нашей эры, а Борис Александрович Рыбаков, недавно скончавшийся академик, очень крупный славист и русист, датировал II-I веками до нашей эры. В разных работах он корректировал свою точку зрения. Этот разброс ничтожен для этногенеза. Потому здесь и противоречия особенного нет. Все согласны, что в первом тысячелетии славяне были единым народом. Гумилев считал, что обскурация славян происходит в XIII веке. Это уже более существенно для нас с вами. По чисто историческим данным это совершенно правдоподобно. Я принимаю гумилевскую датировку.

То есть, создатели славной Киевской Руси, или Древней, или Домонгольской Руси — это не мы, а наши прямые предки. Это не совсем одно и то же. И если мы увидим и сравним хотя бы отдельные этнические стереотипы славян и русских, мы легко убедимся, что это разные народы. Славяне родились задолго до Великого переселения народов (ВПН) и совершенно спокойно заполняли вмещающий ландшафт с чудесным климатом, в прекрасных курортных условиях. Потому в итоге у славян всегда был сильно ослаблен стереотип государственного созидания. У них всегда была установочка на союз, то есть на конфедерацию. Все попытки перейти даже на федеративный уровень оканчивались неуспехом. Русские же начинали свою историю в XIII веке в тяжелейших условиях сплошных иноземных вторжений отовсюду, со всех сторон. И потому у них сразу появляется устойчивый стереотип государственничества. В XIII веке русские люди захотели, чтобы была Россия. И в XV веке, через два века, Россия состоялась.

Совершенно очевидно, где была прародина славян. Есть целый ряд исследований, и большого разброса они не дают. Начальная летопись указывает на Карпаты. Современные данные как археологические, так и, что очень важно, филологические, это подтверждают. Есть одна книга. Если она вам попадется, вы прочитаете ее с удовольствием. К сожаленью, она вышла в 1971 году и ни разу не переиздавалась. В популярной серии издательства «Наука». Тираж — тысяч 50. То есть, книга не такая уж и редкая. Автор — Кобычев В., не помню, как его зовут, название — «В поисках прародины славян». Среди прочего Кобычев убедительно показывает, что это, конечно, регион Карпат, ну, скажем, от Карпат до северного Причерноморья. Самые убедительные подтверждения тому дают гидронимы, то есть названия рек, озер, источников, водопадов. Филологическая наука хорошо знает, что гидронимы сохраняются лучше всего. Как правило, их не меняют этногенезы, иноземные вторжения, крупные этнические подвижки. Названия воды не изменяются. Наверное, Кобычев есть в интернете. Откуда я знаю, что теперь есть в интернете! Есть также неоднократно изданная моя статья, которая это затрагивает. Называется она «Исторические имена мстят». Уж она-то в интернете есть и не в одном адресе.

В северном Причерноморье, хотя часть своей истории русские там не жили, а жили разные кочевники, ногаи, например, сохранились в большом количестве славянские гидронимы. В то время как у нас здесь, в Великоруссии, славянские гидронимы есть редкость. В основном сохранились дославянские. Москва есть гидроним, город по реке. Обычно они выводятся из угро-финских, но есть попытка вывести также из балтских языков. Кострома та же — тоже город по реке. Всякие «Воря», «Воя» и так далее. Это уж точно угро-финские гидронимы. А во всех угро-финских языках «ма-а-а» значит «вода». Вот вам и Кострома-а-а.

Менее всего славяне — лесной народ. Ареал обитания славян — это теплое и тогда достаточно увлажненное, с большим количеством речек, степное северное Причерноморье и широколиственные леса Карпат. Славяне — лесостепной этнос. Они расселились довольно широко от низовьев Дона, где жили самые восточные славяне — анты (сдвинутые оттуда гуннами в IV веке), до Дуная, по крайней мере, до среднего Дуная. Дунай — безусловно, славянская река, частью славянская. Дунай был еще и границей Римской империи. Левый берег был славянским, а правый — римский. Потому и сидит эта река у нас не где-нибудь, а даже на севере в старейших былинах, уходящих в домонгольскую древность. И в песнях, которые значительно моложе были, постоянно мелькает Дунай. А ведь поморы в жизни никогда не видели Дуная, разве что иногда солдатами попадали туда с войсками. Но в песнях он держался, память сохраняла. А постепенное появление славян здесь (на северо-востоке) есть итог колонизации, результат заполнения пространства. Отчасти это итог давления кочевников, которые в леса не шли. И то было намного позже, на тысячу лет позже. Мы с вами сейчас находимся не в исконно славянской, хоть и в исконно русской земле.

