Владимирское предгосударство (2003)  
28 ноября 2014 г. в 12:44

Москва. Осень 2003.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, июнь 2014.

Термин «Владимирское предгосударство» придумала замечательная дама, Нина Яковлевна Серова, школьный учитель истории из Нижнего Новгорода еще в советское время. Она его даже опубликовала, но уже в горбачевскую «перестройку». То осталось незамеченным. А до «перестройки» ее, естественно, не печатали, потому что школьный учитель, высказывающий нечто новое в истории, — это в советское время нонсенс. У нас, правда, на словах была «молодым дорога, а старикам почет», но всё равно никого никуда не пускали, в частности и меня. Да вы и по себе то знаете. Чтобы напечатать статью Серовой, ее должны были подписать академик и два доктора наук. Потому и не печатали. Но я читал работу Серовой еще тогда, и знаю, что затем она вышла. Искать ее сейчас совершенно невозможно.

«Владимирским предгосударством» — надеюсь, этот термин укрепится в науке — Серова назвала попытку создания единого государства еще в домонгольской Руси, попытку создания единого, хотя бы федеративного государства в XII веке. Впоследствии она расширила свой термин от святого благоверного князя Андрея Боголюбского до создания государства, то есть до Иоанна Третьего. Таким образом, эта политическая тенденция была этнически промежуточна, она захватывает конец истории славян и начало истории русских.

Напомню вам, что «единое государство Киевская Русь» придумано историками XVIII века, оно никогда не существовало. Оно было противно самой политической логике славян и русов. Они полагали, что государство есть каждое княжество, а государь есть каждый князь. А зачем еще что-то нужно? Надо только, чтобы князья не ссорились, чтобы народы княжеств не ссорились, а Русь и без того «велика, могущественна и обильна». Таковой она на самом деле и была.

Думаю, больше всего мешало тенденции единства, центростремительной тенденции, как то ни парадоксально, изобилие русских городов, из коих каждый стремился иметь собственного князя, о чем мы уже говорили. Были также центробежные тенденции среди князей, еще больше среди бояр. Но более всего мешало то, что мы были тогда урбанизированы, мы были «гардарики», страной городов. Напомню также кратко, что Русь домонгольская была союзом или, что то же самое, конфедерацией земель, княжеств, объединенных:

во-первых, религиозно;
во-вторых, церковно-канонически;
в-третьих, культурно (хотя бы язык);
в-четвертых, юридически (Русская Правда);
в-пятых, экономически (транзитные торговые пути и более или менее единая монетная система);
в-шестых, династически (князьями рода Рюриковичей).

Но ни в коем случае они не были объединены ни политически, ни административно. Более того, они политически относились ко всему славянскому миру, о котором тогда можно было говорить, а сейчас или двести лет назад говорить о нем бессмысленно: такого мира давно уже нет.

И вот в середине XII столетия появляется выдающийся правитель и политик, который желает изменить ситуацию. Это нами прославленный, святой благоверный князь Андрей Боголюбский. Его отцом был Юрий Долгорукий, сын Владимира Мономаха, князь неглупый, но крайне неудачный. Москвы, конечно, он никогда не основывал. Но что поделать, если первое упоминание в летописи о Москве связано с его именем? Так было в мире со многими городами. На самом деле Москва его не интересовала, тогда даже и не город еще, а несколько укрепленных усадеб. Кстати, по одной из легенд он злодейски отнял Москву у Мономахова боярина Кучки. А может быть, то и неправда. Среди тех усадеб Кучкина усадьба и княжеская усадьба стояли на Боровицком холме. То было не первое поселение на земле Москвы. Например, у Сретенских ворот уже было поселение. В устье Яузы также было поселение (ядро будущего Кремля). Князем Юрий был старомодным, хищным. Мечтал всю жизнь дорваться до Золотого Киевского стола. В 1152 году, возможно, он решил, что никогда не дорвется, и начал заниматься делами своего Суздальского княжества.

Тогда были заложены старейшие дошедшие до нас белокаменные храмы Северо-Восточной Руси — Спасский собор Переславля-Залесского и хуже сохранившаяся Борисоглебская церковь в Кидекше, предместье Суздаля. Туда от центра Суздаля можно за час дойти пешком. И тут ему блеснула удача, и Юрий умчался великим князем в Киев. Потому оба храма достраивал и освящал в один год его сын Андрей Боголюбский, в 1157 году. Юрий забрал Андрея с собой и посадил его на Вышгороде близ Киева. Очень выгодное место, где была, несмотря на малочисленное население, православная епархия. Юрий был человеком с феодальным мышлением в нефеодальной стране; он обеспечивал сыну удобный старт, возможность захватить Киевский стол, когда не станет его, Юрия.

Андрей посидел, посидел на Вышгороде и сбежал, написав отцу послание, фрагментарно сохраненное летописцем, что он не желает сидеть на Вышгороде, а желает на Суздале, «ибо Суздаль — наша отчина». Отчина значит то же, что и вотчина, наша родная, фамильная земля. Вслед за тем Юрий умирает. Что делает Андрей, самый сильный в то время князь? Конечно, бывают неожиданности, все может случиться. Но он не стремиться воссесть на Золотом Киевском столе, он стремиться править Русской землей, сидя у себя на Суздальской земле, причем не в старом городе Суздале, не в старейшем городе Ростове, а в новом всем обязанном князю городе Владимире-на-Клязьме. Тому была своя причина. Ростов — город VIII столетия. Какого столетия город Суздаль — непонятно, но в X веке он, второй город Северо-Восточной Руси, уже стоял. Возможно, он IX столетия. А Владимир был срублен, то есть укреплен Владимиром Мономахом в 1108 году. Он был совсем молодой город начала XII века. В Ростове и Суздале было старинное боярство. Во Владимире оно еще не успело сложиться. Зато было много молодых и небогатых служилых людей.

Тут сделаю небольшое отступление. Проникновение славян в Северо-Восточную Русь — процесс довольно старый. Кто его начал, неизвестно. На той земле среди славян должны были жить вятичи. Возможно, что первую, старейшую колонию (будущий Ростов) в Залесской Руси основали новгородцы. Город был факторией на транзитном Волжском торговом пути. Заселялась Северо-Восточная Русь медленно. Населены эти земли, где мы с вами сейчас находимся, были преимущественно угро-финнами, в западной части, возможно, частично балтами, а не славянами. Славяне были, прежде всего, городским населением. Но набеги кочевников на южную Русь начали вызывать отток сельского населения из родной лесостепной зоны в чуждую лесную, где зато было малолюдно, просторно. Остальное зависело от крепости рук, ног, спины, оттого, сколько можешь расчистить пашни, разумеется, подсечно-огневым способом, выжиганием. Зато сколько захочешь плодородной земли, сколько в силах с семьей обработать, столько и будет.

Самый серьезный перелом произошел, безусловно, в конце XI века, то была половецкая угроза. Половцы городам были не опасны, города были им не по силам. Половцы были опасны как раз земледельцам. А чуть позднее будет совершенно другая картина. Выяснится, что ордынцы, монголы в отличие от половцев опасны как раз городам, а не сельскому населению. И население росло, становилось все больше и больше. Размножались тогда русские хорошо, не в пример нам. Боярство складывалось медленно. Княжений было довольно мало, княжеских городов было мало, хотя новых городов основывали много. И основателями были не только одни Мономаховичи, но и Ольговичи — линия Черниговских князей. Таковы города Муром, старая Рязань, ныне не существующая. И вот в середине XII века с некоторым, наверное, недоумением русичи обратили внимание на то, что у Суздальских князей самые многолюдные и богатые земли, с пашнями и с большим количеством служилых людей, что они уже сильнее всех. Тут действует, конечно, и банальная этнология, ведь наши московские земли тогда были окраиной, а последние энергичные люди, последние пассионарии по Гумилеву, сохраняются именно на окраинах, а никак не вокруг столицы. В этом надо отдавать себе отчет. Так, столица Рим уже никуда не годилась на рубеже I и II века христианской эры. Населена она была отстоем, социальными низами. А вот в Римской провинции, на востоке, в Галии, в Африке оставались последние энергичные люди, которые и спасали Рим. Так, после нашествия крестоносцев в 1204 году Константинополь спасли и освободили азиатские византийцы, в европейских областях энергичных людей уже не было. Так, Германию в 1871 году неслучайно основала Пруссия и пруссаки. Пруссия была самим глухим местом, захолустьем. Ну, был там Кенигсбергский университет, ну затесался в нем Эммануил Кант, а в общем то было аграрное захолустье. И как сказал, скаламбурив, мой коллега Сергей Марочкин о позитивном разрешении будущего России: «У них было пруссачество, а у нас будет казачество». Если несомненными просветителями нынешней России, Русской земли можем выступить только мы, москвичи с некоторым количеством петербуржцев и совсем малым количеством образованных людей в других городах, то энергичные люди, политики, воеводы, национальные лидеры в Москве не родятся. Некоторые даже мрачно считают, что Москву пора бросать и переносить столицу, потому что москвичи больше не годятся. Но то не я сказал, а некоторые. Может быть, из Москвы что-нибудь и получится, если уменьшить ее население в пяток раз. Не меньше.

Так вот, тогда энергичных людей в Залесской Руси было, конечно, куда больше, чем в Киевской, Черниговской и даже Смоленской. Обскурация славян еще не ощущалась. О Залесской Руси весьма рекомендую почитать лекцию 18-го Курса русской истории Василия Ключевского, в томе первом. Итак, опираясь на ресурсы, на людей Залесской Руси, Андрей пытается изменить порядок дела, он хочет управлять Русской землей, сидя во Владимире, где население ему предано, где город отстроил он, где город выбился в первые ряды его усердием, где он много строит и производит на всех сильное впечатление. Его попытки имели разный успех. В частности, когда из его воли выбились смоленские князья, то оказалось достаточно одного грозного окрика Андрея, чтобы они, не связываясь с могущественным Владимирским князем, сбежали со своих столов, из своих стольных городов. Так, Андрей не садился на Киев, но именно он решал, кто будет Киевским великим князем.

Вместе с тем, на господине Великом Новгороде Андрей Боголюбский споткнулся. И Ключевский был прав, однажды написав, что пойти на Новгород, утопить войско в новгородских снегах, да так, что новгородцы суздальцами потом за мелкую монету на всех рынках торговали, как пленными, как холопами, на то можно было решиться и с меньшим умом, чем у Андрея. Андрей, конечно, общерусский святой, но когда суздальские войска стояли под Новгородом, случилось чудо от иконы «Богоматерь Знамение». По тому поводу неоднократно писалась икона, писали ее, естественно, новгородцы. В советское время искусствоведы зачем-то назвали эту трехчастную икону «Битва новгородцев с суздальцами», хотя на самом деле ее название «Чудо от иконы Богоматерь Знамение». Наверху крестный ход, обходящий стены Новгорода, которому угрожало суздальское войско. На среднем поле переговоры послов, сорванные согласно летописи суздальскими стрелками, которые начали стрелять, срывая переговоры, и одна из стрел поразила икону. И на третьей части из ворот Новгорода вырывается Новгородский полк, суздальское войско смешалось, и последовал его полный разгром.

Икона «Богоматерь Знамение» до нас дожила, она хранится в Новгородском музее. Кстати, след от удара стрелы есть. Это правда. То есть, Андрей имел переменный успех. Могущественным правителем он был до самой смерти, несмотря на то, что сама Суздальская земля была довольно сильно разобщена. Старейшие города Ростов и Суздаль были обижены и Андреем и владимирцами. Ростовцы и суздальцы негодовали от того, что владимирцы зазнались, хотя Владимир был их пригородом. А вы помните значение этого слова тогда — неполноправный, зависимый город. И ростовцы неоднократно грозились разорить Владимир, а Андрей грозился разорить Ростов. В итоге Андрей не разорил Ростов, ростовцы не разорили Владимир, но когда Андрей был убит при темных обстоятельствах, владимирцы вместе с предполагаемыми убийцами перебили к несчастью находившихся во Владимире ростовцев. Что-то за тем стояло. То был заговор. В заговоре состояли ближние Андрею люди. Есть даже подозрение, что в заговоре против своего мужа участвовала жена Андрея, но то — подозрение поздних авторов. Во всяком случае, в житии отмечено, что он как князь и, следовательно, воин не смог защитить себя от убийц, потому что у него меч украли. Когда они вошли в опочивальню, у него не было при себе оружия.

Наверное, вы были в Боголюбове, видели Покров-на-Нерли. В бывшем дворце в Боголюбове сохранилась лестничная башня, с которой связана гибель Андрея. Вроде бы именно там его добили убийцы. То очень темная история. В общем непонятно, кто убил. Недовольных Андреем было предостаточно. Георгий Федотов (историк Федотов, Георгий Петрович) не прав. Канонизован Андрей совсем не за то, что его убили, и не за свою объединительную деятельность. Такие вещи церковь не канонизует. Несомненно, он был прославлен за свое исключительное церковное рвение, при всем том, что он был неудобный человек, резкий, властный, далеко не всегда правый. Именно Андрей привез во Владимирскую Русь из Киева величайшие наши святыни, иконы Владимирской Божией матери и Боголюбской Божией матери, которые пока еще не в храме, так и остаются в Третьяковке. Именно Андрей возвысил Покров до статуса великого праздника, и поставил в память о погибшем в бою сыне первую в мире Покровскую церковь — храм Покрова-на-Нерли в 1164-1165 годах. Вообще-то и того достаточно. Но он был и большой политик, пытавшийся, нет, не упразднить лествичное право, не упразднить порядок княжеского владения на Руси, то есть ни в коем случае не основать унитарное государство, тем более, смешно сказать, империю, но создать вместо конфедерации федерацию, сохранить князей на княжествах, но стать князем над князьями. А империя для русских людей была тогда одна, со столицей в Константинополе.

Он был очень могущественным. Силенок у него хватало, но его никто не понимал. Русское политическое мышление XII века не допускало мысли о том, что может быть великий князь над князьями. Первый князь, да, может быть, и то нормально. За ним второй, третий, четвертый и так до бесконечности. А князь над князьями — это нонсенс. Там, у них на Западе, может быть, и так. А у нас так не бывает.

Преемником Андрея оказался его единокровный брат, то есть сын Юрия от другого брака, сводный брат Всеволод Третий Большое Гнездо, прозванный так за исключительную плодовитость. Много у него было сыновей, «гнездо» было большим. Как говорят, была небольшая замятня, и в возрасте 21 года на разборке между сыновьями Всеволод утвердился. То был совершенно незаурядный властитель. Он не был прославлен. В качестве православного государя он не совершил таких деяний, как его брат, а как политик он был, пожалуй, покрупнее старшего брата. Он все делал для возвышения Владимира. Гумилев предположил, что под именем киевского князя, святого Святослава в концовке «Слова о полку Игореве» упоминается на самом деле не Киевский, ничтожный тогда уже князь, а Всеволод Владимирский. А эпитет автора «Слова» вам памятен: «Ты можешь Волгу расплескать веслами, а Дон вычерпать шеломами дружинников своих». Тут, конечно, очень много в пользу гипотезы Гумилева, который полагал, что «Слово» было написано уже в сороковые годы XIII века, мы же не знаем, когда было написано «Слово». Мы только знаем, когда происходили события, описанные в «Слове», — в 1185 году.

Осторожно предлагаю свою гипотезу, что «Слово» написано все-таки в последние годы XII века или в первые годы XIII века, возможно, самим Игорем Святославичем. Мне нравится эта гипотеза. А вставочка с призывом к антиполовецкому единству русских князей была дописана при ордынцах. Дело все в том, что объединяться против половцев во времена князя Игоря было смешно, потому что тогда половцы уже давно вошли в политическую систему Русской земли и были не иноземцами, а союзниками, федератами. Кроме того, в пользу Гумилевской гипотезы говорят Волга и Дон. Ну, кто бы написал, что Киевский князь может «расплескать Волгу и вычерпать Дон»! Да не бывал он там, на Днепре бывали его воины, на Черном море, может быть, бывали, но не на Волге и не на Дону. Кроме того, Святослав Киевский был слабым князем, а Всеволод Третий был действительно велик и в переносном смысле слова мог «вычерпать Дон» и обладал для того достаточными ресурсами.

Но дело не только в могуществе. Политика Всеволода была к счастью мягче политики Андрея. Он избегает грубых силовых мер, зато впервые созывает сословное представительство. Тогда еще не было термина «земский собор». И, тем не менее, наш первый земский собор состоялся не в XVI веке и даже не в XV веке, а в 1211 году. Он явно был инструментом объединения Руси. Кстати сказать, если вам опять будут указывать на нашу заскорузлость и отсталость, вы вправе напомнить русоненавистникам, что, между прочим, наша парламентарная традиция на 54 года старше английской. В 1265 году был созван первый английский парламент, еще чисто английский, без Шотландии, без Уэльса, не говоря уже о Северной Ирландии. Просто потом была Орда, потом было окончательное раздробление Руси, потом были нашествия со всех сторон. Долгое время просто некому было созвать другой земский собор. Однако то славная страница нашей истории, не правда ли? Мы были одни из первых в мире. Испанцы успели раньше нас созвать свои первые кортесы, еще в конце XII столетия. Но то были не кортесы Испании, которой тогда еще не было, то были кортесы Арагона — крошечного королевства в Испании, не захваченного маврами-мусульманами.

Парламент, уважаемые слушатели, — всегда объединитель. Я написал о том в своей статье еще в 1983 году, вообще в своей первой опубликованной работе, в журнале «Знание — сила». Тут я следовал академику Черепнину, но пошел немного дальше него. Я обратил внимание на то, что и на Западе парламент всегда был объединителем. «Парламент» вообще-то есть условное название, это — название сословного представительства только в Англии, а в Испании — кортесы, во Франции — генеральные штаты, в Польше — сейм, в Швеции — риксдаг, у нас земский собор — национальное название.

Парламенты всегда объединители. Их созывают короли, потому что пытаются справиться с могущественными феодальными сеньорами, опираясь на рядовых дворян и городскую верхушку, на простых рыцарей дворян и на зажиточных бюргеров. Несомненно, так было и у нас. Располагая прежде всего многолюдным дворянством, Всеволод пытался опереться на него в деле объединения Руси. Так было всегда. Это видно в американской истории. В борьбе за укрепление парламентарных норм Север победил Юг Соединенных Штатов, к глубокому моему сожалению. А вам всем в школе врали и врут до сих пор, что воевали из-за негров. Да плевать на негров было как северянам, так и южанам, да еще как наплевать! Дело было совсем в другом — будет ли Конгресс Соединенных Штатов властвовать над всеми штатами. Кстати, а почему мне жаль? А потому что, победи тогда южане, не соверши несчастной ошибки император Александр II Освободитель, не поддержи он против англичан американских северян, было бы сейчас на месте США несколько зажиточных, процветающих государств, и горя бы мы не знали! Стоило бы каждое из них меньше Мексики. Увы! Ну не знал того государь.

Я сказал в 1991 году, что не будет вам никакого парламентаризма, не будет вам никакой демократии, если вы расчлените Россию. А Россия — это Советский Союз, а не Российская Федерация. И в 1993 году я оказался прав, всего лишь через два года. Расчленение исторической России в 1991 году и расстрел танками парламента в 1993 году стоят в одном ряду. Они одного поля ягодки. Теперь придется действовать иначе...

И вот Всеволод, похоже, догадался о необходимости земского собора. Но и у него ничего не получилось. Повторяю, безнадежный замысел Андрея и Всеволода был всем на Руси чужд, потому что он нарушал традицию. Мы не так жили, мы не к этому привыкли. А зачем это нужно! Что это еще за «князь над князьями»! А кому это нужно? Мы привыкли сами со своим князем дело иметь. Так думали в Полоцке, в Чернигове, в Киеве, в Брянске, в Смоленске, и уж конечно в Рязани. И федерация не состоялась. Между прочим, если бы она состоялась, то весьма вероятно, что единое русское государство было бы создано раньше, не в конце XV века, а глядишь и в конце XIV века. Глядишь, мы не потеряли бы западнорусские земли и не имели бы сейчас украинской и белорусской головной боли.

Только для неумных людей история не имеет сослагательного наклонения. Ведь если нет сослагательного наклонения, то как же анализировать, не сопоставляя?

Другое дело, что Россия была не готова. Конец славянского этноса от людей не зависел, не зависел от князей Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо. Иначе мы тогда были бы просто единым, но оккупированным государством Русь. И проблема наша была бы не в создании единой Руси, а просто в избавлении от оккупантов. Понимаете? Огромная разница. От оккупантов вообще избавляются довольно легко.

При всем уважении к памяти героев я, тем не менее, говорил даже на радио, что если бы немцы победили нас в 1940-е годы, в Великой Отечественной войне, то у нас была бы только одна проблема — избавиться от оккупантов. И мы бы от них давно избавились: нас много, территория у нас гигантская. Мы уже давно забыли бы и про революцию и про оккупантов. И немцы, вероятно, жили бы с нами по соседству куда хуже, чем живут сейчас. Посильнее была бы Россия и намного богаче. А так мы до сих пор не можем избавиться от последствий революции, потому что от чужих оккупантов избавиться намного легче, чем от своих.

Так вот, не получилось и, скорее всего, не могло получиться. У нас еще не было России, ее только предстояло создать, она была еще в отдаленном будущем. Иначе нам надо было бы только освобождать территории. Несмотря на неудачу Андрея и Всеволода, мы вправе считать эту неудачу великой и судьбоносной. XIII век, о котором будет особый разговор в следующей лекции, век Александра Невского, был тяжким веком, я бы даже сказал, страшным. Не из-за иноземцев. Иноземцы — не причина, иноземцы — следствие. Причина — распад славянского этноса. Этноса русов уже не было. Удерживал Русь славянский этнос. И он тоже уходил, он умирал этнически, распадался. Правда, одновременно рождался русский, наш с вами этнос. Но ведь этого же еще никто не знал. Есть изумительный памятник, он маленький, занимает всего лишь несколько страниц. Печатали его много-много раз. Найти в хрестоматиях его легко. Это — «Слово о погибели Русской земли», памятник, несомненно, XIII века. О погибели там ничего не сказано. Видимо, полагают филологи, это пролог, описание былого величия, за которым шел текст о самой погибели. Но он до нас не дошел. И что же там говорится о величии еще совсем недавно бывшей, но ушедшей Руси? Говорится, что «именем Мономаха половцы малых детей пугали, а венгры укрепляли каменные стены градов своих, а Литва из болот своих не показывалась, а немцы радовались, что далеко живут, за синим морем». И всё то сгинуло.

И рождался новый русский народ в страшной обстановке. Вспомните, господа, славяне рождались в курортных условиях. Славяне, потомки венедов, потомков арийцев, рождались то ли в конце дохристианской эры, то ли в первом веке нашей, христианской эры, если вы помните точки зрения Рыбакова и Гумилева. Им никто не мешал, до Великого переселения народов было еще далеко. Местное население было невраждебным, места хватало. Климат в лесостепи Северного Причерноморья был дивным, влажнее, чем сейчас. Да еще прекрасные леса предгорья Карпат. Живи, не хочу. Вот и сложился народ с установкой на негосударственное житие. Мы создали только свою конфедеративную государственность. Да, мы создали памятники права (Правду Русскую), мы крестились вовремя, мы создали значительную ветвь православной культуры в XI-XIII веках. Да, это так. Но настоящего единого государства мы не построили.

Русские же в сравнении со славянами рождались в жутких, переутесненных, переуплотненных условиях. Враги отовсюду. И ордынцы — не самые страшные. Это и Орда, и поляки, и мадьяры (народ свирепый и жестокий), это полудикая, но быстро цивилизующаяся Литва, шведы и самый страшный враг — немцы-крестоносцы. Это утрата друзей и союзников. Константинополь разорен, порабощен кре6стоносцами. На Балканах войны, в том числе между православными, к сожалению. И в этих условиях русский народ оказывается во многом похожим, но в одном совершенно непохожим на славян — основных своих предков. И тут, конечно, дело не в том, что помимо славян наши предки — балты и угро-финны, даже немножечко и тюрки, совсем немножечко. Дело тут в другом, в том, что русских давили, когда они, что называется, только из утробы появились. И русский народ сразу оказался государственником, сразу с установкой на создание России. Вот что изменилось в XIII веке.

Может быть, Гумилев был прав, сказав, что «первым русским человеком был Александр Невский», первым представителем нового этноса, о котором мы хоть что-то знаем, хотя строго научно то нельзя утверждать.

Помогла и Орда. Орде было удобно иметь великого князя Владимирского, первенствующего хотя бы в той, восточной части Руси, ведь западная Русь Орде не досталась. И ордынцы поддерживали Великое Владимирское княжение. И с помощью Орды во многом Владимир становится настоящей столицей Восточной Руси или Великороссии. Да, мы вправе говорить так, как говорили наши предки. И не обязаны мы отрекаться от этого имени «великороссы» по многим причинам! И звучит красиво. А, кроме того, малороссы, белороссы и карпатороссы — тоже русские люди, хотя и другие.

Орда поддерживала Владимир. Ей было то выгодно, а кроме того, ну, как вам сказать, монголы были люди честные, о чем мы поговорим в следующий раз. Они, конечно, головы отрывали запросто, но если обещали, то слово держали. Юрий Всеволодович Владимирский погиб в сражении на реке Сить и канонизован. И канонизован только потому, что страдальчески погиб. Но заслуг у него никаких. Вел он себя в последние месяцы своей жизни так, что глупее не придумаешь. Рязанский великий князь попросил его, соседа и недруга: «Помоги, выручи! Ордынцы — страшные враги, уж поверь». Юрий Владимирский отказался помочь, но и сам не стал готовиться к нашествию Орды. А когда пришла Орда, то сразу за разорением и падением Рязани бежал собирать войска, бросив беззащитную столицу. После того ордынцам оставалось только разорить Владимир. Юрий войска собрал, потерпел чудовищное поражение на реке Сить и, как и подобает воину и князю, сложил там свою голову, искупив все свои глупости. Вечная память ему.

Что делает Орда? Мстит родственникам? Ничего подобного. В полном соответствии с лествичным правом отдает великое княжение его брату Ярославу, отцу Александра Невского. У вас принято так? У вас лествица? Пожалуйста, Ярослав Всеволодович! Если признаешь меня первенствующим, княжи на здоровье! Я тебе даже помогу. Я, хан, тебе помогу, чтобы другие князья тебя слушались. Вот таким поведением Орда укрепляла Владимирское княжение.

Орда не мешала, она помогала, но ведь не она создала идею единой Руси. Дело, конечно, не в Орде. Вот задумайтесь, братья и сестры, в любом курсе истории, во всех школьных учебниках есть термин — «междоусобицы». Он подразумевает междоусобицы русских князей. Были междоусобицы в XI веке, в XII веке. Были междоусобицы в XIV веке. Но удивительно, насколько они не похожи друг на друга. Что такое междоусобицы XII века? Это драка всех со всеми. Ну не в буквальном смысле слова, все-таки были родные, были братья, друзья. Русские люди вообще драчливы, но не настолько. Они братолюбивы, в конце концов. Тогда все были православные, не так, как, прости, Господи, сейчас (Махнач перекрестился, глядя на икону). Но все-таки дрались из-за чего угодно: чтобы захватить чужой город, или просто пограбить, или посадить на стол того, кто тебе выгоден, нарушая лествичное наследственное право, или, простите меня, как было сказано в одном мультфильме, «потому что нашему царю», в моем случае князю, «показали фигу». Воевали и так. Как сказано в «Слове о полку Игореве» о курских дружинниках, «ищут князю победы, а себе славы». Вот и великолепно, почему бы не срубить десяток голов ради славы!

А что такое междоусобицы XIV века? Это совсем не «все со всеми». Это междоусобицы трех близко родственных княжеских линий за право владеть Владимиром — Золотым великокняжеским столом. И дерутся только три княжеские семьи. Остальные в драку только втянуты. Это Суздальско-Нижегородские князья (двойное княжество), потомки Андрея Ярославича, младшего брата Александра Невского. Это Тверские князья, потомки Ярослава Ярославича, следующего, еще более младшего брата Александра Невского. И Московские князья, которым посчастливилось быть единственными потомками самого святого Невского героя. Так уж получилось, что Московская линия идет от святого благоверного князя Даниила Александровича. Даниил был младшим из сыновей Александра Невского и вообще не имел права наследования великокняжеского престола. Он до него не дожил, ни одного дня не провел на великокняжеском Владимирском столе, до него не дошла лествичная очередь. И его дети не имели права наследовать Владимирский стол, потому что сам Даниил был только Московским князем.

Но в истории Московской династии Даниловичей кроме талантов самого Даниила, Калиты, Донского немаловажную роль сыграло то, что они были единственными потомками Александра. Все остальные линии детей Невского пресеклись вскоре после него. Такие вещи не случайны, в истории всё неслучайно. Что-то решалось на Небесах. А здесь это выглядело вот так. Московские князья были ведь не только потомками Даниила, они были потомками Александра, а далее потомками великого князя Ярослава, великого князя Всеволода Большое Гнездо, великого князя Юрия Долгорукого, великого князя Владимира Мономаха, и далее в глубину до святого Владимира, и еще дальше до князей Рюриковичей. Очень красивой была Московская династия, красиво выглядела в глазах русских людей в те времена, когда мыслили не так, как сейчас. Это сейчас нам все равно, в какой канаве родился глава государства! А тогда не только каждого боярина, что понятно, но и каждого холопа интересовало, как родился князь, в какой княжеской семье, какой княжеской линии. И Московская династия выглядела блестяще.

Никогда, ну может быть, кроме двух последних десятилетий своей истории, Тверь не боролась с Москвой за свою независимость, как и Москва с Тверью. Тверь и Москва, как и Суздаль, боролись за первенство, за то, кто будет основателем единой Владимирской державы. Междоусобицы XIV века — это борьба Суздаля, Твери и Москвы за Владимирский великокняжеский стол. Оказалось, что основателем единой России будет Москва.

Даниил первым начал собирать на службу, как только мог, потомков бояр своего великого отца Александра. То тоже, между прочим, была тихая, скромная, провинциальная, захолустная гениальность государственного деятеля. Калита продолжил то дело. Да, его прозвали «Калитой» (сумкой). И денег у него, правда, было много, больше, чем у других. Но ведь собирал-то он больше всего не деньги, собирал людей. Вот еще, почему победила Москва. Она успешнее, чем суздальцы и тверичи, собирала людей. И, конечно, каждый русский холоп, даже неграмотный, ведь молва тогда работала лучше, чем сейчас телевидение, прекрасно видел, что единственные потомки Александра — московские князья, что их бояре — в основном потомки бояр Александра. Вот в чем величие того же Даниила, его второго сына Иоанна Первого Калиты, его старшего сына Калиты Симеона Гордого и, наконец, Дмитрия Донского, внука Калиты. Вот что происходило. Потихонечку созидалась единая Русь. Вот почему Москва возобладала над Суздалем и даже упорной, доблестной Тверью.

Но кроме борьбы городов за первенство, за то, который из них будет столицей, была и борьба Восточной и Западной Руси за основание православной империи, борьба Руси Владимирской и Руси Литовской, где династия была Литовской, где столицей была Вильна, но где девять десятых населения, в том числе аристократы, в том числе бояре, были тоже русские люди. И тут решала не Москва, тут решали за Москву. Да, русские люди решили, что будет единая Россия. Но только немногие русские люди, а вместе с ними греки, сербы, болгары решили, что будет Российская империя. Это решила православная церковь. И она предпочла более православную, более укорененную в православии Москву неустойчивой, колеблющейся между язычеством, католичеством и православием Вильну, Литву. Напомню, что литовцы были последними язычниками Европы. А будь Литовский великокняжеский дом, дом Гедимина, столь же ревностным к православной вере сколь Московский (вот вам еще одна сослагательность), да ни на секунду не усомнюсь, что была бы единая Россия со столицей в Вильне. Уж не знаю, что бы там осталось к настоящему времени от литовского Вильнюса. Но было бы именно так, предпочли бы сильнейшего. В конце XIV века сильнее была не Москва, а Вильна. И церковь предпочла бы сильнейшего князя, если бы он был ревностным православным христианином.

Вот вам очерк Владимирского предгосударства. Тот, кто желает углубиться в изучение этих веков, второй половины XIII века, XIV века, первой половины XV века, не найдет лучшей литературы, нежели серия так называемых исторических романов, а на самом деле хроник, беллетризованных хроник убиенного Дмитрия Михайловича Балашова «Государи Московские». Первая часть называется «Великий стол», затем «Младший сын», «Бремя власти», «Симеон Гордый» и так далее. Все девять перечислять не буду. Их девять книг. И у них гигантские тиражи. Их издавали по многу раз. Читайте сами, а главное воспитывайте на них молодых людей. То превосходная литература. В ней почти нет ошибок. Ее писал очень образованный филолог с археологическим опытом, а редактировал сам Гумилев, да еще отзывы всегда давал Валентин Лаврентьевич Янин, глава постоянной Новгородской экспедиции и академик. Может быть, они у вас дома стоят. Не давайте книгам Балашова валяться в пыли на полках. Читать их надо. Читайте, рекламируйте и советуйте всем. Давайте почитать, если у вас есть. Берите почитать, если у вас нет. Балашова надо читать. А у некоторых частей тиражи по два миллиона, потому что то ли две, то ли три части балашовских государей вышли в свое время в «Роман-газете», у которой был миллионный тираж. О газете вы можете тоже забыть. Любая районная библиотека, которую еще не закрыли наши нынешние необольшевики, наши нынешние «абрамовичи», имеет в наличии книги Балашова. «Роман-газета» поступала во все библиотеки, нет проблем. Я стараюсь рекомендовать вам книги, которые легко достать. Помогай вам Бог! Всё на сегодня. Готов отвечать на вопросы.

Вопросы и ответы

Вопрос слушательницы о немцах и Второй мировой войне (не расслышан).

Ответ: К немцам я в среднем отношусь неплохо, но ярый противник возвращения немцам каких бы то ни было музейных ценностей. За одни только погибшие Новгородские фрески шиш им надо вернуть! А вообще к немцам отношусь неплохо. И право же мне немцы нравятся куда больше, чем французы. Но дело вот в чем. 4-5 лет назад я сказал на радио Радонеж: «Я поздравляю всех ветеранов 9-го мая и почитаю этот день, потому что для меня это день памяти героев, как выживших, так и погибших. Но поздравлять вас с победой не могу с тех пор, как мы без единого выстрела отдали именно те территории, на которые претендовал Гитлер: Украину, Белоруссию, Кавказ, Прибалтику. Все остальное — патриотическая мифология о том, что Гитлер хотел сравнять Петербург с землей, а Москву превратить в озеро. Даже у фюрера таких планов не было. У него не хватало сил, чтобы завоевать всю Россию даже до Урала, он мог и хотел отрезать у нас только то, что отрезал Горбачев — «лучший немец»! Но мы потеряли 20 миллионов, а точнее, видимо, 23 миллиона. Есть еще число 27 миллионов и даже 35 миллионов, но то выдумывают, чтобы нас запугать. А вероятнее всего 23 миллиона».

Вопрос слушательницы: Прошу два слова о предстоящих выборах.

Ответ: Но я же всё уже сказал, хотя нехорошо в храме говорить о политике.

Пройти могут шесть партий. Две пройдут точно, а четыре партии имеют шанс пройти. Остальные шансов не имеют. Точно пройдут правительственная партия «Единая Россия» и КПРФ. Надеюсь, что правительственная партия пройдет с не очень хорошей арифметикой, а КПРФ — с очень плохой арифметикой.

Надеюсь, что КПРФ в последний раз войдет в думу. Пора кончать с коммунистами. За коммунистов нельзя голосовать, потому что они не отреклись от своего прошлого, от Ленина (Ульянова), Троцкого (Бронштейна), Сталина (Джугашвили). Кроме того, сейчас КПРФ — даже не коммунистическая партия, сейчас они полные соглашатели. Они голосуют за все, что им велит начальство.

За начальство голосовать православному человеку тоже нельзя. А что нам хорошего сделало начальство? Нам обещали подавить Чечню, но вместо того за наш счет ублажают чеченцев. Причем чеченцам объявлена амнистия, но на полковника Буданова она почему-то не распространена. Амнистия же объявлена не чеченцам, а всем преступлениям, совершенным в Чеченской войне. Амнистия должна автоматически распространятся на Буданова, и не на него одного. Есть еще осужденные или, как они теперь говорят, осУжденные, и подследственные, которые так или иначе связанны с войной. Нам обещали «навести порядок». Наведение порядка заключается в том, что Гусинский, просидев два дня в тюрьме, благоденствуют за границей, Березовский тоже благоденствует за границей. Правда, в следственном изоляторе сидит Ходорковский, но я не уверен, что он тоже не отправится за границу. А где деньги этих ребят?! Они же у нас их украли! Потому голосовать за начальство православному нельзя, хотя то не тяжкий грех.

Остаются еще четыре партии, которые могут пройти.

Желающих голосовать за комедианта Жириновского (за партию ЛДПР) среди православных нет, тем более, что он выполняет страшную миссию, он выполняет ее давно, 12 лет, если не дольше, с самого начала. Я давно сказал, еще 12 лет назад — тут я себя цитирую, простите мне мою нескромность: «Странность какая-то получается. Под 80% того, что говорит Жириновский, я подписался бы и готов за то сражаться. Еще 10% того, что он говорит, я бы переформулировал как-нибудь поприличнее. Остальные же 10% — это бред пьяного ежа. Так может быть, он и говорит эти 10% для того, чтобы дискредитировать те 80%, которые говорил правильно. Он просто провокатор».

Теперь о партии Явлинского. Это четвертая партия. Они защищают содомитов, то есть сексуально «не той ориентации». Они против введения курса «Основы православной культуры» в нашей школе. Конечно, теперь в теледебатах Явлинский говорит, что он крестился, и теперь он православный христианин. Но где его деяния, православного христианина?! Его защита «голубых»?

Пятая партия — это «Союз правых сил» (СПС). Ну, они — просто враги. Во-первых, они такие же правые, как я корейский император. Они никакие не правые, они ультралевые. Они разрушители России. Это ограбивший всех Чубайс, это помогавший с самого начала грабить «Гайдарчик» (Гайдар, Егор Тимурович). Это жуткая «Хакамакака» (Хакамада, Ирина Муцуовна). Это ворюга Немцов (Борис Ефимович). В этой партии нет ни одного приличного человека. В других они хоть встречаются, а в этой нет. И все же почему эта партия переползает барьер? Они всегда проходят не только на деньги Запада, но и на голоса Запада, потому что многие имеют двойное гражданство в Израиле и в США. Иначе она бы никогда не прошла.

Из шести партий остается одна «Родина». Если вам партия «Родина» не нравится, то вы вправе голосовать против всех. Православные кандидаты есть еще только в одной «Народной партии» Райкова (Геннадия Ивановича). Но то будет пустая трата голосов. В списке Райкова есть мой коллега, соратник по «Союзу православных граждан» — Валентин Лебедев, главный редактор «Православной беседы». Но я не буду за него голосовать, потому что шансов у них нет, хотя Валентина Владимировича люблю. Начальство очень старалось, чтобы была куча партий, которые оттягивают голоса. Потому появилась дискредитирующая нас партия «За Русь Святую», безнадежная с самого начала. Ее основатель Куимов (Алексей Васильевич), не очень умный человек, получил под залог 4 миллиона на выборы. И теперь ему расплачиваться. Как только он уехал в командировку, его выдвиженец Попов (Сергей Борисович) за спиной Куимова тут же объявился на теледебатах, где сразу стало видно, что он из себя представляет. Попова спросили, какую политику его партия будет проводить в отношениях с Северной Кореей. И он ответил, что они будут строить политику «только по заповедям Господним», и начал тупо перечислять десять Синайских заповедей в своем собственном жутком переводе, «не воруй», например.

Вопрос слушательницы: А как вы относитесь к аграриям?

Ответ: Так же, как к коммунистам.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

О Владимире Жириновском  
28 ноября 2014 г. в 12:41

Отрывок из лекции «Владимирское предгосударство». Москва. Осень 2003.

Желающих голосовать за комедианта Жириновского (за партию ЛДПР) среди православных нет, тем более, что он выполняет страшную миссию, он выполняет ее давно, 12 лет, если не дольше, с самого начала. Я давно сказал, еще 12 лет назад — тут я себя цитирую, простите мне мою нескромность: «Странность какая-то получается. Под 80% того, что говорит Жириновский, я подписался бы и готов за то сражаться. Еще 10% того, что он говорит, я бы переформулировал как-нибудь поприличнее. Остальные же 10% — это бред пьяного ежа. Так может быть, он и говорит эти 10% для того, чтобы дискредитировать те 80%, которые говорил правильно. Он просто провокатор».

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: владимир жириновский 3
Император Павел Первый  
28 ноября 2014 г. в 12:36

Москва. Радио «Радонеж».
Отекстовка: Сергей Пилипенко, октябрь 2014.

Император Павел Петрович. Пожалуй, никому из государей в нашей истории не доставалось незаслуженно столько посмертных обид и поношений, как Павлу Первому. Почему-то именно ему вменялось в вину и деспотичность правления, и низкопоклонство перед прусскими образцами, как будто бы не были западниками императрица Екатерина Вторая и император Александр Первый — мать и сын императора Павла. Его подозревали в принадлежности к масонской ложе. Его внешнюю политику объявляли безумной. Поколения наших соотечественников смотрели на царствование императора Павла через призму картинки Александра Бенуа «Парад при Павле I» и романа Юрия Тынянова «Подпоручик Киже», надо сказать, талантливой картинки и небездарного романа, дающих нам, однако, не портрет эпохи, а ее карикатуру.

Императору Павлу довелось править менее пяти лет. Тем не менее, мы вправе объективно оценить то, что им было сделано. Ему досталось тяжкое наследство. В начале XVIII века при Петре Первом Россия приобрела западничество как часть своей жизни, западничество, уводившее нас из нашей собственной, византийского корня, Восточнохристианской культуры. Западничество в довольно злобных формах усилилось в Бироновщину. После определенного сдвига к православной традиции при императрице Елизавете Петровне мы получили екатерининское царствование — самое дворянское царствование в нашей истории, когда канавка между дворянами и всеми остальными русскими людьми, вырытая еще Петром, превратилась в пропасть, когда был издан Указ о вольности дворянской, но был забыт Указ о вольности крестьянской, когда вместо барина защитника, всю свою жизнь служившего и защищавшего, между прочим, крестьянина, на шее мужика оказался бездельник. Народ, как известно, ответил на то Пугачевщиной. Все то было, и императору досталось то, что досталось.

Его готовили к государственной деятельности с отрочества. Но чем он старше становился, тем его дальше отодвигали от государственных дел. В конце концов, после совершеннолетия он оказался в почетном изгнании, запертым в своих прекрасных дворцах — в Гатчине и в Павловске. Нет, пожалуй, худшего воспитания наследника престола, нежели то, что выпало на долю молодого Павла. А вместе с тем, он получил очень неплохое образование. Несомненно, этот государь был самым образованным среди русских царей XVIII столетия. В XIX веке с ним могут сравниться только царь-освободитель Александр Второй и последний наш государь, святой страстотерпец Николай Второй.

Император Павел осознавал себя ответственным. Как-то раз в юности, явно желая польстить ему, один из германских посланников сказал: «Ах, ваше высочество, вы настоящий немецкий принц!» На что всегда необычайно вежливый, благожелательный Павел вдруг топнул ногой так, что посланник подпрыгнул, и грозно рыкнул на него: «Какой я вам немецкий принц! Я великий князь российский!»

Он понимал, что он не просто правитель благовоспитанный, который призван стать благодетелем всего человечества. Так будет думать его сын Александр Первый и принесет огромный вред России и русским. Он полагал, что он ответственный перед Всемогущим Творцом за свою страну, благоденствие своего народа, за все, что произойдет в его царствование. Он не сомневался в том, что каждое царствование создается Небесами, что монарх имеет особенное благословение Небес, представляющее собой на самом деле страшную ответственность. С монарха спросится за малейшего из его подданных. То было довольно редким ощущением для циничного XVIII столетия. Так редко кто думал в ту эпоху. Впрочем, о тяготах юности, молодости, ранней зрелости Павла Петровича вы можете прочитать во многих книгах.

А давайте лучше посмотрим, что было сделано в его царствование. Прежде всего, император Павел избавил Россию от опасности дворцовых переворотов. Предпосылки к ним были заложены указом Петра Первого, вводившим систему завещательного престолонаследия. Целый трактат был написан Феофаном Прокоповичем по тому поводу — «Правда воли монаршей». Бог не дал Петру осуществить это мнимое право. Он так и не успел на смертном одре указать, кому завещает корону.

С тех пор Россию периодически лихорадили перевороты. В 1725 году, сразу по смерти Петра произошел первый переворот, когда Меншиков и гвардейцы вторую, сомнительно законную жену Петра Екатерину сделали императрицей Екатериной Первой, что вообще-то в России было непринято. Сто лет занимает Эпоха дворцовых переворотов — от 1725 года до неудачной попытки гвардейского переворота в декабре 1825 года. Однако заметьте. И переворот 1801 года с цареубийством Павла и декабристский переворот 1825 года не удались. Все получилось не так, как хотели заговорщики. Последние пять императоров вступали на престол на основании закона. И закон был дан императором Павлом.

Собственно тремя актами он избавил Россию от постоянной угрозы переворота. Во-первых, он причислил лично ему преданные Гатчинские части к гвардии. Тем самым гвардия стала существенно надежнее. Во-вторых, император отменил указ, согласно которому дворяне должны начинать свою службу рядовыми солдатами гвардии, то есть разрушил секту — преторианскую систему, янычарство. И, наконец, после того издал новый Указ о престолонаследии, который был только дополнен впоследствии в царствование Александра Третьего. Он никем никогда не отменялся. И в силу того может считаться действующим и в настоящее время.

Император Павел готовил обширное крестьянское законодательство. Текста у нас нет; судя по косвенным данным, готовилось не полное освобождение крестьян, а строгая регламентация пределов прав помещика в отношении своего крестьянина, и взаимных обязанностей помещика и крестьянина. Не успел того сделать император Павел, успел издать только Указ о трехдневной барщине, согласно которому крестьянин на барщине, на барской запашке, на земле помещика мог работать не более трех дней в неделю. Немало было и в дореволюционной, и в советской литературе утверждений, что указ этот якобы не соблюдался. Ну, еще бы! Он перестал соблюдаться в следующее царствование. Надо сказать, что если бы ограждения подобного рода защитили хозяйственную независимость крестьянина, именно хозяйственную, которая важнее, чем любая другая, наша экономика избежала бы крепостнической отсталости, а мы избежали бы, возможно, поражения в Крымской войне.

Весьма много император сделал для реформирования русской армии. Уж тут-то над ним принято издеваться по полной программе! А насколько то справедливо? Да, в основу его реформ были во многом положены прусские образцы. Но заметим, что даже если признать справедливость подобных замечаний, именно при Павле Петровиче егерские команды превратились в строгую систему егерских полков, то есть стрелковых полков, хорошо стреляющих. Именно благодаря императору Павлу отдельного кавалериста и весь кавалерийский полк начали обучать по самым совершенным в то время, кстати, прусским уставам. Именно тогда мы вырастили превосходную кавалерию, которая впоследствии с успехом била и кавалерию французскую.

Кстати, и флот стал получше при Павле Петровиче. Во всяком случае, лучше стали русские корабли. Однако, прежде всего, император Павел был выдающимся политиком. Екатерина ненавидела революцию и боялась ее. Павел ненавидел ее как христианин и христианский государь, но не боялся. Екатерина заявляла Павлу, что он безумец, если полагает, что пушки могут бороться с идеями. А зря заявляла. В XX веке мы хорошо знаем, как великолепно пушки борются с идеями! Именно в силу подобной позиции император Павел двинул русские войска в Европу. Он не боялся и готов был противостоять революции, но всегда помнил об интересах России. Получив великолепную, редчайшую возможность провести флот через Черноморские проливы и даже помощь тогда союзного турецкого флота, император Павел сумел не только потеснить французов, но совершил руками гения Федора Федоровича Ушакова первое освобождение греков, создал поразительный по глубине Мальтийский проект. Вот уж за что несправедливо упрекают императора Павла и западники и патриоты! Западники говорят, что то было, конечно, безумие, что англичане нас все равно бы выгнали. А наши не очень умные патриоты возражают иначе: как же мог император Павел стать гроссмейстером ордена, признающего главенство Римского папы! Однако, если не доверять фантазиям о том, что мальтийские рыцари XVIII века были страшными масонами, отвечать на подобные обвинения всерьез я не собираюсь. Обратим внимание на другое. Мальтийские рыцари просили стать их гроссмейстером именно православного императора. Значит, таким образом, орден, избравший себе православного гроссмейстера, уже не был строго римско-католическим. Разве не так?

Во всяком случае, Мальта даже в годы Второй мировой войны была важнейшей ключевой точкой восточного Средиземноморья. А ведь могли же мы владеть Мальтой! Нет, не как русской землей, а как орденской, но объединенной с нами личной унией. Тем более, что гроссмейстерский ранг, скорее всего, стал бы наследственным в династии русских государей. Выгодно ли то было бы России? Выгодно ли Вселенской православной церкви? Имей мы базу на Мальте, мы были бы мощной средиземноморской силой, а, следовательно, на многие десятилетия раньше были бы освобождены и наши братья греки и балканские славяне. И вряд ли сейчас можно было бы так хамски вести себя со свободолюбивыми православными сербами.

Божьей милостью император Павел не мог примириться с Французской революцией. Но он посчитался с генералом Бонапартом, в котором почувствовал основателя новой династии. А то очень важный для нас вопрос и сейчас.

Нас сейчас совершенно одолели «легитимисты», полагающие, что законна только так называемая «законная династия». Помилуйте! Но ведь у каждой династии был когда-то первый государь! Значит, если правы современные легитимисты, мечтающие навязать нам на престол отдаленную родню погибшей династии Романовых, то получается странная, безнравственная картина. То значит, что каждая династия начинается с мерзкого узурпатора, потому что он не наследник престола, но почему-то ближайший наследник узурпатора уже становится легитимным. Вы не находите в этом странного, особенно для христианина противоречия?

Император Павел Петрович полагал иначе. Если царские венчания совершаются на Небесах, то и основатель династии тоже законный государь. Павел почувствовал в Бонапарте будущего Наполеона, и последовал русско-французский союз. Что он нам сулил? Мы избавились бы от необходимости загребать жар голыми руками для Австрии и, самое главное, для Англии — нашей основной противнице на протяжении двух с половиной столетий. Мы получили бы возможность продвинуться на Балканы много раньше и много решительнее, избавившись от давления англичан.

Есть еще одно бездумное искажение смысла политики императора Павла. Ему приписывается проект Индийского похода через Среднюю Азию, где, несомненно, должна была бы в безводной пустыне погибнуть Русская армия. А ведь на самом-то деле русские войска должны были двигаться в Индию не через Среднюю Азию, а через Сирию и Месопотамию, где французы уже начали готовить для нас провиант, необходимые технические средства и так далее. Ни один военный специалист никогда не критиковал проект императора Павла. Месопотамский путь в Индию был более, чем реален. И тут проявилось блестящее геополитическое мышление, и снова в интересах России, в интересах имперской политики, в интересах вселенской церкви. То была страшная угроза для англичан. Заработали английские, кстати, поистине масонские связи. Заработало английское золото. Именно английский посол финансировал участников антипавловского заговора, которых Павел Петрович удалил, но потом великодушно простил, вернул ко двору, вернул чины.

Цареубийство свершилось. Мы все сейчас помним о цареубийстве 1918 года. Но было и цареубийство 1 марта 1881 года, когда погиб царь-освободитель. Было и убийство императора Павла. Причем изо всех этих государей, к памяти которых я отношусь с предельным почтением, для России, может быть, более всех сделал именно Павел Петрович. А мы плохо помним его имя. Тогда народ его чтил, оплакивал, справедливо полагая убиенным благоверным царем. Постепенно народное почитание императора Павла пошло на убыль, и вдруг возродилось в первые годы XX века. Еще до нашей омерзительной революции петербургские священники издали брошюру, в которой описывалось триста случаев чудесной помощи по молитвам на панихидах у гроба императора Павла. Не пора ли поднять ту публикацию? Не пора ли почаще служить в Петро-Павловском соборе у его гробницы с новой панихидой до тех пор, пока снова Господь не укажет нам на необходимость прославления императора Павла, убиенного царя в ранге благоверного государя?

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: павел первый 5
О восстановлении монархии  
28 ноября 2014 г. в 12:32

Москва, радио «Радонеж». 20.01.1992.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, октябрь 2014.

Сегодня отвечаю на вопросы. Эти вопросы задают те многие, которые помнят, что на протяжении веков Россия — многовековая монархическая страна, которые помнят, как скорбно была оборвана история Русской монархии, насильственно оборвана богоборцами-революционерами три четверти века назад, наконец, те, кто просто обратил внимание на довольно пышный, почти официальный визит Владимира Кирилловича Романова в Санкт-Петербург несколько недель назад. Их вопросы не столько о монархии и воссоздании монархии в России, конечно, сколько о восстановлении династии Романовых.

Постараюсь в ответе быть предельно отстраненным от своего личного настроя и остаться в пределах компетентности, так как я не готов достаточно уверенно разбирать тонкие вопросы сохранения права на престол тем или иным лицом в зависимости от его второбрачия или вступления в брак морганатический, то есть не дающий прав на династические притязания в той или иной степени. Воздержусь от комментариев по сему поводу. Нашим слушателям придется поискать их в других источниках, хотя могу сказать, что есть серьезные возражения, причем со стороны очень последовательных монархистов по поводу приемлемости, пригодности данного лица для занятия престола монархической державы, престола Российской империи. Но некоторые вопросы могу осветить как историк.

Династия Романовых, которая в 1913 году отпраздновала 300-летие своего избрания народом, сословиями на Русский престол, всего через четыре года закончила свой исторический путь. Династия Романовых пресеклась. Она пресеклась в лице убиенного монарха Николая Александровича, его наследника и всех ближайших родственников. Она пресеклась, в том числе и по Закону о престолонаследии, утвержденному в 1883 году отцом последнего государя, императором Александром III.

Дело все в том, что Владимир Кириллович Романов по Закону о престолонаследии не имеет права даже на великокняжеский титул. Это право сохраняется только в трех поколениях прямой линии и двух поколениях боковой линии правящего монарха. Его отец Кирилл Владимирович действительно был великим князем. Сам же Владимир Кириллович — князь императорской фамилии. На земле больше не осталось великих князей Романовых.

Ну, а как же великий князь или даже «Великий Князь» (все слова с заглавной буквы), как начали печатать некоторые наши, кстати, очень левые и антимонархические газеты? Это самозванство? Принятие Владимиром Кирилловичем великокняжеского титула основано на том, что его отец Кирилл Владимирович в эмиграции провозгласил сам себя «императором в изгнании». А вот это не имеет прецедента и не предусмотрено ни в каких российских законах! И не было принято значительной частью монархической эмиграции. Это действительно походит на чистое самозванство и не может порождать правопреемства!

Теперь посмотрите на другое. Исторически Россия — страна, конечно, монархическая. Но Россия исторически — также и страна демократическая, причем в самых глубинах своей истории. Не вдаваясь в анализ институтов, посмотрите. Родоначальник княжеской династии Рюрик был демократически призван на Староладожский престол. Игорь демократически утвердился на престоле Киевском. Киевляне предпочли Владимира Ярополку. Киевляне предпочли Ярослава Мудрого Святополку Окаянному. Киевляне, правда, время от времени изгоняли князей и требовали других. Например, сторонника «совместных предприятий» Святополка Второго, Святополка Изяславича, погнали вон, а на его место избрали князем Владимира Мономаха, что, кстати, сопровождалось согласием других князей. По сути дела народным волеизъявлением было царское венчание 1547 года Иоанна Четвертого. Он оказался тираном. И что же? Хотя ему наследовал его сын Федор, он не просто так взошел на престол, а по избранию сословиями и Земским собором 1584 года. Все последующие государи до следующего тирана Петра Первого подтверждали свои права народным избранием. То есть, хотя многие из них были законными великими князьями и сыновьями предшествующего царя, они не просто так восходили на престол. Они имели права, но их еще избирал и Земский собор. И Бориса Федоровича, и Василия Шуйского, хотя Василий имитировал Земский собор. По избранию вступил на престол не только первый Романов, Михаил Федорович, но и Алексей Михайлович, и Федор Алексеевич, и даже сам Петр Алексеевич избирался Земским собором 1682 года.

И, конечно, восстанавливая монархию, народ властен избрать монарха. Более того, он властен избрать монарха из семьи Романовых, дальних родственников правившей династии. Но только то будет уже новая династия, вот что необходимо всем понять, даже пламенным монархистам. А династии Романовых нет, и больше никогда не будет.

Вот вам историческая аналогия. В XV веке в Англии шла так называемая Война Алой и Белой Розы. В ней пресеклась династия Плантагенетов. Все потомки Плантагенетов поистребляли друг друга в междоусобицах. В итоге не только военных успехов, но и по избранию сословий королем становится дальний родственник этой же династии под именем Генри VII. Однако он не дерзнул именовать себя «Генри VII Плантагенетом», он стал Генри VII Тюдором. Он был родственником ушедшей династии, но основателем новой династии. И если какой-нибудь дальний потомок Романовых когда-нибудь окажется русским царем, и его избрание будет, я надеюсь, не лицемерным, то он будет таким же «Тюдором». Он даже будет обязан именоваться «первым государем», например, династии «Романовых-Николаевичей» или «Романовых-Кирилловичей», но не династии Романовых. То будет основание новой династии. С таким же успехом мы можем основать новую династию с принцем Габсбургом или Гогенцоллерном. С таким же успехом мы можем поступить и так, как в 1613 году поступили россияне, избрав не только не царского и даже не княжеского потомка, а довольно рядового боярского сына, представителя знати, но очень средней знати — Михаила Романова, с чего и началась история 300-летнего Дома Романовых.

Позволю себе единственную оценку. Сын за отца не в ответе, конечно. И в принципе неважно, чей сын министр, ведь мы его ценим по личным достоинствам. Или даже патриарх. Предположим, что патриарх — сын разбойника, но ведь он монах, он отсек, отринул прошлую жизнь. Иное дело — государь. Во все времена все народы, если только не были раздавлены страшным деспотизмом, а большинство монархических народов были народами свободными, а не рабами деспотов, весьма пристально смотрели, какого рода государь. И я не могу не заметить, что 1 марта 1917 года великий князь Кирилл Владимирович, начальник гвардейского флотского экипажа, напялил на себя красный бант и явился к Таврическому дворцу заявить, что отныне он в распоряжении Государственной Думы. Если бы он сделал это 3 марта, думаю, мы не смели бы его судить, ведь в революцию каждый спасает свою семью, своих близких, своих подчиненных и самого себя. Но он сделал это 1 марта, до отречения Государя, он преступил присягу. Как это некрасиво для солдата, офицера, тем более великого князя! А ведь в Петербурге принимали отпрыска его рода. Вот, пожалуй, и все, что позволю себе сказать.

Отрывок из лекции «Император Павел Первый»

Нас сейчас совершенно одолели «легитимисты», полагающие, что законна только так называемая «законная династия». Помилуйте! Но ведь у каждой династии был когда-то первый государь! Значит, если правы современные легитимисты, мечтающие навязать нам на престол отдаленную родню погибшей династии Романовых, то получается странная, безнравственная картина. То значит, что каждая династия начинается с мерзкого узурпатора, потому что он не наследник престола, но почему-то ближайший наследник узурпатора уже становится легитимным. Вы не находите в этом странного, особенно для христианина противоречия?

Отрывки из лекции «Павел Первый. Первый романтик»

Закон о престолонаследии Павла никогда не изменялся, он только был дополнен императором Александром Третьим, потому что стало очень много Романовых, и приходилось решать вопрос об удаленной родне, только которая сейчас и существует.

Никто из нынешних Романовых не имеет права на титул великого князя, а только на княжеский титул. Что касается Георгия, Марии и Леониды, то они самозванцы, они узурпировали титул. Кстати, хочу сказать вам одну интересную вещь. Павловско-Александровский закон о престолонаследии никогда никем не отменялся, как никто никогда на законном основании не отменял Основные законы Российской империи вообще. Потому можно считать этот закон действующим и сейчас, а Россию считать временно не являющейся монархией, временно не имеющей монарха.

Мне однажды задали вопрос: «А кто будет законным в России?» «Вы имеете в виду переворот? — переспросил я, — захват власти? Тот, кто сразу после захвата власти объявит правопреемство в отношении Основных законов Российской империи. Он будет юридически безупречен». Можно считать всё с 1917 года по 2000 год продолжающейся революционной оккупацией. И то, что я говорю, нельзя опровергнуть юридически. Моя правовая позиция безупречна (Махнач улыбается).

Революции Павел не принимал, революционера тоже. Но менее всего он был легитимистом в духе Венского конгресса — законна только та династия, которая уже существует, а всё остальное — узурпация. Меня это всегда, честно говоря, забавляло, как и разговоры наших нынешних легитимистов о том, что вот Романовы законны, и потому значит Георгий. Если бы так рассуждали наши предки при Минине и Пожарском в 1613 году, то Михаил Романов никогда бы рядом с престолом не оказался! Но самое главное даже не в том. Вот этот жесткий легитимизм — законны только существующие династии — делает странное, прежде всего для христианина допущение. Если это так, то основатель каждой династии — мерзкий узурпатор, а его наследник почему-то уже законный государь. Тогда все династии начинаются с мерзавцев, а дальше всё уже в порядке. Получается какая-то странная вывернутая историческая картина.

Начало династии решается Всевышним. И, следовательно, первый государь любой династии — тоже законный, раз Господь его благословил таковым быть.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: монархия 20 романовы 5
Об Александре Герцене  
28 ноября 2014 г. в 12:26

Отрывок из лекции «Антисистемы» (2006).
Отекстовка: Сергей Пилипенко, ноябрь 2014.

С моей точки зрения, примерно подобное можно наблюдать у нас, начиная с поколения Герцена и Огарева. Мы к этому еще вернемся, но не скоро. Об этом замечательно написал Достоевский в «Дневнике писателя за 1874 год». Я его процитировал в своей статье. Он пишет о Герцене, что тот не стал эмигрантом, а родился эмигрантом. Это уже сложившийся тип русского барина, который любит народ, но его народ обладает почему-то не чертами русского крестьянина, а чертами парижского «санкюлота», то есть бесштанника времен революции. Чем больше такой француз обожает вымышленную Францию, которую, конечно же, только угнетатели не дают создать, тем больше ненавидит реальную Францию. Такой русский, который жалеет народ, не существующий и не могущий существовать, настоящий русский народ презирает, а живет за счет этого народа. Александр Герцен исправно получал доходы со своих русских имений. Не могу не упрекнуть государя в недопустимом чистоплюйстве. Герцена конечно надо было вызвать в суд из-за границы. Он бы, разумеется, не приехал. На том основании надо было его судить и провести конфискацию имущества. И пусть его содержат английские друзья.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: Александр Герцен 1
Эпоха дворцовых переворотов  
28 ноября 2014 г. в 12:09

Москва. 23.11.2004.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, ноябрь 2014.

Последним подарком соотечественникам второго российского тирана была его норма престолонаследия. Откуда она взялась — понятно. Задолго до того, как убить своего сына, Петр ему не доверял и не хотел, чтобы царевич Алексей Петрович ему наследовал. Строго говоря, закона о престолонаследии у нас не было. У нас его вообще не было до светлой памяти императора Павла Петровича. Но был принцип наследования. Вспоминайте лекции. Сначала был лествичный принцип наследования, господствовавший, хоть и нарушавшийся, в домонгольской Руси и в какой-то степени сохранявшийся даже в XIV веке, когда от него начали уходить. В XV веке установился майоратный принцип. То есть, отцу безоговорочно наследовал старший сын, без права женщин наследовать престол. Мы разбирали с вами исключение с Еленой Глинской и квалифицировали его как узурпацию. С 1584 года, то есть со смерти первого тирана Ивана IV майоратный принцип был дополнен процедурой избрания каждого следующего государя на царство, и в этом виде он дошел до Петра. Петру надо было уйти от этого. И потому он изменил принцип наследования. Услужливый Феофан Прокопович написал небольшой трактат в обоснование нового принципа под названием «Правда воли монаршей». То был завещательный принцип. Ну, то, что царь уже при жизни назначал себе преемника, ситуации не меняло. Это завещательный принцип. Если помните, мы сталкивались с ним в Великом княжестве Литовском.

Из всех принципов в монархии самый неудачный — принцип завещательный. Он неизбежно порождает конфликты, заговоры, государственные перевороты, везде, где применяется. Но принцип появился. Затем несчастный царевич был убит своим родителем. Петр ждал нового наследника, жаждал наследника. После гибели царевича Алексея дорога была открыта, практически расчищена, хотя и оставался сын царевича, законный внук Петра — царевич Петр Алексеевич. Но то было маленькое препятствие. После двух дочерей Екатерина родила-таки сына, но он тут же и скончался. С сыном не получилось. Не давал Господь Петру квазизаконного наследника, и состоялся вошедший во все книги эпизод, когда Петр умирал. Было ясно, что он умирает, и ему тоже то было ясно. Он умирал не скоропостижно. Вокруг смертного одра толпились генералы, сенаторы, самые видные, самые знатные вельможи. Точно не знаю, но наверняка там был и Прокопович. И вот умирающий потребовал бумагу и перо, тут же появились необходимые аксессуары. И Петр произнес: «Всё оставляю...» А вот, кому оставляю, не успел сказать. Так и неясно осталось навсегда, кому он собирался все отдать.

«Птенцы гнезда Петрова» не желали законного наследника, царевича Петра. Он связан соответственно с Лопухинской линией, никуда не денешься, он связан с убийством его дедом его отца. А дальше была полная свобода выбора. Кроме мальчишки, оставались только дамы, имевшие отношение к правящей династии. Конечно, по старому русскому принципу женщина престола не наследует, но больше никого не было. Зато с другой стороны, их было много. И начались государственные перевороты. О первом забывают. До сих пор забывают о государственном перевороте 1689 года, которым мы с вами занимались подробно, на который я потратил целую позапрошлую лекцию. Забывают, что то был классический государственный переворот. В 1725 году происходит первый (после смерти Петра) переворот. Проводит его Александр Данилович Меншиков, «главный птенчик», опираясь прежде всего на гвардейские полки, которых было тогда два в России — Преображенский и Семеновский. Этот переворот приводит ко власти вдову Петра Екатерину, которая коронуется как императрица Екатерина Первая. Я не знаю, не готов утверждать, что она была монархиней самого низкого и темного происхождения в мировой истории — с королевами и царицами иногда всякое случалось. Но то, что она была таковой в русской истории, это точно, это совсем точно. Она не принадлежала ни к одному владетельному дому, но русские царицы в то время тоже не принадлежали владетельным домам. Наши государи женились на дворянках, на своих боярышнях. Но эта не была даже дворянкой. То был первый переворот.

Я хочу сначала пройти все перевороты, установить степень родства и только потом характеризовать эти эпохи, что, видимо, придется делать на следующей лекции, потому что это — одно из самых запутанных времен, это век женского правления, блестящий век. Блестящий век! Великолепное искусство, дивная архитектура, начало новой российской словесности. Внешнеполитические успехи поразительны! Завершение создания Российской империи. Тут есть, чем гордиться. Но постоянная чехарда, постоянные фавориты, постоянные заговоры, постоянные перевороты.

Иван Лукьянович Солоневич в «Народной монархии» вообще отрицает, что у нас в XVIII веке было самодержавие. «Да у нас», пишет он, «и монархии-то не было, а была череда фаворитов». Он ту эпоху не любит. Но и он не лишает восхищения и уважения ни Ломоносова, ни Растрелли, ни Державина. Это все при нас. Но история государства выглядела странно.

Итак, посмотрим. Екатерина Вторая правила 34 года, дольше всех. Плюс Елизавета Петровна — 20 лет. Уже 54 года, уже дольше полувека. Плюс Анна Иоанновна — 10 лет. Уже 64 года. Плюс Екатерина Первая — около 3 лет. Плюс правление Анны Леопольдовны — полтора года. Всего две трети века. Остается только правление Петра. Он умер в 1725 году, то есть четверть века уходит на него. А все остальное — это короткое правление низложенного и убитого Петра Третьего, короткое правление умершего безвременно молодым Петра Второго. Короткое правление в конце века тоже убитого Павла Петровича. И всё.

Теперь посмотрим, что получается по датам, потом по степени родства. В 1728 году умирает Екатерина. Императором на абсолютно законном основании, когда амбиции попритихли, без переворота становится Петр Алексеевич. Оспаривать права законного, прямого наследника, внука Петра никто не стал. Казалось бы, с «Правдой воли монаршей» покончено. Но он замерз на охоте, заехал погреться в крестьянский дом, заразился оспой и скоропостижно скончался.

По избранию императрицей становится Анна Иоанновна, в этот момент вдовствующая герцогиня Курляндская. Кстати, Курляндию, значительную часть современной неисторической Латвии, мы получили в наследство законно. Другого наследника не было. Вдовствующая герцогиня была единственной наследницей. Став императрицей, она с собой притащила Курляндию. Между прочим, такие нормы в международном праве временному пересмотру не подлежат. Они не имеют срока давности. То есть, этот кусок Латвии есть наше законное владение, вместе с Ригой и Митавой. Десять лет правления Анны Иоанновны — это так называемая «Бироновщина». В 1730 году начинается, в 1740 году заканчивается.

На основании «Правды воли монаршей», по завещанию Анны императором становится сын ее племянницы младенец Иоанн, вообще-то император Иоанн Шестой, несчастный Шлиссельбургский заключенный, который проведет в Шлиссельбурге всё правление Елизаветы и в самом начале правления Екатерины при попытке его освобождения будет убит. А сама племянница Анны, Анна Леопольдовна, становится в 1740 году правительницей при малолетнем сыне Иване. Она правила полтора года. С ее правлением связаны два переворота. Один армейский в ее пользу. Фельдмаршал Миних устранял Бирона. И затем гвардейский в 1741 году, который приводит на престол «дщерь Петрову», милейшую государыню Елизавету Петровну. Ее очень неплохое для русских людей царствование занимает 20 лет. На нее никто не посягал. Она была вне конкуренции. Она была очень любима и народом и дворянством, и духовенством, кстати сказать. Годы правления — 1741-1761. Ее смерть не сопровождается государственным переворотом. На основании «Правды воли монаршей» Елизавета, в некотором смысле, поступила также как Анна Иоанновна. Ее преемником по завещанию становится ее родной племянник, сын старшей дочери Петра, Петр Третий Федорович. С этого момента, если бы не историческая традиция, строго говоря, мы должны были бы отмечать смену династии. Переход к дальнему родственнику есть смена династии. И таким образом с 1761 года у нас у власти не династия Романовых, а династия Гольштейн-Готторп-Романовых. Это нормально. Такое часто бывает в мировой истории.

В Англии, которая блюдет принцип династии, с XI века сейчас уже восьмая династия, но каждый основатель новой династии женился на представительнице ушедшей династии. В силу того ныне правящая императрица Елизавета вообще-то в кровном, хотя и невероятно отдаленном родстве с Генрихом Завоевателем.

Однако вслед за тем следует очередной гвардейский переворот. Очень скоро, в следующем 1762 году, Петра Третьего вынуждают к отречению от престола, а затем убивают. На престоле оказывается его супруга, всем известная императрица Екатерина Вторая, вообще не имевшая никакого отношения к Романовым, кроме брака с Петром, но имевшая законного сына. Так что, перерыва, вообще-то говоря, нет. Екатерининское правление, начавшееся с переворота, обошлось без дальнейших переворотов.

Павел Первый — законный наследник престола в любом случае, как ни относиться к перевороту 1762 года. Можно осуждать Екатерину, но Павел — сын Петра Третьего. «Правды воли монаршей» на сей раз не потребовалось, хотя существуют упорнейшие слухи всех времен, что Екатерина хотела лишить Павла права престолонаследования, но не решилась. Слухи есть, а документа нет. Павел Петрович был не только законным наследником, но и издал наконец-то настоящий, действующий в настоящее время Закон престолонаследия. Его никто не отменял, ни Временное правительство, ни коммунистический режим, ни послекоммунистический режим. А раз нет акта упразднения закона, то закон действует. Однако, несмотря на то, что появился майоратный, западноевропейского образца, совершенно четкий, строгий закон о престолонаследии, тем не менее, вслед за тем происходят еще два гвардейских переворота. В 1801 году Павел Петрович был убит.

Но закон действовал, и на престол вступает его законный наследник Александр Первый. А в 1825 году, в юбилей, к столетию начала Века дворцовых переворотов происходит последняя попытка гвардейского переворота — «Восстание декабристов» на Сенатской площади, неудачный переворот по привычной схеме гвардейских переворотов. Перевороты же не всегда удаются. Таким образом, Эпоха дворцовых переворотов занимает сто лет — 1725-1825. Вот такая интересная особенность истории России.

Теперь, когда мы знаем хронологию, давайте посмотрим, откуда кто взялся. Екатерина Первая опиралась прежде всего на Меншикова, на своего бывшего любовника, у которого ее отбил Петр. Они были дружны. Никаких интимных отношений у них давно не было, но относились друг к другу очень мило. Это правда. Вот почему Меншиков так старался руками гвардейцев укрепить ее на престоле. Хоть он и генералиссимус, и адмирал Красного флага, президент коллегии, генерал-губернатор Санкт-Петербургский, рейс-маршал, светлейший князь Римской империи, то есть Австрийский, и Российской империи светлейший князь, и еще имел много титулов, он понимал, что титулов и званий много, но происхождение-то его давит. Потому надо укрепляться. Понимал он и то, что никто не знает, переживет ли его Екатерина. Весьма вероятно, что он может пережить Екатерину, а она — его основная опора. Потому Меншиков под себя учреждает (формально учреждает конечно императрица) «Верховный тайный совет», не петровское учреждение, который поставлен над всеми другими институтами государства. Он должен был всегда состоять из 8 членов и располагаться прямо между императрицей и государством. «Государство есть я», понимаете?

То удалось. Меншиков чувствовал себя уверенно, в безопасности. А зря чувствовал. И вот что первое тут интересно. В Верховном тайном совете оказалось много аристократов, больше половины. Родовая знать относилась к Екатерине, как вы понимаете, с хорошо скрываемым презрением. Было бы странно, если было бы иначе. И уже то гарантировало отсутствие любых споров относительно законного наследника. И Петр Алексеевич, как и его дед, опять Петр Алексеевич, Петр Второй, занимает престол.

Все было бы ничего, но Меншикову захотелось быть не «полудержавным», а совсем уже «державным властелином». Пушкина помните в «Полтаве»? И он обтяпывает следующее дельце. Он продвигает в невесты Петру свою дочь Марию. Вы понимаете, что в положении тестя царского, он оказывался бы много выше Верховного тайного совета. Члены Совета понимали то лучше всех, потому они сомкнули ряды и сломили Меншикова, который улетел с конфискацией имущества в Березов, где и скончался, пережив кончину ни в чем не повинной и несчастной Машеньки Меншиковой. Вы помните картину великого Сурикова «Меншиков в Березове». Мария Меншикова сидит там у ног своего отца. Суриков писал ее со своей дочери, умиравшей от чахотки. Затем умер сам Меншиков, остальные дети его остались.

Так как Меншиков был репрессирован в предыдущем режиме, то режим Анны детей Меншикова, вторую дочь и сына, восстановил в титулах и имущественных правах, а они, наследники, в свою очередь без звука вернули Российской империи девять миллионов тогдашних золотых рублей из банков Лондона и Амстердама! То как раз позволяет мне утверждать, что всё зависит от настроений русского общества и от появления в России русского правительства. Нету ничего страшного в утечке миллиардов долларов за границу, потому что как те вернули, так и эти вернут как миленькие.

Дети Меншикова прекрасно понимали, что торговаться с государством не приходится, потому как без лишних слов пятки к ушам приставят. И все здешние дети, не важно кого, Абрамовича, Смоленского и тому подобных, понимают то же самое. Причем приставлять пятки даже не потребуется: условия игры всем известны!

Слушательницы: А Васька слушает, да есть… Они же за границей дети…

Махнач: А что, у нас спецслужб, что ли нету? И потом не все за границу уехали. Ну, Гусинский с детьми за границей. Говорят, Березовские очень чадолюбивы. Потому самих можно даже не выкрадывать, достаточно взять детей…

Так вот, тогда Верховный тайный совет превращается из аристократии в олигархию. Кроме боязливого, устранившегося ото всех дел, канцлера Головкина в него входят прехитрый вице-канцлер барон Остерман, а остальные члены Совета — это четверо Долгоруковых и двое Голицыных. Получился такой семейный «профсоюзик». Добавим к этому также, что из трех фельдмаршалов, возглавлявших Российскую армию, тоже один был Голицын и один Долгоруков.

Причем эти два клана друг друга поддерживают. У них согласие, такой себе, повторяю, семейный профсоюзик. Тут Долгоруковы решают в свою очередь заняться матримониальными делами. И очередной предполагаемой невестой Петра Второго, совсем еще юнца, даже не совершеннолетнего, оказывается Екатерина Долгорукова (Алексеевна). Быстренько удаляют молодую Елизавету. Она, правда, была старше своего племянника, но не намного, и была исключительно хороша. Она всю жизнь была хороша, конечно, по вкусам того времени. У нее была барочная внешность, круглая, фарфоровая, с огромными глазищами. Правда, очень близкая степень родства не прилична в любом случае, но и такой момент был.

Что можно сказать об этих царствованиях? При Екатерине сразу наблюдается смягчение обстановки, сразу же, а при Петре Втором даже умеренная реакция. То есть, никто не повелевал обратно растить бороды и переодеваться в русское платье образца XVII века. Никто не собирался уничтожать флот, срыть Петербург. Но все же столица была возвращена в Москву. Сразу был отменен идиотический петровский указ, запрещающий каменное строительство по всей России помимо Петербурга. Его уже перестали выполнять. Именно умеренная реакция, которая, на мой взгляд, и была необходима. Не резкая ломка всего, что сделал Петр, ведь поезд ушел, Россия двинулась дальше, а умеренная. То означало, что мы можем рассчитывать на то, что Россия отдохнет от действий преобразователя и воспользуется тем, что он оставил положительного, например, международный престиж, флот, мануфактуры. Без его крайностей, без его разрушений. Но, как я отмечал, Петра Второго скоро не стало.

И вот тут вопрос стал серьезным. Петр в последние годы своей жизни был одержим идеей заключения династических браков. Детки подрастали, он их пристраивал. Его международный престиж рос все-таки постоянно, и потому для каждого последующего брака он находил более громкую, более престижную партию. Сначала он женил иноземных властителей на дочерях своего брата Ивана, которых было три. Потом по мере подрастания выдавал замуж своих собственных дочерей, коих было две. В чем тут было дело?

Дело было вот в чем. К моменту, когда нужна была новая кандидатура, наличествовали пять дочерей Ивана и Петра, но у власти была родовая знать. А родовая знать дочерей Петра не желала, и понятно почему. Анна и Елизавета Петровны были «привенчанными детьми». Ну, вообще-то венчание родителей покрывает грех незаконного рождения. Но так с точки зрения церкви, а с точки зрения аристократии они все же были внебрачными детьми, привенчанными уж точно. Но были еще три дочери Ивана, как я уже сказал. Екатерина Ивановна, старшая, была герцогиней Мекленбургской, а Анна Ивановна — герцогиней Курляндской. Почему предпочли младшую? Очень просто. Она была вдова, а герцог Мекленбургской был жив, и, понятно, он не нужен был здесь как муж императрицы. Потому Верховный тайный совет, который решал всё, решил в пользу второй дочери.

Отметим сразу, что третью дочь своего брата, уже умершего, Петр пристроить за иноземного принца не успел. Прасковья Ивановна за спиной у родителя спуталась с Дмитрием Мамоновым, мало того, что спуталась, так еще и тайно с ним повенчалась. Петр, конечно, и за меньшее мог оторвать голову, но в отличие от тирана Ивана, тиран Петр на широкие жесты был способен. Мамонов был героем Полтавы. Потому Петр махнул рукой — живите, как знаете. А Мамоновы потом всегда гордились родством с Романовыми. Так Прасковья отпала.

Что касается собственных дочерей, то их Петр тоже пристраивал, они были младше. Именно таким образом Анна Петровна стала герцогиней Голштинской, а Елизавете Петровне сватали самого наследника французского престола, будущего Людовика XV. Но Петр не успел. Елизавета была еще мала. Покуда то, покуда сё, переговоры, Петр помер. Елизавета так и осталась без брака. Кстати, тайный брак у нее был. И, скорее всего, ребенок был. Ее тайный брак с Разумовским был совершенно законным, но по западным нормам морганатическим, неравнородным, потому претенденты на престол оттуда родится не могли. Что же касается Людовика XV, то по непонятной причине, может быть, даже и по этой он всю жизнь ненавидел Россию, русских и лично Елизавету (Махнач смеется).

Вот почему Верховный тайный совет избирает Анну. Но ей предписано скрепить подписью так называемые «Кондиции», то есть условия, на которых она будет императрицей. Они известны. И подлинный документ, ею подписанный, сохранился в государственном архиве, кстати сказать. Начинается он с развернутого текста о незыблемой верности православию, а дальше следуют условия. Императрица обязуется всегда содержать Верховный тайный совет из 8 персон и без его согласия ни с кем войны не «счинять», мира не заключать, в чины выше полковника не производить (в четыре верхние генеральские, так же и статские, разумеется), в любые придворные чины никого не возводить. Таким образом, ее ближайшее окружение надежно контролировалось Верховным тайным советом. Новых налогов не вводить, что характерно. Единственная оговорка не в пользу Верховного тайного совета выглядит так: у шляхетства имения, чести и живота (то есть жизни) не отнимать без суда. То было единственное, что было сделано в пользу дворянства. В этом отношении этот ограничительный документ значительно уступает предыдущим, которые я не стал бы называть «конституционными», хотя можно, конечно. Ограничительные документы, как вы помните, у нас уже были. В эпоху Смуты сначала была «Подкрестная грамота» царя Василия Шуйского, затем был проект боярина Михаила Салтыкова «Об избрании королевича Владислава на Русский престол». Гарантий для всех русских людей в обоих документах было больше. Та же Подкрестная грамота царя Василия гарантировала от внесудебных репрессий «не токмо дворянство», но и всех людей, а Анненские кондиции — только дворянство. Как раз, начиная с Петра, в первой половине XVIII века у нас жил этот польский термин — «шляхетство». Он начал выходить из употребления при Елизавете Петровне и окончательно исчез при Екатерине. И в конце, близко к тексту: «А если не исполню и недодержу чего, то лишена буду короны Российской». Серьезный документ.

Но, но. Верховников боялись, всерьез боялись, гораздо больше боялись, чем императрицы. И сложилось еще две группировки. Одна группировка, про которую почему-то забывают, хотела ограничений абсолютной власти государыни. Но, во-первых, она хотела гораздо меньших ограничений, гораздо более скромных. А во-вторых, эта группировка, естественно, некоторые ограничения предполагала в пользу не Верховного тайного совета, а Совета избранного дворянства, то есть как бы небольшого парламента. Это тоже ступенькой ниже, чем в XVII веке, потому что у нас не только дворяне заседали в земском соборе. Но все же то был некоторый возврат к традициям. Душой того проекта был будущий великий историк Василий Никитич Татищев. Но так как он был особой всего лишь 5 класса, даже не генеральского класса, что при дворе несолидно, был статским советником, между генералом и полковником, то, конечно, против могущественных верховников статский советник Татищев выступить не мог. Ему бы легко голову оторвали. Тогда, в XVIII веке статскому советнику в армии соответствовал бригадир, а на флоте — капитан-майор. В XIX веке военные чины пятого класса выйдут из употребления, а статский советник останется. Но Татищев нашел человека медлительного, ленивого, но честного и, безусловно, любящего Россию. То был князь Александр Михайлович Черкасский.

Черкасские заслужено гордились тем, что они были в родстве с обеими большими, долговременными русскими династиями, с ушедшей династией — через вторую жену Ивана IV Марию Севрюкову. Они были кабардинцы, но выехали на русскую службу в XVI веке и к XVIII веку окончательно обрусели. Сам Александр Михайлович был так богат и знатен, что ему ничего не было нужно. Был так ленив, что его прозвали «Черепахой». Но как человек честный, просто на благо России он был готов.

Но была еще одна сила, и, судя по всему, она не представляла собою единства. Она действовала в пользу разрыва всех кондиций и отмены всех ограничений царской воли. То был член Верховного тайного совета вице-канцлер Остерман, у которого были связи в гвардии. Гвардейцы, те же самые преторианцы, преображенцы и семеновцы, от неограниченной царской власти только бесконечные подарки получали и тоже побаивались верховников. Тут приложил свою ручонку и Феофан Прокопович.

А у Феофана было тяжелое положение. На Феофана, как мы говорили в XX веке, «телега наезжала», страшная телега. Над ним нависало обвинение в неправославии. Если бы русские архиереи Лев Юрлов, Георгий Дашков, Игнатий Смола, Феофилакт Лопатинский вели себя с Феофаном так же, как сам Феофан вел себя со своими противниками, то Феофана давно бы уже не было в живых, или он сидел бы в каменном мешке в Соловецком монастыре. Но они были люди порядочные, потому предъявляли ему претензии, требовали ответа за неправославные высказывания, писания, деяния. А Феофан отписывался, развернуто доказывал, что его не так поняли, что он нормальный русский архиерей. Архиереи читали, качали головами, трясли бородами, ловили на чем-то, писали ему следующий вопрос, а он тянул резину, ему необходимо было оказать Анне услугу!

Анну информировали о том, что, Верховный тайный совет отнюдь не представляет воли даже дворянства, тем более народа русского. Анна приезжает, ее коронация естественно проходит в Москве, и столица была в Москве. Верховники повели себя как аристократы, которые, как известно, снобы. Они не чувствовали угрозы, они чувствовали себя всемогущими. Вот если бы они дурака-то не валяли, все могло бы повернуться не так, ведь 20 маршалов были их родня. Ну что стоило в столицу ввести армейские полки и блокировать таким образом гвардейцев! А того не было сделано. И когда в торжественной обстановке Анна должна была утвердить Кондиции и приступить к процессу коронации, в коридорах и на лестницах уже звенели шпагами преображенцы и семеновцы, угрожая всех переколоть, членов Верховного тайного совета сбросить в окно на штыки, а противодействующей силы не было. Анна боялась, она все равно боялась. И проблему разрешила ее старшая сестрица, Екатерина Мекленбургская, которая первая бросилась на колени перед младшей сестрой, приветствуя ее императрицей. В этот момент Анна, наконец, решилась разыграть невинность, сказала «я-то думала, что все того хотят, а теперь вижу иное» и порвала кондиции. Я не видел документа, естественно, но фотокопию видел. Линия разрыва на грамоте видна.

Правление Анны, при котором ее фаворит Бирон становится по русскому приказу герцогом Курляндским, будучи человеком абсолютно не знатным, кстати сказать, вошло в историю как «Бироновщина». С этим правлением связана необычайно жестокая, репрессивная обстановка, активность страшной канцелярии тайных дел, тогдашнего КГБ, тогдашнего пыточного ведомства, которое в свою очередь было преемником Преображенского приказа при Петре. Кстати, если вы найдете где-нибудь в марксистской литературе или у других ненавистников России утверждение, что канцелярия тайных дел XVIII века была продолжением приказа тайных дел царя Алексея Михайловича, что ничего не изменилось, то знайте, что вам налгали. Тайный приказ действительно существовал при Алексее Михайловиче. Но только то был не пыточный приказ, ни тогдашний КГБ, а небольшое шифровальное ведомство, обеспечивающее секретную переписку (Махнач смеется).

Засилье немцев стало невыносимым. Причем немцы были загребущие, немцы были казнокрады. Не один Бирон. Бирон увлекался лошадьми и потому тратил на конюшни государственные деньги с невероятным размахом. Хотел, правда, походя, и России, точнее императрице принести пользу, но был дурак, большой интриган, но дурак. Лошадьми увлекался, но ничего не понимал в коневодстве. Бирон хотел вывести универсальную лошадь — крупную, которая обеспечивала бы сразу кавалерию и артиллерию. С одной стороны она должна была быть мощной, а с другой стороны боевой. Потому вывели породу лошадей крупных и злобных. Артиллеристы просто боялись своих лошадей. В итоге получилась Бироновская порода равно плохая как для артиллерии, так и для кавалерии. Для артиллерии она была слишком злобной, а для кавалерии — слишком тяжелой, не быстрой.

Вообще же, Бироновщина, о которой я подробно говорить не буду, представляет собой гротескную пародию на эпоху Петра. При Петре было жестоко, а стало еще больше жестокостей. При Петре было многовато иностранцев, теперь же вся верхушка состояла практически из одних иностранцев. При Петре воровали, но все-таки иногда одних Петр дубасил и отнимал наворованное, как у Меншикова, а других казнил. Так попал на плаху совершенно грандиозный расхититель государственного имущества, первый Сибирский губернатор Матвей Гагарин. При Петре за казнокрадство иногда и казнили, иногда объявляли в немилость, частично отбирали подаренные имения. Всяко бывало. Петр время от времени наказывал Меншикова, отбирал у него, много отбирал, но у Меншикова было всего столько, что то не наносило ущерба его имущественному состоянию. Так вот, в Бироновщину все недостатки Петровской эпохи были возведены в превосходную степень, а достоинства петровской эпохи не наблюдались. Флот перестали строить, он сгнил. Наши дорогостоящие корабли просто отслужили свой срок.

Единственным положительным, что можно заметить в это время, чтобы не говорить обо всех немцах как об обязательно казнокрадах, негодяях и приспешниках репрессивного режима, была деятельность фельдмаршала Миниха, одного из немцев на русской службе. Он создал в противовес старшим гвардейским полкам еще один гвардейский, Измайловский полк, и еще полк конной гвардии. Миних же создал и настоящую кавалерию, потому что драгуны были все-таки полу-кавалерия, полу-пехота. Чистой кавалерии в русской армии при Петре не было. Теперь она появилась в лице кирасиров. Три кирасирских полка были сформированы по инициативе и при деятельном участи Миниха. Один даже носил его имя — Кирасирский фельдмаршала Миниха полк. Еще более добрую акцию провел Миних, учредив, наконец, систему военного образования. Им был учрежден Сухопутный шляхетский корпус — прообраз будущих кадетских корпусов.

Так что, не все немцы были негодяи, но русским людям было не в моготу. В конце правления Анны был даже заговор с целью переворота. Есть основания подозревать, что переворот планировался в пользу Елизаветы Петровны. Но и в пытке ни один участник заговора ее не назвал. Она бы погибла, конечно. Но на нее ничего не было. То был заговор весьма высокопоставленного вельможи и чиновника, кабинет-министра Артемия Волынского. Интересно отметить состав заговорщиков. То были все люди даровитые и родовитые, хоть и не первого ряда. Еропкин (Петр Михайлович) был родовитым архитектором. Хрущев (Андрей Федорович) — тоже старинная дворянская фамилия, к которой Никита Сергеевич никакого отношения не имел. Хрущев был инженером. Мусин-Пушкин (Платон Иванович) был главой коммерц-коллегии, аристократом и блестящим организатором. Все были незаурядными людьми. Причем погибли они в самом конце, Анне оставалось несколько месяцев.

У Анны наследника не было в силу того, что не было наследника от герцога Курляндского и не могло быть. Да, я забыл сказать, что Анна при вступлении на престол обязалась также на всякий случай никогда не вступать в брак. Хотя по нормам того времени ей было и поздновато, но все равно перестраховались. Потому, опираясь на «Правду воли монаршей», она совершила гениальную акцию. Она назначила наследником внучатого племянника, Анна выдала дочь Екатерины Мекленбургской (и герцога Мекленбургского, соответственно) Анну Леопольдовну за принца Антона-Ульриха Брауншвейгского. Он там был лишним, никому не нужным. А тут его стразу сделали генерал-лейтенантом, хотя в военном деле он был также абсолютно бездарен, как и в любом другом. Но ни Антон-Ульрих, ни сама Анна (дочь Екатерины) не могли наследовать престола, а должен был наследовать их ребенок. Причем Анна учудила нечто невероятно беспрецедентное в мировой истории. Ну, присягать своим наследникам некоторые монархи при своей жизни заставляли. А то был, вероятно, единственный случай в мировой истории, когда при Анне генералитет и сенат присягали пузу, когда было еще неизвестно, кто из этого пуза появится. Появился мальчик. Его ждет несчастнейшая судьба. Свою жизнь он проведет заключенным в крепости. Надо сказать, что Елизавета жестокой тираншей, безусловно, не была и, совершив переворот, она выслала Брауншвейгское семейство за границу. Но тут ей донесла секретная служба, что судьбами этой семьи очень заинтересовались, то есть, что эту карту будут разыгрывать сопредельные державы. А то было уже серьезно. Выпускать за границу конкурента, возможного претендента на престол было невозможно. Потому Анна с мужем отправятся в ссылку, а царевич, фактически царь, отправится в крепость. Но то все в будущем.

Несмотря на титул правительницы, Анна Леопольдовна не правила. У нее был почетный титул «матери императора», потому что кроме правительницы был назначен и регент — нам известный Бирон. О своем фаворите Анна Иоанновна позаботилась. Надо сказать, что даже при Бироне правление Анны Леопольдовны было мягким, потом совсем мягким. Очень многих отпускали, возвращали с каторги, возвращали из ссылки. При Елизавете вернули всех, кого успели, а начали при Анне Леопольдовне. Многих миловали. Так вернулись враги Феофана Прокоповича, причастные к тайным действиям против него, братья художники Никитины. Правда, посредственный Роман вместе с сыном, будущим блестящим архитектором Петром Никитиным, доедут, а как раз талантливый портретист Иван Никитин не доедет до Москвы, он помрет в пути.

Но Анну тяготила опека со стороны Бирона. И Миних сделал ей подарок. Очередной переворот, переворот силами армии. Бирона арестовали, его вытащили прямо из постели. А так как действительно здоровенный герцог сопротивлялся и драться начал, то не менее здоровенные гренадеры, пришедшие его арестовывать, накостыляли ему крепенько по шее. И битый Бирон отправился в Березов, конечно. В Березов! На место! На то самое место, откуда выпустили детей Меншикова.

Недовольство иноземцами было и при Петре, и тогда их было многовато. Но недовольство засильем немцев за 10 лет Бироновщины даже при мягком режиме правительницы стало настолько сильным, что очередной переворот был произведен усилиями только одной гренадерской роты Преображенского полка. Вот так легко было делать перевороты в XVIII веке. Одной роты хватало, чтобы ворваться во дворец и арестовать монарха. Очередные перемещения, очередные аресты. И вот Елизавета Петровна у власти. Смешно, что под это дело поднадзорного Бирона перевели из положения ссыльного под домашний арест в Ярославль, где у него был прекрасный дом с прекрасным садом. То есть, положение ссыльного было заменено почетной отставкой, но под надзором. А на его место отправился Миних. По пути они встретились. Как встретились, о чем поговорили, как друг на друга смотрели, неизвестно.

Тут отметим, что Миних 20 лет провел в ссылке. Ему только перевалило за 70, когда он вернулся при Екатерине. Многие его сверстники были стариками. Миних же, который колол дрова, ходил на охоту, учил грамоте сельских ребятишек, всяко развлекался в своей ссылке, вернулся оттуда таким же здоровяком, каким туда отправился, и даже на всякий случай пытался ухлестывать за Екатериной. Он далеко не самый худший немец в русской истории. От двора его тут же удалили, чтобы дурака не валял. Так он еще порт построил на Балтийском море, сейчас не существующий, ураганом смытый.

То все-таки была эпоха поразительных людей, эпоха людей могучих. Не надо забывать, что то было время пассионариев, то была все еще фаза перегрева русского народа. Недюжинные люди. Вот, например, три главных участника заговора Волынского пошли на плаху, но не все. Не пошел адмирал Федор Соймонов, старинного дворянского рода, кстати сказать. Их имение Васильевское находится между Подольском и Серпуховом. Соймонов был жизнью обязан самому себе. Под пыткой ничего от него не узнали. На каторгу попал за косвенные данные. До того Соймонов был одним их первых русских стажеров на английском флоте. Зарекомендовал себя как ученый навигатор, составитель подробной лоции Балтийского моря, занимался артиллерией и архитектурой, был в чине контр-адмирала главным судьей Балтийского флота. Отличился тем, что когда за кем-то из его подчиненных осмелились явиться на корабль чины тайной канцелярии, Соймонов, как полновластный в уголовных делах и главный судья, велел матросам вышвырнуть их вон. Во все времена военные, особенно моряки, к спецслужбам относились плохо, а уж тогда-то, сами понимаете. Так что побили крепенько. Ничего, сошло с рук.

Насколько известно, около года потребовалось, чтобы разыскать Соймонова по каторгам, так как он был лишен имени и нигде не значился под своим. И даже родилась легенда, как посланный усталый офицер сидел у костра со стражниками, согревался и по чем свет костерил каторжника, которого ему приходится разыскивать по всей Сибири. Тут он и нашелся среди окружающих.

Ходила легенда, что ему вырвали ноздри и сделали пластическую операцию. Но то чушь. Никто бы тогда пластики не сделал. Значит, все-таки не рвали. Но он, тем не менее, был возвращен, и в Кремле на Соборной площади были выстроены войска всех родов оружия. И под барабанный бой Соймонова накрывали знаменами, возвращали честь, ведь он же побывал в руках палача. После того он управлял заводами в Сибири, затем был Сибирским губернатором, при Екатерине был назначен в Сенат и просенаторствовал, кажется, 6 лет. И только потом в 80 лет ушел в полную отставку. Казалось бы, можно чаек попивать. Ничего подобного. Он готовит свои труды, полное собрание его сочинений может заполнить книжную полку. Первая история Сибири, сочинения гидрографические и гидрологические, артиллерия, архитектура корабля, организация заводского дела в Сибири. Он скончался почти в 90 лет. И, конечно, в наш век таких людей больше не рожают. То было небольшое отступление.

А что произошло с Елизаветой, о достойном ее царствовании мы подробно поговорим в следующий раз. У нее тоже не было законного наследника, сына вроде бы не было. Дочь у нее, надо полагать, все-таки была от Разумовского, хотя доказательств нету. Видимо, все-таки монахиня женского московского Ивановского монастыря «Досифея» — ее дочь. На ее отпевании присутствовала вся знать, только не императорская семья. И погребена она была в Новоспасском монастыре. А то родовой монастырь Романовых, где Романовы не цари не погребались. И над ее могилой стоит часовня.

Но в любом случае дети Елизаветы от брака с Разумовским не могли наследовать престол. То была бы уж очень большая наглость. И потому она поступила почти как Анна, но не так замысловато. Старшая сестра Елизаветы Анна Петровна умерла сразу после родов. Рассказывают, что, только встав с постели, ей было душно, подошла к окну, распахнула его, была весна, простудилась, и ее не стало. Долгое время «Кильского ребенка» никто не замечал в России. Ну, а зачем нужен сын Голштинского герцога да еще без русского воспитания, который, только родившись, лишился русской матери? Но у Елизаветы не было особого выбора. Петра, «присоединив» к православию, поименовали Петром Федоровичем, привезли в Россию и сделали наследником престола. Вот вам замысловатость этой «воли монаршей». Повторился пируэт Анны Леопольдовны с Иваном Шестым.

Таковы причуды XVIII века. О правлении Елизаветы и кратковременных проблемах правления Петра III в следующий раз, ровно через неделю в следующий вторник. Хочу только закончить на хорошей, доброй ноте. Есть предание, что, отправляясь совершать переворот, арестовывать Анну Леопольдовну, Елизавета молилась перед Иконой Богоматери и дала обет никогда никого не казнить. Но кто бы мог то рассказать? Только Елизавета или Богородица. Но кому? Однако факт остается фактом. За 20 лет Елизавета Петровна не подписала ни одного смертного приговора. Может быть, она рассказала то мужу своему Разумовскому.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Владимирское предгосударство (2006)  
19 июня 2014 г. в 16:59

Москва, Университет Иоанна Богослова. 2006.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, июнь 2014.

В начале окончание предыдущей лекции об общественно-политическом устройстве домонгольской Руси

Так, на чем мы закончили прошлый раз? Смердов я прочитал, да? И закупов, временно зависимых людей, я прочитал. Вот и хорошо тогда.

Значит, как мы с вами установили, в России, на Руси преобладало свободное, общинное крестьянство, то есть смерды. Так продолжалось, сразу отметим, и после монгольской эпохи, пока не появились некоторые тенденции — прикрепление крестьян к земле. Но то началось только в XVI веке. Кстати сказать, ряд историков-марксистов, особенно старательно академик Греков, просто из кожи вон лезли, желая разыскать феодализацию, закрепощение. Но ничего не получалось, потому что временно зависимые, как мы сейчас увидим, действительно были, но совсем зависимых не было, а должны были быть. Должны были быть крепостные, в которых временно зависимые превращаются по мере закрепощения.

Правда, были холопы, но они есть, безусловно, рабы в домонгольский период. Некоторое смягчение их рабского положения шло под влиянием христианского воспитания. В частности, рядом указов владельцам запрещалось холопов убивать.

Более того, мы приняли определенный объем законодательства у византийцев. Они составили корпус, заметно больший по размеру, чем Правда Русская, под названием Мерило Праведное. Туда вошло то, что относилось к церкви, то есть брак, развод, в значительной степени имущественные отношения, потому что от отношений брака зависит наследование имущества. Ну, и наконец, в Мерило Праведное вошел и Закон Градский. У нас его также называли Книгой Эпарха. Не буду его рассказывать, ибо вправе вас отослать к своей работе «Русский город и русский дом». Там все есть. Она для вас обязательна.

В частности были усилены ограничения для вступления в брак. В России поправленный Номоканон требовал на ступеньку больше, чем в Византии. И то понятно. Там давно привыкли к определенной строгости. Никто не посягал жениться на двоюродной сестре. У нас к такой строгости не привыкли, и церковь, так сказать, несколько перегибала палку. Браки между троюродными родственниками были в Византии совершенно обычными, хотя и требовалось разрешение епископа, который, как правило, удовлетворял просьбу. А ближе — уже инцест, и все естественно испытывали к тому отвращение.

Повторяю, положение холопов смягчалось, но они оставались рабами на протяжении домонгольского периода, который мы с вами сегодня заканчиваем. И если допустить, что закупы, то есть временно зависимые, превращались в холопов, то тогда у нас устанавливался не феодализм (согласно марксизму), а рабовладение. Первый историк-марксист, весьма злополучный ненавистник церкви, хоть и по фамилии Покровский, так и предполагал, что наступает рабовладение, и что вообще в домонгольской рабовладельческой Руси никакого феодализма не было. Его осудили за, так сказать, недостаточный марксизм, но как ни старались найти крепостных в домонгольской Руси, то никак не удавалось.

Вообще-то закуп мог быть похолоплен, но лишь в двух случаях. Первый случай: он мог добровольно продать себя в холопы, или вступить в брак с холопкой без предварительного договора с ее хозяином, что то же самое. И второй случай: он мог, не выплатив долга, то есть купы, сбежать. Как вы понимаете, первый случай есть исключение. Вообще вас не должно удивлять, что иногда люди продавали себя в рабство. В итоге стихийного бедствия можно было остаться без ничего, даже без общины, голеньким. И помочь тогда некому. Но есть и другая причина: реальные условия жизни холопа могли быть и повыше, чем у смерда. Во все времена есть люди, которые больше любят свободу, а есть люди, которые больше любят — ну, ее, свободу — вкусно покушать, сытно покушать. Но то всё равно было редкостью в свободолюбивой атмосфере древней Руси, которую я вам описывал. Второй случай тоже редкость, потому что для того надо было стать закупом, не выплатить долг, сбежать, быть пойманным и по суду быть проданным в холопы. Как вы понимаете, то тоже единичный случай. Холопов было гораздо меньше, чем свободных, намного меньше. И вообще в основном холопы были дворней, а не земледельцами, не скотоводами, не ремесленниками. Боярин, конечно, мог иметь холопа-сапожника, но всё равно не мог конкурировать с мощным ремеслом многочисленных городов древней Руси.

Что такое «временно зависимый»? Есть две категории. Наиболее хорошо известны и изучены — «закупы». От слова «купа» (заем). Корень живет и в современном русском языке: «покупка», «покупать». И «рядовище» от слова «ряд» (договор). Этот корень тоже существует в словах «подряд», «наряд», «разряд». Чаще всего упоминаются закупы. Вот мы о закупах и поговорим. Впрочем, есть основания полагать, что положение этих двух категорий сильно не отличалось. Почему человек шел в закупы? А вот именно по той причине, что уже говорил, — когда он оставался без поддержки общины. Он мог быть изгнанником. Можно было так испортить отношения с соседями, что приходилось бежать. Но чаще то был результат какого-нибудь бедствия, когда обнищала вся община, и соседскую помощь оказать некому. Тогда приходится идти к боярину. И вот тут-то не только в сельской среде, но и в городской возникали кабальные отношения, о чем вы слышали, конечно. Объясняю на пальцах. Вообще проценты на займы были высокими, но я специально беру очень высокие, чтобы было удобнее считать. Предположим, вы пришли к боярину и просите купу в две гривны под 50% годовых, то есть под гривну. Обзаводитесь хозяйством, работаете. Через год честно несете ему одну гривну. Проходит еще год, вы несете вторую гривну. Вы уже отдали две гривны, но вам нужно еще две, чтобы выкупиться. А то очень много. Две гривны у вас есть, но если вы их отдадите, то вы останетесь без имущества. То крупная сумма для такого мелкого труженика, как закуп. Если все распродать и вернуть деньги, придется снова идти за купой. А когда пройдет год, то вы заплатите всего уже три гривны, но выкупиться не сможете. Вот это закабаление и есть закрепощение. Вроде бы всё так, но нету крепостных, в которых должны превращаться закупы. Процесс закабаления может быть очень долгим, многолетним, закуп может так и умереть закупом. Но то всё равно не делает его детей зависимыми или прикрепленными.

Кроме того, то правило было изменено и очень жестко после событий 1113 года. То было крупное, так называемое «антифеодальное восстание» в Киеве. На самом деле оно не было антифеодальным. Ничего особо феодального там не было, восстание было антикабальным. А что же было в Киеве? В Киеве перед этим годом княжил, то есть занимал место великого князя Святополк Изяславич. То был не тот Святополк Окаянный, как вы понимаете, тот был в X веке, а мы говорим о начале XII века. Иногда так и пишут: Святополк Второй, по пребыванию на киевском столе. Он — сын Изяслава, внук Ярослава Мудрого, правнук святого Владимира, двоюродный брат Владимира Мономаха, который тогда еще не был киевским князем. Святополк был довольно поганым князем. Очень любил «совместные предприятия», очень любил разные предметы роскоши с Запада, из Ирана. А обеспечить их ему могла лучше всего киевская община иудеев-рахдонитов, выходцев из Ирана, которая на том страшно жирела. Вот почему я говорю о совместных предприятиях. А расплачиваться, как вы понимаете, приходилось киевлянам. Но увеличить подворную подать Святополк не мог, такой власти у него не было. Она была одинаковой от отца к сыну. Но были другие источники доходов князя: мыто (торговая пошлина), судебные сборы, и так далее. Святополк выжимал деньги, иудейская община сильно жирела. А дружина у Святополка была свирепой, в Киеве можно было прокормить довольно большие дружины. И вообще, чтобы восстать, русскому народу требуется некоторое время на разгон. Раскачаться надо.

Пока киевляне раскачивались, Святополк умер. Некоторые историки предполагают, что ему помогли в скоропостижной смерти. В любом случае мне его не жаль, туда ему и дорога. Важно то, что он внезапно умер. И киевляне тут же радостно пошли громить иудеев. А те заперлись в синагоге и отчаянно сопротивлялись. Киевляне же позвали на киевский стол Владимира Мономаха. Он, кстати, вел себя порядочно, чужих столов не искал. Но тут был особый случай, тут восстание. Он принял приглашение, прибыл в Киев, спас уцелевших иудеев, из чего можно сделать очень важный вывод. Если на вас напали, обязательно защищайтесь. Весьма возможно, что вы будете защищаться, и вас убьют. Но точно можно сказать, что если не будете защищаться, то убьют обязательно. И в соглашении с другими князьями Владимир запретил иудеям проживать в Русской земле. Тот запрет действовал веками в великорусских областях до Екатерины Второй, а в западных областях постепенно перестал действовать по мере их подчинения Польше и Великому княжеству Литовскому. Вот откуда, забегая в будущее, пресловутая черта оседлости, потому что они все были западнорусского происхождения (украинского и белорусского).

Но то восстание не было направлено исключительно против иудейской общины. Оно также не носило чисто этнического характера. Оно было антикабальным. И Мономах в соглашении с другими князьями, которых было много и без которых он не мог того сделать, последний раз дополняет Правду Русскую, вводя Правило третьего реза. Впервые Правда Русская Ярослава Мудрого пространно дополнялась уже его сыновьями.

Третий рез — это третий учетный срок. Действовало правило следующим образом. Берем тот же самый случай — двугривенная купа под 50% годовых. Что мы получаем? Через год боярин получает одну гривну, еще через год — вторую гривну, а на третий год — третий рез. То есть, приносят ему гривну и говорят: всё, а дальше правило третьего реза, кабала расторгнута, и шиш тебе, боярин, без масла. То имело два положительных следствия. Во-первых, прекратилось распространение кабальных отношений, а во-вторых, усовершенствовались, вообще-то говоря, отношения кредита. Стало невыгодно требовать очень высокие учетные ставки, ибо вылетишь по Правилу третьего реза. Учетные ставки снизились, и то расширило круг банковских операций.

Я должен заметить, что в православном мире ведь никогда не было, как в католическом, строжайшего запрета вообще на ростовщичество. Были нравственные претензии, осуждали жестокость ростовщика, неимоверные проценты. И можно было даже под отлучение от церкви залететь.

Слушательница: Нам срочно нужен Мономах.

Махнач: Совершенно справедливо. Нам давно нужен Мономах. В аудитории смеются.

Так вот, отношения кредита расширились. И, сразу замечу, вся обширнейшая, самая гигантская по территории Новгородская колонизация Русского севера была построена на отношениях кредита. И торговля в Новгороде была тоже во многом связана с кредитом.

На этом тему «Общественно-политическое устройство Древней Руси» закрываем. Следующая тема — «Владимирское предгосударство».

Владимирское предгосударство

Термин «Владимирское предгосударство» введен нижегородской исследовательницей Серовой. «Владимирское», конечно, от города Владимира, а ни в коем случае не от имени Владимир. Ни с одним Владимиром оно не связано. К сожалению, Серова издала свою работу в альманахе, потому она малоизвестна. Ее затирали, потом она появилась. Потом снова исчезла, возможно, что уже скончалась. При советской власти ее не публиковали не потому, что она была какой-нибудь зловредной, ну хотя бы как Махнач, а потому что она была школьной учительницей, а школьному учителю не положено высказывать новое в науке. Такое мог опубликовать только академик с двумя докторами. Сейчас стало полегче.

Владимирское предгосударство — это консолидирующая деятельность русских князей от конфедерации к созданию единой державы Российской в конечном итоге. Первый этап той деятельности, относящийся к середине XII века, еще не претендовал, не посягал на создание единой России. Тот первый этап был лишь попыткой заменить конфедерацию федерацией, дать России некий центр. Он был связан с возвышением города Владимира-на-Клязьме и с такими выдающимися деятелями нашей истории как святой благоверный князь Андрей Боголюбский и его брат и преемник Всеволод Третий, именуемый обычно Всеволод Большое Гнездо. Иначе их еще называют, что тоже о многом говорит, «Владимирскими самовластцами». У Андрея мужского потомства не было. Россию создали потомки Всеволода, Всеволодовичи. Его внук — Александр Невский. Потомки Александра Невского — московские князья, а затем цари, до XVI века, конечно, цари доромановского периода.

Прошу прощения. Это нецивилизованно, но стакана у меня нет. Махнач пьет воду из бутылки.

Андрей был одним из внуков Владимира Мономаха, старшим сыном, наследником суздальского князя Юрия Долгорукого, который судя по всему Москвы не основывал, но так уж ему повезло, что Москва впервые упомянута в летописи в связи с ним. Москва, конечно, старше. Но поскольку другой точной даты нет, приходится считать от 1147 года.

Юрий был князем никудышным, а самое главное старомодным, пережившим свою эпоху. Он всю свою жизнь положил на то, чтобы доискаться Золотого Киевского стола. Киев же переставал быть престижным. Киев беднел. Дело все в том, что в 1070 году византийские войска потерпели страшное поражение в битве при Манцикерте. И резко, скачкообразно Константинополь стал беднее, а Константинополь был основным торговым партнером Киева и потому потянул Киев за собой. Русская земля отнюдь не беднела, а значение Киева падало. Тем не менее, вот Киев ему подавай! Своей собственной землей он занимался мало, он занимался интригами, угрозами. То была его основная работа. Торговался: ты вот мне поможешь с Киевом, а я тебе то-то или то-то...

Только в самом конце жизни он начал каменное строительство, которое было распространенно уже повсеместно по Русской земле. Интересно, что ему на редкость повезло: оба храма, им заложенные, но завершения которых он не дождался, сохранились. То старейшие храмы северо-востока: Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском, сохранившийся прекрасно, и небольшая Церковь святых Бориса и Глеба в Кидекше под Суздалем, ну сейчас уже на окраине Суздаля. Там была загородная княжеская резиденция. Он построил ее для себя, а собор — для города.

В Ростове и Суздале соборы уже были к тому времени. Они были построены до Юрия, при Мономахе. То есть, Владимир стал третьим городом (после Ростова и Суздаля). Заложены они были в 1152 году и завершены были Андреем в 1157 году. Оба храма были одногодки. К сожалению, Церковь Бориса и Глеба сохранилась частично. Своды переделаны. Естественно, глава чужая. Изменена восточная часть, увеличен алтарь за счет храма. По церкви проехались в XVII и XVIII веках. Но посмотреть интересно. Три фасада XII века все же видно.

Хоть князем Юрий был плохим, но отцом, вероятно, неплохим. Сына Андрея посадил на Вышгороде, обеспечивая ему дальнейшую попытку прорваться на Киев, когда не станет Юрия. Вышгород стоит рядом, то удобно — раз, и ты уже в Киеве! Андрей посидел, посидел и сбежал домой вопреки воле отца, прислав ему послание с извинением, где четко прописал: «Не хочу быть на Вышгороде, хочу на Суздале, бо то наша отчина». То есть, то наша земля, на свою землю. То интересный момент. Кстати, он сыграл при том, несомненно, определенную роль в его прославлении. Именно Андрей привез с собой две знаменитейшие чудотворные иконы — Владимирскую и Боголюбскую, дошедшие до нас, слава Богу. Правда, Владимирская в очень приличном состоянии для XI века, а Боголюбская сохранилась очень плохо. Но тем не менее. И вообще Андрей отличался большим усердием в почитании Богоматери.

Что начинает делать Андрей? Он, пожалуй, самый сильный князь на Руси. Северо-восточная Русь стала уже достаточно многолюдной и могла позволить себе приличное войско. Определенные шансы на Киев у него есть, когда умирает Юрий. Но Андрей по-прежнему отнюдь не рвется в Киев, теперь уже не на Вышгород, теперь уже не в Киев. Он совсем не хочет сидеть в Киеве, он про Киев уже все понял! Он хочет сидеть во Владимире и из Владимира править Русской землей. В этом вся его политика. Вплоть до того, что, когда с ним нарушают договор союзные и обязанные ему многим Смоленские князья, он их просто бумагой выгоняет вон, и они без звука уезжают из своих городов, потому что знают, что с Андреем шутки плохи!

Он стремится возвыситься над Киевом, и потому предпринимает крайне неудачную попытку, на некоторое время очень обострившую внутрицерковную жизнь, заполучить для города Владимира, своего любимого города, епископа, причем с правами архиепископа, то есть зависимого не от Киевского митрополита, а только непосредственно от патриарха Цареградского. Он проиграл тогда.

Он проиграл также неудачный поход на Новгород. Правда, там произошло чудо, и чудо как раз от иконы Божьей Матери. То чудо описано, есть даже икона, где все подробно изображено. Новгородцы совершали крестный ход с иконой Знамение Богоматери, главной новгородской святыней, по стенам, обходя стены города. В это время шли переговоры послов, близ Новгорода, можно сказать, перед Новгородом. У нас есть только новгородское описание переговоров. Они были сорваны суздальскими или, если хотите, владимирскими лучниками, которые начали вероломно стрелять. И одна из стрел поразила икону Знамение, которая отвернулась от владимирцев к Новгороду. Затем последовал крупнейший военный разгром новгородцами владимирцев. Кстати, давно высказана гипотеза, что у того чуда, не у военной победы, конечно, может быть рациональное объяснение. Та икона-то тоже сохранилась. Она была выносная, двусторонняя. Крепилась она не так, как мы сейчас крепим выносные иконы, а сбоку как флаг. Даже следы петель сохранились. И от удара стрелы она могла просто повернуться. Во всяком случае, как отмечал Ключевский, утопить Владимирское войско в новгородских снегах, да еще так, что новгородцы потом на всех рынках суздальцами за мелкую монету торговали, на то можно было решиться и с меньшим умом, чем у Андрея.

Боголюбский бывал резок чрезвычайно, но свою линию он вел: предпочитал Владимир, отстраивал Владимир, стремился приблизить Владимир к Киеву красотой, значением. Неслучайно при нем во Владимире возводятся Золотые ворота. Почему? А все просто: в Иерусалиме были Золотые ворота, в Константинополе были Золотые ворота, в Киеве были Золотые ворота. Ага, ну тогда и во Владимире обязательно будут Золотые ворота! Они дошли до нас в значительной степени. Он много строит, создает целую архитектурную школу. До нас дошло далеко не большинство того, что было при нем построено. Но все же до нас дошли Успенский и Дмитриевский соборы в самом Владимире, и близ Владимира всемирно известный шедевр — церковь Покрова на Нерли. И всё в белом камне. Белокаменная техника началась с Юрия. Правда, в XII веке в белом камне уже строили в Галиции, на крайнем юго-западе. Но связь с Галицией в технике строительства я считаю маловероятной

Вопрос студентки: А Георгиевский собор в Юрьеве-Польском при котором князе строили?

Ответ: Даты не помню. То начало XIII века, перед самой Ордой. То последний белокаменный храм, значит, надо полагать, что при Юрии Всеволодовиче, который погибнет на Сити, при князе, при котором Орда пришла. А уж кто тогда сидел на самом Юрьеве-Польском, я и знать не знаю. Там же, наверняка, тоже был князь какой-то из той же линии, из Большого Гнезда.

Я увлекся немного. Успенский собор действительно построен при Андрее, и Покров на Нерли тоже. Но Дмитриевский собор был построен все-таки позднее, при Всеволоде Третьем. Был и третий собор в ряду на гребне Владимирской горы. Северо-восточнее за Владимирским и Дмитриевским стоял еще Рождественский (монастырский) собор. Но его взорвали большевички, товарищи кагебисты, на всякий случай. Он внешне был практически такой же, как и Дмитриевский, одноглавый, но почти неукрашенный, очень строгий, потому что монастырский. Дмитриевский же весь покрыт барельефом, резьбой, а этот был очень строгим.

Почему Владимир? Тоже понятно. Владимир был молодым городом, он был заложен в 1108 году Владимиром Мономахом. Сейчас, правда, во Владимире появилась гипотеза, которая очень греет владимирские души, что не Владимир Мономах, а сам святой Владимир, что не в начале XII века, а в начале XI века основал Владимир. Но, по-моему, это бред. Упоминаний о том нет. И в силу своей молодости город не имел мощного, сложившегося аристократического слоя, такого старого боярства, которое было в Суздале и особенно в Ростове — старейшем городе северо-восточной Руси. А, следовательно, Андрей сидел в городе, который ему, князю, всем был обязан. Он давал работу, он обеспечивал торговлю тем, чего много во Владимире производилось. При нем город отстраивался. А войско можно набрать из небогатых, не аристократических, мелких, служилых людей, и радоваться. Кто были боярами во Владимире? Зятья в основном. Во Владимире правил антиаристократический союз монархии и демократии. И так тоже бывает.

Естественно, старейшие города северо-востока были недовольны больше всех. Они ведь тоже принадлежали к разбогатевшей, северо-восточной, будущей великой Руси. Потому ростовцы неоднократно грозили пойти и разорить Владимир. Андрей грозил разорить Ростов. А в итоге Андрей не разорил Ростов, ростовцы не разорили Владимир, но Андрея убили. Когда толпа вершит самосуд, разобраться потом довольно трудно. Во всяком случае, убили Андрея и находившихся по делам во Владимире ростовцев. По крайней мере, в народном сознании то убийство было вязано с Ростовом.

Всеволод Третий проводил ту же линию, но надо отдать ему должное — он не был таким ярким, пожалуй, но был осторожнее и основательнее своего сводного брата. Он не лез на рожон. Он постепенно увеличивал и увеличивал, так сказать, массу своего влияния. Причем, додумался даже до такого первого шага, как первый опыт парламентаризма в России. То было первое собрание разного звания людей в 1211 году. Термина «земский собор» тогда еще не было. То был прототип земских соборов XVI-XVII веков. То был первый опыт. Почему именно он додумался, не знаю, то только Бог знает. А почему именно парламентаризм, логика того понятна. Потому что сословное представительство — всегда объединитель. Потому он начал испытывать и этот способ. Именно так были созданы сословные представительства в тех европейских странах, которые обзавелись ими еще в Средние века.

Первым сословным представительством в Европе были кортесы Арагона — небольшого испанского королевства. Большей частью Испания была тогда занята рабами. Арагон был независим, оставался христианским. Арагонские кортесы появились в 1185 году. А наш собор Всеволода Третьего в 1211 году, довольно скоро, не правда ли? В 1265 году, через 54 года, появился первый английский парламент. Так что, если кто-нибудь будет рассказывать вам про родину парламентаризма, можете ему напомнить. Французские генеральные штаты появились еще позже, шведский риксдаг еще позже, польский сейм еще позже. Они все позже английского. А началось все за Пиренеями. Были также кортесы Каталонии, потом кастильские кортесы.

И, несмотря на абсолютную незаурядность Андрея и не менее большого политика Всеволода, все равно ничего не удалось. Хотя Владимир уже окончательно стал сильнейшим городом, сильнейшим княжеством Русской земли, та тенденция не получает развития после Всеволода, не было дальнейшего развития объединительной линии. Повторяю еще раз. Ни Андрей, ни Всеволод не собирались упразднить князей и создать абсолютно централизованное, единое государство. Они хотели добраться хотя бы до уровня федерации, чтобы один князь был над князьями, а не просто самым уважаемым. Но и то не удалось, потому что совершенно противоречило стилю политического мышления тогдашних славяно-русов. Никто не хотел никакого единого государства. Вот единство пусть будет; пусть князья дружат; пусть не будет междоусобиц. Все были за единство. А зачем нам какое-то единое государство? Зачем такая обуза? Еще налоги взлетят чего доброго, казне больше денег потребуется. Кому это нужно? Зачем это нужно, когда Русь и так «велика и обильна»? И вот через считанные десятилетия они и увидели, насколько Русь «велика и обильна».

Учтите также, что этнос русов уже не существовал, а этнос славян вступил в обскурацию, он распадался. То было очень заметно при взятии Киева в 1204 году, когда черниговцы разграбили Киев как иностранный город. Но по инерции всем казалось, что всё есть, как и было, что всё нормально. До нас дошел один замечательный памятник того времени — так называемое «Слово о погибели Русской земли». Так называемое, потому что в этой маленькой повести нет ни слово о погибели Русской земли. И давно существует единственно возможное предположение, что это «Слово...» есть пролог к более длинному сочинению, которое до нас не дошло. Он кому-то понравился, и потому его вписали в летопись. Я его цитировал не один раз, в частности в моей маленькой статье, в сущности в похвальном слове Александру Невскому. И сейчас помню этот фрагмент: «При Владимире Мономахе половцы его именем малых детей пугали, а венгры укрепляли каменные стены городов своих, а Литва из болот своих не высовывалась, а немцы радовались, что далеко живут, за синем морем». Зачем нужно какое-то единое государство, когда одни «не показываются», другие «не высовываются», третьи своих «малых детей пугают»? Но затем всё резко обвалилось.

Далее после перерыва. У нас три пары сегодня, но я вас на час раньше отпущу.

Что представляла собой в политическом отношении та домонгольская Русь и чем она продолжала оставаться, несмотря на усилия Всеволода? То была конфедерация земель-княжеств, объединенных:

1. Культурно. Достаточно сказать, что у нас был один язык. Конечно, были диалекты, но они не языки. У нас и в начале XX века были диалекты. Сейчас уже почти нет: телевидение потрудилось, оно быстрее всего стирает диалекты. А то, конечно, утрата богатства. Но зато придумали, искусственно сочинили два никогда не существовавших языка — украинский и белорусский;

2. Этнически, естественно. Было два, безусловно, дружественных народа. Постепенно один из них, русы, сходит на нет.

3. Религиозно. Ничего не могу вам сказать. Существуют разные точки зрения, насколько религиозно единой была языческая Русь. Скорее всего, единства не было. Даже если не полагать, как я не полагаю, что известные нам языческие божества суть племенные боги, то есть, у кривичей были свои, у дреговичей были свои, то всё равно в каких-то местах кто-то выпирался, кто-то умалялся; по-разному было. Киев, как известно, не хотел пустить к себе Перуна, и не пустил его при молодом Владимире язычнике. То очень показательно. Капище Перуна было устроено за городом. Но во всяком случае, с принятием христианства мы можем говорить об окончательном религиозном единстве.

4. Четвертое, что немаловажно, церковно-канонически. У нас не было главного князя, хотя иногда был самый сильный князь, самый влиятельный. Конечно, таким был Владимир, потом Ярослав. Да, пожалуй, и Мономах, и Андрей Боголюбский такими были. Но то было влияние отдельного человека. Так вот, главного князя, единого для всех не было, но митрополит-то был один для всех. И патриарх был один для всех, правда, он был довольно далеко, в Константинополе, но все же. Без политического единства церковно-каноническое единство играло свою важную роль.

5. Экономически. С древнейших языческих времен экономическое единство обеспечивали нам речные транзитные торговые пути: Днепровский, Западно-Двинский, Волжский. Они очень серьезно способствовали экономическому единству. А, кроме того, у нас была одна денежная система. А то очень большое достижение для конфедерации, которая еще не государство. Надо сказать, что драгоценных металлов на Руси всегда не хватало, вплоть до XIX века. И хотя мы чеканили златник и сребреник, но чеканили только монеты Владимира и Ярослава. Их очень мало. Они большая редкость. То есть, скорее всего, они были декларацией полноценного государства: мы имеем свою монету. В реальном обращении той монеты было мало. Пользовались чужой, в основном азиатскими купеческими дирхамами и другой монетой. Их даже обрубали под принятый у нас вес. Так родилось слово «рубль» — обрубленная монета.

Студентка: Сейчас доллар, а тогда дирхамы.

Махнач: Да, да, но я сильно сомневаюсь, что тогда кому-нибудь пришло бы в голову, что мы находимся под сильным влиянием Ирана или эмиратов Средней Азии.

Но основной монетой, кстати сказать, была белка — беличья шкурка с княжеской печатью, превращавшей ее в монету. Белкой и без печати пользовались, но обычно ставили печать. Так что, у нас действовала почти система ассигнаций. Никуда не денешься, когда металлов не хватает.

Я, правда, рискнул бы сказать, что у нас к XII веку складывается общерусский рынок, но то будет очень большой крамолой как с точки зрения марксистов, так и либеральных экономистов. Я на том не настаиваю, я то предполагаю.

6. И, наконец, династически, одной династией Рюриковичей. Как бы она не становилась, все ли они были Рюриковичами, что сомнительно, всё равно все считались Рюриковичами. Например, Полоцкая династия была все-таки не Рюрикова, полоцкие князья были Рогволодовичи. И хотя была и нелюбовь, была и ненависть, и даже междоусобицы были, а все-таки официальной формой обращения князя к князю было слово «брат».

Студентка: И Петр в переписке обращался к Карлу Шведскому «мой брат».

Махнач: Да, но то было иное, то была дипломатия, то было уже переведено с латыни.

Я перечислил уже столько объединительных факторов! А чего же не хватало? А не было единства политического — ни единой столицы, ни единого правительства. И повторяю, преодолеть того не удалось.

Но как только намечается смена этноса, как только рождается русский этнос и входит в фазу скрытого подъема, меняются и стереотипы поведения. Русские сразу оказываются государственниками (этатистами). Думаю, что здесь всё очень просто. Я рассказывал вам уже, в каких мягких, курортных условиях складывался две тысячи лет назад славянский этнос, но русские-то складывались в условиях хуже некуда. Как только дала себя знать обскурация славян, то есть распад этноса, тут же к нам и полезли. У нас не было мирных границ. Точнее, мирные были, но дружественных не было. Может быть, вы помните, в школьном атласе по истории обычно была карта Гражданской войны под названием «Республика в кольце фронтов»? Та карта насквозь лжива. Во-первых, там есть очень причудливые наименования, например, «белополяки». Вот они-то уж точно не знали про себя, что они «белополяки» и что они «белые». Лжива она даже не потому, что не поляки к нам полезли, а мы полезли к полякам, и получили по сусалам. Но впрочем, не мы получили, а большевики. Дело в другом, там просто стрелочки-то черные нарисованы со всех сторон, а года-то разные. Польская компания началась, когда практически уже не существовало вооруженных сил юга России, а Колчака не было в живых.

Но если бы мы начали рисовать картиночку без стрелочек, указывающих нападения, нашествия, а указывали недружественные границы Русской земли в XIII веке, то получилась бы картина очень плохая. Орда, которая уже заняла степь, частично лесостепь, частично долины рек, лишила нас Волжского торгового пути и подчинила себе степные народы, которые были нам дружественны к тому времени. Не забывайте, что мы сами напали на Орду, если так можно выразиться. Мы на Калке в 1223 году заступились за половцев, за 14 лет до нашествия Батыя. Так вот, восток, юго-восток можно сразу отбросить. Орда была не всегда враждебной, и мы будем об этом особо говорить. Тут была сложная ситуация, но дружественной та граница тоже никогда не была. Дальше — хуже. На Балканах войны. Дальние союзники потеряны и к тому же отсечены территориально. Византии уже не существует, нашей духовной и отчасти, немножечко политической митрополии: в 1204 году крестоносцы разграбили Константинополь, а азиатская часть империи, которую не удалось захватить западным крестоносцам, надежно от нас отсечена. В Константинополе возникла Латинская империя на полвека. Далее начинается уже полный кошмар, потому что там хуже некуда: венгры — враги и очень агрессивные; поляки — враги; последние язычники Европы литовцы — то враги, то союзники, но очень неустойчивы, и они тоже претендуют на русские земли, тоже хотят понахватать побольше. И самый страшный враг, машина для пожирания людей и пространств, — это ордена немецких крестоносцев, враг последовательный и бескомпромиссный, кстати, уже начавший захватывать русские земли в Прибалтике в начале XIII века, задолго до Орды. А Полоцкое княжество явно слишком слабо, чтобы защитить свои окраины. Так мы теряем русские города Ругодив (ныне Нарва) и Юрьев (затем Дерпт, затем Юрьев, ныне Тарту — три раза менял название, глядишь, не последний). И даже шведы несколько раз военные экспедиции учиняют. Все, естественно, помнят Невскую битву Александра. Но ведь это не единственный конфликт. Они идут все время по Ладожскому озеру, все время по Финским землям, там тоже неспокойно. Шведы — тоже агрессивный сосед. Кажется, единственные, с кем мы в XIII веке устойчиво в дружбе, потому что они далеко и им нечего с нас взять, — это норвежцы.

И чтобы замкнуть кольцо (я же не случайно вспомнил про Гражданскую войну), остается северо-восток. Оттуда к нам никто воевать не лезет. Но и нас туда не пускают. Северо-волжские народы все сплошь язычники тогда, и были не очень дружелюбны: чуваши, коми, которых тогда называли зыряне. Не самые лучшие соседи.

И тут же рождается иной этнический стереотип. Русские еще не осознали себя новым, единым и становящимся все более могущественным народом. То произойдет в конце XIV века. У нас, кстати, редкий случай, так вообще-то не бывает: как указать точную границу фаз возраста этноса? Как точно посчитать? А вот с русскими это получается, причем совершенно точно — День Рождества Богородицы 8 сентября 1380 года, Куликовская битва. Вот с этого момента утвердился и безусловно существует до нашего времени русский народ. И центростремительная, объединительная тенденция безо всякого парламента становится всеобщей и очень быстро. Ее носителем был при всей его осторожности и отсутствии сил и положения его деда Всеволода, тем не менее, конечно, Александр Ярославич.

Лев Николаевич Гумилев даже условно назвал Александра Невского «первым русским человеком», нам известным, первым человеком нового этноса.

Владимир при Владимирских самовластцах, при Андрее и Всеволоде, так и не стал, как им хотелось, столицей Руси, но зато он очень быстро становится столицей с появлением Орды и при полной поддержке Орды. Орде так было гораздо проще. Собственно когда она только появилась, когда она еще реально зависела от великого хана Монголии, то было не так. Тогда наоборот ханы пытались действовать по правилу «разделяй и властвуй». Но как только Орда укрепилась, постепенно и окончательно разошлась с Ордой Монгольской (Великой), тут же ситуация начинает меняться. Владимирского князя иногда меняют, иногда даже убивают. Святой Михаил Тверской и два его сына Димитрий и Александр погибли в Орде, можно сказать, подряд. Но, тем не менее, Орда уважает обычаи, Орда уважает Лествичное право, и Орде выгодно иметь Владимир, потому что иметь одного очень большого князя, не забывая о других, конечно, было удобно.

Посмотрите, обращаюсь опять к работе Серовой, «Владимирское предгосударство». Посмотрите, как бывает с историческими терминами. Говорим одно и то же, а значит оно совершенно разные вещи. Была такая известная советская шутка: «мы говорим Ленин, подразумеваем партия, говорим партия, подразумеваем Ленин, и вот так 60 лет говорим одно, а подразумеваем совсем другое».

Возьмем термин «крепостное право». Одним и тем же термином обозначаем то, что было в XVII веке, и то, что было в XVIII веке. А то были совершенно разные явления. Наше крепостное право XVII века было, вероятно, мягче, чем где угодно в Европе, кроме, может быть, только Швеции. А наше крепостное право при Екатерине было жестче, чем где бы то ни было в Европе, кроме, может быть, Польши. А термин один и тот же, как будто ничего не произошло, ничего не изменилось. Ну не учат наших школьников, почему-то не забывают им сказать, что можно было прочитать в газете объявление: «продается телега крепкая с девкою здоровой и борзою сукой». Но забывают сообщить, что торговля православными людьми была однозначно запрещена в допетровское время! Невозможно было никого продать, ни с телегой, ни без телеги! Не то, что крестьянина, а холопа нельзя было продать.

Такая же путаница с термином «междоусобицы». Почему я привел эту параллель? А чтобы запомнилось. Параллели хорошо врезаются в память. Мы пишем про междоусобицы XII века и, например, про междоусобицы XIV века. А то вообще-то разные явления, потому что в XII веке воевали за что угодно. Воевали за чужой стол, за хороший кусок земли, за право мыто драть на реке, на транзитном торговом пути. А также ради удали или, как сказано было в одном советском мультфильме, за то, что «нашему царю показали фигу», а в нашем случае, князю. Вот показали князю фигу, значит, есть уже casus belli, вот и повоюем.

Вспомните, что сказано в «Слове о полку Игореве» о дружинниках курских: «Ищут себе чести, а князю славы». Совершенно замечательно сказано. О добычи тут речь не идет, то ерунда. Конечно, никто не против добычи, но честь и слава важнее. Воевали по разным поводам и теоретически все со всеми. Конечно, были семьи, были города с устойчивыми хорошими отношениями, никогда не имевшие столкновений. Но все же теоретически воевали все со всеми.

А что такое междоусобицы XIV века? Тогда воевали только три княжества, три династии, и только за одно — за то, чтобы основать единую Россию. Если другие князья в этом участвуют, то исключительно как союзники и вассалы представителей этих трех мощных родов, трех мощных линий. То Суздальско-Нижегородское (двойное) княжество. Они были родственники с устойчивым единством. Основателем династии был Андрей Ярославич — младший брат Александра Невского. То было княжество Тверское. Его основателем был еще более младший брат Ярослав Ярославич. Его сын — как раз убиенный святой Михаил Тверской (Михаил Ярославич). И Московское, естественно, княжество, самое маленькое из всех, самое вшивенькое. По духовное грамоте Даниила Московского известно, что Москве принадлежало только два города — Москва и Звенигород, причем, на таком расстоянии, что дочихнуть можно. Но москвичам повезло. Неслучайно святые указывали на будущее величие Москвы, например, всем памятный святитель Петр Московский предрекал это. Но, видимо, все решилось на небесах еще до святителя Петра, потому что московским князьям повезло быть единственными и прямыми потомками самого Александра. Сыновей у Александра, если не ошибаюсь, было пятеро, но все линии кроме одной пресеклись. Либо не оставили потомства, либо не оставили мужского потомства. Все линии начали быстро пресекаться. Например, на Переславле-Залесском, на отчине самого Александра, можно сказать, в его персональном городе после Александра всего было только два князя. Первый сын был болезненным, умер бездетным. И осталась только одна линия, самая крепкая, самая надежная, почти не имевшая конфликтов внутри семьи, между братьями — линия Даниила Александровича. Например, в Тверском княжеском доме, сколь ни великолепны в истории тверские князья, было полно конфликтов. Летописец сообщает, что члены семьи, то есть ближайшие родственники, на князя в Орду доносили! В Суздальско-Нижегородском княжестве в Орду, правда, не доносили, нам, по крайней мере, о том неизвестно, но столкновений было сколько угодно, и со стола друг друга спихивали.

Святой Даниил даже великим князем не побыл, до него не дошла лествица, он раньше умер, был мелким московским князьком. Есть давний рассказ о нем: чувствует Даниил, что скоро помрет, зовет княжичей. Приходят княжичи толпой. Он велит им веник принести и говорит: ломайте. И княжичи, здоровые ребята, никак его сломать не могут. Тогда развяжите веник, — говорит он, — теперь ломайте по прутикам. Рассказу не одно столетие, значит, он того заслуживает. Так он преподал княжичам урок, что быть надо только вместе, только представлять собою «веник», я уже не говорю «пучок», чтобы не намекать на итальянский перевод этого слова. Знаете, да? Нет? По-латыни «fascis», по-итальянски «fascio». Фашизм — это единство. Латинское слово. Книжечки, которые покупаете, надо почитывать. Там есть статьи Сергея Елишева (статьи ученика Махнача «Фашизм как явление мировой истории», «Австрийский фашизм», «Фальшивый язык антисистем» и др.).

Никогда никакая Тверь, не считая последней, неудачной, обреченной попытки, не пыталась защитить от Москвы свою независимость. За что борются обычно? За независимость. Да не за независимость, а за первенство они боролись! И Москва оказалась лучше, больше подходила для завершения эпохи Владимирского предгосударства. Первый период эпохи — вторая половина XII века, которую мы разобрали (конец славянского этноса, княжение Андрея и Всеволода во Владимире), а второй период — середина XIII - середина XV века (рождение русского этноса, борьба городов за первенство). Москва оказалась лучше, потому что была сплоченнее, потому что очень ценила людей. Когда-то я писал в журнале «Русский дом» и говорил на радиопередаче о святом Данииле Московском, что он как никто другой понимал, что единственная настоящая ценность — это люди, вообще любые люди — книжники, пахари, купцы, ремесленники, бояре. А все остальное — дело наживное. И Даниил начал собирать потомков бояр Александра. А тогда на такие вещи обращали внимание. А кто, спрашивали, служит московскому князю? А ему служат потомки Ратши, например. Кстати, Пушкин — потомок Ратши. Вот так Москва пришла к успеху. Ну, конечно, и сами князья старались выглядеть привлекательнее всех в Сарае, в Орде. Неслучайно же Иван Данилович получил прозвище «Калита» («Кошелек»). Он выкупал права собирать с других княжеств ордынский выход. Откуп тому, кто предоставляет откупа, всегда выгоден. Нету лишних хлопот, лишних затрат на получение выхода. Он сам к тебе едет. Понятное дело, что откупщику тоже выгодно: что-то же должно к его пальцам прилипать. Вот и прилипало. И немало прилипало. Потому, например, еще при юном Дмитрии в Москве уже стоит каменный кремль. У других еще нет, а у Москвы уже каменный. Кстати, его дважды пытались взять, и дважды не взяли. Один раз литовцы, другой раз Тохтамыш. Тохтамыша сами впустили, он не взял крепость, он тоже обломал зубки о каменную крепость.

Вот, наверное, всё в этой обширной теме. Меня уведомили, что я ошибся и упустил тему Крещения Руси. Ее можно читать как вставную в любой момент, она боковая, так сказать, дополнительная. Я задыхаюсь, но после небольшого перерыва, через пять минут я вам ее прочитаю, с опозданием, конечно, я должен был читать ее до Владимирского предгосударства, после того, как сословия разобрал. Сословия мы давно разобрали, сегодня только хвостик прочитал, о закупах. А читать ее надо, потому что наши представления о крещении Руси самые причудливые.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Что есть народ (этнос, нация). Часть 2/2  
30 мая 2014 г. в 19:20

Отрывок из лекции «Империи в истории», Сергиев Посад, 2006 год (ответы на вопросы студентов Московской духовной академии)

Вопрос студента: Объясните, пожалуйста, несколько подробнее, в чем заключаются различия между этносом и субэтносом.

Ответ: Ну, я даже привел пример. Этнос рождается, живет, проходит очередные фазы по Льву Гумилеву и, в конце концов, умирает, или его остаток надолго превращается в реликт. Огромное количество малых народов, например, наши народы Крайнего Севера, видимо, все реликтовые. Они могут жить, вероятно, не 13 веков, а тысячелетиями. Но то крошечные группы.

Вот у нас есть такой народ — нганасаны. Скоро их не будет, причем при любых обстоятельствах. Хоть охраняй, хоть не охраняй нганасанов, их все равно не будет. Никто с ними жестоко не обращается, и в армию их не призывают, между прочим. Но их уже 900 человек! Значит, еще одно или два поколения, и их не будет. Но реликтовые этносы живут подолгу.

Австралийские аборигены. Их называют племенами, но это этносы, это разные народы, у них разные религиозные системы, с разными божествами, и они говорят на разных языках. Они тоже реликты.

А субэтносы культурно обособленны образом жизни в силу особого пограничного положения или климатических условий, ландшафта. Субэтнос есть несколько обособившаяся часть этноса, которая, тем не менее, признает себя принадлежащей к этому этносу. Если вы спросите донского казака: «Вы кто?» Он ответит: «Донской казак». «Но вы русский?» «Русский, конечно!» А если бы он вместо того ответил: «Я сказал, кажется, что я донской казак, а не русский!», тогда по сознанию он был бы другой этнос. Но того не происходит. Я приводил примеры из Российской Федерации. Но даже в Белоруссии, не такой уж и большой, есть, безусловно, по крайней мере, два очень разных субэтноса: собственно белорусы и полещуки. Они очень отличаются.

Я не бывал в Литве, потому не могу ответить на вопрос, насколько слились два субэтноса литовцев: жемайты и аукштайты. Сто лет назад разница между ними была совершенно заметна.

Был, например, субэтнос лондонских кокней. Их можно представить себе, полистав «Пигмалион» Бернарда Шоу. Это культурные низы, но, тем не менее, культурно обособленный субэтнос. Сомневаюсь, что к настоящему времени кони сохранились. Во всяком случае, до Второй мировой войны они еще были.

Вероятно, баварцев следует считать абсолютно обособленным субэтносом германского народа. И так далее.

Субэтнос необязательно должен прожить 13 веков и перенести свою особую субэтническую смерть. Те или иные изменения обстоятельств могут привести его к нормальному слиянию с окружающим этносом и потери субэтнических отличий. Конечно, этнос может и не иметь субэтносов. Но этнос у человека есть всегда, каждый человек обязательно принадлежит к какому-нибудь этносу, причем к одному.

Вопрос: Мне все-таки непонятно, почему мы не можем говорить о некоем этносе Х, по отношению к которому русские являются таким же субэтносом, как и украинцы?

Ответ: Безусловно, можем. Этот «некий этнос» существует. Правда, не знаю, почему он «этнос Х», если он сам себя всегда называл «русским». И даже в несчастном Львове, где сильно прижимали, улица, на которой стоит кафедральный храм, как раньше называлась Русской, так и сейчас называется Русской. Она у них пишется через мягкий знак «Руськая», но то совершенно ничего не меняет.

А несчастный город Львов потому, что вместо того, чтобы угодить в православно-языческое, но все же православное по большинству населения Великое княжество Литовское, Львов, как и вся Галичина в первой половине XIV века сразу угодил в Польшу, то есть под католическую власть. В ВКЛ православные были боярами, магнатами, князьями, там всё было нормально. А в польской Галиции православных сразу начали скручивать в бараний рог.

Само деление Погодиным (Михаилом Петровичем, историком) русского этноса на великорусов, малороссов и белорусов было ошибочным, оно устарело. Во-первых, за их черту вылетели карпаторусы, они потом сами на том настаивали. Но дело не только в них. Субэтническая структура русского этноса гораздо сложнее! Если два субэтноса легко найти в Белоруссии, то число субэтносов того же самого «этноса Х» в границах Великороссии будет колоссальным. Я их все сходу не перечислю. Если не все казачьи войска, которых было 11 к революции, то, по крайней мере, древние, созданные не усилиями государства, как, например, на востоке Уссурийское, а те, что сложились сами по себе, — это не один казачий субэтнос, а разные субэтносы. Донские казаки — это один, а кубанские казаки — другой, а терские казаки — третий субэтнос. Кроме того, с терскими слились гребенские казаки, значит, было там все-таки два субэтноса, и один исчез. И уральские казаки, несомненно, тоже самостоятельный субэтнос и очень непохожий, кстати, на донцов. У них была очень своеобразная субкультура, хотя бы потому, что там очень долго и сильно держалось старообрядчество, а затем они перешли на положение единоверцев. Как военный народ, они согласились принять синодальную власть и стать православными, но только на правах единоверцев, то есть вообще-то на старом обряде.

Один знаток военной истории приводил мне интересное наблюдение. Если в Петербурге, в гвардии, в сводном казачьем полку служил уральский казак, то он, как и вся гвардия закуривал, но когда заканчивался срок службы, он с сожалением выкуривал последнюю трубку и выкидывал ее, потому что дома на Урале курить не дадут — старообрядческий уклад.

Вопрос: Можно ли, завершая тему, сделать вывод из ваших слов, что этноса как такового в реальности не существует? Можно ли говорить о том, что в пределах Велико-Мало-Белороссии русского этноса как такового либо сейчас не существует, либо никогда не существовало, что в отношении к нам понятие этнос является чем-то гипотетическим или, более того, даже чем-то виртуальным?

Ответ: Нет, я не могу понять, откуда, каким образом из моих слов это может вытекать.

Продолжение вопроса: Тогда можете привести пример, кто является с вашей точки зрения русским этносом, от которого соответственно мы имеем различные субэтносы на территории Украины, России, Белоруссии.

Ответ: Все, кого мы называем «восточными славянами» — термином, появившимся в советское время, — это собственно и есть русские. Никаких других восточных славян не существует.

Вопрос: То есть, поляки тоже русские?

Ответ: Восточных славян, батюшка! Поляки — все-таки западные славяне. Коренное население Российской Федерации, которую я вообще стараюсь «Россией» не называть, потому что это кусок России, а также коренное население Украины, Белоруссии и Казахстана — это и есть русские.

Вопрос: Тогда прошу дать определение этноса и субэтноса. Что такое этнос? Где проходит граница между этносом и субэтносом? Как можно отделить субэтнос от этноса? Где тот самый чистый русский этнос? Извините, мне непонятно. Может быть, я бестолковый.

Ответ: Этнос, который включает субэтносы, всегда будет вызывать вопрос, кто из них наиболее чистый. Когда у нас начались «перестроечные» безобразия (при Горбачеве), тут же возникла проблема, которой не было несколько сотен лет, — кто первого сорта и кто второго сорта в Мордовии, потому что мордовский этнос за всё время наблюдения с XIV века всегда состоял из двух субэтносов: мокша и эрзя. Причем, я не помню, чтобы когда-либо были какие-то проблемы между русскими и мордвой. Но тут появились проповедники, утверждавшие, что стопроцентные мордвины — это эрзя, а мокша — это второй сорт. Они попроповедовали какое-то время, а затем мокшане и эрзяне совместными усилиями побили им морду, простите. Больше ничего такого не слышно.

Потому если так же благополучно всё закончится у нас с нашими западнорусскими собратьями, то будет совершенно закономерно.

Объясню вам такую вещь, батюшка. Простите, что сижу: я под камерой. Если начну ходить по залу, что люблю, то выйду из кадра. Так вот, пример такой. Я разговаривал с совершенно благожелательными киевлянами, которые, кстати, по-прежнему хотели бы жить с нами в одном государстве, но, тем не менее, они считают, что они «украинцы», ведь не первое поколение занимается украинизацией. Они считают, что украинцы — это другой народ, но всё же в одном государстве нам было бы очень хорошо. Вполне такие дружественные киевляне. Я им сказал на то: не обижаетесь на меня, но какой вы собственно народ? Вот смотрите. Я могу поговорить на мове немного коряво, но читать и воспринимать на слух я буду не коряво, а всё. Так вот, если я перееду в Киев и проживу там пять лет, то меня перестанут отличать, а если вы проживете пять лет в Москве, то вас перестанут отличать в Москве. А вот сибиряка будет видно в Москве и через десять лет: у него особенностей больше, отличий больше, чем у москаля с киевлянином. Это пример из моего частного разговора, а не научного спора. И они не могли мне возразить. Мы действительно похожи. В беседе каждый может говорить на своем языке, чтобы не ломать, не смешить другого. Могу поговорить с галичанином. Была у меня длинная полемика в 1991 году с галичанами на улице Львова, без кровопролития обошлось. Причем, они говорили не просто по-украински, они говорили на очень своеобразном галицийском наречии. Но я понимал всё, а сам говорил как всегда, как москвич. И всё было нормально, мы друг друга понимали. А с поляком так уже не поговоришь.

А восточных славян придумали. И придумали вот как. Сначала, первым делом ввели слово «украинец» в начале 1920-х годов. Тогда крепко и быстро занимались этим делом, без всякого рассуждения. В 1925 или 1926 году вышел хороший, толстенький путеводитель по Крыму. Советская власть тогда уже вполне установилась. Уже была не Таврия, заметьте, а Крым. Древнее слово Таврида, которому не одна тысяча лет, заменено крымско-татарским термином «Крым». Полуостров так начали называть в XVI веке, перестали при Екатерине Второй. Говорили и «Таврия» и «Крым», но губерния была Таврическая. Большевики восстановили татарский, то есть для нас, там более древних, оккупационный термин «Крым». Так вот, путеводитель на чисто русском языке. Цифр я не помню, но примерный порядок назову точно. Как вы понимаете, там очень интересная этническая картина. Кроме русских и крымских татар, тогда жили немцы, греки, болгары, евреи, караимы. Наверное, еще кто-нибудь есть. Так вот, в путеводителе народонаселение было описано еще так: русских вообще — столько-то, далее под фигурной скобкой — великороссов, в том числе — столько-то, украинцев (уже не малороссов) — столько-то и белорусов — столько-то. Но все были записаны под фигурной скобкой! Русских всего столько-то, в том числе великорусов, украинцев и белорусов. И, кроме того, заметьте, ненавидящий всё русское Владимир Ильич Ульянов (Ленин) свою преступную статью все-таки назвал «О национальной гордости великороссов». А затем был сделан решительный шаг. Слово «великорус» упразднили, и начали великорусов называть русскими, тем самым, кстати, отказав украинцам и белорусам в праве называть себя русскими.

Православные просветители, борцы за православие в западной Руси, борцы с унией в XVII веке, страшно бы оскорбились. Полемическое сочинение, если не ошибаюсь, Захария Копыстенского называется «Зачапка мудрого латынника с глупым русином». Он как православный человек, как предок «украинцев» называл себя русским, «русином» в западнорусской форме. У нас тоже иногда в Средние века говорили и писали «русин». Вот и всё. Вот я собственно на всё и ответил.

Этнические черты одинаковы, а субэтнические черты разные. Но вы, тем не менее, не будете требовать разобраться в том, существует ли «этнос Х», в который входят берлинеры и баварцы, или такого этноса вообще не существует, то есть немецкого этноса. Конечно, немецкий этнос существует, а берлинеры и баварцы есть его субэтносы. Различаются они так, что даже я, очень плохо знающий немецкий язык, их речь различаю на слух. Берлинеры шипят. Они вместо «ихь» (я) говорят «ишь».

Вопрос: Перечислите, пожалуйста, все субэтносы русского этноса.

Ответ: Субэтносы?! Да ну, с ума сойти, я не буду того делать. Их очень много. Я казаков уже назвал. Жители Приморья, безусловно, субэтнос. Именно Приморья, потому что нынешнее население Сахалина и Курил появилось там после Второй мировой войны. Прежнего русского населения там не осталось, а вот Приморский край, Владивосток, имеет свой приморский субэтнос. Кержаки на Южном Урале почти стерлись, их субэтнос почти исчез, но пока еще существует. Вот хотя бы некоторые.

Вопрос о социальных группах и старообрядцах.

Ответ: Да, социальные группы могут, конечно, обособиться до субэтнического уровня, но, по-моему, у нас этого не происходило. Вопрос о старообрядцах — очень спорный! Утверждать не берусь. Старообрядцы составляют либо небольшой субэтнос, либо даже два разных субэтноса.

Старообрядцы беспоповцы, не признающие священства, этнически очень обособлены, общаться не желают ни с православными, ни с поповцами. Раньше могли убить, теперь побить, если зачерпнешь из их колодца, потому что тогда колодец надо бросить: нечистый прикоснулся. Это уже уровень субэтнических отличий.

Старообрядцы, приемлющие священство, конечно, имеют культурные отличия, но все-таки, думаю, что это не субэтнос. А беспоповцы да, они — субэтнос.

Самый вопиющий момент был, когда шли дела по расчленению России (Советского Союза). Выяснилась одна очень интересная картинка, когда начались первые конфликты в Латвии, в так называемой Латвии, она же не исторична, она составлена из трех исторических частей. Выяснилось, что беспоповцы-гребенщиковцы (Гребенщиковская община) с латышами против русских. То есть, как минимум они другой субэтнос.

Вопрос: Почему принцип «малый народ всегда с большим против среднего» не действует в Чечне, как, например, в Абхазии? С кем и против кого Чечня?

Ответ: Чечены — не малый, а средний народ. Чечен миллион. Они перепортили отношения со всеми вокруг кроме ингушей, потому что ингуши есть субэтнос того же народа — вайнахов. Вайнахский народ имеет два мало отличимых субэтноса — ингушский и чеченский. А со всеми остальными они действительно перепортили отношения. И после известных событий в дагестанском селе Буйнак, аварцы были готовы резать Чечню, если бы их чуть-чуть подтолкнули. Но московское правительство сделало всё возможное, чтобы аварцев отговорить, и избиения чечен не последовало, хотя русским то было бы выгодно. Аварцы, кстати сказать, в российской знати бывали. Кроме того, это древний культурный народ, имевший свою знать. Это крупнейший народ Дагестана. Дагестан — это вообще чисто территориальное название.

Вопрос: Если я вас правильно понял, абхазы — это малый народ, а чечены — средний?

Ответ: Да, чечены — это средний народ, как и грузины. Чечен сейчас едва ли не больше, чем грузин, сопоставимое количество. А малым народам выступать нет никакой возможности, потому что Чечня зачищена, на территории Чечни нет нечеченского населения. Погибло далеко не так много, но беженцев — 400 тысяч разной этнической принадлежности. В Чечне не только русских не осталось, но даже дагестанцев и армян.

Вопрос: Можете подробно рассказать, как рождаются этносы?

Ответ: Ко Льву Николаевичу Гумилеву. Моя тема — не этнология, не основы этнологии. Рекомендую вам на выбор одну из двух книг. Cделайте себе пометку. Можете не записывать лектора, но не записывать рекомендованную литературу — всегда ошибка. Либо его основной теоретический трактат «Этногенез и биосфера Земли», либо популярный вариант, которого вполне достаточно, «Конец и вновь начало», читается легко и увлекательно. Всё есть в продаже.

Хочу только сказать о том, что ему не удалось. По Гумилеву этносы рождаются — и тут не имею возражений — от рождения за короткий исторический период, около ста лет, большого количества энергичных людей с концентрированной волей, которых Гумилев назвал «пассионариями». От латинского «passio» (страсть). То есть, «пассионарий» значит неистовый. А вот, почему происходит это исторически одномоментное рождение, Гумилев объяснить не смог. Его объяснение не принимает большинство тех, кто, в общем, принимает его теорию, как я, например. Неубедительно. Прочитайте сами. О «пассионарном толчке», то есть о старте нового этноса вам рассказывать не буду. Читайте сами у Гумилева, потому что он меня не убедил. Это не значит, что нельзя найти физическое явление, но для меня пока достаточно того, что этносы рождаются по Божьей воле.

Гумилев, по-моему, сделал глубоко христианское и интересное наблюдение при всем своем вольнодумстве. Он был православным, он исповедовался, он причащался. И в конце жизни даже побыл членом приходского совета в новооткрытом храме близ своего дома, но вскоре помер. Он заметил, что убывание энергии этноса — это явление энтропии. Рождение же новых этносов противостоит энтропии. А энтропия есть проявление того, кого не следует поминать к ночи. И я с Гумилевым согласен в этой догадке.

Часть 1/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/3e998733cfa84ab2bbd8c9e94cb0ef7e

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

О курении  
27 мая 2014 г. в 22:03
Отрывок из лекции «О христианстве», 2006.
До революции городское духовенство покуривало, если не через одного, то уж во всяком случае, каждый третий. И не прятались от прихожан. И не потому, что благочестия было меньше, благочестия наоборот было больше, а потому что ханжества было меньше! И, между прочим, те священники, которые покуривали, потом были членами собора 1917-18 годов и стали мучениками и исповедниками.

Отрывок из лекции «Что есть культура», 2006.
Наши батюшки о греческих говорят: «Какие же они православные? Они же курят!» А греческие батюшки о наших говорят: «Какие же они православные? Они же чай пьют!». Всё понятно?

Наши батюшки перед революцией курили каждый третий: каждый пятый на селе и каждый второй в городе или два из трех. И оказались, между прочим, тверды в своей вере и через одного мучениками и исповедниками. Тогда того не стеснялись, так принято было. Ханжества было меньше, чем сейчас, а веры было больше.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: курение 71 чаепитие 17
О так называемом холокосте и Нюрнбергском процессе  
28 апреля 2014 г. в 10:30

Отрывок из лекции-беседы «О Великой Отечественной войне и праздновании Дня Победы». Новоспасский монастырь, Москва. Май 2008.

Я хочу вам сказать, господа, еще одну вещь, которая примыкает к теме. Перед войной институт Альфреда Розенберга разрабатывал расовую теорию германского нацизма — нацизма, а не фашизма! Именно вы, православные люди, в первую очередь не должны допускать не только сами, но и при себе словосочетания «германский фашизм», но к этому я еще вернусь. Альфреда Розенберга потом повесят как одного из фигурантов Нюрнбергского процесса, и мне даже не очень будет его жалко, хотя процесс был безнравственным, преступным. Сейчас участников процесса, видимо, уже не осталось, а то можно было бы всех хватать и под суд отдавать за издевательство и убийство военнопленных. А Розенберга мне, правда, не жалко. За фельдмаршала Кейтеля стыдно, за гросс-адмирала Редера стыдно, а за Розенберга не стыдно.

* * *

Убивать военнопленных стыдно всегда. Это преступление. Да, но, ребята, давайте говорить все-таки правду. Например, миф о «холокосте», об избиении евреев. Своего древнееврейского слова почему-то не нашлось, греческое потребовалось. Ну, погибали, естественно, евреи в концлагерях и без концлагерей во время Второй мировой войны. И то ужасно. И цифра 500-600 тысяч убитых евреев, не военнопленных, не в бою — это ужасно. Но 600 тысяч и 6 миллионов — это разница на порядок, правда?! Да, они погибали в концлагерях от переутомления и недоедания, а также от болезней. Это очень дурно, но это не 6 миллионов, которых сожгли в печках и отравили в выдуманных полоумными сионистами газовых камерах. Уже когда шло следствие по первым лагерям Дахау и Освенцим (Бухенвальдом занялись позднее), выяснилось совершенно фантастическая ситуация, что в газовую камеру высотой полтора метра и периметром два на два метра, оказывается, помещались сто человек убиваемых. Один юрист и следователь спросил, как же это возможно. Ему ответили: «А это вот спросите у нацистов». Ну, если загнать сто человек в такой кубик, то зачем же газ еще? Вы их спрессуете так, что они уже помершие будут. Документы же есть. Понимаете, вот есть правда и полуправда. Самая страшная — полуправда, потому что она похожа на правду. Повторяю, погибали, и это ужасно. Причем погибали не преступники, и это тоже ужасно. Но разница получается на порядочек. И русским отказал в праве быть арийцами человек, который был арийцем на четверть, и то не немец. Я про Гитлера. Я всегда знал, нетрудно знать, что у Гитлера была четвертушка еврейской крови. Но специалисты германисты два года назад взяли меня «за жабры» и долго мне излагали его секретную биографию. У Ленина, кстати, тоже секретная биография, у Иосифа Броз Тито секретная биография. Так вот они расшифровывали его биографию и выяснили, что он не на четверть еврей, а на три четверти, а на четвертую четверть — чех. Ну, вот не немец был фюрер, ну совсем, ну никак. Впрочем, какая разница…

* * *

Совершенно в другом положении были казаки. Убийство казаков, в том числе их вождей есть военное преступление. Что там за лагеря смерти были и за что там евреи казнили Адольфа Эйхмана, есть очень спорный вопрос, а вот тех, кто казнил казачьих генералов Краснова и Шкуро, можно было найти, и их следовало казнить. Они — военные преступники, потому что казаки в отличие от власовцев ни одной секунды жизни не были советскими гражданами, и они не совершили предательства. Это — убийцы военнопленных. Какое значение имеет то, что казаки — русские? Они не были гражданами Российской Федерации и потом Советского Союза. Они не жили в Советском Союзе, они отступили вместе с отступлением белых войск.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее