Круглый стол ко дню прославления священномученика Ермогена и 140-летию со дня рождения Николая II  
12 марта в 23:15

Радио «Радонеж», Москва. 26.05.2008.
Участники беседы: Виктор Саулкин (ведущий), Георгий Ансимов (режиссер Большого театра), Владимир Соколов (священник) и Владимир Махнач.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, март 2017.

Саулкин: Мне хотелось бы, чтобы мы обратились к житию священномученика Ермогена и, конечно же, вспомнили память государя царя-мученика Николая Александровича. Нам дорого все, что связано с их памятью. Ведь в жизни святых не бывает ничего случайного. Нынешний год для нас необыкновенный — 140 лет со дня рождения государя (6/19 мая) и 90 лет со дня обретения царской семьей мученических венцов (4/17 июля). Наверное, в этом году много будет решаться в жизни нашей страны, решаться выбором наших сердец. И вот сегодня мне хотелось бы гостям нашей студии задать один вопрос. Почему, как вы считаете, на государственном уровне до сих пор не осмыслен этот год как год юбилейный, как год царя-мученика, и почему на государственном уровне до сих пор, мне кажется, не осмыслен тот опыт, который дает современной России священномученик патриарх Ермоген — опыт выхода из нового витка российской смуты?

Соколов: Я думаю, что надо спросить об этом конечно тех, кто должен это сделать. Но до сих пор, хотя император Николай Второй является ключевой фигурой истории XX века, мы встречаем публикации, в которых время его правления названо «временем застоя», «поражения», «вселенской катастрофы, которой способствовал Николай». Потому в общественном сознании у нас такое отношение к этому времени, что оно и внимания-то не стоит. Потому, чтобы привлечь внимание к этому периоду, нужно до массового сознания донести объективный материал. А кто это делает? Мы встречаем только единичные публикации. То есть, нужна серьезная, подготовительная работа, чтобы в общественном сознании произошел переворот, чтобы люди действительно обратили свое внимание к этому времени и к этому человеку, к его жизни. Мне кажется, в этом главная причина.

Саулкин: То есть, можно сказать так — на смену советской лжи, когда все, связанное с царской Россией, с императорской Россией, было залито страшной грязью, пришла новая ложь, потому что в либеральное засилье, в средствах массовой информации нынешних либералов-западников мы с вами тоже ничего хорошего о царской России не слышим. И правление царя-мученика Николая Александровича часто нам преподносится как правление неудачное в отношении государственного строительства.

Мне хотелось бы сегодня обратиться к тому, что особенно близко для вас, Георгий Павлович. Разве может сочетаться упадок жизни народа с тем расцветом культуры, который мы видим в конце XIX и в начале XX века, с Серебряным веком русской культуры.

Ансимов: Мне кажется, что вообще несправедливо считать этот период серьезным упадком. Вся пресса, особенно советская пресса, пользовалась только одним аргументом: 1913 год — время экономического взлета России. В руках императора Николая и Столыпина была богатейшая, изобильная, умная, мудрая страна, культурная страна. Столыпин очень много сделал для утверждения православия, сделал много того, что должен был сделать как император Николай Александрович, но царь просто в силу своего характера многие вещи перепоручал или как-то полагал на Бога. Я думаю, что этот период был прекрасен. Разрушая веру, разрушали богатую и цветущую Россию.

К сожалению, в народе до сих пор живо представление, что царь Николай был плохим правителем, плохим человеком. Такое представление внушила советская, революционная пресса, потому что тем, которые свергали самодержавие, и Бронштейну (Троцкому), и Ульянову (Ленину), и всей той компании, нужно было развенчать православие, развенчать царя. И потому они искали простые, человеческие опознавательные знаки, чтобы как-то унизить его. У царя, видите ли, только дочери, а сына все никак нету. Он, видите ли, и на немке женат. Он и безвольный, он и невысокого роста. А то вредно, то грешно, потому что речь идет не о человеке, а о личности владыки (т. е. монарха — прим. С.П.) — владыки России. И вот когда мы сейчас говорим о памяти императора Николая Александровича, памяти священномученика Гермогена, мы говорим в общем, с моей точки зрения, о главном положении, о том, что Россия в то страшное время потеряла владычество (т. е. монархию — прим. С.П.), а владычество и мощная изобильная страна — они едины. России без владычества не может быть, без владычества, конечно, одухотворенного. И Сталин учитывал это, он скрывал свои личные недостатки, делал из себя такую абстрактно великую фигуру. Он понимал, что Россия нуждается в единой руке. Я жил при Сталине и видел это, и вы сами тому свидетели. Но разница в том, что и рука владыки должна быть освящена, она должна быть молитвенной, она должна быть православной.

Саулкин: То есть, мы потеряли в XX веке помазанника Божьего, самодержавнейшего государя, и вместо него правил владыка, не получивший благодатные дары, то есть миропомазание. Хорошо было бы нашим соотечественникам узнать правду о правлении государя императора Николая Александровича. Только одна цифра может поразить воображение. Сейчас мы уходим по миллиону в год, народ сокращается. Это русский крест, мы об этом говорили, весь мир об этом говорит, это страшное явление. А в правление государя императора Николая Александровича население Российской Империи выросло на 60 миллионов человек.

Царь-мученик Николай Александрович и патриарх священномученик Ермоген любили Святую Русь. Они были явлением Святой Руси — царь Святой Руси и патриарх, который отдал свою жизнь в подвиге исповедничества, в подвиге мученичества за Святую Русь, за то, чтобы на Русской земле жила православная христианская, русская культура.

Ансимов: Я совершенно согласен с тем, что вы говорите. Но здесь есть одна ошибка, которую делает наше нынешнее правление. Они делают все, чтобы только физиологически увеличить население. Они платят деньги за брак, за рождение нового существа, они дают вспомоществование, чтобы новое существо родилось. Его нужно как-то кормить, они дают деньги. Но дело не в деньгах, дело в истинности рождения человека, в реализации духовного факта рождения человека. А то значит семья, притом семья не та, как сейчас говорят: «А давайте делать семью, это так хорошо!» Ничего подобного. Семья — это одухотворенная ячейка человека, это любовь, это то, что говорил Иисус Христос. Без любви нельзя создать семью, а без семьи нельзя нарожать детей. Сила Николая Александровича в первую очередь в том, что он сделал это изобилие людское в том числе через православие, силой Божией.

Саулкин: Божья благодать присутствовала не только в жизни царской семьи, не только в правление государя императора изливалась она на Русскую землю, она жила в жизни каждой русской семьи как в малой церкви. Мне бы хотелось, чтобы Владимир Леонидович как историк дал нам хотя бы краткую характеристику достижений царствования императора Николая Александровича.

Махнач: Ну, во-первых, я совершенно не согласен с коллегой в отношении действий правительства. Правительство не делает ни десятой, ни даже сотой части того, что оно обязано делать ради увеличения рождаемости! Другое дело, что эта задача действительно начинается с церкви, продолжается обществом и лишь заканчивается государством. Но тем не менее поощрительные меры, которые были, например, во Франции при Шарле де Голле, совершенно необходимы, чтобы быстро закончить сокращение народа. Опять-таки при условии молитвы, при условии воспитания, тут вы абсолютно правы. Дети вообще рождаются в любви, или рождаются уродами несчастными по случайности грехопадения. То есть, я с вами и согласен, и не согласен. Просто государство должно семью поддерживать, а начинать это дело должны, конечно, более высокие инстанции, чем государство.

А вот эпоха императора Николая Второго — это одна из самых, самых блистательных эпох в истории России! А история России отнюдь не позорна. В истории России были чудовищно жестокие эпохи, но их было не много. Давайте посмотрим, каким было последнее царствование.

Мы вдвое увеличили экспорт зерна стараниями великого Столыпина и, кстати сказать, главноуправляющего земледелием Кривошеина (он тогда министром еще не был). Надо помнить своих великих, мы напрасно их забываем. А сын Кривошеина, между прочим, был великолепным ученым-византинистом и православным архиепископом Брюсселя. Да, да, владыка Василий был сыном главноуправляющего земледелием. Так вот, чего только не было сделано! И все оболгано, что интересно!

Вот наше правительство, как вы говорите, батюшка и Виктор Александрович, ничего не делает. Я скажу более того, оно делает все наоборот. До сих пор можно издать книжку, где рассказывается, что Транссибирская магистраль была построена трудом заключенных. Да столько заключенных просто не нашлось бы во всей царской России! До сих пор пишут совершенно смешнейшие вещи, что столыпинские вагоны — это опять-таки вагоны для перевозки заключенных. На самом деле столыпинские вагоны — это специальные вагоны для перевозки крестьян-переселенцев в Сибирь и на Дальний Восток, в которых полвагона было отведено семье, а полвагона — скотине. Историки все это знают, но у нас продолжают врать! Правительство виновато во всем. Я против репрессий, но просто обязуйте органы дознания, следствия, органы прокуратуры возбуждать судебные преследования по клевете. Можно действовать мягко. Не сажайте этих гадов в кутузку. Достаточно штрафа, но только такого штрафа, чтобы потом полжизни помнил. Разве это невозможно в абсолютно правовой системе? Представьте себе, что такое будут писать в США, в Великобритании. У них тоже были свои дела. В Великобритании был король Эдвард, гомосексуалист. С ним очень плохо обошлись. Его низложили и убили. Был тиран Генри VIII, который убил больше, чем два, всего лишь два тирана в русской истории. Нельзя же так поливать грязью!

Теперь вернемся к тому, что было. Физик Федосеев в начале 1970-х годов сравнил годы 1913 и 1968. Его работа была опубликована на русском языке в журнале «Посев» и привезена сюда. Он показал, что в среднем жизненный уровень русского в часах работы был на 20% выше, чем в безусловно благополучной Великобритании, еще более высоким, чем в Германии. На 20%! Где эта статья? Почему ее не изучают в школе? Почему эти цитаты не вошли в учебные пособия, в учебники?! Я же читал ее студентам еще в 1970-е годы! Я был недоверчив, я проверил каждую выкладку Федосеева. Он нигде не проврался!

Во многих странах мира, в Швейцарии, в Германии, в Швеции раньше, чем у нас, в России ввели всеобщее народное, то есть начальное образование. Пусть так. Но мы единственное государство, где всеобщее народное образование, обязательное, бесплатное вводили два раза — в 1908 году и в 1932 году! Надежда Константиновна Крупская все же делом занималась, а не дурака валяла. Но она дурака не валяла только потому, что революция и гражданская война разрушили школу, разрушили образование! Совершенно нормальной была ситуация в 1920-е годы, когда старший сын в крестьянской семье был грамотен, а младший неграмотен, потому что старший успел, а младший не успел. Это должен знать каждый русский! Вот оно — сравнение.

Ну а темпы экономического роста (я даже не буду вспоминать цифры) побили все рекорды. Ни японские, ни итальянские, ни немецкие послевоенные экономические бумы не достигли того, что достигла Россия в царствование Николая Второго.

Соколов: Одна только цифра — 1000% роста только в металлургии.

Махнач: Хочу сказать вам и другое. Мы не были сырьевым придатком Европы, которым являемся сейчас! Да, мы вывозили сырье, например, древесину, но была бы странно, если бы такая лесная страна не вывозила лес. Но мы также ввозили сырье. Вот справка для тех ученых, которые сейчас сидят и слушают нас. Мы вывозили коксующиеся угли, а ввозили белый кардиф, который практически не дает дыма, для пассажирских судов, императорских яхт и ночных действий крейсеров. Так что уголь вывозили и уголь ввозили, потому что нет у нас кардифа.

Мы увеличивали производство керосина в два раза быстрее, чем добычу нефти. Понятно, да? Керосин — это продукт, а нефть — сырье. Мы быстрее обрабатывали, чем вывозили. А сейчас нефть по трубе гоним! Позорище! Мы должны банками нефть вывозить, а не по трубе гонять. Это позор всего советского периода и нынешнего режима! Да, двадцать лет достаточно, чтобы опозориться. Готовый продукт (бензин, керосин) возят в контейнерах, в упаковках, а не по трубе гонят.

Ансимов: Сейчас уже начинают говорить о переработке…

Махнач: Да, да, двадцать лет гнали, разорили страну, а теперь «начинают говорить о переработке».

Все уже знают и повторяют, что мы были главным экспортером зерна в мире, кстати, равным трем следующим — США, Канаде и Аргентине. Но мы были также первым экспортером животного, сливочного масла. Мы вывозили в Германию яйца, в торфе, кстати (недавно узнал), чтобы не бились, потому что опилки не гарантируют целость яиц.

Мы были экспортером и промышленной продукции. Весь Китай ходил в русском текстиле, причем сделанным на китайский манер. А теперь, наоборот, мы ходим в китайских тряпках, только уже не из нашего ситца, льна и хлопка, а из вредных для здоровья синтетических продуктов. Ну-ка, маменьки, бабушки, послушайте, я о ваших детках говорю, о вещах, вредных для здоровья особенно детей, которые теперь производят «китаезы», не покупая наш старый, чистый текстиль. Ну мыслимо ли!

Я даже не говорю о художественных достоинствах эпохи, об искусстве. Подобное было в XII веке, в XIV веке в эпоху преподобного Сергия, ну, можно даже сказать, во второй половине XVII века, в Пушкинское время и в эпоху Николая Второго. Это все высочайшие взлеты нашей культуры, просто недосягаемые. Мы можем сейчас только с завистью смотреть на свое прошлое, например, несколько дней назад на великолепной выставке «Золотое руно» в Третьяковской галерее, посвященной, правда, не Золотому, а Серебряному веку.

Между прочим, термин «Серебряный век» придумал мой великий учитель Лев Николаевич Гумилев по просьбе своей великой матери Анны Андреевной Ахматовой. «Как назвать нашу эпоху?» — спросила Ахматова. «Ну, Пушкинский век — Золотой, а ваша эпоха — Серебряная», — ответил сын. Вот так.

Мы просто не представляем себе эту эпоху! В 1984 году меня допрашивал кагебешник, молодой парень, моложе меня. Я сам тогда был молод. Так вот, он не мог мне поверить, что в отсталой царской России выпускали автомобили. Я ему сказал: «Балбес вы, старший лейтенант или кто вы там есть, вы же скрываете свое звание». Автомобили выпускали четыре завода, и еще восемь или девять заводов выпускали кузова к автомобилям. Да, и «Руссо-Балт», и «Дукс», и Пузырев…

Саулкин: Если говорить о промышленности, то в России был построен Сикорским, кстати, человеком глубочайшей веры, православным человеком первый тяжелый, дальний бомбардировщик «Илья Муромец». То есть, и авиапромышленность развивалась.

Махнач: Виктор Александрович, авиапромышленность в «заскорузлой, отсталой» царской России была на уровне таковой в Германии, в то время как автомобильная промышленность германской уступала, но была на уровне таковой во Франции. Это что стыдно? Разве кто-нибудь может во всех областях промышленности быть первым? Это великолепно! Кстати, «Илья Муромец» был уже третьим тяжелым самолетом. Сперва Слесарев сделал «Святогора». А как называли-то! «Святогор»! Игорь Сикорский сделал «Русского Витязя», потом сделал «Илью Муромца». «Витязь» в серию не пошел, а «Илья» пошел. Слесарева и Сикорского можно упрекнуть только в том, что они по своему времени просто не верили, что возможен тяжелый бомбардировщик, и потому проектировали свои великолепные машины как дальние разведчики, но очень быстро сообразили, что бомбить с них тоже можно.

Саулкин: Мне хотелось бы, чтобы мы вспомнили и знаменитый план, который большевики себе приписывают — электрификацию России. Когда была построена первая станция, Волховская ГЭС?

Махнач: Волховская ГЭС была построена при советской власти. Но проект был разработан и начало строительство относится к 1912 году. Просто война задержала строительство. А первая ГЭС в России и одна из первых ГЭС в мире (их тогда можно было по пальцам пересчитать) была построена на перепаде воды из Святого озера в Гавань Благополучия Соловецкого монастыря. Но почему-то большевики ее разрушили. И теперь ее нет. Здание даже есть, но станции нет. Там стоит дизельный движок, который питает поселок Большой Соловецкий. А ГЭС могла бы работать, если бы большевички ее не развалили. Ей было бы сейчас более ста лет.

Саулкин: Мы как-то уже говорили в наших передачах, что план строительства Московского метрополитена был разработан при государе.

Махнач: Первый проект, Виктор Александрович, — 1901 года. Он был неудачным. Первый утвержденный проект — 1912 года. Метрополитен должен был вступить в строй в 1922 году, строительство было рассчитано на 10 лет. Уж простите, что я сегодня позволяю себе многословие. Я хочу, чтобы все знали один из аргументов московской городской думы: «Население Москвы растет, — я близко к тексту пересказываю, — и скоро в ежедневной поездке на работу или службу иные москвичи будут тратить целый час времени!» — Один час! Час, батюшка, час, сударь! Это в два конца! — «Допустить такое было бы безнравственным». Вот вам образ мышления русских деловитых мужей начала XX века! Ну-ка, братья и сестры, слушающие меня, прикиньте, сколько вы тратите на работу туда-сюда, да еще на рынок съездить, потому что в магазине почему-то все дорого? Нефть дорожает, и следом почему-то продукты дорожают. Интересно, правда? И мы после того будем говорить что-то хорошее о нынешнем режиме?

Лет 15 тому назад помню лозунг памяти последнего государя. Он был шуточный, но совершенно не оскорбительный для его памяти: «При нем была свободна Русь, и три копейки стоил гусь!»

Саулкин: Не только гусь стоил три копейки, а совершенно другое ощущение было у всех граждан великого государства Российской Империи. Кстати, наверное, Георгий Павлович и вы, батюшка, помните о том, как старые люди иногда говорили: «Вот эта вещь достойно сделана, как при царе».

Мне хотелось бы, чтобы мы вспомнили красоту уходящей эпохи. Я как художник помню бесценный натюрмортный фонд и старую пивную бутылку в нем царского времени, не помню, какого завода. Так вот, сейчас невозможно увидеть кувшин такого изящества, такой красоты, какой была та бутылка. Сейчас так не делают.

А что же, Георгий Павлович, на ваш взгляд, придавало такую одухотворенность любому произведению живописи, музыке, театру и вообще всей русской жизни?

Ансимов: Задавая сейчас такой вопрос, вы уже ответили на него, потому что нельзя создавать что-то, а уж конечно произведение искусства, не будучи одухотворенным. Художник должен обязательно иметь в своей душе силу, энергию, невероятное желание выразить что-то. Это и есть одухотворенность. Она не берется из книги, не берется откуда-то из общения с коллегами. Нет. Она берется из самой сути художника. А для того, чтобы что-то создать, нужно уметь себя настроить, нужно быть к этому готовым. Недаром же наш соотечественник Андрей Рублев перед тем, как просто взять в руки кисть или уголь и начать делать эскиз, сначала предавался посту, потом шел на собеседование, на исповедь, может быть, даже многократную. Затем опять постился. И только после того, собравшись с духом, позволял себе взять в пальцы уголь. Вот этот момент (собравшись с духом) — главный для создания культуры. Обратите внимание, что весь Серебряный век был создан людьми, которые были воспитаны Россией, были воспитаны русским духом, русским православием, русским отношением к человеку, то есть любовью. Этот заряд невозможно спутать, его нельзя фальсифицировать. И как раз период нашего искусства авангард, я имею в виду поэзию, разваливал все это, они разваливали именно дух, они разваливали ту силу, ту истину, которая была в человеке. И потому мне совершенно неудивительно, что те люди, которые вознеслись на протесте, вознеслись на отрицании, на утверждении отрицания, либо кончали самоубийством, либо спивались, либо оказались где-то в отбросах общества. Это действительно так, потому что одухотворенность — это нечто данное Богом или выпрошенное у Бога. Одухотворенность надо заслужить. Ее нужно быть достойным.

Саулкин: Мне хотелось бы, отец Владимир, снова вспомнить священномученика Ермогена. В страшный период первой русской смуты он обращался в своих посланиях, как он писал, к «последним людям государства Российского», то есть к тем, кто остался верен матери церкви, остался верен царскому престолу, тогда пустовавшему. А к остальным он обращался грозно: «Недостойные потомки православных, зову вас к покаянию!» И вот сегодня, вспоминая священномученика Ермогена, прославленного в 1913 году, наверное, мы должны обратиться к его завету в его последнем письме ко Второму ополчению Минина и Пожарского: «Благословляю всех умереть за дом Пресвятой Богородицы». А что сегодня, отец Владимир, важно донести до наших соотечественников?

Соколов: Я думаю, что материал, который мы сегодня предоставили нашим слушателям, свидетельствует о высочайшей культуре российской. Если говорить светским языком, вот это и есть свидетельство того, что Россия — это дом Пресвятой Богородицы. Она хранительница лучших традиций в культе и культуре. И призыв святителя Ермогена через века обращен к нам, ибо что же тогда произошло? Народ откликнулся, и произошла мобилизация перед лицом врага. Вот и сегодня тоже требуется такая же всенародная мобилизация для того, чтобы нам защитить нашу культуру, чтобы ее нести и развивать. Хочу обратить внимание на то, что святитель Ермоген не только был прославлен царем, он был собственно духовным родоначальником дома Романовых, потому что по его предложениям, по его молитвам Романовский дом и возник. Потому его призыв обращен и к нам. Вот мы сегодня царскую тему поднимали. Но народ должен стать достойным такого правителя (как Николай Второй). Он должен мобилизоваться и подтянуться, возвыситься до той высочайшей культуры.

Ансимов: Одухотвориться.

Соколов: Да, одухотвориться. Ну, мы сейчас обращаемся к нашим светским слушателям.

Ансимов: А светский человек тоже должен быть одухотворен. Любой человек есть творец.

Соколов: Да, разумеется. Но где может черпать свой дух человек? Прежде всего в доме Пресвятой Богородицы. Если не будет храма, откуда человек почерпнет это? В своей природе человек того не имеет.

Саулкин: Это то, о чем говорил Георгий Павлович, что необходимо дух получить…

Соколов: Бог дает дух, Бог дает. Русский человек это всегда знал. И для него всегда существовала эта иерархия. И слово «духовное» он произносил редко и с замиранием сердца и благоговением. А сегодня слово «духовное» мы относим ко всему. Мне недавно довелось слышать и такое: «православный медок». Это понятие мельчает, а мы сегодня должны, наоборот, наполнить его высочайшим смыслом. И в этом мне тоже видится задача всех людей, которые болеют за Россию. Потому что возродить наш дух можно только из идеи, из мировоззрения, которое мы должны передать. А все материальные стимулы, в той же демографической проблеме, о которой мы все говорим, будут безрезультатны, как и все другие, если мы не обратимся к возрождению духа. И завет святителя Ермогена — это завет духовный.

Ансимов: Мне кажется, что когда сейчас звучит выражение «дом Богоматери», то мы уже отвечаем на этот вопрос, и отец Владимир ясно определил это. Мне кажется, для императора Николая Александровича Россия была домом Богоматери. Он жил и молился и, может быть, даже в каком-то смысле чрезмерной любовью…

Саулкин: Мне кажется, русскому были понятны и такие слова: «дом Пресвятой Богородицы – Успенский собор», и «дом Пресвятой Богородицы – Москва», и «дом Пресвятой Богородицы — вся Русская земля». И мне кажется, что сегодня для нас очень важно помнить отношение государя не только к церкви Христовой, к прославлению святых угодников Божьих, а вообще к русской культуре. То есть, вся русская культура Серебряного века так же, как и культура Золотого века, православна и глубоко народна и национальна. В архитектуре, например, это Федоровский городок под Петербургом. Это близко Владимиру Леонидовичу, как историку архитектуры. Возвращается русский стиль в одежде, например, знаменитые балы в костюмах эпохи царя Алексея Михайловича. Мы видим портреты Шаляпина, Горького в косоворотках. Вероятно, все то имело под собой духовную основу. Любовь государя к русской песни, возвращаются былины, например, знаменитые былины Поленова. Наверное, все то имело под собой духовную основу. А что мы видим сегодня, отец Владимир?

Соколов: Вы очень верно указали на эту связь. Это была эпоха возрождения, а не упадка, мы везде видим национальный подъем, подъем национальной культуры. Там же, где идет процесс разложения, кризиса, мы видим, что и национальная культура угасает, и вообще национальный дух угасает. Это все лишнее свидетельство того, что то была действительно эпоха подъема.

И хочу указать на еще одну связь, как раз к нашей теме о доме Пресвятой Богородицы. Святитель Ермоген был как раз одним из тех, кто участвовал в обретении Казанской иконы Божьей матери. Эта икона действительно защищала Россию на протяжении веков. Собственно, и последняя наша победа связана с этой иконой, в Отечественной войне. Потому, если сегодня мы хотим действительного возрождения, мы должны возрождать наш национальный дух, нашу национальную культуру. Одно непременно связано с другим.

Махнач: Я хочу добавить еще одну вещь. Культура, искусство, ученость неразрывно связаны с национальной религией. А для русских и почти всех, кто живет в России, хотя Россия — это конечно не обглоданная Российская Федерация, а практически весь Советский Союз, — это православие. Так вот, интересно, что они связаны. Мы чтим память священномученика и святителя Гермогена. Давайте все-таки вспомним, что он был и писателем, он написал «Петра и Февронию Муромских». Святитель Гермоген был ученейшим человеком в начале XVII века. Его учеником был преподобный Дионисий Радонежский и Троицкий. Он был не случайным человеком, он один из первых интеллектуалов земли Русской. В общем на земле Русской, даже тогда, в начале XVII века интеллектуалы встречались. И я сейчас хочу пожелать нашим слушателям, тем, кому это интересно, тоже веры и интеллектуализма, не интеллигентности беспочвенной, а учености, веры и учености. Верующим и достаточно ученым человеком был и наш последний император, он имел фактически высшее юридическое образование и высшее военное. Веры и учености вам, братья и сестры!

Ансимов: Я с радостью и интересом слушал высказывания моих коллег, и не могу не прийти к выводу, который для меня, например, как-то очень дорог. Наверное, нельзя не сказать, что значит Россия. Россия — это одухотворенность. Россия будет Россией только с духом, только с именем Бога, только с чистой душой.

Саулкин: Завершая нашу передачу, мне хотелось бы, чтобы мы с вами вспомнили еще один завет патриарха Ермогена. Он не из его писем. Его очень четко сформулировал в 1913 году, после прославления священномученика, духовный писатель Поселянин: «Россия — русским, престол — православному царю, врагов — вон!» В наше время такой призыв может звучать для некоторых призывом экстремиста. А на самом деле в нем нету ничего обидного для инородцев. Патриарх Ермоген тогда защищал русскую жизнь в ее духовном основании, в ее духовных корнях. «Россия — русским» значит, Россия — русскому духу, Россия — православным, а не тем, кто пытается уничтожить православную духовную культуру, как то тогда латиняне пытались сделать с Москвой, со своей Россией. «Престол — православному царю» значит, России — русскую власть, то есть власть, которая понимает, для чего она поставлена Богом на Русской земле. А врагов — вон! По-моему, каждый из нас согласится, что если хотя бы в духовной жизни, не говоря уже о политической и экономической, из СМИ убрать тех, кто разлагает дух народа, кто сознательно уничтожает русскую культуру, то будет намного легче дышать на нашей земле.

Махнач: Вы абсолютно правы, Виктор Александрович. И надо учесть, что казанские татары, всего 60 лет как присоединенные к России, сели почему-то на коней и поехали к Минину и Пожарскому выгонять оккупантов. А вместе с ними потопали черемисы, которых мы сейчас зовем марийцами. И родоначальник рода Соковниных, что немецкое имя мне неизвестно, именно тогда пришел на русскую службу, а у его потомка начинал свою службу Суворов.

Саулкин: Я благодарю Георгия Павловича Ансимова, режиссера Большого театра, благодарю Владимира Леонидовича Махнача, нашего историка, культуролога, и вас батюшка. Напоминаю, сегодня в нашей передаче участвовал отец Владимир Соколов, постоянный автор передач радиостанции «Радонеж», настоятель строящегося Храма св. равноапостольных Кирилла и Мефодия. И мы, завершая передачу, выразим единодушно, едиными устами надежду на то, что жив еще дух патриарха Ермогена и царя мученика в наших людях, в наших соотечественниках.

Вчера мы сообщили о конференции, на которой совсем юные студенты и студентки предоставили доклады о разных замечательных сторонах царствования нашего последнего императора, царя-мученика Николая Александровича. То дает нам надежду, что, как в 1612 году молитвами священномученика Ермогена Россия вышла из Смуты, так и молитвами всех святых, патриарха Ермогена и царя-мученика Россия вновь засияет всему миру как дом Пресвятой Богородицы и, наверное, можно сказать, что весь мир вновь будет преподать любовью к русской культуре.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: Ермоген 1 николай второй 17
О понятии империи  
28 февраля в 13:45

Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, февраль 2017.

Часть 1/3, 12.11.1994

Я обещал, дорогие братья и сестры, обратиться к основополагающим историческим и политическим понятиям, которые в наш век воспринимаются искаженно. Одно из этих понятий — империя. Трудно представить себе другое понятие, которое настолько же подверглось искажению в наш век. Им пользуются как ругательством. Нам навязывается представление об эпохе распада всех империй окончательно и бесповоротно, или просто говорят, что «все империи распадаются». Причем делают это, как правило, журналисты или политики невысокого культурного уровня. Империя стала каким-то наименованием нечистой силы. Наконец мы постоянно слышим словосочетание «советская империя» и даже «сталинская империя», а претендующим если не на мировое господство, то на мировое первенство американцам, президенту Рейгану, принадлежит даже словосочетание «империя зла».

А вот нас не должно устраивать такое положение дел. И не только потому, что Россия сложилась как империя и как империя просуществовала около полутысячелетия. И не потому, что Россия — преемница имперской традиции Рима и Константинополя. Нас это не должно устраивать и не потому, что русские безусловно имперский народ и один из самых выдающихся имперских народов в мировой истории. Нет, не потому. А просто потому, что это ложь! А ложь не должна нас устраивать. Ведь не размеры, не сила, не агрессивность делают империю таковой.

Византийскую Империю ее противники признавали таковой вплоть до падения Константинополя, хотя с тех пор как в 1261 году василевс Михаил Палеолог вышвырнул из Константинополя крестоносных оккупантов и восстановил имперскую столицу, почти двести лет шла ее агония. Когда в 1453 году пал Константинополь, имперские территории кроме города включали несколько островов Эгейского моря и небольшой кусочек в южной Греции. Тем не менее несчастный Константин XI Драгас, павший при защите Константинополя и доказавший, что он достоин пурпурной обуви василевса, для всех оставался императором.

Люди веками прекрасно понимали разницу между просто монархом (князем, архонтом, королем) и императором. Если вы почитаете «Младшую Эдду», вы увидите, что ее автор, величайший среди исландцев, Снорри Стурлусон детально разбирает, какие эпитеты полагаются конунгу (королю), а какие — только императору. Это совершенно разные государи, с разным суверенитетом.

Что означает сам титул главы империи? Ну, иногда ничего. Собственно латинское слово «император» — это почетное отличие, от «имперо» (властвовать). Еще в республиканские времена почетного титула «император» (повелитель) удостаивались выдающиеся полководцы. Должность же римского императора называлась «принцепс», то есть первенствующий (первый, главный). «Василевс» — это император по-гречески, император византийский, то значит просто царь.

Но есть и другие очень интересные названия. Впервые империя удалась у персов, у древнего ахеменидского Ирана. И персидский император назывался, кстати, и в XX веке тоже, «шах-ан-шах» (шаханшах), то есть царь царей. Что это значило? Просто сверхбольшой царь? Такой большой, что слова не придумали? Это как у нас в простонародном советском восприятии «генеральный секретарь» — это не секретарь по общим вопросам, а этакий здоровый, здоровый секретарь размером с генерала. Нет. Термин «шаханшах» означал, что кроме царя царей есть и просто цари, реальные цари, управляющие своими царствами, бывшими вместе с тем и частями империи.

Итак, самый первый признак империи. Империя всегда включает в себя провинции. Империя всегда состоит из неповторимых частей. Тем империя отличается не только от унитарного государства, но также от федерации (я скажу позднее, чем еще). Государство, которое не делится на провинции, не есть империя. Стремление создать унитарное русское государство есть антиимперская тенденция.

Еще студентом, более 20 лет назад, изучая сборник, посвященный рабству в различных провинциях Римской Империи, я обратил внимание, что универсального рабства, единого для всего Рима не было. В одних провинциях было одно рабство, в других — другое. В южной Италии действительно встречались огромные латифундии со множеством рабов, мы изучали их в школе. Но на большинстве римских территорий того не было. В Элладе сохранялось патриархальное мелковладельческое рабство, когда хозяин сам работал в своей мастерской, а его рабы, часто один единственный раб, ему помогали. В Палестине сохранялось ветхозаветное рабство, и хозяин обязан был в юбилейный год отпускать своих рабов. А в Египте вообще рабства не было. То был первый толчок, благодаря которому я понял, что все имперские провинции были разными, и все жили своей жизнью.

Было и нечто общее. Монарх не только единый правитель, но также олицетворение единства.

Общими были вооруженные силы, дороги, акведуки (римляне очень любили воду), театры, то есть некоторые элементы цивилизации. Их все принимали, хотя они стоили дорого. Только империя была в состоянии учредить и поддерживать почтовую связь. Да, дороги стоили больших трудов, но каждый провинциал знал, что если из-за границы вторгнутся варвары, грабители, то по этой самой дороге умчится информация, а вернется стальная римская когорта и отразит нападение.

Так что империя — это некое универсальное образование, включающее в себя много не государств, конечно, а много стран, которыми и являются ее провинции. А государство — это вся империя. Тогда, может быть, это федерация? Нет, еще ни разу империя по чисто федеративному принципу не удалась, ибо каждая империя обязательно включает в себя имперский народ, имперский этнос, ведущий народ, на который она опирается. Покуда были римляне, был Рим. Полководца Аэция, победителя гуннов, называли «последним римлянином». Был убит Аэций, и через немногие годы пал и Рим, ибо не мог существовать Рим, когда не стало последнего римлянина. Пока были силы у византийских греков, которые, кстати, по преемству государства называли себя тоже римлянами (ромеями), они сохраняли империю. С окончательным упадком ромеев не стало Империи Ромеев. То же самое проходило в Иране. Каждый раз старость, усталость ведущего народа приводит к окончанию истории империи.

Империя в силу того, что она включает в себя многие народы, в силу того, что эти народы сохраняют свое неповторимое лицо, свою особенную культуру, а часто и самоуправление, приобретает универсальный характер. Это ощущали уже во времена персов. Но при римлянах окончательно сложилось представление о единственности империи, о ее универсальности, о том, что империя выполняет функцию арбитра, восстанавливающего мир и порядочные отношения между народами. Ни одна империя не хотела поглотить весь обитаемый мир. То хотел только Александр Македонский, а у него-то как раз империя не получилась. Император мыслился первенствующим среди других вполне суверенных правителей и республик. На него возлагалась миссия элементарного политического равновесия, элементарной порядочности в международных отношениях. И надо сказать, что на протяжении ряда тысячелетий, по крайней мере последних двух с половиной тысяч лет империи лучше справлялись с функцией вселенского арбитра, чем, например, Лига наций между Первой и Второй мировой войной или Организация объединенных наций последние полвека. У них не получается. Империям же то вполне удавалось, прежде всего среди соседей. Как мы уже отмечали в беседе о скончавшемся сто лет назад императоре Александре Третьем, «без его дозволения в Европе невозможно было воевать, а он такого разрешения не давал».

Вот огромная и благородная миссия империй. Мы продолжим наш разговор об империях. Я уже публиковал свои исследования о сущности и миссии империй в газете «Гражданин России», во 2-ом номере за 1993 год и в журнале «Диалог», в 4-ом номере за тот же год. Переработанные материалы, посвященные империи, выйдут в журнале «Новая Россия. Воскресенье», во 2-ом номере 1995 года. Возможно, они войдут и в сборники.

До встречи. Мы продолжим наш разговор об империях.

Часть 2/3 (части 3 нету)

В первой нашей беседе, друзья, мы разобрали с вами сущность империи как государства, которое объединяет самобытные страны-провинции, сохраняющие притом свой неповторимый культурный облик, свои национальные традиции, а часто законы и даже самоуправление, как государство, которое вместе с тем держится, опираясь на стержневой, имперский этнос, народ, лидер империи. Имперских народов в мировой истории было не много. Таким народом впервые оказались персы, создавшие великую Персидскую державу во главе с царем царей Киром Великим. Почему им это удалось? Почему не удалось другим? Ведь империю пытались создать и раньше. И ближе всего к созданию империи стояли ассирийцы. Но ассирийцы, понимая многое верно, например, привлекая знать покоренных народов в состав имперской аристократии, были слишком жестоки к покоренным народам. А вот персы повели себя иначе. Как заметил один большой знаток персидской истории, это было удивительно для всех, это воспринималось окружающими народами примерно следующим образом: «Странно! Завоевали, а никого не режут. Пожалуй, с этими можно жить». И Персидской державе служили очень многие, потому что она у всех сохраняла их уклад. Даже греки служили. Даже во время нападения Александра Македонского на Персидскую державу греческие города в Персии остались верны своему императору. Почему же? А потому что они жили в Персии так, как было принято у греков. Они оставались верны и поставляли персам войска на войну с греками.

А вот пример из отечественной истории. Формируется ополчение князя Дмитрия Пожарского в 1611 году. Сохранился Казанский земский приговор об участии в ополчении. Ну, то, что русские стремятся освободить Русскую землю, понятно. Более или менее понятно, что к ним примыкают марийцы, тогда мы их называли черемисами. Они, по крайней мере, могли предпочитать русское владычество татарскому. Но сами татары, полвека как присоединенные к России, вместо того, чтобы проклятым оккупантам ударить в спину, садятся на коней и едут с князем Пожарским освобождать Москву от бандитов и оккупантов. Почему? Исключительно потому, что за полвека русские доказали и казанским мусульманам, что они настоящий имперский народ, дружелюбный и надежный для всех народов, оказавшихся под русским скипетром, что с русскими можно жить. Это качество русских сохранилось до наших дней. Оно действовало и в XX веке. Именно это имперское качество было основой той реальной дружбы народов, которая существовала даже в советское время. Она не заслуга советского режима, это то, что русские создавали полтысячи лет.

Наиболее показательными созидателями империи были, пожалуй, римляне, ведь они создали империю задолго до той даты, которую мы в учебниках изучаем как начало Римской Империи. Римская республика уже была империей. Рим не потому стал империей, что во главе государства стал монарх, а наоборот, монарх оказался необходимым, потому что Рим уже создал империю.

Как римляне создавали свою империю? Во-первых, они были абсолютно надежны. В долгой борьбе с Карфагеном римляне победили, хотя все было против них. У Карфагена был флот, навыки мировой морской державы. Финикийцы могли нанимать войска по всему Средиземноморью, притом из храбрых народов, более разнообразных в своем военном умении, чем римляне и их союзники. Карфаген был неслыханно богат, намного богаче тогда еще довольно скромного Рима. Но победил Рим. Почему? Да, твердость, римская дисциплина, римская суровая верность, верность семьям, верность нации, национальной традиции, верность национальным богам. Это все правда. Но было еще. Карфаген, когда ему было выгодно, соблазнял кого угодно, а когда было невыгодно, кого угодно предавал. Римляне же своих союзников не предавали никогда.

Еще. Римляне вели себя с глубочайшим достоинством. «Я римский гражданин!» — где бы ни были произнесены эти слова, они внушали уважение. «Я римский гражданин», — говорит святой апостол Павел, и всё, это значит, что бить нельзя, пытать нельзя, правда, можно казнить, но для того надо сначала отправить его в Рим на суд. По пути в Рим апостол обращает к вере Христовой множество новых христиан. Кстати, это указывает на то, что на этапе с ним обращались вежливо. Иначе обращение неофитов было бы несколько затруднено. Он же, арестованный, предполагаемый к смертной казне, пользуется такими формами уважения, что успешно продолжает проповедовать.

«Я римский гражданин» звучало везде, и каждый мечтал стать римским гражданином! Из школьной истории Рима вы можете помнить так называемые Самнитские войны. Самниты — народ в Италии, живший совсем неподалеку от Рима. Почему шли те войны? Может быть, вы подумали, что самниты защищали свою независимость, защищались от римского порабощения? Ничего подобного! Самниты нападали на Рим за то, что римляне задерживали предоставление гражданства самнитам, и даже не римского гражданства, а только латинского гражданства — гражданства рангом ниже. Так вот, я твердо вам скажу, если бы сейчас какой-нибудь Крым или Татария или Чечня объявили нам войну, потому что мы, русские, не предоставляем им полных прав русского гражданства, я бы считал, что с Россией все в порядке. Ибо мелкая пограничная война — ерунда, а уважение к имперскому народу — это всё, это возможность дальнейшей жизни империи. Римляне были тут безупречны.

Римляне были не прочь и создавать имперскую элиту, имперскую знать, имперскую аристократию. Посмотрите, ведь очень многие римские императоры были родом из провинций: из римской Африки, из Испании, из Сирии… Если мы переберем византийских императоров, то встретим славян, армян, кого только ни встретим. Это нормальный подход империи к созданию имперской знати. Вполне естественно, что в составе русской знати были и должно были быть и немцы, часто лютеране, хотя многие принимали православие. Были представители грузинской знати. Были роды, вышедшие из волжских мусульман, прежде всего из татар. Были и другие мусульмане, с Кавказа.

А что же империя навязывает? Некоторые общие тенденции, общие традиции. Я уже сказал, что Рим навязывал акведуки и театры, дороги с мостами, почту, а также императорский культ языческий, по сути дела присягу императору, пожалуй, более ничего.

Что навязывала Россия? Россия смягчала нравы. Так, например, подчинившись русскому влиянию среднеазиаты сохранили в неприкосновенности шариат (мусульманское право), но избавились от посажения на кол и наказания в клоповнике, думаю, к большой радости самих мусульман. Русские защищали территорию, поддерживали войска и требовали, в общем, и от покоренных, чтоб они служили в этих войсках. Естественно, вводили единую денежную систему, а в общем все жили по-разному, все жили, как хотели.

Империя поддерживает равновесие внутри себя вот еще каким образом. Дело в том, что имперских этносов мало. Настоящими имперскими народами были персы, римляне, византийцы, немцы, мы, русские. У остальных уже получалось хуже. У арабов вполне не получилось. У турок получалось отчасти, у китайцев отчасти. А больше вообще империй не было. То есть, далеко не всякий народ оказывается с одной стороны суровым и сильным, а с другой стороны доброжелательным, и может возглавить империю. Как только империя распадается или ее расчленяют, появляется не только множество обиженных, ограбленных, хорошо, если не убитых людей, но появляется и множество обиженных и ограбленных народов, ибо более сильные народы немедленно начинают угнетать народы малые. Империя в действительности никогда не состоит из больших и малых народов. Империя состоит из одного большого народа, нескольких средних и множества малых. И вот от этих средних при распаде тут же достается малым. И не потому, что они злодеи, а просто не имперские они народы, нет у них навыка имперской власти и имперской ответственности. Так получилось почти на наших глазах с распадом Австро-Венгрии. Передел австро-венгерского наследия, как и передел турецкого наследия, продолжается сейчас. Расчленили Югославию, и на ее территории началась война вполне закономерная. Сербы, болгары и греки претендуют на Македонию. Чехи разорвали свои отношения со словаками, и образовалось два новых государства. И то еще не конец, это будет продолжаться. И не удивляйтесь конфликту абхазов с грузинами, гагаузов с молдаванами, памирцев с таджиками, не говоря уже о конфликте русских (коренного населения) в Нарве с эстонцами. Это будет продолжаться, потому что универсальный закон взаимодействия народов выглядит примерно так — «малый народ всегда с большим и против среднего». Ну, а о русском опыте мы будем говорить в последней, третьей передаче.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: империализм 2 империя 27
О царе-освободителе Александре Втором  
28 февраля в 13:41

Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, февраль 2017.

Царствование императора Александра Второго Николаевича, царя-освободителя, трагически началось и трагически закончилось. Не скажешь, что еще у кого-то настолько трагически началось и так трагически закончилось. Начиналось его царствование тогда, когда, не вынеся огорчения, не перенеся предательства союзников и оскорбления национальных интересов, горя народного, наконец, умирал его отец Николай Первый. Россия очевидно проигрывала Крымскую войну.

Надо сказать, что ряд историков полагают, что Крымскую войну следовало бы по справедливости считать первой мировой войной. Действительно, все европейские страны были в отношениях с Россией в 1853-1858 годах либо в позиции враждебной (в позиции войны), либо в позиции враждебного нейтралитета, как Австрия, либо в позиции нейтралитета строгого, но в сущности недоброжелательного, как Пруссия, в то время как Россия имела все основания полагать, что строго нейтральной, безупречно нейтральной будет как-раз Австрия, а Пруссия, если не окажется союзницей, то займет позицию дружественной ориентации, дружественного нейтралитета. Но плюс к этому, в состоянии войны с нами была азиатская Турция, которую сейчас очень стараются представить европейской страной. В войсках Франции сражались африканцы, а в войсках Англии сражались азиаты. Так что чем не мировая война!

Кроме того, война шла на весьма отдаленном от нас театре военных действий и при подавляющем превосходстве военно-морских сил противника. И даже притом война не была проиграна так, чтобы то можно было считать поражением. Это большой урок нам нынешним, сегодняшним. Русский представитель на Парижской мирной конференции в 1858 году, граф Орлов занимал позицию твердую. Позиция России была такой: «Да, мы проиграли войну. Мы вынуждены уступить. Мы согласны с тем, что наши корабли не имеют права проходить Черноморскими проливами. Мы вынуждены предельно сократить свои морские силы, не держать Черноморский флот. Но не беспокойтесь, мы все это вернем». «Да, — говорила Россия твердо, — мы уходим с Балкан. Но не сомневайтесь, мы на Балканы вернемся!» И при царе-освободителе мы вернулись. Как только состоялась трагическая для Франции и закончившаяся действительной капитуляцией и гибелью империи Франко-Прусская война в 1871 году, Россия объявила, что отныне она не соблюдает ограничительные статьи Парижского трактата. Прав ли был Александр Второй? Да, конечно. И что же дальше? Хотя всем это не понравилось, никто даже не изумился, все этим умылись, потому что все были заранее готовы, что это произойдет. И то очень важно на самом деле. Так же точно поступил на наших глазах, в условиях полной оккупации Германии великий германский канцлер Аденауэр. Потому, когда Германия объединилась, никто и не удивился. И если бы сейчас у нас было русское правительство, то в нашей нынешней, тяжелой ситуации оно говорило бы так же: «Да, мы ушли из Восточной Европы. Да, мы не можем деятельно помочь сербам. Да, вам удалось Россию расчленить на несколько государств. Но вы не беспокойтесь! Мы вернемся!» И тогда, если бы то произошло через 10 или даже 20 лет, никто бы и не удивился, мы просто вернули бы свое. А частные поражения бывают у всех.

Так вот, решительная позиция России во многом была мужественной позицией лично государя. Заметим, что русским правительством и русской армией было недовольно все русское общество, вся русская нация. Недовольны были образованные люди, недовольны были дворяне, волновались крестьяне. То было естественно. В России прежде всего недовольны властью, когда она проигрывает, особенно, когда проигрывает войну. Так было и после Русско-Японской войны. Но тем знаменательнее была исключительная твердость Александра Второго, который не пожелал начать свое царствование полностью в условиях войны, тяжелой войны, войны проигрываемой, и отложил до подписания мирных договоров свою коронацию! То есть, если бы мы относились к нашему церковному наследию юридически строго, мы должны были бы считать, что в 1856-58 годах Александр Николаевич был верховным правителем (эта должность предусмотрена Основными законами Российской империи) и только с 1858 года стал православным царем. Для подобной выдержки требуется очень большое мужество! В условиях войны, в условиях затяжной конференции, в условиях недовольства народа Александр Николаевич был мужественным человеком. Так он и был воспитан.

Надо сказать, что в XIX веке он был, несомненно, самый образованный и самый подготовленный к своей роли русский государь, блестяще подготовленный. Необычайно образован был, конечно же, дед его Павел Первый. Но у Павла было куда менее системное образование, то было образование XVIII века. Несомненно, был блестяще образован внук Александра Второго, последний наш государь Николай Второй. Но все-таки блестящий состав преподавателей Александра Второго делает его первым. Он уже тогда, можно твердо сказать, получил высшее юридическое и высшее военное образование, то есть наинужнейшее образование для главы государства.

Его воспитателем был выдающийся поэт и благороднейший человек своего времени Василий Андреевич Жуковский. Воспитателя, несомненно, выбрал государь Николай Первый. Жуковский стремился воспитать царственного ученика человеком благородным, человеколюбивым, склонным прощать и являть милосердие. Но то не было милосердие абстрактное, подвешенное в воздухе, которое во многом стало жизненной трагедией Александра Первого. То было милосердие человека православного, укорененного в своей вере, в христианской нравственности, и русского. Надо сказать, что Василий Андреевич позволял себе и смелые ходы. Известен случай, когда цесаревич просил своего отца смягчить положение ссыльных декабристов. Но оно уже было смягчено, их из каторги выпустили. «Я знаю, чье это влияние, Василий Андреевич», — громко и прилюдно сказал, погрозив пальцем, Николай Первый. И что же? Тем не менее Жуковский не был уволен от своей важной и почетной должности, а декабристам действительно последовало очередное смягчение невзирая на совершенное ими государственное преступление.

Сам император Николай Первый, несмотря на исключительную занятость в условиях тогдашней монархии, когда слишком много было завязано на императора, слишком много решений приходилось принимать каждому императору фактически каждый день, много занимался подготовкой к будущей деятельности своего преемника. По достижении совершеннолетия цесаревич Александр совершил огромную, кстати, впервые в истории поездку по Российской Империи, в том числе через Сибирь. Николай Первый сам вместе с сыном, преподавателями истории, статистики, с воспитателем разбирал подробно маршрут, выбирал, что именно должен увидеть, с чем должен познакомиться великий князь, и не только там, где его торжественно будут принимать, хотя ясно, что наследника престола тогда, в православной монархической России, везде принимали бы с восторгом. Наследник престола должен был познакомиться с различными видами промышленности, с различными зонами и формами земледелия, с целым рядом исторических городов, древностями российскими, вооруженными формированиями, то есть составить себе впечатление о своей стране.

Причем по строгому уговору с отцом цесаревич вел дневник своего путешествия и каждую неделю обменивался с государем письмами в дороге. Заметьте, может быть, великому князю и должно было хватить времени отписать очередные впечатления родителю, но уж императору трудно было найти на то время, но тем не менее Николай Первый исправно писал. Изданы только фрагменты, а следовало бы полностью издать эту замечательную переписку государя-рыцаря с его будущим наследником-освободителем. Она весьма и весьма поучительна и небесполезна в изучении России XIX века.

Я сказал уже, что Александр Второй был человеком мужественным. Вот два примера. Шла, как известно всем, затянувшаяся Кавказская война. Теперь мы должны хорошо знать историю Кавказской войны. И наша радиостанция к этим материалам уже обращалась, прежде всего в передачах Саулкина, и еще будет обращаться, ибо изучение той Кавказской войны весьма полезно в плане изучения нынешней ситуации на Кавказе. И молодой офицер обратился к своему грозному отцу официальным рапортом с просьбой разрешить ему отправиться на службу в зону военных действий, отбыть очередной офицерский ценз. Напомню, что великие князья начинали свою службу солдатами. Единственное, что отличало их от простых смертных, — все происходило несколько ускоренно, они получали быстрое производство. В подготовке Александра Второго он доложен был последовательно проходить каждый ценз (унтер-офицерский, младшего офицера, штаб-офицера) в пехоте, кавалерии и артиллерии. Так вот, как вы сами понимаете, наследнику престола не место там, где стреляют, и Николаю Первому было трудно на то согласиться. Но с другой стороны, Николай Первый был рыцарь, как и его отец, Павел Первый. И его сын, уже офицер, в котором он, несомненно, тоже хотел видеть рыцаря, просился не куда-нибудь, а на войну. В конце концов, такую командировку в порядке отбытия ценза разрешили. Местное начальство тоже не было счастливо: цесаревича надо было уберечь. Его держали подальше от тех мест, где стреляют. Но он подавал рапорты по форме с просьбой разрешить ему участие в военных действиях. С одной стороны, не дай Бог, будет ранен, а с другой стороны, как отказать молодому офицеру, если он наследник? И его все-таки взяли в операцию, дав ему, как и полагалось по рангу, два кавалерийских эскадрона, то есть дивизион, и поставили такую задачу, чтобы эти два эскадрона фактически оставались охраной цесаревича и непосредственно не атаковали. Но в этот момент один русский батальон попал в тяжелое положение — полуокружение, был прижат горцами. Четко сориентировавшись на местности, наследник престола лихо атаковал со своими двумя эскадронами, опрокинул горцев, выручил своих, получил орден Святого Георгия четвертой степени, который ему по чину и полагался, и после того был кубарем удален с Кавказа (Махнач смеется), чтобы больше не рисковал.

Так вот, обратим внимание, что Александр Второй — единственный русский император, который получил боевой орден Святого Георгия. До него среди русских правителей орден Святого Георгия первой степени возложила на себя Екатерина Вторая. Но она была учредительницей ордена, то есть, она как бы выступила магистром, принимая эту награду. Впоследствии то же самое сделает и Александр Второй, к 100-летию ордена Святого Георгия возложит на себя первую степень. Но четвертую степень он получил в бою.

Как мужественный глава государства и как истинный православный царь Александр Второй вел себя и в балканских делах. В 1875 году произошли волнения в Сербии. Турки бросили туда карательный корпус. Ситуация была довольно тяжелой. В Сербии начиналась резня. Министры, срочно собранные императором, вели себя нерешительно. Все выражали сочувствие единоверным сербам, но никто не решался предложить жесткие меры. Тогда сам император отдал прямой приказ министру иностранных дел, канцлеру светлейшему князю Горчакову. Через день, получив депешу канцлера, посол в Константинополе ультимативно потребовал от турецкого правительства отозвать войска, угрожая в противном случае всего лишь покинуть Константинополь. Того оказалось достаточным. В 1877 году аналогичная ситуация, как вы знаете, сложилась в Болгарии. Снова балканский очаг, снова карательные турецкие войска, и теперь уже настоящая резня. Но дело в том, что сербы были все-таки полуавтономными, у сербов были свои князья, у сербов было много оружия, и в Сербии жило очень мало турок. Потому размах репрессий в Сербии не мог быть таким, как через два года в Болгарии, которая была просто частью Турции, где турок жило много, где было турецкое население, которое обеспечивало, поддерживало войска, и само было готово резать болгар. Угроза отзыва посла на сей раз не подействовала. Потому, исполняя свой православный долг, Россия начала участие в последней пока Русско-Турецкой войне, которая закончилась победой. Как известно, русские войска стояли в Адрианополе, в пределах одного перехода от Константинополя, а русские кавалерийские разъезды показывались под укреплениями Константинополя.

Начиная войну, Россия и император знали точно с самого начала, что война ведется за наших балканских братьев, среди которых сербы помнят это, болгары помнят похуже, а румыны, кажется, совсем забыли, что Россия не получит с Турции и не будет требовать контрибуции и не получит ни единой квадратной сажени территорий. Некоторые укрепления наших позиций в ходе войны 1877-78 годов произошли на Кавказском театре военных действий, в Европе же — ничего. Мы сражались только за освобождение наших братьев.

То есть, хотя с большими или меньшими ошибками предшественники Александра Второго — Николай Первый, даже Александр Первый, Павел Первый, Екатерина Вторая — так или иначе исполняли имперскую функцию во главе России, защищали и поддерживали братьев по восточному христианству, прежде всего наших братьев по православной вере, может быть, одним из тех, кто наиболее славно потрудился в этом ключе, был царь-освободитель.

Если Николаем Первым было сделано очень много для подготовки крестьянской реформы, то Александр Второй ее провел. Он использовал весь авторитет, прежде всего православного царя, когда государственный совет тормозил прохождение знаменитых реформ, которые мы уже давно зовем Великими реформами. Дело в том, что по закону любой новый закон мог быть подписан императором только после утверждения закона государственным советом. Следствием этого было появление императора в государственном совете, где он, случалось, настаивал на немедленном принятии конкретного решения, возвысив голос. Реформы прошли в срок и, кстати, прошли очень быстро. Уже в 1861 году последовало освобождение крестьян. В 1862-64 годах прошли еще три реформы — земская, городская, то есть возвращение русской традиции самоуправления, и судебная, то есть принятие новых судебных уставов. И в 1871-74 годах в основном была проведена военная реформа под новый закон о всеобщей воинской обязанности.

Вкратце о реформах. Самой большой неудачей стала первая — земельная реформа, то есть освобождение крестьян. К сожалению, к несчастью, и не могло быть иначе. Основная часть обрабатываемой земли оказалась в руках крестьян. Они получили землю с рассрочкой выкупных платежей на 50 лет, с очень мягкой рассрочкой. Главным недостатком этой реформы было то, что крестьяне получили надельное владение. То есть, они получили землю не в собственность, а в пользование. Действовать иначе, как и его отец, Александр Второй не мог, потому что хотя крестьяне были собственниками земли, поместное владение в России оказалось таким запутанным в XVIII веке, что помещик тоже был собственником той же земли. Разрешить эту проблему было сложно. Но проблема была не в том, что крестьянин не был полным собственником и не мог продать свою землю. Это как раз русская традиция. Уверяю вас, что и сейчас подавляющее большинство нашего народа — противник полной собственности на землю. В России так было всегда. Пожизненное наследуемое владение тоже годится. Проблема была в другом — земельные законы были ориентированы на сохранение общины. А община была вправе провести «коренной передел», то есть, в последующие, пореформенные годы проходили переделы земли по справедливости, по числу едоков в семье. И, следовательно, крестьянин не мог увеличить свой надел, и не был заинтересован в интенсификации обработки земли, прежде всего к широкому применению удобрений. Разумеется, русский крестьянин относился к земле как православный, религиозно относился, до полного бесплодия довести землицу не мог. Но не более того. Виноват ли в этом император? Нет. Тогда почти все слои общества были за сохранение общины. Бюрократия была за, потому что видела в общине дополнительный механизм полицейского контроля над мужиком. Славянофилы, умнейшие и благороднейшие люди своей эпохи, были сторонниками общины, потому что видели в ней, не замечая ее изуродованности за два века крепостничества, нашу национальную и даже более того славянскую традицию. Наконец, революционеры и радикалы, которые конечно в полный голос этого не говорили, а только шипели в гостиных, тоже были сторонниками сохранения общины, потому что видели в ней основу будущего социализма. Вспомните Герцена.

Таким образом, в царствование последнего государя реформы, начатые Петром Аркадьевичем Столыпиным, были совершенно необходимы. Все другие реформы Александра Второго могут считаться безупречными. Земской реформе весьма подобна городская, мы восстановили многосословное земство. Впервые с XVII века дворяне и крестьяне в одних и тех же земских учреждениях участвовали в выработке общих решений, которые задевали вопросы уезда или губернии. Земство было поставлено в значительной степени в независимое положение от государственной власти, оно не считалось частью государственной власти. К счастью, и в современном законе о местном самоуправлении, в котором, правда, нету слова «земство», которое мы все должны были бы знать и использовать, не допускается бюрократическое вмешательство в земские дела.

Каковы итоги деятельности земства за полвека? Россия приблизилась к всеобщей грамотности населения. В 1908 году, то есть через полвека с небольшим мы уже имели всеобщее обязательное народное образование. Об этом часто забывают. Повторю, в 1908 году. Советский Союз достигнет этого только в 1932 году, через четверть века. Безусловно, народным образованием очень много занималась церковь, немало и государство, но более всех — земство.

Мы получили широкую земскую медицину. Те, кто плохо помнит, пусть почитают Чехова или молодого Булгакова (Записки юного врача).

Мы имели к XX веку лучшую систему агротехнического и ветеринарного обслуживания крестьян после Италии. Но вы представьте себе размеры Италии и размеры Российской Империи.

Эти аспекты, а также повсеместное улучшение дорог, с чем чисто дворянское управление так и не справилось, безусловно, заслуги земства.

Немалы и заслуги городского самоуправления, городской реформы. Москва, например, приняла чисто городское решение о строительстве метро в 1912 году. Метро должно было быть построено в 1922 году. Из-за революционных несчастий то было сделано на 12 лет позже, притом советская власть воспользовалась инженерными и геологическими разработками Московской городской думы и «Метрострой» был государственным учреждением. Государство же в последнее царствование к строительству метро в Москве не имело совсем никакого отношения, то было чисто городским делом.

Судебная реформа. Мы получили самое мягкое судопроизводство в тогдашней Европе. Что именно появилось в судебных уставах в царствование Александра Второго? Состязательность процесса, то есть противостояние перед независимым судьей обвинения и защиты. Гласное судопроизводство, кроме государственных преступлений по террору. Наличие профессиональной адвокатуры. Наличие коллегии присяжных. Но то было и в западноевропейских странах. А вот русский прокурор имел право убедиться в ходе процесса, что обвиняемый невиновен, и отказаться от обвинения. Французский прокурор такого права ни в коем случае не имел.

При рассмотрении реформ Александра Второго часто стремятся представить его западником. Однако смотрите сами. Разве у нас не было самого развитого в Европе земского самоуправления в XVII веке? Было. Значит, мы вернулись к национальной традиции. Да, мы ввели суд присяжных из 12 человек по англо-саксонскому образцу. Но еще государь Иоанн Третий в своем Судебнике 1497 года запрещает совершение суда без участия лучших людей, то есть выбранных среди местных обывателей, среди местных жителей. Разве то не русская национальная форма присяжных? Мы опять-таки вернулись к своему.

Увенчать это все должна была государственная дума, законосовещательная, не лишавшая государя права последнего слова, и, безусловно, устроенная в развитие земской системы, а не по партийному принципу. Вот этого революционеры не могли потерпеть ни при каких обстоятельствах. И недоброжелательность к государю, антигосударственная пропаганда превратилась в омерзительную охоту — шесть покушений, которые мужественно пережил Александр Второй. Шесть покушений, включая взрыв в Зимнем дворце, когда погибли десятки ни в чем не повинных людей — обслуживающего персонала, солдат почетного караула, собственного его величества конвоя. Не пострадала только царская семья по милости Божией.

Он продолжал вести себя мужественно и независимо. До начала мерзкой охоты, до первого покушения Каракозова государь ездил зимой, как и его отец, просто в саночках с единственным кучером, без охраны, в открытых санках. Понимаете? Так у нас принято было. Представьте себе кого-нибудь из нынешних, не только главу государства, разъезжающего на велосипеде или в открытой машине с одним шофером. Государь один ходил погулять в Летний сад. И все с удовольствием его приветствовали. И даже детей водили хорошие воспитатели, чтобы они могли увидеть своего императора и приветствовать его поклоном. Но и следующее покушение на Дворцовой площади было связано с тем, что император вышел из здания генерального штаба и пошел через площадь в Зимний дворец, просто пошел один прогуляться. И то чуть не стоило ему жизни. Ему просто казалось смешным и недостойным вызывать карету и эскорт для того, чтобы проделать расстояние в пару сотен метров.

Даже последнего покушения можно было избежать. Полиция уже знала имена народовольцев. Об этом докладывали императору, докладывал председатель совета министров, граф Лорис-Меликов. Умоляла не ехать на церемонию освящения гвардейских знамен и супруга императора. Но Александр Второй не мог позволить себе, чтобы освящение новых знамен гвардейских полков проходило в Казанском соборе без императора, а революционеры остановиться не могли. И 1 марта 1881 года трагедией и закончилось царствование царя-освободителя. На месте покушения стоит величественный храм — церковь Спаса-на-Крови. Это место почиталось в народе, и память государя почиталась. Но, может быть, мы недостаточно почитаем того, кто был убит за исполнение им долга главы государства, более того, высокого долга православного царя?

Если мнение церковного народа пока еще не созрело в пользу прославления памяти Александра Второго, то нам подобает его постоянно поминать на панихидах.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: АЛЕКСАНДР ВТОРОЙ 3
Беседа в день 1020-летия крещения Руси  
28 февраля в 13:39

«Радио Радонеж», Москва. 28.07.2008.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, февраль 2017.

Ведущий: Добрый вечер, дорогие братья и сестры. Радиостанция «Радонеж» звучит в прямом эфире. Телефон в студии: 959-59-39. У микрофона Виктор Саулкин. Мы поздравляем вас с праздником. Мой собеседник в нашей студии сегодня — Владимир Леонидович Махнач, историк, постоянный автор радиостанции «Радонеж». Поздравляем всех Владимиров сегодня и, конечно же, всех нас, потому что святитель, архиепископ владыка Аверкий (Таушев) когда-то написал в своем слове на день памяти святого князя Владимира:

«Этот день — наша вторая Пасха. И Сегодня все могут сказать от души, от всего сердца:

Видехом свет истины,
Прияхом Духа небесного
Обретохом веру истинную,
Нераздельней Троице поклоняемся,
Та бо нас спасла есть».

«И какой другой день ни возьми из прочих великих праздников, — говорит святитель Аверкий Таушев, — мы не можем не видеть, что спасительной благодати Его мы приобщаемся не иначе как через самый знаменательный для нас день 15 июля».

Но прежде чем передать слово Владимиру Леонидовичу, я хотел бы попросить прощения у всех слушателей радио «Радонеж» за технический сбой, который был на первой минуте вещания. Он длился довольно долго. Радио «Радонеж» заглушала какая-то иностранная радиостанция. Мы так и не поняли из звонков наших слушателей, на котором языке она вещала, но слушать наше радио было невозможно. Просим у вас прощения, и должны сказать, дорогие братья и сестры, что этот технический сбой есть результат бедственного положения нашей радиостанции сегодня. «Радонеж» вещает уже 17 лет, но никто и не думает давать нам FM, другие частоты. Мы понимаем, то, что произошло сегодня, неслучайно. Слушатели жалуются, что в некоторых районах столицы «Радонеж» глушат, как когда-то глушили радио «Свобода» и «Голос Америки». Доказать ничего невозможно. Нам говорят, что включаются какие-то новые электромощности, но странно, что включаются они ровно в 20:00, вместе с позывными нашей радиостанции. Просим ваших молитв, и благодарим за помощь, которую вы оказываете нашей радиостанции. Напоминаем, что помощи нам ожидать не от кого, кроме как от самих себя, от тех, кому дорога радиостанция, не только священникам и авторам, но всем нашим слушателям. Мы только сами можем себе помочь.

Владимир Леонидович, еще раз поздравляем вас с праздником, с днем ангела, с днем равноапостольного князя Владимира, с праздником великим для всей Руси. Мы сегодня будем говорить не только о святом равноапостольном князе Владимире, но также о том, как не удалась в эти дни попытка расколоть единство Русской Православной церкви. Мы знаем, кто стоял за этой попыткой, какие силы были задействованы. Можно сказать, что сегодня все-таки одержана победа над этими силами.

Махнач: Прежде всего, хочу поблагодарить вас, Виктор Александрович, и радиостанцию «Радонеж» и Союз православных граждан, к которому мы причастны, за поздравления, а также всех добрых братьев и сестер, которые меня уже поздравили. Я был ужасно тронут. Спасибо! Благодарствуйте!

О помощи нам. Высшая добродетель есть молитва. Оберегать своих пастырей и архипастырей — тоже очень высокая добродетель. Приносить некоторые воздаяния нашим бедным институциям — тоже добродетель. Но нельзя говорить: «Ну что же делать? Мы же не у власти!» Говорить такое — это совсем не добродетель! Ибо главный вопрос в политике — это вопрос о власти. Сейчас власти нас уже побаиваются, а должны дрожать от страха. Впрочем, будем справедливы, они тоже немного исправляются, мы того коснемся ниже. Мы видим даже поддержку государства в наших православных делах, по крайней мере поддержку нашей иерархии. То уже что-то, и на том спасибо, они все-таки не в церкви воспитаны, а кое-как. Значит, совесть есть.

Я сейчас уйду от этой темы, а вы должны помнить, что общественное мнение важнее любых выборов. Если общество будет отмечать в черном списке, кто, где и когда обидел вольно или невольно православного христианина, даже если того не посадят, то глядишь, тот перестанет работать начальником и начнет работать дворником. И то будет большое благо. Но уйдем отсюда в X век.

Мне доводилось писать, что мы недостаточно чтим и недостаточно понимаем собственных святых. И не я один такой, между прочим, дошлый. В XIV веке митрополит Киевский и Московский, святитель Киприан упрекал русских, что на Руси очень много подвижников благочестия, а почитают их недостаточно. Киприан имел на то право. Он был, конечно, близкий наш родственник, но все-таки болгарин. Имел право еще потому, что написал Житие святителя Петра, московского основателя Успенского собора. Вы почаще вспоминайте наших святых в ключевые для Руси времена! Все ли мы в храмах в день памяти Всех святых, в земле Российской просиявших? Нет. Все ли мы почитаем в достаточной степени Первокрестителя Руси, святого апостола Андрея Первозванного? Флаг его с косым крестом хотя бы на наших боевых кораблях развевается. Ельцин убрал с герба эмблему Андрея Первозванного, наш герб искажен и не полностью восстановлен. Полный герб России необходимо восстановить. И тому надо учить, все должны его знать. Он был не один раз опубликован, и даже азъ многогрешный не раз его публиковал.

Загадочным образом мы до сих пор не почитаем нашего первого князя христианина Аскольда с христианским именем Николай. А то уже совсем странно! Это не умаляет достоинства святого князя Владимира, но все-таки их разделяет более ста лет — IX век и соответственно X век. Мы недостаточно почитаем просветителей словенских, святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Скоро в Москве будет закончен и освящен храм Кирилла и Мефодия, то уже хорошо, но в общем как-то маловато.

Из Стихир всем Русским святым явствует уверенность святых отцов Поместного собора 1917-18 года, что подобного полка божественных защитников Руси не сыщется ни в одной земле. Потом они все стали мучениками или исповедниками. Такого просто нигде нету.

Теперь о Владимире. Я писал о нем. Я читаю лекции о святом Владимире и его подвиге в течение 35 лет. Это так много, что и говорить-то об этом скучно. Кстати, вы можете купить мою лекцию «Крещение Руси» в приличном церковном магазине, где продаются книги, правда, на аудиодиске. Вам все 4 лекции на диске будут не лишними, одна из них о Крещении Руси. Я до сих пор ее не напечатал, все руки не доходят. Но глядишь, когда меня не будет, когда-нибудь напечатают. Почитайте. А сейчас я выделю только некоторые вещи. Святой мой покровитель не крестил Русь в качестве священника или восприемника всех русских людей и даже киевлян. Он никогда в жизни не заставлял киевлян креститься. У него и власти такой не было. Он только призывал их креститься. Крещение Руси началось где-то в конце I века христианской эры, в эпоху Андрея Первозванного. Но то была Русь причерноморская. И тут вспомним про происки Киева, про отнятую у нас Таврию (Крым) и попытки как-то странно воссоединиться с другими, может быть, христианами, но не православными, о чем мы еще поговорим. Все эти земли, Новороссия в целом, то есть вся линия Российской Федерации и современной Украины вдоль Черного моря — это древнейшая христианская славянская земля. Древнее нету. Именно здесь апостол Андрей, именно здесь ссыльный Иоанн Златоуст прикоснулись к ней. Об этом надо много читать, читать, читать и всем рассказывать. И позднее христиане тоже приходили на Русь. То были ирландцы, тогда абсолютно православные, в VI-VII веках. То были христиане из западных славян, в частности из ближайшей тогда родни — чехов и словаков. А в 860 году произошло важнейшее событие. Киевские правители Аскольд и Дир приняли крещение, они отказались от разорения Константинополя. Весьма вероятно, что в следующем 861 году в их крещении участвовали Кирилл и Мефодий. Это почти доказательно.

А что же тогда остается даже на святую равноапостольную княгиню Ольгу? И что же тем более остается на святого равноапостольного князя Владимира? Между тем, я всю жизнь с огромной радостью ношу его имя. Только надо понимать, что он не мог сделать того, чего он не делал. Он не мог насильственно крестить киевлян, не говоря уже о других русичах, или всех их уговорить. В городах тогда уже большинство населения были христианами. Но он мог положить на одну чашу весов, которые покачивались между христианством и язычеством, свой авторитет любимого народом князя. Он мог открыть школы. А к кому бы еще поехали в такую снежную страну греческие мастера? Он мог построить погубленную Ордой в XIII веке Десятинную церковь Пресвятой нашей Владычицы Богородицы — один из самых больших храмов тогдашнего мира. Он мог сказать, но не кузнецам и пахарям, а своим дружинникам, что тот, кто не крестится, тот князю не люб, тот ему не друг. И то производило впечатление. Потому мы должны рассматривать святого Владимира безусловно крестителем, но крестителем в смысле просветителем, и помнить, что крещение или, по научному, христианизация Руси не началась Владимиром, а им закончилась! Он завершил великое дело крещения Руси. Тысячу уже с небольшим лет назад Русь стала окончательно и бесповоротно христианской. И пусть ни одно обнаглевшее от язычества или потерявшее веру, как это бывает, к сожалению, на Западе, ни одно хайло не надеется, что это удастся изменить. Не изменишь!

Ведущий: То есть, Владимир Леонидович, можно сказать, что святой равноапостольный Владимир утвердил на Руси веру православную, как святой равноапостольный Константин утвердил православную веру в Римской империи.

Махнач: Совершенно верно. То было в IV веке. Мы все прекрасно знаем, что до равноапостольного Константина было много христиан в Римской империи, но с него началась чисто христианская эпоха.

Ведущий: У нас звонок. Говорите, пожалуйста!

Радиослушатель: Здрасьте! У меня вот такой вопрос. Вы говорите о важных вещах, но все же не первостепенной важности. Мне кажется, что самая важная сейчас проблема — это тихая оккупация России Китаем. Еще немножко, и будет уже просто поздно. Может быть, организовать какой-то сбор подписей в адрес Путина, Медведева, депутатов государственной думы? Надо же что-то делать, хоть как-то это притормозить.

Ведущий: Спасибо за ваш звонок, дорогой слушатель. Но «Радонеж» говорит о самых главных вещах, потому что если мы не вернемся к вере, к той благодати, которая утвердилась на Руси 1020 лет назад подвигом святого равноапостольного Владимира, то не будет России. Если не будут китайцы, будет кто-то другой. Все эти годы мы пытаемся говорить о самом важном, о том, чем утвердилась Русская земля.

Махнач: А потом я хочу сказать вам, давайте не будем придумывать друг другу страшилки! Китайская проблема действительно серьезна, она реальна. Китай ныне молодая страна, он бурно развивается. Но все же слишком много страшилок. Вот нас пугают: «Ах, как много китайцев!» Но сколько китайцев, не знает никто. Китайцу разрешается иметь одного ребенка, это государственная программа. Может быть, они лгут, но ясно, что ограничительные меры все же существуют. В Китае два национальных меньшинства. И почему-то представители национальных меньшинств до сих пор не превысили численность китайцев, а ведь при рождении одного ребенка у супружеской пары население не может возрастать, оно не может сохраняться, оно может только сокращаться. Давайте как-то спокойнее к этому относиться. Да, конечно, для тихой оккупации делается много, но в основном в торгово-промышленной сфере, а не в демографической. В Сибири и на Дальнем Востоке у нас, возможно, около миллиона китайцев, но почти все они незаконные иммигранты. Я же опять-таки говорю о более важных вещах: возьмите власть. Милиционер, даже полковник милиции есть ваш обслуживающий персонал. И полковник, и генерал-майор милиции — это ваша прислуга. Сумейте с них потребовать, чтобы хотя бы незаконных китайских мигрантов выдворили вон, и будете спать спокойно. Я ответил.

Ведущий: А я добавлю, Владимир Леонидович. Россия из Киевской Руси, из колыбели, сначала стала великой Россией (перешла за Волгу), а затем одной шестой частью света раскинулась, потому что благодать Божия сошла на нашу землю, и на одну шестую часть света раскинулась величайшее в мире православное государство. И в царствование нашего царя-мученика население России выросло на 50 миллионов, а сейчас оно на миллион в год сокращается. Причина, по-моему, ясна всем, Владимир Леонидович. Это утрата веры, утрата благодати. Если мы к ней не вернемся, то нашу землю займут не только китайцы, а все соседи. Вот, по-моему, самое главное для нас.

Мне хотелось бы вернуться к теме сегодняшней нашей беседы, к тому, что во время величайшего праздника 1020-летия Крещения Руси, праздника святого равноапостольного Владимира правительство «незалежной» Украины пыталось расколоть нашу церковь. Мы видим визит патриарха Варфоломея. Об этом сейчас говорят все СМИ. Одних только баннеров (то есть плакатов) с патриархом Варфоломеем и Ющенко было невероятное количество. Они смотрели с каждого перекрестка, как сказал митрополит Кирилл, как во времена советской власти члены Политбюро. А плакаты, на которых был изображен святейший патриарх Алексий, снимали. Но народ все же вышел встречать своего патриарха, пятьдесят тысяч верующих его встречали, и мы видели торжество православия в Киево-Печерской лавре сегодня.

Владимир Леонидович, вот это поражение Ющенко, его попытки создать вместе с Варфоломеем поместную церковь закончились? Или попытки будут продолжаться?

Махнач: Обязательно будут продолжаться. Заметьте, предельной наглостью отличался первый президент независимой Украины Леонид Кравчук. Так себя вести не смеет уже никто, только сам Кравчук, который уже давно в отставке, на пенсии, повизгивает, что надо поступить подобно русским, подобно москалям в XV веке, то есть уйти в раскол, а через несколько десятков лет все забудется.

Отвечать на звонок будем?

Ведущий: Прошу вас не забыть вашу мысль. Мы к ней вернемся после звонка. Алло, добрый вечер!

Радиослушательница: С праздником! Меня зовут Наталья. Я очень внимательно следила за передачей, чтобы выяснить, куда же мы идем в плане нашего единства. Мне показалось, патриарх Варфоломей все-таки был готов к тому, к чему его склонял никак не радеющий за единство православия президент Украины Ющенко, а только заботящийся о том, чтобы тщательнее вылизать сапог американский. Мне кажется, что сначала Варфоломей хотел пойти у Ющенко на поводу, но не посмел, потому что люди настолько достойно встречали патриарха Алексия, настолько то было очевидно, что он все перевел в то русло, которое ему достаточно справедливо и аргументированно порекомендовал Алексий. Я считаю, что рука Божья его вообще удалила, когда начался вот этот ужасный шторм, который сейчас повторно на них движется. И Алексий и Ющенко остались наедине. Как вы полагаете?

Махнач: Последняя часть вашего выступления как раз представляется мне убедительной. То, что происходит в западных областях Украины, я не могу не рассматривать как провиденциальную кару — кару Божию. В природе не бывает крупных катаклизмов, которые можно объяснить только рационально. Так что я просто принимаю вашу точку зрения и обращаю на нее внимание наших слушателей.

Далее. Ющенко провалился полностью, ну полностью! Он очень хотел стать большим во всех аспектах. Он, безусловно, пошел вслед за Кравчуком, который был осторожнее. Ющенко хотел проделать еретическую штучку Петра Первого Всероссийского — сделать церковь департаментом государства. Никаких шансов у него для того нету, он для того слишком слаб. У него то не получится, хотя кое-что сделано. Например, доблестная, пограничная, рядом с униатами епархия Тернопольская сильно ослаблена тем, что из ее ведения в подчинение Киеву выведена преславная Почаевская Успенская лавра. Без нее героическому епископу Сергию там тяжело, он там в меньшинстве. Кое-что Ющенко удается, но не все. Можно утверждать, что около половины формально украинских архиереев против подобной акции, но точно больше половины против объединения с пребывающими вне церкви «денисенковцами». Филарет Денисенко, бывший митрополит Киевский Русской Православной церкви, больше не христианин, он отлучен. Это редчайший случай. В конце XX веке отлучили только 2 человека: бывшего христианина и бывшего священника Якунина и бывшего христианина и бывшего священника Денисенко. Больше почти никто не готов идти на раскол, но Ющенке очень хочется. Притом Ющенко во время выборов делал себе рекламу православного, и жену усердно гонял в православный храм, причем не в какой-нибудь храм, а в храм УПЦ МП! (Махнач смеется.) Потому он сомнительный христианин и тайный враг Вселенской Православной церкви. Отныне Ющенко для меня не брат во Христе, и пусть со мной судятся в Гаагском суде. Для меня даже лютеранин больший брат во Христе.

И еще одно. Замысел Ющенко действительно провалился, потому что в очень невыгодной ситуации оказался Константинопольский, а я бы сказал «Стамбульский» патриарх Варфоломей. Ведь неизвестно, кто его поддержит. У него своей паствы — две тысячи. У нас нету ни одной такой малой епархии. Есть, правда, еще полтора миллиона американских греков. Они богаты, это правда, но им наплевать, они не будут формально поддерживать Варфоломея. А зачем? Они настоящие православные и сохраняют, между прочим, греческую самоидентификацию. А как поведут себя другие? Православных поместных церквей всего шестнадцать. И те, кто с нами связан, кто славяне, то есть болгары и сербы, не будут против нас поддерживать Константинополь. И совершенно неочевидно, что наш восточный друг, но не греческий, а арабский, патриарх Антиохийский поддержит Варфоломея Константинопольского против Московского и всея Руси патриарха. Американцы? Так они нами крещены, они уже никуда не денутся. Полякам и чехам (маленьким поместным церквам) будет просто неудобно, потому что их тоже мы крестили.

Мне кажется, что перед волей всего русского народа, всей Руси, включая украинцев, и перед авторитетом Московского патриарха, у которого сто миллионов паствы, а не две тысячи, Константинопольский, который хоть и любит называть себя «Вселенским», попросту «прогнулся», с чем его и поздравляю. Есть такой современный молодежный и политологический термин, вы уж простите меня. А Ющенко оказался, простите мне некоторую вольность, как говорят мои друзья поляки, «с рукой в ночном горшке».

Ведущий: Наверное, не все слушатели знают, о чем говорил Владимир Леонидович. Дело в том, что западные районы Украины накрыл страшный ураган, страшное наводнение. Надо помолиться о погибших. Святейший патриарх выразил соболезнование. Многие остались без крова. Это явно наказание Божие, потому что мы знаем, из каких униатских областей несутся злые ветры на всю нашу церковь. Я хочу добавить к вашим словам, Владимир Леонидович, что Ющенко хотел создать такую же «независимую» поместную церковь, какой «независимой» является современная Украина. Может быть, ошибаюсь, но даже в Латинской Америке не было случая, чтобы в парламенте, как в верховной раде в Киеве, американский посол имел собственную ложу…

Махнач: И местным выпускникам Академии СБУ вручал погоны! Вот этого точно не было ни в одной Панаме! И ни в какой Коста-Рике такого просто не бывает!

Ведущий: У нас еще один звонок. Мы слушаем вас. Говорите, пожалуйста.

Радиослушатель: Здравствуйте, уважаемые Владимир Леонидович и Виктор Александрович! В связи с праздником Крещения у меня вопрос о покаянии. Должен ли каяться наш народ за все эти безобразия: трибуны и прочее на Красной площади, станция «Войковская», памятники Марксу и Ульянову с указывающей рукой, все еще стоящие по всей стране? Можно же собрать подписи, и даже организовать это на «Радонеже».

Махнач: Мы делали очень много передач об этом. Хочу вам только сказать, что официальную петицию с самыми авторитетными подписями на прошедших Екатеринбургских чтениях уже приняли и отправили во властные структуры. Мы решили, что все сразу не удастся, решили сперва убрать хотя бы прямого цареубийцу. В сердце русского человека он выглядит хуже, чем Ульянов. Давайте избавимся от прямого цареубийцы, преступника и людоеда. А вообще это проблема воспитания, подчеркиваю это, сестра моя во Христе. Наши детки должны со старшей группы детского сада, с дошкольного возраста знать, что у нас есть символы оккупации, нищеты, людоедства, гибели миллионов людей, монументальные памятники тому и что их надо ликвидировать.

Имена — страшная вещь. Я когда-то написал статью «Исторические имена мстят», она есть в интернете. Вот как мы называем улицу, город, область и так далее, так мы и думаем. Вот я совершенно не против того, чтобы была Республика Башкортостан, потому что их самоназвание действительно «башкорт», хоть его трудно произнести. А вот то, что город у них называется «Салават», — это плохо, потому что Салават Юлаев — садист и людоед, соратник Пугачева, это дурно, он убивал русских людей, ни в чем не повинных.

Ведущий: О том, как мстят имена, каждый может вспомнить по нападению Басаева на Буденновск, город, который назывался Святой Крест. И родильный дом там стоит на месте Монастыря святого мученика, князя Михаила Тверского.

Владимир Леонидович, нас просят помолиться о здравии Иоанны, Татьяны, непраздной (беременной) Елены со чадами, болящего Владимира. И кажется, у нас еще один звонок. Мы слушаем вас. Говорите, пожалуйста!

Радиослушатель: Здравствуйте! Владимир Леонидович, вы не подскажите автора по всемирной истории? Очень много учебников, не знаю, который выбрать.

Махнач: Это очень трудно. Такого автора нету. Хороших книг очень много. Могу назвать великолепные учебники «История древнего востока» Вигасина А.А., «История древней Греции» и отдельно «История древнего Рима» Трухиной Н.Н., которые выпускались как экспериментальные. Их допечатывают, их можно найти. И справки о них есть в интернете. Самый поразительный учебник по всемирной истории, который мне известен, хотя у меня есть к нему претензии, — это экспериментальный учебник для учителя и ученика «История Средних веков», авторы — Бойцов М.А. и Шукуров Р.М. Изданий было три или четыре, хоть и небольшие. Я начинаю с малого, потому что хороших книг много. О ранней истории христианской Руси есть совершенно замечательная книга моего почившего в Бозе друга Юрия Петровича Вронского. Она называется «Странствие Кукши за тридевять морей». Правда, это частично всемирная история, кроме Руси события разворачиваются в Скандинавии, Италии и Византии. Я называю то, что можно назвать в короткой радиопередаче. Есть учебники повышенного типа, они действительно очень хороши, особенно «Средние века» Бойцова и Шукурова. И постарайтесь, чтобы «Странствие Кукши» Вронского ваши внуки и дети уже читали, это надо начинать подростком.

Ведущий: Владимир Леонидович, вы обратили внимание на то, что вот это страшное наводнение на Украине связано, как я слышал, с Балканским циклоном. И то, наверное, неслучайно, что циклон — балканский, ведь мы с вами знаем, что в последние дни произошло страшное событие — в Сербии предали Радована Караджича, оккупационные власти захватили, арестовали его. Просим всех помолиться о нем. И то, что происходит в Киеве, — думаю, вы со мной согласитесь, — связано с событиями в Сербии, потому что это единый фронт наступления на православие. Радован Караджич, президент Республики Сербской, был единственным президентом, который читал «Апостола» в храме, пел на клиросе…

Махнач: И при котором в школах был введен Закон Божий!

Ведущий: И вот этого ему простить не могут. Гаагский трибунал оправдывает настоящих людоедов и убийц, которые не просто отдавали приказы, а собственноручно холодным оружием убивали пленных сербов, женщин и детей. И вот этих людей выпускают на свободу. Это пощечина всей Европе, всем, у кого есть совесть. А гуманист, православный Радован Караджич сейчас предается в руки Гаагского трибунала. Потому эти события, мне кажется, связаны.

Махнач: Я все время говорю, что все важно — выборы, петиции. Можно собирать подписи, иногда это очень полезно. Мы так поступали в Союзе православных граждан, имели небольшой успех. Сейчас в студии сидят два члена центрального совета Союза — я и Виктор Александрович, потому могу говорить от имени Союза. Так вот, мы оба работаем на радио «Радонеж» около 17 лет, я, может быть, на пару месяцев меньше, чем Виктор, мы давно начинали.

Но обращаю ваше внимание вот на что. Молитесь о плененном рабе Божьем Радоване! И помните, что если в нашем календаре имени такого нету, то не имеет никакого значения. К любому христианину, который канонизован одной из шестнадцати поместных церквей, можно обращаться молебном. И вы должны настаивать, чтобы батюшка по общему правилу (есть же общее обращение к угодникам Божьим) совершил молебен покровителю Радована. Так же точно можно совершить молебен святому благоверному князю Драгутину, хотя в нашем календаре нету Драгутинов. Например, есть на Кипре местночтимая святая княжна Кики. К сожалению, я даже не знаю ее жития. И если вы хотите, чтобы был совершен молебен святой княжне Кики, достаточно того, что она канонизована на Кипре.

Мы должны добиваться от властей, чтобы они защитили Радована Караджича. Он был абсолютно легитимным правителем. И даже наш тогда преступный МИД, когда его возглавлял преступник под руководством преступника Ельцина, признавал, что если будут решены вопросы границ, то Республика Сербская Краина в Боснии и Герцеговине и Республика Сербская Краина, доставшаяся Хорватии, могут с Республикой Сербией и Черногорией образовать федерацию. Это даже тогда признавали. А что же сделали с Сербской Краиной? Под огнем артиллерии хорваты выгоняли сербские семьи. Эти земли должны быть рано или поздно возвращены.

Поговаривают о необходимости закрытия Гаагского трибунала. Его придумал наш убиенный государь Николай Александрович, император Николай Второй. Но никто в 1898 году не предполагал, что Гаагский трибунал будет отлавливать грязными методами кого-то на чужой территории, не пользуясь даже услугами Интерпола. Ведь если он обратится к Интерполу, то бедный Интерпол откажется, потому что у них нету доказательств совершенного преступления, они все-таки честные полисмены! Караджича отловили в автобусе на территории Сербии предатели из числа местных кагебешников. Такие есть и у нас, и у сербов. Это уже преступление, это «киднеппинг», это захват заложника.

В принципе, если бы собрались трое русских и два болгарина, и, может быть, один честный грузин к ним примкнул, они могли бы организовать международный Мытищинский суд, тайком воровать членов Гаагского суда и судить их тут! Хотя бы бывшего президента Хорватии Туджмана, ответственного за ту стрельбу по сербам Сербской Краины…

Ведущий: В которой были, кстати, колонны беженцев. Их бомбили с самолетов. Есть свидетели. То был настоящий геноцид. Этих двух кровожаднейших преступников освободили. Действия Гаагского суда — это пощечина всем людям, сохранившим совесть.

А прокурор Гаагского суда Карла Дель Понте доказала, что албанцы воровали сотни молодых здоровых людей, убивали и продавали их органы по всему миру. Это преступление доказано, но об этом все молчат. А Радована Караджича за то, что он серб и православный, и вождь славянского народа, отправляют в Гаагу. Это такое же наступление на православие…

Махнач: Которое произошло в Киеве. Еще раз говорю, это — преступление против славянства, против Руси. Но паки и паки это — преступление против православия. Это цепь безнаказанных преступлений против Вселенской Православной церкви. А если, прости Господи, среди иерархов есть не вполне достойные, то такое и раньше бывало. Павел Самосатский тоже был епископом, очень известным по всему Ближнему Востоку. Такое случается. Смею вас заверить, что это не большинство иерархов.

Ведущий: А большинство, тысячи и тысячи, все-таки съехались в Киев встречать патриарха с плакатами: «Алексий — наш патриарх!» Эти люди были из Белоруссии, Украины, России. И кстати, тысячи из них не смогли попасть на Владимирскую горку. Их не пустила милиция по приказу Ющенко, хотя на всех сайтах сообщалось, что доступ на молитву свободен.

Махнач: Это тоже наступление на православие и тоже доказывает окончательно и бесповоротно, что президент Украины Ющенко не может и не смеет, если не принесет публичного покаяния, именовать себя православным христианином. Он самоотлучил себя от Вселенской церкви. И не надо упрекать Киевского митрополита Владимира, его викариев и других архиереев, достойнейших архиереев, что они его формально не отлучают. Они просто берегут свою паству, они не вносят разделения. Архиерей может меньше, чем мирянин. А мирянин может всё!

Идет волна наступления на православие. Мы должны ответствовать, особенно сейчас, летом. Сейчас период отпусков, период дач. Вот и надо об этом разговаривать на даче, в электричке, в автомобиле с другом. Мы что одни здесь будем это делать? У нас звонок.

Ведущий: Да, звонок. Говорите, пожалуйста!

Радиослушательница: Добрый вечер, Владимир Леонидович и Виктор Александрович! Это старая, старая Наталья.

Ведущий: Мы узнали вас, Наталья.

Наталья: Выслушайте меня до конца, пожалуйста. Вы помните пропавших русских православных журналистов (в Косово)? Помните, что с ними случилось? Никто об этом ничего не говорит…

Махнач: Вы практически уже напомнили, и я могу напомнить. За наши с вами русские деньги в Косово спасали от албанцев, эвакуировали адыгов, которые там мирно жили при сербах и которым почему-то стало плохо при мусульманах албанцах. Адыгов вывезли, потому что у них денег нету, Адыгея — это нищенская команда. За эти авиарейсы заплатили вы, русские! А русских старух там забыли. МИД и власти выше забыли про них. Это тоже преступление. И я тоже не знаю, что с ними случилось.

Ведущий: Если мы начнем вспоминать преступления нашего МИДа эпохи Козырева, то можно только вздохнуть и смотреть с надеждой на действия нынешнего МИДа. В МИД был вызван посол Украины и ему выразили неудовольствия по поводу неуважения, проявленного при встрече святейшего патриарха Алексея. А мы знаем, что плакаты с главой единой Русской поместной церкви запрещали размещать на улицах Киева, их убирали…

Махнач: За единство которой боролись святители, преподобные отцы и благоверные князья с княгинями на протяжении XIII-XVI веков, либо восстанавливали единство.

Ведущий: И Турция сегодня тоже выразила неудовольствие патриарху Варфоломею. Было сказано, что патриарх своими нетактичными действиями осложняет международные отношения Турции. Наверное, здесь тоже можно усмотреть действия нашего МИДа.

Отвечаю на вопрос паломников. Поездка к чудотворным иконам, дорогие братья и сестры, в этот раз будет в воскресенье, 3-го. Поедем к иконам «Споручница грешных», «Нечаянная Радость» и «Утоли моя печали». Желающие присоединиться звоните по телефону 8-903-151-6114. А 2-го августа — день памяти, сто лет со дня преставления московского утешителя, отца Валентина Амфитеатрова. Его могила на Ваганьковском кладбище.

Махнач: Я скажу еще одну коротенькую фразу, которую не договорил. Имейте в виду, Украина, конечно, независимое государство, но я всегда говорил и говорю, что государство такое есть, а страны такой нету. И никогда страны такой Украины не будет, потому что даже ее название значит окраина Руси. Ну, впрочем, ладно. Канонического положения у Украинской церкви Киевского патриархата нету, его никто не признал, потому что это секта. А у Украинской церкви Московского патриархата каноническое положение есть до тех пор, пока она за Московским патриархатом. Она конечно самоуправляема, но своего канонического статуса не имеет. Бывают церкви автокефальные, то есть полностью самоуправляемые, бывают автономные, которых три: Финская, Японская и Синайская церковь святой Екатерины (монастырь святой Екатерины имеет ранг церкви). У Украинской же митрополии такого ранга нету. Потому надеяться даже на мнимую автокефалию им бы не следовало, не получится. Скорее всего, большинство из 16 поместных церквей того не признают. Такое уже было. Был, например, Македонский раскол, но его никто не признал, даже Константинополь побоялся. Вот так.

Ведущий: А мне хотелось бы сегодня передать поклон и поздравить всех наших братьев и сестер в городе русской славы Севастополе, в котором прошел сегодня крестный ход от Усыпальницы адмиралов, где покоятся мощи наших праведников, мучеников за Веру Царя и Отечество, героев Крымской войны, до купели Владимирского собора в Херсонесе, в котором святой равноапостольный князь Владимир принимал крещение. Конечно, этот крестный ход и эти святыни дороги каждому православному русскому, живет ли он в Полтаве, на Камчатке, на Сахалине, в Петербурге, где бы он ни жил в нашей единой Святой Руси.

Мы догадываемся, Владимир Леонидович, что это не последняя попытка расколоть церковь, потому что ненависть к России и к православной Украине, к православной Сербии — это ненависть ко Христу. Она никогда угаснуть не может. Враг рода человеческого, его служители здесь, где бы они ни жили, не будут прекращать свои усилия. Но победа останется за нами. Впереди будет еще много схваток, много столкновений. Как вы считаете?

Махнач: Это все зависит от того, как долго Господь сочтет необходимым продолжать историю человечества. Если история, как некоторые считают, вообще уже заканчивается, тогда, может быть, 100-200 лет, хотя думаю, что подольше. А по этническому потенциалу русским жить еще 400, если не 500 лет. Так что можно обзаводиться внуками, правнуками в большом количестве. Значит, точно будут и новые атаки и новые попытки.

Ведущий: И новые победы.

Махнач: А мы им морды расквасим, простите, братья и сестры.

Ведущий: Нас просят помолиться о здравии тяжко болящего Антония (завтра операция), болящего Алексия, тяжко болящих Натальи, Владимира, Антонины, тяжко болящих Петра, Марка, Нины, Любови, Анны, Владимира, болящего младенца Тимофея, болящих Лидии, Елены, Сергия, Андрея, Ирины, Натальи. И просят помолиться об упокоении иеромонаха Владимира, отрока Арсения, новопреставленной Зои, новопреставленной матушки Инны (супруги дорогого для нас отца Валентина Асмуса), Елены, Натальи, Натальи, протоиерея Владимира. Сегодня хотелось бы помянуть благочинного Севастопольского Владимира, настоятеля храма святого князя Владимира в Херсонесе, протоиерея Владимира, Владимира, Владимира, Владимира. И заканчивает нашу передачу…

Махнач: Чуть-чуть упустил, я дочитываю. Особливо прошу помолиться об упокоении новопреставленной, очень доброй русской женщины Антонины, и о здравии доброй русской женщины Валентины, находящейся в тяжелейшем положении.

Ведущий: А закончим мы нашу передачу словами святейшего патриарха на проповеди во время божественной литургии 15 (28) июля: «Множество скорбей и бед пришлось претерпеть Русской Православной церкви. Среди них были угрозы, искушения, потери церковного и духовного единства. Молитвами святых угодников, среди которых первыми были киевские подвижники, всегда удавалось сохранить или восстановить то единство, которое не смогли разрушить никакие внешние силы. Наше духовное благополучие следует связывать не с теми или иными проектами мироустройства, а с верностью тому духовному наследию, которое оставили нам наши великие предки».

Еще раз, дорогие братья и сестры, мы с Владимиром Леонидовичем поздравляем вас с праздником! Храни вас Господь!

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: крещение руси 18 христианство 550
Русско-японская война  
28 февраля в 13:36

Радио «Радонеж», Москва. 2004.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, февраль 2017.

Дорогие мои братья и сестры, мы вообще-то согрешили, притом и перед Господом, как всегда, и перед вами. Мы не уделяли должного внимания трагическим юбилеям этого года. Их два. Один из них, 800-летие разграбления западными Царьграда (Константинополя) в 1204 году, мы в общем отмечали в передаче не один раз и еще отметим. Но в этом году ведь и столетие Русско-японской войны. Передачи о Русско-японской войне, обещаю вам, еще будут, и мои, и не мои. Они будут осенью. Мы весь год занимаемся этим вопросом. Безусловно, будет историк Андрей Анатольевич Смирнов. Возможно, будет также историк Сергей Николаевич Марочкин.

А сейчас я хочу только задать один короткий вопрос. Вот давайте посмотрим. В 1904 году началась крайне неудачная, крайне невыгодная нам война. Эта война нам была не нужна. Эта война привела нас к лишению статуса великой морской державы. Эта война подстегнула врагов России, и национальных врагов, и международных врагов. А самыми страшными врагами были, конечно, международные, интернациональные вражишки, которые вкладывали гигантские деньги в русскую революцию. Она подстегнула их больше тратиться на русскую революцию в этот подходящий момент и раньше развязать мировую войну, которая, как известно, началась на десять лет позже, в 1914 году. Обещаю вам, осенью мы обязательно обратимся и к началу Первой мировой войны. Сейчас я не буду разбирать ход Русско-японской войны. Это моя первая передача. Остальные будут осенью. А сейчас я только хочу попробовать заставить вас немножко поразмышлять.

Почему мы проиграли войну? Во время войны были несчастные случаи. Да, такое бывает. В самом начале, в первые недели войны минный заградитель «Енисей» во время постановки минного заграждения у порта Дальний близ Порт-Артура был нанесен ветром на собственные мины, взорвался и погиб. Погибла часть экипажа, погиб, конечно же, и командир, капитан второго ранга Степанов, один из самых выдающихся морских офицеров тогдашней России. Минный заградитель «Енисей» и однотипный ему «Амур» имели лучшую в мире систему постановки мин конструкции того же Степанова. Но Степанов был не только великолепным минером, может быть, лучшим минером на планете в то время. Он был также оригинальным кораблестроителем, и первым выдвинул на конкурс еще непонятый тогда проект дредноута, который англичанами будет воплощен в 1908 году, уже через 4 года поле гибели Степанова. Это трагедия русского флота и России, но это несчастный случай.

Возвращаясь после успешного выхода на перестрелку с японским флотом, погибает флагман Артурской эскадры броненосец «Петропавловск», погибает душа русского флота, тот, кто сразу вселил и в офицеров, и в солдат с матросами надежду на победу, — Степан Осипович Макаров. Погибает Макаров, погибает его начальник штаба контр-адмирал Молас, погибают чины штаба, почти все офицеры «Петропавловска» и половина матросов. Но спасается прикомандированный к штабу вице-адмирала Макарова великий князь Кирилл Владимирович, тот, кто впоследствии совершит измену присяге и до отречения последнего нашего государя напялит на себя красный бант и постыдно явится во главе своего гвардейского флотского экипажа присягать взбунтовавшейся государственной думе, а потом не постыдится объявить себя «императором в изгнании». Дурно шутить о покойниках. Простите меня ради Христа! И все-таки процитирую вам эпиграмму того времени: «Погиб Петропавловск, Макаров не всплыл, но спасся зачем-то царевич Кирилл!» И все-таки это тоже несчастный случай.

Пожалуй, лучшим крейсером русского флота был крейсер «Богатырь». Он был в мире в то время быстрее всех, кто сильнее его, и сильнее всех, кто быстрее его. Наш проект, русская идея, блестящая германская постройка. Он находился в составе Владивостокского отряда. 14 мая он просто пропорол брюхо, днище на камнях и до конца войны чинился, в войне не участвовал. Слава Богу, что с камней с трудом стащили. То есть, лучший крейсер был потерян не в бою, а за так, задаром. Это несчастье, такое бывает. И в наши дни навигационные аварии бывают. Вспомните подводную лодку «Курск». Скорее всего, то была все-таки навигационная авария. В тот же самый день японский крейсер «Касуга» аргентинской постройки под Порт-Артуром протаранил хороший, высокоскоростной легкий крейсер «Иосино», который потонул так быстро, что спаслось только несколько человек. «Касугу» с трудом оттащили на ремонт. Японцы потеряли как минимум в два раза, а то и в два с половиной раза больше чем мы в тот же день. У них и позднее были навигационные аварии. Такое бывает.

Бывали также ошибки. Была трагическая ошибка в размещении флота, как говорят военные, в его дислокации. В ней Макаров не виноват, он тогда не командовал флотом. Значительная, хоть и не подавляющая японцев часть флота находилась в Порт-Артуре, в неудобной гавани, с узким выходом, с незащищенным рейдом. А 4 мощных крейсера оставались оторванными во Владивостоке. Это ошибка, но не преступление.

Бывали другие ошибки. Русские, начиная с государя императора, морского министра и адмиралов, не приняли максимальные, все необходимые меры, чтобы отряд адмирала Вирениуса обязательно успел на Дальний Восток до начала военных действий. В итоге мы имели 11 кораблей линии баталии против 12 японских, а могли бы иметь 12.

Еще одна ошибка. Мы могли купить у симпатизирующих нам итальянцев 2 случайно бесхозных крейсера. Твердолобые в военно-морском ведомстве убедили государя, что эти корабли не подходят к типу, принятому в русском флоте. И правда не подходили! Но то были крепкие хорошие корабли, а купили их при посредстве англичан японцы! И они получили на Дальнем Востоке 14 кораблей линии баталии (главной силы) против 11 наших. Но и то было не преступление, то была ошибка.

Были ошибки и на сухопутном фронте. Мы не переоделись заблаговременно в защитную форму (цвета хаки), и потому наши солдаты несли лишние потери. Мы не обеспечили паритет в пулеметах и превосходство в артиллерии. Мы не обзавелись отрядами самокатчиков, то есть по-нынешнему велосипедистов, хотя наши офицеры еще с Англо-бурской войны интересовались этим вопросом. Ну, конечно, 10 или 15 рот самокатчиков не решили бы исход сражений, где участвовали стотысячные армии, но то была бы лишняя головная боль у главнокомандующего маршала Оямы! И большая головная боль! Например, атакует русская кавалерия, никаких стрелков быть не может, и вдруг две роты стрелков поддерживают кавалерию. Ой, как не хорошо япошкам было бы, прости меня, Господи! Мы могли бы получить и самокатную, и артиллерийскую, и пулеметную великую силу, превозмогающую японцев.

Ну и, наконец, мы постыдно не использовали полное превосходство нашей кавалерии как регулярной, так и казачьей над ничтожной кавалерией японцев. У японцев была великолепная пехота, были великолепные саперы, неплохие артиллеристы, а кавалерии, можно сказать, у них никакой не было. И если бы мы смелей использовали свою, то у них вообще никакой не осталось бы. Это все были ошибки.

Но были и преступления. На собственных минах, а, может быть, японских, тоже течением был подорван малый крейсер «Боярин», хороший, крепкий корабль, высокоскоростной, датской постройки, русского проекта. С корабля, который не тонул, была снята вся команда. Последним, как и полагается, сошел командир, капитан 2-го ранга Сарычев. Они бросили «Боярина», и брошенный всеми крейсер двое с половиной суток, почти трое суток болтался по морю и не тонул, пока не разбился на скалах! Это было преступление. Капитана 2-го ранга Сарычева уволили с флота, лишив его чина, а надо было расстрелять. Англичане так бы и поступили.

Были и другие страшные преступления. Наместник государя на Дальнем Востоке, адмирал Алексеев запретил боевую готовность, то есть установку бонового заграждения, боевое патрулирование с погашенными огнями, установку на кораблях противоторпедных сетей. Объясню. Тогда на железных штангах, параллельно бортам крупных боевых кораблей, броненосцев и крейсеров, вывешивались стальные сети. Если в них попадала торпеда (тогда еще говорили: мина самодвижущаяся), она взрывалась в сети, и корабль получал, может быть, очень незначительные повреждения. А наша эскадра стояла без сетей.

Министерство иностранных дел не обеспечивало Владивосток и Порт-Артур полной информацией об изменении отношений с Японией. Это преступление!

И наконец преступником был Сергей Юльевич Витте, бывший министр путей сообщения, бывший министр финансов. Когда американцы, тогда еще слабенькие, но уже достаточно вонюченькие, американские провокаторы предложили мирные переговоры у себя в Портсмуте, Витте пошел на уступки, отказался от флота, подарил половину Сахалина тогда, когда у Японии не было ни ресурсов, ни денег, а у нас были и ресурсы, и деньги. Мы могли продолжать войну на суше, проиграв ее на море, мы могли продолжать ее в Манчжурии. Витте предал Россию. Витте — многократный предатель России. Он эту войну и готовил, откачивая деньги из Порт-Артура в строительство гражданского, невооруженного порта Дальний поблизости. Потом японцы высаживали свой десант в Дальнем. Это преступление.

Но я не для того вам это рассказываю. Еще раз, братья и сестры, хочу, чтобы вы думали. Знаете, думать иногда полезно! Такое даже святые отцы говорили. Я расскажу вам еще кое-что. Вот были несчастные случаи в этой войне, были ошибки, были и преступления. А были и необъяснимые случаи. Под Порт-Артуром взорвался на минах японский броненосец «Хацусэ». Второй случай. Осаждавший Порт-Артур японский генерал Ноги Марэсукэ был доблестным офицером и настоящим самураем. Он не жалел себя. Двое его сыновей, молодые офицеры погибли под Порт-Артуром. Ноги бывал на передовой, бывал под снарядами, и уцелел. А душа сухопутной обороны Порт-Артура, столь же доблестный генерал Кондратенко погиб. Понимаете?

Русским была явлена Порт-Артурская икона Божьей матери. Ее крестным ходом обвезли и обнесли вокруг Владивостока, и Владивосток уцелел. Но маловерие не позволило обнести ее вокруг всех укреплений Порт-Артура, и Порт-Артур пал.

Итак, были ошибки. Было чудовищное невезение, знакомое всем военным, знакомое любому старому солдату. Были, безусловно, и преступления. А вот эти случаи объяснимы только тем, что Господь уже тогда прогневался на русский народ, нестойкий в своей православной вере, вере в православное царство, в православного Белого царя, вере в себя, в русский народ. Задумайтесь над этим!

К теме Русско-японской войны мы не раз вернемся до конца года. Храни вас Господь!

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: русско-японская война 3
Собор Архистратига Михаила  
11 января в 15:26

Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, январь 2017.

Мы рады поздравить всех наших слушателей. 8 ноября церковного календаря — Собор Архистратига Божия Михаила и всех прочих Небесных Сил бесплотных. То есть, в переводе на современную терминологию, это день главнокомандующего Небесным Воинством, Победителя сатаны. А что может быть более радостным, чем праздник Победителя сатаны! Это правда замечательный день, это праздник церкви, ведь ангелы вместе с нами тоже составляют церковь. Это праздник и каждого из нас, день вашего ангела-хранителя. Мы часто забываем почитать нашего ангела-хранителя. У нас на Руси принято поздравлять с днем ангела, подразумевая небесного покровителя, тезоименитого святого. Но мы можем поздравлять всех с днем ангела в еще два дня — в день Собора Архангела Михаила и в день Собора Архангела Гавриила. Это соборные праздники ангельских чинов и, следовательно, ангела-покровителя каждого человека, а также ангела-покровителя, который есть у страны, у земли. У некоторых городов есть свои ангелы, иногда ведомые, иногда неведомые.

Еще когда то не было устойчивым общецерковным знанием, многие, самые достойные авторитеты полагали, что ангелы повелевают стихиями, что есть ангелы-покровители отдельных мест, вполне возможно, великих рек, великих озер и уж точно каждой страны, важного города.

Этот праздник был всегда заметным, знаменательным и воинским не только в России, но во множестве других стран. А некоторые даже полагали, что находятся под особым покровительством Архангела Михаила. Так полагала Франция. Он был небесным покровителем некоторых корпораций, обществ, рыцарских орденов.

На Руси всегда почитали Михаила Архангела. Неисчислимое множество храмов было посвящено ему по всей Русской земле. И сейчас встречаешь в заметных местах, в драгоценных каждому русскому сердцу духовных центрах храмы Михаила Архангела. Например, хорошо памятен мне и моим слушателям Архангельский собор Псково-Печерского монастыря. Был Архангельский собор у Москвы с очень давних времен. Московский Архангельский собор был впервые построен каменным еще в XIV веке, в правление 3-го Московского князя и великого Владимирского государя Иоанна Даниловича Калиты. Теперь на его месте стоит великолепный Архангельский собор, возведенный в царствование другого поистине великого или, может быть, нашего величайшего государя Иоанна Третьего. Теперь это будет снова храм Божий.

Поздравляю всех еще с тем, что Кремлевские соборы возвращены для богослужения. И теперь время от времени будут совершаться службы не только в соборном храме всей России и нашего патриарха (по старому титулу, патриарха и всех северных стран) — в Московском Успенском соборе, но также в Архангельском, Благовещенском, в Патриаршей церкви Двенадцати Апостолов. Это замечательно, что в них снова будет служба. Их, правда, нам не совсем отдали, их «предоставили в пользование», и в некотором смысле, конечно, имели в виду их старое (дореволюционное) состояние. Успенский собор всегда был патриаршим, а в синодальный период принадлежал синоду, был как бы общерусским, архиерейским, синодским собором. А храмы Архангельский и Благовещенский принадлежали дворцовому ведомству. И то было естественно, ведь первый — усыпальница и храм памяти государей Российских, а второй — царская домовая церковь с древнейших времен. То было справедливо, но у меня есть одна оговорка. Дворцовому ведомству они принадлежали тогда, когда наши предки, братья и сестры, жили в православном Русском государстве, в котором мы пока еще не живем, и то будет стоить нам больших трудов, чтобы снова жить в православной России. Конечно, нету ничего удивительного в том, что в православном государстве какие-то храмы принадлежат обществам. Так было еще в древнейшей, домонгольской христианской Руси, когда были, например, храмы купеческих корпораций. Каждый храм принадлежит сообществу, братству. Приход тоже ведь сообщество, приход — это община, о чем мы, к сожалению, иногда забываем. Но такое возможно в православном государстве. Тогда было бы не странно, если бы собор принадлежал и государству, ведь православное государство находится в симфонии с церковью, оно даже само немножечко часть церкви.

История Русской церкви, покуда Россия была православной державой, и есть история России. Они неразделимы. Сейчас же это «пользование храмами» несколько странно. Дворцового ведомства у нас нету. В качестве усыпальницы президента Архангельский собор, надеюсь, не нужен. Также, безусловно, не нужна и Благовещенская соборная церковь в качестве домового храма правительства. Могли бы и совсем отдать. Впрочем, не хочется в величайший праздник, в такой замечательный день говорить о мрачном да еще с претензиями, у нас много законных претензий. Важнее другое — теперь в Архангельском соборе будет служба.

Именем Михаил, по Архангелу, с давних времен принято было нарекать прежде всего князей. Это имя воинское, наряду с именем Георгий, с именем Феодор, с именем Александр. Такова воинская традиция. И хотелось бы посоветовать воинским семьям ее возрождать и давать своим детям имена их воинственных небесных покровителей. У многих полков Российской армии день Архангела Михаила был полковым праздником.

И особенно хочется сегодня поздравить уральских казаков. Это их войсковой праздник, о чем многие, может быть, и забыли. Именно сейчас, когда Уральское казачество лишено своей земли, уже почти три четверти века, а теперь оно даже собственного государства лишено, когда оно «отписано», так сказать, «суверенному Казахстану» вместе со своими исконно казацкими землями, особенно хочется поздравить его с войсковым днем, с престольным праздником стоящего в городе Уральске Архангельского собора, который, к счастью, хотя бы возвращен. Это касается нас всех. Мы все хотя бы мысленно можем поздравить Уральское казачество с его праздником, с его днем и соединиться с ним молитвенно, ибо самая драгоценная поддержка — поддержка в молитве. Мы пока не поддержали их иначе, а православному надлежит православного поддерживать во всех сферах и всевозможно. Поддержим их молитвою!

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: церковь 131
О Почаевской иконе Пресвятой Богородицы  
26 декабря 2016 г. в 23:53

Радио «Радонеж».
Отекстовка: Сергей Пилипенко, декабрь 2016.

23 июля, а по западному календарю 5 августа — память Почаевской иконы Божией Матери, может быть, одной из наиболее почитаемых православных икон и за пределами нашего Отечества, но по преимуществу святыни Почаевской, Волынской, то есть иконы, которая освещала мир неспокойный, мир, где на протяжении столетий шла и идет, вспыхивая со все более чудовищной силой, борьба между двумя культурами Европы — латинским Западом и православным Востоком.

Пришла икона на Почаевскую гору самым что ни на есть естественным и материальным образом — ее подарили, ее привезли. В 1559 году греческий митрополит Неофит, проезжая через Волынь, остановился в имении православной магнатки (мы бы сказали: боярыни) Анны Ерофеевны Гойской, вдовы (рано овдовевшей) земского Луцкого судьи Василия Гойского, и подарил ей эту икону. Видимо, митрополит очень хорошо отнесся к своей хозяйке. До того икона не явила себя чудотворной, хотя существует легенда о происхождении этой иконы из Влахернского храма в Константинополе, самого знаменитого храма Пресвятой Богородицы, с которым связано чудо ее Покрова. Но влахернское происхождение Почаевской иконы недоказательно, мы не знаем ее истории до середины XVI века.

После того икона оставалась в доме Гойской на протяжении около 30 лет. Благочестивая Анна Ерофеевна оказывала почтение высокому гостю митрополиту, а надо сказать, что на Западной Руси того времени православный архиерей был не частым гостем даже в аристократических домах. Оказывала она и глубочайшее почтение иконе, но не сразу поняла, что икона необычная. И вот постепенно домашние Анны Гойской начали замечать, что от иконы временами исходит какой-то необычный свет. Первыми заметили слуги. И лишь позднее не верившая рассказам их, относившаяся к ним снисходительно магнатка увидела эту икону в великом свете, да и то всего лишь во сне. Через некоторое время Анна увидела свет, исходящий от иконы, уже наяву и стала усердно у нее молиться.

У Анны был родной брат, дворянин (шляхтич) Филипп Козинский, слепой от рождения в течение уже многих лет. Мы не знаем дат его жизни. Но, видимо, он был значительно моложе своей сестры. Тем не менее у него прошла уже долгая жизнь. Уверовав в силу иконы, Анна обращается к брату, убеждая его обратиться с молитвой об исцелении к Пресвятой Богородице перед дарованной митрополитом Неофитом образом ее со следующим аргументом (согласно монастырской летописи): «дабы многомощным Своим прошением у Бога Она испросила ему у Господа зрение». И действительно, как только несчастный Филипп помолился у иконы, он прозрел и начал видеть, как будто никогда не был слепым. Вот это было уже чудо, о котором, несомненно, узнали все. И не только потому, что это произошло в знатном, богатом доме. Представьте себе, как должен чувствовать себя прозревшим человек, который никогда прежде не видел света! Задумайтесь иногда над материальными проявлениями чудесного. Чудо же всегда имеет материальное проявление, оно же происходит в материальном мире. Представьте себе, как был потрясен и воодушевлен сам Филипп Козинский. После столь очевидно явленного чуда Анна Ерофеевна решила больше не держать икону у себя и отдала ее на Почаевскую гору, вручив ее монахам, там обитавшим.

То есть, скромно явившись в этом мире как подарок, в итоге архиерейского благословения, икона не только прославилась, она пришла не на простое место, а на место, которое было не позднее XIII века особо избрано Пресвятой Богородицей, ибо в 1240 году, о чем нам уже довелось говорить в наших передачах, произошло чудесное явление Богородицы над Почаевской горой, где Она оставила существующий поныне и исцеляющий людей материальный след Своего пребывания, единственный на земле отпечаток Своей пречистой стопы.

Но люди странные, вообще странные. Судя по всему, Стопу к тому времени подзабыли все, кроме, конечно, обитавших на горе иноков. А стоит ли удивляться? Еще Спаситель сказал, что люди не поверят, даже если воскреснет кто-то из мертвых. И многие не поверили, когда Он сам воскрес. Каждый год на Пасху, причем в строгом соответствии с православным календарем и Пасхалией, в Иерусалимском храме Гроба Господня зажигается Благодатный огонь. Разве кто-то того не знает? Вы представляете себе, сколько сотен тысяч и миллионов людей за два тысячелетия церковной истории сподобились видения Благодатного огня — и православные, и армяно-григориане, и римо-католики, и мусульмане. И что? Люди ведут себя так, как будто не замечают ни Благодатного огня, который зажигается каждый год, ни того, что это, может быть, наивысшее на планете чудо вручено православным и только они вправе его получить. Все могут получить о том документальные свидетельства, научные, бесспорные, но бывает истина, обращать внимание на которую неудобно. Видимо, подзабыли к XVI веку о судьбоносной Стопе Богородицы волынские люди.

И вот на гору Почаевскую приходит икона и заявляет о себе множеством чудес. Надо сказать, что в течение примерно первого столетия ее пребывания на горе, строго до 1664 года чудеса не фиксировались особо, как не фиксируются зачастую и сейчас ни в Почаеве, ни в Троице преподобного Сергия Радонежского. Когда чудес очень много, тут уже другое, это не пренебрежение. Братья монахи и многие благочестивые богомольцы настолько убеждены в продолжающихся чудесах, что не видят смысла продолжать их фиксировать. Чудеса фиксируют только перед канонизацией святого. А зачем фиксировать потом? Что изменят еще двести чудес, прибавленных к предыдущим двум тысячам или двадцати тысячам чудотворений?

Так вот, первые чудеса почти не фиксировались, и тем не менее летопись сообщает о ряде исцелений, в основном от болезней. Если Стопа Пресвятой Богородицы основала Почаевское монашество, то икона основала Почаевский монастырь, потому как благочестивая Анна Ерофеевна Гойская вместе с иконой жертвует почаевским монахам обширнейший вклад. Существует документ 1 февраля 1597 года — «фундушная запись» (по западнорусской терминологии) на устройство монастыря: «Я, Анна Ерофеевна Гойская, объявляю сим моим листом всякому, кому нужно о том ведать или читаемое слышать, людям нынешним и потом будущим, что, имея постоянно перед моими очами свою христианскую обязанность воздавать должное Богу, Творцу моему, к чести и умножению святой Его славы, даю следующие распоряжения относительно своей маетности (то есть поместной собственности). Чтобы при той церкви постоянно было славословие Божие, я решила построить и основать при ней монастырь для жительства в нем восьми чернецов, людей добрых, набожной жизни, не иного исповедания, как только греческого, подчиненных восточной церкви». Почаевскому монастырю были пожертвованы земельные владения. Они принадлежали ему в основном до XX века, частично в XX веке, и даже сейчас, хотя и не полностью, возвращены Почаевской лавре.

Вот с этого начался монастырь, но тем не кончились чудеса поразительной Почаевской иконы. Это поясная икона Божией Матери с Предвечным Младенцем на правой руке. В левой руке Богородица держит плат, которым прикрыты ноги и спина Младенца. Господь положил левую руку на плечо Матери, а правую поднял для благословения. Она же преклонила пречистый Свой лик к голове Сына. Это известнейший и наиболее распространенный тип иконы на Руси — и Великой, и Малой, и Белой Руси. По-гречески он называется «Елеуса» (Милостивая), а по-славянски — «Умиление». Он хорошо известен нам по величайшей русской святыне тоже греческого происхождения — иконе Пресвятой Богородицы Владимирской. Вот какова эта икона. И поныне каждый день, ранним утром, после совершения монашеской полунощницы, то есть без четверти шесть утра она опускается с высоты великолепного барочного иконостаса, куда вознесена обычно на двух лентах, нисходит к молящимся, которые имеют возможность ей поклониться и к ней приложиться. Это поразительное место и поразительный момент богослужения, когда к молящимся приходит Почаевская Богородица. Опускается она и для совершения у нее акафистов.

Чудес было много. Обратим внимание на некоторые. В начале XVII века нередки были татарские, в основном крымские набеги на Волынскую землю. Исконно славянский полуостров, наша древняя Таврия или Таврида была окончательно захвачена таврическими татарами, обитавшими небольшой ордой близ городка Крым, с турецкой помощью, с помощью турецких оккупантов еще в 1475 году. Таврида была превращена в Крымское ханство, вассала Турецкой империи. И редким был тот год, когда оттуда не шли охотники за рабами на русские, украинские, польские земли. Один из таких отрядов в 1607 году проходил под Почаевом. Предание говорит, что в то время по горе проходил некий монах, молитвы совершая. Крымец подскочил к нему, полагая, что это невольник, но увидев, что это монах, от злости обезглавил его саблей. Инок же, который должен был умереть, взял в руки свою отрубленную главу, донес ее до монастыря и положил перед чудотворной иконой, и только затем предал свой дух Господу, как пишет летопись, в похвалу Пресвятой Деве, избравшей свою икону Почаевскую явлением власти, могущества Своего. То было редкостное чудо, недвусмысленное и грозное.

Но было и другое, было и простое воинское чудо. Оно произошло несколько позднее и было связано уже с прямым турецким вторжением. В 1675 году над Волынской землею нависает смертельная опасность. Расскажем текстом старого историка Хайнацкого, историка преимущественно Волынского. Султан Магомет IV вознамерился сильнее отомстить Польше за нарушение Буджакского (Бучацкого) мира и за поражение своих войск при Хотине. Он поручил свое войско новому визирю Кара-Мустафе и отправил его на Польшу. Визирь вошел в Подолию, там давно живущих волохов (валахов) на колья посажал, такую же казнь он устроил по взятии в городе Микулине. Потом взял на договор крепость Подгорец, срыл ее, церкви и кладбища посрамил, имения разграбил. Через измену получил Збараж и, расположив свой стан при Збараже, отправил 50 000 конницы турок и татар под водительством крымского нуреддина (третьего человека в ханстве), чтобы те учинили нападение на короля, лишили его постоев, опустошили их на пути своем. И нуреддин, следуя на пути ко Львову, все, что было на пути его, мечом и огнем пленил.

И вот на пути его победоносного войска оказался небольшой и незащищенный православный Почаевский монастырь. Вы можете видеть старые изображения монастыря со стенами. Их построили намного позже. Тогда же монастырь еще не имел даже деревянных укреплений. За его обычной деревянной оградой скрывалось много мирных беженцев. Игумен обители Иосиф Добромирский убедил братию и всех христиан оставить всякую надежду на помощь земную и обратиться к единственной заступнице, к Матери Божией и к угоднику ее преподобному Иову. 23 июля 1675 года (запомните эту замечательную дату) турки пошли на штурм, если вообще можно называть штурмом нападение на, представьте себе, современный загородный дом, обнесенный забором. Вот вам и весь штурм. Монахи ответили служением акафиста перед Почаевской иконой. И как только они начали петь кондак первый «Взбранной Воеводе», над храмом обители сразу явилась сама Царица Небесная, простирая амафор (покров) над молящимися. Окруженная небесными ангелами в сопровождении преподобного Иова она защищала монастырь. Турки, увидев это, обезумели и начали пускать стрелы в небесные воинства, как вероятно поступили бы мы при налете авиации. Но современная авиация не обладает столь высокой мощью, сколь ангельские чины. Чудесным образом стрелы турок обращались назад и поражали их самих. Нападающие бросились бежать, побросав оружие, и войско нуреддина прекратило существование.

Но самым высоким чудом явилось то, что было захвачено много пленных. Летопись сообщает, что многие пленные, в силу чудесного воздействия, обратились к православию, а иные навсегда стали монахами Почаевской обители. Это еще большее, грозное явление силы Пресвятой Владычицы на Почаевской горе, на что мы уповаем и сейчас, в те дни, когда умножаются нападения на православие в Волынской земле и повсюду на Украине.

И вот еще одно поразительное чудо, негрозное, тихое, миротворческое. Оно произошло много позднее, в середине XVIII столетия с богатым польским вельможей, графом Потоцким. У него были обширные владения в Галичине. Он отличался худшими чертами спесивого польского вельможи. Как полновластный властитель своих хлопов, он запросто мог изувечить или прибить кого-то, подвернувшегося ему под горячую руку. И вот однажды близ Почаева он ехал в экипаже. Вдруг лошади рванули, понесли, опрокинули коляску, вышвырнули графа вместе с кучером и скрылись. Понятное дело, Потоцкий обратил свой гнев на того, кто подвернулся под руку, на кучера. В руке вельможи блеснул пистолет, а перепуганный кучер возопил о спасении к Почаевской иконе: «Мати Божия, чудовная в Иконе Почаевской, спаси мя!» Выстрел. Осечка. Граф — прекрасный стрелок, воин. Он оправляет замок. Второй выстрел. Осечка. Третий. Осечка. Так не бывает. Еще раз хочу обратить ваше внимание, что чудеса происходят в материальном мире, проявление чудесного всегда материально. Потому мы всегда можем в утешение нашего неверия сказать: «Ну, это просто редкий случай, статистически маловероятный». Но гораздо большим чудом оказалось преображение души графа Потоцкого. Он отбросил пистолет и спросил кучера, какой-такой иконе тот молился. И получив ответ, он изъявил желание немедленно видеть ее. Тогда местные селяне тут же привели его успокоившихся лошадей, и он отправился в Почаев.

И вся оставшаяся жизнь Николая Потоцкого была посвящена Почаевскому монастырю. Используя свою казну, свое влияние, свое имя, он добивается того, что Рим обращает внимание на Почаевскую святыню и соглашается «короновать» эту икону. Так принято в Риме. Это своего рода канонизация, это дань уважения Римско-католической церкви. Почаевская икона сейчас, может быть, как раз одна из тех святынь, которая еще как-то объединяет нас с римо-католиками. Может быть, нам надо почаще им про нее напоминать, в тот момент, когда они в очередной раз одержимы и в очередной раз прегрешают перед Господом, стремясь стереть с лица земли православие. А того не будет, не будет по заступлению Пресвятой Владычицы, главные святыни которой, напомню, главные избранные ею места, и Грузия, посвященная ей, и Почаев, и Киев, и Дивеево находятся в Русской земле. Этого не будет никогда до тех пор, пока мы православные, а не антихристовы. И все же еще возможно избавление от невзгод и напастей нашего времени мирным путем. Помолимся об этом к Почаевской иконе Пресвятой нашей Владычице. Пресвятая Богородица, спаси нас!

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: крым 408 почаев 2 таврида 13 таврия 7 церковь 131
Преподобный Сергий Радонежский и святой благоверный князь Дмитрий Донской  
26 декабря 2016 г. в 23:51

Радио «Радонеж», Москва. 1992 год.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, декабрь 2016.

Ведущий: Передачу нашу завершает беседа историка Владимира Махнача «Преподобный Сергий Радонежский и святой благоверный князь Дмитрий Донской». Этой передачей открывается цикл бесед, подготовленных к празднованию 600-летия преставления преподобного Сергия.

Махнач: 25 сентября нашего православного календаря, а по западному календарю, которым мы пока пользуемся, 8 октября — память преставления преподобного Сергия, игумена Радонежского. У него два дня в календаре. Но даже если бы у преподобного Сергия было двести два дня в календаре, то на каждый день нашлось бы, о чем поговорить — поговорить не просто о подвижнике, не просто о великом святом, ведь его современниками были многие святые, но о святом, именем которого по праву названа целая эпоха. С его эпохой, как вы все помните, связана Куликовская победа. И даже все школьники теперь знают, что князь Дмитрий ездил к преподобному в неуверенности перед походом на Куликово поле, ездил за благословением на это побоище, на этот ратный подвиг, на эту победу. Куликово поле имело колоссальный христианский смысл. Оно было по сути дела подлинным рождением православной России, немыслимым без Куликова поля. Но оно, естественно, также исторический факт, факт нашей культуры, факт нашей политической истории.

А сегодня мне хотелось бы вспомнить об еще одном участии преподобного в большой политике своего времени. В 70-е годы XIV века было значительным противостояние Великого княжества Владимирского, во главе которого тогда стоял Московский князь Дмитрий (и далее будут только московские князья), и Великого княжества Литовского, точнее, Великого княжества Литовского и Русского, как оно называлось, в княжение великого князя Ольгерда. Их противостояние было не всегда воинственным, чаще даже не воинственным, но то было все же соперничество.

Во многих книгах можно прочитать о попытках Литовских великих князей разорвать Русскую митрополию, создать себе отдельного митрополита. Русские святители тому противились, кто бы они ни были. А были они весьма разноэтничны. После русского Кирилла был грек, святой Максим. Святитель Петр был русский галичанин, с крайнего юго-запада Русской земли. Его преемник святитель Феогност снова грек. Алексий был первым москвичом. Киприан — болгарин. Фотий снова грек. Но в своем отношении к попыткам разделения Русской церкви они были как бы одним человеком. Их точка зрения, их политика не только не менялась, она не имела даже нюансов. Странным было бы предположить, что они все выполняли чей-то политический заказ. Тогда греки должны были бы выполнять константинопольский политический заказ, галичане — заказ своих галицких правителей, в конце концов литовский заказ, а Алексий должен был бы выполнять заказ Владимирской Руси. Но все было не так, ибо смысл политики митрополитов был выше политики даже самых лучших, самых благочестивых князей того времени. Князья выполняли свой долг, долг правителя. Святители же мыслили столетиями, они создавали будущее православное царство на смену угасающему Царьграду.

И вот в борьбе с этой линией Константинопольских патриархов и Киевско-Владимирских митрополитов Литва стремилась заполучить своего, особого митрополита. Но большинство из вас, скорее всего, не обратили внимания на то, что один раз такую попытку совершила также Москва. И совершил ее не кто-нибудь, а один из наших любимейших героев — князь Дмитрий Иоаннович, будущий Донской победитель. В 70-е годы уже ясно означилась глубокая старость святителя Алексия Московского. Естественно, вставал вопрос о преемстве. И вот тут-то Дмитрий пытается создать своего Московского митрополита. Иными словами, Дмитрий Иванович становится на пути православного решения этой проблемы. Он навязывает в преемники угасающему Алексию своего быстро сделавшего придворную карьеру духовника попа Михаила, он заставил постричь его с возведением сразу же в сан архимандрита. В пострижении Михаил был, видимо, Дмитрий. Но русские хроники никогда не назовут его Дмитрием, а только «Митяем», то есть пренебрежительно. Так обычно монахов не зовут. Выдвигая Митяя в преемники Алексия, Дмитрий не заботился о преемстве митрополита всея Руси, всея России. Дмитрий заботился о собственном, удобном, политически близком митрополите. О том есть замечательный литературный памятник — «Повесть о Митяе». Он опубликован. Великий князь Дмитрий делал то же самое, что делал Ольгерд. Если тот стремился оторвать западные русские земли от единой Русской митрополии, то Дмитрий начал играть в иную игру, он отрывал великорусские епархии от единой Русской митрополии.

Особенно обострилась коллизия, когда рано утром 12 февраля 1378 года почил в Бозе митрополит Алексий. Он не оставил Митяя преемником. Он не сделал ему поддержки в Константинополе. Но и помешать было некому. Бояре были с князем. Все страшились чужого митрополита, потому что привыкли к здешнему московскому аристократу, сыну знаменитого московского градодержателя, боярина Федора Бяконта, которым был святитель Алексий. Однако нашлось, кому помешать. Против Митяя восстало «черное воинство», восстали монахи, восстали не силой, не политическими происками, но твердым неприятием, своим твердым нет.

Преподобный Сергий, его племянник преподобный Федор, игумен Симоновский, епископ Нижегородский Дионисий, тоже святитель Русской церкви. Впоследствии Дионисий сам будет Русским митрополитом, только совсем недолго, несколько месяцев, он не успеет в этом сане вернуться на Русь. Вот они и многие другие, а также Троице-Сергиев монастырь оказали противодействие Дмитрию. И Дмитрий проиграл.

А как же быть с прославлением Дмитрия? Правда же, у вас возник этот вопрос? Ведь он же наш святой — святой благоверный князь Дмитрий, святой, столкнувшийся с другим святым, противодействующим ему. А такое в истории бывало. В земной жизни все бывает, даже столкновение святых. Тут интересно другое. Дмитрий проиграл. И в похвальном слове, которое было составлено сразу по его кончине и было широко известно, кто-то из его современников явно не сомневается в его праведности и, следовательно, в его предстоящей канонизации как благоверного князя. То есть, здесь еще одна интересная мысль — иногда бывает полезно ради вечного спасения, ради вечного блаженства проиграть в этой жизни. Выиграв у Дмитрия, не допустив Митяя на митрополию, преподобный Сергий по сути дела подарил сонму святых подвижников Русских еще одного святого — Дмитрия Донского. Иначе было бы, если бы тогда выиграл князь. Вот еще одно размышление к памяти преподобного Сергия. А их еще так много! Никакого радио-времени не хватило бы, чтобы представить себе все оттенки бесконечной помощи, которую оказывал преподобный Русской земле. Вспомним одно напоследок. Есть народное предание (иногда народные мудрости стоит помнить): Сергий первый раз спас Россию при князе Дмитрии, второй раз при Минине, а должен спасти троекратно. Может быть, мы приближаемся к тому времени, когда нам третий раз особенно потребуется помощь величайшего нашего преподобного?

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Святитель Иоанн Златоуст  
26 декабря 2016 г. в 23:47

Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, декабрь 2016.

Ведущий: 13 ноября, 26 по «новому стилю», празднуется память святителя Иоанна Златоуста. Предлагаем вашему вниманию беседу историка Владимира Махнача.

Махнач: В наших передачах мы уже касались важнейшей темы воспитания. И вот сегодня нам хочется обратиться к забытому эпизоду из истории церкви.

В крупнейшем городе христианского востока — Антиохии Сирийской жила молодая вдова. Город был знаменит своими школами, знаменит своей торговлей, город был более чем многолюден. Тогда, в IV веке нашей эры в Антиохии жило не менее трехсот тысяч жителей. На западе таких городов просто не бывало. Она овдовела рано, осталась с единственным ребенком, была богата, красива, молода и могла безо всякого сомнения рассчитывать на самую блистательную партию. Но, не усомнившись ни на мгновенье, она посвятила всю свою оставшуюся жизнь воспитанию малолетнего сына, и не вышла замуж. Тихий, скромный, женский подвиг. Ее второе замужество ни у кого не вызвало бы ни малейшего нарекания, в том числе у церкви. Все поняли бы совершенно естественное стремление молодой христианки быть замужем, но она того не сделала и воспитала одного из величайших святых вселенского христианства — святого Иоанна Златоуста. Он был сыном молодой антиохийской вдовы.

Казалось бы, того совсем немного. Но жития ведь есть, безусловно, деятельный пример для нашей жизни. Вот один из таких примеров, смотрите сами. Златоуст — один из основоположников монашества, видный антиохийский проповедник, архиепископ Константинополя — царского города, великий проповедник и поэт. Более того, трех величайших церковных учителей, трех величайших отцов церкви мы объединяем вместе как «Трех святителей». Именно потому у нас большая редкость церковь Иоанна Златоуста, как и Василия Великого или Григория Богослова, но видимо-невидимо церквей Трехсвятительских. Он святитель, который обличал пороки, но также заступался за гонимых, за каждого гонимого, будь то опальный вельможа или простой житель его кафедрального Константинополя. Он сталкивался даже с соборным противоречием мало достойных епископов, ибо и в те времена не все епископы были достойны. Он сталкивался с императорским двором, и двор боялся низложить и сослать его. И в конечном итоге он был сослан и закончил дни свои в пределах нашего Отечества, близ нынешнего Новоафонского монастыря в Абхазии, но и в ссылке руководил своей паствой.

О Златоусте невозможно сделать радиопередачу: о нем написаны сотни томов. И, несомненно, будут еще написаны. Знать Златоуста необходимо. Конечно, для нас драгоценно все святоотеческое наследие, все написанное христианскими авторитетами, что впоследствии читалось в церкви. Некоторые из авторитетов даже не канонизованы, даже не святые, не прославлены церковью.

В каждую эпоху есть свои святые отцы. Не потому, что другие утрачивают свое значение, а потому что кто-то особенно важен для данной эпохи. Для XIX века, когда в России просвещенная публика увлекалась социальными нововведениями, совершенствованием общества, а трезвые люди говорили о необходимости совершенствовать самого себя, такими были, наверное, в наибольшей степени отцы-аскеты, те, кто писал о жизни христианина, о христианине и общине, христианине и обществе, церкви и государстве. Это Афанасий Великий, Максим Исповедник, Федор Студит, Василий Великий. Но есть один святой отец, чье значение никакая эпоха не поколебала нисколько. Его читали всегда. Всегда читали Иоанна Златоуста.

И мы сейчас имеем исключительные возможности. Обращаю ваше внимание, что, наконец, выходит житийная литература. В томе Житий, составленных по Великим четьям-минеям Димитрия Ростовского, можно прочесть большое Златоустово житие. Вышла прекрасная книга историка Курбатова «Ранневизантийские портреты». Там есть великолепная глава о Златоусте. И наконец мы получаем издание творений самого Златоуста. Два тома уже вышли. И на что же жаловаться христианам! Мы, наконец-то, можем читать Златоуста! Так что при всех тяготах, при всех разрушениях нашей эпохи она открывает для нас возможности, недавно еще закрытые. И мы можем обратиться к драгоценному наследию выдающегося учителя, чьей жизнью, чьим даром, чьим благочестием, учительским талантом мы в огромной степени обязаны скромному и тихому подвигу молодой антиохийской вдовы.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: златоуст 4 церковь 131
Святитель Филипп и патриарх Никон  
26 декабря 2016 г. в 23:41

Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, декабрь 2016.

Ведущий: 16 июля по «новому стилю» наша церковь празднует Перенесение мощей святителя Филиппа, митрополита Московского, всея России чудотворца. Слушайте беседу к этому дню историка Владимира Махнача. Но речь пойдет не о житии святителя.

Махнач: Напомню вам, что мирское имя Филиппа — Федор. Родом он был из старинной московской боярской фамилии Колычевых. Огорченный и удрученный междоусобицами придворными, сей светильник Русской земли покидает Москву, уходит на Север, год крестьянствует на погосте Кижи. Признайтесь, что многие в Кижах были, но не знаете, что это место связано с именем Филиппа. И наконец уходит еще дальше и принимает пострижение в знаменитом Соловецком монастыре. При игуменстве Филиппа возведены первые каменные здания монастыря, которыми сейчас любуются те, кто бывает в этой обители. И с именем игумена Филиппа связано хозяйственное могущество, а не только дальнейший рост духовного авторитета монастыря.

Затем, в 1568 году его призвали на освободившееся место митрополита Московского. То было в опричнину. И святитель Филипп возвысил свой голос не только против зверств первого тирана в нашей истории — царя Ивана IV, но также против самой опричнины как учреждения тиранического и тоталитарного. То было первое выступление Русской церкви против тоталитаризма.

Святитель Филипп погиб, по распоряжению царя его убил прихвостень и палач Ивана Малюта Скуратов, но Филипп был прославлен монахами Соловецкого монастыря еще при жизни тирана.

В следующее царствование добродетельного Федора Иоанновича мощи будут возвращены монастырю. Пройдет еще полвека, и в 1652 году мощи Филиппа переносятся на его митрополичье место в Успенский собор Московского кремля. С кем и с чем это связано? А связано это с жизнью и деятельностью другого светильника Русской церкви — патриарха Никона. Родом он был мордвин, нижегородский крестьянин, стремившийся к просвещению и ставший священником. Затем он стал монахом строгого Спасского скита на Соловках при основателе этого скита, преподобном Елеазаре Анзерском. Затем по монастырским делам он был в Москве. И сам юный царь Алексей Михайлович, встретившись с отцом Никоном, был так потрясен впечатлением от этого монаха, что упросил монастырь (в те времена цари о таком просили) отдать ему отца Никона. В Москве он был архимандритом Новоспасского монастыря. При Никоне в этом монастыре собирается кружок ревнителей благочестия — тех, кто кует тогда основы будущего нравственного и культурного подъема Русской земли. Затем он митрополит Новгородский, прославившийся не только тем, что утихомирил взбунтовавшихся новгородцев, но также добился того, чтобы к бунтовщикам не были применены никакие репрессии. Он закономерный кандидат на патриаршество в 1652 году. Но Никон троекратно отклоняет избрание. Почему же? Ну, один раз этика требовала. Когда кого-то избирают епископом, а тем более патриархом, многолетняя традиция требует сперва смиренно отказаться. Так поступали все. Но только один раз! А зачем же три раза отказываться? Несомненно, велись какие-то переговоры.

Судя по тому, что Никон все же принял патриаршество, у него были условия занятий кафедры первоиерарха Всероссийского. Мы не знаем, какие переговоры он вел с государем. Но мы видим последствия. Став патриархом, Никон сам отправляется за мощами святителя Филиппа и сопровождает их в Москву. При въезде в город, святые мощи встречает сам государь Алексей Михайлович и при народе просит убиенного Филиппа простить прегрешения своего предшественника. А ведь Иван IV не был родственником Алексей Михайловича, династия же сменилась. Значит, речь идет не о грехе рода, а о грехе власти. Тем самым царь отрекается от тирании! А Никон тем самым, вслед за Филиппом становится в ряду борцов с тоталитарными ухищрениями государства, с тоталитарными посягательствами государства на свободу церкви. Ну, конечно, с посягательствами того времени, а не нашего. Те посягательства даже смешны по сравнению с тем, что мы пережили в нашей новейшей истории. Но ведь все в истории имеет свое начало. Нет, патриарх Никон не стремился подмять под себя, подчинить себе молодого, талантливого и добродушного царя Алексея. Он лишь стремился восстановить традиционную христианскую симфонию властей. Он лишь восстанавливал то, что церковь разработала еще в IV-V веках по Рождеству Христову.

Христианское государство, но только христианское, может пребывать с церковью в симфонии. Тогда церковь вручает христианскому государю светскую власть, не вмешивается в государственные дела, но полностью сохраняет за собой власть духовную, сохраняя тем самым право нравственного суждения по любому шагу государя, государства, правительства, властей. Все подлежит нравственному суждению, а в экстремальных ситуациях и осуждению церкви.

Вот к восстановлению чего стремился убиенный святитель Филипп, вот что восстанавливал выдающийся деятель и просветитель нашей истории патриарх Никон. И нам, наверное, полезно знать такие страницы истории.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: иван iv 4 никон 2 опричнина 4 филипп 3 церковь 131