Предки славян. Венеды

У каждого народа есть более, чем один этнос-предок. У славян их просматривается три. Два не вызывают ни у кого сомнений. А третий вызывает споры. Всегда преобладает какой-то основной этнос, у которого новым этносом наследуется большая часть языка. Так вот, один просматривается очень легко, это — «праславяне» или «протославяне». Очень вероятно, что они называли себя «венедами». Доказать это невозможно. Но что мы знаем точно? Во-первых, этноним «венед» встречается раньше, чем этноним «славянин». Во-вторых, что у них один корень сидит — «вене». Самое древнее написание — «словене». У немцев еще в XVIII веке часто славяне назывались «винд». Сейчас это слово утрачено в немецком языке. Но, тем не менее, оно было. А по-эстонски славяне — «вене». Эсты — народ древний и славян знают не первое тысячелетие. Венеды — вероятно, наследники великого арийского переселения, первой половины второго тысячелетия до Р.Х, то есть XX-XV века до нашей эры. То есть, когда рождаются славяне, венеды, видимо, уже реликт, они уже в состоянии гомеостаза, уже доживают свой век. Они меньше всех ушли от прародины. Значит они были не самыми энергичными ариями, потому что арии докатились на запад до Ирландии с южного Урала и на восток до Индии с того же южного Урала. Венеды среди них не так уж и далеко ушли, в той же будущей России и остались.

До прихода индо-арийцев в Индию там было, конечно, больше доарийского населения. Этносы не только размножаются, но и кого-то поглощают, набираются другого этнического субстрата.

Как и все первые потомки арийцев, венеды — прежде всего скотоводы, скотоводы оседлые или полуоседлые, отгонные, но никак не кочевники. Это общая картинка для арийских народов на протяжении долгого времени. Впрочем, они тоже мигрировали, и довольно далеко, и основывали не только поселения, но и анклавы, где жили веками. Следы пребывания венедов на Дунае — это город Вена. Следы пребывания венедов в северной Италии — это область Венето и город Венеция. И там действительно жили «венеты». С ними воевал и их победил и описал Гай Юлий Цезарь. Не так уж это и давно было. Венеды уже старыми были. Это I век до Р.Х. Можете прочитать у него в книге «О Галльской войне». Правда, западная наука не желает видеть такого совершенно очевидного сходства самоназваний «венеды» и «венеты», а мы на нее чхать хотели — на западную науку! Запад вообще предпочитает считать русских и вообще славян неисторическими народами, а так, затесавшимися откуда-то. Им так удобнее на Западе. Итак, с венедами всё ясно.

Кельты

Второй этнос-предок тоже не вызывает сомнения. Это — кельты, они же галлы, народ, сформировавшийся в средней Европе. И вот они среди арийских народов были самыми усердными мигрантами. Родина кельтов — верхний Дунай. Их ранние следы обнаружили в Швейцарии и Австрии. Оттуда и названия культур — более ранний Гальштат в Австрии и более поздний Латен в Швейцарии. Все археологические культуры называют условно по местам наиболее крупных находок. Это — самый мигрирующий, склонный к переселению, из арийских народов. Из своего северного Подунавья они прошли на запад и уперлись в Атлантический океан. Дальше двигаться было некуда. Но они и на восток продвинулись. И в Малой Азии было даже небольшое царство Галата (от корня галл). И до сих пор существует предместье Константинополя Галата. И послание апостола Павла галатам было не кому-нибудь, а какой-то христианской общине именно малоазийских галатов. Малая Азия есть сейчас, увы, современная Турция, ее азиатская часть.

У нас латентские памятники в изобилии находятся в Польше. Попадаются они и на территории Белоруссии. Это вполне наши места, славянские. Кроме того от них тоже остались топонимы, правда, на территории крайнего юго-запада Руси. Это Галиция, она же Галичина. Ясное дело, что это значит земля галлов. Это город Галич, естественно, тот, который в Галиции. Галич Костромской есть уже перенесение название с юга на север, ну как Звенигород, например, или как Переславль.

С кельтами тоже всё в порядке. Никто не оспаривает. Они тоже преимущественно оседлые скотоводы. Отличались воинственностью, совершенно неслыханной доблестью, презрением к смерти, неорганизованностью и полной неспособностью к государственному созиданию, на чем их римляне ловили и били. Почитайте Галльскую войну Цезаря, если интересно. Схема одна и та же. Воевали галлы ничуть не менее храбро, чем римляне. Полководец и вождь у галлов был прекрасный — Винценгеторикс. И вот приходили римляне, и галлы начинали их дубасить с нездешней силой. Римляне запирались в лагерь и сидели там. А римляне умели строить укрепленный лагерь где угодно. День сидели, два сидели, три сидели. Наконец, галлам всё это дело надоедало, и они расходились по домам. И вот тогда римляне строем выходили из лагеря…

Кстати, немецкие авторы отмечают огромное количество бесспорно галльских черт у поляков. Ну что ж, поляки и до настоящего времени сохранили полную неспособность к государственному строительству. «Польша стоит беспорядком» — это польская поговорка, это они сами о себе, а не я о них придумал. И вообще нынешнюю Польшу полякам зачем-то подарил император Александр I, без которого у них никакой территории не было бы. Они, правда, не очень благодарны. Лучше бы он этого не делал. У меня есть польские друзья, не самые близкие, но есть. И я не враг полякам. Но в Москве я над ними издевался и травил их: «Забавная ситуация. Русские вам Польшу подарили, а вы русских не любите. Французы два раза в век, со стабильной регулярностью вас предают, а вы их любите. Не исключая и двадцатый век, тоже дважды». А двадцать первый век еще впереди. Ну, видимо, у французов так заведено.

Сарматы

Третий предок славян устанавливается гипотетически. Это сарматы северного Причерноморья. Сарматы помоложе. Они наблюдаются с IV века до нашей эры. Они — победители скифов. И, вероятно, они поглотили скифов. Потому какой-то скифский этнический субстрат должен был попасть и славянам, но уже через сарматов. Сарматы, как и скифы, восточные арийцы. Кельты — западные арийцы. А сарматы близки Ирану. Прямые потомки сарматов — осетины, народ нам из века в век дружественный. Мы хорошо друг друга знаем. Вот такой маленький сарматский осколочек дошел до нашего времени. Еще одни арии, еще одни скотоводы. Причем сарматы — скотоводы отгонные, то есть умеренные кочевники, не чистые степняки. Два раза в год перегоняют скот на пастбища и обратно.

Надо сказать, что со мной сейчас насчет сарматов не согласились бы ни Лихачев, ни Рыбаков, ни мой учитель Гумилев, ни недавно скончавшийся Аполлон Кузьмин. Но зато в начале XX века все крупные ученые соглашались в том, что сарматы — один из предков славян: византинисты, слависты, русисты. Так полагали Успенский, величайший византинист, Васильевский, Присёлков, Пресняков, Пархоменко, Ребченко и так далее. В Средневековье, между прочим, бытовали два термина: «Сарматия Европейская» (Польша) и «Сарматия Татарская» (Русь). Характерно, что это были именно две «Сарматии». И польский историк начала XVI века Меховский написал «Трактат о двух Сарматиях». Он издан в русском переводе.

Неслучайно это доходит до интересных расовых выводов. А расология не исчерпана. Надо сказать, что агрессивный расизм — это нехорошо, а научный расизм — это хорошо, потому что без него мы ничего не понимаем. Это же не новость, это в гражданскую войну вылезло! Это поразительно. Бунин отмечал, что у белых — сарматский тип лиц, а у красных — чухонский!

Года три тому назад вышел великолепный фотоальбом «Белая Россия». Дорогой, сейчас всё дорого. Я о нем делал отзывы на радио. Мне его подарили, когда я, уже содрогаясь, думал о том, буду тратить на него деньги или не буду. Это исторический альбом, собрание прекрасных русских лиц. Не прекрасных, нет. Там есть некрасивые лица. Всякие лица, не все красавцы и красавицы. Но всё равно смотришь, и душа радуется. Не только у офицеров и юнкеров, и у самых простых солдат, у сестер милосердия, у гимназистов. Большой альбом. Много редких фотографий. Больше половины я увидел впервые.

И это представление о наших предках настолько ходило в образованной части народа, а далеко не малая часть народа была образованной у нас в XIX веке, что первый в мире теплоход был назван «Вандал», а второй — «Сармат»! Они ходили по Волге. А это вообще два первых теплохода на земном шаре. Это русский приоритет.

Земледельцы или скотоводы

Вот так примерно восстанавливается картина. Мне пришлось делать доклад в университете, в МГУ, «О социально-политических приоритетах русских». И я не вызвал оппозиции. Мне задавали вопросы, в том числе и ученые. Я включил этот доклад в синий сборник «Политика. Основные понятия». Это последние главы 13 и 14. Это небольшое учебное пособие. В них я доказываю, что и славяне — исконные оседлые скотоводы, а отнюдь не земледельцы, как вбивали нам в башку сначала в XVIII веке, а потом в XX коммунистическом веке. Я гипотетически предполагаю, откуда взялась эта мифологема. Это — политическое построение, это — стремление создать определенный тип поведения, потому что из всех ведущих родов занятий земледельцы наиболее легко угнетаемы. Я бы сказал, наиболее удобоугнетаемы, чем все остальные. Охотники, рыбаки, ремесленники и скотоводы гораздо более свободолюбивы и склонны защищать собственное достоинство. Для закручивания екатерининского крепостничества потребовалась легенда о вечно смиренных славянах земледельцах. Потом эта мифологема понадобилась большевикам, особенно при Сталине, при коллективизации. Я неоднократно использовал этот материал. Есть у меня и статья, не раз печатавшаяся, «Русский север. Кровь и дух», где я указываю то же самое, причем с интересным замечанием, что как только крепостничество в эпоху царя освободителя в середине XIX века начинает ослабевать, так тут же северный крестьянин начинает сокращать посевные площади и переходит, прежде всего, на молочное животноводство. А зачем в зоне рискованного земледелия выращивать хлеб, когда его можно привезти? Ведь не Архангельск, а уже Москва находится в зоне рискованного земледелия. А зато луга здесь такие, что мы были первым экспортером животного масла в мире к началу XX века.

Это подтверждается и таким бесспорным источником середины XI века, как первый наш законодательный акт «Правда Русская» Ярослава Мудрого. Тоже очень интересный момент, правда? Потому что в Русской Правде о стадах и табунах пишется очень много, об особом положении старого конюха и то есть специальный параграф. А о земле практически ничего. А собственно чем отличается оседлый скотовод от земледельца? Любой земледелец разводит скот. Не представляю себе земледельца совсем без домашней скотины. А оседлый скотовод, конечно, знает земледелие. Разница в другом — что есть главная ценность. У арийцев на протяжении длительного времени общинный характер землевладения и землепользования. В начале II века уже нашей эры римский историк Корнелий Тацит выпускает небольшую работу «Германия», где он подчеркивает, что у германцев земля общая, но это не значит, что у них были «колхозы» и что славянская община есть «колхоз». Земля сначала Божья, потом русская, потом нашего княжества, Вятская, например, земля, но быки — мои! И если кто-нибудь в этом усомнится, мало тому не покажется.

Оттуда, кстати, выводится и довольно высокое качество земледелия на Руси. Как вообще во владимирские земли, где мы находимся, можно было влезть, выжигая леса и готовя пашни. Опять-таки не та земля. Но можно, если быков много, потому что навоз лучшее удобрение, а вовсе не аммиачная селитра.

Этногенез славян

Теперь посмотрим, как проходил этногенез славян. Первая фаза теряется, письменных источников нет. Фаза этнического подъема, учитывая очень спокойный характер тех мест того времени, затянулась века на четыре. Потому славяне так долго и прожили. Очень длинная фаза подъема. Источников нет, упоминаний мало, хотя есть упоминания у Тацита в той же «Германии». А протославяне, как сейчас уже никто не сомневается, упоминаются у Геродота. Это минус пятый век, на пятьсот лет раньше Тацита. Границы вмещающего ландшафта я вам уже описал, от низовьев Дона до Дуная. Но тут начинается Великое переселение народов (ВПН). В нем славяне, безусловно, участвуют. Причем они его начинают. Они начинают уже в IV веке появляться на Балканах, севернее Балкан, разумеется. И далее проникают в Иллирию. Это приморская, адриатическая часть Югославии, которую хотят теперь окончательно отнять у сербов. И к концу пятого века Иллирия уже окончательно славянизирована.

Кстати, иллириец блаженный Иероним Стридонский, переводчик библии, был славянином. Он, славянам, конечно, ничего не прибавил, потому что он по-славянски не писал. Он писал по-латыни. Он римский автор, современник Августина. Это IV век. Но есть и такое предание, что императоры Юстин и Юстиниан Великий, святой благоверный, — иллирийцы. Есть предание об их славянском происхождении. На Западе это предание очень не любят, тут же начинают подпрыгивать, издавать непристойные звуки и повторять тупо «Россия — родина слонов». Они не прославились в славянском мире, но Юстиниан был крупнейшим императором конца римской и начала византийской истории. И в святцы попал, день его памяти отмечаем в декабре.

Великое переселение народов вообще связано с достижением ряда новых этносов фазы акматической, то есть фазы перегрева, а другими этносами еще только фазы подъема. Потому одни ведут себя энергично, а другие — очень энергично. На всякий случай все эти этносы на Западе считаются германцами по схеме общей для западноевропейской науки. То есть, если мы знаем, что они германцы, значит они германцы. А если мы не знаем, кто они, значит они тоже германцы. Хотя на самом деле в Великом переселении участвовали сарматы, участвовали славяне и участвовали руги — народ, происхождение которого не выявлено. И даже кельты, которые были тогда уже древним и не пассионарным народом, и то поучаствовали, подвергшись нападению, например, англов и саксов на Британию. Наиболее энергичные бритты заново заселили, вернули то, что было их давно — Малую Британию, то есть провинцию Бретань на северо-западе Франции. Бретонцы сейчас говорят по-французски, но весь их уклад жизни совсем другой. Другие танцы, другая музыка. Они и сейчас есть кельты офранцуженные, как и нормандцы, офранцуженные скандинавы, тоже сохранившие некоторые отличия. А знаменитый, всем известный правоконсервативный политический деятель Франции Ле Пен любит повторять, что «вечно мы за эту французскую шваль спасаем Францию». «Французская шваль» — это французы, а «мы» — бретонцы и нормандцы. Ле Пен — нормандец (Махнач смеется).

Мало того, что славяне участвовали в этом. Их подтолкнули к ВПН. Они столкнулись с готам в северном Причерноморье. И готы, наверное, самые энергичные германцы, победили и очень обидели антов. Но тут анты получили неожиданного союзника. Этим союзником были гунны. Гунны — совсем не молодой народ. Гунны как раз бежали от усыхания Великой степи. Они были вынужденными захватчиками. Им деваться было некуда. Их боялись все. Аттилу называли с церковных амвонов «Бичем Божьим». Они были практически непобедимы. Правда, один раз их победить удалось. И хватило их только на 80 лет, потому что то были остатки их энергии. Гунны рассеялись. Но свое дело они сделали. Они начали прорываться на запад и сталкивать народы со своего места. И вся волна ВПН поехала на запад. Наши предки проехали дальше всех. Это — вандалы. Я вам говорил, что это имя нам еще пригодится. Только сейчас их все считают германцами зачем-то. А, между прочим, трудно не видеть, что корень-то один и тот же — «ванд», «венд». Он указывает на венедское происхождение. И в том не приходится сомневаться. Историки, прежде всего Прокопий Кесарийский, это прекрасно описали в войнах императора Юстиниана. Две книги посвящены войнам с вандалами. А как можно объяснить, что королевство вандалов в северной Африке (сейчас это страны Магриба — Алжир, Тунис и Марокко) было германоязычным? Очень просто. Представьте себе само ВПН и «эффект колобка». Вы из теста скатали колобочек и прокатили его по столешнице, обсыпанной мукой. Что будет с мукой? Он ее тут же всю соберет. Вот так оно и было. Пока исходное славянское ядро прошло через всю Германию, они набрались спутников, которые на всем пути были германцы, и тех, в конце концов, оказалось больше. Гунны ведь тоже не сами прошли через всю Европу, а сдвинули с места много народов. Народы не всегда воюют, но обычно всегда готовы воевать. Представьте себе, что мальчишки доносят, что идет воинский отряд непонятных людей и приближается к такому-то поселению племени. Естественно, германцы — народ доблестный, воинственный. Они вооружаются и идут навстречу, но не нападать сразу, а сперва разобраться. А те в ответ говорят, что нет, они воевать не собираются, а только тут переночуют и дальше пойдут. А вы, собственно, ребята куда? А мы Рим идем завоевать. О, Рим! Это серьезно! Ну, тогда и мы с вами. И Рим, кстати, взяли. Я даже нахожу хорошим, что этносы смертны, а то случались бы неудобные моменты. А вы, простите, кто по национальности? А я, знаете ли, вандал! (все смеются).

Если в конце IV века и в V веке преобладают германцы, то в конце V века и в VI веке преобладают славяне, потому что гунны их уже не беспокоят, гуннские времена прошли. Но тут-то славяне, которых стало много и которым захотелось еще лучшего климата, вина и цивилизации, хлынули на Балканы. Но если западный этнический мир был связан с римлянами, с народом, окончательно уходящим из истории, обскурирующим, то Новый Рим, Константинополь, был связан с ромеями, народом ровесником славян. Мы называем их по-западному «византийцами», но они так себя не называли, они называли себя ромеями, то есть римлянами, правда, по-гречески. И говорили они в обиходе по-гречески. А потом окончательно перешли на греческий язык. Поэтому ромеи никак не уступали славянам в энергии и доблести, но за ними была многовековая римская культура и цивилизация. И, конечно, отбиться они могли, но это стоит денег. Войны стоят дорого. С этим могут не считаться варвары, а Константинополь с этим не мог не считаться. Потому в Константинополе решили просто. Ага, рветесь? Земельки захотелось? Очень хорошо! Просим на восток! В Малую Азию. У нас там войны с Персией два раза в век, а то и три раза. Нам как раз нужны хорошие солдаты. Поезжайте, ребята, на свободные земли. И суда имперского флота перевозили славян вместе с их скотом через Пропонтиду в Малую Азию. Но там славяне перестали быть славянами. Они оказались византийскими земледельцами, воинами и даже вельможами, и романизировались. Они лишились языка, стали православными христианами.

Давно общим местом исторической науки стал факт, что славянская волна переселения на Балканы и за Балканы изменила византийское законодательство, принесло в него много общинного в область землевладения и землепользования. Насколько много было славян, видно по исследованию господствующего слоя Византии, который проделал в 1950-70 годы видный историк Александр Петрович Каждан. Оно дало список лиц, получивших высшие чины в X-XII веках. Славянских фамилий там довольно много, а открывается список наибольшим количеством представителей, несомненно, славянского рода Владиславичей. Ни одного императора они, правда, не дали. Армяне вот дали несколько императоров. Но всё-таки список Владиславичей — самый мощный и значительно превосходит списки таких фамилий как Дуки, Комнины, Цимисхии, Фоки и так далее. Но те славяне тоже оказались потерянными для славянского мира. А затем начинается фаза надлома, тяжелая для любого этноса. И славяне оказываются разбросанными по Европе и Средиземноморью. Видимо, к этому моменту они исчезают из источников. В VI веке славян знают прекрасно. Прокопий и Агафий писали о них много. Они изданы. В VII веке очень отчетливо пишет о них автор «Стратегикона», возможно, император Маврикий. А в VIII веке они исчезают. И нет славян. Историки молчат, почти молчат. Во всяком случае, византийские молчат. Что же происходит? Славян подчиняют сначала авары (обры), а потом хазары, которым разгром авар на самом деле открыл дорогу. Подчиняют, конечно, не всех, прежде всего восточных, на нашей родине, наших прямых предков. Добирались авары до Чехии и Моравии.

Авары — довольно забавный народ. В древности, как и в Средневековье, до Нового времени, шовинистические проявления встречаются, агрессивный национализм встречается, но целого народа с устойчивыми шовинистическими стереотипами я не знаю. Даже изоляционизм древних евреев не позволяет мне утверждать, что то был устойчивый шовинизм. А вот авары стремились воспринимать все другие народы только в одном качестве — в качестве рабов. Это отражено преподобными авторами «Повести временных лет», где есть выразительный рассказ о том, как «обры премучивали дулебов» (славянское племя). Когда обру надо было куда-нибудь ехать, он вместо быков запрягает в телегу дулебов. Ну, тут прямо скажем, что кататься на славянах было еще рановато. Это вам не наши современники, на которых успешно и по-всякому катаются уже сто лет. И кончилось это плохо для аваров. Они были разбиты на севере славянами, на юге зажаты византийскими стальными легионами. А тут еще на западе им нанес оглушительное поражение император Карл Великий. Это примерно рубеж VIII и IX веков. Я не помню даты жизни Карла, и в котором году он стал франкским королем, но никто не может забыть, когда он стал римским императором. 800-ый год — слишком круглая дата. То было близко к концу его жизни, он прожил еще 10-12 лет. Где-то в то время, уже римским императором, он и нанес страшный удар аварам, которые всех этих ударов не пережили и были рассеяны. Прямых потомков у них нет. Аварцы Дагестана имеют случайно похожее имя. То есть, потомки у них, конечно, есть, но они рассеяны между народами. Прямых потомков нет.

Это открыло дорогу менее агрессивным, но более хитрым и въедливым хазарам, которые и стремятся небезуспешно стравить восточных славян и русов с Римской империей, с Константинополем, что им было выгодно по целому ряду причин, в том числе и по причине антагонизма между государственной верхушкой, принявшей иудаизм, и величайшей христианской державой тогдашнего мира — Византией. Это началось еще в начале VIII века. Хазары тогда только появились, и действовали еще авары. Иудеи, конечно, были по всему свету, и они все были очень рады, что Хазария приняла иудаизм. Но, во-первых, в самой Хазарии много неиудейского населения. Во-вторых, иудейскому государству было скучно в одиночестве. Ведь у мусульманских государств есть союзники, так же и у христианских государств. А тут союзников нет, и взять их неоткуда. И они начинают весьма агрессивно загонять своих хазар в иудаизм, которые еще не иудеи, а заодно и осетин. Осетины нажаловались в Константинополь императору Льву III, затем Константину V. Но было никак невозможно послать войска на защиту единоверцев, потому что еще с арабами шла грызня, с куда более серьезным противником. Тогда императоры Лев и Константин поступили очень четко, жестко, не в духе современных «прав человека», но мне нравится. «Ах, так!», сказали во дворце Вуколеон и объявили, что отныне все иудеи в империи принимают христианство или лишаются всех прав, то есть прав торговать, иметь свое дело. Ну, они все и дунули в Хазарию и Персию. Таким вот образом защитили христиан: ах, вы наших, тогда мы ваших!

Это примерно, как если бы у нас в России была русская власть, и нам было бы трудно дотянуться и защитить сербов, и тогда московское правительство могло бы поступить вполне логично так: Ах, вы сербов? А мы венгров! В бараний рог у вас на глазах!

Вопрос слушательницы: А почему венгров?

Ответ: А до них дотянуться легко. Это раз. Они западные европейцы и католики. Это два. Они исторически не любят и даже ненавидят русских. Удобный объект для репрессий.

Но очень многие любят русских, и не только славяне. Вот, например, когда у нас расстреливали Верховный совет из танков в 1993 году, ни чехов, ни венгров это не интересовало, хотя они — недавние союзники по Варшавскому договору, а вот вся Греция была возмущена и нисколько того не скрывала. Так что к нам относятся очень даже по-разному.

Часть 2/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/d2f36958ec4b41fcbeee8a4cf3c9e878

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее