Что есть культура  
23 апреля 2014 г. в 19:55

Москва. Масленица 2006.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2014.

Обсуждение со студентами плана занятий

Первому курсу сообщаю. Меня зовут Владимир Леонидович Махнач. Я должен читать у вас русскую историю. Вижу тут три человека первого курса и второй курс. Ситуация вот какая. Меня подвел отец Игорь, безусловно, не по воле своей, а по обстоятельствам. Он человек добрый и тщательный. И я совершенно не знаю, что с вами делать. Ситуация идиотическая. Я должен прочитать за этот и следующий семестр Русскую историю первому курсу, а вам, второму курсу, дочитать. Кроме того, у меня еще отняли первую пару, как вы знаете. Я человек грубый, резкий, бываю злобным, но смиренный, когда начальство велит. Мы ведь смиряемся перед Господом, а не перед людьми. Потому бедному, несчастному, очень доброму и очень заботливому Антонию я все высказал. И отцу Игорю, несомненно, тоже все выскажу, и мало ему не покажется. Но я смиряюсь. У меня теперь есть две пары в неделю и два курса. Причем, один из курсов заканчивается. Я хотел бы читать сразу обоим курсам. То было бы возможно. Но дело в том, что первый курс ко мне один раз не явился прошлый раз, две недели назад. Из вашего первого курса кто-нибудь еще хочет сюда ходить?

На следующей неделе занятия ректором отменены. То естественно, потому что будет первая неделя Великого поста. Но далее все лекции будут, кроме Страстной, что понятно. До Страстной четыре недели — это не так мало. И если мне разрешат, я буду читать даже на Светлой. Почему же в Светлую пятницу не позаниматься, когда пузо от куличей уже вот такое будет! Уже не говорю о количестве выпитого вами кагора! Что? Не будете пить? Ну, я буду. Обычно не отменяю лекции, если они попадают на понедельник или вторник на Страстной. Во вторник и в четверг многие уже исповедываются. А здесь я только по пятницам. И вас и меня поставили в неудобное положение. Повторяю, меня подвел, запутавшись, вообще-то очень хороший человек, священник Игорь Кириллов. Потому пытаюсь сообразить, что мне делать. Раньше я был один в пятницу, и у меня было три пары, теперь есть только две пары — вторая и третья в пятницу. Это всё. И в этом семестре так оно и будет. Потому, если первокурсники будут ходить втроем, то я читаю сначала русскую историю, тем более, если и другие первокурсники придут, узнав от вас, что я читаю. Предполагаю, что второй курс не уйдет и свою лекцию тоже послушает. Читать могу в любом порядке, но только эти две пары.

Я соглашаюсь на поздние лекции. Я уже сейчас плохо вижу, и через три часа хуже видеть не стану. Как-нибудь уж доползу. Сюда неудобно ходить. Год назад я сломал ногу, когда шел к студентам сюда.

Последнее слово за старшим, то есть за вторым курсом. Важно вам, чтобы я читал ваш курс, а потом Русский? Кто-то хочет уходить после первой пары?

А зачем они поставили курс Истории русской церкви, мне вообще непонятно, потому что у православного народа и государства его политическая история практически совпадает с церковной. Не совпадают только вопросы канонических споров, ересей. Акценты только не совпадают. Не знаю, зачем нужен еще курс Русской церковной истории, если я Русскую читаю. Но то не я решаю. Когда буду говорить гадости отцу Игорю, дай Бог ему здоровья, ему и об этом скажу.

Сегодня прочту Введение в русскую историю, которую вы слушали год назад, чтобы вы зацепились. А затем, если хотите, послушаете Историю эгейского мира и ахейцев. Эти забыли всё равно, пусть они вспомнят. А вы получите хоть маленькую зацепку.

Весьма рекомендую вам и даже прошу съездить в Высоко-Петровский монастырь или ближе в спорт-комплекс «Олимпийский» и купить себе два сборника. Один называется «Русский город и русский дом», он в серой обложке со строгой черной рамочкой. Статья «Русский город и русский дом» для изучения Русской истории, как признают педагоги, очень важна. Она написана мною и моим другом и младшим коллегой, историком Марочкиным. Второй сборник — синий, с такой же строгой рамочкой, авторы — Махнач и Елишев. Сережа Елишев — мой любимый ученик, ну один из сотни моих любимых учеников. А всего у меня за всю жизнь восемь с половиной тысяч учеников. Этот сборник называется «Политика. Основные понятия». В нем содержатся первые три вводные лекции к любому моему курсу. То будет вам и полезно, и интересно, и потом пригодится, потому что Сереженька сделал к нему словарь основных политических терминов, которым вы будете пользоваться. А больше у нас такого словаря нету на русском языке. Зато есть такие, где даже слово «семья» искажено. Семья теперь бывает «однополой», «шведской», прости Господи. Мы живем в страшном мире — в мире искаженных понятий. Тут я не публицистикой занимаюсь. Например, понятие «фашизм» теперь означает то, чего хотят те, которые ругают и обзывают вас «фашистами». Вот, например, если вы любите Россию, то значит, что вы фашист, ясно дело. Понятие «империя» значит сейчас всё, что угодно, но только не империя. Эти два сборника обойдутся вам примерно в 90 рублей, серенький в 40, а синий в 50. Я синий сюда привозил, продавал, он есть у второкурсников, они покупали, но только не у ворот Высоко-Петровского монастыря, где лавка для иностранцев и новых «рашенов», а в глубине, в книжной лавке для русских. А 90 рублей — это средненькая бутылка водки или восемь батонов белого хлеба, не в «Елисеевском», конечно, где батон может стоить 80 рублей. Сам видел, когда ходил туда на экскурсию.

Лекция

Итак, начнем введение в Русскую историю под названием «Место Русской истории». А второкурсники повторят пройденное. Постараюсь излагать компактно. Вы можете ходить и никому ничего не платить, потому что виноват отец Игорь. А я вам всё равно с удовольствием буду читать. Русскую историю закончу под Рождество следующего года, и в конце прочитаю «Введение в политологию». Вам повезло, потому скажите своим однокурсникам, чтобы они дурака не валяли, а тоже ходили. Правда, «Всемирку» не успею всю прочитать, только половину, скоро к Христианству перейду.

Итак, понятие «культура» — латинское, первоначально означало «возделывание», то есть, это понятие — сельскохозяйственное. Кстати, мы его в таком значении тоже используем, говорим же «сельскохозяйственная культура». Однако, уже в поздней Римской республике и в империи понятие «культура» расширяется и приобретает нынешнее значение. Дотошные французы сосчитали, что есть около шестисот попыток определить понятие «культура». То значит, что определить его невозможно. Никак. Дать дефиницию нельзя, но можно описать. И если мы будем описывать его, то вместо шестисот вариантов всё будет сводиться к двум вариантам.

Согласно одному варианту... А вы тоже первокурсница? Вы ко мне ходили, я вас прекрасно помню. Я не могу не заметить такую красивую леди... Так вот, согласно одному варианту культура есть высшее проявление художественных дарований, то есть литература, искусства разные, архитектура, всё, чем занимается министерство культуры, хотя было бы лучше, если бы наше министерство культуры вообще ничем не занималось. Проку было бы гораздо больше. Но этот вариант вызывает некоторые подозрения, потому что непонятно, где проходит граница между культурой и не культурой. Понятно, да? Где граница между провинциальным особняком и избой тети Дуси? Они очень похожи на самом деле. И особняк и изба построены хорошо. Удобства и там и тут во дворе. Я говорю о дешевом русском особняке XIX века. И барыня так же испытывает некоторые неудобства, как и ее горничная.

И есть второй вариант, когда культура воспринимается как среда обитания, создаваемая человеком в истории, или, объясняя на пальцах, культура есть то, что не природа. Всё, что не природа, есть культура. Для христианина, мусульманина и, скорее всего, для буддиста тоже культура есть та сфера, в которой человек реализует дар сотворчества. Творец один, но он даровал нам не только свободу, но и право созидать культуру. Вы свободные, взрослые люди, и потому можете сами выбрать свой вариант определения культуры из этих двух.

Можно безо всякого труда догадаться, что культура существует столько, сколько существует человек. Доказать просто. Есть социальная культура. Адам и Ева в раю даже до грехопадения, несомненно, общались, а если общались, то значит, что уже вырабатывалась социальная культура, потому что они вдвоем образовывали первый социум. А после изгнания у них появились дети, внуки, правнуки, они же прожили невероятно долгую жизнь. И всё то время в их семействе формировалась социальная культура.

Глупейшее деление культуры на материальную и духовную я отвергаю и вам рекомендую всегда отвергать, потому что бездуховной культуры не бывает. И всякая культура если не материальна, то материализуема. Например, великие эпопеи Гомера «Илиада» и «Одиссея» были первоначально, естественно, не материальны. Но мы их материализовали, отпечатали, сшили, раскрыли, почитали, а теперь в компьютер загнали. Но то, что в культуре есть сугубо материальные стороны, подтверждает тоже Библия, ибо что сделали Адам и Ева после грехопадения? Они сделали себе одежду из кожи, животных, конечно. Потому мы отвергаем марксистское деление культуры на материальную и духовную. Культура вся материальна и вся духовна. То есть, некий отблеск духа ее всегда касается. Иначе и невозможно.

Приведу мой любимый пример сотворческого дара человека. Собака — это волк. Безо всякого спора. То генетически доказано. Биологический вид есть строгое понятие. Межвидовые гибриды, как мулл (гибрид лошади с ослом), возможны, но они не размножаются. Отсутствие межвидовой гибридизации есть совершенно строгий и Богом установленный закон. Так вот, любая собака есть волк и только волк. Она с волком спокойно скрещивается и дает плодовитое потомство. Но собака — это и ирландский волкодав вот такой в холке (даже не в голове), самая крупная собака, и чихуашечка, которая живет у меня дома сейчас и весит килограмм двести, а мелкие могут весить менее килограмма. И она тоже волк. Так вот, волка сотворил Господь, а все эти породы сотворил человек, имея сотворческий дар. Вот это и есть культура.

Культура существует только в национальной форме, и ни в какой другой существовать не умеет, ни при каких обстоятельствах. Причем, каждый этнос (каждый народ) обязательно формирует свою культуру. Есть более даровитые народы, есть менее даровитые. Культуру одних знают все, например, культуру древних греков или ромеев (византийцев), их потомков. А культуру чукчей знают плохо. Но и чукчи формируют свою культуру, кстати, очень изящную. Или аборигены Австралии. Человек всегда жил в культуре и, кстати, не всегда в цивилизации. И сейчас есть народы, которые живут в культуре, но не живут в цивилизации. Им цивилизация не нужна, плевать они на нее хотели. А культура у них очень даже хороша. Это те же самые аборигены Австралии, пигмеи Конго. У пигмеев изумительный эпос, очень изящный. А цивилизацией немножко пользуются, но не своей. Но культуру формируют все нации, потому культура существует только в национальной форме. А когда заимствуют что-нибудь, то одно приживается, а другое не приживается.

Вопрос студента: Извините, а вот если не один этнос, а несколько этносов собраны одной религией?

Ответ: А я как раз к тому и подбираюсь. Всё равно будет так, как я сказал, потому что православие, вообще-то говоря, вселенское, как вы догадываетесь. Но даже если мы будем говорить о таком понятии как церковность, то есть о всем комплексе этики и эстетики, связанном с церковью, то есть о том, как принято ходить, где принято курить, что принято есть, а что непринято есть, и так далее, то мы увидим, что церковность русская отличается от греческой или грузинской, хотя мы все православные. Национальная культура все равно будет отличаться. Один замечательный человек, пожилой, но ныне здравствующий, мне когда-то сказал по этому поводу:

Наши батюшки о греческих говорят: «Какие же они православные? Они же курят!» А греческие батюшки о наших говорят: «Какие же они православные? Они же чай пьют!».

Всё понятно? Наши батюшки перед революцией курили каждый третий: каждый пятый на селе и каждый второй в городе или два из трех. И оказались, между прочим, тверды в своей вере и через одного мучениками и исповедниками. Тогда того не стеснялись, так принято было. Ханжества было меньше, чем сейчас, а веры было больше.

Итак, каждая культура существует в национальной форме: русская культура, английская культура, немецкая культура, зулусская культура. Ниже культуры существуют субкультуры. Они могут быть субэтническими. Например, культура донских казаков или поморов в Архангельской области, или культура кержаков Урала как часть русской культуры. Этим занимается этнография. Мы этим заниматься, точно, не будем. То интересно, но времени нет. Субкультура может быть и социальной. Например, субкультура дворянской усадьбы XVIII – начала XX века в рамках той же русской культуры. Могу привести примеры в немецкой или английской культуре. Например, провансальская субкультура, бретонская субкультура. И даже временные субкультуры. Например, Серебряный век. Этот термин придумал мой величайший учитель Лев Николаевич Гумилев. Да-да-да, его мама Анна Андреевна Ахматова попросила однажды сына:

— Лёвушка, придумай, как бы наше время назвать, для статьи.
— А на водку дашь?
— Дам.
— Ну, вот Пушкинское время было Золотым веком, а ваше — Серебряный. Давай трешку!

То правда (студенты смеются).

А что есть выше национального уровня? Выше находятся «великие культуры». Так их назвал я, Владимир Махнач. Первым начал их серьезно описывать Николай Яковлевич Данилевский в книге «Россия и Европа». Она мало издавалась. Кроме дореволюционных изданий, в 1990-е годы было два издания. Ну, все-таки издавалась. Ее полезно почитать и надо рекомендовать другим. Вообще книги должны зачитываться и драться в клочья. Он назвал это «культурно-историческом типом». Очень точно назвал. Он по основной профессии был ботаник. Назвал точно, но громоздко. Великий немец рубежа XIX-XX века Освальд Шпенглер назвал свою работу «Закат Европы». Вообще-то «Закат Запада» (Der Untergang des Abendlandes). Но так перевели в 1918 году, и с тех сохраняется традиция, все привыкли к такому переводу названию. Шпенглер назвал это просто «культурой». Например, античная культура, древнеегипетская культура, месопотамская культура, исламская культура. Великий англичанин сэр Арнольд Тойнби назвал это «цивилизацией». О месте цивилизации мы еще немного поговорим. Его работа называется в русском переводе «Постижение истории» (Studying History). Слово «study» — многозначно, но перевели правильно, ясно ведь, что не «изучение истории», а постижение истории. В 1990-е годы было тоже два издания. А при советской власти его считали чуть ли не фашистом, хотя за что? А меня и сейчас считают фашистом. Тойнби дал свою номенклатуру «цивилизаций», которые почти совпадают с «культурами» Шпенглера. Я называю только крупнейшие имена. На самом деле их больше. Но для русского курса я вынужден это быстро проходить. Впрочем, для любого образованного человека, чтобы образовывать учеников, а тем более детей и внуков, вполне достаточно прочитать Данилевского, Тойнби и Шпенглера. И, наконец, наш великий соотечественник и современник, которого 11 лет как не стало, Лев Николаевич Гумилев дал термин «суперэтнос». Народ есть «этнос», а то, что объединяет несколько народов, есть «суперэтнос». А я предложил называть это «великой культурой» в отличие от национальной культуры. То есть, «великая культура» есть культура, которая включает в себя хотя бы две национальные культуры, хотя они все больше включают, обычно несколько, а иногда много культур.

Возникает вопрос — откуда взялись великие культуры? Почему они сложились, образовались? Наш другой выдающийся соотечественник, недавно убиенный, профессор священник Павел Флоренский оставил нам работу «Философия культа». Работы записывать обязательно, всё остальное, как хотите! Я даю только очень хорошие работы. Она есть в его большом трехтомном издании. Он высказал совершенно правдоподобную гипотезу, что культуру порождает культ. А что такое культ? Это — богослужение. Не религия, а именно культ. Иначе необъяснимо. Безрелигиозных культур, конечно же, нету, пока еще не было, и думаю, что лишенный творческого дара Нечистый не сможет такой создать, потому что не сможет. Но дело в том, что религия не материальна. Латинский термин «religio» означает восстановление связи, естественно, связи человека и высших сил. У язычников это, соответственно, восстановление утраченной связи с богами, а у нас — стремление воссоздать связь с Творцом. Это внутри нас, религия находится внутри нас. А вот культ — материален, потому что культ — это храм, облачения, священные сосуды, благовония, светильники, росписи, священные образы, если у кого-то есть. Вот у мусульман нету, но и у них орнамент имеет сакральное значение. Он неслучайный. То есть, гипотеза Флоренского очень правдоподобна, потому что, как мы сейчас увидим, существуют две христианские культуры, возможно сейчас уже сформировалась третья культура, или еще формируется. Могли сформироваться еще две, но трагически не сформировались. А, например, дальневосточная культура — одна: китайцы, корейцы, японцы. Но религий там четыре крупных, не считая христианства. Среди корейцев христиан очень много. Есть христиане китайцы, есть японцы, корейцев много. Местных религий там четыре: конфуцианство, даосизм, буддизм и синтоизм (национальная религия японцев). А культура у них одна — дальневосточная.

И вот теперь мы подходим к самому главному, для чего всё то и говорилось, — месту русской культуры. Я глубоко убежден, что наши беды в XX веке, которые продолжаются, от которых мы никуда не делись, связаны с тем, что мы затрудняемся в определении места русской культуры. Это не так наивно, как вы думаете. Если вы спросите француза о месте его культуры, он сразу ответит, что его культура французская и что она часть западной культуры. А русский начинает думать. В Западной Европе те, кто к нам хорошо относится (их поменьше) нас считают европейцами, а те, кого побольше, кто плохо относится, считают нас азиатами, только за то одно. Да и леший бы с ними, с европейцами! Право же. Но мы сами начинаем спорить, что такое Россия — Европа или Азия, Восток или Запад!

Да нету никакого Востока! Просто нет, потому что нет ничего общего у так называемых «народов Востока». Если мы сравним с вами, особенно с первокурсниками, итальянца, перса и вьетнамца, то мы все вынуждены будем согласиться, что по всем параметрам, особенно культурным, а не внешним, итальянец и перс гораздо более близки и похожи друг на друга, чем оба они на вьетнамца. Какой Восток? Где этот Восток находится? На атолле Фиджи? А на атолле Фиджи живут европеоиды, что характерно, полинезийцы.

А что же есть? Есть великие культуры, культами порожденные когда-то. И тогда в Азии их будет пять, не считая западноевропейских анклавов:

1. Дальневосточная культура (Китай, Корея, Япония);

2. Исламская. Кстати, какой же это Восток, если она куда западнее нас, она доходит до атлантического побережья Африки;

3. Индостанская (реже Индийская). То Индия, Цейлон;

4. Тибето-монгольская культура северного буддизма. Буддизм, конечно, индийского происхождения, но эта культура сильно оторвалась от своих корней. Там немного людей, но много народов. Они живут и у нас в России: калмыки, буряты и тувинцы.

5. И, наконец, наша Восточнохристианская культура, ведь Сибирь и Дальний Восток — тоже Азия.

И тут мы подбираемся к бездарности своего поведения, когда говорим: «Не-е-е, мы евразийцы» или «А мы между Европой и Азией». В раскорячку стоим уже XV веков, но почему-то наши культурные достижения довольно значительны. Чушь собачью говорил когда-то Достоевский про «всемирную отзывчивость русского человека»! Лучше бы почитал своего современника Леонтьева или старшего современника Данилевского. «Россию и Европу» тогда уже напечатали. И уж совсем собачью чушь говорил недавно скончавшийся, очень способный филолог и незаурядный русский патриот Вадим Валерианович Кожинов, снова то же самое понес про «всемирную отзывчивость». Только то, что он скончался, не позволяет мне высказываться резко. А вообще он был хорошим человеком, я был с ним знаком.

Теперь посмотрите в Европу. Тут есть две культуры:

1. Западнохристианская, теперь уже просто Западная или «мир цивилизованный», как они сами себя называют. Я читаю лекцию о ней в конце своего курса Мировых культур. Лекция так и называется: «Мир цивилизованный».

2. Восточнохристианская культура, наша культура. И объединяет она нас не с американцами, не с немцами, не с турками и даже не с симпатичными мне персами. Объединяет она нас со славянами, грузинами, молдаванами... Почему я не говорю «православная культура»? Это очень важно, потому что мы находимся в православном учебном заведении. Потому что деление культур не конфессионально. Мы не совсем в одной церкви с армянами или с коптами Египта или с эфиопами, но мы в одной великой культуре — Восточнохристианской. Достаточно взглянуть на нашу архитектуру, на тип нашего храма, на характер нашего богослужения. Вот она — правда Флоренского убиенного. Культ порождает культуру. Я бывал на армянском богослужении, один раз бывал даже на патриаршем богослужении в армянском храме в Эчмиадзине. Языка грабар (древнеармянского) я не знаю. Но понятно всё, потому что литургия Григория Просветителя и нашего, вселенского просветителя — византийского типа. Она так похожа на литургию Иоанна Златоуста, что все равно понятно. Вместо «свят, свят, свят» они поют «су-у-у-урб». Понятно? (Все улыбаются).

Вот вам место русской культуры. Тема закрыта.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: история 727 культура 201 религия 205
Таврия  
18 апреля 2014 г. в 22:06

Лекция 2001-2004 года.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, 18 апреля 2014.
К особому Дню Тавриды 8 (21) апреля 2014 года — 231-ой годовщине принятия полуострова под державу Российскую.

Таврический полуостров — древняя, предревняя земля. Вопреки представлению о том, что он отделен от суши узеньким Перекопским перешейком, он весьма доступен. Он откуда угодно доступен с моря, в том числе через довольно узкий Керченский пролив. И за тысячелетия истории Таврии кто только там не жил. Там жили загадочные тавры, оставившие свое имя полуострову, про которых мы даже не знаем, кто они такие были, и не менее загадочные киммерийцы, про которых мы, по крайней мере, точно знаем, что они были арийским народом. Жили скифы и позднее наши родичи сарматы. Жили древние греки, осыпавшие побережье полуострова своими полисами. Жили и ромеи (греки византийские). Жили римляне и понтийцы Митридата. Побывали гунны. Имели недолго свое королевство готы во время Великого переселения народов. Жили армяне. Жили ортодоксальные (талмудические) иудеи, а также караимы — иудеи совершенно не ортодоксальные, отвергающие Талмуд. Караимы и сейчас живут, что характерно.

С самого начала своего этнического существования жили славяне. А также жили русы, которые взаимодействовали со славянами и создали Киевскую (Древнюю) Русь. Напомню вам, что славянский этнос родился между II веком до Р.Х. и I веком нашей эры.

Однако во все времена земля называлась по имени тавров — Таврия, Таврида, Таврика. И так было до XVI века, не одну тысячу лет. Одно время восточными территориями полуострова владели хазары, но утратили их после грандиозного разгрома, который Хазарии учинил Святослав Игоревич в X столетии.

Константинополь долгие века сохранял таврические владения. Империя владела южным берегом полуострова с его дивным климатом, основанном в частности на том, что южный берег почти всюду отгорожен с севера яйлами, то есть горными цепями. Яйлы создают по сути дела средиземноморский микроклимат. А климат внутренней части полуострова, конечно, куда мягче московского, но гораздо суровее, чем даже в Феодосии или Евпатории, особенно в степных районах. Там зимой сурово.

Кто жил во внутренней части полуострова, не знает никто. Ни один этнограф не взялся того исследовать.

Там были городки, часто пещерные, полупещерные. Там были монастыри, заметьте. Именно туда в дни Иконоборчества бежали монахи иконопочитатели из Константинополя и других европейских частей империи. Расцвет таврического монашества — это как раз VIII-XIX века.

Сильно подозреваю, что там были какие-то местные властители. Трудно сказать, кто они были. Скорее всего, они были никто, «никто, нигде и звать никак», то есть осколки бывших этносов, потомки готов, потомки сарматов, а может быть, даже потомки киммерийцев и скифов. Реликты были.

В XIII веке в Таврии появились ордынцы, что-то разорив, а что-то не разоряя. Херсонес, центр фемы Климаты, был разорен. Фема, напомню вам, есть военно-административная область Византийской империи. Потом Херсонес был восстановлен, но уже не вернул себе прежнего блеска, и менее, чем за столетие запустел и был заброшен. Херсонес разорили, но разорили не всё. Ордынцы далеко не всё старались разорять. Они старались владеть и дань получать. Нетрудно догадаться, что те, руководимые монголами, южные ордынцы, таврические ордынцы, прежде всего, набирались крови у тюркских народов, которые и ранее, и при русской власти жили в Причерноморье, то есть у половцев, торков, берендеев. В итоге сложился этнос крымских татар, которые в силу средневековой традиции носят общее наименование с волжскими татарами, но это два совершенно разных народа. Этногенез волжских татар начался со взаимодействия ордынцев с волжскими булгарами, а этногенез крымских татар — со взаимодействия ордынцев с половцами, берендеями и торками. Волжские и крымские татары внешне не похожи друг на друга, это разные народы. И к нам относятся по-разному: волжские татары — прекрасно, я вам слово даю, а крымские нас не любят. Слово «татарин» довольно распространено. Здесь уместно отметить, что термин «азербайджанец» придуман при советской власти. Тех, кого сейчас так называют, — это еще один этнос, который до революции называли «кавказскими татарами». Потому никогда не покупайтесь на термин «татарин».

Фему Климаты Константинополь за собой удержал. С одной стороны, степняки не очень старались ею владеть. А с другой стороны, выгнать с полуострова татар сил у империи, конечно, уже не было. Империя никогда и не владела внутренними областями полуострова, хотя то была христианская земля. Одних митрополий в Таврии было четыре! Было четыре митрополита, и были, следовательно, и помогавшие им епископы, хотя бы по одному на митрополию. Иначе не было бы митрополита. Там были нормальные размеры епархий. А вот у нас сейчас чудовищные размеры епархий! Когда минувшим летом я беседовал с духовенством в Феодосии, я сказал, и все покивали, соглашаясь, что вполне естественно было бы сейчас иметь митрополита в Симферополе и, соответственно, епископов в Евпатории, Ялте, Феодосии и в Джанкое на севере. И то был бы нормальный округ.

В итоге в XIV веке полуостров поделился на три части. У Константинополя не хватало сил на свою фему, и он сдал землю генуэзцам в аренду. Хотя формально василевс оставался владетелем и сюзереном этих земель, контролировать генуэзцев он, конечно же, не мог. И они властно правили юго-восточной частью полуострова, примерно от Фороса до Керчи. Было их там немного, и не могло быть много. Несколько тысяч человек с женами и детьми. Вели они себя отвратительно, как злобные колонизаторы, выкачивали всё, что могли. Да еще, как и положено римо-католикам, были бестактны и всяко шпыняли восточных христиан, дабы загнать их в католичество. Потому укрепляться им приходилось на каждом шагу. Они построили мощнейшие укрепления в Феодосии, в значительной степени сохранившиеся и хорошо изученные, и сверхмощный консульский замок в Солдайе, так при итальянцах назывался Судак. И более того, если проплыть на катере вдоль юго-восточного побережья Таврии, то время от времени будут видны развалины башен, их нижних частей. Они на каждом шагу укреплялись, потому что не могли не укрепляться: местное население южной Таврии было гораздо многолюднее.

А кто составлял местное население? Почему же генуэзцев оттуда пинками не выгнали? Там жили разные народы. Прежде всего, то были местные ромеи, «понтийцы», как их тогда начинали называть, то есть люди разного происхождения и в значительной степени русо-славянского. Но говорили все по-гречески, наверняка, уже на провинциальном, понтийском греческом. Были православные по вере, православные по культуре. Кроме них жила огромная армянская община, она оценивается на начало XV века примерно в 50 тысяч. Была даже Таврическая школа армянской книжной миниатюры. Более того, в армянских документах XV века полуостров иногда называется «Приморской Арменией».

Жили ортодоксальные евреи, в том числе совершенно загадочные иудеи-крымчаки. Кто они были, вообще неизвестно. Когда они окончательно исчезли, их было несколько сот человек. Они были рассеяны в годы Второй мировой войны. Несколько сот человек — это уже не этнос. Загадочны, потому что говорили на тюркском языке, хотя при том были синагогальными иудеями.

Вопрос студента: Может быть, они были потомками хазар?

Ответ Махнача: Потомки хазар — это все-таки караимы.

Жили также караимы, безусловные потомки хазар. Язык у них тюркский. Они отвергают Талмуд. На том основании их все всегда признавали не иудеями. Так, в Российской империи караимы не подвергались никаким ограничениям черты оседлости. Они могли поступать на военную службу, получать чиновничий или офицерский чин, ордена. Случаи бывали. Более того, даже гитлеровцы, когда завоевали полуостров, официально признали, что караимы не иудеи и никаким ограничениям не подлежат.

В каком-то количестве жили даже татары, но в основном татары, принявшие христианство и осевшие на берегу. Все то население терпеть не могло генуэзцев.

Но как бывает в разноплеменном населении, хотя никаких столкновений между ними там не видно, им не хватало консолидирующей силы, чтобы собраться в кулачок да как врезать!

Степную зону Таврического полуострова занимало Крымское татарское ханство — вассал Большой Орды, которую мы иначе называем Золотой Ордой. Оно тяготилось тем вассалитетом. Первые столкновения между южными (ногайскими) ордынцами и Большой Ордой произошли уже в конце XIII века при ордынском хане Менгу-Темире. Их столицей был — заметьте, это очень важно — город Крым, нынешний поселок Старый Крым, примерно равноудаленный от Керчи и Севастополя. Вот откуда на самом деле-то и название пошло. Тогда он был просто Крым, а новая столица ханства Бахчисарай — это город XVII века.

Заметим, что с Крымским татарским ханством у Москвы были самые добрые отношения. Татары вели себя тогда прилично, православных монастырей, которых было много, не обижали. Торговлю через Таврию за известную мзду (пошлину), естественно, мы никогда не прерывали в XIV и XV веке. И в Москве и в Твери была даже известная гильдия под названием «Гости Сурожане». Сурож есть славянское, русское название Судака. Мы торговали через Сурож. Все те отношения были основаны, конечно, на принципе «враг моего врага — мой друг». Мы еще не наступали им на пятки, мы еще не добрались до полуострова. Нам нужно было избавиться от Орды. А крымцам тоже надо было избавиться от Орды и стать независимыми.

Западную часть полуострова занимало последнее православное княжество, в официальных документах называвшееся Феодоро, то есть Богодарованное. Но, как правило, его в наших русских документах называют по столице — Манкуп, княжество Манкупское, ныне мертвый город на столовой горе недалеко от Бахчисарая. В татарском произношении — «Мангуп-кале» (крепость Мангуп). Крепость была совершенно неприступна. Я поднимался на нее, то очень интересно. Эта столовая гора с плоской верхушкой, что не редкость в Таврии, представляет собой в плане четырехпалую руку. Со стороны пальцев два пояса практически неприступных стен. А со стороны кисти никаких стен, там отвесные скалы, потому можно не ограждать. Причем наверху были источники, была вода. Осаждать бесполезно. Она была неприступной до появления артиллерии Второй мировой войны, а может быть, и до появления вертолетов.

Манкупские князья очень интересного происхождения. Они были давно принявшими православие армянами, давно огреченными армянами фамилии Гавров. Причем Гавры попали в Таврию довольно давно как политические ссыльные, они участвовали в каком-то заговоре в Константинополе. Но смогли так пристроиться в Таврии, что даже династию основали. Думаю, что население княжества Феодоро было тоже довольно разноплеменным по происхождению, но греческим по языку и православным по вере и культуре. Надо сказать, что они были очень деятельны. Они построили укрепленный порт Каламиту, нынешний Инкерман близ Севастополя. Торговали с Трапезундом и всерьез угрожали перехватить генуэзскую торговлю на Черном море. И постепенно становилось ясно, что рано или поздно генуэзцев выкинут, а татарам придется признать себя вассалами манкупских князей.

Мы тоже относились к Черному морю очень серьезно. Гавры были нашей естественной опорой. Интересно, что после того как овдовел Иван Третий, бывший первым браком за тверской княжной, всерьез рассматривался возможный династический брак с дочерью последнего манкупского князя Ильи. То есть, то было для нас настолько важным, что такой брак не считался неравнородным — могущественный великий князь и какой-то князь манкупский.

Но получилось не так, как надеялись тонкие московские политики. В 1453 году пал Константинополь, в 1461 году — Трапезунд. Позднее капитулировавший трапезундский император был убит по приказу султана. Тоже, между прочим, неканонизованный мученик. Ведь ему предлагался переход в ислам, он отказался, и его убили. А то для нас должно быть основанием для канонизации. Тем более, что он был императором, правда, размером с князька, но все же императором. В 1471 году пали последние греческие и крестоносные владения в Греции. И, наконец, в страшном 1475 году огромный турецкий десант с артиллерией высадился на южном берегу Таврии. Генуэзские колонии пали сразу. Интересно, что в Феодосии местное население, то есть православное и армяно-григорианское заявило генуэзцам, что либо те немедленно сдадут город туркам, либо они сначала повесят всех генуэзцев, а потом сами сдадут город туркам. Можно упрекнуть греко-армянское население в недальновидности, но в неблагодарности — нельзя. Вот где у них сидели генуэзцы!

Манкупское княжество держалось полтора года, точнее крепость Манкуп осаждали полтора года. Собственно, ее взяли измором. Покуда там оставалось продовольствие, взять ее было нельзя.

А что касается Крымского ханства, то пробыв независимым от Орды около двадцати лет, оно надолго стало вассалом Константинополя, вассалом османского султана. Мы можем о том судить, потому что нам известны крымские монеты, где нет эмблематики Сарая (Большой Орды). То и значит независимость. Больше не чеканили на одной стороне свою эмблему, а на другой стороне эмблему большого хана.

На том и закончились наши добрые отношения с крымцами, потому что уже в XVI веке начинаются постоянные набеги на южнорусские, южнолитовские, южнопольские земли. Оттуда постоянно угоняют рабов-пленников на стамбульские (константинопольские) рынки и далее по всему Средиземноморью. От того нам приходилось защищаться очень серьезно, тратить большие деньги, создавать линии засечной стражи, засеки (земляные валы и завалы стволов деревьев) для защиты от набегов крымской конницы. Пехота пройдет, а конница никак не пройдет. Они создавались на южных рубежах. То было дорого. Приходилось постоянно держать засечные войска, дворян и казаков засечного рубежа.

Именно то, что Стамбул и его верное оружие Крым висели у нас снизу, вцепившись нам в пузо, мешало нам исправно расправляться с потугами и посягательствами Запада.

В 1571 году крымцы сожгут Москву, в 1572 году попытаются захватить ее вместе с Кремлем, но будут жестоко разбиты. В 1591 году, в год основания Донского монастыря в честь победы и прославления Донской чудотворной иконы Божией Матери, в последний раз крымцы попытаются шутить с Москвой. А шутки были серьезны, они стояли в Коломенском.

Потому русские были терпимы всегда, в том числе и к терпимым, а тем более, дружелюбным мусульманам. Но то был турецкий агент. Потому мы пытались подавить Крым. Крымские походы Василия Васильевича Голицына в конце XVII века не увенчались успехом. Дважды в десятилетие Анны Иоанновны ходили на Крым фельдмаршалы Ласси и Миних. Но коммуникации были слишком растянуты для снабжения войск. Полуостров оставался слишком далеко. За то время он постепенно потерял свое историческое название и в XVI веке начал именоваться «Крымом».

Но Россия становилась все сильнее. При Екатерине Второй в Первую Русско-турецкую войну Крым вынужден был отказаться от Османской империи и дать обязательство не поддерживать с ней никаких отношений без ведома Петербурга. А когда те условия были нарушены, русские войска просто вошли на полуостров безо всякой войны и упразднили Крымское ханство на вечные времена за ненадобностью.

И тут обратите внимание на важный момент. Даже в такое, казалось бы, западническое царствование как Екатерининское, а как сама императрица и ее окружение чувствовали историю! В Первую Русско-турецкую войну мы брали Крым, и потому командующий русской армией фельдмаршал Долгоруков получил титул — князь Долгоруков-Крымский. А когда мы упразднили Крымское ханство, то светлейший князь Потемкин получил титул Таврический. У нас была Таврическая губерния, у нас была Таврическая епархия.

И как мне доводилось неоднократно публично говорить и писать, нам чрезвычайно важно изгнать слово «Крым» из русского языка, что возможно сделать только в том случае, если все больше и больше людей будут этим заниматься. Это важно, потому что, если мы говорим Таврия, то мы говорим о своей земле, где крестил первокреститель Руси апостол Андрей Первозванный и где Русь окончательно крестилась при равноапостольном князе Владимире. А если мы говорим «Крым», то мы признаем права на ту землю оккупантов XIII века, которые почти триста лет, в XVI-XVIII веках туда наших рабов угоняли. Если мы будем так себя вести, то можем и до новых рабов доиграться! Ведь оказалось, что не так уж и трудно — угонять русских рабов. Чеченцы же это делают! Потому все это — совершенно не безобидные вещи. Надеюсь, что эта нота грозная, но отнюдь не минорная. На том можем занятие сегодня и закончить.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: история 727 крым 419 таврида 13 таврия 7
Империи в истории. Часть 2/2  
15 апреля 2014 г. в 02:45

Может ли вселенская церковь существовать без симфонии с православным царством, — очень сложный вопрос. Я на него отвечать не буду, потому что это потребовало бы раскрутку целой новой темы. А мы говорим об империях. Империи не всегда существовали в симфонии со вселенской церковью. Об этом написано много. Очень хороша работа известного церковного историка Антона Владимировича Карташова «Воссоздание святой Руси», его небольшая предсмертная работа. Наверняка, она есть в вашей библиотеке. Стоит ее посмотреть. Вселенская церковь может обойтись без империи. А христианская империя не может обойтись без церкви. Церковь может, но тогда финальная прямая, ведущая нас к событиям, изложенным тайнозрителем Иоанном Богословом, выпрямляется и укорачивается.

В конце своей жизни, под которой уже подвожу черту, позволю себе эмоциональное сравнение. Надеюсь, всё, что говорил до сих пор, я доказал вам фактами, датами. А вот вам мое наблюдение в жизни, тут я не могу выступать как историк. Просто поверьте мне. Я встречал глубоко верующих римо-католиков, более того, встречал англикан, я даже встречал глубоко верующих и весьма фундаменталистских мусульман, которые твердо убеждены и говорят вслух, что всё зависит от того, будет ли воссоздана Россия, в своем имперском величии, разумеется. Если нет, люди еще сколько-то поживут, но то будет уже финишная прямая. То будет уже всё.

Вот вам очерк, обзор роли империй в мировой истории. Одно упустил, я не перечислил полностью законченных империй. Их не так много: Иран; Рим; Византия (назовем привычным названием); Германская империя, но не империя 1870 года, а империя от Оттонов до Австро-Венгрии; Китай в лучшие периоды своей истории с большими перерывами; немного странная Османская империя. Это всё. Ну, пожалуй, еще Эфиопия. Больше не было.

Кроме того, разумеется, многие страны обладали отдельными имперскими чертами. Германия Берлинская с Пруссией во главе обладала целым рядом черт империи, но все-таки она не классическая империя, потому что охватывала только северную Германию, населенную почти одними немцами. Значит, она не вполне империя. Безусловно, некоторыми чертами имперского образования обладала Великобритания.

Советский Союз обладал некоторыми чертами, к чему очень стремился Сталин, правда, в основном внешне-показательными чертами: восстановлением офицерских и генеральских званий, надеванием обратно содранных в революцию погон, и даже напяливанием белых школьных фартучков на коричневых платьишках на гимназический манер. Все их, думаю, помнят. Советский Союз во многом хотел казаться империей и даже вроде бы имел провинциальное деление, но изломал и не восстановил традиционную имперскую политику. Вспомните, как мы стали друзьями наших исконных врагов турок и одновременно врагами наших друзей армян, друзей и единоверцев греков. Можно привести еще примеры.

Ну и потом, вы уж извините, единственно возможный имперский этнос был расчленен. Это — большевицкое деяние, ибо сто лет назад, даже восемьдесят лет назад украинцы еще не знали, что они «украинцы». Такое про себя знали только несколько десятков не вполне нормальных украинских интеллигентов с господином Иваном Франко во главе, которые за знание того, что они отдельные украинцы, получали зарплату австрийскими денежками. И жили они в Австро-Венгрии, в Галиции. Русский народ был расчленен и потом подвергся самому жестокому угнетению. Империя, как я уже говорил, всегда стремится хорошо и милосердно обращаться с другими народами, не только с имперским, разумеется. Но уж никак не может называться империей образование, где как раз крупнейший народ наиболее преследуем и угнетаем. Так что СССР — никак не империя, он только маскировался под империю. И благодаря той маскировке мы все-таки хранили территорию. Но, как видите, за двадцатый век исправно, второй раз историческую Россию разрывают.

Обращаю внимание на то, что ни одна империя никогда не распалась от того, что ее разорвали провинции! Таких примеров нет. Либо ведущий, стержневой этнос отказывается от своей роли, либо чаще всего наступает нормальная смерть империи вследствие этнической старости, распада имперского народа.

Заканчивая лекцию, процитирую одну из своих подзабытых статей: весьма возможно, что у ромеев (византийцев) будут свои неприятности на Страшном Суде. Но уж одно-то они смогут твердо сказать перед лицом Всевышнего Творца: Сколько Ты, Господи, дал нам сил, столько мы и сохраняли царство. А вот русские так ответить Ему не смогут. Нам распадаться рано. Есть над чем задуматься, правда?

Ответы на вопросы

Вопрос студента: Объясните, пожалуйста, несколько подробнее, в чем заключаются различия между этносом и субэтносом.

Ответ: Ну, я даже привел пример. Этнос рождается, живет, проходит очередные фазы по Льву Гумилеву и, в конце концов, умирает, или его остаток надолго превращается в реликт. Огромное количество малых народов, например, наши народы Крайнего Севера, видимо, все реликтовые. Они могут жить, вероятно, не 13 веков, а тысячелетиями. Но то крошечные группы.

Вот у нас есть такой народ — нганасаны. Скоро их не будет, причем при любых обстоятельствах. Хоть охраняй, хоть не охраняй нганасанов, их все равно не будет. Никто с ними жестоко не обращается, и в армию их не призывают, между прочим. Но их уже 900 человек! Значит, еще одно или два поколения, и их не будет. Но реликтовые этносы живут подолгу.

Австралийские аборигены. Их называют племенами, но это этносы, это разные народы, у них разные религиозные системы, с разными божествами, и они говорят на разных языках. Они тоже реликты.

А субэтносы культурно обособленны образом жизни в силу особого пограничного положения или климатических условий, ландшафта. Субэтнос есть несколько обособившаяся часть этноса, которая, тем не менее, признает себя принадлежащей к этому этносу. Если вы спросите донского казака: «Вы кто?» Он ответит: «Донской казак». «Но вы русский?» «Русский, конечно!» А если бы он вместо того ответил: «Я сказал, кажется, что я донской казак, а не русский!», тогда по сознанию он был бы другой этнос. Но того не происходит. Я приводил примеры из Российской Федерации. Но даже в Белоруссии, не такой уж и большой, есть, безусловно, по крайней мере, два очень разных субэтноса: собственно белорусы и полещуки. Они очень отличаются.

Я не бывал в Литве, потому не могу ответить на вопрос, насколько слились два субэтноса литовцев: жемайты и аукштайты. Сто лет назад разница между ними была совершенно заметна.

Был, например, субэтнос лондонских кокней. Их можно представить себе, полистав «Пигмалион» Бернарда Шоу. Это культурные низы, но, тем не менее, культурно обособленный субэтнос. Сомневаюсь, что к настоящему времени кони сохранились. Во всяком случае, до Второй мировой войны они еще были.

Вероятно, баварцев следует считать абсолютно обособленным субэтносом германского народа. И так далее.

Субэтнос необязательно должен прожить 13 веков и перенести свою особую субэтническую смерть. Те или иные изменения обстоятельств могут привести его к нормальному слиянию с окружающим этносом и потери субэтнических отличий. Конечно, этнос может и не иметь субэтносов. Но этнос у человека есть всегда, каждый человек обязательно принадлежит к какому-нибудь этносу, причем к одному.

Вопрос: Мне все-таки непонятно, почему мы не можем говорить о некоем этносе Х, по отношению к которому русские являются таким же субэтносом, как и украинцы?

Ответ: Безусловно, можем. Этот «некий этнос» существует. Правда, не знаю, почему он «этнос Х», если он сам себя всегда называл «русским». И даже в несчастном Львове, где сильно прижимали, улица, на которой стоит кафедральный храм, как раньше называлась Русской, так и сейчас называется Русской. Она у них пишется через мягкий знак «Руськая», но то совершенно ничего не меняет.

А несчастный город Львов потому, что вместо того, чтобы угодить в православно-языческое, но все же православное по большинству населения Великое княжество Литовское, Львов, как и вся Галичина в первой половине XIV века сразу угодил в Польшу, то есть под католическую власть. В ВКЛ православные были боярами, магнатами, князьями, там всё было нормально. А в польской Галиции православных сразу начали скручивать в бараний рог.

Само деление Погодиным (Михаилом Петровичем, историком) русского этноса на великорусов, малороссов и белорусов было ошибочным, оно устарело. Во-первых, за их черту вылетели карпаторусы, они потом сами на том настаивали. Но дело не только в них. Субэтническая структура русского этноса гораздо сложнее! Если два субэтноса легко найти в Белоруссии, то число субэтносов того же самого «этноса Х» в границах Великороссии будет колоссальным. Я их все сходу не перечислю. Если не все казачьи войска, которых было 11 к революции, то, по крайней мере, древние, созданные не усилиями государства, как, например, на востоке Уссурийское, а те, что сложились сами по себе, — это не один казачий субэтнос, а разные субэтносы. Донские казаки — это один, а кубанские казаки — другой, а терские казаки — третий субэтнос. Кроме того, с терскими слились гребенские казаки, значит, было там все-таки два субэтноса, и один исчез. И уральские казаки, несомненно, тоже самостоятельный субэтнос и очень непохожий, кстати, на донцов. У них была очень своеобразная субкультура, хотя бы потому, что там очень долго и сильно держалось старообрядчество, а затем они перешли на положение единоверцев. Как военный народ, они согласились принять синодальную власть и стать православными, но только на правах единоверцев, то есть вообще-то на старом обряде.

Один знаток военной истории приводил мне интересное наблюдение. Если в Петербурге, в гвардии, в сводном казачьем полку служил уральский казак, то он, как и вся гвардия закуривал, но когда заканчивался срок службы, он с сожалением выкуривал последнюю трубку и выкидывал ее, потому что дома на Урале курить не дадут — старообрядческий уклад.

Вопрос: Можно ли, завершая тему, сделать вывод из ваших слов, что этноса как такового в реальности не существует? Можно ли говорить о том, что в пределах Велико-Мало-Белороссии русского этноса как такового либо сейчас не существует, либо никогда не существовало, что в отношении к нам понятие этнос является чем-то гипотетическим или, более того, даже чем-то виртуальным?

Ответ: Нет, я не могу понять, откуда, каким образом из моих слов это может вытекать.

Продолжение вопроса: Тогда можете привести пример, кто является с вашей точки зрения русским этносом, от которого соответственно мы имеем различные субэтносы на территории Украины, России, Белоруссии.

Ответ: Все, кого мы называем «восточными славянами» — термином, появившимся в советское время, — это собственно и есть русские. Никаких других восточных славян не существует.

Вопрос: То есть, поляки тоже русские?

Ответ: Восточных славян, батюшка! Поляки — все-таки западные славяне. Коренное население Российской Федерации, которую я вообще стараюсь «Россией» не называть, потому что это кусок России, а также коренное население Украины, Белоруссии и Казахстана — это и есть русские.

Вопрос: Тогда прошу дать определение этноса и субэтноса. Что такое этнос? Где проходит граница между этносом и субэтносом? Как можно отделить субэтнос от этноса? Где тот самый чистый русский этнос? Извините, мне непонятно. Может быть, я бестолковый.

Ответ: Этнос, который включает субэтносы, всегда будет вызывать вопрос, кто из них наиболее чистый. Когда у нас начались «перестроечные» безобразия (при Горбачеве), тут же возникла проблема, которой не было несколько сотен лет, — кто первого сорта и кто второго сорта в Мордовии, потому что мордовский этнос за всё время наблюдения с XIV века всегда состоял из двух субэтносов: мокша и эрзя. Причем, я не помню, чтобы когда-либо были какие-то проблемы между русскими и мордвой. Но тут появились проповедники, утверждавшие, что стопроцентные мордвины — это эрзя, а мокша — это второй сорт. Они попроповедовали какое-то время, а затем мокшане и эрзяне совместными усилиями побили им морду, простите. Больше ничего такого не слышно.

Потому если так же благополучно всё закончится у нас с нашими западнорусскими собратьями, то будет совершенно закономерно.

Объясню вам такую вещь, батюшка. Простите, что сижу: я под камерой. Если начну ходить по залу, что люблю, то выйду из кадра. Так вот, пример такой. Я разговаривал с совершенно благожелательными киевлянами, которые, кстати, по-прежнему хотели бы жить с нами в одном государстве, но, тем не менее, они считают, что они «украинцы», ведь не первое поколение занимается украинизацией. Они считают, что украинцы — это другой народ, но всё же в одном государстве нам было бы очень хорошо. Вполне такие дружественные киевляне. Я им сказал на то: не обижаетесь на меня, но какой вы собственно народ? Вот смотрите. Я могу поговорить на мове немного коряво, но читать и воспринимать на слух я буду не коряво, а всё. Так вот, если я перееду в Киев и проживу там пять лет, то меня перестанут отличать, а если вы проживете пять лет в Москве, то вас перестанут отличать в Москве. А вот сибиряка будет видно в Москве и через десять лет: у него особенностей больше, отличий больше, чем у москаля с киевлянином. Это пример из моего частного разговора, а не научного спора. И они не могли мне возразить. Мы действительно похожи. В беседе каждый может говорить на своем языке, чтобы не ломать, не смешить другого. Могу поговорить с галичанином. Была у меня длинная полемика в 1991 году с галичанами на улице Львова, без кровопролития обошлось. Причем, они говорили не просто по-украински, они говорили на очень своеобразном галицийском наречии. Но я понимал всё, а сам говорил как всегда, как москвич. И всё было нормально, мы друг друга понимали. А с поляком так уже не поговоришь.

А восточных славян придумали. И придумали вот как. Сначала, первым делом ввели слово «украинец» в начале 1920-х годов. Тогда крепко и быстро занимались этим делом, без всякого рассуждения. В 1925 или 1926 году вышел хороший, толстенький путеводитель по Крыму. Советская власть тогда уже вполне установилась. Уже была не Таврия, заметьте, а Крым. Древнее слово Таврида, которому не одна тысяча лет, заменено крымско-татарским термином «Крым». Полуостров так начали называть в XVI веке, перестали при Екатерине Второй. Говорили и Таврия, и Крым, но губерния была Таврическая. Большевики восстановили татарский, то есть для нас, там более древних, оккупационный термин «Крым». Так вот, путеводитель на чисто русском языке. Цифр я не помню, но примерный порядок назову точно. Как вы понимаете, там очень интересная этническая картина. Кроме русских и крымских татар, тогда жили немцы, греки, болгары, евреи, караимы. Наверное, еще кто-нибудь есть. Так вот, в путеводителе народонаселение было описано еще так: русских вообще — столько-то, далее под фигурной скобкой — великороссов, в том числе — столько-то, украинцев (уже не малороссов) — столько-то и белорусов — столько-то. Но все были записаны под фигурной скобкой! Русских всего столько-то, в том числе великорусов, украинцев и белорусов. И, кроме того, заметьте, ненавидящий всё русское Владимир Ильич Ульянов (Ленин) свою преступную статью все-таки назвал «О национальной гордости великороссов». А затем был сделан решительный шаг. Слово «великорус» упразднили, и начали великорусов называть русскими, тем самым, кстати, отказав украинцам и белорусам в праве называть себя русскими.

Православные просветители, борцы за православие в западной Руси, борцы с унией в XVII веке, страшно бы оскорбились. Полемическое сочинение, если не ошибаюсь, Захария Копыстенского называется «Зачапка мудрого латынника с глупым русином». Он как православный человек, как предок «украинцев» называл себя русским, «русином» в западнорусской форме. У нас тоже иногда в Средние века говорили и писали «русин». Вот и всё. Вот я собственно на всё и ответил.

Этнические черты одинаковы, а субэтнические черты разные. Но вы, тем не менее, не будете требовать разобраться в том, существует ли «этнос Х», в который входят берлинеры и баварцы, или такого этноса вообще не существует, то есть немецкого этноса. Конечно, немецкий этнос существует, а берлинеры и баварцы есть его субэтносы. Различаются они так, что даже я, очень плохо знающий немецкий язык, их речь различаю на слух. Берлинеры шипят. Они вместо «ихь» (я) говорят «ишь».

Вопрос: Перечислите, пожалуйста, все субэтносы русского этноса.

Ответ: Субэтносы?! Да ну, с ума сойти, я не буду того делать. Их очень много. Я казаков уже назвал. Жители Приморья, безусловно, субэтнос. Именно Приморья, потому что нынешнее население Сахалина и Курил появилось там после Второй мировой войны. Прежнего русского населения там не осталось, а вот Приморский край, Владивосток, имеет свой приморский субэтнос. Кержаки на Южном Урале почти стерлись, их субэтнос почти исчез, но пока еще существует. Вот хотя бы некоторые.

Вопрос о социальных группах и старообрядцах.

Ответ: Да, социальные группы могут, конечно, обособиться до субэтнического уровня, но, по-моему, у нас этого не происходило. Вопрос о старообрядцах — очень спорный! Утверждать не берусь. Старообрядцы составляют либо небольшой субэтнос, либо даже два разных субэтноса.

Старообрядцы беспоповцы, не признающие священства, этнически очень обособлены, общаться не желают ни с православными, ни с поповцами. Раньше могли убить, теперь побить, если зачерпнешь из их колодца, потому что тогда колодец надо бросить: нечистый прикоснулся. Это уже уровень субэтнических отличий.

Старообрядцы, приемлющие священство, конечно, имеют культурные отличия, но все-таки, думаю, что это не субэтнос. А беспоповцы да, они — субэтнос.

Самый вопиющий момент был, когда шли дела по расчленению России (Советского Союза). Выяснилась одна очень интересная картинка, когда начались первые конфликты в Латвии, в так называемой Латвии, она же не исторична, она составлена из трех исторических частей. Выяснилось, что беспоповцы-гребенщиковцы (Гребенщиковская община) с латышами против русских. То есть, как минимум они другой субэтнос.

Вопрос: Почему принцип «малый народ всегда с большим против среднего» не действует в Чечне, как, например, в Абхазии? С кем и против кого Чечня?

Ответ: Чечены — не малый, а средний народ. Чечен миллион. Они перепортили отношения со всеми вокруг кроме ингушей, потому что ингуши есть субэтнос того же народа — вайнахов. Вайнахский народ имеет два мало отличимых субэтноса — ингушский и чеченский. А со всеми остальными они действительно перепортили отношения. И после известных событий в дагестанском селе Буйнак, аварцы были готовы резать Чечню, если бы их чуть-чуть подтолкнули. Но московское правительство сделало всё возможное, чтобы аварцев отговорить, и избиения чечен не последовало, хотя русским то было бы выгодно. Аварцы, кстати сказать, в российской знати бывали. Кроме того, это древний культурный народ, имевший свою знать. Это крупнейший народ Дагестана. Дагестан — это вообще чисто территориальное название.

Вопрос: Если я вас правильно понял, абхазы — это малый народ, а чечены — средний?

Ответ: Да, чечены — это средний народ, как и грузины. Чечен сейчас едва ли не больше, чем грузин, сопоставимое количество. А малым народам выступать нет никакой возможности, потому что Чечня зачищена, на территории Чечни нет нечеченского населения. Погибло далеко не так много, но беженцев — 400 тысяч разной этнической принадлежности. В Чечне не только русских не осталось, но даже дагестанцев и армян.

Вопрос: Можете подробно рассказать, как рождаются этносы?

Ответ: Ко Льву Николаевичу Гумилеву. Моя тема — не этнология, не основы этнологии. Рекомендую вам на выбор одну из двух книг. Cделайте себе пометку. Можете не записывать лектора, но не записывать рекомендованную литературу — всегда ошибка. Либо его основной теоретический трактат «Этногенез и биосфера Земли», либо популярный вариант, которого вполне достаточно, «Конец и вновь начало», читается легко и увлекательно. Всё есть в продаже.

Хочу только сказать о том, что ему не удалось. По Гумилеву этносы рождаются — и тут не имею возражений — от рождения за короткий исторический период, около ста лет, большого количества энергичных людей с концентрированной волей, которых Гумилев назвал «пассионариями». От латинского «passio» (страсть). То есть, «пассионарий» значит неистовый. А вот, почему происходит это исторически одномоментное рождение, Гумилев объяснить не смог. Его объяснение не принимает большинство тех, кто, в общем, принимает его теорию, как я, например. Неубедительно. Прочитайте сами. О «пассионарном толчке», то есть о старте нового этноса вам рассказывать не буду. Читайте сами у Гумилева, потому что он меня не убедил. Это не значит, что нельзя найти физическое явление, но для меня пока достаточно того, что этносы рождаются по Божьей воле.

Гумилев, по-моему, сделал глубоко христианское и интересное наблюдение при всем своем вольнодумстве. Он был православным, он исповедовался, он причащался. И в конце жизни даже побыл членом приходского совета в новооткрытом храме близ своего дома, но вскоре помер. Он заметил, что убывание энергии этноса — это явление энтропии. Рождение же новых этносов противостоит энтропии. А энтропия есть проявление того, кого не следует поминать к ночи. И я с Гумилевым согласен в этой догадке.

Вопрос: У меня три вопроса. 1. Какие имеются в России предпосылки или тенденции к воссозданию империи? 2. Есть ли такие тенденции сейчас в других странах? И вообще возможно ли сейчас создание какой-либо еще империи? 3. Ваша характеристика и прогноз жизнедеятельности Евросоюза? Спасибо.

Ответ: Третий вопрос не по моей части. Я историк, а историк занимается прошлым. Тем не менее, по первым двум вопросам я все-таки могу кое-что хотя бы предположить.

Анализировать свое время всегда очень трудно, не только в смысле этногенеза. Невозможно посмотреть отстраненно. Смотреть отстраненно вообще очень удобно. Я бы выиграл битву при Каннах у самого Ганнибала. То не значит, что я великий полководец, но я, глядя отсюда, знаю, как это сделать. Потому я выиграл бы.

Самая главная предпосылка — то, что русские еще не истратили свою энергию. Невозможно отстраниться, но по целому ряду факторов русские обладают потенциалом для выхода из надлома. Следом начинается фаза инерции. А то нормальная имперская фаза, очень подходящая фаза в этногенезе для строительства империи. Она отличается значительным спокойствием в сравнении с предыдущими фазами и создает такие важные предпосылки, как высокий культурный уровень и высокий жизненный уровень. Как вы понимаете, русские своей фазы инерции еще не проходили. Например, наши предки славяне проходили фазу инерции в X-XII веках. То была Киевская Русь, где не только наша культура, но и цивилизация были неизмеримо выше, чем в любом месте Западной Европы. Так что нам предстоит не такая плохая эпоха. Это первое.

Второе. Мы владеем территорией, и легко можем владеть и другими территориями. Мы даже можем воздействовать, что часто не очень трудно, на распад неисторических территорий, как я уже собственно показал в проекте с Украиной, когда меня спросили. И, видимо, то было настолько убедительно, что меня не пустили на телеэкран. Записывали передачу о перспективах Украины. То была обычная телепередача «Диалоги» Александра Гордона. Одним из двух полемистов был я. В начале передачи спросили всех, что будет через двадцать лет. И всех участников попросили дать свой прогноз.

Мой прогноз — одно из двух. Больше всего мне бы хотелось, чтобы у всех русских восторжествовали центростремительные тенденции и эти области вернулись бы в Россию. Может быть, без двух с половиной областей Галичины. В начале XX века галичане стремились к православию, и там даже было много мучеников. Но всех православных галичан вырезали. Почему только с половиной Тернопольской области? Потому что мы должны лишиться остатков совести, чтобы кому-нибудь отдать эту область целиком, отдать и северо-восточную часть области, где находится Почаевская лавра. Ее галичане ни за что не получат! То хороший, но, к сожалению, менее вероятный вариант.

Более вероятный вариант, что Украина развалится. Она состоит то ли из 7, то ли из 8 искусственно объединенных регионов. Она развалится, а куски мы будем подбирать. Но результат будет тот же. Просто будут больше издержки производства, и будет меньше энтузиазма. Я вообще к жителям Украины отношусь по-братски, с глубокой симпатией, и не очень хочу, чтобы они разваливались. Но это тоже путь.

Теперь о других народах. Наши ровесники в мусульманском мире — только турки. Все остальные старше. Только турки могли бы рискнуть на воссоздание Османской империи, но они сами в себе истребили имперское сознание. Они сами добровольно решили не участвовать в этих играх и забросить империю навсегда.

К сожалению, на Дальнем Востоке есть, кому основать империю. Я не доживу, но при вас она может уже начаться. Там два молодых народа: новые китайцы и новые японцы. Им до 13 веков далеко. Их этногенез начался в XVIII веке. У них сейчас даже не перегрев, а первая фаза подъема. То довольно опасно.

Обычно говорю: не бойтесь мусульман и не пугайте меня мусульманами. Не такие уж они лютые наши враги, а кроме того, мы с ними справимся. С героизмом у них дело плохо обстоит. А вот два великих дальневосточных народа — это серьезно, очень серьезно.

На два вопроса я ответил, а про Евросоюз не буду. Хотя могу сделать одно замечание. Западноевропейские этносы в большинстве либо уже обскурируют (распадаются), что длится 100-150 лет. Признаки обскурации уже давно вижу у итальянцев, в прошлом году увидел у французов — все-таки 4500 частных автомобилей сожгли, и не пристрелили при том ни одного арабчика! Конечно, нехорошо такие вещи говорить, прости, Господи. Да в Москве, хотя мы хуже них вооружены, начни кто-нибудь, не буду называть ни один народ, жечь автомобили, так тут же стрелять начнут! Тут же пристрелят! Значит, французы не в состоянии защищать сами себя. Всё, это финал. Когда этносы приближаются к реликтовому состоянию, они стремятся к изоляции. Понимаете? Потому в Европе начнет возрастать изоляционизм, и единая Западная Европа развалится. Они все-таки довольно разные. Очень трудно об этом говорить. Я же не могу наблюдать скорость обскурации. Вот немцы, похоже, еще не обскурируют, хотя они примерно ровесники с французами, примерно IX века или конца VIII века.

Вопрос: У меня сразу несколько вопросов. 1. Можно ли сопоставить вечный бунт Чечни против Российской империи с подобным же бунтом иудеев в Римской империи? 2. Каким образом единый этнос, который представляют собой сербы, хорваты и боснийские мусульмане, соединенный в Сербском королевстве, пришел к этнической катастрофе, к самоуничтожению по совершенно другим мотивам? 3. Если мы так яростно боремся за то, чтобы Чечня осталась в составе России, почему при том открыто делаем всё против Грузии, чтобы Абхазия и Южная Осетия отделились от нее? Это же чистый двойной стандарт, это безнравственно — делать первое и одновременно делать второе.

Ответ: Начну с последнего. Я позволил себе в своей публицистической статье, хотя стараюсь писать не как публицист, а как историк, написать, что никакого двойного стандарта там нет. Я просто написал следующее: «Если Грузия не часть России, то с какого перепуга Абхазия — часть Грузии?» Абхазия дважды и не в составе Грузии входила в Россию и в СССР. Потому тут у нас все права.

Почему мы так себя ведем? Мы ведем себя плохо в лице нашего драгоценного правительства! Мы начинаем с того, что предаем Аджарию. Мы могли бы просто подождать, не надо было предавать Абашидзе. Мы принудили Абашидзе уступить Тифлису, Батуму уступить Тифлису. Если бы мы того не допустили, если бы только пальцем одним шевельнули, разве НАТО прислало бы войска? Турки прислали бы войска? Нет! Будут ругаться? Да на здоровье! Уж китайцев как ругали с момента прихода к власти Мао! И прежде, и при последних Цинских императорах ругали! И ничего. Китайцы плевали на всех. Поругают и заткнутся, причем очень быстро. Запад всегда затыкается. И всегда будет затыкаться. Потому что им страшно подумать о каких бы то ни было военных действиях, которые затронут нас. Никогда не следует забывать, что они не умеют умирать, героически, в бою. Они совсем не умеют умирать. Если с нашей точки зрения православных людей ценность жизни у мусульман, пожалуй, занижена, то с нашей же точки зрения цена жизни на Западе, теперь почти безбожном, чудовищно завышена. А то путь к трусости.

Когда начали бомбить сербов, я сказал в свое время, что если бы была такая сила у сербов, взорвать американский авианосец, один, но обязательно авианосец, то всё бы кончилось очень просто — американские домохозяйки взяли бы Белый дом и удавили бы президента. И никакая полиция не спасла бы его. Почему авианосец? Потому что сразу 5000 жертв. Такая сила представима, и мы могли бы такую силу предоставить, например, маленькую, бесшумную, подводную лодочку. То было бы трудно, но выполнимо.

Так вот, почему я прибавил еще и Аджарию? Потому что Москва терпит американского шпиона слишком близко от себя. Зажатая тремя своими бывшими автономиями Грузия была бы нам просто никак не опасна. Она бы превратилась тогда в государство Лесото с крошечным, узеньким коридорчиком к берегу моря в Поти. Кстати, то самый преступный район в Грузии. И всё, Грузия осталась бы без морского побережья. Свои полтора катера пришлось бы держать в Поти. Кроме того, Абхазия и Аджария могли бы запретить ей плавать вдоль своих берегов. У них тоже вдвоем есть три катера, по полтора на каждого. Мало не покажется. Вот почему.

Нельзя также терпеть китайского шпиона. Но что поделать, братья и сестры! Я отнюдь не политический активист. Публичной политикой не занимаюсь. Я историк. Политиков только консультирую. Писал статьи с обоснованием того или иного политического хода. Целый сборник составлен под не моим названием «Россия, которую мы вернем». Название предложено составителем. Я согласился. Это ответ на фильм «Россия, которую мы потеряли».

Я не собираюсь подрывать никакую власть, тем более вас в МДА к тому призывать, но надо отдавать себе отчет в том, что у нас русской власти нету с 3 марта 1917 года. Ни одного дня! Я не готов брызгать слюной, проклинать. Просто это очевидно. Разница между Александром Федоровичем Керенским и Иосифом Виссарионовичем Сталиным и, скажем, Борисом Николаевичем Ельциным для меня просто не имеет никакого значения. Оттенки безобразия есть всего лишь оттенки. Вот, когда будет русская власть, тогда мы будем решать эти вопросы.

Вы спросили про «двойной стандарт». Да одинарный стандарт, сударь! Одинарный! Даже в случае, который произошел в Беловежской пуще, мы обязаны были заявить, как то делают американцы, что вся Восточная Европа есть зона наших интересов, и Средняя Азия есть зона наших интересов, как американцы заявили, что вся Европа есть зона их интересов. Побрюзжат и перестанут. Деваться некуда.

У меня, между прочим, полно друзей в Грузии, теперь я не могу их повидать из-за их нового президента. И далеко не вся Грузия так относиться к России, как он, и тем более не вся Грузия хочет такой политики.

Когда Грузия добровольно вступила в Российскую империю в начале XIX века, Грузия вообще не существовала почти со времен святой благоверной царицы Тамары! Не существовала почти с конца XII века! В VXI веке и в начале XVII века там было 7 государств. Потом 2 из них случайно, из-за того, что пресеклась династия, Хартли и Кахетия слились в одно. Потому в конце XVII века и в XVIII веке было уже 6 государств: 2 царства и 4 абсолютно от них независимых княжества. И они все отдельно изволили стать подданными Российской империи, о чем грузинские послы, живущие здесь и за наш счет из милости, грузинские князья, умоляли 200 лет. Я сказал по радио: господин Саакашвили хочет построить музей 200-летней оккупации. Хочу надеяться, что в этом музее будет и вводный раздел, достаточно убедительный, где будет рассказано о том, как грузины в течение 200 лет до «оккупации» валялись, не вставая с коленок, у нас в ногах: «Миленькие, ой, только возьмите в подданство!» Началось это при Федоре Иоанновиче в конце XVI века. 200 лет! Какие двойные стандарты-то!

Я ответил на третий вопрос. Простите, напомните мне, что дальше. Ага, вопрос о сербах. Надо полагать все-таки, что хорваты и сербы — это различные этносы, хоть и говорят на одном языке. Они, конечно, принадлежали к единому этносу славян вместе с нами, с нашими предками. Единый славянский этнос, безусловно существовавший в первом тысячелетии по Рождеству Христову, во втором почти не существовал. Он начал обскурировать в XII веке, развалился, рассыпался. После того сербы и хорваты — различные народы. Не забывайте того, что хорваты — пламенные римо-католики, что между ними кровь, что хорваты на стороне Гитлера и с помощью Гитлера резали сербов в войне. Три народа никогда в единую Югославию не стремились. Югославия первоначально называлась Королевством СХС (Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев). Потом придумали слово «Югославия». Всех остальных этносами никто не признавал. Они в расчет не принимались. Черногорцы — это сербы. Македонцы — это болгары, живущие на чужой земле. Никто так не говорит, но это вообще-то тот самый случай, когда можно было бы и сказать: «Не хочется? Не нравится? Пожалуйста, марш в Болгарию!» Но я об этом не буду, болгары все же тоже православные.

А вот жители Боснии и Герцеговины — это омусульманенные сербы. Но есть одно «но». Это гипотеза не моя. Это гипотеза Федора Успенского, великого русского историка, в том числе и церковного. Он великий византинист, закончил духовное училище в Галиче Костромском и Костромскую духовную семинарию. Оттуда в университет. Священником он не был. Так вот, его гипотеза очень проницательна. Царь (василевс) Алексей I Комнин, не желая проливать кровь, вышвырнул в самый на тот момент медвежий угол в Европе, в Боснию, антисистемщиков богумилов. Они хуже еретиков, тайные враги христианства. Документов о том почти нет, Босния была жуткой дырой. Про сербов знаем, про хорватов знаем, а про босняков мы практически ничего не знаем. Но есть определенные основания предполагать, что в ислам побежали из ненависти к христианству те, кого христиане побили и загнали в Боснию, то есть болгаро-византийские антисистемщики богумилы. А они всегда будут врагами, сколько бы ни жили. Это — свойство антисистемы. Тем более, что они тоже смутно что-то помнят, хоть и были много веков поголовно безграмотны. Они помнят, что сербов надо ненавидеть. Тут всё непросто.

Вы в своем вопросе как раз упустили словенцев, а мусульмане босняки к этому счету никакого отношения не имели. Товарищ Тито тоже ненавидел сербов, и придумал и начал указывать в статистике загадочный этнос — мусульман. В Югославии при Тито появилась вот такая статистика: сербы, хорваты, словенцы, ладно, черногорцы (хоть и сербы, но у них довольно долго свое княжество было) и мусульмане. То есть, как и полагается антисистемщикам, они лишены этнической принадлежности. А Тито безусловный ненавистник сербов. Ему помогли захватить власть, Запад ему помог. И Сталин помог ему, кстати сказать. Наш пострел везде поспел, ласковое теля двух маток сосет. Кто был Тито, точно не известно, потому что его биография строжайше засекречена, как и биография Ульянова (Ленина). По одним сведениям он хорват, по другим — хорватский еврей. Но в том и в другом случае отношение к сербам запрограммировано.

Вероятно, фонозапись лекции не полная. Нет ответа на вопрос о вечном бунте иудеев в Римской империи.

Часть 1/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/eee85d94949440f5b500583d2ca38bf7

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Империи в истории. Часть 1/2  
15 апреля 2014 г. в 02:33

Московская духовная академия, Сергиев Посад. 2006 год.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2014.

Тема сегодня — империи, типология империй, сущность империи как государства, условия и механизмы создания империи и, наконец, естественно, империя как православное царство. Разумеется, об этом можно написать тома. Целый том я вам прочитывать не буду, постараюсь не лить воду, чтобы всё было существенным.

Итак, во-первых, что такое империя? Это — очень большое государство? Нет, империю не делают ее размеры. Например, к несчастному 1453 году, когда вторично, на тот раз турками был оккупирован Константинополь, Восточную империю или Империю Ромеев, которую мы называем итальянской кличкой «Византийская империя», составляли Константинополь с ближайшими окрестностями, несколько не самых больших островов в Эгейском море и небольшой кусок земли на юге Эллады. Тем не менее, для всего мира, в том числе для противников несчастный Константин XI, по некоторым спискам XII, Драгос был василевсом, то есть императором безусловным. И там, где его не любили, и в Западной Европе, тем не менее, писали «восточный император», а про своего германского писали «западный император». Значит, не размер или, во всяком случае, не один размер делает империю.

Захватнический характер? Стремление подобрать любые земли? Тоже нет, безусловно, нет. Захватывать земли, которые плохо лежат, не характерно для имперской политики. То свойственно молодым народам, пользуясь терминологией великого Льва Николаевича Гумилева, находящимся в фазе перегрева или акматической фазе. А империи как раз создаются народами, уже достигшими зрелости, достигшими спокойных фаз развития, уже прошедших фазу перегрева.

Заметим, что все удавшиеся империи, которых, сразу оговорюсь, было мало в истории, не претендовали не мировое господство. На мировое господство претендовали как раз те, у которых империя не получилась, не состоялась, распалась при жизни или сразу после смерти. Например, Александр Великий при всей его энергии, Чингисхан, Тамерлан, Наполеон, хотя он был императором. Вот у них у всех империи не получились. Значит, претензия на мировое господство тоже не является типологическим моментом.

Некоторые, как, например, современный, довольно известный политолог и политик Сергей Кургинян, рисуют нечто уж совсем фантастическое. Они представляют империю наднациональным государством, которое унифицирует народы, составившие население империи, приводит их к общему знаменателю. Но это не так. В Ираншахре всегда было много народов. Мы чаще называем его Персидской империей. Там даже господствующий этнос менялся, а Иран восстанавливался: один, другой, третий — Ахемениды, парфяне, Сасаниды. А потом в исламизированном Иране имперская идея воскреснет еще раз, хотя, в общем, она вне мусульманской традиции, если подойти историко-культурно к этому вопросу. Все народы в империи сохранялись.

По принадлежности к православному царству (к Римской империи) византиец называл себя ромеем, то есть римлянином, правда, по-гречески. Но, во-первых, они все понимали, что они уже не те римляне. Во-вторых, они все прекрасно понимали, что они и говорят не по-латыни, а по-гречески, не забыли, что когда-то были римляне, которые говорили по-латыни.

А кто были самые блистательные фамилии Византии? Все ромеи прекрасно знали, что Цимисхии — армяне, как, кстати, и Кекавмен, а Владиславичи — славяне. Значит, здесь тоже не получается. Ну, а состав Российской империи, думаю, не требует отвлечения времени лекции. Его вы можете сами себе представить. То же самое мы наблюдаем в просуществовавшей очень долго Австрийской империи. Она начнется как империя Отто Великого в конце X столетия с приходом к власти династии Штауфенов. Она приобретет название «Священная Римская империя германской нации», а закончит свою жизнь в 1918 году уже Австро-Венгрией, почти утратившей имперскую идею, имперскую идеологию, священность, то есть свою приверженность служению Римо-католической церкви. Но все-таки тысячу лет она просуществовала. Посмотрим на ее национальный состав. Когда в 1860-е годы Австрия превратилась в Австро-Венгрию, по сути дела предав имперскую идею, если отбросить небольшие этнические группы евреев, итальянцев, цыган, то, округляя, там жили 40% немцев, 50% славян и 10% венгров. И они никаким образом не унифицировались. Я вообще не представляю себе, как можно с кем-нибудь унифицировать венгров, которые для европейца еще и говорят на совершенно тарабарском языке. Не получается, не разрушает империя входящие в нее народы.

Более того, сначала постулирую, потом буду доказывать, что наоборот именно империя лучше, чем любая другая типологическая форма государства сохраняет, долго сохраняет живущие в империи народы. А вот на ее фоне государства не имперского типа очень часто стремятся унифицировать, уничтожить подчиненные, подвластные народы.

Вот мы и подошли к одному из основополагающих свойств, поддерживающих существование империи, долгожительность империи, иногда исключительную долгожительность. Имперский период только доисламского Ирана — 14 веков. Римская империя, если считать от Августа, просуществовала 5 веков. Но если считать не от Августа, а с того времени, когда слово «империя» еще не произносили, но Рим уже стал империей, после разрушения Карфагена в 146 году до Р.Х., то получается более 6 веков. Это долго. Про Германскую империю от Отто Великого до Франца-Иосифа Австрийского мы уже сказали — тысячелетие. Российская империя отсчитывает свой возраст с того момента, когда она стала царством. Отнюдь не с Петра, который только принял западный титул «император», а с великого создателя России Иоанна Третьего Васильевича, то есть с конца XV столетия. Империи живут долго.

Помнится, когда я только начинал, когда меня еще не печатали, меня только слушали, словом «империя» принято было грязно ругаться. Когда меня слушали, набирался зал вот такой же вместимости. А напечатать свои выкладки относительно империи я смог впервые только в 1993 году. Надо сказать, что с помощью многих других достойных ученых и публицистов я победил. Сейчас словом «империя» ругаться, в общем, уже не смеют, по крайней мере, в Российской Федерации никто или почти никто не смеет.

Так вот, как-то зимой 1990-91 года по телевизору идет какая-то трескучая болтовня, типичная для «перестроечного» времени, и очень милая девчушка, телеведущая, поет с чужого голоса, она-то бедненькая тут не виновата: «Все империи распадаются! И вот распалась последняя империя!» А я смотрю грустно в экран телевизора и думаю: «Милая моя, в этом тварном мире распадается всё, даже наша Земля когда-нибудь распадется. Ты, к глубокому сожалению, тоже распадешься и гораздо быстрее. А вот империи живут веками, дольше, чем другие государства». Итак, что же удерживает империи?

Прежде всего, один поразительный принцип, который действует везде, не только в империях, но империи он укрепляет. Если хотите, проверьте. Я его проверял десятилетиями. Он действует всегда — «малый народ всегда с большим против среднего». Потому абхазы с русскими против грузин, а когда-то раньше они были с византийцами против грузин, потому что ни византийцы, ни русские не угрожали существованию абхазов, а грузины угрожают, потому что грузины есть типичные средние. У них нету терпимости и величия имперского народа. То не укор грузинам, таких народов большинство.

Каждый раз, когда что-то даже не совсем имперское начинает шататься, начинает ослабевать, кто тут же волнуется, прежде всего? Малые народы. Потому что как только с империей произойдет нечто дурное, тут же средние народы займутся малыми. Знало ли большинство населения Советского Союза, что живет у нас такой народ — гагаузы? Они, в сущности, православные турки, небольшая часть турок, принявших православие. Как только не стало СССР, тут же все узнали, что существуют гагаузы, потому что русские их устраивали, а молдаване, средние, начали вызывать опасения.

А вот еще один замечательный пример. Еще в советское время, если посмотреть справочник «Народы мира», в котором есть внутренняя этническая статистика, можно было обратить внимание на очень странную вещь: «Горно-Бадахшанская АО (автономная область) в составе Таджикистана. Население — 95% таджики». Правда, удивительно? Если 95% таджики, то зачем создавали автономную область? Вот Нагорный Карабах понятен. То армянская область в составе Азербайджана тогда. А тут зачем автономия? А потому что сначала совершенно справедливо на Памире создали Горный Бадахшан, и все было тихо, а затем памирцев переписали таджиками. И как только не стало русских, там и рвануло! Россия, может быть, и вернет себе Горный Бадахшан, а Таджикистан никогда не вернет. Грузия никогда не получит ни Южной Осетии, ни Абхазии, хоть бы все подавились в США. Потому что это правило работает!

Могу привести еще совершенно аналогичные примеры, также из зарубежной истории. Например, империя Наполеона настоящей, полноценной империей не была. Мы будем это раскрывать, прояснять. Наполеон играл в империю, так же, как Сталин играл в империю. Советский Союз тоже не был империей, но старался казаться. Посмотрите, что было. Пока во Франции были короли, всё был нормально. Короли говорили: «мои французы», «мои гасконцы», «мои бретонцы». И великий бретонец, рыцарь Бертран дю Геклен был героем Столетней войны и стал великим коннетаблем, то есть главнокомандующим войсками Франции. Он совершил невероятное количество подвигов. Но когда радостно, под лозунгом «свободы, равенства и братства» Французская республика, «единая и неделимая», вдруг заявила, что теперь все будут французами, бретонцы, которые не французы, а кельты, учинили знаменитое восстание в Вандее. И французская революционная армия, которая умела сражаться с австрийскими войсками, как выяснилось, не может сражаться с вандейскими повстанцами. Силенок не хватает, не получается. А когда вместо людоедской, унифицирующей республики хоть какая-то монархия в лице Наполеона восстановилась, и Наполеон снова начал говорить: «мои бретонцы», тут же всё успокоилось.

Это правило работает везде — «малый народ всегда с большим против среднего», даже если этническая принадлежность сомнительна. Дело в том, что бывают органические, полноправные, полноценные народы (этносы), а бывают их субэтносы. Они тоже полноправны, но они есть часть этноса. Например, донские казаки или поморы — обособленные, совершенно четкие субэтносы со своими чертами, но ведь они все равно часть русского народа.

Вот я искренне считаю, что никаких «украинцев», конечно, не существует. Если кого-нибудь задел, простите, не хотел, просто правду говорю. «Украинцы» — это несколько различных субэтносов русского народа, даже не один украинский, а несколько. Они разные. Но есть претензия современной, искусственно склеенной революционерами Украины, быть не только государством, чем она является, но и нацией. И что в итоге? А кто больше всего не хочет-то быть «украинцами»? Больше всего не хотят подкарпатские русины, жители Ужгородской области, которые ровным счетом ничего не имеют против далекой Москвы, зато против Киева всё имеют!

Это универсальная норма. Что же делает империю империей? Прежде всего, братья и сестры, империя есть тип государства, а не одна из форм власти, каковыми по Аристотелю так и остались монархия, аристократия и демократия. А типов государства очень мало. Типов государства тоже три. Это — унитарное государство, федерация и империя. В западной политологии вы того не найдете. Они будут вам предлагать другую шкалу — унитарное государство, федерация и конфедерация. Но с моей точки зрения то грубая ошибка, потому что конфедерация, иначе союз, не является типом государства. Она не является государством. Государством является каждый из членов конфедерации, а не их временный союз. Потому, когда Россию превращали в федерацию, ее просто хотели разрушить. Некоторые предлагали бывшие территории Российской империи включить в федерацию, но выживающий из ума и уже готовившийся покинуть этот мир Ульянов (Ленин), настоял на создании союза, то есть конфедерации. Вот РСФСР есть федерация, а Советский Союз — конфедерация, это бомба, подведенная под здание исторической России.

Чем же отличается империя от двух других типов государства? В отличие от федерации, для которой то необязательно, империя всегда строится вокруг, как я его называю, стержневого, имперского народа, этноса или даже, если хотите, стержневой, имперской нации. Сначала римляне, а только потом Рим. Вокруг римлян сложилась Римская империя, вокруг персов — первый Ираншахр. Кстати, самая первая удавшаяся империя была построена персами в VI веке до Р.Х. царем Киром Великим. Не как-нибудь построена, не случайно. Какие только народы там не жили. Именно вокруг немцев, причем немцев католиков, еще до Реформации, как вы понимаете, была построена Священная Римская империя германской нации. Громоздкое, но очень точное название. «Римская» означает претензию на Римское наследие, на восстановление Рима хотя бы на Западе. «Священная», конечно, не в том возвышенном смысле, как мы говорим, к сожалению, редко говорим «Святая Русь», но приближаясь к этому, потому что она — верная заступница Римо-католической церкви. Римская империя и должна быть священной. А «германская нация» означает, вокруг которого народа построена империя. Хотя самыми знаменитыми полководцами Священной, а затем Австрийской державы были вообще-то итальянец Раймондо Монтекуколи, чех Валленштейн (фамилия по замку) и савояр принц Евгений Савойский. Как видите, ни одного немца, хотя немцев тоже было много. Но я назвал самые громкие имена всемирного значения, полководцев первого ряда. То же можно сказать не только о полководцах.

То есть, империя обязательно строится вокруг стержневого этноса. Историческая гибель стержневого, имперского этноса означает гибель империи. Это ее естественный конец. И в Библии есть указание на то. Посмотрите видение пророка в Книге пророка Даниила, где он видит четырех зверей, и ему дано узнать, что это символы четырех царств от Вавилона до Рима, вокруг которых будут выстраиваться империи. То можно видеть не только в Библии, но вот и в ней тоже. Вот вам высший авторитет.

Однако империя отличается не только от федерации, но и от унитарного государства. Стержневой народ стержневым народом, но империя всегда включает сохраняющие культурное своеобразие провинции. Это слово не уменьшительно, не умалительно, не унизительно, не ругательное слово вроде «провинциал». Провинция есть часть империи, исторически сложившаяся раньше самой империи. Потому она сохраняет некие свои автономные черты. Какие? А самые разные, но всегда. Культурное своеобразие — всегда. Язык в той или иной мере — всегда. Имперский язык для удобства общения существует, но на своем все говорят.

Вот еще интересный пример империи и не империи. В 1991 году, еще до насильственного расчленения СССР, то есть территории России у меня был разговор с высокообразованным ученым биологом, армянином из Тифлиса или, если хотите, из Тбилиси. Там очень древняя, мощная армянская община. Они там живут не один век. Мы говорили летом, когда еще ничего не произошло, обсуждали странные процессы в нашей стране. И он сделал потрясающее замечание: «Я не понимаю, зачем мне и моим детям нужно знать грузинский язык. С нас армянского и русского достаточно».

В провинциях может быть своя местная, традиционная власть. Безусловно, она должна быть верноподданной к имперской власти. Но то не умаляет ее влияния на жизнь самой провинции. Термин «империя» происходит от «impero» (управляю) или «imperium» (власть). Слово «император» — это первоначально просто почетный титул полководца. На сущности империи это слово как раз не отражается. «Василевс» — это просто царь по-гречески. Но вот титул иранского царя — «шах-ан-шах», то есть «царь царей» дословно. Почему? Чтобы его возвысить, потому что он не просто царь, а сверхцарь? Нет. Потому что в империи были и просто цари, а во главе империи стоял царь царей. Например, были царь Лидийский, царь Армянский. Они были подданными царя царей, а у себя в Лидии и Армении они были царями. Кстати, вот еще одно, хоть и забываемое имперское образование, обладающее почти всеми чертами империи. Это Эфиопия. Иранцы говорят на арийском языке, амхары — на семитском языке. Но титул эфиопского императора на совершенно другом языке, на языке другой группы точно такой же — «негусе негест», что и значит «царь царей». То есть, в империи есть даже своя местная власть. Очень часто есть свое местное законодательство, конечно, в той мере, в какой оно не нарушает имперское законодательство. Например, в Привисленском крае у нас в XIX веке действовали Литовские статуты, в орденских образованиях Прибалтики — Ливонские статуты, у армян — армянский судебник Мхитара Гоша, а у грузин — законы царя Вахтанга IV. И совершенно все мусульмане пользовались своим Шариатским правом, разумеется, постольку, поскольку то было допустимо в Российской империи. Например, законы брака, наследования, приличий. А наказывать провинившегося, сажая его, простите, в клоповник, было нельзя. Того в Российской империи не дозволялось, думаю, к большой радости российских мусульман. И, кстати, осуществлять смертную казнь шариатские суды тоже не могли. Как видите, я нарисовал вам целую картинку.

На продолжительность жизни империи действует еще один закон. Это природный закон из области этногенеза. Этнос есть категория природная, этносы не создаются людьми, этносы создаются Всемогущим творцом, рождаются и умирают. Этносы смертны всегда. И Гумилев прав, большинство этносов проходит одну и ту же продолжительность жизни — 12-13 веков. Я знаю один пример большей продолжительности. Это ромеи (византийцы).

Вы на нас не кивайте, потому что история славян закончилась в XIII веке. С эпохи Александра Невского, в том же XIII веке началась история русских. Нам еще довольно долго жить. Посчитайте, сколько нам осталось до 12-13 веков. Можно строить вполне оптимистические прогнозы.

И под названием «китайцы» мы знаем и изучаем в истории то ли 5, то ли 6 разных народов. Слова «китайцы» в китайском языке нет. Причем и сейчас северные и южные китайцы — это разные народы.

Древние евреи начали свою историю, прекрасно описанную во всех фазах Ветхим заветом, в Священном Писании. Древние евреи начали свою историю в Египте, перед Исходом, во времена, непосредственно предшествующие Моисею, закончили при Спасителе. Этого народа давно нет, несмотря на то, что некоторые другие люди называют себя «евреями». Они сейчас даже не один народ, а несколько народов, исповедующих иудаизм.

Продолжительность жизни народа — закон непреложный. Переступить через него империя не может. А вот если имперский этнос еще жив, а империя всё же прекратила существование, то значит, что народ, в данном случае русские, нарушают свой имперский долг. И мы к этому еще вернемся. Это не первый случай в мировой истории — отказ от имперского долга.

Мы говорили о природном законе. Что же еще сохраняет империю? Политика есть отражение культуры, ее составная часть и далеко не самая важная, не верхняя, но важная. Какое правило политики соблюдали все, у кого империя получилась? Я называю то правило «принципом общего блага». Например, греческие малоазийские города попали в состав империи Ахеменидов, то есть Ирана. Они становятся подданными царя царей, но продолжают жить в тех полисах, городах-государствах, в которых они привыкли жить. И на полисный уклад царь царей нисколько не посягает. Потому, между прочим, когда высадился Александр Македонский, несмотря на то, что поход против Дария III был объявлен общегреческим делом, малоазийские греки выставили ополчение в персидскую армию. Они остались верны царю царей. То есть, царь царей их устраивал. Исключение ли то? Нет, конечно.

Давайте посмотрим, как другие себя ведут. Римляне заставляли провинциалов строить дороги. Римские дороги великолепны. Вы сами знаете, что римскими дорогами можно пользоваться до сих пор, ну многими, на многих участках. По ним ездят на автомобиле. Строительство и поддержание дорог, починка мостов были очень трудоемкой и капиталоемкой работой. Вероятно, провинциалы брюзжали под тяжестью той ноши. Но мне неизвестно ни одного случая бунта из-за того, что заставляли строить дороги. Вот, например, амфитеатры и акведуки римляне не заставляли, но уговаривали строить: «Не ходите грязнухами, стройте акведуки». А про дороги никого не спрашивали, просто принуждали, повинность была такая. А почему не бунтовали-то? А все очень просто. Каждый провинциал прекрасно понимал, что если из-за внешней границы полезут некультурные варвары, то тревожная эстафета уйдет именно по этой дороге, а обратно придет стальная римская когорта. Если когорты будет мало, придет легион, но порядок будет, а варваров не будет.

Так действует принцип общего блага. Его примеры можно найти в любой империи. Если приводить их все, в этом зале придется ночевать. То же самое мы видим в имперские периоды истории Китая, когда и для варварских народов Китая наступал период высокого жизненного уровня, довольно высокой грамотности, и так далее. Он действует везде.

Именно этот принцип привязывал к России неправославные народы. Его четко соблюдали русские, может быть, в прошлом самый талантливый имперский этнос, во всяком случае, среди ныне живущих этносов. Вот пара примеров. В 1552 году, при еще юном, 20-летнем царе Иване IV была присоединена Казань. Казань никто не собирался присоединять очень долго — от Ивана III до Ивана IV. Москву вполне устраивала Казань, как она есть, но только с дружественным ханом. И таковые имелись. Но когда на Казанском престоле в итоге переворота уселась крымская династия Герайев, Москва не могла потерпеть на таком расстоянии от себя турецкого агента. Это нынешняя Москва, уже совсем не имперская, может терпеть в Тифлисе откровенного американского агента. Нормальные же государства, тем более империи такого не позволяют. Однако проходит всего шесть десятков лет. Начинается Смута, страшный период потрясений. Собирается Второе земское ополчение (Ополчение Минина и Пожарского). И Казань выносит земский приговор об участии в ополчении. Ну, ладно, русским во главе с митрополитом, кажется, Исайей деваться было некуда: они же русские, они подписали приговор. Список открывает митрополит. Но так же точно казанские татары, в том числе их мурзы, то есть родовитые, князья, а также черемисы, нынешние марийцы, тогда даже не мусульмане, а вообще язычники, тоже садятся на коней и едут изгонять из Москвы поляков, кстати, вместе с русскими казаками, служившими полякам. Принцип общего блага работал. А ведь еще древние татарские старики были живы, которые с младенчества помнили взятие Казани. Значит, за шестьдесят лет русские доказали, что с ними можно жить.

На рубеже XIX-XX века знаменитый казанский просветитель, писатель и мулла Каюм Насыри напишет: «Русский лучше всех знает, что нужно мусульманину». Это цитата, не пересказ. Скажи я такое, меня бы обвинили в «великодержавном шовинизме», но это татарин сказал. Так что, принцип-то работает.

Какие механизмы применяют для создания и удержания империи? То есть, что должно зависеть от имперского начальства? О терпимости я только что сказал. Что еще должно быть обязательно? Еще два принципа, которые работают всегда. Их пытались применять даже те, у кого империя не удалась — Александр Македонский, а до него ассирийцы. Но то были два неудачных опыта.

Во-первых, каждая империя формирует имперскую знать, часто имперскую аристократию, которая составляет часть знати. Пользуясь современной терминологией, можно сказать «имперская элита». Каким образом? Вводя в состав имперской элиты представителей знати подчиненных, покоренных, включенных в империю народов. Пример с австрийскими полководцами я уже привел. Кто входил в состав российской знати, посчитайте сами. Перечень будет очень длинным. Не только те, кто на поверхности, то есть русские, поляки, немцы, конечно, обрусевшие потомки ордынцев, давно переставшие быть татарами и ставшие русскими. Но не только они. И кабардинцы, например, аварцы, грузины, армяне. Вы найдете представителей многих народов в составе российской имперской знати, настолько многих, что потом большевики резали представителей практически всех народов. Знать резали. Хорошую аристократию построила Россия. Но это не Совет национальностей Верховного совета СССР! С его нормой представительства: от союзной республики столько-то, от автономной столько-то. Ничего подобного. Вы не найдете среди представителей российской знати ни одного чеченца, естественно. Почему? А этот народ ненадежный, ему империя не нравится. Для таких народов есть не графский титул, а крепкая плеть! И так вели себя все империи.

Во-вторых, обязательно отдельное имперское гражданство. То старая традиция. И Рим особенно преуспел в ней. У них были степени гражданства: италийской гражданство, выше латинское гражданство, еще выше римское гражданство. Гражданства добивались, оно сильно улучшало жизнь во всех отношениях и позволяло сделать хорошую карьеру. Потому вчерашние варвары служили империи с удовольствием. Служили во вспомогательных войсках, где служить было тяжелее, чем в легионах. Но они выходили со службы с гражданством. Обратите внимание, как еще в республиканский период складывалась Римская империя. Были Самнитские войны, вы помните из истории. Почему самниты трижды нападали на Рим? Агрессивной стороной был Самний, а не Рим. Они защищали свою независимость? Ничего подобного. Они были с точки зрения римлян не вполне надежны, и потому римляне задерживали предоставление самнитам латинского гражданства. Из-за того разгневанные самниты обрушивались на Рим. Вот если бы мы вели себя как римляне, у нас было бы всё в порядке. Самое худшее, что нас ждало бы, — чечены, которым не предоставили бы российское гражданство, а только права жителя, нам объявили бы войну. Но то не страшно, мы навели бы порядок, как и римляне.

Есть еще одно замечательное римское правило имперского народа. Оно было у персов, у римлян, у ромеев, немцев, русских, в лучшие свои периоды, например, во времена Хань, Тан оно было у китайцев. Изучение Римской империи дает четкое представление об этом правиле — «никогда не предавать союзников, и никогда не прощать предателей». Римляне были довольно жестокими союзниками. Они, конечно, никакого равенства своим союзникам не позволяли. Им и в голову такого не приходило. Союзник есть тот, который, когда надо, вспомогательные войска выставит или провиант для легионов запасет, или флот пошлет. Сами римляне не предавали никогда, а ведь им тоже приходилось очень тяжело. Рим был под угрозой гибели не один раз. Когда зимой через Альпы, теряя тысячи солдат, которые дешево стоили, ввалилась армия самого Ганнибала, Рим был на грани гибели, но не предавал союзников.

Но также Рим и не прощал предателей. Был у римлян старинный союзник — греческий горд Сиракузы на Сицилии. И вот в Первую Пуническую войну, когда римлянам пришлось совсем плохо, сиракузцы решили, что с римлянами больше не выгодно, и лучше стать союзником Карфагена — города совершенно не имперского. Карфагенцы, как настоящие торгаши, всем лгали, давали обещания и не исполняли. Ну и так далее. Как ни тяжело было римлянам, Сиракузы были взяты, не взирая на то, что сложные оборонительные машины строил сам Архимед. Всех недорезанных сиракузцев поголовно продали в рабство, и больше Сиракуз не было.

Имперская политика должна быть всегда терпимой, по возможности милостивой, по необходимости жестокой. Всё просто.

Мы говорили о том, что формирует и сохраняет империю. Отметили также, что нормальной причиной ухода империи может быть естественная смерть стержневого этноса. Не стало римлян — не стало Рима. Иссякли силы ромеев — не стало Константинополя. Но есть исключения. Турки — странная империя, но всё же империя, единственная такая в истории. Турки себя турками не называли, они называли себя османами. Странными они были потому, что большая часть их знати состояла из рабов, в буквальном смысле слова. То были янычары, ворованные христианские дети, воспитанные в лютом мусульманском духе. Каждый янычар знал, что он может стать агой янычар, то есть генералом, может стать пашой, хоть двух-, хоть трехбунчужным, и даже великим визирем. Но, тем не менее, юридически он оставался рабом. Законных детей у янычара не могло быть ни при каких обстоятельствах. Потому такая знать была выгодна не только мусульманскому, но и христианскому населению Османской империи. Уютную жизнь паша мог себе легко устроить, а сколачивать капитал ему в голову не приходило, ибо его нельзя передать по наследству, у него законных детей нет, он раб. Когда этот принцип начал нарушаться, сначала распоясались янычары, потом в борьбе с янычарами Турция вступила на путь европейского развития. И в XX веке она таки до своего дорвалась. Сейчас Турция уже давно не империя и даже не мусульманская держава, даже не государство арабо-исламского мира. Ни для арабов, ни для иранцев турки не свои, а совершенно чужие. Это европейская, западная держава, правда, самая отсталая, самая нечистоплотная в самом буквальном смысле слова. В Киеве перед выборами (очевидно в 2004 году) я оказался перед телекамерой и сказал:

Кого вы выберете, то ваше дело. Я никого агитировать не собираюсь. Но задумайтесь над тем, что некоторые ваши политики тянут вас в Европу. Это может быть. Вы приложите максимум усилий, перестанете быть православной страной и станете страной Запада. Но вы попадете на последнее место самой занюханной страны Запада. И турки с удовольствием это место вам отдадут и станут предпоследними. Дерзайте!

Так вот, как только турки отказались от этой странной, рабской знати и от имперской политики, они тут же стали всем мешать. Сначала христианам, но потом и мусульманам. Ведь в состав Османской империи одно время входили Месопотамия (Ирак), Сирия, Палестина и даже на правах некоторой автономии Египет. Мусульманам турки тоже стали поперек горла. Турки перестали вести себя по-имперски и тут же стали грабителями. И Турция развалилась. Так они вели себя и в XX веке: геноцид армян, геноцид греков, попытка геноцида болгар и сербов, геноцид ассирийцев, депортация греков с чисто греческих с древнейших времен земель. И сейчас под благосклонным взглядом «демократического», «свободного» Запада турки дорезают последний мешающий им народ — курдов. То был один вариант измены.

Второй вариант. Южные, католические немцы изменили имперскому долгу, когда Австрию превратили в Австро-Венгрию. Я вам уже говорил о составе населения Австрии. Немцы были хорошим имперским народом, неукоснительно соблюдающим принцип общего блага. Но когда немцы отказались от имперской роли, когда 40% немцев поделились правами с 10% венгров, естественно, тут же были оскорблены до глубины души 50% славян. И хотя славяне и принадлежали разным этносам, я не знаю, как Австро-Венгрия продержалась еще полвека. Стечение обстоятельств, наверное. Славяне должны были порвать ее в клочья еще где-нибудь в третьей четверти XIX века. То был второй случай отказа имперского этноса от исполнения своего долга. Больше таких примеров не знаю.

А сейчас уже нам, русским, угрожает отказ от имперского долга. Но тут вопрос особый.

Римская империя достигла уровня универсальности, то есть всемирного значения. Не всемирной власти. После Наполеона о всемирной власти немножечко мечтал Гитлер, а в настоящий момент мечтают одни франкмасоны. Но пока никому не удалось. Так вот, универсальность не в том смысле, что император правит планетой, а в том, что император есть первый среди прочих государей, и то в основном всеми признается. То всем выгодно. Император есть арбитр, третейский судья в спорах между меньшими государствами.

Вот, например, о русском императоре Александре III, когда он скончался, французы написали в некрологе: «При жизни императора Александра в Европе нельзя было воевать без его разрешения, а русский царь того разрешения не давал». Вот имперское поведение, имперская позиция. И европейцы, между прочим, ценили ту роль Александра III. Правда, для того надо вести себя так, как он повел себя в Гатчине. Вы, наверное, знаете этот исторический анекдот:

К царю подошел дежурный офицер или кто-то из секретарей и доложил, что срочно просит аудиенции французский посол.

«Займите его, я через полчаса подойду и его приму», — продолжая удить рыбу на пруду в любимой Гатчине, сказал император.

«Простите, государь, но французский посол утверждает, что от вашей встречи зависят судьбы Европы».

«Когда русский император удит рыбу, Европа может подождать», — ответил царь Александр.

И в Европе на самом деле не воевали, и Россия ни с кем не воевала. То правда. Прозвище «царя-миротворца» Александру дали в Европе раньше, чем у нас.

То было в традиции, то многие понимали. Например, есть знаменитый христианский апологет Клайв Льюис, слава богу, читаемый в России. Его стоит читать, хоть он и англиканин. Обратитесь к его «Космической трилогии», к такой, казалось бы, ненаучной литературе. В ее третьей части, в романе «Мерзейшая мощь» проспавший много веков волшебник короля Артура Мерлин просыпается, чтобы исполнить свой последний долг, и узнает, что дело плохо, что демонические силы грозят заполонить землю. И нету сил с ними бороться. Он предлагает одно средство, другое, и наконец, говорит: «Тогда воззовем к тому, чей долг низлагать тиранов и восстанавливать справедливость. Воззовем к императору». «Императора больше нет», — отвечает ему наш современник, и Мерлин в ужасе. Интересно, что это написал англосакс. Для англичан это все-таки не родная традиция. Значит, что-то чувствуют. Значит, при такой тонкой душевной, духовной организации, как у Клайва Стейплза Льюиса, универсальность империи можно почувствовать, даже будучи в Англии.

С универсальностью Римской империи были связаны, кстати, гонения римских императоров на христиан, не провокации, а сами гонения. Провокации же исходили почти всегда из иудейской среды. Дело в том, что Рим был настолько чутким имперским организмом, что римляне вошли в положение иудеев и разрешили им не приносить общеобязательную, символическую жертву-присягу, обычно, щепотку благовония, к статуе императора. Им было разрешено того не делать. Так вот, иудеи из ненависти к христианам при каждом случае бежали к римскому магистрату доносить на христиан, что те не иудеи, что тем нельзя не присягать императору. Но то был механизм, то был конкретный повод.

А вот почему же сами римские императоры с таким усердием, один за другим, устраивали гонения, хоть и не все? Потому что они были плохие, жестокие? Если мы с вами допустим такое, то мы должны будем назвать плохим императором Марка Ульпия Траяна, единственного, получившего от сената титул «император наилучший», а, скажем, безумного извращенца Каракаллу назвать добрым императором, потому что при нем не было гонений на христиан. На самом же деле гонения устраивали хорошие императоры и лучшие, потому что они исполняли свой долг.

Дело в том, что универсальность христианской церкви столкнулась с универсальностью империи. То было непримиримое столкновение. И прекратить его можно было только одним способом, каким оно и было прекращено — император стал христианином.

И вот с того времени, то есть с позднего Рима, с Константина Великого, для христианского населения империи верность ей становится частью христианского долга. Правда, не Константин был первым императором христианином, первым был Филипп Аравиец, но он не успел, он почти не правил, его убили. Но для языческих подданных империи, а в случае России для мусульманских, отчасти языческих подданных (о черемисах я вспоминал), позднее и для буддистских подданных империи по-прежнему сохраняется и принцип общего блага, и безупречное имперское поведение стержневого народа.

Когда святой апостол Павел произносит свои слова об «удерживающем», трактовка которых почему-то вызывает некоторые споры, а по-моему она бесспорна, он имел в виду еще языческого императора. Но когда Златоуст комментирует послание апостола Павла, император уже давно христианин. То V век. Потому положение империи осложняется тем, что на нее все взваливают тяжелую ношу ответственности.

Когда в XV веке ношу ответственности взвалили на Русь, на Москву, которая становилась Третьим Римом, никто в восторг не пришел. Мы не избирали себе этого пути, мы не избирали себе этот тягчайший крест. Нам его на спину взвалила вселенская православная церковь. В становлении Руси Третьим Римом, а русских имперским, стержневым народом принимали участие и другие православные. Греки в первую очередь, потому что уже было ясно, пожалуй, во времена преподобного Сергия, что Византия долго не выдержит, что ее срок закончился. Разница во времени очень коротка. Перерыв был, но очень короткий. Константинополь взят в 1453 году, Орда ликвидирована в 1480 году. Как видите, всего через 27 лет. С того момента можно отсчитывать имперскую историю России.

Само собой разумеется, что представитель любого народа может нас, русских, не любить. Ну, никто не обязан нас любить! Но я настаиваю на том, что христианин не может быть враждебным к России, активно враждебным, ибо мы — очередная христианская империя, следовательно, единственная надежда и защитница вселенской церкви. Именно мы. Потому в настоящий момент стараниями своих полоумных правителей все грузины совершают тяжкое прегрешение, я в этом просто убежден. Вспомните Древнюю Русь. Языческие киевские князья были довольно могущественны. Они совершали набеги на Константинополь. Аскольд и Дир, правда, потом стали христианами. Убивший Аскольда и Дира язычник Олег тоже ходил. Игорь неудачно ходил. Святослав неудачно ходил. И всё. Затем христианизация Руси заканчивается, и далее ни одного конфликта, начиная со святого Владимира. Хотя мы не были в составе империи в полном смысле слова, но мы исполняли своего рода долг верности православной империи, православному царству.

Часть 2/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/d39d8cf418db472d816eea49765aef3a

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

О чеченах и Чечне  
14 апреля 2014 г. в 20:20

Отрывок из лекции «Территория исторической России». 2007.

Хочу сразу сказать, что у меня нету никаких претензий к чеченцам за их желание иметь свою независимую Ичкерию. У меня есть претензии по другим поводам: они бандиты, они расселились, например, в Ярославской области. Я одному политику однажды случайно подсказал, что чеченцам надо сказать: «Пожалуйте туда, в горную Чечню! И будьте независимы. Все! И граница на замке». И когда этот политик еще не продался окончательно, он придерживался этой точки зрения. Наверное, и другие ему подсказывали, а потом он разбился почему-то. Это генерал Лебедь.

Насколько я имею право на подобное утверждение, помимо всех остальных причин? Ресурсов у Чечни нету, полезных ископаемых нету. Значит, живет она за наш счет. Притом в Москве известная гостиница почему-то имеет наглость называться «Рэдиссон Славянская». Туда, домой!..

Хочу обратить внимание на геополитическую и этнологическую историю. Чечня делится на три части. Ее рассекают две реки — Сунжа и Терек. То, что находится над Тереком, это при всех обстоятельствах безусловно Россия. Туда до революции чечен торговать приезжал, но никогда там не жил. Между Сунжей и Тереком, на обоих берегах — земли Терского казачьего войска. Мы предаем казачье население и в так называемом «Казахстане», и в так называемой «Ичкерии». И только за Сунжей начинается горная Чечня. Там действительно чеченские земли. Когда Чечня замирилась в итоге поражения Шамиля в Кавказской войне, мы перестали их преследовать. Чечены же постепенно просочились и начали в некотором количестве жить между Сунжей и Тереком. Так чьи в итоге эти земли? Может быть, русские все-таки? Или уж, во всяком случае, российские? А туда, в горы, за Сунжу, пожалуйста! Серебряный мост! — как говорили в Средние века. Эта территория нам абсолютно не нужна. Но права на нее у нас есть.

Кстати это подтверждается очень просто. Вы же помните, наверняка читали в газетах, не раз слышали по телевидению, что в Чечне шли бои в районе станицы такой-то. А когда это горцы жили в станицах?

Отрывок из статьи «О конституции». 1995.

Если Российской державы никогда не существовало, и правопреемства она не имеет, тогда, конечно, ее территория создана в 1993 году. Но тогда возникает другой вопрос. А откуда в конституцию попали бесконечные республики со своими границами? Какое учредительное собрание учредило территории Татарии, Башкирии, Чечни? Если до 1993 года России не существовало, и она правопреемства не имеет, должен был обсуждаться вопрос о создании этих территорий. Нет, они как бы с неба свалились, что, честно говоря, сомнительно.

Отрывок из лекции «Империя. Православное царство». 1997.

Любая империя — это не федерация! И никогда империя не будет лицемерно делать вид или на свою голову действительно считать, что все народы, попавшие в империю, равноправны. Нет, конечно, неравноправны. Одни народы благонадежны, у них большие права, а другие — ненадежны, у них маленькие права. Никакая империя не допустила бы ни на секунду мысли о том, что после всего происходившего в последние годы в Чечне там могут быть вообще какие?нибудь выборы и какие?нибудь права! Там могут быть только гарнизоны и виселицы! А вот в Дагестане — там права!

* * *

Когда я в первый раз в 1993 году опубликовал первую редакцию своей империи под названием «Имперский маятник», я описал пример, который стоит привести сегодня. Я написал, что если бы Чечня объявила войну России по поводу того, что мы не предоставляем им гражданства, я бы считал, что с Россией всё в порядке, что её весь мир уважает!

Отрывок из лекции «Уния. Борьба за православие». 1999.

Но что же делать, если дело уже не в татарах и башкирах, а в Аушеве! В ингуше Аушеве! Он-то уж точно наш враг, он нам даже еще и хамит как враг! Тем самым доказывая, что он по происхождению от Господа — хамит! В самом деле поразительно. Мы должны прекратить всё в так называемой «Чечне», а на самом деле в нашей Терской области, так как там нету никакой этнической Чечни, чечены живут в горах, за Сунжей. Но вот продолжает же наглый советский генерал... Если в зале есть человек, который еще сохраняет иллюзии в отношении коммунизма, напомню ему, что Аушев — советский, коммунистический генерал; Дудаев тоже был советский, коммунистический генерал! Ладно, хватит...

* * *

Заметьте, господа, что когда создается империя, знать побежденного народа, если он не злобен, как какие-нибудь грязные чечены, приглашается в состав имперской знати. Так было в Австрии, так было в России. Так было еще в Риме, в Иране.

Отрывок из лекции «Николай Первый. Возвращение в свой суперэтнос». 2000.

Наша вина не в том, что мы обидели чеченцев, но наша истинная вина перед Богом в том, что мы позволили чеченцам нас обижать. Что еще за чеченцы! Что это! Где эта блоха!!! Все вместе взятые, хоть их и миллион человек. А они осмеливались демонстративно насиловать русских девушек. Вот в этом мы повинны перед Богом. Мы так распустились, что это позволили. Это наша вина.

Мы можем совершить всенародное покаяние и должны совершать его в душе, на мой взгляд, каждодневно. Я плохой христианин, разгильдяй. Так воспитан. Но каюсь. Каждый раз каюсь, когда читаю про то, что сделали с православным человеком в какой-то драной Чечне. Исповедую как собственный грех.

Отрывок из лекции «О русской культуре XIX века». 2001.

В советское время крупные восстания называли «крестьянскими войнами», но я никогда не понимал, в чем разница. Сейчас, кстати, как-то нехорошо называть внутренний конфликт «войной» на фоне Чечни. В самом деле, мы с чеченцами воюем или мы бандитов подавляем? Интересно, да? Я собираюсь выпустить статью с вопросами к федеральному правительству по этому поводу в журнале «Золотой Лев» или даже в журнале «Российская Федерация», где в частности поставить следующий вопрос. Если на самом деле подавляют бандитов, то почему обозреватели телеканалов ОРТ и НТВ, навязывающие нам термин «война в Чечне», не призываются к ответственности за клевету по уголовной статье? А если они правы и мы на самом деле воюем в Чечне, то почему не интернированы в специальные лагеря поголовно все чеченцы во всех регионах Российской Федерации? В эталонно демократических США в 1941 году после нападения на Перл-Харбор интернировали всех японцев, в том числе граждан США! Это не концлагерь, там не заставляют работать. Но если война, то соплеменники врагов должны быть изолированы, то есть интернированы.

Отрывок из статьи «Исторические имена мстят». 2001.

Вдумайтесь, какое внутреннее ощущение создает одна и та же информация в следующих вариантах: «русская армия рассеяла вооруженные банды, вторгшиеся в область Терского казачьего войска», и «федеральные войска вели войну в Чечне». А, ведь, нету никакой исторической Чечни между Тереком и Сунжей. Меняя имена, меняем сущность.

Отрывок из лекции «Предреволюционная Россия». 2001.

Ну, вот я сейчас статью выпущу, а где все остальные авторы? Ну где? Ну почему никто не реагирует на заметку в «Московском Комсомольце»: «Чеченскому беженцу полагается 20 рублей в день». А где компенсация тремстам тысячам русских беженцев за то, что они претерпели? Почему русский народ не спросит: «Ну-ка, Ути-Пути, не хочешь нам компенсировать? Ну, мы тогда сами с чеченцев соберем, которые живут в Москве, во Владимире, с владельцев гостиниц. Ага, мы сами заберем сейчас всё. Не хочешь отдавать нам, не хочешь компенсировать, тогда мы компенсируем за счет этих чеченцев». Мордобой не является войной!

Отрывок из лекции «Владимирское предгосударство». 2003.

За начальство голосовать православному человеку тоже нельзя. А что нам хорошего сделало начальство? Нам обещали подавить Чечню, но вместо того за наш счет ублажают чеченцев. Причем чеченцам объявлена амнистия, но на полковника Буданова она почему-то не распространена. Амнистия же объявлена не чеченцам, а всем преступлениям, совершенным в Чеченской войне. Амнистия должна автоматически распространятся на Буданова, и не на него одного.

Отрывок из лекции «Что есть народ (этнос, нация)». 2006.

Если вы поймаете в Москве крысу, вежливо поймаете, не давилкой, не изуродовав, и увезете ее в Питер, и там вежливо выпустите, то она будет принадлежать популяции питерских крыс, а не московских. А если англичанин поселился в Костроме, то так англичанином всё равно остался. К сожаленью, в Костроме чаще поселился чеченец (смех в аудитории).

* * *

Вопрос: Почему принцип «малый народ всегда с большим против среднего» не действует в Чечне, как, например, в Абхазии? С кем и против кого Чечня?

Ответ: Чечены — не малый, а средний народ. Чечен миллион. Они перепортили отношения со всеми вокруг кроме ингушей, потому что ингуши есть субэтнос того же народа — вайнахов. Вайнахский народ имеет два мало отличимых субэтноса — ингушский и чеченский. А со всеми остальными они действительно перепортили отношения. И после известных событий в дагестанском селе Буйнак, аварцы были готовы резать Чечню, если бы их чуть-чуть подтолкнули. Но московское правительство сделало всё возможное, чтобы аварцев отговорить, и избиения чечен не последовало, хотя русским то было бы выгодно. Аварцы, кстати сказать, в российской знати бывали. Кроме того, это древний культурный народ, имевший свою знать. Это крупнейший народ Дагестана. Дагестан — это вообще чисто территориальное название.

Вопрос: Если я вас правильно понял, абхазы — это малый народ, а чечены — средний?

Ответ: Да, чечены — это средний народ, как и грузины. Чечен сейчас едва ли не больше, чем грузин, сопоставимое количество. А малым народам выступать нет никакой возможности, потому что Чечня зачищена, на территории Чечни нет нечеченского населения. Погибло далеко не так много, но беженцев — 400 тысяч разной этнической принадлежности. В Чечне не только русских не осталось, но даже дагестанцев и армян.

Отрывок из статьи «Империи в мировой истоpии». 1995.

Я думаю, что каждый приличный школьник знает о Самнитских войнах. За что сражались самниты? Стереотипно мыслящие люди полагают — за свою независимость. Ничуть не бывало. Самниты обрушивались на римлян за то, что те затягивали предоставление Самнию латинского гражданства. Представим для сравнения, что Чечня объявляет сейчас войну России по причине непредоставления ей аналогичных прав... Если бы такие войны объявлялись, я бы считал, что с Россией все в порядке.

Отрывок из статьи «Тирания». 1995.

Чего это автор за тиранов принялся? И слово какое-то несовременное. Тиран — это ведь муж, который жену дубасит, застукав ее с соседом. И бабка, что внуку «Сникерс» не покупает, тоже, ясное дело, тиранша. А еще директор школы или, например, гаишник... Пугает нас, что ли, историк? Так у нас же теперь демократия. А при демократии пугать положено Чечней, коррупцией, криминальной обстановкой. Перед выборами положено пугать еще гражданской войной: «Если изберете меня, тогда не будет гражданской войны. А если не изберете, тогда извините...». Лучше смерть, чем гражданская война!

Отрывок из статьи «Демос и его кратия». 1997.

Когда ныне со всех сторон лукаво проповедуется индивидуализм, это означает, что гражданин должен стоять один как перст перед корпорацией чиновников, корпорацией банкиров, корпорацией чеченцев, преступников, журналистов, милиционеров...

* * *

Внутренние войска? Не может у демократов быть таких войск! Аристотель писал об охране законного правителя: «Царь должен владеть вооруженной силой, и она должна быть настолько значительной, чтобы опираясь на нее, царь оказывался сильнее каждого человека и даже нескольких человек, но слабее сообщества граждан». Оказавшись перенесенным в наше время, эллин наверняка сказал бы: служба безопасности президента должна быть достаточно сильна, чтобы противостоять не только солнцевской братве, но и чеченцам, и достаточно слаба, чтобы противостоять русскому народу...

Отрывок из статьи «Мы живем в нерусском городе». 1999.

До 1917 г. русский народ даже в городах продолжал жить в традиционной среде обитания, во вмещающем ландшафте, соответствующем укладу жизни русского этноса. Потому мы были не только быстроразвивающейся страной, с темпами экономического роста выше, чем в Китае при Дэн Сяопине, но и страной с быстро растущим населением. В XIX — начале XX века русский народ плодился и размножался на уровне лучших мировых достижений — не хуже таких «высокоэффективных» этносов, как чечены, афганцы или албанцы.

* * *

Сейчас говорят о вымирании русских. А когда этот «процесс пошел»? Ответим точно: ежегодный прирост русского населения стал ниже, чем у мусульманских народов СССР, много меньше затронутых индустриальным жилищным строительством и сохранивших традиционный уклад жизни, только в 1960-х годах. То есть, русский народ пережил революцию, коллективизацию, страшную войну, но не смог пережить хрущеб. Вот уж поистине «русские в неволе не размножаются»!

Сколько десятков миллионов несчастных русских женщин вынуждены были решиться на аборт не потому, что не на что воспитывать детей, а потому, что негде. По наблюдению политолога С.П. Пыхтина, в Чечне у чечен рождаемость была почти втрое выше, чем у русских — но в одном и том же городе Грозном русские семьи жили в основном в многоэтажных коробках, а чеченские — в традиционных односемейных усадьбах.

Нормальную рождаемость обеспечивает не «исламская традиция многодетности», ибо тогда пришлось бы признать, что и старая русская деревня, и русская колхозная деревня, и традиционный русский город исповедовали ислам, ведь рождаемость там была не хуже, чем в Афганистане, Чечне и Албании, но традиционный образ жизни во вмещающем ландшафте, соответствующий этническому стереотипу поведения, да и просто особенностям человека как биологического вида. В «квартире с удобствами» невозможно вырастить не только дюжину, но даже троих детей. Впрочем, в провинциальных городах — в каком-нибудь Темникове — возводились даже хрущебы без удобств: двухэтажные коробки без водопровода, с печным отоплением и сортиром во дворе. И начиная с хрущевских времен русские, в отличие от таджиков, чечен и цыган, сохранивших национальный уклад жизни, перестали размножаться. А при Ельцине вымирание русских ускорили хроническая неуверенность в завтрашнем дне, неустойчивость экономического положения, лавинообразный рост стоимости жизни при падении доходов подавляющего большинства семей, особенно рост стоимости удовлетворительного образования. В нищающем городе стало трудно вырастить даже одного ребенка. Русских женщин на «планирование семьи», то есть на аборты, вынуждает антирусская политика власти — сначала коммунистической, а после 1991 года — «демократической».

* * *

Самое главное достоинство «дезурбанистического» поселения — живучесть. В Нефтегорске при землетрясении в пятиэтажках погибли 2 из 3 тысяч жителей — если бы они жили в односемейных усадьбах, погибло бы в 100 раз меньше. От террористических актов в Москве в одном доме погибали сотни жителей. Если сравнить военные действия в Чечне и в Югославии, то Югославия капитулировала потому, что Белград — город урбанизированный — не мог жить без электричества, без водоснабжения и холодильников, а чечены, живя в традиционном жилище, обходились колодцем и погребом. Во время Блокады Ленинграда в городе сотни тысяч погибли от голода и холода, а пригороды выживали за счет припасов — в односемейной усадьбе есть что хранить и есть где хранить.

Отрывок из статьи «Параметры христианской политики». 2000.

Миряне обязаны защищать церковнослужителей и учителей. Чеченский народ, не имеющий государства, имеет армию, общественная организация «Конфедерация народов Кавказа» — армию и секретную службу. Следовательно, их армия — национальная, это вооруженные силы этноса. Следовательно, и русские имеют право на свою гвардию, и православные — на свою.

Отрывок из лекции «Век дворцовых переворотов». 2000.

Вопрос: В Сербию и Чечню молодых воинов посылали в основном из старых русских городов — Пскова, Новгорода, Рязани, Сергиева Посада. Не считаете ли вы, что в этом есть своя закономерность?

Ответ: В этом можно усматривать мистическую закономерность, потому что недавно мало симпатизирующий нам аналитик «госдепа» Соединенных Штатов Америки охарактеризовал происходящее в русской армии в Чечне словосочетанием «массовый героизм». Я ненавижу слово «массовый», просто цитирую америкашку. Возможно, в этом есть мистический смысл. Возможно также, что тут злонамеренный, противоположный смысл. Но доказать это невозможно, не поддается анализу: информации мало.

* * *

Вот простой вопрос. Иногда его задают. Мне задали его впрямую. Можем ли мы чтить героев Афганской войны, героев Первой Чеченской компании? Конечно, да. Герой — всегда герой в независимости от того, кто им руководит. Если героем командует мерзавец или дурак, это не умаляет чести героя. В конце концов, во Второй мировой войне русскими солдатами тоже командовали мерзавцы и частью дураки. В силу того наши боевые потери троекратно превзошли потери нашего основного противника. В силу того мне омерзительно имя не только Сталина, но и Жукова. Но может ли то умалить достоинство героев? Вспомните Геракла. Величайший греческий мифологический герой всю свою жизнь совершал подвиги то в интересах мерзавцев, то в интересах дураков. Такова была его судьба. Так вот, русские солдаты покрыли себя славой, хотя с командующими им не везло.

Отрывок из лекции «Рим» курса «История мировых культур». 2006.

Однажды за круглым столом политолог Сергей Кургинян возмущался: «Что же мы должны режим военной администрации в Чечне устраивать?! Разве так создаются империи?!» Давно это было. Доку Завгаев тогда кому-то в Кремле не нравился. Кургинян меня очень достал, и я ему возразил: Если бы мы занимались делом, то мы заботились бы демонстративно о благонадежных дагестанцах, особенно об аварцах и кумыках, строили бы в Дагестане дороги, электростанции и пятизвездочные отели. А чеченца за нахождение у него только одного гладкоствольного охотничьего ружья отправляли бы на виселицу без разговоров, по факту! Вот так создаются империи!

Обратите внимание на то, кого только не было в составе Российского дворянства (к вопросу об империях): немцы, поляки, литовцы, потомки ордынцев в большом количестве, те же аварцы и кабардинцы с Кавказа. Я уже не говорю о грузинах и армянах тоже. Но чечена ни одного не было! Ни одного! Потому что они неблагонадежны! Таких не награждают, а бьют, дубасят, пока не выдубасится неблагонадежность окончательно.

Замечание студента: «Ермолова нет».

Махнач: Так его же отозвали с Кавказа. Если бы его не отозвали, не пришлось бы ждать Барятинского, Ермолов справился бы на несколько десятилетий раньше.

Когда союзных ему аварских князей Шамиль захватил в плен, когда еще шла война в Дагестане, Ермолов взял заложников и заявил, что всех повесит. Среди них были уважаемые представители знатных тейпов. Шамилевцы бросили все дела и сразу в панике всех освободили. Но Ермолов им сказал: «Этого недостаточно, ведь они друзья мои. Вы должны каждому заплатить столько-то за нанесенное оскорбление». И те как миленькие скинулись и заплатили.

Вопрос студентки: «А вот если бы чеченцы были подданными Турции, они так же вели бы себя, так же не слушались бы турок?»

Ответ: Вы про то, что турки и чечены — единоверцы мусульмане? Да какие они мусульмане?! Они такие же мусульмане, как я буддист. Только в XVIII веке ислам начинает проникать в Чечню. Они полуязычники. У них, простите, — я в Ингушетии сам видел — еще каменные фаллосы стоят как объекты поклонения. И их танцы с присядочкой вы все видели по телевидению, ритуальные воинские танцы чечен. Мне-то наплевать, я хихикаю. Но вот порядочный, образованный имам должен в обморок упасть от таких мусульман. А зеленую ленту при этом намотать на шапку, конечно, можно. Ведь иначе никто из заграницы помогать не будет. А так помогают богатенькие откуда-нибудь из Саудовской Аравии. Если бы они откровенно признавали себя язычниками-фаллопоклонниками, то они остались бы одни.

Вы помните, с чего начались при Горбачеве этнические конфликты? Подскажу, это было в Средней Азии.

Ответ студентки: «Ош».

Махнач: То была резня, учиненная месхетинцам. Горбачев тогда уже не первый раз выступил в качестве преступника. У него уже такой список преступлений, что можно начинать следствие в любую секунду. Но думаю, что он успеет уйти от правосудия на тот свет. Так вот, Горбачев совершил тогда очередное преступление: он переселил их сюда, в Краснодарский край (Кубанскую область) и в Смоленскую область, а ведь Сталин месхов выселил из Грузии, из Аджарии, что на границе с Турцией. Если бы Горбачев не был преступником, он должен был бы вселить их обратно в Грузию (у него хватило бы сил на это), а деньги на всё содрать с Узбекистана, у них же резня была! Так нет же, всё на русские шеи!

И к глубочайшему позору, ведь месхетинцы и узбеки все-таки не такие дикари, как чеченцы, к глубочайшему позору исламского мира не могу не заметить, что тот погром был учинен тюрками тюркам, мусульманами мусульманам и даже одного вероисповедания — суннитами суннитам!

Отрывок из лекции «Империи в истории». 2006.

Во-первых, каждая империя формирует имперскую знать, часто имперскую аристократию, которая составляет часть знати. Пользуясь современной терминологией, можно сказать «имперская элита». Каким образом? Вводя в состав имперской элиты представителей знати подчиненных, покоренных, включенных в империю народов. Пример с австрийскими полководцами я уже привел. Кто входил в состав российской знати, посчитайте сами. Перечень будет очень длинным. Не только те, кто на поверхности, то есть русские, поляки, немцы, конечно, обрусевшие потомки ордынцев, давно переставшие быть татарами и ставшие русскими. Но не только они. И кабардинцы, например, аварцы, грузины, армяне. Вы найдете представителей многих народов в составе российской имперской знати, настолько многих, что потом большевики резали представителей практически всех народов. Знать резали. Хорошую аристократию построила Россия. Но это не Совет национальностей Верховного совета СССР! С его нормой представительства: от союзной республики столько-то, от автономной столько-то. Ничего подобного. Вы не найдете среди представителей российской знати ни одного чеченца, естественно. Почему? А этот народ ненадежный, ему империя не нравится. Для таких народов есть не графский титул, а крепкая плеть! И так вели себя все империи.

Во-вторых, обязательно отдельное имперское гражданство. То старая традиция. И Рим особенно преуспел в ней. У них были степени гражданства: италийской гражданство, выше латинское гражданство, еще выше римское гражданство. Гражданства добивались, оно сильно улучшало жизнь во всех отношениях и позволяло сделать хорошую карьеру. Потому вчерашние варвары служили империи с удовольствием. Служили во вспомогательных войсках, где служить было тяжелее, чем в легионах. Но они выходили со службы с гражданством. Обратите внимание, как еще в республиканский период складывалась Римская империя. Были Самнитские войны, вы помните из истории. Почему самниты трижды нападали на Рим? Агрессивной стороной был Самний, а не Рим. Они защищали свою независимость? Ничего подобного. Они были с точки зрения римлян не вполне надежны, и потому римляне задерживали предоставление самнитам латинского гражданства. Из-за того разгневанные самниты обрушивались на Рим. Вот если бы мы вели себя как римляне, у нас было бы всё в порядке. Самое худшее, что нас ждало бы, — чечены, которым не предоставили бы российское гражданство, а только права жителя, нам объявили бы войну. Но то не страшно, мы навели бы порядок, как и римляне.

* * *

Вопрос: Почему принцип «малый народ всегда с большим против среднего» не действует в Чечне, как, например, в Абхазии? С кем и против кого Чечня?

Ответ: Чечены — не малый, а средний народ. Чечен миллион. Они перепортили отношения со всеми вокруг кроме ингушей, потому что ингуши есть субэтнос того же народа — вайнахов. Вайнахский народ имеет два мало отличимых субэтноса — ингушский и чеченский. А со всеми остальными они действительно перепортили отношения. И после известных событий в дагестанском селе Буйнак, аварцы были готовы резать Чечню, если бы их чуть-чуть подтолкнули. Но московское правительство сделало всё возможное, чтобы аварцев отговорить, и избиения чечен не последовало, хотя русским то было бы выгодно. Аварцы, кстати сказать, в российской знати бывали. Кроме того, это древний культурный народ, имевший свою знать. Это крупнейший народ Дагестана. Дагестан — это вообще чисто территориальное название.

Вопрос: Если я вас правильно понял, абхазы — это малый народ, а чечены — средний?

Ответ: Да, чечены — это средний народ, как и грузины. Чечен сейчас едва ли не больше, чем грузин, сопоставимое количество. А малым народам выступать нет никакой возможности, потому что Чечня зачищена, на территории Чечни нет нечеченского населения. Погибло далеко не так много, но беженцев — 400 тысяч разной этнической принадлежности. В Чечне не только русских не осталось, но даже дагестанцев и армян.

Отрывок из лекции «О русской революции». 2008.

Полевая артиллерия еще в ходу, русские люди зачищены в Чечне. Кого не убили, тех выдавили. В Кремле сидит правительство, которое думает о восстановлении Чечни для чечен, а не о выплате компенсаций и постройке индивидуальных двухэтажных домов для беженцев из Чечни. И русские люди терпят такое правительство в Кремле. Революция еще не закончилась, полевая артиллерия в ходу и будет в ходу.

Отрывок из статьи «Главные вопросы конституционального строительства»

Но возникает другой вопрос, а откуда в конституцию попали бесконечные республики со своими границами? Какое учредительное собрание учредило территории Татарии, Башкирии, Чечни? Если до 1993 года России не существовало, и она правопреемства не имеет, должен обсуждаться вопрос о создании правового базиса для определения статуса этих территорий. Но нет, они как бы с неба свалились!

Отрывок из статьи «Идеологические технологии»

Следует решительно признать и утвердить, что пропаганда безудержного индивидуализма есть социально опасная ложь. Когда проповедуется безграничный индивидуализм, это делается для того, чтобы русский гражданин стоял один как перст перед сплоченной корпорацией чиновников, корпорацией банкиров, журналистов, преступников, чеченцев или милиционеров.

* * *

Только что у нас были известные «неприятности» в Чечне. У чеченцев были свои начальники — старейшины тейпов и, как теперь стали говорить, «полевые командиры». А у нас были чужие начальники — сплошь государственные чиновники, которые, вообще-то говоря, по закону и в силу своего статуса являются общими начальниками и для нас, и для чеченцев. Ну и кто, скажите мне, с большим успехом вышел из этой ситуации к настоящему моменту?

* * *

Ни одна область, ни одна республика в составе Федерации не в состоянии выжить в одиночестве. Все они не готовы и никогда не будут готовы к статусу государства. Даже почти совсем независимая сегодня «Чечня» видит свою независимость только в статусе побирушки, успешно живущей за наш русский счет.

* * *

Если субъект Федерации «Чечня» решает вопрос об отсутствии на своей территории федеральных войск, тот же вопрос может поставить и Приморский край. Если журналисты рекомендуют президенту Ельцину снять с поста законно избранного губернатора Наздратенко, но не рекомендуют снять «президента» Шаймиева, то эти журналисты или газета уже могут быть подозреваемы во враждебности к русскому народу, русскому делу. Если Башкирия вслед за Чечней втихую обзаводится собственной этнической гвардией численностью в десять тысяч штыков, подобное вооруженное образование также автоматически дозволено Смоленской области или Ставрополью.

* * *

Еще последние годы нас частенько пугают террористами (чаще всего чеченскими, но и другими, и даже просто абстрактными террористами), окончательным распадом государства. Да еще время от времени пугают фашизмом, обычно почему-то русским фашизмом.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: чеченцы 8 чечены 5 чечня 72
Украина развалится, а мы будем подбирать куски...  
23 февраля 2014 г. в 04:05

Дополнена статья «Об Украине и «украинцах» от 19 марта 2012 года, увеличена вдвое:

http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/63fb8681701a4dc1bb09e988540b38e2

Читать далее

Ключевые слова: украина, киев, майдан 1
Оскорбленная Россия  
14 февраля 2014 г. в 00:03

Статья 30.08.2003.

Течение дней «вымывает» из нашей жизни самые разные вопросы и проблемы. Но вот один вопрос остается незатухающим: каким таким образом и по какому такому «римскому праву» произошел распад СССР? И что это за такая РФ, в которой мы, русские (кому-то приятней слово россияне) принуждены сегодня существовать? Впрочем, какой же это распад СССР? Это —расчленение! Событие состоялось как сговор трех чиновников (пусть и высоких) в Беловежской пуще с согласия не приглашенного туда четвертого (Назарбаева) и, как считают некоторые политики и политологи, с благословения пятого (Горбачева). Не было ни договорного процесса, ни выработки исторической базы, ни проработки проблемы с точки зрения правопреемства или вопросов континуитета (права государства на некогда насильственно утраченные территории)… Не было никакого парламентского решения по вопросу. Не было встреч глав регионов, автономий. Не было волеизъявления народа. Словом, не было ничего, кроме чиновничьего произвола, в результате которого совершился главный беспредел: административные границы СССР в одночасье стали считаться историческими, государственными.

Стоит заметить, что эти границы сегодня, кроме двусторонних договоров, не охраняются ничем — никаким международным правом. Последний международный акт о безопасности и сотрудничестве в Европе 1975 года продолжает охранять неприкосновенность границ СССР. Но это, как говорится, совсем другой разговор.

Союз ССР неизбежно должен был распасться: всё его устройство предполагало такой исход. Конституция подталкивала к сепаратизму. Один только пункт — неизменность границ союзных республик — чего стоит! И оставалось только дождаться «созревания» местных бюрократических и партийных элит. И как только подобные элитки созрели, им тут же неудержимо захотелось собственного государствишка!

Консолидация нации — залог ее здоровья, в то время как расчленение — явный признак усталости народа. СССР, созданный террором и кровью, поначалу держался на коммунистическом энтузиазме. Потом энтузиазм иссяк, и остались только две могучих скрепы: надреспубликанские партийные структуры и структуры спецслужб. Они держали обреченное на развал государство до тех пор, пока сами не оказались в униженном и ослабленном положении.

А теперь о России. Само слово «Россия» в советские времена находилось под полузапретом. К юбилею образования СССР в начале 80-х годов выпустили красочный рекламный альбом. Строился он по схеме: «Пою мое Отечество, республику мою» — следом стояло двоеточие и название республики: «Украина», «Азербайджан», «Эстония»… В альбоме были все названия кроме «Россия». Вместо «Россия» стояло «РСФСР»! «Укр. ССР» не было — была «Украина», а вот название «Россия» оказалось под запретом.

Вот есть, например, некая Казахская ССР, Казахстан. А ведь последний должен был при подписании тех же Беловежских соглашений попросту исчезнуть с политической карты мира, ибо он никогда не вступал в Советский Союз. Такого государства вообще не существует, это — некая вырезка из территории РФСФР уже после создания СССР. И сегодня стоило бы говорить о Казахстане как о некоей автономии — ни больше, ни меньше, и только злонамеренное историческое беспамятство да безразличие русских (российских) политиков к национальным интересам не дает этого сделать. Впрочем, юридическая правда вопроса позволяет обратиться к нему когда угодно — международное право тут без всякого сомнения на стороне России. Протяжно пелось о том, что «Украина и Россия — сестры навек». Хорошо пелось, но притом в головах людей опять-таки формировалось сознание-ощущение того, что существует некая равноправная, равноценная России Украина, включающая в себя территории, здравым историческим и юридическим умом не могущие быть признанными украинскими. В самом деле, Донбасс, к примеру, в итоге попал в состав Укр. ССР только потому, что его еще в 1918 году несколько месяцев оккупировали немцы. Немцы были в дружеских отношениях с режимом Скоропадского в Киеве, это понятно. Но Донбасс-то — историческая донская земля, область Всевеликого войска Донского. И если коммунистическая власть кроила земли, как хотела, то непонятно, почему у российских посткоммунистов нет территориальных претензий к Украине. Вот у Донского казачества они есть, о чем официально заявил Общедонской Казачий круг. Никогда не был в составе Великого княжества Литовского и Польско-Литовского государства Речь Посполита ряд областей левобережной Украины — сумские, харьковские, большей частью черниговские земли. Не «Крым» исторически существует, но Таврия… Вся Новороссия, вся территория нынешнего государства Украина, имеющая выход к Черному морю, — это земли, которые отвоевала у турок Российская Империя. Территории Украины в школьных учебниках исчезли напрочь в 1240 году: то есть, до того была Киевская Русь, потом монголы взяли Киев..., и от середины XIII до середины XVII века — провал, никакого упоминания о западнорусских землях (ни украинских, ни белорусских). И лишь потом откуда-то вынырнул гетман Богдан Хмельницкий с полным затуманиванием территориального вопроса.

Вся советская пропаганда о дружбе и братстве народов СССР подспудно содержала в себе, вбивала на уровне подсознания людям мысль о том, что, по крайней мере, территории 14 союзных республик — это не Россия. В какой-то степени то было перенесено и на отношение к автономным республикам внутри РСФСР, что вполне являет себя и ныне.

Кстати, до Горбачева Верховный Совет состоял из двух палат — Совета Союза и Совета национальностей, что дискриминировало русских, так как таковые совсем не пропорционально были представлены в Совете национальностей. Верховные Советы союзных республик были однопалатными. А что дальше? В перестройку 14 Верховных Советов остались однопалатными, а русским в Российской Федерации навязали двухпалатный орган — с Палатой национальностей в Верховном Совете. Тем самым в наше сознание загонялось еще одно разрушительное понятие: татары, якуты и другие представители автономий также проживают на своей земле и могут в любой момент раздумать жить вместе с русскими. Они — также не Россия. На I съезде народных депутатов произошел знаменательный эпизод. Депутат якут рискнул демократически заявить, что, дескать, ему непонятно, почему якуты обладают меньшими правами, чем грузины и на каком основании 900 тысяч эстонцев имеют куда большие возможности, нежели 5 миллионов волжских татар. Горбачев оборвал депутата — вопрос захлебнулся. Отчего? Думается, не пришло еще тогда время настолько кромсать Россию. Сначала дали разбежаться союзным республикам, а уж потом Ельцин скомандовал автономиям глотать столько суверенитета, сколько они способны проглотить.

Чтобы русские не вспоминали о том, что такое настоящая Россия, в СССР не только создавали мифы и убаюкивающие разум песни. Русских попросту унижали и уничтожали, в первые советские годы — в буквальном смысле слова. В начале двадцатых годов нередки были сообщения о том, что такой-то приговорен Особым совещанием к расстрелу как «религиозник, изувер и патриот». С того коммунисты начинали. Потом патриотизм появился, но — обязательно советский. К русскому патриотизму прибегли лишь на короткий обманный срок, во время Великой Отечественной войны, когда решался вопрос: быть или не быть живым всему государству.

Зато союзные республики «прикармливались». В системе внутрисоюзных цен только 6 республик имели положительный баланс — три славянских и три закавказских. В мировых ценах в донорах оставались только Россия и Азербайджан, последний, разумеется, лишь за счет нефти. Все остальные были иждивенцами. Между тем, все республики имели свои компартии, свои ЦК. Российской компартии не существовало, а значит, РФ теряла многое в существовавшей тогда системе управления страной. Все республики имели свои академии наук, а, следовательно, имели большое число институтов, докторских мест, аспирантур… А в московских и петербургских вузах еще имелись и квотированные места для студентов из национальных республик. Всё то привело к тому, что русские по сравнению с титульными народами союзных республик, в конце концов, стали отставать в получении высшего образования. То, не забудем, происходило на фоне донорства со стороны СССР множества стран, партий, бандитских групп третьего мира. Кстати, именно такое положение стало причиной того, что рыночную жизнь разные народы СССР начали в разных стартовых условиях. Рынки Москвы захвачены кавказцами — факт. Но почему так? Все кавказцы — жулики и негодяи? Нет. Может быть, все русские не умеют работать? Тоже неправда. Всё дело в сильно различающихся условиях старта: виноваты в сегодняшних издержках и конфликтах не народы, но те, кто «устроил» им их базу. Вот и уходили русские от других своих бывших «братьев и сестер» с удовольствием, под аплодисменты большинства простых людей. Но что получилось?

Все обрели «суверенитет». Не смешно ли? Карельский Верховный совет декларировал суверенитет Карельской АССР в рамках РСФСР и СССР. Это — нонсенс. Суверенитет неделим. Если суверенна Карельская республика, то не суверенны РСФСР и СССР. Если суверенен СССР, то не суверенны РСФСР и Карельская республика. К автономии суверенитет не имеет никакого отношения: первая может быть сколь угодно широкой, самоуправление может быть чрезвычайно развито, однако то и другое осуществляется при общем подчинении некоему центру. Тоска по свободе привела к помрачению ума у самых достойных людей общества.

Разумеется, были и другие. Те, кто не потерял трезвости рассудка, обладая притом должными историческими и юридическими знаниями. Однако они не допускались к СМИ как русские патриоты. Автора этих строк не печатали до 1993 года: демократам нужен был космополитический дух, а тем, кто мнил себя российскими патриотами, — прокоммунистическая основа высказываний. Когда стало «можно» — события уже свершились. Вместо активного вмешательства осталось только анализировать и сожалеть.

Государства, действительно, иногда распадаются. Очень долго живут империи: они существуют до тех пор, пока ведущий имперский, создавший империю, народ не приходит к старости. Не римлян не стало, потому что рухнул Рим, но Рим перестал существовать по причине умирания римлян.

Империя — очень терпимая форма государства. От федерации ее отличает то, что в ней всегда есть провинции, то есть страны, существовавшие раньше и продолжающие сохранять свой уклад жизни, неповторимый культурный облик, а иногда даже и местную власть (армянский царь был подданным царя царей Ирана, но он был царем и по-настоящему в Армении царствовал). В империи, в отличие от федерации, всё обязательно «завязано» на существовании ведущего народа, притом средние и малые народы чувствуют себя гораздо лучше и свободнее, нежели в унитарных государствах. Но, повторим, случается, что главный, имперский народ стареет и умирает.

Народ стареет и умирает, но то более естественно, чем те случаи, когда такой народ «при жизни» отказывается от своих функций имперского народа!

На каком пути русские? Никто не знает. Наша главная слабость как раз в том, что мы до конца не определились.

Мы хотим идти здоровым государственным путем? Если да, тогда надо непременно заявлять претензии на отторгнутые территории и принимать тех, кто и сейчас хочет жить в России. Хотят или нет абхазы «под российское крыло» — это их право. Но для России принять их — государственная обязанность. То же с армянами, осетинами, лезгинами…

Пока мы не определимся, будет плохо и абхазам, и армянам и так далее, а хуже всего — русским. Почему? Да потому что русские до сих пор имперски мыслят, не хотят идти «другим путем» — не депортируют другие народы с территории РФ, не говоря уже о хоть каких-то намеках на геноцид. Зато русских откровенно выдавливают с территорий бывших союзных республик; вместе с потерей жизненного пространства мы теряем имущество (вернувшаяся, к примеру, из Казахстана в РФ семья практически всегда оставляет на прежнем месте жизни все, что было нажито многими поколениями родственников).

Что же делать? Как вести себя русским, если здоровый имперский путь оболган всеми, хотя бы из-за слова «империя», ведь большевики, а за ними — вот парадокс-то! — и радикальные демократы постарались сделать все, чтобы у обывателя только при упоминании этого слова возникала отрицательная подсознательная реакция? Как говорить с тем, кто вольно или невольно в эйфорическом дыму 90-х годов прошлого века, в итоге Беловежских соглашений, «закрепивших» прочерченные ленинско-сталинскими картографами произвольные границы, стал обладателем территорий, по праву принадлежащих России? Уверен, позиция России должна быть следующей.

Мы обязаны сказать: господа, земля у вас есть, но законных территорий нет. Мы не собираемся нарушать ныне существующих границ, однако мы их и не признаем. Эти границы существуют де-факто, но не де-юре. Против такой позиции ничего не сможет возразить по существу и международное сообщество. Стоит также провести некоторые различия. Есть два вида земель: одни являются частями исторической Российской империи, другие — частями исторической России. Одни не следует путать с другими. Пройдемся по часовой стрелке, имея ядром Москву, РФ.

Части Российской империи, а не Руси, — это Тува, большая часть Туркестана, Заднестровская Молдова, Кавказ, в том числе Северный, кроме исторических казачьих областей, почти вся Прибалтика… Здесь вопрос может быть поставлен только так: кто хочет жить с нами — живите. Кто нет — вот вам Бог, а вот — порог. Скажем, южные осетины хотят отделиться от Грузии — у них одни настроения, а северные мыслят несколько по-иному…

А вот Казахстан с частью Туркестана, Украина и Белоруссия, Латгалия (исторически не часть Латвии, а Витебской губернии) — это части России, Руси. Тут следует говорить о воссоединении расчлененной России, расчлененной нации. Кстати, в распоряжение ООН предоставлены все необходимые документы, свидетельствующие, что с 1991 года русские являются именно расчлененной нацией. И в любом случае правомерна постановка вопроса о долгах и коррекции границ.

Надо, наконец, перестать путать понятия «страна» и «государство». Они разного происхождения, разного корня. Как и в английских «state» и «country». Страна — это сторона, то, что в стороне от столицы. «Country» — это тоже загород, деревня.

Государство можно учредить, страну — нет. Последняя складывается веками. И не только в сознании ее жителей, но и иноземцев. Было такое государство Советский Союз. Но не было такой страны, хотя и пытались петь об этом песню. Страной была Россия — не случайно иностранцы везде писали «Russia». И мы, в том числе и украинцы, и белорусы, и евреи — все были для них русскими. И остаемся быть таковыми до сих пор. Обвиняется, например, «русская мафия», — а там фамилии, к примеру, Сидорова, Костенко и Гинзбурга… Страна и государство иногда не совпадают территориально. Бывают страны, разделенные на несколько государств, а бывает и наоборот, когда государство состоит из нескольких стран. До 1871 года Германия состояла из множества государств, но для всего мира, тем не менее, существовала страна Германия. Есть Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии — государство здесь состоит из одной страны и куска другой страны. Египет на протяжении тысяч лет то совпадал как страна и территория, то нет…

Русь в XII веке состояла из неопределенного числа княжеств-государств. Но Русь-то существовала — и для араба, и для византийца, и для немца! А вот в XVIII веке Россия как страна и государство совпали. В XIX веке территории приросли — они вышли за пределы исторической России, которая как страна, разумеется, не переставала существовать.

Те, кому Россия нравится в расчлененном виде, могут и должны затушевывать различие между страной и государством.

Но нам, болеющим за настоящую Россию, то не простительно.

Мы хотим восстановить нашу страну, которая не переставала быть Россией и при существовании канувшего в Лету СССР. Хотим сделать ее процветающей и достойной для русского человека и для всех, кто хотел бы жить с нами — пусть на правах провинций, с самыми широкими автономными правами.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: земли 2 история 727 россия 2546 территория 5
О христианстве  
21 января 2014 г. в 15:15

Москва, наверное, Университет Иоанна Богослова. Весна, 2006.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, январь 2014.

Часть 1

На Антиохийском подворье один псаломщик из другого храма как-то заметил: «У нас везде на Пасху все орут не своим голосом, а потом всё тише, тише, тише... А у вас всё громко». Пасху ведь празднуют до кануна Вознесения.

Есть одна старая покупка. Эх, зачем же я сказал, что это покупка! Надо было попробовать и вас купить. Мне удавалось на нее покупать даже семинаристов. Спрашиваю их серьезно: «Вы постный устав себе представляете? Ну, хорошо, тогда скажите мне, отменяется ли пост, если Вознесение Господне приходится на пятницу?» И они начинают думать. В аудитории кто-то говорит: да. А Вознесение Господне всегда четверг, потому что сороковой день по Пасхе. Все смеются. С Троицей так не купишь, потому что все помнят, что она в воскресенье. А вот с Вознесением покупаются на раз!

Теперь подскажите мне, что я читал по истории культур. Кельтов? Ага, значит, я закончил Античность и должен начинать христианство. Это приятно. Но так как передо мной, несомненно, христианская аудитория, то я пропускаю материал лекции, который читают в светских учебных заведениях, то есть, потрачу на тему только половину лекции.

Изъяснять вам такую простую вещь, что христианство есть, прежде всего, сам Христос, я не буду. Хоть это звучит очень смело, но по сути правильно. Думаю, что вы и так это понимаете. Федор Михайлович Достоевский был не так уж и неправ, когда сказал, что если бы можно было представить себе истину отдельной от Христа, то он предпочел бы отказаться от истины, но остаться с Христом. Эта фраза очень точна на самом деле, хотя она шокировала многих ученых богословов. У нас всё не решатся канонизовать Федора Михайловича в чине праведника, как и Николая Васильевича Гоголя. А зря не решаются, католики давно бы за то ухватились. Это — мое субъективное мнение, хоть и от сердца.

Но кое-что всё же хочу вам сказать. Это может вам пригодиться.

Не берусь утверждать, что христианство — наиболее ненавидимая религия. Конечно, многие его ненавидят и в наш век. Но и другие религии кто-нибудь ненавидит. Каждую религию кто-нибудь ненавидит. На каждое вероисповедание есть свои ненавистники. Но одно могу утверждать: христианство есть религия, о которой лгали так много, как ни об одной другой, причем на протяжении всех двух тысяч лет.

Есть различные формы лжи. Есть формы лжи языческие. Классическая языческая форма лжи о христианстве утверждает, что христианство есть религия рабов и делает из людей рабов. Язычники, дескать, были свободными, а христианство из них понаделало рабов.

В 1920-е годы один ученый собеседник сказал великому апологету, хоть и католику, англиканину, моему очень любимому Гилберту Честертону, что христианство делает из людей рабов, потому что пугает их геенной. И Честертон блестяще ответил ему, притом спокойно как всегда: лучше бы вы сказали, что христианство пугало рабовладельцев геенной и тем самым освободило рабов.

Христианство — религия воинская с самого начала, когда еще не было слова «христианин». Вы, наверное, помните, что это слово было ругательством. Так первых христиан, грубо говоря, обложили. И даже известно, где то произошло, — в Антиохии. А вскоре после того христиане начали сами себя с радостью называть «христианами». Это не единственный такой случай в мировой истории. Так вот, первое самоназвание христиан — «верные». И то сохранилось в богослужении. Основная часть обедни — «литургия верных». А верность есть наивысшая воинская доблесть. Она выше храбрости, выше дисциплины, выше послушания, выше самоотверженности, выше воинских умений, профессионализма и так далее.

В молодости я знал, что христиане во времена Константина Великого были лучшими легионерами, но не понимал почему. Я спросил о том Гумилева, и он мне ответил совершенно точно, не задумываясь: «Потому что они не предавали в мире, где все предавали друг друга». Правда, не предавали еще и митраисты, мы с вами о них уже говорили. И вообще закат языческого Рима в этом отношении был неприятным временем.

Христианство пронизано воинской символикой, даже облачение. Например, епископ носит при бедре всегда, а священник, только если тем награжден, четырехугольный плат (палицу). Он символизирует меч духовного воина. А шлем монаха есть шлем духовного воина. Причем наш нынешний шлем очень позднего происхождения, мы у греков его позаимствовали. Он обтянут намётом, который тоже из рыцарских одеяний. Древняя форма шлема была остроконечной. Более или менее похожей на древнюю форму клобука остается куколь схимника. Он такой шлемообразный. Шлем бывает и с плоской верхушкой, но только не у русских.

Вместе с тем, трусость есть очень большой порок христианина. Отступничество, нарушение верности есть один из наибольших грехов, неизмеримо больше смертных грехов убийства или прелюбодеяния. Не знаю более тяжкого греха, чем отступничество. Только откровенное служение нечистому, не к ночи будет помянут, и прямое богохульство для того, кто признает Бытие Божие. А так вообще, отступничество.

Вместе с тем, христианство, полагая убийство грехом даже на войне, никогда не считало, что воевать нельзя. Это тоже очень существенно. Так, полемизируя с мусульманами, святой Константин Философ, будущий Кирилл, сказал им: «Мы, безусловно, за мир со всеми, но мы будем сражаться с вами мечами, потому что если не будем, то вы отвратите наших братьев от истинной веры. В наше время это делается тоньше. Джелал ад-Дин, очень храбрый, но тупой и жестокий мусульманин, захватив в XIII веке Тбилиси, на мосту через реку Куру положил иконы Божией Матери и велел всем на них наступать. Тому, кто не наступал, голову рубили. И многим срубили, Тбилиси сильно обезлюдел. Желающих наступать мало нашлось. Сейчас так не делают. Может быть, и хотели бы так делать, но руки коротки, да и не помогает. Потому сейчас вместо хода в лоб, жестокого, тупого, прямо нарушающего Коран, кстати сказать, нам предлагают быть «толерантными». И в Москве при Библиотеке иностранной литературы устроили даже Институт толерантности. А что значит это слово?

Обычно так переводится слово «терпимость», да? Слово с большими нюансами. Но, по сути, толерантность — это не такая этическая норма, когда мы не бьем жидов, что достойно, но еще не толерантность, а такая норма, когда мы признаем иудеев равноценными нам христианам. А то уже отступничество. То смертный грех. Или буддистов, да кого угодно.

Вопрос студентки: Имеется в виду человек или религия вообще?

Ответ: Мы не можем сказать человеку: «ты равен мне», потому что это неправда.

Продолжение вопроса: Ведь среди нас тоже не много настоящих, достойных христиан.

Ответ: А вот это не вашего ума дела. Каждый христианин, по крайней мере, православный, знает, кто самый грешный. Из молитвы Златоуста перед причастием: «...отъ нихъ же первый есмь азъ». А вот много ли достойных, это вас не касается. И священников не касается, и даже собора не касается. Это касается одного Спасителя.

Я однажды уже говорил тут одному студенту, покуривая, что вообще-то курить не следует, конечно, но я уже сорок лет курю и бросать не собираюсь, и точно никогда не соберусь. И даже если признать курение грехом и недостойным поведением, хочу вам сказать следующее. До революции городское духовенство покуривало, если не через одного, то уж во всяком случае, каждый третий. На селе, конечно, в меньшей степени. И не прятались от прихожан. И не потому, что благочестия было меньше, благочестия наоборот было больше, а потому что ханжества было меньше! А в наше время совершенно спокойно покуривает и греческое приходское духовенство. И, между прочим, те священники, которые покуривали, потом были членами собора 1917-18 годов и стали мучениками и исповедниками.

Но есть и крайние точки зрения. Я встречал даже духовных лиц, правда, не очень образованных, которые всерьез убеждены, что когда мы курим, мы сатане кадим. Что вы говорите? В книжках так пишут? Так ведь и книжки глупые тоже бывают, к сожалению, даже среди православных книжек. А вот то, что глупых среди православных достаточно, могу утверждать на основе своего педагогического опыта. Но не считаю, что из-за того они недостойны. Как сказал Отто фон Бисмарк, глупость есть, несомненно, дар Божий, но не следует им злоупотреблять. Все смеются.

Когда однажды за круглым столом я услышал от одной ученой дамы о «толерантности», я ей ответил, что этого термина следует избегать, хотя бы зная азы французского языка. Вспомните, что такое «мезон де толеранс» (maison de tolérance). Да, совершенно, верно, это дом терпимости.

Христианин, несомненно, должен быть миролюбцем. Это вытекает даже из Ветхого завета, а в Новом завете углубляется и усиливается. А если может, если сил хватает, то должен быть и миротворцем. Вспомните Нагорную проповедь. Означает ли то, что следует сближать христианство и «пацифизм» — еще одно замечательное слово? Конечно, нет, потому что пацифизм есть миролюбие любой ценой, мир любой ценой, а христианину мир нужен не любой ценой. Не ценой же отступничества и не ценой предательства. Миролюбие — это замечательно, пацифизм — это дурно. Вот и всё.

В генеральном штабе был один весьма замечательный и примечательный офицер. Имя забыл, но вспомню. В советское время два раза была издана его книга «С войсками Менелика II». Он (Александр Ксаверьевич Булатович, 1870-1919) был капитаном, русским военным советником при восстановителе Эфиопии, императоре Менелике II в XIX веке. Он блестяще провел свою миссию, по возвращении тут же был произведен в подполковники. Его ждала блестящая карьера. Вместо того он постригается в русском монастыре святого Пантелеймона на Афоне. В схиме — Антоний. Прошли десятилетия. И на старости лет, когда ему было за 60, его спросили: «Вы, отец Антоний, были офицером, военным. Как же вы относитесь к своему прошлому?» Такой интеллигентский вопросик, немножко провокационный. На него Антоний ответил: «А я и сейчас готов в бой! Неужели вы не понимаете, что в бою раскрывается всё лучшее в человеке?»

А я даже удостоился быть отчасти духовным чадом человека, который был офицером кавалерии царской армии. Он был выпущен из военного училища перед самой мировой войной. Он служил в Дроздовском кавалерийском полку. А дроздовцы — это дроздовцы, как и корниловцы. А после революции они вдвоем с другом занимались террором в восточной Европе, резали большевиков. Потом он устал от всего того кровопролития, устроился на службу в Польше. И всё-таки кровь убитых ему мешала, и он ушел в монастырь, где и прожил остаток жизни. Правда, пять лет он там не жил, потому что в 1945 году советская власть отправила его на зону. Затем он вернулся в монастырь и закончил там свою жизнь духовником братии, получив очень глубоким старцем незадолго до смерти архимандрита. Его придерживали за прошлое, кто-то знал о нем. Я знал, что он белый офицер, но, как и где служил, не знал. Он мне потом рассказал. Когда он удостоил меня выпить с ним чаю, я его спросил: «Отец Игнатий, а вы не кавалерист?» Ему было за восемьдесят. «Кавалерист!» бодро ответил старец архимандрит.

Вот эти более или менее важные вещи желательно помнить.

В храм я пришел студентом, хотя был крещен младенцем. Но еще в своей нецерковной юности меня одна вещь жутко и искренне изумляла. Затем я снова к ней обратился и использовал ее в лекциях, и включил ее как-то в свою статью. Почему так обижаются на нас до сих пор, причем либо не христиане, либо глубоко внецерковные интеллигентные люди, которые считают себя христианами, за отлучение графа Толстого? В самом деле, ну что такого с ним сделали? Казнили? Нет. Выпороли? Нет. Лишили титула? Нет. Лишили имущества? Нет! Он свои гнусные книжонки издавал на свои деньги и по всей России ими мусорил. И вообще-то по логике вещей они же нам должны быть благодарны за то, что актом отлучения мы, наконец, его им отдали! Гордитесь! Так нет же, до сих пор хлюпают: как же вот, когда же, наконец, будет снято отлучение со Льва Толстого? А почему отлучили? А потому что этим актом ему перестали разрешать лгать о христианстве. Всё, хватит. Его учение — не христианство. Почему он называл то, что он делал, «истинным и исправленным Евангелием»? Потому что если бы он просто предложил «этическое учение Толстого», его прочитало бы несколько десятков человек, может быть, сотен. Ну, подумаешь, есть же этическое учение Фрейда, этическое учение Ницше, этическое учение Канта, и так далее. Пусть и учение Толстого тоже будет… А вот когда он прикрылся Священным Писанием, тогда его «исправленное Евангелие», конечно, стало интересным…

Вот сейчас всё же выйдет на экраны, несмотря на протесты христианской общественности, очередное кощунство — кинофильм «Код да Винчи». А раньше был фильм «Последнее искушение Христа». Это фильмы, которые лгут об основах нашего вероучения и, что самое главное, о самом Христе. И дело даже не в том, что они убого повторяются. Я не видел ни одного, ни второго фильма, и смотреть не пойду, не хочу. Но содержание мне известно. Дело вовсе не в том, что в обоих фильмах он женился и от Магдалины детьми обзавелся, а в том, что он не был распят, а, следовательно, не воскрес. И всё. И обетование нам воскресения по Страшном Суде аннулировано. Всё, нету больше Веры Христовой.

Есть и более примитивная, уже не языческая хула на Христа, а иудейская, точнее, талмудическая: «Не воскрес, не воскрес, не воскрес...». И что характерно, образованные мусульмане, хоть и не признают Христа Богом, а только пророком, всё же не отрицают того, что Он воскрес. Интересно, не правда ли? Не хочу долго говорить о талмудических хулах перед иконами. Посмотрите внимательно. Именно талмудические хулы собраны во вставной повести о Иешуа в булгаковском «Мастере и Маргарите». Поразительно, что многие не обращают на них внимания. Простой советский человек, даже начавший ходить в церковь, но «Мастера и Маргариту» прочитавший раньше, не обращает внимания на то, что там написано и напечатано. А там высказаны классические талмудические хулы. Причем кульминации они достигают в банальном вопросе Пилата о родителях Иисуса. Ответ: «Своих родителей я не помню. Мне говорили, что мой отец был сириец». А что это значит? А другими словами это просто значит, что Пресвятая Богородица была публичной девкой. Пресвятая Богородица, спаси нас! Это Талмуд. И то, что отцом был сирийский наемный солдат, тоже Талмуд. Есть и такая линия лжи о христианстве.

Или еще такая простая вещь. Знает хотя бы кто-нибудь из вас, почему у нас положено хоронить на третий день по кончине? Говорят, что душа покидает тело на третий день, или место возле тела. Много чего говорят, но это всё придумали позднее, а норма хоронить на третий день появилась раньше, уже у самых первых христиан. И появилась она вот почему. Тут мы снова возвращаемся к языческим клеветам. Кроме прочего, клеветники утверждали, что христиане заманивают в свои общины богатых граждан, дабы умертвить (заживо похоронить) их и завладеть их имуществом. Только по той причине хоронили на третий день. Гроб три дня стоял храме, чтобы какой-нибудь городской чиновник мог прийти, посмотреть и убедиться, что покойник действительно умер. Были и вот такие простые обвинения.

Я сделал очень короткий обзор. Но этим много занимались уже христианские апологеты первых веков, такие как святой мученик Юстин Философ и священномученик Ириней Лионский. Они есть на русском языке. И вообще апологетика хорошо переведена. Они занимались клеветами того времени, в основном клеветами языческими. Лучше всего почитать работу учителя церкви Оригена. Он не святой только потому, что некоторые его положения были потом, через века, справедливо признаны ошибочными, то есть еретическими. Ориген написал трактат «Против Цельса» (Contro Celso), против одного из главных хулителей христианства. Трактат Оригена наполовину состоит из Цельса. Он цитирует его огромными кусками. Потому по Оригену можно прочитать и самого Цельса. Очень интересно, кстати сказать.

Было, конечно, очень много непонимания. Не все были злонамеренными клеветниками, злодеями. Например, Мухаммед не мог принять одного — догмата о Троице, потому что ему казалось, что это нарушает принцип единобожия, важнейший для него. Он несколько раз в Коране повторяет: «Не скажи три, но всегда скажи один!». Но Мухаммед был неграмотен, и все сведения из Ветхого и Нового завета он получил в устной форме. А тот, кто ему рассказал, возможно, тоже что-то получил в устной форме. А тот — тоже в легендарной переработке. Великий русский философ Владимир Сергеевич Соловьев конца XIX века однажды очень серьезно пошутил. Он хорошо относился к исламу, и я хорошо отношусь к исламу. Он пошутил по-философски: «Если бы Мухаммед был грамотен, не было бы никакого ислама, а был бы еще один христианский святой». Это, между прочим, еще раз о пользе книжности.

Еще один момент. Разумеется, вы должны свободно владеть догматикой на уровне мирянина. Я сейчас быстренько назову вам самые простые, общедоступные источники. Вы должны догматику знать, уметь истолковать и каждому объяснить. Большая часть догматов укладывается в Символ Веры, то есть молитву «Верую». Там не все догматы, там нету догмата о Богородице, потому что тогда просто не было споров о Богородице. Там нет догмата иконопочитания, потому что когда составлялся Символ, никто не сомневался в иконопочитании. Догмат иконопочитания появляется только на седьмом, последнем вселенском соборе. Тем не менее, там четко изложены догмат о триединстве, о двух природах Спасителя, единственность крещения, единственность церкви, и догмат искупления, разумеется.

Любой катехизис содержит чуть больше. Самый авторитетный катехизис принадлежит святителю Филарету Московскому. Его катехизис признан «символической книгой православия», одной из символических книг. Он изъясняет, кто принадлежит христианству, а кто не принадлежит. На мой взгляд, самый удобный катехизис — это катехизис епископа Александра Семенова-Тян-Шанского, потому что он современный, он XX века. В последние годы его издавали 2 или 3 раза. Он написан в современной форме, не в классической форме вопросов и ответов, например, «Что есть монашество? Монашество есть...», а в форме популярного очерка, что читать намного удобнее.

Семенов-Тян-Шанский — великий географ, путешественник, академик, член Государственного совета Российской империи в конце жизни. А епископ Александр — его внук. Как вы понимаете, полученный в награду титул, дополнение к фамилии, все потомки сохраняли.

Вопрос студентки: Я слышала, что во времена святителя Николая крестились одним пальцем, а потом на одном из вселенских соборов постановили креститься двумя, а затем и тремя пальцами. Это так?

Ответ: Действительно, первые христиане крестились одним пальцем. Причем, они проводили пальцем начертания креста, они его рисовали на себе. Затем символика развивалась. Двуперстие означает двойную природу Христа — божественную и человеческую. Троеперстие означает Троицу. У старообрядцев символика тоже тринитарная, только вот этими, другими пальцами, и христологическая, вот этими двумя пальцами. Крест он, знаете ли, всегда крест. И совершенно неважно, как креститься. Католики крестятся слева направо, потому что от сердца. И я тоже не думаю, что то есть их грех или, не дай Бог, ересь. Кроме того, движениями руки они символизируют пять ран Спасителя на кресте. А крест все равно остается крестом, символом и орудием нашего спасения.

Тут уместно напомнить великую формулу Блаженного Августина Иппонийского о жизни церкви, в которой никто не усомнился и которую все знают. Он вселенский святой, и наш тоже. Его формула трехчленная, очень проста и легко запоминаема — в главном единство, в остальном свобода и во всем любовь. Без третьего члена первые два не работают.

Все остальные вопросы от недостатка любви, в том числе и вопрос о том, много ли достойных христиан. Их столько, сколько нужно Всевышнему.

Продолжение вопроса студентки: Я имела в виду не курение, а например, отношение к детям.

Ответ: А это у всех тоже по-разному и со стороны не всегда видно. Все люди разные. И одно и то же отношение проявляется по-разному.

Когда я был уже в церкви, но был еще молодым и наглым, и слышал рассуждения о том, который батюшка более благодатен, и бывают ли «безблагодатные» батюшки, и когда слышал возглас «А вот этот батюшка уж такой благодатный!», что чаще бывает, простите, в бабьей среде, но бывает и в мужской тоже, я ехидно спрашивал: а ты его никогда дома не забываешь? Кого его? Харизмометр. Все смеются.

Вопрос студентки: А в чем харизма измеряется?

Ответ: А вот когда говорят, злоупотребляя термином «харизма», по-гречески означающим «благодать»: «харизматический лидер» или «харизматический актер» (появилось даже такое), тут я точно знаю, в чем эта харизма измеряется. Тут единица измерения — 1 харя. В этом отношении наш прошлый президент (Борис Ельцин) идеально подходил. У него точно была не одна харя, а больше. Он был весьма «харизматичен». Все громко смеются.

Вопрос студентки: Еще раз о толерантности. Наши иерархи церкви тоже призывают к толерантности. В частности, митрополит Кирилл Смоленский говорит, что все конфессии в нашей стране равны.

Ответ: Я за точку зрения преосвященного митрополита Смоленского не отвечаю. Но он ни разу не сказал, что мы, будучи равными в правах, равны и перед Господом. Он никогда такого не говорил.

Вопрос студентки: А если вследствие толерантности христианство начнут зажимать?

Ответ: Господь недвусмысленно сказал нам: «Не убий!», но ни разу не сказал: «Не бий!» Придется тогда морды побить. Я серьезно отвечаю.

Вопрос студента: Когда христианство стало государственной религией в Риме, туда вступали так же, как потом у нас вступали в партию или комсомол, то есть без коммунистических убеждений?

Ответ: В партию вступали по-разному. Например, чтобы работать не мешали. А в комсомол вступали, потому что в него все вступали. То был невольный грех. Тут всё очень сложно. Например, для профессионального военного принадлежность к партии была такой же обязательной, как принадлежность гражданского к комсомолу, хотя не все офицеры были партийными. Тоже небольшой грех. Ну, решил кто-то одеть погоны, а там уже между делом и вступил в партию. Хотя есть и другие примеры. Я знаком с уже очень пожилым, отставным капитаном 1-го ранга, инженером Шумским. Он из морской семьи. Ему уже столько лет! Но на Рождество был жив. Два брата его в прошлом были лоцманами Петербургского (тогда Ленинградского) морского порта высочайшей квалификации. Так вот, Шумский прослужил всю свою жизнь, не будучи членом партии. Дослужился до начальника всего инженерного обеспечения главного командного пункта Военно-морского флота в Москве. А начинал он службой на кораблях. Когда начались первые «перестроечные» (горбачевские) сокращения, его быстренько уволили в запас капитаном 2-го ранга. А когда через пару лет ему исполнилось шестьдесят, его вызвали, произвели в капитаны 1-го ранга и уволили в чистую отставку. Это, кстати, был хороший, красивый поступок.

А моя покойная теща в Институте биофизики Академии наук была единственным пугалом. Она была единственная беспартийная, женщина, заведующая лабораторией, да еще и кандидат наук. Была, пока ее приятель, директор института не вызвал ее к себе и не сказал: «В общем так. В партию ты не пойдешь. Пол я тебе изменить не могу. Потому, чтобы через год у тебя была докторская диссертация. Иначе теряешь лабораторию». Она сделала диссертацию.

Исключения бывали всегда. Мне 58 лет. Я в комсомоле не был, на действительной военной службе был. Так что может быть по-всякому. Но с другой стороны, у всякого своя мера возможностей.

Вопрос студентки: А вас в армии не третировали?

Ответ: Я был радистом в авиации, слишком нужным человеком, я даже младший сержант. Я почти не вылезал с командного пункта. А время от времени, когда вылезал оттуда, ко мне подходил грустный «комсорг» (комсомольский вожак) и уныло спрашивал, не надумал ли я вступать. А я сознательно, совершенно отчетливо не хотел. Хотя всё могло случиться совершенно иначе. Когда всех чохом принимали в комсомол в 14 лет, я заболел, не политически, а случайно заболел. А иначе я бы наверняка вступил вместе со всеми. А в 15 лет я уже не хотел вступать.

Вопрос студентки: То было ваше мировоззрение? Или что-то повлияло?

Ответ: Трудно сказать. Может быть, то, что меня хотя бы в три года крестили. Пусть не раньше, не в три месяца, но всё же. До школы бабушки даже водили меня к причастию, между прочим. А когда я учился, уже никто не водил. Я даже, прости Господи, подозревал, что наука доказала, что Бога нет, хотя наука никогда ничего не доказала. Есть только гипотезы, как, например, гипотеза о конечности вселенной, как гипотеза о разбегающейся вселенной. Есть убедительные космогонические гипотезы, но только гипотезы.

Верующих сейчас уже бесспорное большинство среди студентов, церковных мало, а верующих большинство. И то легко проверить. Когда сейчас я захожу в любую аудиторию и приветствую всех возгласом «Христос воскресе!», аудитория в ответ рявкает так, что здание вздрагивает. А когда я так делал, скажем, в 1991 году, то отвечали только десятка два голосов и то вполголоса в зале на двести человек.

И вот, раз мы коснулись этих богомерзких фильмов, я задаю студентам вопрос. В Символе Веры есть догмат о Воскресении. В чем смысл Воскресения? Зачем воскрес Христос? Учтите, что это камень преткновения. Например, могут ответить: «Чтобы доказать свою божественность». А разве Богу больше нечего делать, кроме как доказывать нам свою божественность? Есть исторический анекдот о том, как еще юный, верующий католик, будущий тиран, будущий людоед Максимилиан Робеспьер издал брошюру «О месте пребывания Господа Бога». И так как он был руссоист, он послал, конечно, Руссо это подношение, свою книжечку. И на то Руссо ему грозно ответил: «Господин Робеспьер, Бог знает, где ему быть, и Он не назначил вас своим квартирмейстером!». Все смеются. Так вот, смысл Воскресения и ему предшествующего воскресения Лазаря, который, как известно, по воскресении был первым епископом на Кипре, где в соборном храме в Ларнаке покоятся его мощи, заключается в том, что тем самым Он указал нам, что нас ждет и что Он нам обещает — реальное воскресение, телесное воскресение, не в нынешнем, а в преображенном теле, которое будет, наверное, получше, но всё же в реальном теле.

И с этим абсолютно жестко связана история с уверением Фомы. Великолепное свидетельство Фомы, который, конечно, был верующий, но сказал, что «не уверует в Воскресение, пока рукой не потрогает». Я сокращенно излагаю. Почему так? Потому что в призрачном посмертии никто не сомневался, в возможности призрачного посмертия никто не сомневался. Ну, где-нибудь только очень примитивные, дикие сомневались. Мало ли кто видел призрака! Ну и что? Вот неделю назад в Сомали их целых десять видели. Но Фома правильно понимал смысл Воскресения! Уверовать значит узнать, что Спаситель реален, материален.

Вопрос студента: То есть, материализм — это не атеизм?

Ответ: Конечно, нет, как и настоящий философский реализм. А марксизм есть один из вариантов вульгарного материализма.

Великий Честертон в «Вечном человеке» написал очень важную, интересную и правильную вещь о нашем мире. Первым христианам, чтобы стать христианами, нужно было очень немного. Им не нужно было даже Евангелие. Его еще не написали. Прошли десятилетия, пока написали. Им достаточно было принять один факт и один догмат — уверовать в факт Воскресения и принять догмат (ударение можно ставить по-разному) искупления, с ним связанный. Почему? А потому что им не надо было объяснять, что искупил Распятый и Воскресший. Вот в этом ложь о христианстве преуспела несказанно за последующие века! Потому что в те времена убивали не меньше, чем сейчас. В процентном отношении, по Мальтусу, точно не меньше. Томас Мальтус, между прочим, прав. Все наиболее крупные злодеяния следует воспринимать с поправкой на народонаселение. Он дальше не прав. А так я совершенно согласен с Мальтусом, что крупнейшие, знаменитейшие революции — равно кровавы. Французская не менее кровава, чем Российская, а Английская не менее кровава, чем Французская. Просто население земли росло: XVII век, XVIII век, начало XX века. Одинаковая доля людоедов и мерзавцев убивала все больше добрых людей. Надо делать поправку на народонаселение. В середине XVII века Англия была значительно меньше по населению, чем Франция не только в конце XVIII века, но и чем Франция в середине XVII века.

Так вот, убивали и предавали, к сожалению, нередко, но убийство называлось убийством, а предательство называлось предательством, а разбойник знал, что он разбойник. Он не хотел на крест, он не бежал на площадь, как Раскольников бежал в храм, чтобы каяться в том, сколько народу он убил. Но что он разбойник, он знал точно.

А вот мы с вами живем поистине в страшное время, когда убийство частенько называется «государственной необходимостью» или «революционной целесообразностью». А предательство может называться «толерантностью» или «человеческим измерением», или «общечеловеческими ценностями», или еще какой-нибудь гадостью, «правами человека», например!

Вот что нуждается в постоянном и усердном разъяснении всем. Впрочем, Честертон тоже жил по своему в тяжелое время, в начале века, в такое воинствующие, бравирующее безбожие в такой свободной стране как Англия. Как-то он прогуливался, кажется, в Линкольне с современным просвещенным человеком вроде тех, которые сейчас делают фильмы про детей Господа нашего Иисуса Христа и его счастливый брак. Они проходили мимо готического собора. И собеседник Честертона, очень образованный человек, сказал, показывая на шпиль собора: «Ну, всё же ясно». «Что ясно?», спросил Честертон. «Ну как что? Конечно же, это фаллический символ», ответил тот. «Да, вы правы», заметил Честертон, «в противном случае он должен был бы стоять шпилем вниз».

Еще был случай с математиком Джоном Литлвудом в той же Англии в те же 1920-е годы. Студенты очень задирались и были всякие. А преподаватели не могли быть всякими, потому что в колледже святой Екатерины, где он преподавал, было по уставу положено, чтобы все преподаватели были англиканскими священнослужителями. Таков устав. Судя по всему, Литлвуд интересовался математикой, а богослужением не очень. Потому он священником не был, а был дьяконом. Закончив очередную лекцию, он спросил, хотят ли ему господа задать вопросы по изложенному материалу. «Да, профессор», ответил один студент, «скажите, а вы умеете изгонять бесов?» «Умею! Вон!», ответил Литлвуд. Все смеются.

Православных очень много. И если бы мы всегда вели себя так же последовательно, хотя бы как Честертон или Литлвуд, то всё у нас было бы иначе. И фильмишки эти нам не посмели бы показывать. Во Франции, почти безбожной, казалось бы, наиболее нерелигиозной из европейских стран, показ богохульного фильма Скорсезе «Последнее искушение Христа» был сорван. Несколько кинотеатров сожгли, и больше никто из прокатчиков не хотел рисковать. Сожгли пустые кинотеатры, жертв не было. Убыток зато был хорош.

Так, вообще-то лекция закончилась. Перерыв. Я курить пошел. Пойду погрешу. Дальше будем говорить о Соборном периоде жизни церкви.

Часть 2

Еще одна ошибка, которая тоже не лишена идеологического смысла, хотя, с другой стороны, сама напрашивается, есть отождествление христианства со Средневековьем. Идеологический смысл этого утверждения прост: вот сперва была Античность; ее не стало вместе с язычеством; затем было христианство; христианство тоже закончилось, оно перестало быть прогрессивным и стало вчерашним днем, что укладывается в гипотезу эволюции.

Забегая вперед, скажу для тех, кто не будет слушать окончание курса Русской истории в первом семестре следующего года, что эта ошибка подобна представлению о Петре I, которое сейчас, слава Богу, постепенно выбивается, выдавливается. Раньше было принято всё, что было до Петра, называть «древнерусским», как будто был такой «народ древнерусский», «древнерусская культура», «древнерусское искусство». А потом вдруг появился Петр, и всё стало «русским». Это панпетринизм — преувеличение роли Петра и особенно чудовищное преувеличение положительной роли Петра. У меня есть любимая цитата из какого-то журналиста Пушкинского времени, приводимая Сергеевым в его великолепной книге «Рублев»: «Что до якобы некогда бывших Рублевых, то я тому нисколько не доверяю. Изящные искусства были водворены в России Петром Великим». Как вам одна только идея о «водворении изящных искусств»?

Так вот, такое представление о христианстве — из той же оперы. Это эволюционизм, это — наследие эпохи Просвещения, одной из самых разрушительных и мрачных по последствиям эпох Европейской истории. Так же точно и здесь, потому что если христианство есть Средневековье, то с окончанием Средневековья христианство превращается в анахронизм, ретроградство, время его прошло. Когда-то прошло время античности, а сейчас вот прошло время христианства. Вроде бы всё так интеллигентно. Убивать и храмы жечь не призывают. Просто христианство уже несовременно.

Так вот, прошло уже четыре столетия Нового времени (с XVII века), некая подготовка к Новому времени заняла еще двести лет до того (XV-XVI века), а христианство, как видим, существует и не исчерпало своих как нравственных, так и творческих сил. И для того, чтобы уверенно и изящно отвечать злодею или неучу, который что-то в этом духе говорит, следует помнить, что не Средневековье породило христианство, а христианство породило средневековую культуру, причем не сразу. Первые века христианства приходятся на Античность, в том числе на века уже победившего христианства.

Безусловно, никакого отношения к Средневековью не имеет V век. Ничего средневекового в 476 году, когда пал западный Рим, еще не было. А для меня и в VI веке можно с трудом видеть только некоторые черты будущего Средневековья. А в общем VI век тоже относится к Античности. Юстиниан Великий не знал, что существует какая-то «Византия» и считал себя римским императором.

То есть, для современных ученых, безусловно, историков, тем более искусствоведов, историков культур совершенно естественны два понятия: «античное христианство» и «христианская античность». Причем, они не совпадают. Под «античным христианством» мы подразумеваем христианство в языческом мире, до начала IV века, а «христианская античность» — это, пожалуй, и весь VI век. Это всё период, в который входят первые четыре вселенских собора (годы 325, 381, 431 и 451), вне всякого сомнения. А может быть, входит и пятый собор (VI век при Юстиниане); тут уже могут быть разные точки зрения на то, закончилась ли христианская античность в 553 году. О более раннем периоде споров быть не может. То был период первого величия христианства, сохранившийся, правда, только на востоке почти вернувшей западные провинции Римской империи, которую мы теперь называем «Византийской».

Это период, на который приходится не только вся ранняя христианская апологетика, но и творения величайших отцов церкви, как на Востоке, так и на Западе. Достаточно назвать только самые крупные имена: Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский. На западе это всё, что там есть по-настоящему крупного: Августин, Амвросий Медиоланский, Иероним Стридонский в IV веке. Иоанн Златоуст в начале V века. На крайнем востоке христианства, на сирийском востоке, это Иоанн Лествичник, Ефрем Сирин, Исаак Сирин (V век). Внушительно выглядит, не так ли? А на самом деле имен десятки, я назвал только самые крупные. И то всё были люди высочайшей античной культуры! Василий Великий, брат его Григорий Нисский, друг его Григорий Богослов закончили лучшие высшие школы Средиземноморья. Василий, например, учился в Афинах и в Александрии. Академия в Афинах была еще достаточно языческой.

Надо очень четко представлять себе, что христианство сложилось в античном мире, то есть под влиянием греческого языка, полисного (городского) устройства, универсальной Римской империи и многих других обстоятельств. И тогда, еще до христианской античности, было две точки зрения на то, как христиане должны относиться к окружающему миру, не только к античной культуре, но и к Римской империи. Историю с «динарием кесаря», разумеется, все знают. Это одна из точек зрения, это значит, что долг христианина быть законопослушным гражданином, если не затрагивают напрямую его веру, и платить налоги. Ее крупнейший представитель — североафриканский епископ Тертуллиан, очень известный, очень авторитетный в свое время. Вот он считал, что законы нарушать не надо, налоги платить надо, но больше ничего. То есть, на государственную службу идти не надо, легионером быть нельзя, и вообще с государством не вести никаких дел и никак с ним не соприкасаться.

Другая точка зрения представлена целым рядом имен, большинство которых мы знаем только по упоминаниям. Например, философы Ириней Лионский и Юстин Философ, оба мученики, оба христианские апологеты. Они полагали, что христианин может и должен заниматься всем, что не противоречит его вере. Об этом сейчас приходится напоминать даже в церковной проповеди детям на молебне перед началом учебного года, на что меня благословляют из года в год. Об этом блестяще написал диакон Андрей Кураев годик назад: «Христианин должен не в углу сидеть, христианке надо не в уборщицы идти, а надо становиться лучшими чиновниками, лучшими предпринимателями, лучшими офицерами, и так далее, карьеру надо делать». Я с ним совершенно согласен, и раньше об этом говорил, но он это блестяще написал и напечатал не один раз.

В 1970-х годах наше государствишко убедилось, что уничтожить веру и церковь не удастся, сделать всех священников и даже большинство епископов, если не сотрудниками КГБ, то своими покорными слугами тоже не удастся. И потому последней уступкой уже подыхавшего большевизма было допущение христианина к низкоквалифицированной работе. Христианка могла быть уборщицей или посудомойкой, тут ее принимали с распростертыми объятиями. Похуже, если христианин был инженером, но терпеть еще можно было, и терпели. Еще хуже, если врач. Но вот преподавателей отслеживали всегда очень жестко, начиная с воспитателей детских садов. Например, меня бы никто не пустил преподавать. И не пускали, но я преподавал. Первый неподпольный факультативный курс я прочитал студентам в 1984 году, а штатным преподавателем я стал только в 1990 году. Но, с другой стороны, мне никто не мешал быть заведующим отделом в двух музеях. То было можно. То есть, нас не допускали к целому ряду ключевых родов деятельности. И потому долг современной молодежи, которой здесь половина аудитории, — брать реванш, забирать, возвращать, а долг старших — помогать молодежи, ибо церковь — это все христиане. Кстати, такое поведение власти частично проявлялось уже у бюрократов поздней античности, а в чистом виде проявилось у наших революционеров, у большевиков.

А теперь зададим простой вопрос: а что такое церковь? Христианин знает, что церковь имеет мистическое определение, что церковь есть мистическое тело Христово, а Христос есть единственный глава церкви. Нехристианин не обязан этого понимать. Но любой чиновник, начиная с главы государства, обязан принимать социальное определение церкви как совокупности всех христиан, в конкретном случае — совокупности всех православных христиан России, тогда еще Советского Союза как исторической России. Я напечатал об этом еще в конце 1980-х годов, когда меня почти не печатали. Уже смирившаяся с существованием церкви, уже даже готовая начать открывать храмы советская власть хотела видеть в церкви организацию. Ей так было удобно:

Вот есть у нас такая организация, «церковью» называется. Мы разрешаем ей существовать. В силу традиции ее директор называется «патриархом», а «завотделы» (заведующие отделами) называются «епископами». А ты, тетя Дуся, никакая не церковь! Ты только ходишь в церковь.

Это всё — тоже антихристианство и достаточно последовательное. С мусульманами то не проходит, они в лучшем положении, потому что у них нету церковной иерархии, в сущности, у них нету духовенства. Очень трудно заявить, что ислам есть совокупность имамов мечетей. Но мы — большинство, и мы должны это отстаивать.

В итоге возобладала точка зрения Юстина и Иринея. И проходила христианизация античности очень быстро. В церковь пошли все, но далеко не все первые христиане были мучениками, не так уж велики были по размаху гонения на христиан. Однако фактом объявления себя христианами, они были готовы стать мучениками. Даже такие серьезные по размаху гонения, как последние Декиево и Диоклетианово дали не так уж много жертв. Их можно посчитать, открыв календарь, в который попало, наверное, 10 процентов всех замученных. Но готовность стать мучениками была присуща всем христианам, это правда. С другой стороны, если взять только одно изъятие церковных ценностей в России в 1921-22 годах, то получим 8100 мучеников. Имена многих неизвестны, известны только приходы и количество убитых. Это ответ на реплику современных мракобесов, придуманную в XVIII веке и уже набившую оскомину, что пока церковь была гонима, было много праведных христиан, а потом их стало меньше.

Во второй половине IV века, когда Афанасий Великий был уже велик, а Василий и два Григория были еще молодыми людьми, происходит то, что было потом названо замечательно точно — «Каппадокийский синтез». Его представители, разумеется, не только они, но Василий и оба Григория были каппадокийцами из Малой Азии. Такое было под силу, конечно, только святым, притом крупнейшим интеллектуалам своего времени. Христианское богословие, а затем и христианская философия были построены на языке, формальном аппарате, образной системе греческой философии, отработанной и существующей уже 12-й век. Вот почему так велико значение греческого языка. Всё, что было привычно образованным людям того времени, было наполнено новым содержанием. Христианское вероучение, Священное Писание, Священное Предание, которое системно еще не существовало, были переведены на классические языки, прежде всего на греческий.

Источники первой христианской литературы установить можно, а строгие границы провести нельзя. Литература ранневизантийская — она же на самом деле и позднеантичная. То IV-VI века. Та литература имеет три основных направления.

Первое: античная или антикизирующая, то есть продолжающая традиции позднеантичной прозы и поэзии, философской, научной, художественной, грани между которыми были размыты.

Второе: патристика или патристическая (от слова pater) творения отцов. Помню, как-то очень давно одну церковную брошюру очень дурного качества Бог наказал совершенно замечательной опечаткой: «при Иоанне Дамаскине заканчивается патриотический период». Всего одна буква: «о» вместо «с».

И третье направление: аскетическая или аскетика, творения отцов монахов, наставления в аскетической жизни, наставления для всех, почерпнутые из монашеской жизни. Вот с этих трех составных частей начинается византийская литература, христианская античность. Она повлияет и на последующие европейские литературы, как западные, так и восточные.

Иногда можно разграничить эти три части. «Лествица» преподобного Иоанна есть чистый, классический пример аскетической литературы. Крупнейший и, наверное, мой любимый автор того периода Василий Великий блестяще владел и пользовался всем объемом греческой философии. Он был прекрасно образован в лучших античных университетах, в том числе профессорами язычниками, естественно. То был IV век. Он писал с александрийской изысканностью. Значит, он принадлежит к антике. Вместе с тем, он оставил обширное наследие против еретиков, наставление к христианской жизни. И у нас, и у католиков даже вошли во всеобщее употребление, в Книгу правил (Книгу святых канонов) четыре правила Василия Великого. Сперва они действовали только в его епархии, а затем были приняты всеми. Следовательно, Василий Великий принадлежит и патристике. И наконец, он подолгу проживал в монастырях и даже составил устав, которым многие пользовались и который перерабатывали. Он так и называется — Монашеский устав Василия Великого. Следовательно, он принадлежит и аскетике, то есть всем трем направлениям литературы.

Например, на первой седмице Великого поста читается Великий Покаянный канон святителя Андрея Критского. Это — чисто богослужебное произведение. Оно принадлежит перу святого, и должно относиться к патристике. Очень хорошо — слушать его начало в храме, а еще лучше — слушать его все четыре дня (он очень большой), и еще лучше — почитать его глазами. Когда я попробовал его почитать, то понял, что ранее много пропускал. Читать, правда, не все умеют хорошо. Это не единственное богослужебное произведение, но одно из величайших, которое содержит обширный объем сведений не только богослужебных и богословских, но и философских и естественнонаучных. Цитирую любимое место: «Идеже бо хощет Бог, побеждается естества чин». С одной стороны, оно указывает на то, что Господь может совершать чудеса. Вместе с тем, что гораздо важнее, Андрей указывает, что существует «естества чин», то есть законы природы, как мы говорим. Но если Он захочет, законы природы нарушаются, пример — Рождество Спасителя. Но то особенный случай, а в обычной ситуации действует «естества чин». Вполне естественнонаучное положение. Это не единственный пример, просто он мне запомнился.

Кстати, тот мир был не без светской литературы. Антикизирующей литературы было очень много. Существовала ранневизантийская сатира. Существовал ранневизантийский, он же позднеантичный роман, то есть развлекательная литература. И аскетическая литература была в какой-то степени развлекательной. Таковы были первые патерики. Все они есть в современном русском переводе. Что такое патерик? Это — собрание коротких новелл, либо поучительных о жизни монахов, либо в форме ответов на вопросы, в форме беседы с кем-либо, иногда в форме очень острых вопросов. Сейчас мы уже привыкли к неприличиям, а средневековому человеку такая литература немного колола ушки. Например, был аскет Антоний изумительной красоты. К нему пришла красивая распутная женщина и предложила заняться с нею любовью. Хорошо, — сказал Антоний, займемся вот здесь у городского фонтана. Но разве нам не будет стыдно перед людьми, которые нас тут увидят? — спросила женщина. А почему же тебе не стыдно перед Богом, который тебя всегда видит? — ответил аскет. Патерики часто остроумны. Самых старых сохранившихся всего три:

Автор: Иоанн Мосх, название: Луг духовный. «Мосх» есть прозвище, оно значит «барашек», «ягненок». Вообще-то МОСХ также значит «Московское отделение Союза художников», но мы не о том.

Автор: Пресвитер Руфин, название: Жизнь пустынных отцов. Кстати, интересно, что Руфин — латинский автор. Два других — греческие авторы.

Автор: Палладий, название: Лавсаик.

Их читали полтора тысячелетия, их читали всегда. Есть и новые издания. Даже в советское время отдельные новеллы Мосха и Палладия ухитрялись издавать в византийских антологиях. Но то всегда было очень трудно. А сейчас издано уже всё и не один раз.

Византийские патерики оказали колоссальное воздействие на европейские литературы. Они-то и создали жанр новеллы. С одной стороны, они оказали влияние на авторов Житий в Средние века и позднее, научили лаконизму, например. С другой стороны, они же ввели жанр новеллы и в светскую литературу. Сперва появляется латинская новелла в XIII веке, затем новелла Итальянского возрождения, а потом она появляется уже у всех, и доходит до XX века включительно. Кроме того, сам жанр патерика время от времени восстанавливался, есть и более поздние патерики. У нас тоже есть несколько патериков, и один из них — шедевр, Киево-Печерский патерик. Он старейший у нас, XII века. Но патерики составлялись и много позже. Соловецкий и Иосифо-Волоколамский патерики были созданы в XIX веке.

Наконец, патериковый жанр, приближенный к древнейшим, восстанавливает в конце XIX — в начале XX века весьма примечательный русский духовный писатель Сергей Александрович Нилус. Его тоже издали всего и не один раз, по крайней мере, дважды. «На берегу Божьей реки» и другие. Он совершенно патериковый автор за исключением его предостерегающей книги «Близ есть, при дверех...», которую издавали более всего, просто завалили прилавки. Всё остальное у него — современная неопатериковая литература.

При том надо всегда помнить, что богословствовали всегда больше на востоке. Во всей вселенской церкви святых отцов было гораздо больше на Востоке. Кроме уже названых имен Амвросия, Августина и Иеронима я на латинском Западе, пожалуй, уже никого и не назову. Соответственно и все великие ереси возникали на Востоке, хотя распространялись на Западе, особенно первая — арианство. Оно было очень мало распространено на Востоке, а в Западной Европе целый ряд варварских народов, крупные вообще все, приняли христианство в арианской форме, были крещены в арианстве: готы, свевы, бургунды, вандалы, за исключением хитроумных тогда франков, которые с самого начала были католиками или, если хотите, православными. Тогда то было одно и то же. Они в арианство не попали.

Почти всё богословие составлялось на Востоке, даже правила, а на латынь только переводилось. На Востоке, кстати, был не один язык. Самым первым языком христианства был сирийский. Потом к нему прибавился коптский (египетский), правда, сильно эллинизированный (огреченный). Наше наследие того — имя Сидор, которое вообще-то Исидор, то есть по-гречески «Дар Исиды». Исида (Изида) — египетское имя.

Примерно то же самое происходит с архитектурой. Она имеет мощные античные корни и еще немного иранские. Тут дело вот в чем. Языческий античный храм не годился для христианства. Римские и греческие языческие храмы очень близки, хоть и легко различимы, если немного знаешь архитектуру. Такой храм есть дом божий, где находится статуя божества, которому храм посвящен, куда приносят дары — щепотку благовония, плоды, цветы. В заднем помещении такого храма были сложены предметы культа и иногда хранились дары храму. А сам культ совершался под открытым небом. Античная культура очень природна, как я уже говорил. В античной религии человек воспринимался как часть космоса, часть упорядоченной вселенной. Они так и жили. Театры все были открыты. Сидишь в таком театре, смотришь на действие трагедии или комедии и видишь слева горы, справа море, а с верхних рядов видишь город. Они жили в космосе. И все культовые действия, шествия совершались под открытым небом. А христианам нужно было закрытое помещение, ибо Спаситель совершил первую евхаристию на Тайной вечере в Сионской горнице. Литургию вообще запрещено совершать под открытым небом. Иначе священник может сана лишиться. Молебен — можно, все виды богослужений — можно, но не литургию. Кочевники или, скажем, войска в XIX веке ставили палатку для литургии. Существовали переносные, перевозные престолы.

Наш храм Василия Блаженного в Москве не столько храм, сколько алтарь, потому что в Великие праздники богослужения совершались на Красной площади, во всяком случае, на Покров и на Троицу. Тогда храмом становилась вся Красная площадь, амвоном — Лобное место. Само таинство евхаристии совершалось, естественно, внутри. Такой гигантский собор был задуман как алтарь Красной площади, а храм внутри маленький.

Итак, античные храмы не годились. Но сгодилось античное деловое, общественное здание — базилика. Это — вытянутое здание, разделенное рядами колон на три нефа (от лат. «navis», то есть судно, корабль). На одном конце базилики, а бывает что и на двух был полукружный объем — апсида, где в римское время сидел судья, потому что в базиликах проводили служебные слушанья. Там же решались дела, заключались сделки, вели переговоры. То было общественное, деловое и судебное здание. Христиане стали ориентировать апсиду на восток, и она стала алтарем. Там престол, и там совершается евхаристия. Базилика может быть очень большой, ее можно растягивать хоть на километр. В ширину бывают пятинефные базилики. А в Северной Африке были даже семинефные базилики, разделенные соответственно шестью рядами колон. Города в основном имели население от 2 до 6 тысяч. Потому им хватало одной базилики. До IV века храмы христиан были в частных домах или катакомбах, часто тайные. А в IV веке сразу стали строить отдельные храмы. И пригодились для того базилики.

Но нужны были еще и маленькие храмы. Их тип восходит к Ирану, к зороастрийскому храму. Маленькие центрические храмы у нас почти сразу стали крестообразными или обрели крестообразную возвышенную часть. Они сразу были перекрыты каменными сводами. У базилик же были деревянные перекрытия, часто с красивыми подвесными потолками, тоже деревянными, но постепенно и они тоже стали сводчатыми. Очень скоро центральная часть такого зороастрийского храма начинает перекрываться не сводом, а куполом, круглым в основании. Это храмы-памятники, храмы-мортирии. «Мортирос» переводится как «мученик».

Вот, кстати, пример неудачнейшего перевода на славянский и русский язык. Вообще я очень люблю и русский и славянский языки, и в современном виде, а когда-то они были одним языком. Ценю их за огромные возможности, но есть и несколько неудач. Одна из них — перевод греческого и латинского термина «мартирос», что значит «свидетель», но переводится как «мученик». Такой перевод не ёмкий, а «мартирос» точно передает сущность, это тот, кто свидетельствовал истинность учения ценою жизни, свидетельствовал до конца, скажем так. А мученик, ну мало ли кого замучили! Убили негра, убили негра! И вообще мы все мученики. Нас каждый день мучают по телевизору. Все студенты смеются.

Почему возникли такие храмы-мортирии? Уже в древней церкви складывается обычай совершать богослужения на костях мучеников, на их гробах. И сейчас на каждом престоле есть частица мощей, правда, давно уже не только мучеников, а любого святого, но она есть с тех пор, как изобрели антиминс — плат, который лежит на престоле. В самом престоле уже нет частиц мощей, они вшиты в антиминс, в уголках. В некоторых местах кого-то умучили, а храм там большой не нужен, нету там общины. И вот там, на местах мученичества, воздвигали такие храмы-памятники. Они могли быть круглыми или квадратными, но, так или иначе, стремились к крестообразной форме. Интерьер центрических храмов и базилик разный. Главный архитектурный мотив базилики есть шествие. Всё тянет к алтарю, так бы и зашагал. А в центрическом храме главный мотив — предстояние. В нем не очень хочется ходить. В нем пространство замкнуто. И главный акцент не на алтаре, а на куполе. А купол символизирует небо. И очень скоро на куполе начали изображать Христа Вседержителя, по-гречески Пантократора.

И вот, что важно. И центрические храмы-мортирии и храмы-базилики возникают одновременно, хотя первое время больше строят базилики, потому что весь мир становился христианским, и нужно было много храмов. Но уже в V веке начинается интересная тенденция, связанная с противопоставлением мотивов шествия и предстояния. Запад тяготеет к базилике, а будущий православный Восток — к центрическому храму. И даже если на Востоке строят базилику, то стараются сделать ее купольной.

Величайший христианский храм всей всемирной истории, Святая София Константинопольская, построенная в 30-е годы VI века, — это купольная базилика, трехнефная базилика, но с гигантским куполом, и потому всё стягивается к нему. А потом на Востоке начнут строить почти исключительно центрические храмы. Наши, русские центрические храмы вытянуты только потому, что у нас очень холодно. Они имеют притвор, иногда называемый трапезной, пристроенный к западной части, но сам-то храм — центрический. Это очень интересно. Напомню вам гипотезу священника Павла Флоренского, что культ является основой культуры, что культ порождает культуру. Различие между утонченно изысканным, нюансированным греческим языком, языком богословия и философии, и четким, однозначным, лаконичным латинским языком, языком права, юриспруденции уже заложило основу различия двух будущих христианских культур — западной и восточной. Так же и в архитектуре храмов задолго до всяких разделений церкви было заложено различие двух будущих христианских культур — западной и восточной.

Но мы отвлеклись. Я говорил о катехизисе. Так вот, вам подойдет любой учебник Закона Божия, их очень много, они доступны. В них есть минимальное изложение догматики. Далее следует прекрасная книга Владимира Николаевича Лосского «Догматическое богословие». Он один из крупнейших, а может быть крупнейший русский богослов XX века, сын знаменитого русского философа — Николая Онуфриевича Лосского. Догматов богословия немного. Вспомните формулу Августина. И наконец, прекрасный очерк протоиерея Сергия Булгакова «Православие». Эта книга уже потолще. Очень доходчива, эта книга очень подходит нашему времени, потому что написана для западных христиан, специально для католиков и протестантов, которые тоже христиане, но в православии они ни бум-бум. Автор работал в Париже, в вынужденной эмиграции. Она издавалась у нас несколько раз.

Это всё. Ангел вопияше... Все поют.

Спасибо, господа.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: вера 933 религия 205 христианство 551
Борис Годунов и другие  
24 декабря 2013 г. в 03:43

Москва, Дом культуры «Меридиан». 17.11.1999.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, декабрь, 2013.

Борис Годунов был так же избран на престол земским собором, как и в 1613 году будет избран первый Романов, царь Михаил Федорович. И так же православный русский народ этим избранием его легитимизировал. Прочтите книгу нашего современника и моего доброго друга Владимира Видеманна «Знаки империи». Правда, то довольно трудно, она издана в Берлине, но может быть, у нас тоже издадут. Автор обращает внимание на то, что вообще-то православного царя легитимизирует Господь, но отнюдь не непосредственно, а через церковный народ, ибо церковный народ, в сущности, и есть церковь. Потому Видеманн даже называет византийскую монархию «самодержавной демократией», это его термин. Это близко, кстати сказать, и моему представлению. В силу того царь Борис Федорович был безупречно легитимен, столь же легитимен, сколь и царь Михаил Федорович.

А почему же Смуту начали отсчитывать от первого Годунова? Ведь был и второй Годунов, правивший три месяца Федор Борисович. А то было выгодно Романовым, да, Романовым. Это результат воздействия на нас Романовской пропаганды. Им было необычайно выгодно выглядеть второй династией. То есть, вот была одна (первая, долгая) династия; она пресеклась; в итоге Смута; а как только Смута кончилась, так сразу — мы, тем более, что мы в свойстве с той династией. Романовы всегда апеллировали к памяти царицы Анастасии.

Ну, к Романовым можно относиться по-разному. Я отношусь к ним хорошо. Романовы дали нам много выдающихся государей, и даже святых дали, и возможно, даже не одного, возможно, не только последнего. Совсем недурственная, знаете ли, династия, о которой мы начнем говорить со следующей лекции в декабре. Но одно дело отдельные представители рода Романовых, а другое дело клановые интересы Романовых! А нам-то что до них? Ведь этой династии тоже уже нет, и никогда не будет, она пресеклась! Но значит ли то, что закончилась история России? Вовсе нет, слухи о смерти России сильно преувеличены. Потому идти на поводу у Романовских построений, которым, конечно, то было очень выгодно, мы с вами не должны. Мы с вами, православные русичи, — люди свободные, я бы даже сказал, вольные. И нас интересы династии интересуют в последнюю очередь, во всяком случае, после интересов нации. А выше интересов нации для православного христианина — только интересы церкви вселенской. Как справедливо отмечает великий монархист Иван Александрович Ильин в своей книге о монархии, «в конце концов, монархия — для нации, а не нация — для монархии».

Вот откуда все это взялось. Теперь несколько слов об эпохе перед Смутой. В ней необходимо сразу оправдать, по крайней мере, двух человек — царя Федора Ивановича и царя Бориса. О царе Федоре давно пущена сплетня, кстати, западноевропейская и поддерживаемая у нас историками-западниками, как о государе полоумном или, в крайнем случае, неспособном. Даже такой тонкий историк как Ключевский, пишет, что Федор случайный человек на троне, что он совершенно аскетического склада, что место ему в келье, но он случайно на троне оказался. Несомненно, Федор был набожный человек. Но давайте посмотрим, что дает его не такое уж короткое царствование, целых 14 лет с 1584 по 1596. Оно приводит страну в порядок после того погружения в разруху, в которую нас отправила тирания его отца — Ивана IV. Даже расцвет искусства о многом говорит. За то время вы восстановили хозяйство, податную систему, наполнили казну. Было потом, что самозванцам разворовывать. Снова кошмарная параллель с XX веком. Мы, безусловно, преодолели демографический кризис. Население начало расти. Мы были стабильны во внешней политике. Мы не ввязывались в военные авантюры. Но за то — сравните с Ливонской войной Ивана IV — мы не упустили момента, когда Польша снова воевала со Швецией. То есть, Россия кратковременно ввязалась в финальную фазу Тридцатилетней войны и вернула себе кусочек балтийского побережья — Ижорскую землю. Правда, болотистая земля, поганая, но всё-таки там сейчас Петербург стоит. Мы вернули себе устье Невы. Мы с успехом отразили у Москвы последнюю мусульманскую угрозу нашей столице, то есть поход крымцев, поход хана Казы-Герая в 1591 году. Заметьте, что в 1571 году хан Девлет-Герай сжег Москву, только Кремль уцелел. А двадцатью годами позже последнее напряжение к тому не привело. Разве то не эффективность правительства? И самое главное, что всё это было возможно не только благодаря талантам русских людей и, наверное, Годуновых в первую очередь, но и благодаря тому, что последний царь старой династии был в состоянии достичь умиротворения в обществе, создать атмосферу социального мира. А это трудно.

Это действительно трудно. Посмотрите опять-таки на наши дни. Можно сколь угодно раз провозглашать день революционного безобразия «праздником примирения», или чего там еще, «смирения», «взаимомирения», но ведь ничего не получается. Ах, вы подсказываете, «день согласия»? Спасибо вам! Просто замечательно! Недавно одна из телевизионных программ сообщила об этом так: «мы сегодня празднуем день согласия; коммунисты, как у них положено, устраивают митинги протеста; а их противники поминают жертв революции». Вот тебе и согласие! А ведь Федор Иванович действительно достиг согласия.

Федора и Бориса обвиняют в установлении крепостного права. Это старая тенденция, но она опровергнута тем же Скрынниковым в его работе «Россия после опричнины», вспомните прошлую лекцию. Заметьте, что как раз тогда, в опричные годы, явочным порядком правительство запрещало крестьянский переход. Не общим указом, не в масштабе страны, а то в одной волости, то в другом уезде, конкретными грамотами, которые историкам известны, и вы можете их поднять. Что же касается последних лет XVI века, при Федоре, то тогда у нас была практика «заповедных годов», в которые только временно запрещался крестьянский переход, в разных землях по-разному. Во-первых, уже исходя из того, что «временно», то не может считаться крепостнической политикой. Временно – это на 3, на 6, где-то на 15 лет. Во-вторых, видно, что то была стабилизационная мера после разрухи 1580-х годов. В-третьих, даже там, где норма заповедных годов удержалась, уже при Борисе она не действовала. Отмена была полной. Возможность крестьянского перехода была полностью восстановлена. Это неоспоримый факт, мимо которого иногда проходят авторы школьных учебников.

Кроме того, человек, который никак не может быть заподозрен в желании обелить Бориса, его лютый враг, впоследствии, уже в Смуту кратковременный царь Василий единственный Шуйский, своей грамотой, заметьте, своей крепостнической грамотой, полностью реабилитирует правительства Федора и Бориса, ибо сам Шуйский пишет: «Злонамеренные мужики утверждают, что при благоверном царе Иване якобы была свобода крестьянского перехода. Так вот, при благоверном царе такого перехода не было, а был он при богопротивном Борисе». Уже этими устами, этим пером и Борис, и Федор как «крепостники» реабилитированы полностью. Не правда ли, интересно?

Но то не единственное место, где лгут и выворачивают факты. Например, давно в литературу попал следующий факт (он попал и к Скрынникову, а вы Скрынникова читали или легко можете прочесть), что будто бы во время своего царского венчания в Успенском соборе Федор всех шокировал. Он, видимо, устал от тяжелого царского наряда и отдал державу (массивное яблоко державы) Мстиславскому, а шапку — Годунову. С тех пор из этого факта делают всякие выводы, особенно из того, что шапку держал Годунов. Скрынников сохранил этот факт в своей книге «Борис Годунов», поскольку он всё-таки настоящий, профессиональный историк. Но в том же году, когда издали его книгу, был издан 34-й том Полного собрания русских летописей. Можете его поднять. Там четыре летописца: Московский, Пискаревский и другие. И там есть описание царского венчания Федора. Вы будете смеяться. Дело в том, что царское венчание присоединяется к таинству евхаристии, то есть к литургии. И вполне естественно, что перед чтением Евангелия царь сложил регалии и обнажил голову, как то делает архиерей перед чтением Евангелия. А его ближайшие бояре их держали. И, несмотря на то, что об этом черным по белому написано в летописях, эта легенда, появившаяся, конечно, после Годунова, всё кочует и кочует из книжки в книжку. А пойди поспорь, когда у той же популярной книжки тираж в двух изданиях не меньше 100 тысяч, а у Полного собрания русских летописей тираж 3-4 тысячи. Как состязаться-то? Вот какие бродят легенды.

Первым правильно взглянул на Федора Алексей Степанович Хомяков — один из наших величайших мыслителей XIX века. В одной своей статье он обратил внимание на то, что историки любят писать о монархах завоевателях и реформаторах. А ведь есть еще монархи, которые ничего не завоевывают и не реформируют, но при которых, как правило, хорошо живут люди. Оп приводит в статье примеры подобных монархов: Федора Иоанновича, потом Алексея Михайловича, Елизавету Петровну. Я с ним вполне согласен. Но мы никак исправиться не можем: всё подавай нам реформатора! Не накушались!

Так вот, дорогие друзья, мы можем отнести действия и Федора, и Бориса к положительным явлениям отечественной истории. Мы можем охарактеризовать их правление как попытку исправления последствий Опричнины. То не удалось полностью. Давно уже многие авторы, философы и историки, Смуту генетически связывают с Опричниной. Я говорил об этом в минувшей лекции. Полностью избавиться от последствий Опричнины не удалось. Не удалось ввести в широкое использование наш парламент, то есть земский собор. После своего избрания на царство, в последующие годы, Борис не созывает земские соборы, хотя именно ему, избранному земским собором, было естественно именно на собор-то и опираться! То была ошибка Бориса. Не была закончена повсеместно земская реформа самоуправления, начавшаяся до Опричнины в правление Избранной рады.

За Борисом много чего положительного. Подготовка к открытию университета. Впервые поощрение царем каменного строительства, на него предоставлялись ссуды застройщикам, а то была и борьба с пожарами кроме прочего. Строительство Московского Земляного города или Скородома (Скородума). Возведение также Белого города в Москве. Постройка крупнейшей тогда в Европе крепости — Смоленска. Московский Белый город и Смоленский кремль возводил один из наших знаменитейших зодчих-фортификаторов Федор Савельевич Конь — имя многим известное.

В это время мы начинаем потихонечку, не с маху, не с плеча, как при Петре I, вводить первые регулярные войска на профессиональной основе. Потому от Бориса Годунова надо отсчитывать наши регулярные войска, а не от Петра. Всё-таки сто лет разница, это серьезно.

В этот период мы впервые обращаем внимание на выгодность династических браков. Петр повторял Годунова как обезьяна. Годунов подбирал своему сын Федору иноземную принцессу, но не успел, и своей дочери Ксении — иноземного принца, но датчанин, ее суженный, умер до свадьбы. Петр затем будет одержим идеей династических браков. Наконец, даже иноземные студенты были впервые направлены заграницу при Борисе. И даже здесь Борису чего-то простить не могут, а Петру всё прощается. Утверждают, что было послано 18 детей боярских, и что ни один из них якобы не вернулся, или вроде бы вернулся только один. Простите, но нам известна судьба только одного из них, который в Англии так заучился, что стал англиканским священником и даже претерпел гонения от пуритан в качестве священника. Если один точно не вернулся, то почему мы уверены, что и 17 остальных тоже не вернулись. Разве у нас документирована биография каждого служилого человека в XVII веке? Кроме того, им пришлось бы возвращаться в Смуту. И если они просто пересидели Смуту в Европе и вернулись позднее, то сведения об их учебе естественно затерялись. Я их понимаю. Я, может быть, так же поступил бы, хотя кто знает. Но заметьте, что Петр каждому своему стипендиату приставлял индивидуального шпиона — денщика, а Борис не приставлял. Это же тоже интересно. То есть, мы можем за многое хвалить Бориса и категорически не полагать его правление частью Смуты.

Но мы должны предъявить ему и претензии. Талантливейший правитель, он не был главой государства. Можно его понять, его юность приходится на Опричнину. Он всю жизнь боялся сильных личностей. Он отодвигал их, даже не ссылал, а просто отодвигал, пользуясь своими царскими правами. Так оказались не у дел талантливейшие дипломаты предшествующей эпохи, конца правления Ивана — братья Щелкаловы. А Борис таким образом приобрел себе непримиримых врагов. То же самое было и с Романовым Федором Никитичем, с будущим патриархом Филаретом, отцом первого царя следующей династии. Слишком сильный человек был отодвинут. История никогда того не прощает. Вот, например, Екатерине историки все безобразия простили. Все! А за что? А по сути дела только за одно — за то, что она не боялась сильных людей и умела их выбирать! И это ее безупречное умение вызывает искреннее почтение к ее памяти.

Борис был хороший правитель, но неуверенный человек. И так подставиться умеют только современники. В русской истории так никто не подставлялся. При нем была создана официальная легенда о том, что Иван IV, умирая, якобы завещал Россию Борису после смерти Федора. Тут уши ослиные сразу видны. Во-первых, как Иван мог знать, что Федор умрет бездетным? Во-вторых, как тиран Иван мог забыть о Дмитрии? Или он перед смертью провидел Угличское убийство? И в третьих, если бы Иван мог заподозрить в своем молодом приближенном уже послеопричного периода будущего царя Бориса Федоровича, да он даже издыхая, успел бы прохрипеть приказ, чтобы того немедленно убили. Уж портрет Ивана-то нам известен! И вот такую липу запустили. Борис пытался связать себя с ушедшей династией, и то была его трагическая ошибка. Он должен был связывать себя с земским собором!

Ну, за всё ему и заплатили. Социальная нравственность была подорвана Опричниной. И заплатили ему мощнейшей пропагандой. Каких только сплетен не распускали про Бориса оппозиционеры! Шуйские те же. Якобы Борис навел на Москву крымского хана. На самом деле именно под руководством Бориса хана и поперли, чему памятник Донской монастырь. Якобы последнего свидетеля ушедшей эпохи, декоративного, земского великого князя Симеона Бекбулатовича ослепил. Симеон Бекбулатович ослеп от старости, ему было очень много лет. Ну и, конечно, Углич, Углич, Углич... Я не буду разбирать с вами Угличское дело. Его никто никогда не расшифрует. Для нас никогда не будут предельно ясны обстоятельства Угличского убийства. Я даже усомнился бы в том, что то действительно было убийство, если бы не чудеса при гробе. Я церкви и церковному прославлению доверяю. Раз церковь свидетельствует чудеса и канонизует царевича Дмитрия, значит, так оно и было, значит, он был действительно убиенным младенцем. Вопрос в другом — кто убил? А это вопрос серьезный. Ведь убийц разорвали на месте. Свидетелей-то нет. Мы имеем заключение, сделанное уже после Смуты, заключение второго по старшинству члена следственной комиссии о причастности к убийству Годунова. Только этот член-то — Василий Шуйский. А в следственной комиссии сразу же после убийства он был вторым членом после архиерея Крутицкого и засвидетельствовал тогда, что то был несчастный случай — припадок эпилепсии. А когда первый самозванец воцарился на Руси, тот же Василий Шуйский вдруг прозрел и признал в нем подлинного царевича Дмитрия, который, как оказалось, не закололся в припадке эпилепсии. Когда он же, сам Василий Шуйский во главе заговорщиков зарезал первого самозванца, он выпустил, наконец, версию о причастности Годунова. Но заметьте, он же три раза крест целовал. То есть, он, по крайней мере, дважды клятвопреступник. А почему мы должны верить его третьей клятве? «Единожды солгав...», сказано в русской поговорке. А он солгал, по крайней мере, дважды под крестным целованием. Потому эту версию надо выкинуть, это версия Шуйского.

Я хочу сказать вам вот что. Такое убийство было Борису невыгодно, оно было предельно опасным. Каждое убийство может быть раскрыто. А что если убийц не убили бы, и убийцы показали бы на организатора? Федор Бориса, конечно, не казнил бы. Федор был слишком добрый человек. Но политическая карьера Бориса закончилась бы навсегда, он стал бы политическим трупом с кровью младенца на руках. А что он выигрывал? Расчищал себе дорогу к трону? Тут, между прочим, русские начали допускать ошибку в XVIII веке, но век-то был еще не XVIII, век был XVI. И царевичем Дмитрий Угличский стал только тогда, когда его невинно убили. При жизни он царевичем ни в коем случае не был, потому что у православного христианина бывает, в крайнем случае, на законных основаниях три жены. А Дмитрий был сыном седьмой.

У французов, например, не так. Французы сакрализовали королевскую кровь. Любое дитя блуда, если в блуде участвовал король, во Франции признавалось принцем крови. Это было настолько почтенно, что соратнику Жанны д’Арк, действительно талантливому рыцарю и военачальнику, графу Дюнуа был даже официально присвоен титул «монсеньор ла бастард» (монсеньор бастард). Но на русский язык это даже невозможно перевести пристойно. Ведь не скажешь: «ваше высочество ублюдок». Так что, Дмитрий Угличский даже не был членом царской семьи. Исторический факт: его имя не поминалось в церкви на ектинье в составе царской семьи. Это наиболее показательно. И царем он стать не мог ни при каких обстоятельствах. И не допустили бы того бояре, не допустила бы аристократическая спесь, в которой так много полезного!

Потому проиграть Борис мог всё, а выиграть не мог ничего, если он мысленно примеривал шапку Мономаха, потому что Дмитрий просто не стоял у него на дороге. Потому скорее я готов выдвинуть гипотезу, что Угличское убийство совершили враги Бориса, чтобы повесить труп на Бориса. Это же так естественно. Вот только не знаем, кто убил, и, повторяю, не узнаем, ибо материалов мало. Мы не можем раскрыть обстоятельства Угличского убийства. Неслучайно до сих пор есть множество версий. Вот, что можно сказать о правлении Федора и Бориса.

Неуверенным человеком показал себя Борис и тогда, когда появились самозванцы. Кстати, а почему неуверенным? Вы заметьте, если бы он точно знал, что Дмитрий убит, а как организатор он должен был это знать, чего бы он волновался? Ведь он бы точно знал, что тот явный самозванец. А Борис очень нервничал, то есть видимо он мог допустить, что тот настоящий Дмитрий, что у него династический кризис.

Борис вел себя неуверенно. Когда самозванец появился в первый раз, он был еще достаточно уверен, и московские войска в пух и перья разбили самозванца с казаками и поляками под Добрыничами. Но когда тот явился второй раз, и пропаганда антиборисовская окрепла, Борису начали изменять местные воеводы и полководцы. Ему бы как крепкому человек самому войско возглавить. Можно не командовать. Командовать могут другие: генералы есть. Но когда царь при войске, маловероятно, чтобы царю изменили. А он заперся в Кремле. И измена Басманова, которому он предельно доверял, его подкосила. Он умер видимо по сосудистым причинам, он надорвался. Так люди умирают. Один из наиболее выдающихся правителей нашей истории поступил и в последние дни недостойно. Он бросил неисправное государство своему юному сыну, у которого тем самым не оказалось и партии сторонников. Этого ему тоже простить не могу. Федор Годунов был талантлив и необычайно образован по меркам того времени. Он мог быть прекрасным монархом.

Кстати, династия Годуновых, таким образом, существует. Она состоит из двух человек. Да, Федор не был венчан. Но, как известно, до подписания мирного договора в Париже после Крымской войны Александр II откладывал свою коронацию. Вы будете на этом основании утверждать, что у нас полтора года (1855-56) не было царя? Вероятно, нет. Мы в перечень монархов включаем даже несчастного Ивана VI Антоновича, а уж он-то ни при каких обстоятельствах не мог быть коронован. Так что, давайте тогда и Федора Борисовича считать.

Так вот, он был убит до входа самозванца в Москву теми, кто старался выслужиться перед новым правителем. Убит зверски. Описывать не стану. Посмотрите у Соловьева. Годуновы реабилитированы очень высоким духовным авторитетом. Как известно, убитых похоронили на кладбище для бездомных. Туда же вышвырнули из Архангельского собора и прах Бориса. Но как только в свою очередь был убит первый самозванец, этих покойников властно забрала себе Троице-Сергиева лавра, ну тогда монастырь еще. То было решение Троицы, а Троица для нас — непустое место, я думаю.

Так вот, друзья мои, дальше начинается настоящая Смута, гражданская война. И что же собственно происходит? Каков набор ключевых событий позволяет рассматривать ее именно как гражданскую войну. Тут просто. Как и в каждой гражданской войне, общество развалилось, рассыпалось. Сословия и социальные группы выдвинули своих вождей и свои программы. Правда, в основном до нас их программы не дошли. И возможно, они не были оформлены как документы. Люди был попроще. Но программы были, были требования.

Первыми выступили на сцену социальные низы. Кто составлял армию первого самозванца? Маргиналы, люди часто весьма доблестные. Это тогда, безусловно маргинальное казачество, причем в основном пришлое казачество, в том числе и Запорожское из Речи Посполитой. Это холопы, в том числе оружные холопы — большая социальная ошибка России XVI века. То есть те люди, которых дворяне брали с собой по призыву в войска. То есть, люди, несущие по сути ту же службу, что и их барин, были так же в строю, как и помещики, но социально были холопы. Есть основание быть постоянно недовольным. Они тоже опора первого самозванца. Частично, то были дворяне. Но какие дворяне? Люди с линии засечной стражи (пограничники), то есть нищие дворяне, дворяне-голодранцы, которые часто и землю сами пахали, а еще несли тяжелую строевую службу. Маргиналы, люди обиженные. Вот кто составил опору самозванцу.

Плюс польско-литовские авантюристы. Заметьте, отнюдь не оккупанты. Сейм отказался поддержать самозванца. Сейм ему не поверил, сейм отнесся к нему с презрением. То, кто на свой страхи и риск решили половить рыбку в мутной воде.

И наконец, настоящие наемники немцы. Их были немного, и они просто честно отрабатывали. Вот что было выброшено в первой стадии Смуты, начавшейся в 1605 году.

Самозванец легко взял Москву, легко утвердился на престоле. Он был странным человеком. Безусловно, он был совершенно незаурядным человеком. Он был авторитарной личностью, как теперь говорят (безграмотно), «харизматическим политиком», как наш нынешний дедушка (Борис Ельцин). Безусловно, он был тонким дипломатом, обладал большим словесным обаянием, умел убеждать. При том в нем было нечто порочное. Что-то было с ним не так. Похоже, он сумел сам себя убедить, что он подлинный Дмитрий. Во всяком случае, он невозмутимо встречался со своей предполагаемой матерью. Ну, конечно, инокиня Марфа, бывшая Мария Нагая, ненавидела Годунова. И можно предположить, что она была готова «прозреть» и в любом замухрышке увидеть и подтвердить своего сына. Но все-таки лет-то много прошло. Она была уже монахиня. Как мог он быть таким уверенным в ее поведении? А он был уверен.

Он был уверен в своем праве править. Он не окружал себя ни осведомителями, ни огромным количеством телохранителей. Когда денег стало не хватать, самую надежную свою охрану, наемных немцев, он отпустил. Он категорически не вел себя как тиран. Он не ожидал заговора и убийства. Но что-то порочное в нем было, была порочная одержимость, даже в облике. Странно, что у европейца категорически не росла борода. У первого самозванца была очень женственная внешность. Кто он был, мы не узнаем никогда. Есть версия о Григории Отрепьеве, бывшем дворянине, бывшем холопе, беглом дьяконе московского Чудова монастыря. Но многими она ставится под сомнение. Скрынников ее принял. В этой версии сомневаются, потому что есть основания полагать, есть источник, что это два разных человека. Беглый монах существовал, но возможно, он был не первым самозванцем, а его агентом, был его сторонником. К тому же, то, что это одно лицо, есть тоже пропаганда Шуйского, потом очень выгодная Романовым. Неизвестно, кто он был. По манерам, по облику, по обиходу он был, конечно, выходцем из Западной Руси, может быть, и поляк. Кто знает, кто тогда в Литовском княжестве не жил. Вот второй самозванец, по мнению Соловьева, был еврей, а может и первый тоже. Впрочем, это несущественно, хотя было бы интересно знать, кто он был.

Он не был польским агентом. Да, он энергично сколачивал противотурецкую коалицию из России, Польши, империи и Венеции. Выгодно ли то было полякам? О, да, безусловно! Выгодно ли имперцам? Вне всякого сомнения. Простите, а нам разве не было выгодно? Да у нас Турция с Крымом как колода на ногах висела, не давая ввязываться в западные дела. Да, им было выгодно, но и нам было выгодно. Он был слишком масштабной фигурой, чтобы быть чьим-то примитивным агентом.

Его брак на западе на Мнишковой дочери тоже был выгоден. Но повторяю, он же не был официальной фигурой. Сейм его не признал. Король признал, но не мог перешагнуть через сейм. А что если он был выдающимся политиком, и ему мнилась возможность переиграть Люблинскую ситуацию? Может быть, ему достаточно аристократический польский брак был нужен для того, чтобы претендовать на новую унию? На Московско-Литовскую унию. Тут всё очень сложно. Но его опора на голодранцев, на социальные низы не вызывает у меня доверия ни в малейшей степени.

И кроме того, уже вызывая раздражение, он вызывал еще большее раздражение у аристократов своей манерой поведения. Нельзя русскому царю нарушать все обычаи. Мы не те люди были тогда, что сейчас. Это сейчас нормально смотрим на то, что не царь, а непонятно кто держит в храме свечку в правой руке, чтобы не дай Бог не пришлось креститься. Тогда на такие вещи обращал внимание последний холоп. Нет, мы вовсе не были закоснелыми ретроградами! Но если бы он только завел моду танцевать во дворце, а всё остальное было бы в порядке, уверяю вас, ему бы простили и даже подражали бы, и нашли бы нечто прекрасное в моде, которую завел батюшка царь. Ну и началась бы мода на балы чуть пораньше. Царю не полагалось подписывать документы, из-за чего пошла легенда о Годунове, что он неграмотен; на самом деле автографы Годунова сохранились. Борис Федорович расписывался, покуда был правителем, а когда стал царем, перестал, потому что царю нельзя, за царя большую государственную печать прикладывают. А первый самозванец автографы расшвыривал. И если бы он только расписывался на официальных документах, ему тоже простили бы, но это же еще одно, не так ли? Он не любил бывать в церкви, тяготился нашим богослужением. Опять-таки, ну если бы он стал вместо каждой воскресной литургии бывать в Успенском соборе только раз в месяц, а всё остальное было бы в порядке, ему тоже простили бы. Ну, решили бы, что царь батюшка остальные молебны в своей церкви в Благовещенском отбывает. Ну что делать, так любит.

Но всё вместе, понимаете? Всё вместе дико раздражало. А еще были его пожалования в думу, которые он расшвыривал. Наряду с одним Шереметьевым, с одним Салтыковым в думе оказалось четыре задрипанных Нагих. Конечно, они его родня, но всё же. В боярском чине среди окольничих сидело несколько думских дьяков. Короче говоря, дума была в бешенстве, а москвичей раздражали поляки.

Русское пьянство — явление очень позднее. А польское пьянство появилось пораньше. Поляки в Москве напивались и дебоширили. Покуда москвичи собирались поляков крепко побить, аристократия действовала четче: был составлен заговор и самозванца убили. Потом, как известно, его включили в чин анафематизмов в Неделю Православия как богоотступника и еретика. Прах его сожгли...

(пропуск в фонозаписи)

...Это последний крупный опричник, действовавший в нашей истории, последняя тень антисистемы XVI века, ибо была и первая антисистема под названием Ересь жидовствующих, а вторая антисистема, конечно же, Опричнина. Читайте Гумилева. Опричников в основном порезали еще при Иване. Но некоторые дожили, чтобы сказать свое последнее слово. Шуйский действительно был боярский царь, и вошел в историю, прежде всего, документом под названием «Подкрестная (Крестоцеловальная) грамота царя Василия». В этой грамоте царь наложил на себя все возможные ограничения в пользу думы, и даже отрекся от исконного права московских князей, потом царей, «опаляться» (проявлять гнев, немилость). Ни за князем, ни за царем не признавалось ни в законе, ни по обычаю права отрубить боярину голову. Но сказать боярину «пошел прочь» мог и князь. Так вот, Шуйский гарантировал, что он не будет «класть опалы без вины». То есть, его правление было с сильнейшими ограничениями конституционного масштаба в пользу боярской знати.

Вместе с тем, Шуйский пытался заигрывать и со служилыми людьми, с низшим дворянством, почему и вел себя как крепостник. Предельное ограничение царской власти в пользу бояр дворянам было невыгодно. Дворяне были представлены не в думе, а в земском соборе. Вместе с тем, боярам было не так уж выгодно закрепощение крестьян. Оно было выгодно как раз бедному помещику, а не аристократу, у которого много крестьян.

То есть, мы видим, что царь Василий лавирует, но лавирует он удивительно неудачно. Но самое главное, что этот второй переворот (первый переворот самозванца) демонстрирует удивительную слабость власти. Заметьте, вслед за приходом к власти царя Василия появляется второй самозванец. Как вы помните, его звали «Тушинский вор», а ведь был и Тушинский двор. А где Тушино, вы все знаете. Как же должна была деградировать власть Московского государя, если у него под носом сидел самозванец, претендент на власть. Страна уже получила ситуацию двоевластия — классическую ситуацию гражданской войны. И тут на сцену вышла следующая сила. То были поместные дворяне. Они выступили в форме Первого земского или иначе Рязанского ополчения во главе с братьями Ляпуновыми Прокопием и Захаром, а также Григорием Сумбуловым. Все они по происхождению были рязанские бояре. Но как отмечает Ключевский, к тому моменту деградировали до уровня обычных провинциальных дворян.

Что хотело Рязанское ополчение? Чего хотели дворяне? Понятно чего. Закрепощения крестьян. Изгнания иноземцев и казацкой сволочи. Тут они были последовательными патриотами и защитниками Москвы. И по всей вероятности хотели больше прав себе, что могло быть законно достигнуто только в форме земского собора. Этот путь был намечен при Иване III. Вспомните о задаче «расширения социальной базы правящего слоя» в лекции об Иване III. Это проблема уже была благополучно разрешена полувеком позже Избранной радою. Итак, появляется еще одна сила, которая с одной стороны на службе у царя, а с другой стороны независима, во многом независима. Своих вождей дворяне слушают куда больше, чем Василия Шуйского.

Подобное дворянское движение на юге России начинает князь Шаховской. Впрочем, его подручный оказался намного энергичнее и талантливее. То был Иван Болотников. Личность легендарная, и биография у него легендарная. Беглый в казаки оружный холоп. Но есть предположение, что исходно был дворянином. Такое бывало. Совершенно разорившийся дворянин обычно добровольно продавал себя в холопы, естественно, в оружные. Впрочем, был ли Болотников дворянином или нет, но холопом оказался плохим, с барином не сжился, сбежал, казаковал, был в турецком плену, кажется, по легенде даже галерным гребцом. Но сбежал даже с галеры. Болотников был образованным, владел многими языками. По свидетельству современников, знал латынь, возможно, поверхностно. То, что казак может трепаться по-польски, по-татарски, по-турецки, никого не удивляло. Но казак, знающий латынь, это нечто. Болотников быстро оказался одним из ведущих лидеров. И с ним на арену выступает следующая социальная группа — крестьяне.

Крестьянские войны марксизм объявил безнадежными. И даже до марксистов, у Пушкина есть о «бессмысленном и беспощадном бунте». Но марксисты вкладывали в это особый смысл — «крестьянские восстания бесполезны, потому что крестьянство до конца реакционный класс, никакой программы выдвинуть они не могут». А, следовательно, обречены. Я не уверен, что марксисты правы, даже полагаю, что они редко бывают правы. Но заметьте себе особое положение Болотникова, которое делало его не бунтарем, а политическим деятелем. При нем крепостное право у нас, в «отсталой России» еще никак не сложилось. Мы разбирали это прошлый раз и сегодня. Еще были колебания крепостнических и антикрепостнических направлений. И только Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 года зафиксирует сложившееся крепостной право, намного позже. Потому то была борьба не с крепостничеством, а с попыткой закрепощения — это совсем другое дело, это политическая борьба. Но вместе с тем то было и расширение Смуты. Еще одна мощная социальная группа выступила на сцену.

Надо сказать, что и Болотников был не лишен патриотизма. И Болотников, судя по всему, предлагал царю службу. Во всяком случае, когда его арестовали в Туле, он, вручая саблю царским военачальникам, сказал, что царь, конечно, может его казнить, но царь знает, что он, Болотников, от службы царю никогда не отказывался. То была не жалкая попытка спасти свою шкуру, он знал, на что он намекал, о чем он напоминал. Иными словами, у царя Василия были определенные шансы. Тем более, что появился, наконец, деятельный представитель царских интересов, его племянник, очень молодой, проживший всего 28 лет. Для своего высочайшего чина редкостно молодой, боярин, князь Михайло Скопин-Шуйский. Один из великих и достославнейших героев нашей истории и честнейших деятелей. Сохранился его портрет, хотя портретов того времени очень мало. Круглолицый облик его вселяет ощущение надежности, как чувствуешь ощущение исключительной надежности, когда смотришь на портрет Александра III. Такое же впечатление должен был производить на современников Скопин.

Скопин, конечно, понимал, что Ляпунов не вполне надежен, что Болотников вполне ненадежен, что Тушинский вор здесь рядом, а у Москвы почти нет войск. Тушинцы грабят русские города. Был тотально и с резней разграблен Ростов. Скопин всё это понимает и потому нанимает шведский отряд, профессиональных солдат под начальством полковника, видимо, из французских эмигрантов-гугенотов Якобом Делагарди. И вместе с Делагарди Скопин наносит сокрушительное поражение тушинцам. Тушинский вор бежит в Калугу. Там один из его приближенных, татарский мурза, его и зарезал за ненадобностью. Впрочем, он был совсем мелкой фигурой в сравнении с первым самозванцем. Самозванцев будет еще много, будет Лжедмитрий III, будет царевич Петр, будут совсем причудливые «царевичи». Самозванцев будет еще много в обстановке гражданской войны.

Кстати, самозванчество вызывает у меня ассоциацию с псевдонимностью нашей революции. Это ведь тоже своего рода самозванчество, когда Коген оказывается «Володарским» почему-то, и так далее. И даже тот, кому не надо притворяться русским, все равно достославную фамилию Скрябин меняет на «Молотов». Что-то в этом есть родственное. Смуты родственны.

Так вот, смотрите. В этот момент после разгрома самозванца войсками Скопина-Шуйского, то есть царя Василия Шуйского ситуация выгодна, выигрышна. Конечно, никакой настоящей власти у него нет, но и главного противника нет. Есть ненадежные люди. Если бы Шуйский не был прежде опричником, он мог бы стать ядром национального и социального примирения. Как? А через земский собор — «Вот я, государь, созываю теперича земский собор! Дабы мы все покаялись в своих злодеяниях и решили, как жить дальше. Милости прошу, русские люди, ко мне, царю, в Москву!».

После победы Скопина-Шуйского он, царь, вполне мог, хотя то трудно и неудобно, включить в новую элиту предводителей социальных групп. Скопину можно было пожаловать боярство. Скопин был надежен. Когда Ляпунов в послании Скопину намекнул, что хотел бы видеть царем его, а не его дядю, честнейший боярин ответил резкой, недвусмысленной отповедью. На Скопина можно было положиться.

Ляпунову, раз уж он такой доблестный, выдающийся вождь, следовало, видимо, пожаловать окольничего, а с Болотникова думного дворянина хватило бы. В тот момент то был путь к сохранению трона, себя на троне, земель России. Но для того нельзя было быть опричником. Шуйский поступал наоборот. Против Ляпунова он интриговал и доинтриговался до того, что в пьяной драке в шатре командующего ополчением зарубили саблями казацкие атаманы. Так он лишился Ляпунова.

Болотникова можно было приберечь, тем более побежденного Болотникова. Вместо того Болотникова утопили в проруби. Но самое чудовищное, что Скопина отравили, причем родственники на пиру. Представить себе, что убийство родственника родственниками могло быть совершенно без участия самого крепкого и мощного родственника, самого Василия Шуйского могу только с трудом. Именно он, наверняка, убрал слишком популярного и молодого племянника и полководца.

А вот после того Василия Шуйского не мог спасти никто, вообще никто. Некому оставалось спасать. Тушинцы превратились просто в бандитов, то есть, двоевластие превратилось в многовластие. Пожилого шведского полковника с его молодым 28-летним командующим почему-то связывала очень нежная дружба. Делагарди явился проститься с прахом Скопина и, выходя из Успенского собора, он сказал всё, что думает об этой стране и об этих москвичах. И его можно понять.

Делагарди отправился на север, где разграбил Сольвычегодск и Великий Устюг. И тут шведские власти сообразили, что в охваченной смутой России находится их шведский полковник. Его тут же сделали генералом, и он занял Новгород. Так началась шведская интервенция. Вот с чего началась.

Далее спохватился Сигизмунд Польский. Сигизмунд понял, что на Руси всё «плохо лежит». И уже совершенно официально, со всеми санкциями сейма, с ассигнованиями, с ополчением шляхты, с наемными польскими мушкетерами его огромная польская армия перевалила границу и осадила Смоленск. Так в 1610 году началась польская интервенция.

В этой ситуации Шуйский не только никому не был нужен, он всем мешал. Земский собор низложил царя, и брат убитого Ляпунова Захар вышвырнул Шуйского с престола в физическом смысле этого слова. У Шуйского будут печальные дни. Он попадет в польский плен. Его позорно проведут по Кракову и поставят на колени перед польским королем. Потом он умрет в заключении. И мне его почему-то не жаль.

Итак, ситуация двоевластия плавно перетекает в ситуацию многовластия, а затем в ситуацию безвластия, причем с уже реальной иноземной оккупацией. Тут-то и рождается план в очень интересном месте и в весьма поразительной среде, среди русских, бывших в Тушине. В Тушине были не только одни сволочи. Некоторые попали туда не по своей воле. Например, митрополит Филарет, будущий патриарх, Федор Никитич Романов, был взят в плен в Ростове и силком увезен в Тушино. Прямо обвинить его в измене и в происках невозможно. Некоторые попали в Тушино от неприязни к Годунову или к Шуйскому, а были, наверняка, и те, кто поверил, что Тушинский вор — это реальный первый самозванец, то есть не самозванец, а реальный Дмитрий. Таких было не много, но подозреваю, что были. Тем более, что незауряднейшая авантюристка своего времени Марина Мнишек для того всё сделала. Она не только унесла ноги из Москвы. Она легитимизировала Тушинского вора, заявив, что он и есть подлинный Дмитрий, ее муж и царь, а младенец, которого она прижила, несомненно, от второго самозванца, что видно по времени, есть реальный наследник престола, которого она родила не от второго самозванца, а от первого, от настоящего Дмитрия. Вот откуда царевич Петр. Да, Марина была талантливая дама, никогда не терялась.

Так вот, в среде тех бывших тушинцев, находившихся в очень двусмысленном положении, в лагере польского короля под осажденным русским Смоленском, родился проект, который полагают чуть ли не самым изменническим проектом, — проект избрания на Московский престол королевича Владислава, как у нас тогда писалось Владислава Жигимонтовича. Этот проект многих очень устроил. Автор проекта — талантливейший политик своего времени, боярин Михаил Глебович Салтыков. Надо сказать, что то был тоже конституционный проект, и очень серьезный. Тексты грамоты Салтыкова и соборной грамоты в Москве, подтвердившей избрание, известны и неоднократно опубликованы. При случае посмотрите их или прочтите их описание в соответствующей литературе. Начинаются эти грамоты безусловным сохранением господствующего положения православия и требованием для Владислава короноваться только в Успенском соборе, только от патриарха Гермогена, то есть, иными словами, от него требовалось принятие православия.

Этот проект конституционный также потому, что оговаривал, что новый царь должен вести дела не иначе как в согласии с думой. Владислав должен был подписать этот акт. И самое интересное. Подати, то есть налоги, он мог учреждать только с согласия земского собора. Вот этого не было даже у Курбского, который требовал совещания царя «со всенародными человеки». Эта формула далеко предвосхищает английскую формулу, лет на сто, которая звучит так — «свободные люди сами себя облагают налогами». Это то самое, что нам сейчас пытаются доказать по телевизору, но мы с вами сейчас несвободны. Потому доказывают зря. Видите? Документ-то был на самом деле умный и вполне русский. Заметьте, что патриарх Гермоген, который пытался препятствовать низложению Шуйского, думаю, не из любви к Шуйскому, понимая, что происходит, в устном варианте проект отклонил, отверг избрание Владислава, но по прочтении составленного документа его утвердил. И его приняли почти все. Вопрос был практически решен. Хоть и краткосрочный, особо созванный земский собор его утвердил.

В Москву был введен польский отряд, но не как оккупационный гарнизон, а для обеспечения прибытия королевича под командованием гетмана Станислава Жолкевского, судя по всему, человека в высшей степени благородного и искреннего сторонника избрания своего королевича на Московский престол. Всё могло получиться. Но Сигизмунд препятствовал приезду сына в Москву. Почему? Возможны два варианта. Либо Сигизмунд, во что верится с трудом, был человеком очень глубокого ума и думал о будущем. В конце концов, в XIV, XV и первую половину XVI века на польском престоле сидела литовская династия Ягеллонов, пока не пресеклась. Чем это кончилось? Это кончилось не присоединением Польши к Литве, а присоединением Литвы к Польше. Польский король мог вообще-то подумать — «А что будет, когда я умру? Ведь Владислав мой законный наследник. Что к чему тогда присоединится? Не повторится ли история с Литвой?». Но это возможно, если предположить очень глубокий ум Сигизмунда. А можно предположить, что он руководствовался примитивными шкурными соображениями — «Сначала я возьму Смоленск, а потом пусть Владислава коронуют. Не могу же я осаждать город собственного сына. Я с ним договор заключу, и Смоленск ко мне отойдет, а он потом будет в Москве царем». Разве это не правдоподобно? Правдоподобно.

Смоленск был сдан после полуторагодичной осады героем воеводой и боярином Михаилом Шеиным, кстати, одним из самых выдающихся военачальников, если не самым выдающимся русского XVII века. Город сдали только потому, что ему парламентеры предъявили документ об избрании Владислава. Да, в Смоленске было голодно, было тяжело, и смоляне были готовы сопротивляться, но тут предъявили грамоту. И тогда было проще сдаться и не голодать.

Русь лишилась почти всякой власти. Осталась одна власть — патриарх. Но патриарх был крепкий орешек. Он всю жизнь был такой. Он и первого самозванца молча не признавал. Он и его карманного патриарха Игнатия не признал. Он и брак самозванца с Мариной без перехода Марины в православие не признал. Он, правда, был далеко, в Казани, и до него было трудно дотянуться. Но всё же стальной человек был патриарх Гермоген, и ученейший, кроме того, с незаурядным литературным дарованием: сочинения Гермогена известны. После ликвидации Лжедмитрия Гермоген был естественным кандидатом на патриаршество. Кстати, и тогда он был безупречен. Ведь был жив Иов, первый патриарх, которого сместил самозванец. И когда Гермогену предложили избрание, он отказался. Он сказал: «Нет, патриарх жив». И только получив от Иова грамоту, что тот стар, хочет дожить в своем Старицком монастыре и не поедет, Гермоген согласился. Он был безупречен всю свою жизнь. Так вот, Гермоген решительно потребовал объяснить ему всё происходящее и назвать сроки прибытия Владислава. Жолкевский лгать, вероятно, не умел, а сведений никаких не имел. Потому в досаде он покинул Москву.

Сторонники подчинения полякам на любых условиях и, естественно, оставленные польские жолнежы отряда полковника Николая Струся, оставленного Жолкевским, потребовали от Гермогена, чтобы он пресек патриотические воззвания из Сергиевой обители. А Троица начала рассылать грамоты с призывом ко всенародной борьбе с оккупантами. На то Гермоген ответил, что ему не ответили, когда приедет Владислав, и тогда он не только не запрещает, но и благословляет всех отдать жизнь за отечество. После того его пришлось умертвить. Убивать патриарха поляки не решились, его уморили голодом.

Казалось бы, на Руси не осталось ничего. Но вот тут-то на сцену выходят последние сословия и последние социальные группы. Это — духовенство, безусловно, и горожане (посадские). Вот чья заслуга в преодолении Смуты. Вот кто оказался крепче всех. Вот кто создал Второе земское ополчение, всем нам известное как Ополчение Минина и Пожарского. Вот кто нашел в себе и силы, и средства, и настоящего диктатора в лице Козьмы Захаровича Минина (Сухорука), и настоящего честнейшего военачальника, который был скорее подручным Минина, но необходимым полководцем в лице захудалого князя, бывшего Зарайского воеводы, но воеводы ничем не запятнанного.

Еще будучи Зарайским, князь Дмитрий принял Зарайский земский приговор. Он звучит необычайно современно, и он был основой будущего ополчения, основой избрания Минина, основой избрания Пожарского. Сейчас нам всем надо помнить формулировку Зарайского земского приговора 1910 года. Она современна как никогда! — «Ныне нам ни за царя Василия (еще до низложения), ни за Вора (еще не было известно, что Тушинца убили), ни за королевича не стояти, а стояти всем за державу Российскую!»

Если бы мы сейчас мыслили в понятиях русских людей тех лет, уверяю вас, что всё было бы в порядке, по крайней мере, в ближайшем будущем.

Итак, на социальном уровне это выступление последних социальных групп — посадских и духовенства. Это не пустое причисление духовенства. Всё-таки и патриарх Гермоген, и Казанский митрополит, святитель Ефрем, тоже канонизованный, как и Гермоген, Троицкий архимандрит Дионисий, и забытый мною подмосковный поп, глава подмосковных «шишей», то есть партизан, который столетие провел на своем приходе, и сдал приход не сыну, а внуку в царствование Петра. Всё же неслучайно все эти люди духовные. И величайший историк эпохи, келарь Авраамий Палицын (Пальцын). Но в еще большей степени горожане, русские буржуа, впрочем, как тогда говорили, черносотенцы, то есть в дословном переводе городские налогоплательщики. Белая (или обеленная) часть города — это освобожденные от налогов дворяне, духовенство и государевы цеховые, ремесленники немногочисленных государевых предприятий. А «черная сотня» — это купцы и ремесленники, те, которые платят налоги. Вот откуда словосочетание «черная сотня» и весьма достойное, честное и благородное слово «черносотенец». Это надо знать. А то одни используют его как ругательство, и давно пора за такое ругательство морду бить, а другие придумывают фантастические истории, что черные сотни — это монашеские части в русском войске XIV века. Сам читал эту фантастику, ничего не поделаешь.

Описывать вам саму борьбу Второго земского ополчения вплоть до отражения гетмана Ходкевича под Москвой на протяжении 1611-1612 годов необязательно, ибо о том написано множество книг. Но то итог Смуты, то итог гражданской войны. Русское правительство Минина — «Совет всея земли» — это одновременно и временный парламент — продолжение традиции земских соборов. Причем, то был самый расширенный земский собор. В Совете всея земли даже крестьяне заседали, которых на других земских соборах вроде бы не было.

Возникает вопрос. Почему же так демократически восстановив Россию, русские люди тут же бросились на поиски нового «эксплуататора» и избрали царя? Да потому что наши предки умные были в отличии от своих отдаленных потомков. Они вносили стабильность в государстве. А почему не Пожарский? Об этом тоже бродит легенда. Ведь он хоть и захудалый, но всё же князь Рюрикович, и только что прославился. Почему Романов? А вот этому, по-моему, дает объяснение теория этногенеза Льва Николаевича Гумилева, а вовсе на рассуждения романтических монархистов. Я сам хотел бы дожить до восстановления монархии в России, но излишним романтизмом в этом вопросе не страдаю.

Думаю, что почти ничего для русских людей не значило свойство Романовых с Даниловичами через царицу Анастасию. Мало ли кто с кем был в свойстве. Годуновы, между прочим, тоже существовали в природе живые. Можно было и к ним обратиться. Вопрос о чудесном избрании царя Михаила на престол отметаю уже потому, что всё происходит в этом мире по воле Божьей. Но всё-таки воля эта осуществляется людьми. Так что же было? А очень просто. Посмотрите, как выглядит Смута с позиций этногенеза. Идет большая гражданская война, появляется много титанов, много героев, мыслителей. Все они особи пассионарные, головы друг другу срубают с легкостью. Вы только представьте себе тот перечень гигантов — первый самозванец, Жолкевский, атаман Иван Заруцкий, Михайло Скопин-Шуйский, Ляпунов, Болотников, патриарх Гермоген, архимандрит Дионисий, Минин и Пожарский... Герой годится в освободители отечества. Но как только отечество освобождено, от освободителя стараются избавиться, потому что герой, пассионарий увлекается, и чего доброго, реформу какую-нибудь учинит или новую войну. А отечество уже спасено, теперь надо жить. А жить мы хотим уютно. А потому нам нужен отнюдь не герой, не пассионарий, а крепкий гармоник, хорошо воспитанный, из семьи с хорошей репутацией. Обязательно с хорошей репутацией. Тогда это всех касалось. Тогда ни одного холопа не устроил бы государь, который неизвестно в какой канаве родился. Нас теперь устраивает!

Вот собственно и всё. Избрав Мишеньку Романова, не ошиблись. Избрали молодого человека, хорошо воспитанного, набожного, из семьи с хорошей репутацией. Нам бы у них учиться! А что касается прав мальчика Гоши Гогенцоллерна на русский престол, о которых сейчас много говорят, то если бы так мыслили русские люди в 1613 году, Романовы близко бы к престолу не подошли! Но люди были умнее, а нам надо обязательно у них учиться. Благодарю вас за внимание!

Ответы на вопросы

Вопрос: Извините, что возвращаюсь к вопросу о преимуществах православия. Очень убедителен ваш пример о вожде людоедов. Но так же можно судить о каждом конкретном человеке, ведь у каждого свои ценности.

Ответ: Не совсем так. Конечно, каждый человек есть неповторимая личность. Но всё-таки человек принадлежит к определенному вероисповеданию, к определенной культуре. А наша культура, безусловно, восточно-христианская, и другой у нас всё равно нет.

Продолжение вопроса: И всё же, если представить, что человек стоит перед выбором религии, какие доводы мог бы привести проповедник, чтобы склонить человека к выбору православия. Почитать Кураева еще не удалось. Может быть, из-за того и задаю этот вопрос.

Ответ: А я вам прошлый раз ответил. Во-первых, прежде всего я доверял бы религии, которую установил сам Бог. Будда не называл себя Брахмой, и Мухаммед не пытался выдать себя за единородного сына Божьего. А во-вторых, даже из прочтения самых простых исторических книг, даже исторических романов Дмитрия Балашова, можно понять, что православие есть наименее поврежденная форма христианства, наиболее близкая к апостольской. Это тоже вызывает доверие, не правда ли? У нас долгая традиция. Чего там получилось у Белого Братства, мы уже знаем. Что получится с Аум Синрикё, тоже легко себе представить. А вот Православию скоро две тысячи лет.

Вопрос: Правда ли, что шоумен Фоменко — сын псевдоисторика Фоменко?

Ответ: Правда. Родной сын. И вообще, когда была та мерзостная Фоменкина телепередача с раздеванием, я сразу понял, что это его родной сын (все смеются).

Вопрос: Как вы думаете, почему схизма 1054 года стала непреодолимым рубежом, видимо, навсегда разделившим Восток и Запад, ведь разногласия, которые возникли тогда, касались не самых важных вопросов в отличии от Фотианской схизмы, которую, тем не менее, удалось уврачевать. Кроме того, ни Рим, ни Константинополь тогда не хотели ссоры ввиду общего врага норманнов?

Ответ: Ну вот профессиональный вопрос. Сразу склоняю голову перед столь грамотным в истории Средневековья слушателем. То честь мне, что такие люди меня слушают. А на самом деле вопрос довольно простой, как мне кажется. Ситуация 1054 года вошла в историю как великая схизма по единственной причине, потому что первый раз не помирились. Был раскол Акакия в V веке. Тридцать пять лет не было евхаристических отношений у Рима и Константинополя, но помирились. Был разрыв из-за ереси Иконоборцев, где прав был Запад, вообще-то говоря, ибо Иконоборчество гнездилось в Константинополе. Но помирились, тем не менее. Был разрыв при Фотии, но тоже помирились. И то для нас был бы тоже проходной эпизод, если бы помирились. А непреодолимый рубеж — это 1204 год, разорение Константинополя.

Я довольно много читал о том, насколько 1054 год был тогда малозаметен. Для всей Руси, например, тогда западные были своими братьями во Христе. Нашелся только один прозорливый человек, который уже тогда понимал, что латиняне (римо-католики) нам чужие. То был Феодосий Киево-Печерский. Других-то не нашлось. Князья охотно женились, выдавали своих дочерей за западных женихов. Всё было нормально.

Когда крестоносцы первого похода 1096-1099 годов стремились освободить Гроб Господень, они стремились освободить и своих братьев восточных христиан. То есть, для них восточные христиане были еще своими. Первого латинского епископа в Палестине рукоположил православный патриарх Иерусалима по просьбе вождей крестоносцев. То есть, для патриарха тот латинский поп был поп, которого можно было рукоположить. А в 1204 году произошло нечто такое, чего забыть нельзя. Возможно, и такое можно было бы уврачевать, но то нельзя было не заметить, когда именующие себя «христианами» разорили величайший христианский город на земле.

Вопрос: Царевич Дмитрий был сыном Ивана IV от его седьмой жены. Мог ли он быть наследником?

Ответ: Уже отвечал. Спасибо за вопрос.

Вопрос: В серии ЖЗЛ (Жизнь замечательных людей) есть две книги «Рублев» разных авторов. Которую рекомендуете?

Ответ: Книгу Валерия Николаевича Сергеева. Была еще старая книга «Рублев», по-моему, довольно бездарная. Я ее когда-то листал. Очень старая, наверное, вышедшая в 1950-х годах. А книга «Рублев» Сергеева вышла первым изданием в 1981 году. К юбилею 1980 года она опоздала. Потом была переиздана крупным тиражом в начале «перестройки». И вот недавно она была переиздана уже малым тиражом. Очень рекомендую.

Вопрос: Некоторые люди считают, что Октябрьская революция лучше Февральской, так как России угрожало западничество.

Ответ: А коммунисты сами всегда были западниками. Вспомните упрямое, захватническое прогрызание большевиками Туркестана, который большей частью не был в составе Российской империи. Потеря большей части Средней Азии в 1991 году была для нас потерей чужих земель. Потеря же Прибалтики и Закавказья, не говоря уже о Бессарабии, не говоря уже о Белой и Малой Руси, была потерей наших земель.

Так вот, посмотрите. Здесь, на западе отпускали сразу. Финны еще чихнуть не успели, тут же получили независимость. Там же, на востоке наоборот завоевывали. Царскому правительству хватало ума там только влиять, а не приобретать территории. Можно привести и другие примеры западничества коммунистов. Я уже не говорю о том, откуда всё это к нам ввезено. Карлуша (Карл Маркс) ведь тоже западный человек.

Вопрос: Есть утверждение, что отцом сына Соломонии был не Василий III.

Ответ: Ну, история этого ребенка, как и сказание о Кудеяре, на которое я сослался, — это сплошная загадка...

(конец фонозаписи)

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Эпоха Сергия Радонежского  
27 ноября 2013 г. в 15:44

Москва, прочитано в храме. Декабрь 2003 года.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, ноябрь 2013.

XIV век — эпоха преподобного Сергия. Мы не всегда так говорим. Например, за последние сто лет уверенно держится почитание преподобного Серафима, столетие которого мы только что праздновали, столетие прославления, разумеется. Но ведь никто не скажет: «эпоха преподобного Серафима Саровского». Нет, так не говорят. Скажут: «Александровское время» — по императору. Или скажут: «эпоха Пушкинская». По царям, по правителям эпохи датируют везде только потому, что это очень удобно, как по имени святых государей, так и по имени негодяев. Это просто удобно, ибо даты правления всегда известны. А чтобы датировать по какому-нибудь другому лицу, надо что-то исключительное. И мы действительно не говорим: «эпоха Дмитрия Донского», хотя теперь даже и прославили и почитаем его как святого. Мы говорим: «эпоха Сергия Радонежского». То есть, преподобный в полной мере воплотил эпоху, он ее олицетворил, как никто другой, хотя современниками его были многие замечательные люди, в том числе и святые. Это очень существенно. Пожалуй, впервые в отечественной истории у нас был всенародный пастырь.

Лет около десяти тому назад я прочитал в Московском университете доклад о двух возрождениях в русской истории. Я сравнивал конец XIV столетия и начало столетия XX-го. Совпадений получилось очень много. Просто первое возрождение состоялось, а другое не состоялось, потому что вместо него мы сорвались в мерзостную революцию. И последним совпадением было то, что и та и другая эпоха, в отличие от многих других, знали совершенно редкостное явление, знали всенародного пастыря — тогда преподобного Сергия, а в начале XX-го века — святого праведного Иоанна Кронштадтского. Это, может быть, самое интересное совпадение, потому что никакими рациональными моментами, рациональными положениями объяснить значение преподобного Сергия невозможно. Можно только описать, что сейчас и сделаю. Объяснить это невозможно, так как он начал свою карьеру игуменом маленького, деревянного, нищего тогда, то есть, пользуясь современной терминологией, задрипанного монастырька в лесу, на горе, ничем особенным не примечательного.

Ученики и сподвижники Сергия уйдут на север на многие сотни верст. Например, преподобные Кирилл, Ферапонт и Мартиниан Белозерские. А с Троицким монастырем ничего подобного не было. Он был основан в 15 километрах от городка Радонеж, еще меньше от ближайшего Хотькова монастыря, старинного, известного еще с XIII века. Но при этом Сергий мирил князей и всегда успешно, призывал князей к порядку, а князья прислушивались к его мнению. Он был известен в Константинополе. Его старшим другом и возможно даже немного наставником был святитель Алексий Московский, который бывал в Константинополе и мог рассказать там о Сергие. Но это тоже ничего не объясняет. Он был заметной фигурой для патриаршего и императорского тогда Константинополя. Вот такая ситуация.

Этнологически Сергий стоит на очень интересной точке истории. Закончился «инкубационный период» этногенеза русского народа, как в ранних работах Гумилева, а в поздних работах — «скрытый подъем». И начался «явный подъем», фаза явного подъема. В этом отношении русские очень интересный народ. Можно точно указать год и даже точную дату перехода из скрытого подъема в явный подъем. Обычно это невозможно, а у нас возможно. Это Куликовская битва, то есть, праздник Рождества Богородицы 1380 года от Рождества Христова. Хотя этнологически это не совсем так, эта дата абсолютно точно фиксирует и олицетворяет происшедшее. Ключевский написал: «Русь родилась на Куликовом поле, а не в скопидомном сундуке Ивана Калиты». А Гумилев в юбилейном 1980 году, в журнале «Огонек» написал: «На Куликово поле пришли москвичи, владимирцы, суздальцы, псковичи... А ушли с Куликова поля русские». Это очень интересная, очень привлекательная эпоха.

Что обусловило подъем Руси, России? Слово «Россия» еще в будущем. Это вообще-то эллинизация и латинизация слова «Русия». Что обусловило тот подъем, лицом которого и сейчас остается Сергий? Ну, во-первых, чистая этнология. Русские действительно заканчивали продолжавшийся около полутора веков скрытый подъем и готовы были перейти в фазу явного подъема.

Во-вторых, демография. В фазе этнического подъема люди размножаются с удовольствием, детей любят и полагают, что чем больше детей, тем лучше, а не так, как мы сейчас. Моя прабабка рожала десять раз. Бабушка, младшенькая прабабки, родила только двух детей, а мама — меня одного. Тогда было не так, хотя младенческая смертность была очень высокой. Моя прабабушка четырех потеряла, то есть вырастила шестерых. Правда, все шестеро скончались за 80, прожили долгую жизнь. Итак, второе — хорошее демография.

Третье. Благодаря прежде всего московским князьям в сущности вся Русь была обязана долгим периодом мирной жизни. Ну, была Орда, и в Орду платили. Как у нас сейчас говорят, «отстегивали». «Крыша» у нас была, Ордой называлась. Но зато ордынцы к нам набегов не устраивали. У нас было сорок лет чисто мирной жизни, совсем мирной. А относительно мирной — намного дольше — с начала правления Ивана Калиты до Дмитрия Донского, когда было два нашествия литовских. Я о них уже рассказывал. Это тоже важно. Конечно, платить ордынскую дань было накладно. Но обратите внимание на такой совершенно строгий, научный факт. Любой постоянный фактор в экономике ее стабилизирует и даже улучшает ее качество. Платили ведь хану каждый год один и тот же «выход». То был постоянный фактор. Хану ежегодно платили одну и ту же сумму. И больше Орда не требовала.

Четвертый фактор. Очень важным было возвышение Москвы. А почему собственно Москва возвысилась? Во-первых, с Москвой уже начали связывать надежды. При Москве, при московском князе в должности великого князя Владимирского была стабильная, мирная жизнь. Можно было нянчить детей и внуков. У кого-то и на правнуков жизни хватает. Я прабабку помню. Она, правда, 93 года прожила. Это особый случай, потому и помню. Москва вызывала доверие. Как уже сказал, Москва обеспечивала мирную жизнь.

Во-вторых, начиная с первого постоянного московского князя Даниила, Москва собирала на службу лучших людей Руси, по крайней мере, самых известных. Уже Данила Александрович стремился привлечь на службу детей тех бояр, которые служили его великому отцу Александру Ярославичу. И то производило серьезное впечатление.

Москва была признанным православным городом, а московская княжеская семья — признанной православной княжеской семьей. То имело значение.

И то, что митрополиты Петр, Феогност, Алексий, а потом и Киприан ближе к концу XIV века поддерживали Москву, тоже играло положительную роль.

Всё это, этнический и демографический подъем, экономическая стабильность, мирное время, вело к общенациональному подъему. Но того было мало. Только от хорошей и сытой жизни общенациональных подъемов не бывает. Был еще подъем духовной жизни и жизни душевной, то есть подъем богословия и искусств. И тем мы обязаны другой земле и другому народу. Мы обязаны угасающей Византии.

Как вы помните, в 1204 году мерзкие крестоносцы захватили, разорили, разграбили Константинополь. Притом кощунственно. Они, например, ободрали облицовку амвона Софийского собора из золота и слоновой кости. Выкрали серебряное паникадило, которым освящали этот соборный храм, тогда самый большой в христианском мире. Украли святыни Софии и константинопольских монастырей, которые затем были утрачены, потеряны. Одна уцелела — «Туринская плащаница». Но на самом деле мы должны называть ее Плащаницей Цареградской, потому что в 1204 году ее украли. В 1261 году, о чем я рассказывал подробно, была открыта Сарайская епархия в Орде. В том же году василевс Михаил Палеолог вышвырнул вон оккупантов и частично вернул западные провинции империи. Она просуществовала еще почти два века, без 8 лет, по 1453 год. В этом году отмечался печальный юбилей захвата Константинополя турками. А в наступающем году мы будем праздновать скорбный юбилей захвата его крестоносцами — 800 лет. Я к этому готовлюсь, статью уже написал. Готовлю радио и так далее, и так далее.

Так вот, те 200 лет были двумя столетиями агонии. Империя была настолько слаба, что даже в Греции не решилась упразднить два крестоносных государства — Ахейское княжество и Афинское герцогство. Они остались, империя их не вернула, потом их захватили турки. Территория империи постоянно уменьшалась. Она была довольно приличной, когда вернули Константинополь. Но через несколько десятилетий были потеряны все азиатские провинции. Там уже были турки. А к страшному 1453 году последний василевс Константин XI владел только самим Константинополем с ближайшими окрестностями, несколькими небольшими островами и кусочком территории южной Греции, в Морее. И всё. Но всё равно он для всех оставался императором. Никто не посягал на его титул — «василевс» по-гречески или «император» на латыни.

И те 200 лет, особенно ранний период, особенно первая половина XIV века, были периодом потрясающего по размаху художественного расцвета. Думаю, что очень многие, особенно наиболее талантливые греки чувствовали, что империя погибнет. И с этим чувством обращались ко временам славным, когда она была победительницей, более того, когда она была непобедимой — к V веку, к IV веку, когда еще существовал западный Рим, ко временам Василия Великого, Иоанна Златоуста, к VI веку, ко времени святого царя Юстиниана Великого. Тогда всё было в порядке.

А что значит обращались? Перечитывали книги, писали комментарии. Исследовали. То был расцвет филологии в Константинополе. Появилась такая тенденция, как орнаментальная проза, которая оказала влияние на русскую литературу. Что это такое? Дело в том, что понятия плагиата тогда не было. Требование точного цитирования источника только складывалось. Кстати, будем справедливы. Родина точного цитирования — схоластика — средневековая западноевропейская наука. Кстати, номера глав и стихов в Библии появились тогда же. До того их не было. Причина очень проста. Если к тебе пришел предполагаемый еретик и говорит, что у пророка Исайи сказано то-то и то-то, ты его спрашиваешь: «В каком стихе? Ну-ка, дай-ка мне точную ссылку! Где Исайя это сказал?» До XIII века мы без этого жили. Правила цитирования еще не сложились. И орнаментальный автор делал так. Он разрывал свой текст и безо всяких скобок и пометок вписывал фразу из знаменитой книги. И при этом, наверняка, тонко улыбался, полагая, что образованный читатель в этом месте узнает текст и закивает: «Да, это Великий Василий» или «Да, это великий Гомер». У нас мастером подобной прозы был, кстати, преподобный Епифаний Премудрый, автор житий Сергия Радонежского и Стефана Пермского, крупнейший писатель XIV столетия.

Появилось подражание в живописи. То есть иконы, фрески, мозаика, книжная миниатюра. В то время в них было много античных мотивов. У меня тут нету картинок и даже доски. Но вы видели эти старые иконы в музеях, в альбомах.

Вот, например, именно в XIV веке появляется такой иконописный мотив: ткань, покров, переброшенный слева направо на иконе, то есть с левой архитектурной кулисы на правую. Представляете себе, да? Он имеет символическое значение, имеет смысл. Он означает, что действие происходит внутри, в интерьере. Этот мотив всегда на иконах Благовещения XIV века, но на иконах Благовещения XII века вы его не увидите. Он называется «велум» (лат. velum — парус). И велум — мотив античный, он был воскрешен в XIV столетии.

Снова в Константинополь толпами поехали учиться, в том числе поехали учиться с Запада. Но ситуация изменилась. Раньше художественное превосходство Константинополя, превосходство в искусствах не вызывало ни у кого сомнений. Джорджо Вазари, автор жизнеописаний знаменитых живописцев и архитекторов эпохи Итальянского возрождения, сам живописец, напишет: «А до Чимабуэ художников в Италии не было, и в такую-то церковь пригласили расписывать греков». Художественное превосходство греков никем под сомнение не ставилось, но наступило другое время, прошел XIII век. Романское зодчество было намного примитивнее византийского. О романской живописи даже нечего говорить. Но в XIII веке на Западе родилась готика, которая художественно по своему не уступала византийскому искусству. В XIII веке на Западе открылись первые университеты. Все старейшие университеты в странах Западной Европы основаны в XIII веке, за исключением школы Салерно в Италии, но мы ее в расчет не берем, потому что она была чисто медицинской, и преподавали там только мусульмане арабы. Появилась схоластика и схоластическое богословие. В том была беда Запада, в том было будущее Итальянское возрождение, будущее Просвещение, потому что схоластика принесла в философию богословия рационализм. А рационализм всё расчленяет, рационализм — это анализ. И расчленяя веру, можно расчленить ее окончательно. Но, во всяком случае, Западная Европа могла считать, что она «сама с усами». И всё же они ездили в Константинополь, они учились.

Первый великий архитектор Итальянского возрождения Филиппо Брунеллески работал под сильным византийским влиянием. И Римом для него был не тот пустырь, который только в XVI веке снова станет великим городом, не то довольно заплеванное и заброшенное место еще в XV веке, а Константинополь (Новый Рим), которому он подражал как ренессансный архитектор. Пусть даже и разграбленный, Константинополь все равно был прекрасен.

Однако ездили не только учиться, они хотели и учить обижаемых турками, обижаемых Западом состарившихся греков. Так, в Константинополь приехал молодой, католически образованный грек Варлаам Калабрийский (Варлаам Калабриец). Он был родом из южной Италии, там греков было много. И в основном они были уже либо римо-католиками, либо оставались православными, но были воспитаны католиками, были, так сказать, униатами. Он явно обладал обаянием. Его прекрасно приняли. Константинополь оставался столичным, прекрасным городом, тем более что пошла волна возрождения. Его встретили при дворе. Ему разрешили преподавать, читать лекции в Константинопольском университете, который, между прочим, существовал с V века, а не с XIII-го. Видимо, он был принят в лучших домах. И Варлаам с изумлением обнаружил, что тут есть своя школа философии, свое богословие, уходящее в святоотеческую глубину, восходящее к аскетической традиции еще IV и V веков, к традиции «многоделания», то есть уединенной аскетической молитвы, безмолствования и размышления о божественном. Он обнаружил, что представители этой традиции, в основном Афонские монахи, не приемлют рационального богословия, что у них оно живое, а не рациональное, что они веруют в то, что каждый христианин может удостоиться созерцания божественного.

Совершенно ошибочно в советское время вас учили, что еретик есть человек смелой мысли. Ничего подобного! Василий Великий был человеком смелой мысли. А еретик чаще всего есть человек мысли трусливой. Труслив был и Варлаам. И как только он сталкивался с чем-то непостижимым для него, он немедленно шарахался. Потому, как только он услышал о возможности созерцания божественного, он бросился с обвинениями в ереси. «Вы проповедует общение с несообщимым!» — кричал Варлаам. «Нет» — отвечали Афонские и другие монахи устами своего лучшего проповедника Григория Паламы, — «Бога человеком не возможно видети», как вы помните из канона, «но возможно видеть божественные энергии». Ведь на горе Фавор ученики видели Божественное преображение? Да, видели, и любой христианин тоже может, если Господь его удостоит! Надо размышлять о божественном и молиться, и узришь божественную энергию.

Варлаам долго с ними бился, назвал их «исихастами». И с этим славным именем они вошли в историю. Исихия значит безмолвие. Но тогда у Варлаама то звучало издевательски — «молчальнички». Еще называл он их «пуподушниками». Дело в том, что во время молитвы исихасты опускали глаза, дабы не рассеиваться. Из этого тут же появилось обвинение, что они смотрят в пуп и надеются там увидеть собственную душу. Это не единственный случай, когда ругательство стало почетным наименованием. Так во второй половине XIX века художников-импрессионистов «импрессионистами» обложил враждебный журналист, а через считанные 1-2 года они уже сами себя так с удовольствием называли и устраивали «выставки импрессионистов». Кстати, христиан, то есть нас с вами, «христианами» первоначально тоже обложили, в Антиохии, в Сирии. Но с тех пор мы сами себя называем христианами, и ничего.

Как и полагается прохвосту (а еретик обычно прохвост), не победив в полемике богословской, Варлаам перешел к совершенно нормальной для мерзавца форме политического доноса. Дело в том, что в Константинополе было два императора — Иоанн V и Иоанн VI, дядя и племянник. В тот момент они поругались, и дядя Иоанн VI Кантакузин и его сторонники отсутствовали. Потому Варлаам обвинил Паламу и его сторонников и в «кантакузинизме» заодно. И Палама 4 года провел в тюрьме, где вероятно ему было хорошо, потому что никто не мешал ему безмолвствовать, молиться и пребывать в богомыслии.

Но тут-то выяснилось нечто поразительное. Оказалось, что споры о Фаворском свете интересовали всех — вельмож, солдат, рыбаков, ткачей, землепашцев — всех! Так обычно и бывает. Подлинный духовный подъем рождается в голове великого праведника или в мыслях группы великих праведников, а потом начинает интересовать всех. И племянник проиграл, он потерял Константинополь. Иоанн VI Кантакузин вернулся править. Церковный собор оправдал Паламу с подвижниками и отлучил от церкви Варлаама, которого, кстати, в тюрьму не посадили. И он благополучно сделал ноги домой в Италию, потому что здесь больше делать было нечего. Может быть, потому, что христиане милосерднее, чем еретики. А может быть, потому, что ничего страшнее, чем отлучение от церкви не бывает. Варлаам сбежал. Палама стал вселенской православной знаменитостью. Обратите внимание. Кроме дня его памяти Палама еще особо почитается во второе воскресенье Великого поста. Это еще один его день. Его поставили архиепископом Фессалоникийским, но то не доставило ему ни малейшего удовольствия, потому что времени на уединенную молитву стало мало совсем. Зато он произнес свои знаменитые проповеди — «Омилии Григория Паламы», которые изданы, полностью переведены на русский язык в 3 толстых томиках. Их чтение доставит вам удовольствие даже чисто стилистически. Это великолепный перевод знаменитого филолога начала XX века, архимандрита Амвросия Погодина.

Понятие исихазм приобрело разные оттенки значения. Во-первых, это путь самосовершенствования, но не всякого монаха, а особо одаренного монаха, который склонен к усердной молитве. Во-вторых, это путь совершенствования любого монаха. В-третьих, это путь совершенствования мирянина, включающий учение о Фаворском свете, о Фаворском сиянии. И наконец, наш соотечественник и современник, слава Богу, здравствующий, питерский профессор Прохоров дал понятие «политического исихазма» — путь самосовершенствования целого народа. И так у них и получалось. Нормальный путь монаха-исихаста был таким: молодой человек из хорошей столичной семьи под влиянием проповеди Паламы или его учеников принимает монашество, затем покидает монастырь, исполняя церковные поручения, или его назначают на кафедру епископом, или посылают с церковным посольством. Эти люди были рассеяны по всей Восточной Европе, и в Западной встречались, хотя и немногие. Они были тесно связаны перепиской, видимо, интенсивной перепиской. Например, преподобный Сергий, несомненно, имел интенсивнейшую переписку. Более того, вероятно, ему помогали. Но ни одной строчки до нас не дошло. Есть два письма святителя Киприана Московского Сергию и его племяннику Федору, Симоновскому игумену, впоследствии Ростовскому епископу. Надо полагать, что если митрополит писал двум знаменитым монахам, то они ему отвечали. Просто у нас нету текстов. Они утрачены.

Святитель Киприан, болгарин, учившийся в Константинополе, есть типичнейший пример ученого исихаста. Они были связаны. И казалось, что единство православных восточных христиан преодолеет страшную угрозу с Востока, угрозу турок. Но, увы, наука этнология непреложна. Ромеи слишком состарились. А вот русские были молоды. Потому исихазм хоть и увлек очень многих молодых людей в Константинополе, но не смог стать мировоззрением целого народа. Неслучайно Сергию приписывается фраза, воплощенная в Троицкой иконе преподобного Андрей Рублева, его последователя: «Воззрением на Святую Троицу побеждается рознь мира сего». У них не получилось, им было поздно. У нас получилось.

А что случилось в искусстве? Оно сохранило все черты возрождения. У нас византийского происхождения эпоха преподобного Андрея Рублева, а на Западе — Итальянское возрождение. Оно тоже византийского происхождения, я уже обращал ваше внимание. Ренессансные черты икон, а также фресок, мозаик, миниатюр того времени сохранились. Обратите внимание, как все те мастера стремятся сохранять композицию, либо вписанную в треугольник, либо в круг. У Рафаэля, например, почти все композиции — или треугольники или круги. И у Рублева круги. Представьте себе его Троицу, она идеально вписана в круг. Это ранний или проторенессансный мастер. Это — поразительное умение передать анатомию человеческого тела. Но мастера Палеологовского возрождения прошли буквально по лезвию бритвы. Они, мастера XIV века, в сравнении с предшествующей эпохой Комнинов сумели передать анатомическую точность фигуры. Но сложность заключается в том, что передавая анатомическую точность, строгость, они не сделали свои фигуры тяжелыми. Они оставили их бесплотными, как и подобает образу на иконе, потому что это иной мир. Это очень трудно. В Италии быстро научатся у греков пропорциям человеческого тела, позам, анатомии. Но у них всё станет тяжеленным. Их иконы перестанут быть иконами. А у греков не так, и у нас не так. Преподобный Андрей — настоящий византийский мастер, настоящий палеологовский ренессансный мастер, может быть, вообще крупнейший иконописец за всю историю человечества.

К сохраненным ренессансным чертам добавились черты, которые дал исихазм. Иконописцы начинают писать светом. Или как говорят на научном языке, свет становится «формообразующим элементом». Вы можете видеть рублевские иконы в Благовещенском соборе Кремля; в Музее изобразительных искусств на Волхонке есть великолепное собрание палеологовских икон XIV-XV веков. Там можно видеть, как лик как бы изнутри насыщается светом, и свет создает образ. Это — влияние Паламы, это влияние споров о Фаворском сиянии.

Вот, что произошло, когда ренессансное и исихастское (Паламистское) начало попало на Русь, где носителями этого учения, этих тенденций, этих художественных форм стали монахи, прежде всего монахи круга преподобного Сергия. Мы вообще-то не знаем, был ли Андрей Рублев знаком с Сергием. Может быть, и не был. Но он был близко знаком и даже был учеником трех учеников преподобного Сергия — преподобного Никона Радонежского, преподобного Афанасия Серпуховского и преподобного Андроника, основателя Спасо-Андроникова монастыря в Москве. Рублев сам был монахом этого монастыря. Могила Андрея утеряна, на территории монастыря был концлагерь, там всё изуродовано, искать что-либо бесполезно.

Неслучайно Рублев — автор Троицы. Троицу можно было написать только в эпоху Сергия Радонежского. Вспомните фразу, которую ему приписывают.

Теперь давайте выясним, а что же такое «возрождение» или «ренессанс», что это за термин. Этот термин придумали в XIX веке, причем во Франции, не в Италии. При этом подразумевали художественную эпоху в жизни Италии, связанную с именами Леонардо, Рафаэля, Микеланджело. Однако в науке современной Западной Европы знают и возрождение Каролингское рубежа VIII и IX веков, и возрождение Оттоновское конца X века — тоже по императору Отто или Оттону Великому. В Византии мы знаем Македонское возрождение тоже конца X, начала XI века, и Палеологовское возрождение XIV века. И в великой культуре ислама находим периоды возрождения. Академик Конрад, крупнейший русский синолог XX века, увы, давно покойный, нашел возрождения в истории культуры китайской. Таким образом, «возрождение» есть универсальная историко-культурная категория. «Возрождение» есть не что иное, как культурный подъем, достигнутый путем обращения к классической древности. Здесь тысячу раз прав Прохоров (Гелиан Михайлович). Разница между Италией и Византией с Русью в том, что мы все сначала обратились к христианской античности, а далее Запад сделал то, чего мы не сделали. Запад обратился и к античности языческой. А начинали мы одинаково.

Причем, у каждого народа, у каждого вероисповедания есть своя классическая древность. Для китайца эпохи Тань VIII-IX века нашей эры классической древностью был Китай эпохи Хань II-I веков до нашей эры и I-II веков нашей эры. В своей статье «Наше похищенное возрождение» я доказываю, что чертами возрождения обладал и наш модерн, то есть русская художественна культура начала XX века. Но наше возрождение не состоялось, вместо него мы получили революцию.

Как мы уже отметили, носителями возрождения на Руси были монахи. И надо учесть, что монахи изменились. Это очень интересно. Во второй половине XIV века наблюдается сильное монашеское движение, значительный монашеский подъем. Монашество XIV-XV веков совершенно не похоже на монашество XI-XII веков. Первое было городским, а второе — монастырским. Города пребывали в таком упадке, что не вытягивали роль культурных центров, как то было в XI-XII веках. И центрами культуры в эпоху не только обнищания, но и одичания становятся монастыри. Книгописание, иконописание, ученость связаны были в XIV веке прежде всего с монастырем. Так же, как в Западной Европе в VI-VII веках центрами и хранителями культуры и даже цивилизации были венедиктинские монастыри. Примерно то же самое происходит с нами в XIV веке.

Вот, например, эллинистическая образованность. В Домонгольской Руси была знаменита библиотека Ростовских князей. Потом она исчезла. Видимо, кому-то досталась. Еще в начале XIV века в Ростовском соборе один клирос поет по-славянски, а другой по-гречески. Правда, епископ был грек. Потом и это исчезает. Что остается? Крошечный монастырек, городской монастырек — Григорьевский затвор. Но там можно было в совершенстве изучить греческий язык и много другого. Именно там греческий изучили Стефан Пермский и Епифаний Премудрый. Образованность сужается, но не исчезает. Остается монастырь. Григорьевский затвор — исключительное явление. Однако мы видим, что в эпоху Сергия основаны многие монастыри. Некоторые были основаны им самим: Сергиев, Киржачский и Благовещенский. А его ученики основали множество монастырей. Сподвижники, уже не ученики, как преподобный Стефан Махрищский (или Махрищенский), основали тоже много монастырей, например, Кирилло-Белозерский.

Если Варфоломей, будущий Сергий, и его брат ушли на полтора десятка верст от собственного дома, хотя то был дикий лес, гора, где медведи бродили, то последующие монахи уйдут уже за сотни и сотни верст — в дикую глушь. И там, где они окажутся, они будут носителями ренессансной и исихастское культуры. Тот же Ферапонт Белозерский. Они уйдут очень далеко. В то время монашество сыграет поразительную роль в истории русского общества и государства. Хотя монахи строили монастыри там, где никого или почти никого не было, во след монахам шли крестьяне. И началась очередная, но самая мощная волна заселения Русского Севера. Заметьте, что через сто лет, в конце XV века северное крестьянство было уже самым богатым и мощным русским крестьянством, невзирая на короткое лето, на холодный климат. Они стали самыми надежными плательщиками податей великому князю, а затем царю.

Север, конечно, суровый мир. Но всё на планете имеет свои достоинства и недостатки. Конечно, мы нигде в России не собираем два урожая в год, и тем более не четыре. Но с другой стороны на Соловецких островах ходить невозможно без содрогания, потому что чувствуешь себя кощунником, потому что идти приходится по ягодникам. Все острова покрыты ягодами. Говорят, что в России жить трудно, холодно, что в Москве пять с половиной месяцев зима, а на Соловках восемь месяцев зима. Да, холодно. Только вот что интересно. У нас притом был природный мед. Озера и реки не заполнены, а, я бы сказал, забиты рыбой. А где-то была и морская рыба. Леса полны ягод и грибов, которые вкуснее и, между прочим, полезнее ананасов. Ну, нет у нас ананасов, зато морошка есть, между прочим, или брусника — моя любимая ягода, самая прекрасная ягода. Ядовитых существ у нас практически нет. От укуса гадюки может погибнуть один из тысячи младенцев или дряхлых стариков. А взрослый человек в расцвете сил вообще не погибнет. Только место укуса раздует. А там, где ананасы на голову падают, ядовитая гадость из каждого угла лезет. Непонятно, как там люди живут. У нас есть, безусловно, два ядовитых гриба и шесть условно несъедобных. Все остальные, много десятков, съедобны. Правда, не все вкусны. Те, что на деревьях растут, тоже съедобны, они только рано деревенеют, их надо только молодыми собирать. Всё сплошь вокруг съедобно! Чего жаловаться-то! Бедные русские люди жили без помидоров и картошки, ели брюкву и репу. Но хуже ли было русскому крестьянину, чем французскому, который преимущественно питался морковкой и луком? Это их простонародная французская похлебка — луковый супчик. Да, на Русском Севере жить можно! Это я вам точно говорю.

Вот какова роль Сергия Радонежского. Он явился центром русского монашества, которое в частности перевело на русский язык творения Паламы и его сподвижников, привело новые тенденции в иконопись и архитектуру. А центром монашества, того большого центра русской культуры был сам Сергий. Его ученики, его сподвижники, его собеседники были тем большим центром, с которого начиналась Россия.

Авторитет Сергия был таков, что, как я уже отметил, он дважды мирил Московского великого князя с великим князем Рязанским. И ведь получалось, уговаривал же обиженного Олега. Весьма возможно, что он же, еще молодым, по поручению святителя Алексия остановил начинавшуюся войну Москвы и Нижнего Новгорода. Он сумел восстановить традиции общежительного монашества — киновии. У нас оно связывается, прежде всего, с преподобным Феодосием Киево-Печерским, относится еще к XI веку. Однако ко времени Сергия даже бывшие общежительные монастыри, бывшие киновии перестали быть таковыми. В частности надолго такой перестанет быть Киево-Печерская лавра. Как отмечал историк Георгий Федотов, русскому человеку по всей вероятности было легче отказаться от чего угодно, но только не от собственности. Русский был готов принести в монашество обеты нестяжания, безбрачия, послушания. Но чтобы никакого имущества не было — это ему не годилось. Потребовался авторитет Сергия, чтобы не все, но многие монастыри стали снова киновиями, снова общежительными.

Вот какова эпоха, которая дала нам Куликову победу и в которой мы этнически перешли из фазы скрытого к фазе явного подъема, эпоха, которая в разных книгах получила такие почетные названия как «Золотой век русской иконописи» и «Золотой век русской святости». При случае посмотрите в Минее, где есть список русских святых, в Июньской служебной Минее. Вы оцените, каков получится процент преподобных отцов и благоверных князей того времени. Такого больше не было.

Вместе с тем, русский национальный подъем не сводится только к подъему монашества. Эпоха преподобного Сергия и святого благоверного князя Дмитрий Донского — это еще эпоха, непосредственно предшествующая созданию России. Почему? Кто собственно создал единую Россию конца XV века? Конечно, великий князь и первый наш царь Иоанн Третий. Он наследник линии московских и владимирских князей, наследник Дмитрия Донского. Но также и старомосковское боярство, первая боярская знать будущей России, ядро знати будущей России, которое сложилось именно при Дмитрии Донском. Это весьма убедительно показал выдающийся отечественный историк Степан Борисович Веселовский. Соответствующая книга академика Веселовского была издана уже посмертно. Он скончался в 1952 году. При его жизни, при Сталине ее невозможно было издать. Книга называется громоздко — «Исследования по истории класса служилых землевладельцев в России». Там в частности есть генеалогические исследования, например, предков Пушкина. Так вот, именно он убедительно показал, что в эпоху Дмитрия Донского московское боярство достигло наивысшей мощи. Московское боярство почти не знало случаев отъезда. Каждый боярин имел право перейти на службу к другому князю. Этим страдали тверские, суздальские, ростовские, ярославские бояре, но не московские.

У московских князей сложилось «местничество», «местнический счет». Обычно мы знаем местничество по XVII веку, когда оно устарело, мешало новым отношениям в государстве и, в конце концов, было упразднено. Но в XIV и XV веках местничество играет колоссальную положительную роль. Что такое местничество? Это учет заслуг рода, а не личных заслуг. Например, твой отец служил старшим воеводой в полку моего отца. Потому мне идти воеводою в твой полк «невместно». Вспомните Князя Серебряного великого Алексея Толстого: «Хоть казни, Государь, а ниже Годунова не сяду!» Это очень серьезно. Дело в том, что местничество с одной стороны мешало произволу государя, благодаря местничеству бояре всегда могли дать великому князю демократический отпор, потому что князь никак не мог сделать боярином своего холуя. Иногда, когда очень нужно было полезного, талантливого человека продвинуть по службе, то для него создавали новую должность, не вписанную в местнический счет. Но с другой стороны, всё равно нельзя было заменить настоящего, знатного боярина Пушкина каким-нибудь Хрюшкиным. То было совершенно невозможно.

То была чисто византийская традиция, которую мы заимствовали. Василевс назначал на должности и давал титулы, но они были не наследственные, они были пожалованы, например, титулы протоспафария, патрикия, магистра, проедра, севаста, севастократора и другие. Но исследования историка Александра Каждана в XX веке показывают, что на протяжении X-XII веков мы видим в аристократии Византии представителей одних и тех же фамилий. То есть, если василевсу не нравился конкретный Цимисхий или конкретный Владиславич, то он не стал бы протоспафарием, а тем более магистром. Но зато какого-нибудь задрипанного Метаксу вместо Владиславича и василевс не мог сделать вельможей. Если русскому государю не нравился конкретный князь Оболенский, то князь Оболенский так и помер бы стольником и не стал бы боярином, но царь не мог сделать князя Оболенского окольничим, потому что после стольника было положено сразу место боярина, и царь не мог вместо Оболенского посадить боярином какого-нибудь Хрюшкина. Спасибо нашим предкам за аристократическую традицию! В истории Италии были десятки тиранов, а у нас до порабощения интернационалистами-большевиками было всего два тирана — Иван IV и Петр I. Это так мало, что можно сказать, слава тебе Господи! А без тирана ни один народ не обошелся: так мир устроен.

Но была и друга сторона местничества. С одной стороны оно преграждало дорогу произволу царя, а с другой стороны мешала отъезду боярина. Боярин был волен уехать к другому князю, но как только он уезжал, он терял все заслуги рода, даже если потом возвращался. И местнический счет начинался заново. Потому при Дмитрии Донском был только один отъезд в итоге личной ссоры.

Дмитрий Иванович умер очень молодым, в 39 лет. И в своем завещании князь пишет своим сыновьям, жестко пишет, чтобы они обо всем советовались с боярами, бояр любили и награждали. Вот вам равновесие монархии и аристократии в русской традиции. А в похвальном слове Дмитрию Донскому, фактически в его житии, которое опубликовано, неизвестный нам дееписатель приводит такие слова святого: «Не бояре вы, но князи земли Русской!». Слова двусмысленны: с одной стороны превознесение московских бояр, а с другой стороны — его Дмитрия, потому что если они князья земли Русской, то он тогда уже не князь, а царь!

Вот так наша аристократическая, боярская традиция, создавшая Россию, сложилась в эпоху преподобного Сергия. А также традиция ее взаимодействия с русской монархией.

А восстановление нашей демократической традиции произойдет позднее, в середине XVI века, в реформах Избранной Рады. Впрочем, демократическая традиция никогда полностью на Руси не исчезала. В Новгороде и Пскове заседало вече до потери ими независимости. Горожане всегда были организованы в сотни и слободы. Всегда сохранялся сельский и волостной сход. Потому на уровне земского, то есть местного самоуправления наша демократическая традиция никогда не исчезала. И не надо нам учиться демократии в Западной Европе, потому что у них как раз ее было гораздо меньше! Кроме того, те, кто учится, наши нынешние правители, есть такие же демократы, как я римский папа, потому что какой смысл в нашей государственной думе, если на низовом уровне никакой демократии нет, а всё управляется чиновниками — чиновниками из милиции, чиновниками из «мэрии», и всеми прочими чиновниками.

А что такое демократическое государство? Можно представить себе государство, особенно небольшое, которое управляется без парламента самодержавным государем, но имеет полное муниципальное самоуправление в городах и селах. Тогда мы вынуждены признать, что в этом государстве демократия существует. А можно представить себе государство, которое управляется правительством с парламентом, пусть даже с парламентом двухпалатным, или трехпалатным, или даже четырехпалатным! Но если внизу в этом государстве только чиновники, то мы должны признать, что в этом государстве никакой демократии нет! Она там даже близко не ночевала. Потому что только снизу, только с земского самоуправления начинается демократия. И других путей у демократии нет.

Закончить разговор, конечно же, хочу Куликовым полем, хотя каждый русский знает, что там произошло. Я уже коснулся Куликова поля прошлый раз, когда решительно защищал Рязанского великого князя Олега. Но есть еще пара загадок.

Загадка первая. Почему на месте Куликовской битвы археология почти ничего не дает. Некоторые считают, что битвы вообще не было или что она была в Москве, как полагает, например, не вполне нормальный математик Фоменко. А вместе с тем, действительно, подумайте сами. Если были большие захоронения, братские могилы, то уровень органики должен быть ненормальным и сейчас, через шестьсот лет. Железные доспехи, кольчуги и мечи забирали. Они слишком дорого стоили и обычно переходили по наследству. А вот деревянные щиты с железными обкладками и особенно стрелы оставляли.

В 1986 году ныне покойный геолог, сын знаменитого философа и священника Павла Флоренского, Константин Павлович разгадку нашел. Ее подкрепили исследования историка Кучкина и архивиста Долговой. Первоисточник — журнал «Природа» за 1986 год, кажется, 6-й номер. Так как я имею честь читать вам в храме, у меня нету доски. Потому покажу руками. Смотрите, вот это Непрядва, это Дон. На всех схемах показывают, что вот здесь Дмитрий пересек Дон и где-то здесь сражался с Мамаем. Там стоит замечательный памятник великому князю Дмитрию, столб Александра Брюллова, и чуть подальше прекрасный храм Щусевской работы, освященный в 1918 году и сразу же закрытый большевиками, естественно. Сейчас он открыт. Так вот, по непонятным причинам Дмитрий якобы пересекает Дон ниже Непрядвы, где он вдвое шире. В месте впадения Непрядвы в Дон она столь же полноводна, как и Дон. Потому непонятно, почему Непрядва впадает в Дон, а не наоборот. Она подобна Оке, которая в своем устье шире Волги. Так вот, Константин Флоренский предполагает, что битва произошла не в тупом углу впадения Непрядвы в Дон, а в остром углу (то есть на левом берегу Непрядвы, а не на правом). Летописец отмечает, что на месте битвы между Доном и Непрядвой было тесно, и что Дмитрий Непрядву не переходил. Он перешел Дон не ниже Непрядвы, а выше устья Непрядвы, оказался в узком междуречье и поставил Мамая в очень тяжелое положение, где тот был вынужден атаковать в лоб, ибо не мог обходить с фланга. Уйти от противника, имея численный перевес и в пехоте и в коннице, Мамай мог, но не хотел. Ведь он не был ханом, не был Чингизидом, он был военным узурпатором. Если бы он отступил, то потерял бы лицо и войско, что для узурпатора гораздо страшнее, чем для законного правителя. Это одна загадка Куликова поля.

Загадка вторая — знаменитое переодевание Дмитрия перед сражением. Как вы помните, он поменялся каким-то снаряжением и вооружением с ближним своим человеком Михайлом Бренком и оставил его под великокняжеским стягом. Сам же уехал в большой полк. Почему и зачем? Некоторые говорят, что то место под стягом было самым опасным, вот он вместо себя другого и поставил, что очень разумно. Хочу возразить сразу, что Дмитрий Иванович трусом не был. Более того, за два года до того в сражении на реке Воже он был под стягом и себя ни на кого не менял. И победил, правда, не Мамая, а Бегича. Кроме того, из строя полка он никак не мог управлять войском. В 1380 году самые простые приказы подавались барабаном, а сложные приказы мог передать только конный или пеший гонец. Делать их из строя полка было никак невозможно.

Потому я готов предположить, что уже после выхода войска он задержался, отстал от войска и посетил преподобного Сергия, и получил его благословение. Сергий, согласно житию, прощаясь, тихо сказал князю, что он победит, но потери будут огромными. И Дмитрий, человек огромной русской, православной совести, мучился тем, что многих ведет на смерть. Это Сталин и Жуков, не к ночи будут помянуты их поганые имена, могли швыряться человеческими жизнями. А раньше мы так не воевали. И при последних государях у нас так не воевали. И великий князь не гордился тем, что его победное сражение стало для многих смертью. Он понимал, что может случиться, если войско увидит его гибель. И потому Дмитрий поступил самоотверженно. После того, как он вступил в полк, он исчез. И если бы он погиб, об этом узнали бы только несколько ближайших человек, больше никто. Пока не закончилось сражение, князь был там, в полку, среди своего войска. Поменяться перед битвой он мог только шлемом и княжеским плащом. Доспехи делают по фигуре. Чужой доспех на поле боя тебя изобьет больше, чем противник. Именно в том-то и дело, что всё войско видело, что они плащами поменялись, что князь ушел в полк.

Мы закончили сегодня материал высокого Средневековья. Далее создание державы Российской, чем мы займемся в будущем году, после Святок, 7 (21) января, после Крещения. А затем приглашаю всех на Рождественские чтения. Они разбросаны по всему городу. Кто, где и что читает, указано будет в расписании.

Поздравляю вас с приближающимся Рождеством! И с Крещением, до которого вас также не увижу. Будущий год високосный, но не будем суеверными! Помолимся, чтобы он был лучше, чем этот, 2003-й год.

Давайте помолимся!

Прим. С.П.:

Любопытно, что до революции нерабочим праздником был день памяти «первого русского человека», по меткому определению Льва Гумилева, святого воина Александра Невского, но не дни Обретения мощей и Преставления Преподобного Сергия — отца русской нации. Александр — вообще единственный герой русской истории, попавший внерабочие праздники Российской империи. При том, что в Русском Православном календаре нету ни дня рождения, ни дня кончины святого воина, которые точно известны, а дни Сергия 5 июля и 25 сентября Церковь помнит и отмечает.

За этим несоответствием что-то скрыто, тут что-то не так. А дело вот в чем. 30 августа, в день Перенесения мощей Александра Невского, мы на самом деле отмечаем «День Победы» XVIII века — Ништадский мир, окончание 21-летней Северной войны со шведами. А Петр, несмотря на то, что по собственному признанию втрое дольше возился со шведами, чем они того стоили, считал себя великим полководцем и вообще великим.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее