Этнокультурная картина домонгольской Руси. Часть 3/3. Византийское влияние и политика  
11 апреля в 23:40

27 апреля 1996 года.

Литература

Хочу обратить ваше внимание на несколько вышедших книг. Не соблюдаю никакого ценностного или даже тематического порядка. Одна из них у меня в руках. Вот так она выглядит, вот такая вишневенькая у нее обложка. Тут вот такое тондо, в нем очень миленькие Адам и Ева со зверушками в Эдеме. Тут вот написано «Библия и наука». Того достаточно, чтобы никогда не раскрыть эту книгу, срочно отвернуться, видя ее на прилавке. С чудовищно безграмотной надписью «Протоиерей Стефан (Ляшевский)», которая могла бы не попадать на такую книжку-то, между прочим. Фамилия указана в скобках. Я очень надеюсь на подобные просветительские центры, подобные вот этому центру (Институту журналистики и литературного творчества при Литературной газете Леонида Евгеньевича (Бежина, ректора ИЖЛТ). Я сказал «ЛГЛЕ», прошу прощения. Так вот, я очень надеюсь на него как на какой-то рассадник банальной грамотности. На рубеже XVII-XVIII веков стало принято указывать в скобках фамилию монаха, если он книгу написал и надо на него сослаться, потому что он вроде бы из мира ушел, и следовательно ушел от своей родовой фамилии. Во всех остальных случаях этого не делают. Например, наше нынешнее телевидение вот так радует зрителей. Появляется молодой приходской, очень симпатичный, явно женатый священник, а бегущая строка доносит до нас: «Отец Владимир, в миру Владимир Сергеевич Пупкин», например, хотя видно, что он вообще живет в миру, что он не в обители, что он приходской иерей. И когда вот это попадает на такое издание, выпущенное церковным братством, это уж совсем чудовищно. Но это на их совести.

Я это имя хорошо знаю. Сама книга, сама работа называется гораздо более громоздко, в академическом стиле начала века — «Опыт согласования современных научных данных с библейским повествованием в свете новейших раскопок и исследований». Он профессиональный археолог, из нашей страны. В 1930-е годы Стефан Ляшевский опубликовал ряд статей в археологической периодике, он занимался археологией Причерноморья. Дальше ничего не знаю, но очень нетрудно догадаться, что он попал во время войны заграницу, и рукополагали его там. Мне известна одна его книга, к сожалению, до сих пор не изданная. Я делал ксерокопии для своих студентов. И если буду здесь вести мастерскую, студию какую-то, то мне придется и сюда ее каким-то образом «расксерить». А может быть, ее в конце концов издадут. Но вы знайте, что такая книга существует, я на нее ссылался, она называется «Христианство на Руси до святого Владимира». В ней по сути дела изложена археология Книги Бытия, то, что кое-где чуть-чуть проскальзывает у протоиерея Льва Лебедева в его книге «Крещение Руси», у протоиерея Александра Меня в его первой, его самой лучшей книжке «Истоки религии», чуть-чуть в библейских словарях. Но специальных работ нету. А тут вот целая книжка, посвященная именно обоснованию, например, сказания о потопе и тому подобных замечательных вещей. Весьма настоятельно рекомендую вашему вниманию. Она продается на Лубянке в «Библио-Глобусе». Там хороший гуманитарный отдел, и хороший отдел церковный.

Если вы там будете, посмотрите также на репринтную книжечку, беленькую такую, с длинным названием, святого отца нашего Григория Двоеслова, епископа Римского «Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души». Я вспомнил, как она называется. Григорий Великий или Григорий Двоеслов — автор великопостной Литургии Преждеосвященных Даров, которая у нас совершается, а у латинян нет, хотя он был латинский епископ, и у них он тоже святой. Он автор многих сочинений, но это то, чего у нас нету нигде. Это рассказы из жизни подвижников италийских земель второй половины первого тысячелетия нашей эры. Очень советую. У нас совершенно негде посмотреть и почитать об образцах западного благочестия. Об образцах западного нечестия мы узнаем из периодической печати, а западное благочестие тоже ведь интересно.

Хочу вас поздравить, вышел второй тираж Арнольда Тойнби «Постижение истории». На мой взгляд, он крупнейший историк не только в Англии, а в мире первой половины XX века, как и крупнейший историк второй половины XX века — Лев Николаевич Гумилев. Это второй тираж издания 1991 года, те же избранные главы из «A Study of History». Первый тираж разошелся без следа. Потому это событие. Очень рекомендую.

Византийское влияние

Приступаю к окончанию моего разговора о домонгольском периоде русской истории. Оно будет более фрагментарным, потому что несколько развернутых, сочных штрихов, которые я должен добавить к портрету домонгольской Руси, должны ложиться на все вышесказанное. К тому же о культуре домонгольской Руси я говорил каждый раз, ибо культура, несомненно, для меня есть все, что не природа, все, что производит человек. И по крайней мере с момента изгнания людей из земного рая и до скончания времен, я полагаю, человек всегда жил и будет жить в культуре, хотя не всегда жил в цивилизации. Потому много говорилось в частности о социальном укладе, о политической культуре, немного о некотором взаимодействии с Византией. Сегодня поговорим о позднем периоде домонгольской Руси.

Итак, несколько слов о влиянии византийской культуры. Ну неправильное это название, не было такого государства — Византия. Но невозможно же в каждом абзаце выступления оговариваться, что не Византия, а Восточная империя, а еще лучше Империя Ромеев. Слишком въелось. Они так себя не называли. Но мы прекрасно понимаем, о чем идет речь, хотя и здесь довольно много разногласий.

Надо сказать, есть такая форма неприятия нашей с вами отечественной, национальной культуры, наряду с западничеством, например, наряду с космополитическими формами, как такой, я бы сказал, поистине квасной патриотизм. Мне доводилось слышать от одной образованной дамы с докторской степенью пламенные выкрики: «Как же нам говорят, что домонгольская архитектура — это архитектора византийская?! А где же наша, отечественная архитектура?!». Хотя ничего страшного в этом нету, потому что термин сложный. Говоря «Византия», «византийская культура», следовательно «византийская архитектура», мы имеем в виду иногда культуру в пределах империи, а пределы менялись. При Юстиниане Великом, в VI веке Средиземное море снова было внутренним морем империи, это был просто Рим, хоть и без большей части Галлии. А потом ислам на время оторвал Сирию. Ее вернули. Но Египет и Палестину отобрали уже навсегда. Менял положение Кипр, менял положение Крит. Во время второго расцвета, при Македонской династии в XI веке была снова огромная территория, поменьше на западе, но зато гораздо больше на Балканах и все Закавказье. А к концу своего существования, к последним Палеологам территория империи усохла до окрестностей Константинополя, маленького кусочка на Пелопоннесе и нескольких островов. Так что территория империи была очень разной. Потому понятие «византийский» часто используется в значении восточнохристианский, это уже название целого культурного региона, которому принадлежат прежде всего православные христиане, под «византийскими» понимаются не только греческие, а также сирийские области, Антиохия и Закавказье. В начале XV века существовала совершенно блистательная византийская культура. Она дала нам импульс, Западу импульс, прикармливала ислам импульсами XIV века.

Для христиан Армении и Грузии митрополией была именно христианская Сирия. Некоторые полагают, что культура Византии есть культура Константинополя, то есть, все меряют по столичной школе, а далее провинциализация отсчитывается по мере удаленности от столицы. Но Византия — это и золотое сияние, которое несколько раз за тысячу лет пронизало Средиземноморье и обширные территории Евразии, достигая Кавказских гор и озаряя луга самой зеленой и самой западной европейской страны — луга Ирландии.

Потому здесь все неоднозначно, но зато совершенно однозначно, что Византия, как ее ни понимай, была нашей митрополией. И если под термином «византийский», как часто бывает, понимать «восточнохристианский», то мы конечно страна византийской культуры. От того культура на Руси менее национальной и менее славянской не становилась. Мы были и остаемся частью восточнохристианского культурного региона.

Так вот, что мы собственно получили? Мы получили миссионерство, хотя как мы с вами разбирали, может быть, не только оттуда. Мы получили славянский перевод Писания, вероятнее всего, не только из рук святых Кирилла и Мефодия. Кроме того, мы получили перевод не всего Писания. Полная славянская Библия сложилась к концу XV века. Нас научили строить каменные храмы, вот это правда. Видите ли, у нас была архитектура. Раз у нас до Владимира, до окончательной христианизации Русской земли были города, во всяком случае в VIII столетии, как мы уже говорили, значит была и архитектура. Но даже если бы была только сельская застройка, то и тогда была бы какая-то архитектура. Но в городе она упорядочена, она обладает каким-то стилем, и кроме того, уже можно говорить о градостроительстве. В сельской местности может не быть вообще никакого пространственного проектирования, а в городе всегда есть градостроительство.

И вот посмотрите. Наши славянские вкусы существовали, и они оказались настолько близки к византийским, что мы заимствуем Закон Градский, принципы застройки города, принятые в Константинополе, принципы планировки городов, усадеб. Константинополь застраивался весь усадьбами за исключением зоны больших императорских дворцов с примыкающим Ипподромом и Месы — огромной улицы, проходившей через весь город. Меса была очень регулярной, видимо, забранной на всем протяжении непрерывными аркадами. А дальше дома стояли в садах. На открытых площадках могли стоять только храмы. И мы начинаем планировать, проектировать город так же. Мы приняли Закон Градский, и не только Закон Градский.

Вот Русская Правда, как я говорил уже, как убедительно доказал Ключевский, практически не имеет римских и следовательно византийских корней. Это кодификация обычного славянского права. Это наш подлинный памятник, притом фиксирующий еще дохристианские обычаи. Это очень ценно. Он сообщает нам об укладе языческой Руси больше, чем сообщают летописи, не исключая Начальную летопись.

Но было еще Мерило Праведное — толстый кодекс, куда были собраны принятые нами не только элементы Римского права, но и более поздние византийские законы, дальше в основном Церковного права. Церковное право покрывало собой в то время еще и все семейное право, все нормы, которые регулировали брачные отношения. И вот оттуда вливается довольно мощный византийский импульс.

Притом есть замечательное исследование того же Ключевского, с длинным, громоздким названием, если не ошибаюсь, «Влияние церкви на формирование гражданского права» («Содействие церкви успехам русского гражданского порядка и права» — прим. С.П.), где он обращает внимание, что церкви досталась страна с не очень развитым писаным правом. Первые византийские законы начинали действовать здесь, когда еще не было кодифицировано обычное славянское право. Это Церковный устав князя Владимира, он издан, можете посмотреть. То есть, наши законы оставались на уровне обычая, а импортировать удалось уже писаное право. Им пользовались, осторожно, но пользовались. Например, русские епископы, почти все сплошь греки, очень строго относились к близкородственным бракам. В Византии, в третьем поколении браки венчались, а у нас нет. То есть, реализовывалась норма Фотиева номоканона, совершенно изумительная норма, хотя говорить о букве закона тут довольно трудно, что разрешая вопросы допустимости брака, следует заботиться не только о том, чтобы брак был законен, но чтобы он был и приличен. Вспомните картину Пукирева «Неравный брак». Хочу вас заверить, что подобный брак в домонгольской Руси попросту не повенчали бы, потому как неприлично, хотя вполне допустимо. Очевидно же, что не кузены старец и юная девица. Вот есть и такие вещи.

Другие вещи придут гораздо позже, например, влияние на политическую структуру. В домонгольской Руси его всерьез и не могло быть, так как славянскому мироощущению была принципиально чужда идея автократии. Попытка в какой-то степени привнести нечто подобное на Русскую почву в XII веке, как мы сегодня увидим, закончилась провалом. Автократическая монархия была для славян невозможна. А вот правовое общество было даже очень возможно.

Обратите внимание на то, что Византийская империя — одно из наиболее правовых государств, одно из наиболее правовых обществ в мировой истории. Надо сказать, что Юстиниан Великий принадлежит Риму в такой же степени, как и Византии. Правивший большую часть VI века, он как бы замыкает римскую историю в ее последний славный момент и открывает византийскую. Ведь именно при Юстиниане было по-настоящему кодифицировано Римское право. Этот грандиозный труд начинает византийскую историю.

В самом начале, когда я читал другие лекции, мы говорили об особенностях советского воздействия на русский язык, об изменении семантики слов и других подобных «веселых» вещах. У современного читателя, современного слушателя, даже весьма образованного иногда складывается странная логика. Он полагает, что правовое общество есть общество демократическое, хотя эти понятия, эти характеристики из совершенно разных категорий. И мне очень легко привести пример демократического и совершенно неправового общества, оно было создано в гитлеровской Германии. Германский нацизм относится к демократии. Можно покопать и привести другие примеры.

Так вот, византийское общество было не только правовым, оно было воспитано на принципиальном уважении к праву. Конечно, там тоже нарушали законы. И василевсы, конечно, тоже нарушали. Более того, нарушение могло быть одним из импульсов к государственному перевороту. Но несмотря на то, что василевс считался источником закона и автократором, тем не менее никто совершенно не сомневался, что до тех пор пока источник закона не изменил его, закон для него в первую очередь и написан, что прежде всего император должен соблюдать закон. В этом, безусловно, есть внутренняя логика.

На рубеже X-XI веков в Константинополе одним из апелляционных судей был некто Евстафий. Апелляционный суд, кстати, есть достижение византийской культуры. Апелляционных судей было двенадцать. Работы у них было много. Они рассматривали принесенные жалобы на решения судов по всей империи, империя же тогда была большой, то была македонская империя. Так вот, от него осталась книга под названием «Пира». У нас ее исследовал прежде всего Литаврин (Геннадий Григорьевич), затем Лившиц (Лев Исаакович). В русском переводе текста нет. Это сборник судебных решений и консультаций, составленный Евстафием. Так вот, характерно, что он указывает патриарху или василевсу, почтительно, конечно, что тот упустил, что существует такой-то закон. И ничего. Голова на месте, на конюшню пороть не отправили, и даже на его судейское место никто не посягает. Более того, его книгу издали, чтобы на ней учились юристы. И сей Евстафий, идеальный судья, получил очень показательное прозвание — «Евстафий Ромей», то есть Евстафий Римлянин (или Евстафий Византиец). Вот есть, например, такое понятие — стопроцентный американец. А кто же был в византийских глазах стопроцентным византийцем? В тысячелетней культуре было много святых, в том числе аскетов, к которым принадлежат отцы церкви, хватало образованного духовенства, было немало ученых и философов, выдающихся императоров и полководцев, наконец просто героев, особенно героев-пограничников (акритов), которые особенно почитались. А стопроцентным византийцем глас народа признал не императора, не аскета и не пограничника, а судью. То о многом говорит.

Так вот, мы получаем импульс к созданию правового общества. Если мы с вами посмотрим на то, что по этому поводу сообщают немногочисленные источники, и вспомним предыдущие лекции, мы видим, что это удачная адаптация чужой культуры. Когда сейчас нам заявляют иногда, причем не злобные западники, а глупые патриоты, что, дескать, русскому народа чужда идея права, что Русская Правда — это совсем не право, и само слово «право» — это странный перевод иностранного термина, я хочу возразить, что в Четвертой заповеди блаженства в кирилло-мефодиевском тексте термином «правда» переведено греческое слово «дикеома», которое и с греческого на латынь переводится как «юс», то есть право. В латинском переводе «Блаженны алчущие и жаждущие правды» видим тоже «юс», то есть право. Простите, немножко утрирую. Такой перевод совсем не противоречит лексическому строю русского языка, национальному характеру, тому, что теперь называется «менталитетом» (не люблю этот термин). И в этом в огромной степени конечно повинно долгое взаимодействие с прекрасным городом-садом, стоящим на берегах бухты Золотой Рог.

Мы очень многим обязаны Константинополю приобретением образованности. Вот еще один важнейший вопрос. Многие наши гиперкритические историки скептически относились к роли русской средневековой образованности. Евгений Голубинский, профессор церковной истории из духовной академии, признал, что «равноапостольный Владимир хотел завести ученость, но не сумел завести даже книжности, а единственное, что завел — это грамотность. Он и есть наш подлинный ученый домонгольского периода». Сейчас это читать даже не смешно, задора в этом нету никакого. Логика же у него была такая. В X веке регулярные высшие школы были только в Византии, здесь же было некем их укомплектовать и потому нельзя было завести. Простите, но до XIII века их не было по всей Западиной Европе. Так что же, до XIII века, до эпохи Фомы Аквинского, то есть, в те времена, когда творил, например, Ансельм Кентерберийский, на Западе были только грамотные люди и выше ничего? Логика-то где?

Георгий Федотов, другой известный публицист, немало писавший об истории, полагает (в XIX веке то действительно было уже общепринято), что огромное преимущество русского просвещения было в том, что богослужение было принято на славянском языке, понятном народу, а на Западе была непонятная латынь. Но ведь на славянский перевели-то мало, переводили только самое нужнейшее, только избранные фрагменты святых отцов, а вот на Западе была, конечно, тотальная безграмотность, и потому, чтобы читать слово Божие, совершенствовались в Вергилии, и в каждом монастыре были латинисты.

Я с Федотовым категорически не согласен и одновременно однозначно согласен. Как это? А очень просто. То, что написал Федотов, справедливо, но только к эпохе после разрушения русской домонгольской культуры иноземными вторжениями с запада и востока в XIII веке. Мы тогда потеряли эллинистический стержень нашей культуры и действительно читать могли только по-славянски, а на славянский было переведено маловато. В XII же веке не такие уж немногие по тому уровню переводы Златоуста, Лествичника были сделаны для среднего посадского человека, это он по-славянски читал избранные места из святых отцов. Ученые же люди были образованы эллинистически и читали по-гречески. Порядочный князь читал по-гречески, чему есть исторические свидетельства. Так что нет, мы завели настоящую и эллинистическую образованность действительно при равноапостольном Владимире.

Подробную полемику со всей аргументацией против утверждения о нашей, так сказать, едва ли грамотности можете найти в интересном исследовании Б.В. Сапунова «Книга в России в XI-XIII вв.», издательство «Наука», 1978 год.

Но только ли с греческим языком была связана наша гуманитарная образованность? Конечно, более всего с греческим. Об этом лучше всего сказал бы Владимир Борисович (Микушевич). Он мог бы привести примеры, насколько был эллинизирован славянский язык в первые христианские века. Об этом есть элегантная статья в политическом сборнике «Из глубины» 1918 года, написанная Вячеславом Ивановым. На мой вкус, это одна из двух лучших статей сборника. Этот сборник не редкость, было три издания. Думаю, все читали. Причем его статья была как раз направлена против готовившейся тогда большевиками реформы русского языка, разрушительной реформы. Гораздо более близкий к нам, работавший в послевоенные, пятидесятые годы филолог Мещерский обратил внимание, что переводили же не только с греческого. Он установил, что переводили прямо с сиро-арамейского, минуя промежуточный язык, переводили с армянского, переводили с латыни. Это есть в памяти. И предположительно переводили (он не мог того подтвердить) еще с грузинского, коптского и, может быть, старогерманского. Не говоря уже о том, что на целом ряде языков еще и читали. То есть, на самом деле культурный импульс был довольно большой. Наши родовые отношения со скандинавской аристократией естественно предполагали языковый контакт. Следовательно, у нас тоже кто-то почитывал их саги. Вот такой круг учености был в этой культуре.

Тут есть очень интересный момент. А как измерить высоту культуры? Кто может утверждать, которая культура выше? По шедеврам? То будет всегда невыносимо субъективно. Кроме того, всегда будет возражение, что шедевр может появиться в единственном числе. Один человек может составить невероятной высоты культурное достижение, культурный факт. Мы с вами ровным счетом ничего не знаем о финской музыке, но достаточно одного Сибелиуса, чтобы таковая музыка была. Им Сибелиуса хватает. Но разве можно говорить, что вот это «финская музыкальная традиция», что ее высшее проявление — Сибелиус? Да нету больше никого, есть только один Сибелиус! Потому сравнивать по высотам нельзя.

Сравнивать надо по какому-то низшему срезу. И вот здесь чрезвычайно интересно заметить (опять-таки соглашаясь с Федотовым в отношении XIII-XIV века и не соглашаясь в отношении XII-XIII века), что в те времена, когда в Западной Европе иногда встречались неграмотные короли (Французский король, который был мужем Анны Ярославны, действительно был неграмотен в отличие от своей супруги), а грамотный барон, несомненно, представлял собою белую ворону в обществе, белую, так сказать, «барону», у нас, возможно, была поголовная городская грамотность. Я имею право на подобное утверждение, потому что рыцари первого крестового похода возмущались, что эти хитрые, никуда не годные греки вместо меча носят у пояса письменные принадлежности, что же за народишко такой паршивый! Хотя когда надо было, там и с мечом было все в порядке, с мечом тоже умели обращаться. Это впервые предположил по косвенным данным Соболевский, работая над всеми осколками и ошметками, над материалами словаря древнерусского языка. А Розов, Сапунов, уже упоминавшийся, исследователи второй половины XX века, окончательно к этому пришли. За поголовную грамотность никто не поручится, но с тех пор, как у нас в распоряжении есть берестяные грамоты, мы же видим, что грамотность охватывает все сословия. Конечно, поголовная грамотность не всего населения, а городов. Наверняка, в сельской местности грамотные были в меньшинстве, им было просто труднее выучиться. Они там были, мы имеем селянские бересты, холопьи бересты. Но они были в меньшинстве, вы же еще не забыли, что то была страна городов — Гардарика, что в конце домонгольского периода почти в четырехстах городах жило не менее одной пятой населения. Вот таким был уровень культуры. Потом он долго не будет достигнут, в Средневековье он вообще достигнут не будет. Даже в мою любимую эпоху, в которой я специалист, в XVII веке у нас, конечно, была высокая культура, высокая грамотность, но совсем не уровня XIII века! Хотя в XVII веке мы можем следить за покупками книг, знаем, например, что их покупали крестьяне. Печатный двор фиксировал по лавкам, кто купил. Им просто интересно было, они статистикой занимались. И все-таки уровень XIII века не будет достигнут. То был золотой финал высочайшей домонгольской цивилизации. Это второй момент.

А насколько наша культура была самостоятельной? Это третий момент. Я уже сказал, что каменной архитектурой мы обязаны ромеям, конечно. Но уже на самые первые постройки заказчик оказал сильнейшее влияние. Я, кажется, уже говорил в этой аудитории по другому поводу, что люблю архитектурные примеры в изучении социальных процессов, так как архитектура — самый социальный вид искусства. Она вообще очень эластично (очень точно) отражает состояние общества (состояние социума). К тому же в ней, естественно, как ни в одном другом искусстве огромную роль играет заказчик. Это несоизмеримо с положением даже в словесности, а тем более в живописи.

И вот посмотрите. Византия после VI века строит только одноглавые храмы. Она разработала свою модель центрического храма — модель космоса. Купол и должен быть один, потому что купол — это небо, и в куполе Христос Пантократор. Куполочки на галереях, притворчиках, приделах — это не многоглавие храма, они не имеют отношения к основному объему. Снаружи он может показаться многокупольным, но внутри эти главки окажутся на галереях. А у нас, несомненно, с самого начала возводятся многоглавые храмы.

Конечно, там было еще много чего. Такого размера храмы, как строились на Руси, греки у себя не строили. Это естественно. Большие соборные храмы к тому времени у них просто уже были, их больше не надо было строить. Кроме того, в империи после победоносного ислама остался только один сверхгород Константинополь и один большой город Фессалоники, а все остальные города были малыми, им не нужны были большие храмы. Где-то еще стояли раннехристианские епископские базилики. Они строили небольшие храмы. Крупные монастырские кафоликоны — это самое крупное, что греки возводили в IX-X веках. Тут же им пришлось строить городские соборы, да еще для Киева. А население Киева в XI веке, в эпоху наивысшего расцвета города было более 50 000, больше, чем любого западноевропейского города в то время.

Может быть, вы того не знаете, София Киевская — самое большое здание на земном шаре, возведенное в XI веке. Были более крупные, но более ранние постройки, например, София Константинопольская, но в XI веке крупнейшая постройка в мире — София Киевская. Причем на втором месте после нее, видимо, София Новгородская, а на третьем месте, опережая Полоцкую Софию, был Венецианский Сан-Марко тоже греческой (ромейской) постройки.

Так вот, им пришлось строить большие храмы с большим числом нефов. Они начали возводить пятинефные храмы. Пятинефный храм вместо трехнефного будет уже темноват в центральном нефе. Потому понадобился фонарь. Кроме того, князь хотел немножечко возвыситься над демократическим обществом, потому обязательно заказывал полати (хоры), и стоял там с семьей и городской аристократией. А полати надо тем более освещать сверху через фонарь. Все это так, но идею кто-то должен был подсказать.

Мы с вами также знаем по описанию, что когда еще была построена первая каменная Богородичная церковь, так называемая Десятинная церковь в Киеве, в Новгороде возвели дубовую Святую Софию о тринадцати верхах. Кто ее возводил? Греки что ли? Да они не умели строить из дерева, тем более большие сооружения! К сожалению, мы не знаем, как она выглядела. Если бы знали, то мы знали бы, какой была дохристианская архитектура Руси, потому что рубить из дерева мы ни у кого не учились. Знаем только, что о тринадцати верхах. И то неудивительно. Длина стены от вертикали до вертикали (прясло) в каменном храме может быть разной, а в деревянном храме это длина бревна, ее растянуть невозможно. Чтобы увеличить размеры деревянного храма, вы должны ломать его план, он всегда будет изломанным. Понятно почему — чтобы рубить венцы. Это уже дает многообъемность и в итоге «многоверхость». Следовательно, в этой основной идее многоглавия русское зодчество повлияло на греческих архитекторов с самого начала их работы здесь. И к концу XI века эта традиция создала свой, совершенно особенный тип храма.

И вот посмотрите. Мы никогда не сможем создать такого интерьера, который создали греки в VI веке. У нас никогда не получится так совершенно, как в храме на четырех колоннах. Об этом есть великолепное исследование Алексея Ильича Комеча «Древнерусское зодчество конца X — начала XII в.», 1987 года, изд. «Наука».

Все так. Но зато уже в XI веке мы сможем каменный храм поставить в пейзаже так, как никакому греку и не снилось, они того просто не умели. Поразительное славянское чувство пейзажа, внимание к живой природе, безусловно превосходящее таковое у других христианских народов, совершенно особая славянская эстетика определит и особый славянский тип архитектуры.

Какому-нибудь сирийскому, египетскому или греческому аскету могло прийти в голову забраться в пустыню, но ни одному из них никогда не пришло бы в голову выбирать любимое моленное место, как это сделал, например, преподобный Антоний Сийский, у которого любимым моленным местом был круг из двенадцати белых берез. Это мог сделать только славянин, других это не интересовало

А София Константинопольская, гениальнейший интерьер во всей мировой архитектуре, снаружи просто нагромождение объемов. Оно может вызывать уважение, но наслаждаться там нечем, все полностью принесено в жертву внутреннему пространству. Потом архитектура изменится. Византийский храмик X-XII веков уже довольно таки элегантен внешне. Там уже есть фасад. Это красиво. Но все равно никогда не будет такого ощущения, как от новгородского храма, который как драгоценный кристалл помещен в пейзаж и мобилизовал его на себя как оправу. Например, Покров на Нерли — бриллиант, а пейзаж — оправа. И так ведь никто не умел строить. Вот что такое домонгольская архитектура. И уж это-то наследие утрачено не было.

Грабарь, на мой взгляд, был совершенно прав, что при взгляде на собственную культурную историю трудно не заметить, что русские по преимуществу нация зодчих. И так было в любую эпоху, конечно, до разрушения всех и всяческих архитектурных традиций в 1917 году. Есть у нас и великие мастера словесности, есть и великие иконописцы, но опять-таки, если мы будем по вершинам смотреть, судить по Епифанию Премудрому и Андрею Рублеву. А в архитектуре всегда был ровный, высокий уровень, плохо строить не умели. Плохо строить надо было научиться, того надо было достичь.

Политика

И вот, пожалуй, последний аспект, еще одна особенность домонгольской культуры. Я замечал уже, что у своих предков, у одного из предков, у кельтов славяне унаследовали крайне сниженный стереотип государственного созидания. У одних потомков славян он сохранился в большей степени, у других — в меньшей. Русские, чья история началась в XIII веке в необычайно жестких условиях, преодолели его полностью, они стали вполне государственниками. Им это часто помогает, а иногда, к сожалению, мешает, то есть, нам иногда мешает. А вот славяне тем не обладали ни в коей мере. На Руси никогда не было никакой «феодальной раздробленности», потому что государством было только отдельное княжество, а Русская земля была конфедерацией княжеств, в которой иногда появлялся очень могучий лидер в лице великого князя, но то были его личные достоинства, а не его правовое положение. На то многие обращали внимание. Государственники с этим продолжают спорить, но Дмитрий Сергеевич Лихачев остроумно возразил, что странно как-то, что в русской словесности XII-XIII веков мы читаем только непрестанные призывы к преодолению междоусобиц и братолюбию, но никто не приветствует прогрессивную феодальную раздробленность, вероятно, ни одного прогрессивного литератора на Руси тогда не было, все были реакционерами. На самом же деле просто именно так, как конфедерация княжеств единство Русской земли и мыслилось.

И вот во второй половине XII столетия совершается попытка создать единую державу. Это «Владимирские самовластцы», как давно назвали Андрея Боголюбского и Всеволода Третьего Большое Гнездо. Подробно об этом читайте у Ключевского (лекция 18-я его курса,1-ый том). Есть также неплохая книга, этатистская, государственническая, но подробная книга петербургского историка Лимонова «Владимиро-Суздальская Русь. Очерки социально-политической истории».

Но самое интересное, что эта идея с самого начала была обречена на полное фиаско. Притом они ведь были совсем не последние люди. Андрей — один из величайших князей домонгольской истории, и его сводный брат Всеволод Третий не многим ему уступал, а в чем-то, может быть, и превосходил. Они были выдающимися политиками. Они в то время были самые могущественные князья. Помните образ автора «Слова» применительно к великому князю Всеволоду, который «может Дон вычерпать шеломами своих воинов, а Волгу расплескать веслами»? Это образ самого могущественного князя среди многих людей своей эпохи. Они умели создавать коалиции, им удавалось иногда посадить на тот или другой стол зависимых или дружественных князей. Они влияли на большую политику в Русской земле.

Наконец, у Всеволода была еще более интересная попытка. В 1211 году великий князь Всеволод Третий впервые в русской истории собрал сословное представительство. Термина «земский собор» тогда еще не было. Потому мы забыли, что история русского парламентаризма начинается на 54 года раньше английского. История парламентов, кстати, начинается в Испании, в Королевстве Леон в 1185 году, английский же парламент появился только в 1265 году. Но после тотального разграбления и разрушения середины XIII века долгое время было просто некому собирать представительство. А вот в 1211 году попробовали. О чем это говорит? Все сословные представительства — испанские кортесы, французские генеральные штаты, шведский риксдаг и всевозможные тинги в скандинавских землях — все они собирались с одной и той же целью — целью объединительной. Сколько вы ни будете изучать историю парламентов, вы будете вынуждены со мною согласиться (я долго этим занимался), что парламентарная теория и практика — это теория и практика центростремительная. В 1992 году, в большем зале чем этот (в зале было больше слушателей чем здесь) я довел до сведения соотечественников мрачное предостережение, что если у нас все пойдет по пути раздробления, то будет значить, что нету никакого парламентаризма, а если действительно начнется восстановление русского парламентаризма, то не будет никакого раздробления. И вот в 1991 году в силу этой закономерности мы приступили к тотальному раздроблению, а в 1993 году к стрельбе по собственному сословному представительству в той или иной степени, по собственному парламенту. Это однозначная, однонаправленная закономерность.

В Гражданской войне в США противникам парламентаризма хребет сломали. Нашим школьникам до сих пор врут, что война шла из-за негров, на самом же деле на негров было всем наплевать, и северянам, и южанам. То было окончательное устранение возможности развития Соединенных Штатов по конфедеративному пути. Сторонники крепкой федерации победили конфедератов. Средоточием идеи федерации был, несомненно, конгресс. Да, парламентаризм победил. Парламентаризм всегда сторонник концентрации. Парламентаризм всегда центростремительный, анти-парламентаризм всегда центробежный. Тут все просто. Советские учебники правы, первые сословно-представительные учреждения действительно создавались королями в борьбе с крупными сеньорами ради опоры на бюргеров и низшее дворянство. С этим я вполне согласен, хотя можно предполагать, что инициатива могла исходить наоборот от сословий, в таком случае через парламент низшее дворянство и города опирались на королевскую власть. Но перемена мест причины и следствия тут ничего не изменяет, тенденция остается той же самой.

Так вот, посмотрите, что здесь получается. Даже такая эффективная мера с опорой на реальную силу не может изменить того, чего вообще никто изменить не может, если только Господь не совершит чуда. Никто не может изменить многовековой этнический стереотип. Наследие Андрея и Всеволода все же пригодилось, но пригодилось только со сменой этноса. Славяне ушли из истории, пришли русские. И вот посмотрите, уже в самом конце XIII века, когда, казалось бы, большого разорения больше нету, тем не менее неслучайно именно Владимир признается стольным градом. Кстати, он признается и Ордой, и даже Каракорумом — ставкой великого князя Монголии. Это дало основание историку Нине Яковлевне Серовой, к сожалению, довольно малоизвестной даме из Нижнего Новгорода, назвать это интересное политическое явление — от Андрея Боголюбского до второй половины XV века — «Владимирским предгосударством».

Междоусобицы в XII веке бывали из-за чего угодно, по тысяче причин. А так называемые «междоусобицы» конца XIII века и последующих веков были только борьбой за первенство. Не было спора, будет или не будет единая Россия. Не было никакой борьбы Твери с «проклятыми москвичами» за свою независимость. Была борьба тверичей с москвичами за то, кто будет центром будущей России. Точно такой же была борьба третьей стороны — Суздаля, Суздальско-Нижегородского княжества. Вся борьба шла между тремя линиями довольно близких родственников, каждый из которых стремился построить то, что принимают все и что от них требует народ — единое государство.

Потомки Тверской линии — это, как известно, потомки Ярослава Ярославича, брата Александра Невского. Линия Суздальско-Нижегородская — это потомки Андрея Ярославича, другого его брата. А москвичам посчастливилось оказаться единственными потомками самого Александра Невского, хоть и через его младшего сына, но все старшие линии пресеклись.

Более того, кто бы ни оказывался великим князем — москвич, тверич или один раз нижегородский князь, борьба Владимирского великого княжения с Великим княжеством Литовским и Русским была тоже борьбой за то, кто станет основателем единой Руси, потому что проводниками этой идеи в Литве были те же самые русские люди.

Во второй половине XV века вполне реальным могло быть создание более раннего, чем то удалось Москве, единого Русского государства со столицей в Вильне с Литовско-Виленской династией. На мой взгляд, того не произошло единственно потому (тут мы выходим за пределы нашей темы), что Гедимин и его ближайшие потомки оказались недостаточно надежными людьми в главной созидающей силе — в Православной церкви. В культуре и вероисповедании их мотало из стороны в сторону. Потому церковь предпочла пусть более слабых, но более надежных москвичей. Будь Ольгерд таким же пламенным православным, как Симеон Гордый, столицей Руси стала бы Вильна.

Так что Владимирское предгосударство — это идея, которая не могла воплотиться в домонгольской Руси, но была сформирована в домонгольской Руси, а реализована была впоследствии русскими. На том я с вашего позволения закончу, так как я вышел за границы XIII века. Это финал.

Часть 1/3
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/113bc3dc325a41a09c2a63c6672b79c1

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Этнокультурная картина домонгольской Руси. Часть 2/3. Норманизм, антинорманизм и Крещение Руси  
11 апреля в 23:38

13 апреля 1996 года.

Литература

Предлагаю вашему вниманию книгу «Древняя Русь» Игоря Яковлевича Фроянова.

Рекомендую также книгу Николая Ивановича Ульянова «Происхождение украинского сепаратизма». Это профессиональный историк с невероятно тяжелой, но причудливой биографией, ученик, диссертант известнейшего Платонова. Он оказался в заключении по политической статье с 5-летним приговором. А грамотные люди знают, что когда кому-то давали пятерку, то значит совсем ни за что. Если что-нибудь было, то десятку давали. А затем, уже в годы войны он угодил заграницу в качестве перемещенного лица. Потом работал на заводе во Франции, и около 50-лет от роду возродил свою профессиональную карьеру. Его книга — образцовое исследование проблемы, начиная сложением казацкой легенды и заканчивая украинизацией западных русских областей, блистательно проведенной революционерами, прежде всего большевиками. Проблема актуальна. Мы с вами запросто говорим «русский», подразумевая «великоросс», и говорим «украинец», не давая себе отчета, что сто лет назад такого термина просто не было. Несомненно, был термин «Украина», он древний, а вот термина «украинец» не было. Потому книга Ульянова, тем более что это — академическое исследование, мне представляется важной.

Еще одна небольшая книжка. У нас много издают патристики, можно не жаловаться. Но все-таки мне хочется отметить книжечку святителя Григория Двоеслова, папы Римского, о жизни италийских отцов. Это своеобразный патерик в форме классического диалога, своеобразные новеллы, как обычно патерики и писались. Но смею заверить, кроме анекдотов из жития преподобного Венедикта Нурсийского все остальное вам в руки не попадало, мы просто того не знаем. А мне то представляется неправильным. Мы в изобилии знакомимся в нашей повседневной жизни с нечестием Запада, но полагаю, что человеку весьма полезно знакомится и с благочестием Запада. Во всяком случае, мне то симпатично. И я рекомендую вам книгу Григория Двоеслова купить.

И наконец мне только что показали одну знаменитую монографию. Я знал, что она должна выйти, впервые держал ее в руках. Это монография архиепископа Василия Кривошеина, великого патролога и византиниста, бывшего Брюссельским архипастырем, «Преподобный Симеон Новый Богослов». Это огромное фундаментальное исследование. Вы не будете так любезны ее поднять, ее можно будет увидеть, у меня ее нет. Большое спасибо. На лотке на улице она стоила всего лишь 20 тысяч, а в ней полтысячи страниц. Дешево. Наверное, в лавках дешевле. Я всегда всем рекомендую покупать не на лотках, а в магазинчиках. На том всегда что-то выигрываешь. Это одно из известнейших исследований большого русского церковного ученого гуманитария, уже почившего в Бозе, одного из крупнейших гуманитариев золотого века нашей гуманитарной науки. Так что во всех отношениях это будет приобретением.

И так как главной темой сегодняшнего разговора будет Крещение Руси, то в дополнение ко всему сказанному в минувший раз не могу не обратить внимание на еще одну книгу. Она вышла тиражом в 10 000 в издательстве патриархии в юбилейном 1988 году. Протоиерей Лев Лебедев, «Крещение Руси». Книга блистательна, хотя и неровна. В некоторых начальных главах отец Лев, человек ученый, сам историк, автор лучшей работы о патриаршестве Никона (например, в книге «Москва патриаршая», она есть в продаже), в некоторых начальных главах пошел на поводу у Рыбакова, что естественно резко снижает доверие к данным главам и их качество. Но со всеми возможными изъянами (изъяны есть у всех) я все же рекомендую иметь в виду эту книгу Лебедева.

Норманизм и антинорманизм

А вообще у меня сегодня две проблемы. И начну с меньшей. Она и хронологически должна быть поставлена первой, и ее невозможно обойти в подобном курсе. Итак, проблема норманизма и антинорманизма, весьма бегло. На разбор такой проблемы четверти часа вполне достаточно. Напомню то, что наверняка все знают, что концепция норманизма родилась в кругах немецких исследователей, работавших в Санкт-Петербургской академии наук в XVIII веке, экономиста Байера, историков Миллера, Шлецера. В итоге буквального прочтения рассказа Начальной летописи о призвании новгородцами (в иной редакции, ладожанами) трех братьев варягов. Их прочтение было основано на постановке казавшегося совершенно неизбежным знака равенства между терминами «варяг» и «скандинав». Позднейшие споры происходили только о том, можно ли вообще говорить «норманы» и «норманизм», не правильнее ли полагать, что речь шла о предках шведов, а не норвежцев на самом деле. Дальше того долгое время никто не уходил. Из того, что о норманнах речь шла в начальных главах Начальной летописи, несложно было сделать вывод, что основание нашего государства положено иностранцами, иноземцами, вот в данном случае теми северными язычниками. Конечно, славяне тоже были язычниками, но напомню вам, что христианизация Русской земли хронологически предшествовала христианизации Скандинавии, но это замечание апропо.

Так вот, далее множество, преимущественно западных ученых были норманистами. Норманизм видоизменялся. Сперва предполагалось, что норманов, их власть, основателей государственности призвало такое наивное, искреннее, благодушное, простодушное, незлобивое славянское стадо, которое жалуется суровым норвежцам на то, что у них порядка нет, а на самом же деле «наряда», то есть порядка управления, а не порядка вообще, если дословно следовать Начальной летописи. Даже сам Алексей Толстой, поэт очень большой, и то пошел по буквальному пути, написав на самом деле очень изящное историческое стихотворение по этому поводу. Заметим, что в IX веке в любой скандинавской стране не было даже тени единой государственности. Каждая имела ряд областных конунгов, вполне под стать нашим князьям. Затем норманизм предполагал завоевание варягами, опять же скандинавами.

Долго норманистически прокручивался вопрос о термине «русь», которым мы уже занимались, забывая прямое перечисление в Начальной летописи: «все варяги и вся русь». Если союз «и», то, наверное, то не одно и то же. «Мои уважаемые слушатели и слушатели уважаемые мои» — так что ли вероятно? Норманизм оказал влияние на крупнейших отечественных историков. А так как их патриотизм не вызывал сомнения, например, патриотизм Карамзина, то оппонировать им было чрезвычайно трудно, хотя Татищев, первый представитель академической науки, норманистом не был, и Болтин (Иван Никитич) не был. Вообще в XVIII веке первые академические историки только приступали к рассмотрению начальной истории Руси. И тогда, в XVIII веке норманизм не был непреложно господствующим, как в первую половину XIX века.

Разумеется, норманизм вызвал ответный антинорманизм. Но чаще всего антинорманизм оказывался наивнее норманизма. Антинорманизм избрал для себя проигрышную, негативную позицию. Ах, вы утверждаете, что у нас государство из Скандинавии, потому что мы были более отсталыми, чем скандинавы?! Так нет же! Это они были более отсталыми, а мы были наоборот более прогрессивны! Ах, вы утверждаете, что Рюрика позвали?! Так не было же никакого Рюрика! И появляется даже замечательное словосочетание «баснословный Рюрик» (тогда «мифологический» не писали).

Хотя с другой стороны трудно не заметить, что уже в XI веке наши соседи знали, что у нас князья Рюриковичи. Неужели же в XI веке хуже знали, что происходило в IX веке, нежели мы знаем сейчас? Потому с баснословностью Рюрика я никак согласиться не могу, это наивно. Но там действительно не все в порядке. Совершенно невозможно представить себе, как это василевс увлекся престарелой Ольгой, и сколько же мог прожить Игорь и как он мог на старости лет увлечься Ольгой, чтобы потом произвести от нее единственного сына. Что-то там не в порядке с хронологией личностей. Судя по всему, там на самом деле было два Игоря. И тот Игорь, который был отцом Святослава, не прожил сотню лет до «разодратия» древлянами и не был сыном Рюрика. Но вдаваться в эту проблему, не имея настоящих источников, я не буду. А Рюрик для меня несомненно существовал, и мы имеем право пользоваться наименованием Рюриковичи.

Так вот, с норманизмом появился и антинорманизм. Они друг друга шпыняли, давили, душили… И наконец академическая наука второй половины XX века может перестать полемизировать как с норманистами, так и с антинорманистами. Не надо опровергать норманизм. Он не опровергается, он снимается. И я его сейчас сниму.

Я знаю, что норманисты есть и сейчас. Я взял в руки детскую книжку «Викинги», причем из самой лучшей популярной серии «Иллюстрированная мировая история». Там всего две странички на уровне банального норманизма. С самого начала в переводе все сохранено. Ну кто же посмеет у нас править американские тексты! «А потом викинги отправились в землю, которая была населена славянами. По-славянски викинги назывались «русь». Оттуда и земля стала называться «Русь», а теперь — Россия». Вот так! С этим полемизировать не буду, не могу. Я неизмеримо меньше значу в исторической науке в сравнении не только с гигантами Карамзиным или Ключевским, например, но и со многими нашими современными профессионалами, тем же Фрояновым. Но рассмотреть у своего каблука того пигмея, который написал эту детскую книжку, я не могу даже в сильную лупу. Потому полемизировать с ним не могу.

Так вот, как же снимается проблема норманизма? По пунктам.

Первое. Мы ниоткуда не знаем, что Рюрик с братьями были скандинавы. Иоакимовская летопись сообщает (смотрите первый том Василия Никитича Татищева), что он был выходцем из западных славян. Эта версия существует, она попала в Никоновскую летопись. В Иоакимовской об этом рассказано очень подробно. Там называется имя его матери, его родственные отношения с Гостомыслом. Гостомысл был его дедом по матери. Мать его звали Умила. Он был сыном ободритского князя. Потому некоторые историки наших дней, популяризаторы истории указывают, что он был просто из близкой родни, что по матери он вообще русич. Я возражаю, вы просто не обращаете внимания на то, что славяне тогда — этнос! И не у родственного народа, а у своего народа он был позаимствован, только у более отдаленных его групп, живущих тогда примерно на территории современной Пруссии, где жили балты, прусы, ну и ободриты славяне. Конечно, никто не доказал, что эта версия верна, а Иоакимовская летопись утрачена.

Но даже если Рюрик с братьями были германцами и в том числе конкретно скандинавами, любого скандинавского происхождения, то не значит главного, то не значит того, что они основали у нас государственность. Приглашение иноземной династии вообще весьма распространенное явление. Некоторые народы специально приглашали иноземных правителей, особенно городские общества, дабы те не имели партийной привязанности. Так поступали итальянские коммуны в XI-XII веках. Так поступали некоторые греческие полисы. Так поступили жители Ясриба (будущей Медины), пригласив к себе Мохаммеда, куда он победоносно совершил свою хиджру, сделав вид, что вовсе не бежал. И все поверили. Это весьма распространенное явление.

Если полагать, что иноземная династия значит иноземное порабощение, если вы серьезно так будете считать, тогда уж извольте на каждом шагу утверждать, что нынешнее Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии порабощено Федеративной республикой Германия. У них правит Ганноверская династия немецкого происхождения, хоть и называется Виндзорская. Более того, самый благополучный и самый националистичный народ Запада, те самые англичане, у которых надо учиться, как себя вести с властью, с государством, с правительством, у которых надо приобретать, перенимать руководящий опыт, вообще уже Бог знает сколько веков не имеют собственной династии. Ими правили франко-норманы Плантагенеты, валлийцы Тюдоры, шотландцы Стюарты, голландский Штатгальтерский дом и наконец нынешняя немецкая династия. И во как живут! Полный порядок! И каждый монарх, откуда бы ни приехал, действовал так же в интересах англичан, как и Вещий Олег, как мы уже отмечали, действовал в интересах Киева и только Киева. Все остальные могут подавиться. Первую проблему сняли.

Вторая проблема связана с термином «варяг». Мысль, что слово «варяг» не этноним, пришла мне в голову, похвастаюсь, в очень ранней юности. Я тогда еще не преподавал и вообще никогда не был специалистом по этому периоду, долго работавшим с текстами летописей, и конечно не мог себе позволить тогда публиковать ее ни в каком виде. У нас неизмеримо приятнее было совершить политическую крамолу, чем крамолу академическую. Вот за нее съедали уже начисто, с тапочками! Но постепенно я делился то с одним знающим человеком, то с другим. Когда я сказал это Гумилеву, он ответил: «Весьма вероятно, вы правы». А потом, много позже вышел сборник, который я вам рекомендовал, сборник международной конференции «Славяне и скандинавы», и я заметил, что все его авторы приняли как данность, не доказывая, что термин «варяг» обозначает ни в коем случае не этноним, а профессию, лучше сказать, образ жизни. То видно по его употреблению.

На то указывают и комментаторы Правды Русской, где снижены требования к предъявлению свидетелей, если заинтересованная сторона — варяг. Почему же? Мы до такой степени в середине XI века были порабощены скандинавами, что им давали льготы? Никто того так не объяснял. Нет, просто для пришлого труднее найти свидетелей. А почему же труднее, если они пришли в IX веке, а тут уже XI век, если они уже внедрились в эту самую Русскую землю? Да вовсе они не внедрились! Те, которые внедрились, уже давно не варяги. А варяг (скандинавское «варинг» — дружина), славянизированное слово с уже русским суффиксом, обозначает дружинника из праздношатающихся, то есть почти то же самое, что викинг, нанявшийся к князю, как у себя на родине он нанимался к своему ярлу. Простите, но такой человек не обязан был быть скандинавом, хотя мог быть и скандинавом.

На первой лекции я разбирал отношения славян и руси, и сказал, что то были два народа. Дружинник мог быть славянин, а мог быть и русин. Но конечно он мог быть и скандинавом. Ведь любого ярла совершенно не интересовало, кого убил, кого ограбил его викинг, а его интересовало умение того вертеть веслом («вик» — вертеть), ну и мечем, разумеется. Князь поступал так же. Если бы к князю пришел китаец, он взял бы и китайца, но вероятно китайцы все-таки не добирались до русских земель. Итак, «варяг», несомненно, не этноним, и потому опираться на варяжское предание Начальной летописи в целях норманизма невозможно.

И наконец третий, последний аргумент, он сильнее прочих. Он самый простой, потому я оставил его напоследок. А куда призвали братьев варягов? Кстати, снова заметьте, что я не разбираю вопрос, были ли братья, или Рюрик явился один. Куда же призвали одного Рюрика или братьев варягов? В любом прочтении, в ладожском или в новгородском, их призвали в город! А там, где есть город, уже есть государство. Норманизм же есть не гипотеза о происхождении династии (я готов считать ее норвежской), а гипотеза о происхождении государственности. В свете новейших археологических изысканий можно не сомневаться, что полноценные города существовали на нашей земле в VIII веке. Посему я полагаю проблему норманизма снятой окончательно, и рекомендую с норманистами впредь не полемизировать.

Крещение Руси

Теперь мы можем перейти еще более интересному и гораздо более важному вопросу о Крещении Руси. Прошлый раз я для того все сделал. И не моя вина, что сегодня вас так ужасно много, а в минувший раз было намного меньше. Перечитать я того все равно уже не могу.

Так вот, как рисуется до сих пор история Крещения Руси в разных учебниках, пособиях и детских радиопередачах? В виде удивительно красивой сказочки. Эту сказочку создали не сейчас и не мы. В советское время ее только раскрутили, а создана она была гораздо раньше. Простите меня, пожалуйста, но я не откажу себе в удовольствии нарисовать эту сказочку:

Площадь в Киеве. Огромная толпа киян. Появляется, может быть, даже на белой лошади князь Владимир Святославич, он же будущий святой, он же Красно Солнышко и так далее, и говорит примерно таковы слова: «Кияне, завтра все креститься будете! Вон попы стоят. А ежели кто не придет…» При этих словах князь вероятно должен был милостиво показать кулак.

Откуда же эта легенда? В ней повинны такие несомненно добрые люди, как пламенные христиане, которые всегда хотели выпятить подвиг христианина. Ну, правда же, был жутким язычником, хотя мне всегда казалось, что Владимир был не жутким, а очень симпатичным язычником, а потом стал еще более симпатичным христианином, был бабником несусветным, был вроде бы братоубийцей (правда, тут неудобно, потому что тот брат тоже брата убил), а вот крестился и сразу же воссиял! Подвиг-то какой! Целый народ крестил! Тут все понятно.

Виноваты и другие добродетельные люди — романтические монархисты, те, кто всерьез полагал, что государь создает государство, а не общество отстраивает государство, которое в свою очередь отстраивает государя. Ну, прямо-таки кузнец истории! Это, между прочим, и на товарища Сталина переносилось. И сегодня в этом зале отзвук этого чуть-чуть прозвучал. Понятно, почему это подхватили при Сталине. Большевикам нужна была та же легенда о насильственном крещении для того, чтобы доказать роль личности в истории.

Дело в том, что при советской власти «научного атеизма» никогда не было, а было ненаучное антиправославие. При советской власти все что угодно было лучше православия. Ну, иногда только римо-католичество было хуже. Но протестантизм лучше, ислам еще лучше, иудаизм совсем хорошо. А уж язычество — это во как хорошо! У нас же было светлое язычество, и куда же вас всех загнали эти попы длиннобородые!

Потому большевики принимали эту легенду. Лично Сталину на все это было наплевать. Но для Сталина с его паханским поведением важна была все-таки роль личности в истории, личность, тот самый жернов, который перемалывает историю. Опять к месту пришлась легенда!

Как видите, много людей, и хороших и дурных работали на развитие одной и той же легенды. А мы с вами неделю назад детально занимались обществом домонгольской Руси, обществом, где князя любили, и в бой с ним шли, и отстать от князя стыдились, головою рисковали за князя. Но, простите, негодного князя изгоняли, а случалось, чего греха таить, и убивали. Мы знаем имена убитых князей. Убивали за грехи, куда как меньшие, чем посягательство на веру отцов. Потому, простите меня, я домоделирую сказочку. Если бы события развивались так, как в сказочке, то я вижу только одно окончание:

Почесав под колпаками разнообразные затылки, у кого-то волосатые по славянской моде, а у кого-то бритые по русской моде (кстати, это мода русов — брить голову, носить оселедец и длинные усы, славяне же носили бороды), удивленные кияне должны были вопросить: «Княже, а ты не перепил вчера в гридне? Тогда пойди проспись, а то ворота у нас вон там!»

Быть этого не могло, потому что не могло быть никогда! А что же было? Теперь я двигаюсь в порядке обратной хронологии, сначала находясь на почве фактов, а затем перейду на почву версий. На почве фактов мы с вами находимся в 860 году. Славяно-русская рать под водительством Аскольда и Дира осаждает Константинополь. Конечно, жителей Константинополя больше, чем могло прийти из-за Черного моря, но момент выбран превосходно: войска сражаются с очередными сарацинами в Малой Азии, и даже грозный имперский флот, который мог бы спалить любое количество ладьей греческим огнем, что впоследствии и было сделано с флотом Игоря, отогнан к далеким сирийским берегам. Никто не может деблокировать столицу. А если в огромном городе преобладают согнутые тяжелым трудом ремесленники, толстопузые менялы, женщины, дети и старики, да еще монахи, то тем быстрее наступит голод. Против стальных мечей пользы от них не много. Правда, тройные стены Царьграда — серьезная защита, и пока город держится. Но страшный голод висит над столицей империи, которую еще никто никогда не взял.

Спасло, как решили греки, и не усомнились в этом, чудо — чудо Положения Ризы Божьей Матери во Влахернском храме у городских стен. Это чудо видел знаменитый монах Андрей Блаженный или по другой версии Андрей Юродивый. Мы не знаем, кто этот возможно славянин, какого века этот святой — IX или VIII века. Если VIII века, то его видение связано с нашествием сарацин, а если IX века, то — с нашествием русов. Во всяком случае было видение — Риза Божьей Матери поднималась над престолом во Влахернской церкви, гарантируя покров и покровительство. Есть храмы Ризоположенские, и есть праздник Ризоположения. Путаница возникает. Это событие переносилось на другой праздник, который из-за того, кстати, на Руси получил особое значение, на праздник Покрова. Но на самом деле это событие связано с праздником Ризоположения.

Об этом чуде сообщает в окружном послании великий и удивительно трезвый ученый той эпохи, Константинопольский патриарх Фотий. И сообщает он также об итоге сего чуда, о том, что те, кто были страшным врагом, с которым никто воевать не умеет (тогда все писали о русах, что воевать с ними никто не умеет), теперь стали нашими братьями, и я посылаю к ним епископа и проповедников.

Дело в том, что окружное послание архиерея — это так называемый информационный листок, в нем саморекламой не занимаются, и мифотворчеством тоже. Если первоиерарх пишет окружное послание, то он просто информирует соепископов о важных событиях последнего времени. Его послание совпадает с указаниями других источников, в том числе с нашим смутным «О хождении Аскольда и Дира». Это совпадает с преданием, которое донесло до нас крестильное имя Аскольда, первого нашего правителя христианина. Увы, есть печальное совпадение, его имя было Николай, как у последнего нашего правителя христианина. Но мы с вами народ малодостойный, мы не чтим память первого правителя христианина. Это акт, это документировано. Так оно и было. Никто особенно не ставит это под сомнение.

А что произошло затем? Как вы знаете, предательством на переговорах или военной хитростью Олег убивает Аскольда. Олег был вроде бы непоколебимый такой язычник, но из того вовсе не следует, что он, силою вокняжившись, учинил резню христианам. Напротив, видя его весьма ревностным слугой киевских интересов, можем предположить, что он старался киевлянам нравиться.

Следовательно, с момента крещения Аскольда с дружиною до юбилейного 988 года проходит 128 лет! Некоторые полагают, что в 988 году креститься мог только Владимир в Корсуни, а Киевское крещение могло быть следовательно только в 989 году. Но это, простите, погрешность, которая нас сейчас может не интересовать. Да хоть в 990 году, это неважно. Дорогие мои, 128 лет — это достаточный срок для миссионерства? Хватало и меньше. Было 128 лет документально подтвержденного распространения христианства в будущей России. Здесь мы стоим на почве фактов.

Теперь идем в глубину. Здесь мы на почве версий. Что предполагается? Современным историком, к сожалению, безбожником и коммунистом, но приличным источниковедом Аполлоном Григорьевичем Кузьминым предполагается возможность проникновения христианства, причем преимущественно по русской, а не по славянской линии из чешских земель, где носителями христианства до крещения основной части славян были местные русы. Об этом точно говорят местные источники. Это вполне возможно не только в IX, но и в VIII столетиях. Это первая версия.

Вторая версия. Она относится к действиям миссионеров ирландцев. Ирландское миссионерство начинается в конце VI столетия. В конечном счете, они стали крестителями скандинавов, а также прибрежных балтийских немцев, которые тоже очень долгое время оставались язычниками. Вообще крестители Балтийского региона прежде всего ирландцы. Если они с конца VI века добегали до Скандинавии, то нетрудно предположить, что они могли добегать и до ильменских словен, до кривичей. Тут мы сдвигаемся вместе с ирландцами еще на век, уже в VII век проникновения христианства на Русь.

Третья версия. Ручаюсь, ее никто не знает. Почему этот факт малоизвестен? Почему его до сих пор не опубликовали в популярных статьях? Восемь лет назад очередные раскопки на Дьяковском городище в Москве обнаружили обычные керамические сверленые пряслицы с четким начертанием равноконечного греческого креста, а также непонятную керамическую пластинку, обломок чего-то, поименованный в отчете как «рогатый кирпич», с начертанием такого же равноконечного греческого креста. Это все было бы не так интересно, если бы не Дьяково, а в Дьякове нету ничего позднее начала IV века!

Почему Дьяковский вариант интересует нас меньше? Потому что славяне тут категорически не жили, то есть, это дославянский период. Потому можно очень серьезно предполагать наличие маленьких христианских общин уже в дославянский период на северо-востоке Руси, когда здесь жили балты и угро-финны. В Москве скорее всего все-таки угро-финны, а чуть западнее, начиная с Можайска, уже балты. У топонима «Можайск» корень балтийский. Балты и угро-финны могли жить даже чересполосно, без границы. Итак, «рогатый кирпич» и пряслицы. Они отдвигают нас в III-IV века.

И версия четвертая, самая древняя. Как вы знаете, я принимаю сарматскую гипотезу об участии сарматов в этногенезе славян. И если мы даже не примем сарматскую гипотезу, но согласимся с тем, с чем согласиться совсем легко, что славяне были обитателями Северного Причерноморья (правда, без государственности и наряду с другими народами до Великого переселения народов) по всей вероятности с самого начала их этнической истории, которая начинается в I или II веках до Р.Х., то тогда мы должны принять во внимание, что христианство тут было Апостольского века. В Херсонесе Таврическом следы присутствия христиан датируются не позднее II веком. Гораздо более удачный материал дали раскопки городища Танаис 1955-65 годов, причем за 10 лет раскопали только десятую часть огромного городища в устье Дона. Танаис, кстати, несомненно, вообще сарматский город, а потом видимо антский, славянский, потому что в регионе Дона жили крайние восточные славяне анты, затем сдвинутые оттуда гуннским передвижением. Так вот, в этом месте, где славяне уж точно встречались, раннехристианский храм, точнее, сионскую горницу первохристианскую можно датировать концом I века нашей эры, ибо дом этот во II веке был разрушен, потому что по нему прошла новая линия городского укрепления, новая городская стена.

Сказание о хождении на Русь святого апостола Андрея Первозванного правдоподобно предельно. Конечно, оно имеет много легендарных наростов. Меня всегда очень забавляла «светлая идея», что апостол возвращался из своего апостольского удела загадочным способом через Новгород, то есть через дикую страну Гиперборею, через Балтику, через неантичный мир и что он удивлялся там новгородским баням. Значит, он вообще никогда не видел римских! Средиземноморскому человеку впервые показали баню! Это одна из забавных легенд, наросших на рассказ. В это я поверить естественно не могу.

Ничем невозможно доказать, что апостол благословил Киевские высоты. Возможно, это тоже чья-то поздняя благочестивая приписка. Мы знаем из Священного Предания, что его апостольским уделом была Скифия. А Скифия — это Сарматия, то есть наша с вами страна. Таким образом, его присутствие в Причерноморье никого не должно удивлять, тем более что ему было ничуть не трудно добраться сюда каботажными судами, транзитом, до Херсонеса вообще без проблем, и постепенно до Танаиса. Например, очень хорошо описаны миссионерские путешествия апостола Павла. Тогда суда ходили везде. К любому кормчему можно был попроситься, заплатить принятую мзду, и плавай себе вокруг Средиземного моря, сколько хочешь, хоть всю жизнь. Поздние античные люди были очень мобильными. Таким образом, четвертая версия обращает нас к Апостольскому веку.

Подводя черту, хочу сказать, что в Русской земле принял крещение отнюдь не молодой народ, а весьма зрелый, обладавший развитой культурой. А такие народы не делают это с бухты-барахты, они делают это постепенно, поразмыслив, посольство «попосылав», с собственными христианами «покалякав». Кто угодно упоминает о наличии церквей в Киеве, видимо, не одной церкви при Ольге, то есть при Игоре. Но мы-то точно знаем, что они должны были быть, начиная с Аскольда.

Мы вообще не знаем, принадлежал ли язычник Владимир меньшинству или большинству до крещения. Его погибший брат Ярополк уже был христианином и был женат на христианке. Я склонен предполагать, что Владимир принадлежал меньшинству, но наверное не во всей Руси, а в Киеве.

Значит ли мною сказанное, что, сняв вопрос о насильственном крещении, я снимаю также вопрос о подвиге равноапостольного Владимира? Никак нет. Мне, честно признаюсь, всегда доставляло удовольствие, что я ношу его имя. Надо рассматривать подвиг любого просветителя так, как и подобает рассматривать. Нет, он не мог насильно крестить киевлян, а уж тем более не мог это сделать где-нибудь в земле вятичей. А что же мог? Он мог бросить на одну чашу весов свой авторитет красивого, популярного, уважаемого князя, видного военачальника, человека знаменитого пирами. И положив это, он, конечно, серьезно ее нагрузил. Он не мог сказать свободным людям: «А ну-ка марш креститься!» Но он мог сказать дружине (то видно в Начальной летописи): «А кто не будет, тот мне не люб». Люб или не люб ремесленник — это вообще частное дело князя и ремесленника. А вот дружинник задумался бы, стоит ли ему порывать отношения с этим князем, ведь ему с этим князем вообще-то хорошо. Это тоже серьезно. Он мог построить собор. А вы представляете себе, какого размаха миссионерский акт — построение великолепной Богородичной Десятинной церкви с мраморными колоннами, между прочим, найденными археологами? А кто еще, кроме Владимира, мог построить? Византийские мастера к другому заказчику и не поехали бы. А заказы Владимира были для них престижными.

И наконец он мог быть и был просветителем в собственном смысле слова. Ведь видно же, что он был действительный поборник и покровитель просвещения. Даже по пространному почему-то в этом случае описанию в Начальной летописи мы видим, что его школы были не «школами церковной грамотности», как потом в конце XIX века напишет церковный профессор Голубинский, от большого ума, норманизма и западничества, а школами высшего типа, которые я предполагаю называть протоуниверситетами подобно крупным монастырским и епископским школам Западной Европы. И то доказательно, потому что уже в следующем поколении, то есть в поколении тех, кто ребенком мог походить в школу Владимира, мы видим эллинистически образованного Иллариона. О характере русской культуры у нас будет разговор в следующий раз, потому углубляться не буду. Даже того всего хватает на пару житий, а Владимир-то был один. Его подвиг христианской нравственности тоже очевиден. Вы конечно помните эпизод, когда ему пришлось епископам отвечать на вопрос, почему же он не казнит разбойников. Можно придумать «новгородские бани», но невозможно придумать ответ князя: «Не казню, ибо Бога боюсь». Вот это личностный поворот, это — восприятие Евангелия Владимиром. Конечно, он велик, он грандиозно велик. Но не надо приписывать ему то, чего не могло быть. А было так, как я сегодня разбирал с вашего позволения. Благодарю.

Часть 3/3
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/741afe94ff784d36a435987713a61395

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Этнокультурная картина домонгольской Руси. Часть 1/3. Происхождение славян и руси  
11 апреля в 23:34

Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2018.

23 марта 1996 года.

В течение 4-х лекций (как раз и год закончится) я постараюсь изложить этнокультурную картину домонгольской Руси. У меня довольно большой опыт преподавания и чтения публичных лекций, больше двадцати лет, и потому я твердо подозреваю, что античный мир вы представляете себе лучше. Отечественную историю многие знают неплохо, но представимая история (особенно культура, особенно уклад жизни) начинается с эпохи, скажем, Александра Невского. Еще менее смутная, более четкая история начинается после Преподобного Сергия. Притом я говорю о грамотных, образованных людях, о тех, кто интересуется историей. А домонгольский мир — темный. И если мы даже знаем последовательность исторических событий, то все равно понимаем ничуть не больше. То был мир других людей. Вы знаете, что я принимаю, хоть и с очень серьезными оговорками теорию Гумилева, у которого тоже учился. Мне вообще везло с учителями, я встречался с замечательными людьми в своей жизни. И для меня совершенно непреложно, что то были другие люди, то был другой этнос. История русских начинается в XIII веке. Да, то была наша культура. Конечно, по прямому преемству она наша культура. Французы тоже считают каролингскую культуру своей, но ведь франки не французы. Ну какой шарлеманец — француз?

Таким образом, мы будем говорить, конечно, о нашей культуре, но о совершенно иных стереотипах поведения. И сегодня начнем бегло с вопроса, о котором можно говорить и спорить очень долго. Если я буду вести семинар (с осени), то с удовольствием займусь детальным разбором всех гипотез по этому поводу с теми, кто пожелает со мною работать. А сейчас просто обратите внимание на некоторые моменты.

Итак, нас будет сегодня занимать происхождение славян и происхождение руси. Нас будут интересовать совершенно бесписьменные времена, то есть времена, не имеющие своих источников, а только чужие. Этим занимаются много, но занимаются все очень по-разному. Иногда интересные мысли высказывают даже в целом совершенно безнадежных книгах. До сих пор нет устоявшейся картины. Правда, в XX веке она все-таки приобретает некоторую устойчивость. И даже у таких противников и врагов-«разврагов», как, например, Лев Николаевич Гумилев и Борис Александрович Рыбаков, точки соприкосновения уже есть, и хронологические, этапные точки тоже есть.

Итак, славяне — этнос II-I веков до Р.Х. Гумилев, кстати, считал, что начало этногенеза славян было в I веке нашей эры. Но здесь я как раз гораздо более согласен с в общем не любимым мною Рыбаковым и принимаю его датировку. Как? Почему? Видите ли, долгое время считалось, что первое упоминание славян находится в небольшом трактате «Германия» великого Тацита. Но потом начали обращать внимание на более ранних авторов, и вот уже у Геродота (а это V век до Р.Х.) находят упоминания славян (предков славян, — прим. С.П.). К нашему времени большинство ученых эту проблему решили. Притом большинство историков (все историки старшего поколения) отвергают теорию Гумилева, точнее, они ее замалчивают, они испытывают ее влияние, как тот же Рыбаков, но замалчивают.

До I или даже до II века до Р.Х. мы говорим о праславянах. А далее мы говорим о славянах. Притом учтите, что славяне — это этнос, славяне — это один, единый народ. Весь домонгольский период славяне — это единый народ, хотя он уже начинает обскурировать, следовательно раздробляться, следовательно разваливаться, славяне даже начинают враждовать друг с другом, и чем дальше, тем больше. Возьмите Начальную летопись и посмотрите, как описан захват Киева Болеславом Хоробрым в XI веке. Он описан абсолютно как междоусобица: «Святополк Окаянный убил Бориса и Глеба… Ярослав изгнал Святополка… Мстислав завоевал с Ярославом…» Абсолютно так же воспринимается Болеслав, то есть ляхи были свои. Да, это — другое государство, другой князь, да, с ним можно повоевать, но это — решение проблем почти на полисном уровне. О Болеславе не пишется так, как, например, о поляках, которые влезут к нам в Смуту. В XVII веке мы слышим уже совершенно другие интонации, то будет иноземное нашествие, так сказать, этих гадов надо изгнать, а потом долго об этом помнить и еще счеты свести при случае. А прежде то были свои (внутренние) дела.

Со времени появления в источниках и на протяжении первого тысячелетия нашей эры славяне — это этнос, хотя их и разбрасывало далеко друг от друга, и племена бывали друг на друга не похожи. Сильно сомнительно было бы утверждать (даже по ничтожным сведениям, хотя у нас есть археологические материалы), что, например, кривичи менее отличались от вятичей, нежели киевские поляне от ляхов. Это субэтнические отличия, их было очень много.

Для того чтобы представить себе этногенез, странно не задаться вопросом — а кто были предки славян? Опять-таки Гумилев однажды сыронизировал перед телекамерой: «Как для рождения человека нужен более чем один человек, так и для рождения этноса нужен более чем один этнос, но совершенно необязательно два». Предки славян устанавливаются косвенно по ареалам жизни народов, если эти ареалы занимают ту территорию, где сложились славяне. Значит, представители этих этносов были втянуты в процесс этногенеза славян. Они немного устанавливаются еще и другим способом. Новый этнос все-таки наследует у этносов предков некоторые черты, стереотипы поведения. Он совершенно другой, но все-таки что-то наследует.

Итак, во-первых, предками славян были праславяне, которых условно мы можем называть «венеды», хотя мы не знаем, было ли то их общим самоназванием, однако мы знаем, что этноним «венед» более древний, чем этноним «славянин». Оба этнонима одного корня, в обоих «вене» сидит. Кстати, по-эстонски славяне и сейчас «вене». А эстонцы — древний этнос, они реликт, они знают самых разных славян на протяжении своей многовековой истории. А по-немецки, кстати, еще в XVIII веке славяне назывались «винд». Потом этот термин ушел из языка. Итак, видимо, венеды.

Примерный ареал обитания венедов определяется к востоку от Дуная. И то согласуется с данными Тацита. Однако затем они расселились. Венеды были ничуть не менее склонны мигрировать, чем любые нормальные арийцы. А потомки арийцев — самые мигрирующие люди на планете. Неслучайно только индоевропейцы живут на всех шести континентах. Никто никогда так широко не расселялся. И основные переселения народов, по крайней мере за последние четыре тысячи лет, как они появились на страницах истории, географические открытия и тому подобные безобразия конечно арийские. Так вот, венеды в этом отношении тоже были нормальными индоевропейцами. И память об их пребывании — это Вена, а также Венеция.

Кстати сказать, если вы возьмете любую историю Рима, то обратите внимание, что там область «венетов» описывается, они венедов знали. Но ни у кого смелости не хватает в восточноевропейской науке и никому нежелательно в западноевропейской науке обнаружить там анклавчик предков славян. Естественно, сплошь до Венеции население венедов не тянулось, то была просто выселившаяся группа. Тем не мене «венеты» — это конечно венеды.

А кто второй предок славян? Надо сказать, что среди этносов-предков всегда один предок — ведущий. Численно ли ведущий, трудно сказать. Например, предки русских, кроме славян, еще угро-финны. Это все знают, это во всех книгах. Теперь уже несомненно, что угро-финны — наши предки не больше чем балты. Так что вот еще два предка русских, кроме славян. Тем не менее балты очень мало чего оставили и в языке (финны чуть больше), и в стереотипах поведения. У русских преобладает славянское наследие.

Так вот, ведущий предок славян — праславяне, которых мы договорились с некоторой условностью именовать «венедами», а второй устанавливается легко — это кельты.

Кельты жили на территории Польши. По всей вероятности «невры» (у Геродота) или «нервии» (у существенно более поздних античных историков) — это кельтский субэтнос. Памятью о пребывании кельтов остается Галиция (Галичина) — «страна галлов». Это уж совсем рядом к стержневой точке, к пупу этногенеза славян, к Карпатам. И потому мы твердо и спокойно можем считать кельтов нашим вторым предком, так сказать, дополнительным своим родителем.

Кстати, давно кто-то заметил не без ехидства (конечно, из немцев, такие вещи, естественно, немцы подмечают), что, конечно же, среди предков поляков есть кельты: они такие же храбрые люди, такие же женолюбы, утонченно рыцарственные по отношению к даме, создатели тонкой культуры, и абсолютно лишены инстинкта государственного созидания, то есть совершенно бездарные в государственном отношении люди. «Польша стоит беспорядком» — это же известная польская поговорка. И государство полякам, вообще-то говоря, подарили мы, точнее, император Александр Первый. То была чистая случайность, иначе не было бы никакого польского государства. Поляки, правда, об этом забыли.

Итак, кельты. Но вслед за ведущими учеными XIX века и начала XX века я полагаю, что знаю еще одного предка. Тогда это полагали Василий Васильевский, Митрофан Левченко (крупнейшие византинисты), Владимир Пархоменко (крупный специалист по ранней русской истории), к этому склонялся Федор Успенский. Так полагал по крайней мере молодой Михаил Приселков. А сейчас этого не полагают, сейчас об этом забыли. Но я все же полагаю, что третий предок жил к северу от Черного моря, между Черным морем и Карпатами, что третий предок — это сарматы северного Причерноморья. Они тоже арийский народ, только уже не западной, а восточной, иранской группы.

Что на то указывает? Во-первых, славяне чрезвычайно рано обитали в Таврии. Неслучайно греческий Боспор имел русское название Корчев, от него — Керчь. Неслучайно Сурож (ныне Судак почему-то) имеет и славянское название. Принципиально свое название народы создают там, где живут, хотя бы частью, даже не имея своего государства, живя в чужом государстве, все равно там появляется свое название. По-гречески, между прочим, Сурож — это Сугдея, и из этой Сугдеи Сурож лингвистически никак не вытекает.

Во-вторых, Боспор (Корчев, Керчь) — это сарматское, эллинизированное государство с сарматской династией. Если вы посмотрите на сарматскую геральдику (а геральдика наука строгая), то знаки боспорских царей, стилизованные причудливые трезубцы, жуть как похожи на стилизованный трезубец святого Владимира. Мы можем не уметь прочитать, но геральдика все равно на что-то указывает, геральдика всегда строгая наука, у кого бы она ни была. Мы знаем законы только западноевропейской готической геральдики, но это неважно.

В-третьих, существует так называемая «сарматская вязь» — надписи на сарматском языке. Читать их мы не умеем. Однако графически эта сарматская вязь похожа на одно из двух славянских писем — на глаголицу, и похожа настолько, что ее называют условно «протоглаголицей».

Согласитесь, что есть довольно много оснований притягивать сарматов. Прямые потомки сарматского населения сейчас — это осетины. И неслучайно у нас многовековое взаимное тяготение, мы отдаленная родня.

Вот такой представляется картина этнического старта славян. Описать фазу этнического подъема славян не представляется возможным. Письменных источников нет. Археологические же источники дают туманную картину, если нету письменных. Их нету, потому что славяне потратили необычайно длинный подъем, веков пять на совершенно спокойное заполнение «вмещающего ландшафта», то есть, они проходили начальные фазы этногенеза в «курортных» условиях, им не приходилось ни от кого защищаться, ни что-то завоевывать. Где же их вмещающий ландшафт? Между Дунаем и северным Причерноморьем, это все сплошь лесостепь и теплые широколиственные леса. Кстати, никогда не говорите, что славяне — лесной этнос. Это русские потом станут лесным этносом, а славяне — этнос лесостепной.

Кто-то в зале: Русский человек любит деревья, но недолюбливает лес.

Махнач: Славяне, кстати сказать, заметим, были опять-таки, как и положено индоевропейцам, прежде всего скотоводами, а во вторую очередь земледельцами.

«Песнопения» об исконной земледельческой сущности русского народа и характера я сильно рекомендую отставить. Это между прочим идеологема. И навязывалась она русским людям сначала крепостниками, а потом большевиками, потому что земледельцы среди людей разных занятий наиболее удобоугнетаемы.

Конечно, праславяне уже знали земледелие, но важна система ценностей, что важнее всего. Это можно проследить по всем индоевропейским народам. Сверхкрасавицу, самую престижную невесту эллины называли «стобыковой». То есть, за нее надо сто быков заплатить, внести в ее род, в ее семью. У древних германцев важнее всего тоже конечно скотина. Они тоже были земледельцами, но никто никогда не считал, у кого сколько земли, считали только, сколько быков, сколько вообще скота. Земли же частной, в общем, у людей не было, она принадлежала сообществу, общине, а вот скотина, извините, была его. И на Руси была та же картина. Посмотрите, какие следы она оставила даже в Русской Правде Ярослава Мудрого. Итак, славяне — скотоводческий народ, конечно, с земледелием и со многими другими достоинствами, безусловно.

Так вот, они родились в очень спокойной полосе, причем с хорошим климатом, в период увлажнения Великой степи, соответственно в период подъема Каспия. Тогда был чудный, мягкий климат. Травы для скотины в степи было, сколько хочешь.

А после Тацита античные источники о славянах молчат. Почему? Потому что не было соприкосновений. Но была еще одна причина. Римляне были великими администраторами, они очень подробно изучали пограничные народы. Но как изучали? Вот есть племя. Их интересовало, какой там «рекс» у того племени (мелкий, племенной король), что от него ждать, можно ли нанимать их на службу во вспомогательные войска (или лучше не надо, а то полезут грабить через границу), дружественны или недружественны. Это все изучалось очень подробно, римлянам можно доверять. А вот этническая картина в варварском мире их совершенно не интересовала. Для римлян варвар центральной и восточной Европы, по преимуществу строивший хижину, уже по этой причине был германцем, а варвар, который хотя бы время от времени кочевал, хотя бы занимался отгонным скотоводством (чистых кочевников среди соседей не было), уже потому был сармат. Потому наши предки для римлян попадали частью в категорию германцев, частью в категорию сарматов. И что хотите, то с этим и делайте.

А вот поздние историки с конца IV века начинают очень подробно сообщать очень интересные и многочисленные сведения о славянах. В конце IV века начинается Великое переселение народов. И в этом переселении славяне примут наидеятельнейшее участие.

Великое переселение народов есть не что иное, как результат достижения имперским римским этносом стадии обскурации, то есть этнического распада в сочетании с достижением ряда варварских народов (это слово не оскорбительно, просто термин) стадии этнического подъема одними или этнического перегрева другими.

Но был и субъективный фактор. Он пришел с востока в лице гуннов, которые совсем не были молодым народом. То был остаток довольно древнего народа, который тем не менее отчаянно прогрызался на запад. Почему?

Есть такая распространенная точка зрения, что кочевник вообще мерзавец и живет грабежом оседлых. Иногда ее смягчают, как это делал Валентин Иванов, утверждают, что кочевник просто прокормиться не может и с голоду помрет, если грабить не будет. Это конечно неудобно для оседлых, но неизбежно. Все это ерунда. Такой кентавроподобный кочевник, который влетает в клубах пыли из степи на лихом коне, за десять минут ухитряется все сожрать, все к седлу приторочить, попутно изнасиловать женщин и через пять минут унестись обратно в степь, — это миф. Да, любой кочевник — кавалерист. Но только что затем следует? А дальше считать надо. Лошадь на большом переходе, когда брошены поводья, чтобы она сама себе выбирала ритм, идет со скоростью 10-12 километров в час. Это совсем немного. Телеги с поставленными на них кибитками движутся, если не сильно пересеченная местность, не быстрее 5 километров в час, а это скорость пешехода. А зимой вообще не движутся, зимой не кочуют. А вооружены оседлые всегда лучше. К тому же оседлые многочисленнее, многолюднее, потому что оседлый может прокормить больше людей с одной единицы площади. И если лихой кочевник, этот самый кентавр поведет себя так, как я только что описал и как описывают очень многие книги, то затем последует карательная экспедиция, и даже превосходные кавалерийские преимущества не помогут, потому что придется защищать свою кибитку, где дети, мать, которых зарежут, потому что ты сам только что грабил и насиловал. Кстати, оседлые так и поступали. Потому кочевник идет в крупное нашествие только в одном случае — когда за спиной у него шелестят пески, засыпая пастбища и источники воды.

И вот нашествие гуннов попадает как раз на усыхание, на аридизацию Великой степи. Вот они и прогрызались на запад. Правда, вошли во вкус. Но хотя раннехристианские источники и прозвали их «Бичом Божьим», этого бича хватило всего на три четверти века. После того они рассеялись, потому что этнической энергии неистовство не прибавляет, а они были уже довольно старые, но в историю вошли, даже в «Песнь о Нибелунгах».

Так вот, этот субъективный фактор очень многих сбил с места. Одних, в том числе славян (например, крайне восточных антов) они вовлекли как своих союзников, а других столкнули с места. А почему же те не защищались? А потому что все равно уже начались подвижки, и всегда для любого народа, когда наседает какой-то необычайно грозный соперник, а с другой стороны сидит кто-то слабый, проще не сопротивляться сильному, а обидеть слабого, передвинуться на его место.

Кстати, два года назад в журнале «Новая Россия» была напечатана изумительная геополитическая статья-предостережение Александра Анисимова, в которой он предостерегал:

Если с нами будут обращаться так, как сейчас, то в конце концов нас собьют китайцы, а собьют они нас не куда-нибудь, а на запад. А мы старых, привыкших к изнеженной жизни западных европейцев будем спихивать вплоть до Атлантического океана, мы просто переселимся туда, когда нас вытолкнут отсюда. Анисимов явно знал Великое переселение народов, и даже хорошую карту сделал, где указано место для англичан — посреди Атлантического океана.

Так вот, что можно сказать дальше? Славяне первыми начинают Великое переселение народов. Они довольно тихо, в огромном количестве пересекают ставшую фиктивной границу и в IV веке славянизируют Иллирию (провинцию Иллирик). Это в общем нынешняя Югославия, по большей части ее далматская часть.

Кстати, существуют старые, довольно правдоподобные легенды о славянстве таких великих иллирийцев, как преподобный Иероним из Стридона, а позднее императоры Юстин и Юстиниан в VI веке. Все они знаменитые иллирийцы. Это правдоподобно. Славянству они все равно ничего не прибавили, писали они все по-латыни и были частью поздней античной, христианской культуры Рима. Тем не менее то интересно.

Славяне прошли дальше всех. Опять-таки в XIX веке отечественная наука полагала вандалов славянами. Это нетрудно предположить, потому что корень же тот же самый сидит в этнониме. А сейчас всюду безо всяких лишних обсуждений записывают вандалов в германцы. Я предлагаю вам осторожную гипотезу. Это эффект колобка, который катится по столешнице, засыпанный мукой. Славянское ядро катилось, как этот колобочек, и набирало попутно молодых энергичных людей: «А вы собственно куда, ребята? — Да мы вот в Рим, пограбить. Говорят, что город сказочно богат. — Ну, тогда и мы с вами!» И когда этот колобочек докатился до северной Африки, германского субстрата было уже больше, чем славянского. Правда, думаю, что не так уж и плохо, что этносы смертны, а то бывали бы очень неудобные ситуации: «Вы простите кто по национальности? — А я, знаете ли, вандал». Но такого не бывает, вандалов уже нет. Видимо, они тоже были из числа предков славян.

А в V-VI веках славяне уже всерьез взялись за античный мир, и огромные массы по достижении акматической фазы, то есть фазы перегрева пересекают Балканы. Пелопоннес был тогда славянизирован. Византийцы были очень остроумные люди. Они прекрасно поняли, что защищаться можно, но то трудоемко и дорого стоит. Потому поступили иначе — Ах, вам землица нужна? Очень хорошо! Мы вас даже перевезем на боевых кораблях имперского флота, вместе со скотиной. (Византийцы перевезли и поселили славян на востоке империи. — прим. С.П.)

Так вот, смотрите, в это время историки много, подробно и со вкусом пишут о славянах — Прокопий Кесарийский, Агафий Миринейский, Феофилакт Симокатта. Все есть в русском переводе в изданиях XX века. «Стратегикон» раньше приписывался императору Маврикию, сейчас считают, что автор другой. То есть, в VI-VII веках очень много пишут о славянах. Можно подозревать, что славяне находились на уровне варварской государственности. Они превосходные солдаты, вполне организованы, имеют племенных вождей — князей. Их общество, как это вообще свойственно индоевропейцам, особенно на варварском уровне, управляется своей монархией (княжеской властью), своей племенной аристократией и своей родовой демократией. Потом эту традицию славяне оставят русским. О такой тройной составной политической системе мне доводилось писать в своей «Полибиевой схеме».

А вот в VIII веке сведения о славянах исчезают везде. В чем дело? Во-первых, мы вступили в фазу надлома, причем очень сильно разбросавшись по Европе и Северной Африке за время акматической фазы, за время высокого энергетического потенциала. И восточные славяне (не отдельный этнос, а самая крупная группа одного этноса, предки русских) были отсечены, как частично и западные славяне, от цивилизованного Средиземноморья Аварским каганатом. Славяне ослабли, и нашелся поработитель. Это «обры» в Повести временных лет, где преподобный Нестор или его предшественник по Начальной летописи дает нам подробное описание того, как «обры примучивали дулебов», в частности с описанием того, как обрин издевательства ради вместо быков запрягал в телегу дулебов.

Однако славян было рановато запрягать. И кончилось это плохо для авар. После нанесения им на западе поражения войсками Карла Великого они были просто истреблены славянами, истреблены в пыль. У них нету потомков. Авары Прибалканского региона и Причерноморья и аварцы Дагестана не родня ни при каких обстоятельствах. Это случайное созвучие, хоть и редко, но такое случается.

Авары действительно странный этнос. В истории мне редко доводилось встречать народы, принципиально нетерпимые ко всем иноземцам и стремящиеся всех воспринимать как потенциальных рабов. Это довольно большая редкость в истории, за то они получили свое. За такой редкий стереотип мышления кара бывает только одна и тоже редкая — геноцид. Он и закончил их историю. После авар фазой надлома славян воспользовались хазары. То была более мирная ситуация.

Славяне пребывали союзниками Хазарского каганата, федератами или, если хотите, вассалами. Во всяком случае вассалами были поляне, савиры (северяне, предки черниговцев), вятичи, а кривичи, безусловно, не были, до них каганат не дотягивался. И древляне в свои «дерева» хазар не пускали, но частично подобный вассалитет существовал. Он подробно описан Гумилевым, у него была специальная книжка «Открытие Хазарии». Потом он очень подробно написал об этом в своей большой монографии «Древняя Русь и Великая степь». Туда вас и отсылаю. Там я с ним спорить не буду, он все равно самый компетентный специалист по Великой степи.

Но в каком состоянии — догосударственном или государственном пребывают в это время славяне? Мы того точно не знаем, проблема не решена. Племенной союз конечно необязательно государство. Однако польский хронист XV века Стрыковский решительно сообщает нам об основании Киева князем Кием в V веке нашей эры. Именно на том основании Центральный комитет Коммунистической партии Украины в свое время устроил празднование 1500-летия Киева. Год, как вы понимаете, был определен в Центральном комитете партии. В общем это сомнительно, ведь есть только одно упоминание Стрыковского, но прилипло. И в истории градостроительства Киев датируется VI веком под знаком вопроса, а все остальные русские города датируются по летописи. Это замечательный подарок нынешним «украинизаторам», у которых это просто любимая идея, что они уже в VI-V веке появились, а Новгорода до конца IX века не существовало, что предки вот этих самых великороссов — они же все так, быдло, и вообще угро-финны.

Все это конечно так же несерьезно, как и безграмотен был основоположник украинизаторской истории Грушевский. Он был просто патологически безграмотен. Мы не знаем, были ли города в V или VI веке. Если были, то это закрывает проблему государственности, ибо можно представить себе государство без единого города, например, государство кочевников, но нельзя представить себе город без государства, ибо тогда город и есть государство. Это достаточный фактор. Так вот, в VIII веке старейшие русские города, безусловно, уже существовали. Можем ли мы принять датировку Стрыковского, не знаю, но Киев в VIII веке существовал, как существовала, кстати сказать, и Старая Ладога, предшественница Новгорода, его митрополия. Старейшие русские города уходят в VIII век. Там было начало нашей государственности. Кстати, это снимает многие норманистические проблемы, но об этом у нас будет особый разговор, не сегодня.

Из этнической фазы надлома ближайшие наши предки, славяне восточного ареала, вышли с необычайно высоким жизненным уровнем и в течение ста лет основали великолепную христианскую культуру.

Вопрос крещения Руси, как необычайно сложный вопрос, займет отдельное занятие. Я займусь этим очень детально, с подробными отсылками. Сейчас нам достаточно заметить только одно. Историки атеисты были правы, когда утверждали, что крещение Руси не было одномоментным. Ошибались они в другом. Они считали, им было выгодно считать, что деятельность святого князя Владимира была началом этого процесса. На самом же деле то была конечная точка, он был завершителем процесса христианизации Руси, а не зачинателем.

Таким образом, выходя из надлома в инерцию, мы выходили в необычайном богатстве, и довольно скоро принимаем крещение и становимся великим народом с весьма грозной государственностью.

Земля наша называлась Русь. Почему? Существует целый ряд точек зрения. Крайне норманистическая — «русь» есть славянское название скандинавов вообще или некой скандинавской этнической группы. Противоположная крайняя точка зрения — русь есть то же самое, что и поляне — основатели Киева, что это один из славянских племенных союзов. В подтверждение первого указывают на призвание варягов. В подтверждение второго указывают на речку Рось и город Старая Русса, и другую обширную топонимику, в том числе гидронимику. А гидронимы всегда самые древние, они хорошо сохраняются. То знают ученые.

Я считаю, что русь — это, безусловно, не славяне. И как-то сильно сомнительно, чтобы они были скандинавы. В Повести временных лет вы видите, что они упоминаются перечислением: «варяги же и русь». Казалось бы, уже вот это место должно было не оставить ни малейшего сомнения в неправоте норманистического прочтения. А почему русь не славяне? А потому что мы знаем названия Днепровских порогов, выписанных в два столбца Константином Седьмым Порфирогенетом, императором Константинополя, в его «Трактате об управлении государством», где он указывает названия Днепровских порогов по-славянски и по-русски. Потому что арабские путешественники и историки не путают славян и русь. Это для них разные народы в X и XI веках.

А кто же тогда русь? Во-первых, мы того не знаем. Однако трудно спорить с тем, что они тот же самый народ, который в средней Европе именовался «ругами». Кстати, в латинских источниках равноапостольная Ольга названа королевой ругов — «Регина Ругорум». Руги видимо еще древнее славян и, вполне возможно, предшественники славян в основании государственности на Днепре. Они расселились по средней Европе задолго до славян, может быть, еще во времена венедов. Крайняя точка — остров Рюген у побережья Германии. Германцы они или нет, мы не знаем, сведений мало. Поскольку они чаще встречаются в южной Европе, мне кажется более убедительной осторожная гипотеза Аполлона Кузьмина, что руги (русы) — иллиро-фракийцы, то есть очень близкий славянам индоевропейский этнос.

Таким образом, они не предки славян, что мы указали в отношении кельтов. Это народ, который вместе со славянами основал государство, до сих пор носящее его имя. Но как древний народ они на том, видимо, и иссякли, потому что источники XII века уже нигде русов не указывают.

Я рекомендую вам одно издание. В издательстве «Молодая гвардия» выходила серия книг под общим названием «Память». В каждую книгу входит исторический роман и подлинные исторические тексты эпохи (целые документы или фрагменты). Серия выходила большим тиражом, достать ее легко. И вот в ней вышел двухтомник под общим названием «Откуда есть пошла Русская земля», где роман совершенно ужасный, чудовищно безграмотный — «Русь изначальная», а его экранизация совсем чудовищна. Без смеха и содрогания не могу упоминать этот фильм и называю его «Русь измочаленная». Там одного хазарского хана играл человек, который настолько типичный монголоид, что, я думаю, калмык. Другого хазарского хана играл армянин. А прекрасную хазаринку играла еврейка. Получился замечательный этнос, у которого нет этнических черт, получилось очень причудливое представление о хазарах, которых, кстати сказать, в VI веке и быть не могло, они тогда из дельты Волги еще не вылезли, еще тюркскую кровь к себе не прилили. Так что какие хазары! Для авар тоже слишком рано. Там же все привязано к Юстиниану, к восстанию Ника в Константинополе. Это 532 год. Юстиниана играет Смоктуновский, притом играет его как царя Федора Иоанновича, но только гнусного. А Юстиниан же был человеком бычьей энергии, он же был совершенно другой! Его можно любить или не любить, но никаким слизняком он не был. Мне он симпатичен.

Простите, я отвлекся. Так вот, в приложении к этому двухтомнику Аполлон Кузмин собрал перечень упоминаний русов и Руси в основном в западноевропейских источниках. Его перечень колоссальный. Они действительно жили по центральной и восточной Европе очень часто. В средневековых хрониках бывают очень смешные упоминания, например, о каком-нибудь русском графе в Германии, то есть, о котором помнили, что он потомок ругов. О том, что крестным первого чешского князя христианина был русский боярин, по имени, правда, к сожалению, не названный. Боярин из Киева? Очень маловероятно. То был местный русский боярин, боярин рус. Наконец даже Русская Правда делает замечательную оговорку: «Аще ты славянин или русин». В последнем издании за уши притянули следующее толкование: «Славянин — житель Новгорода, а русин — житель Киева» (слушатели смеются). А разве по Русской Правде житель Чернигова был бесправен? И кто сказал, что русин — это житель Киева. Ну, ладно, новгородцы действительно назывались ильменские словене, хотя кроме них предками новгородцев были также кривичи. Псков — город кривичей. Все почему-то отмахиваются от этого прямого указания! А ведь Русская Правда есть памятник права, а памятники права никогда не лгут, потому что они отражают реальные социальные отношения своей эпохи. И для меня это «Аще ты славянин или русин» означает примерно то же самое, что и начало французской конституции: «Мы, французский народ…». А вот тут народа было два. Далее русы как очень старый народ, видимо, были ассимилированы славянами. Предками славян они не были, но предками русских, конечно, были в какой-то степени, потом исчезли, но оставили имя, которое мы носим до сих пор и которое наше государство, надеюсь, будет еще долго носить.

Слушатель: У французского народа до сих пор некоторые трудности, Владимир Леонидович, не все провансальцы считают себя французами.

Махнач: А бретонцы все считают себя нефранцузами. Это особая тема — термин «нация» в русском языке и термин «нация» во французском языке.

Вот такая рисуется картина до создания государственности. Но для того, чтобы она была полной, вот еще несколько упоминаний. Как я говорил вам, славяне были необычайно энергичными ребятами. В предках у них сидели склонные к миграции венеды и сверх-склонные к миграции кельты. Кельты — самый мигрирующий этнос. Потому славян очень далеко забрасывало. Но, повторяю, мы плохо знаем историю славян. Мы ленивы и не любопытны. Мы не обращаем внимания на то, что славяне встречались по всему Средиземноморью, что в средневековом Салерно при арабах, при мавританской власти два самых крупных из пяти кварталов этого города назывались Сакалиба и ас-Сакалиба, то есть, «Славянский» и «Сын славянина». Притом то были самые богатые кварталы, которые выходили в гавань. В Кордовском университете в IX веке ученый, скрывший свое имя за профессиональной подписью «Аль-Хаким», то есть «Врач», написал трактат «Победоносное опровержение всем сомневающимся в исключительных достоинствах народа славян». Хаким был уже мусульманин, может быть, профессор кордовский, потому что там университет, но помнил о своем славянском происхождении так хорошо, что счел необходимым написать эту книгу. И мы помним о своем славянском происхождении настолько мало, что до сих пор не перевели ее на русский язык, хотя она известна в науке, она существует. Славян разбрасывало. И конечно далеко заброшенные славяне утрачивали свое славянство за какое-то число поколений.

Слушатель: Хомяков считал, что англичане славянского происхождения.

Махнач: Да, ну тут он перебрал. «Англичане — угличане», да, да. Я очень чту Алексея Степановича. Его «Записки о всемирной истории» — блестящая работа, всем рекомендую, она наконец-то издана в первом томе двухтомника Хомякова. Но там он крупно перебирает.

Так вот, склонность к миграции послужила основанием довольно поздней российской государственности домонгольский периода, поздней, но необычайно успешной. То, что мы с вами изучаем, XI-XII века — это ведь уже инерция, а за инерцией следует обскурация, распад этноса. Величия наши предки достигли только в инерции. До того они были грозными. Арабы писали, что это народ, с которым никто воевать не умеет, между прочим. Мы знаем только жалкие осколки нашей блистательнейшей домонгольской культуры, с которой тогда на Западе не могло сравниться ничто. Об этом будет особый разговор, особая тема. Почему же так поздно создали государственность? А потому что подвижны были. В VIII и в начале IX века славяне и русы совершают жуткие набеги на берега Черного моря, на Сурож, на Амастриду на южном берегу. То есть, сбегать в челнах на другую сторону Черного моря, к Трапезунду для них было совершенно нормальным занятием. В начале IX века взяли Бердаа близ нынешнего Дербента. Были очень грозные набеги. Русы вообще упоминаются мусульманскими историками как охотники за рабами, которые не только грабители, но еще и работорговцы, малосимпатичная команда для своих современников.

Они ходили прежде всего по рекам, а не морю, но по тем рекам, по которым можно отправиться в разбойничью экспедицию. Наследие тех речных разбоев — новгородские ушкуйные походы. То есть, это, вообще говоря, сидело в их этническом стереотипе. Так вот, что самое важное? Там, куда вы ходите грабить, там же можно и торговать. И грандиозная культура и высокая цивилизация домонгольской Руси материально опиралась на транзитные торговые пути. В фазе надлома мы продолжали ходить по рекам, и к инерции у нас были освоены все транзиты. Да, мы все знаем один — Днепровский «путь из варяг в греки». Западнодвинский был чуть старше. Сейчас доказано, хотя еще не попало в учебники и вы можете того не знать, петербургскими археологами, прежде всего Дубиным, что великий Волжский торговый путь значительно старше. Он активно эксплуатировался еще в VIII веке. Он ведет на Каспий, к богатому исламскому ареалу, там было, чем торговать. Так вот, есть общее правило, оно действует всю мировую историю до машинной революции — народ, имеющий транзитную торговлю, богаче, и опережает как в эволюции своей культуры, так и в росте своего процветания сравнительно с народом, который имеет только вывозную торговлю. Когда через тебя идет торговля, то необычайно выгодно. Вся Русская земля была рассечена транзитными торговыми путями. Посмотрите, как стоят наши города. Ключевский же обратил внимание, что наши древнейшие города имеют торговое происхождение, они все стоят на транзитных путях. Даже заброшенный в Чудские земли, где славян было еще очень мало, Ростов Великий, крайний восточный форпост русской колонизации, тоже связан с транзитом, что теперь вполне подтверждено археологами. Там есть городище VIII века, чуть в стороне от современного Ростова.

Вот так, в фазе инерции, усилиями славян и русов на транзитных торговых путях и сложилась государственность. Может быть, русы передали нам государственность. Сведений мало. Может быть, Кий был как раз рус, а не славянин, и тогда объяснимо, почему так давно был основан Киев, а славяне потом обросли вокруг этого места. Гипотезы можно строить сколько угодно, сведений же нету. Итак, мы с вами пробежались почти через всю историю славян, от их рождения до создания государственности. Как мы увидим впоследствии, их государственность была не чем иным, как конфедерацией земель и княжеств, а единая Киевская Русь со столицей в Киеве придумана в XIX веке за письменным столом, такого государства никогда не существовало. Но об этом в другой раз. Благодарю!

Часть 2/3
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/aacc84db468d4a01a999058bdd0a1a4e

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: Домонгольская Русь 3 русы 9 славяне 87
Русские в Средней Азии  
3 февраля в 00:12

12 сентября 2007 года.

Россия никогда не стремилась в Туркестан. Это принципиально. Она продвигалась только на те территории Туркестана, которые были не заняты. А главным противником России в Азии на протяжении почти 250 лет была Великобритания.

Геополитическая дуэль

Разговор о Средней Азии разумно начать с Индии, с того времени, когда она включала нынешние Пакистан и Бангладеш. Два самостоятельных государства, окружающие с двух сторон современную Индию, появились только в ХХ веке: пенджабское — Пакистан и «страна бенгалов» — Бангладеш. Вот оттуда и двигались в Среднюю Азию англосаксы. Натиск был таков, что им даже не хватало людей, чтобы контролировать все захваченные территории. Местные, к пользе Лондона, не очень-то желали защищать свои исконные земли. Но британцы продолжали настойчиво продвигаться к границам Российской империи, и уже в XVIII веке начали подкармливать диких номадов — кочевников, грабивших российские окраины. В XVIII веке то было еще терпимо: русские прикрывались с юго-востока казаками — Оренбургским, Уральским и Сибирским казачьими войсками. Но со временем натиск становился все сильнее. Великая Англия хотела заменить собой вышедшую в расход Турцию.

Вечный «второй фронт» России

Почему, например, в XVI-XVII веках Россия не могла навести порядок в Восточной Европе? Ведь это наши земли, православные, там жили и живут наши братья. Россия не могла помочь потому, что «снизу» ее подпирала Турция — Крымское ханство, Ногайская орда и прочие вассалы Османской империи, угонявшие пленных на невольничьи рынки Стамбула, Антакьи и других городов. Для России то был вечный «второй фронт».

Когда сейчас говорят о тяжелом геостратегическом положении России, то забывают, каким тяжелым оно было в XVIII веке. Тогдашних русских можно назвать гениями геостратегической политики.

Азиатская любовь… к рабам и набегам

Англичанам было легче, чем нам, потому что они воевали с туземцами руками тех же пенджабцев. А нам приходилось проливать свою кровь.

Русские никогда не хотели владеть Средней Азией с ее устойчивыми религиозными и местными структурами. Мы вначале и Казань не хотели присоединять. Было единственное желание иметь в Казани дружественного хана. И Астрахань не хотели по той же причине. Самой сокровенной мечтой московских правителей была дружба с Крымским ханом.

В Средней Азии так не получалось. Тюрки там были более дикими, менее культурными, чем казанские татары, любили набеги, рабов. Россия не хотела присоединять Туркестан категорически. Мы заняли часть Закаспийской области (ныне Туркмения) лишь потому, что там просто никого не было.

Александр III посадил туркменов на коней, а мог и на кол…

Когда генерал Скобелев занял самый сильный аул Туркмении — Ахал-теке, местный этнос — текинцы — решили, что их уничтожат. У них больше не было сил бороться против стальных русских пушек и проводной связи. Но император Александр III выразил ахалтекинцам благодарность за то, что они были верны своему эмиру. За то он их прощает и дарит каждому коня. После того как минимум три поколения простодушных текинцев были благодарны Александру III. Потому туркмены отнеслись к русским с искренним радушием — приглашали служить наших врачей, инженеров, офицеров. Офицеры получали огромного размера ордена, во всю грудь, бухарские и хивинские.

Более того, местные жители Средней Азии не обязаны были нести военную службу в России, формально они жили в независимых государствах. Но добровольно служить им было можно, и они служили в добровольческих частях. Правда, части те были не самого лучшего качества. Но воины были храбрые, потому совершали подвиги.

Потом случилась поразительная вещь. Текинцы служили в русской армии в Первую мировую войну. Значит, они любили русских, если пошли их защищать?

Кстати, они подарили нам еще до войны по боевому кораблю. Эскадренный миноносец «Эмир Бухарский» был построен на бухарские деньги, а канонерская лодка «Хивинец» — на хивинские. Подарили их независимые государства. Это о чем-то говорит? Такого вообще не было в мировой истории.

Во второй половине XIX века Россия пришла на Памир. С одной стороны, политически не было большого желания завоевывать эти территории. С другой стороны, то было сделать очень легко. Евразийское пространство окружено горами и представляет собой единообразный ландшафт, «вмещающий» степи и тайгу. Потому народы, живущие там, обладают характерами, сходными с русским, будь они христиане (большинство), мусульмане (меньшинство), буддисты (совсем немного). Ужиться было можно.

Русские избавили эмираты от «клоповника»

В конце XIX столетия наша экспедиция отправляется в Туркестан. Там было три эмирата — Бухарский, Хивинский и Кокандский (или Кокандское ханство, что, по сути, одно и то же). Этой статьи не хватит, чтобы живописать, как Петербургское правительство боролось за сохранение Кокандского ханства. Оно посылало войска, оружие в помощь хану. Но он был неудачным правителем и не смог сохранить свою власть даже с русской помощью. В конце концов, Коканд вместе с Ташкентом пришлось присоединить. А вот Бухарский эмират и Хивинское ханство сохранились, но там не было власти.

Конечно, проявилась цивилизаторская миссия русских царей. Думается, что жители Хивы, Бухары и тем более Коканда отнеслись к этому благожелательно, потому что жить им не мешали. Действовал шариат, то есть исламское право. Адат, то есть обычай соблюдался, но бесчеловечные наказания русские запретили к большой радости и тюрок, и таджиков, которые на самом деле иранцы. Например, отменили «клоповник». Было такое наказание — полуголого дехканина сажали в яму с клопами, где его ели, а точнее пили голодные клопы. Шариатские суды лишили права смертной казни. Нельзя было сажать на кол, бить по ногам палками.

Кокандом начал управлять Туркестанский генерал-губернатор. Первым был великий Кауфман. (Русское название «пика Ленина» на Памире — Кауфман, 7134 м. — прим. С.П.) А Бухара и Хива обязались официально не заключать международных договоров и не поддерживать самим никаких прямых международных связей без согласия Санкт-Петербургского правительства. То есть, если говорить по старинке, они стали вассалами Российской империи, но не подданными. Они не обязаны были платить России налоги, служить в Русской армии.

Вопреки нежеланию царского правительства присоединять эти земли, то сделали большевики.

Ленин и Чичерин отняли у таджиков их гордость

Страшные преступления в Средней Азии еще до Сталина совершил Ульянов (Ленин), сделал это руками «наркома» (министра) иностранных дел Чичерина. Он переделал эмираты в новые республики. В состав Советского Союза входили Бухарская Народная Республика, Хивинская Народная Республика. А что из них сделали в Советском Союзе? Узбекистан, и отняли лучшие таджикские земли у дружественных нам таджиков. Узбеки — тюрки, а таджики — иранцы, они же арийцы.

А что значит отнять у таджиков Самарканд и Бухару? Примерно то же, как одновременно отнять у русских Москву и Санкт-Петербург. Это древние таджикские города. И даже сейчас в них проживает большинство этнических таджиков. Вот что еще дико усложняет положение в Средней Азии.

Текинские капитаны спасали русских генералов

И вот пришло время, когда русских генералов, пытавшихся спасти Россию от Временного правительства, — Корнилова, Алексеева, Деникина арестовали и постыдно содержали в Быховской тюрьме. Кто не дал распустившейся пьяной солдатне просто убить русских генералов? Текинцы и текинские капитаны — армейские капитаны, служившие в Русской армии. Кстати, знакомое многим слово «курбаши» значит «капитан». Так вот, они недвусмысленно дали понять, что текинцы будут стоять насмерть. И пока они живы, в тюрьму никто не войдет.

Но тем все не кончилось. Сегодня это сложно доказать строго, пока нету на руках цифр и имен, но это было. Самыми отчаянными, страшными и жестокими курбаши басмаческого движения были поименно те же самые текинские капитаны, которые спасали русских генералов — Корнилова, Маркова, Деникина, Алексеева. В этом была разница в их отношении к русским и к большевикам. То есть, текинские капитаны-курбаши были самыми жестокими басмачами Средней Азии, а до того они были героями Русской армии. Почему? Потому что «Белый русский царь» запретил «клоповник», и все обрадовались, но шариат-то не запретил, на ислам-то не посягал.

Нам не надо было там быть никогда.

Геополитика — дело тонкое

Почему нельзя было упускать Среднюю Азию? Тогда нам постоянно грозила Англия. Мы даже ввязывались в афганские дела. Англичане три раза вводили туда войска и два раза теряли там армию. Их били «дикие», но доблестные афганцы. Но и сегодня нам по двум причинам важна Средняя Азия. Мы не имеем права ее отпустить. Во-первых, у нас сейчас нету сильных дружественных «ханов» на границе. А именно оттуда, из Афганистана, идет сегодня основная волна азиатских наркотиков. Не контролировать эту границу нельзя. Можно, конечно, запереться, но по какой границе? У РФ нету тех прав, какие были у СССР. Закрыть же границу между бывшими союзными республиками и Россией мы не можем ни при каких обстоятельствах, иначе бросим там своих соотечественников.

Пролетарская солидарность вместо суфийских традиций?

В Средней Азии есть два серьезных аспекта религиозной традиции. Одна из них касается и нашего Дальнего Востока — буддистов Бурятии, той же Тувы. Другая касается только мусульман Средней Азии. Там очень сильна суфийская традиция. Суфии христианам дружественны. Христиане для них не просто «люди книги», это братья, которые в чем-то знают больше, чем мусульмане.

Например, некие глубокие суфийские системы не отрицают Пресвятую Троицу. Только суфии полагают, что триединство — это тайна, а христиане сделали ее доступной всем профанам.

В Средней Азии существуют до пяти суфийских орденов. На Кавказе — два ордена, и все они к нам точно очень доброжелательны. Но кто же у нас этим занимался? Кто сейчас думает об этом?

Суфизм из всего ислама наиболее близок к христианству. Вовсе не потому, что суфии собираются стать христианами, они правоверные мусульмане. Просто они лучше всех понимают нашу близость.

Вот что получается в итоге. Во-первых, суфийская традиция сблизила бы Россию и Среднюю Азию против Запада. На Востоке Запад начинают презирать, потому что он отворачивается от христианства. В суфийской традиции это прослеживается довольно тонко, там есть понятие «человек, не знающий Бога». Это хуже еретика и колдуна. К нам на Востоке относятся плохо те, кто считает, что русские не знают Бога. Мы сами виноваты, мы дали повод. Отсюда и боевики, которые сражаются против нас на Кавказе. Но Иран, который считает, что русские Бога все-таки знают, ни одного боевика к нам не послал.

Во-вторых, весь Восток звал нашего государя «Белый царь». Это и сегодня имеет для них важное религиозное значение: в Москве — «Белый царь»!

Последняя советская перепись. Среднеазиатская статистика времен недоразвитого коммунизма

По последней советской переписи в Узбекской ССР жило 10 млн. 569 тыс. узбеков и 1 млн. 666 тыс. русских. Сейчас русских меньше. Полтора миллиона выбросили? А ведь там жили и другие народы, которые всегда привержены России, а не Узбекистану. Те же татары, местные корейцы.

О Казахстане и говорить нечего: русских там и сейчас больше, чем казахов. Это известно. Земли-то русские.

Но СССР включал и земли Туркестана. Это Киргизская ССР, где по данным той же переписи проживало 1 млн. 687 тыс. киргизов и 912 тыс. русских. Притом в число русских около 100 тыс. украинцев не включали. Немцы уехали. Но остались татары, уйгуры, которые скорее с русскими, чем с киргизами. Остались таджики.

В Таджикской ССР было 2 млн. 237 тыс. таджиков. За ними по численности шли узбеки. Но ведь и 395 тыс. русских совсем не малый анклав.

В Туркменской ССР, в «Туркменбашетии», жило 1 млн. 892 тыс. туркмен, 349 тыс. русских, 40 тыс. татар, 37 тыс. украинцев, 27 тыс. армян.

Все они были территориальными приобретениями советского периода. В советское время мы наполнили их заводы русскими рабочими. Как с этим теперь быть? Это ошибка или даже преступление советского режима. Мы не должны были этого делать. Не должны были там ассимилироваться. Помогать русским там? Да.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: средняя азия 7 туркестан 1
Иго лжеумствования  
2 января в 22:55

Статья 2001 года.

Есть ли сегодня опасность сепаратизма в Татарстане? Иные политики и политологи пугают: дай хотя бы чуть-чуть «лишней» воли тем же чеченцам — и Россия начнет разваливаться, и в первую очередь по «татарской линии». Уверен, это ложные страхи.

«Татары» — враги татар

Русские и татары… Здесь есть крайне интересная проблема, созданная всего лишь невольным употреблением слова историками XVIII века, когда еще не только этнологии, но и этнографии просто не было. Кто такие татары? Древние татары — это один из народов, которые были втянуты монголами Чингисхана в свой грандиозный поход. От них уже ничего не осталось. Однако ирония истории заключается в том, что их имя случайно «прилипло» к разным народам. Есть волжские татары и сибирские, видимо, это разные субэтносы одного народа, ветви которого разошлись весьма далеко. Есть татары крымские — это совсем другой народ с совсем другим языком. Кстати, азербайджанцев до революции и в первые послереволюционные годы тоже называли татарами — кавказскими. То есть, слово «татарин», по сути, применялось просто к тюркам вообще, не ко всем, впрочем, но ко многим. Отсюда полная нелепость — сохранять до сих в наших учебниках словосочетание «татаро-монголы» или «монголо-татары». Тюрки, извините, монголам совсем не близкая родня.

Что за отношения были у русских с татарами на протяжении истории? Зададимся этим вопросом потому, что он по-своему стал актуален сегодня, в том смысле, что интеллектуальная элита волжских татар во многом воспринимает себя как многовековых потомков тюркской традиции. В самом деле, попытка обращения к истории, к национальной идентификации, когда она предвзята и малограмотна, способна вызвать самые разные диковатые умонастроения и действия, что мы от отдельных представителей нынешнего Татарстана время от времени и получаем. А как хотелось бы побольше исторической грамотности!

Итак, еще раз подчеркнем, что тех древних татар, которые дали имя татарам нынешним, уже много веков не существует. Это, кстати, никого не должно изумлять, ибо история с именами народов проделывает самые прелюбопытные вещи. Например, китайцы в русском языке носят имя своих злейших врагов — киданей. Была такая Киданьская или Каракитайская империя, на короткое время завоевавшая Северный Китай. Китайцы называют себя «хань», а мы их — именем племен монгольской группы. Но китайцы на то не обижаются, как и немцы, которые для нас — немые, не умеющие говорить по-русски люди, а отнюдь не германцы. Не в названии, в конце концов, дело: главное — понять «who is who», рассуждая о народах, не подменять одного другим, не дай Бог.

Как же все-таки развивались наши отношения? Что связывало народы? Как произошло, что сначала один народ как бы поработил другой, а потом все произошло ровно наоборот? Кто и что под этими самыми «порабощениями» понимает?

В XIII веке сложилось могущественное прото-имперское государство великого Чингисхана. Последний, надо заметить, обладал не только огромной волей и желанием захватывать территории, но и большим умом. Это позволило Чингисхану, в частности, создать замечательный закон, из которого следовало: если твой брат, следуя впереди в строю, уронил стрелу, а ты ее не поднял (или брата не окликнул), то тебя выпорют, а могут и казнить. Жестоко? В общем, конечно, да, но то требовала от Чингисхана «сверхуплотненная» ситуация — завоевателей было намного меньше, чем завоеванных. Имелись и менее строгие наказания, например, ссылка в Сибирь, где степняку жить оказывалось крайне тяжело (вот откуда корни нашей примечательной традиции). Между прочим, тот же закон требовал, чтобы человека за преступление непременно судили (пусть хотя бы начальник в поле), убить «просто так» не представлялось возможным. Европа тогда до того, заметим, еще не дозрела. Тот же закон требовал, чтобы аристократа покоренного народа судил хан. А кем был хан? И в тюркских, и в монгольских языках хан — это выборный военный правитель, тот, кто обладает огромнейшей властью во время войны, однако совсем мало имеет ее в мирные дни. При Чингисхане съезд вождей и свободных полноправных воинов выбирал хана, потому недостойному трудно было удержаться в «высоком седле». В науке такая система управления называется «народ-войско». Система жесткая, но очень честная.

Было в законе Чингисхана еще одно хорошее правило: он требовал оказывать покровительство любой религии и ее жрецам, а не просто терпеть или допускать! Сами монголы были последними митраистами: они верили в светлое и черное начала, которые постоянно противоборствуют. В той же Орде имелись христиане кереиты и найманы, буддисты среди уйгур. А вот мусульман было чуть-чуть. Именно потому, когда монголы (которых самих было мало, зато много было племен, ведомых ими) пришли в Восточную Европу, первым досталось татарам. Одной сотой того разорения, которому подвергся Волжский Булгар (прародина нынешних казанских татар), не подверглись ни русские, ни армяне, ни осетины, ни грузины, никакие другие христианские народы. Завоеватели устроили резню, исходя из сущности военного похода на очень богатый город. Потому кое-кому сегодня стоит напомнить: те «татары», которые были Ордой, тех татар, которые были настоящими предками татар нынешних, резали и избивали так, как, например, русских не резали и не избивали даже в Козельске.

А что хотели ордынцы от Руси?

Поскребите татарина — и обнаружите русского

Ордынцы хотели, чтобы Русь дала им степь. Русь к тому времени уже слабела: славяне и русы заканчивали свою историю. Мы, русские, сегодня уже совершенно другой народ. Грандиозная конфедерация княжеств и земель стать федерацией не смогла, несмотря на все попытки святого Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо. В XIII веке народы Руси были готовы, чтобы их завоевали. Вот ордынцы и сделали это.

Ордынцы не умели жить в лесах и лесостепи. Интересен факт, что в раскопанных селищах русов нету скоплений органики, то есть серьезных следов тел людей и животных. Что это значит? То, что крестьянин успевал, завидев ордынца, угнать свою скотину в ближайший лес или даже рощу. Доблестный нукер (дружинник), столь славный в битве в чистом поле, оказывался там беспомощным. В ордынском вторжении пострадали в основном горожане — бояре, дворяне, купцы, ремесленники.

Вообще общепринятая точка зрения о «постоянных набегах» кочевников на беспомощных селян в корне неверна. Ну, представьте себе: живет мирное племя, и вдруг на него налетает стая ордынцев, убивает мужчин, насилует женщин, все съедает и … снова исчезает. А куда исчезает? Да, конь способен развить скорость до 40 км/ч (очень хороший и один раз в день), лошадь в походе — 10-12 км/ч, а телега с кибиткой может двигаться со скоростью только 5 км/ч. А зимой вообще не кочуют. А значит, «недорезанные» земледельцы, воспылав естественным желанием отомстить, легко могли собраться в ответный поход, притом с хорошо кормлеными конями и куда лучшим, чем у кочевников, вооружением, они просто должны были собираться в «контрпоходы»! Однако мы о таковых ничего не знаем. Следовательно, и перманентное разорение со стороны ордынцев не более чем миф.

Повторим, не русские были ордынцам нужны, а причерноморские степи, да проживавшие в них племена (к примеру, половцы), причем, не как рабы, но члены Орды. Именно потому Черниговские земли, издавна дружившие с половцами, пострадали от ордынцев более всего, били по ним, подчиняя половцев. Почему казанского татарина трудно отличить от русского? Да потому, что он чаще всего классический европеоид. Кто-то сказал: «Поскребите русского — и обнаружите татарина». Что ж, пусть так. Но совершенно справедливо и обратное: «Поколупайте татарина — и найдете русского».

История развивалась. Русские признали в монголах своих повелителей на правах вассалов. Что это значило? Вассалитет — норма Средневековья, отнюдь не унизительная для вассала. Вассал не раб сеньора, но его дружинник, уважаемый слуга! Английский король на протяжении трех веков тоже был вассалом Французского короля, что, кстати, плохо кончилось для … Франции. А наш вассалитет закончился трагично для Орды.

Кто-то скажет: но все же ордынцы устраивали набеги, убивали русских князей… Да, было такое. И набеги, и убийства. Но, например, за что убили святого Михаила Черниговского? Да за то, что он ездил в Европу сколачивать антиордынский блок. Если для русских Михаил Черниговский — святой мученик, то для ордынцев он, по естественной логике, политический преступник. Михаил Черниговский отказался от унизительных для христианина обрядов? Так. Но Александр Невский тоже ездил в Орду, однако его не заставляли предпринимать ничего подобного (чего он, конечно же, не сделал бы), ибо его отношения с Ордой были вовсе другого свойства.

Ордынцы были предсказуемыми политиками, они были честными. «Нельзя лгать доверившемуся» — гласило одно из их правил, пусть и суровое. Потому русские мудро (в отличие, например, от грузин) и выстраивали с ними вполне терпимые отношения.

Русь сцепилась с Золотой Ордой в одну гигантскую систему. Культурно, религиозно мы были связаны с Византией, были восточными христианами, а вот геополитически оказались привязанными к Золотой Орде, вписались в ее систему. И став ведущим народом восточной Евразии, мы стали ответственными за нее!

Как известно, Орда была разрушена царем Иоанном III Васильевичем в 1480 году. Произошло то вследствие того, что к тому времени Золотая Орда совершенно выродилась, превратившись в бюрократическое образование, государство взяточников, способное разве что получать дань от того, кто платить ее соглашался. Дикие честные степняки оказались развращенными комфортом, исходившим от ислама: яства, бассейны, танцы живота… Мурза малый «тянул» с мурзы большого, мурза большой — с беглярбека, беглярбек — с темника, темник — с хана… И хан знал, что, если он не будет «отстегивать», то его зарежут. Ордынцы превратились в иждивенцев не только русских, но и народов Кавказа, прежде всего, христиан. Ордынцев, которых все более «замещали» тюрки, погубили излишки, к которым ислам привык за тысячелетие (как нас сегодня губят дорвавшиеся до «высот цивилизации» так называемые «новые русские», новые чиновники, всякого рода братки, сбившиеся в современную орду у рычагов управления обществом). При российской монархии многие из сегодняшних нуворишей, возможно, дослужились бы до степеней известных, но вот закупать на корню шикарные кабаки с голыми девками явно не смогли бы. Ну, не принято тогда это было: сие не только не по средствам, но и неприлично! Когда мало культуры, но очень много цивилизации, — это очень печально…

Другая, не менее существенная причина гибели Золотой Орды — конфессиональная. Тюрки вытесняли монголов, и Орда начала посягать на православную веру. Мамай пригрозил православным, и потому был побит. Вскоре, впрочем, и мы были побиты Тохтамышем, тюрком по воспитанию. Битву вер уже было не остановить. Проиграть должен был слабейший, Русь оказалась сильнее.

Она, впрочем, не смогла крестить Орду. На то сил и средств уже не хватило. Но многие ордынцы становились православными. Их потомки и сейчас рассеяны по всему миру, например, фамилии Аксаковых, Баскаковых, Кутузовых, Тютчевых… Русские стали наследниками Золотой Орды, заполнив чингизидово пространство.

Все знают, что на реке Угре мы победили противника Стоянием. Менее известно, что великому царю Иоанну III даже «надоело» ждать каких-либо действий со стороны врага, и он вернулся в Москву. Так вот, там ему никак невозможно было высунуться из Кремля: народ на площадях клеймил его как дезертира, называл «бегуном». Вот вам и «русские рабы», извечная рабская Россия! Впрочем, царь Иоанн III был мудр: настали холода, Ахмат ушел, а после был убит своими же. Русь была свободна, а война выиграна практически без единого выстрела. Я бы назвал эту победу самым блестящим сражением России.

Орда распалась, но осколки оказались разными. Что делать дальше? Взять Казань? Это легко. Но долгое время Москва на то не идет, надеясь на то, что в Казани сохранится прорусская Касимовская династия. Зачем тогда лишние военные хлопоты? Однако к власти прорвалась династия Крымская. А османских агентов на обозримых просторах Русь потерпеть не могла. Вот и взяли в 1552 году Казань, а через четыре года, в 1556 году взяли Астрахань. В те времена Москва и думать не могла вести себя с позиции слабости.

«Завоеватели» и «порабощенные»

Итак, татар завоевывать русские не хотели, но были вынуждены, как уже было сказано выше, это сделать. Однако, взяв Казань, русские повели себя по отношению к татарам весьма осмотрительно.

В Казань сразу же был назначен епископ, им стал святой Гурий, притом, что на Руси был один митрополит (в Москве) и два архиепископа (в Новгороде и Ростове). Земский Собор особо отметил, что приводить к святой вере должно только увещаниями, но не насилием.

Ханство было ликвидировано, но вся татарская знать получила статус служивых российских дворян. Посреди Казани стоит башня Сююмбике. Есть красивая легенда: с этой башни в 1552 году бросилась и разбилась ханша. Башня обследована с предельной тщательностью — в ней нету ни одного татарского кирпича, это дозорная и сигнальная башня русского Кремля. Ханша вообще не бросалась ни с какой башни, напротив, ее почетно препроводили в Касимов и выдали замуж за касимовского хана.

А вот далее в стране началась Смута — первая гражданская война в России. Происходит нечто парадоксальное. Есть же золотое правило: враг моего врага — мой друг. Однако вопреки этому правилу в 1610 году выносится Казанский земский приговор … об участии в ополчении Минина и Пожарского. Почему подписал этот документ архиепископ Исайя, понятно. Отчего поставили свои подписи немногочисленные в Казани русские дворяне, тоже ясно. Все по сердцу, по совести. Черемисы подписали, можно предположить, потому что они предпочитали русских татарам. Но приговор подписали сами татарские мурзы! Они не ударили русским в спину, но поехали освобождать Москву от поляков. О чем это говорит? О том, как вели себя русские «завоеватели» по отношению к «порабощенным» татарам.

Есть все же одна вещь, за которую русским должно быть стыдно перед татарами. В XVIII веке стало отчего-то неприлично вспоминать об одном человеке как о татарине. Этот человек — великий герой борьбы со Смутой, земский староста Нижнего Новгорода Кузьма Захарович Минин, он крещеный татарин Кириша Минибаев! Этот факт особенно красноречив на фоне попыток неких интеллигентов из Казани, ныне вдруг ставших туркофилами, опорочить исторические взаимоотношения русских и татар. За этими господами лишь домыслы, подогреваемые не менее пустыми надеждами подкормиться от Турции, а вот за тем же автором этих строк, их оппонентом, сам Минин. (Во всех прочих лекциях Махнач того не утверждает и называет сведения, что Минин был из крещеных татар, спорными и принципиального значения не имеющими. — прим. С.П.)

Татары весьма хорошо служили в русской армии. Кроме того, они считались главными интеллектуалами по части ислама. Большинство мулл были из татар. Мулла, известный писатель и просветитель Казани Каюм Насыри вообще произнес фразу, которую никому, кроме как самому мулле, и произнести было бы никак невозможно:

«Русский лучше всех знает, что нужно мусульманину».

Своим ордынским происхождением страшно гордился Куприн. Он считал, что самое большое его достоинство то, что он русский офицер, затем то, что он потомок ордынского мурзы, а уж писательский талант — дело десятое.

Именно потому до 1917 года не случилось ни одного татарского восстания против русских, ни одного сколько-нибудь серьезного социального неудовольствия. Вообще до советского периода пантюркистов на Волге замечено не было.

Тем не менее коммунистическая власть немедленно произвела на свет татарскую республику. Так большевикам было удобнее порабощать тех, кто не желал принять их власть, а для тюрок эта власть как безбожная вообще была неприемлема, это вам не веротерпимый русский православный царь. Истинным своим поработителям татары сопротивлялись, как могли. Татарские кавалерийские отряды существовали в армии Александра Васильевича Колчака. Они боролись за Российскую Империю до конца — боролись героически. А татары-кряшены (крещеные из язычества татары) упорнее других оберегали христианскую веру и при победившем большевизме. В эпоху господствующего атеизма они преуспели в этом даже более православных русских и татар-мусульман.

Сила хитрости и правота силы

Есть ли сегодня опасность сепаратизма в Татарстане? Иные политики и политологи пугают: дай хотя бы чуть-чуть «лишней» воли тем же чеченцам — и Россия начнет разваливаться, и в первую очередь по «татарской линии». Уверен, это ложные страхи. Ну, не получается у татар сепаратизм, сколько бы ни старалась раздуть его кучка интеллигентов-пантюркистов, даже вошедших во властные кабинеты. Татарский народ, общая история русских и татар против них категорически. Пара сотен «пламенных» простамбульских семей ничто по сравнению с подавляющим большинством татар, не мыслящих себя вне России.

Хотя соблазны были и остаются. Прежде всего, соблазняет нефть. Хотя в случае с татарами это, пожалуй, напротив, «игра в поддавки». Есть один неоспоримый, хотя и тщательно оберегаемый от гласности факт: наша нефть в целом не имеет реальной цены. Мы пускаем тюменскую нефть по одной трубе с башкирской и татарской, которые на 1/5 дешевле, поскольку хуже тюменской. И в итоге мы теряем в цене, выравнивая по нижней. Зачем это надо? До каких пор это будут терпеть сибирские нефтяники? Это серьезные вопросы, и тут уж татарам не до сепаратистских настроений. Неужели татарские пантюркисты не понимают, что отключить Татарстан от нефтяной трубы для Москвы — элементарное дело?

Шаймиев и его окружение попугивают Кремль туркизацией, время от времени, когда есть причина выторговать что-либо. Для любого политика хорошо иметь какое-то серьезное оружие, даже если он никогда не собирается его использовать или оно по какой-то причине неисправно. Руководство Татарстана вроде бы во всем «за» Москву, «за» общую единую Россию, и потому «за» умеренный ислам. Но вот мечети почему-то строятся османского типа. Это, казалось бы, не сверхвеликий знак, однако, он опять-таки с намеком: мы, татары, если что, можем и к Турции повернуться… Наивно? Разумеется, но ведь в политике работают еще какие-то мифические рычаги.

Общеизвестно, что ласковый телок двух маток сосет. Можно уважать татарское руководство за его действия с позиции силы и при отсутствии оной. Нашим русским политикам не помешало бы поучиться у татар такой, без сомнения, славной манере поведения, особенно при отстаивании интересов собственно русского населения. Пораженцы, вечно боящиеся обидеть везде и всюду то братские народы, то мировое общественное мнение и путающие притом шовинизм с разумной силой, основанной на правоте позиции, более чем надоели.

Иго лжеумствования надо скидывать, в политике сохранения целостности России в том числе.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: орда 7 сепаратизм 9 татары 24
Социально-политическое устройство древней Руси  
31 декабря 2017 г. в 15:16

Южно-Сахалинск. 2004.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, декабрь 2017.

Эту тему я считаю достаточно актуальной, потому что чего только ни обсуждается в наше время (и то хорошо) — демократия ли то, что у нас существует, и соответствует ли она нашим традициям, и соответствуем ли мы вообще демократии, и свойственна ли демократическая традиция русским. Говорят и о желательности воссоздания монархии. Притом часто забывают, что монархий-то много, и что не каждая монархия, как и не каждая демократия, соответствует русским национальным традициям. Поверьте мне, господа, как отмечал двадцать четыре века назад Аристотель в трактате «Политика», который неоднократно издавался, все правильные формы власти хороши: и монархия, и аристократия, и демократия. Так же однозначно плохи их искажения. Для монархии — это тирания. Для аристократии — это олигархия (у нас неграмотно пользуются этим термином, вообще-то это власть немногих или, если хотите, власть шайки; по-гречески «олигос» — немногие). И наконец охлократия (от «охлос» — толпа) есть искажение демократии.

Есть еще одно, очень важное замечание. Развивая мысль Аристотеля, в середине II века до Р.Х. величайший античный историк Полибий пришел к выводу, что наилучшей политией, то есть политической системой или устройством государства является такая полития, в которой объединены в одной схеме как ее элементы все три правильные виды власти: и монархия, и аристократия, и демократия.

В 1993 году вот эту трехэлементную политию я назвал Полибиевой схемой. И сегодня попытаюсь вам показать бегло, что в лучшие периоды своей истории русские управлялись в соответствии с Полибиевой схемой, а в приличные периоды в отличие от лучших (были же и неприличные периоды) русские стремились к восстановлению Полибиевой схемы. Существует моя статья о том еще 1993 года, незначительно переделанная потом, которая так и называется — «Полибиева схема власти». В последнее время я не переиздавал ее, но она абсолютно доступна, есть в интернете.

Итак, давайте посмотрим. Начиная еще с языческого, трудно различимого прошлого в России государством было каждое княжество. Я твердо убежден, что то, что у вас было в школьном учебнике, единая Киевская Русь — это вымысел историков XVIII столетия. Такого государства никогда не было. Была конфедерация княжеств. Безусловно великий князь Киевский был первым князем, но он таким почитался только в силу того исключения, что Киев был первым городом, что Киев — мать городов русских. Никакой же политической системы для всей Руси не существовало, ни столицы, ни правительства, ни правителя, а вот в княжестве она была. Так сохранялось весь домонгольский период.

Вообще сейчас в науке принято считать термины «древняя Русь», «домонгольская Русь» и «Киевская Русь» синонимами. То есть, от языческих времен, из глубины веков, можно сказать, от VIII века нашей эры до середины XIII века нашей эры — это период древней Руси. Что мы там видим? Мы видим, что каждое государство имеет князя. Князь пребывает в городе. Каждый город по возможности стремится получить себе князя. Это трудно, это вызывает борьбу. Псков несколько сот лет добивался собственного князя, дабы перестать быть «пригородом» Новгорода, пригородом не в современном значении этого слова, а в значении зависимого города, города второго ряда, города неполноправного. Князья наследовали друг другу в соответствии с «лествичным правом». Оно объединяло Русь. «Лествица» значит лестница, но для политического термина принят славянский синоним. То есть, столы наследовались по старшинству не от отца к сыну, а от брата к брату, которые переезжали со стола на стол по мере освобождения более высоких, более престижных столов. Это в какой-то степени, а также то, что в XI веке почти везде были вытеснены местные родовые княжеские династии, почти везде укрепилась династия Рюриковичей, несомненно, было серьезной скрепой для Руси.

Оснований для единства Руси было довольно много. Не было такого государства, но была такая страна. Никогда не путайте понятия «страна» и «государство». Думаю, вы сразу вспомните, что и по-английски эти понятия не родственны, это слова разного происхождения. Страна — историко-географическое понятие, она складывается веками, ее нельзя учредить. Вот сейчас на наших глазах пытаются учредить страны. Но это, на мой взгляд, тщетное занятие. Вот, например, не является страной неисторическая Латвия или неисторическая, искусственная Эстония. Государство же конечно можно учредить, конституировать. И термин «конституция» в первоначальном значении означает учреждение чего-то, прежде не существовавшего. Так вот, страна Русь существовала. Религиозное единство видимо существовало в языческие времена, а затем с конца X века Русь окончательно стала православной и тем самым укрепила свое религиозное единство.

Предполагая возможный вопрос, замечу, что я считаю, как и историки безбожные, безбожного направления в советские времена, что крещение Руси действительно не одномоментный акт, а акт длительный, растянувшийся на столетия. Ошибка советской историографии была не в этом. Дело пытались представить так, что крещение Владимира и киевлян было началом этого процесса, а на самом деле то был его конец, завершение. С конца X века была уже просто православная страна. Православная страна получила и православную государственность.

Связывало воедино Русь и ее правовое пространство, действие Русской Правды Ярослава и некоторых византийских, принятых у нас переводных законов. Связывали транзитные торговые пути и единая монетная система, единый эквивалент цен. Но не связывал единый правитель и единое правительство, единая столица. Чего не было, того не было. Так что говорим о союзе, о конфедерации.

Итак, в каждом княжестве был князь. Князь согласно Василию Осиповичу Ключевскому (одному из величайших дореволюционных историков на рубеже XIX-XX веков) имел власть, ограниченную служилым характером по отношении к городу. Это не значит, что князя нанимали и выгоняли. Он не был наемником, он был монархом, но монархом на службе у княжества, прежде всего у стольного града. Князь с дружиной еще в языческие времена поступал на службу городу. И даже тот князь, который захватывал город силой (вспомните знаменитый эпизод с Олегом, захватившим Киев), оправдывал свой захват ревностной службой городу.

Нам было бы полезно то знать сейчас, мы гораздо менее свободолюбивы и обладаем меньшим чувством собственного достоинства, чем наши отдаленные предки, славяно-русы древней Руси. И нас бы действительно мог бы не интересовать, к примеру, сомнительный по целому ряду причин характер прихода к власти Бориса Ельцина, если бы Борис Ельцин отстаивал русские или хотя бы российские интересы. На самом же деле все было наоборот. В киевские времена такого князя через несколько месяцев вышибли бы пинками, если бы не убили. Иногда убивали.

Безусловно, городская демократия была равновесна княжеской власти, князю и дружине. Но если против монархического элемента образовывался союз аристократии и демократии, то есть союз боярской знати и вечевой демократии, тогда он был сильнее монархии. В 1135 году в Новгороде произошло такое объединение, консолидация аристократических и демократических сил. Князя выгнали и постановили, что «отныне новгородцы вольны во князьях», то есть вольны призвать, вольны проводить. Это продержалось до потери, до утраты независимости Новгорода, то есть до конца XV века, до 1478 года.

Вместе с тем княжеская власть реальна, она реальна в том, что князь, безусловно, прежде всего военачальник своего княжества, но также и глава правительства с определенными оговорками, олицетворение власти. Заметьте, «город сильнее князя», декларирует Ключевский, утверждает и наш современник Игорь Яковлевич Фроянов, петербургский профессор (основные труды — «Древняя Русь» и «Киевская Русь»; «Киевскую Русь» только что переиздали), утверждаю и я. Однако есть и такое летописное указание в первой новгородской летописи старшего извода начала XII века, где отмечается, что «в Новгороде полтора года князя не было, и в новгородцах была туга великая». Опять-таки современному человеку непонятно. Как же так? Главного «эксплуататора» не стало, надо же собрать «митинг» и напиться. Но новгородцы-то были умнее нас, они понимали, что Новгород страшно теряет в престиже. Если нету князя, то Новгород соскальзывает в иерархии, ему грозит перспектива превратиться в чей-нибудь пригород. Город остро нуждался в князе.

Боярство. Мощь боярства заключалась в том, что если князь своей земли не имел, то боярин имел, он имел вотчину. Князь, вообще говоря, имел землю всего своего княжества. То значило, что он с нее получает дани. Дани то же самое, что позднее подати, а сейчас налоги. Но у князя не было и не могло быть феодального владения, с которого он получал бы ренту, потому что он эти дани получал не как князь Мстислав или Глеб, а как князь, например, Брянский. А если Брянский князь повышался и становился князем Черниговским, то с этого момента он получал черниговские дани, более крупные, более богатые, но тут же терял брянские дани, которые отходили его преемнику, ставшему Брянским князем. Боярин был крепче связан со своей землей, он имел вотчины. Это первые землевладельцы в нашей истории. И мы постоянно видим упоминания, что то или иное принципиальное решение князь обязательно принимает с боярами.

А как насчет демократии? Я уже сказал, что у нас древняя демократическая традиция. Наша демократическая традиция кабы не древнее, чем монархическая и тоже, безусловно, уходит в языческие времена. Речь, прежде всего, идет о городской демократии. Сельская тоже была, была сельская община, сельский сход, решавший дела, но только внутренние дела. Сельская демократия касалась конкретной волости, соответственно конкретной общины. На государственные, то есть на дела княжества она не оказывала ни малейшего влияния. А вот городская демократия оказывала.

Русский город принципиально отличен от города западноевропейского. Вот в этом сборнике в его название, на его обложку вынесено название большой статьи. Это моя совместно с коллегой Марочкиным статья, которая так и называется — «Русский город и русский дом». Она есть и в интернете. Потому если вы заинтересуетесь, прочитать ее не будет особой проблемой. Эту мою статью, пожалуй, профессионалы отметили почему-то выше всех прочих. Русский город принципиально отличался от Запада. Он был мягче. Западный город, колыбель западной демократии, был очень жестко организован. Почему же? Потому что западный город защищался от собственного сеньора, не от врага, а от сеньора, который мог быть графом, герцогом, епископом… Именно от столкновения с сеньором возводились при первой возможности каменные стены. Потому была и жесткая организация внутри города, были купеческие гильдии и ремесленные цехи. Купеческие братства, подобные западным купеческим гильдиям, у нас тоже были в домонгольский период, а вот цехов не было. Была менее жесткая организация.

Князь все-таки не был сеньором, или, точнее говоря, он был сеньором, но одновременно был и городским магистратом, должностным лицом, ответственным перед городом. Потому цехов не было, а была территориальная организация. Низший уровень — улица, собиравшая уличанский сход и избиравшая уличанского старосту. В большом городе следующий уровень — конец («район», как бы мы сейчас сказали). В Новгороде было пять концов, во Пскове — шесть. Сейчас историки считают, что любой крупный город имел кончанское устройство. Конец имел свой соборный храм, кончанское вече, и избирал кончанского старосту. И был высший уровень городской демократии — городское вече, оно собиралось только по очень серьезным проблемам.

Вот пример, который вас убедит в том, что эта демократия была совершенно реальной. Князь, который тогда воспринимался все-таки прежде всего как воин и полководец, волен был по своему усмотрению воевать. Ну, те, кому полагалось, епископ, игумены, священники могли его увещевать не воевать, быть миролюбивым, особенно не вступать в междоусобицу с другим князем. Им это либо удавалось, либо не удавалось. То было его княжое право. Но князь мог по своему усмотрению затеять войну только с дружиной, в крайнем случае, с «охочими людьми», мог набрать добровольцев. Князь не мог ополчить город. Город ополчал себя только сам вечевым приговором. То есть, иными словами, мы видим, что наши отдаленные предки в древней Руси участвовали в решении вопроса мира и войны примерно так же, как и древние греки в полисной Элладе, чему вас правильно в школе учили. Думаю, что сейчас самые пламенные демократы не требуют все-таки, чтобы решение вопроса мира и войны принималось референдумом, ну, за технической невозможностью, правда. То есть, любая демократия XXI века слабее, менее властна, значит, менее демократична, нежели те, средневековые демократии, о которых сегодня идет речь. Это тоже учтите.

Интересно, что была и промежуточная, как у нас любят говорить, «система сдержек и противовесов». Абсолютно ничего нового не придумали в последнее время! Был еще очень интересный институт в древней Руси. Это должность тысяцкого. «Тысяцкий» — это глава городского ополчения и глава города, как, например, «лорд мэр» в Англии. Тысяцкий всегда боярин, естественно, но избирался-то он демократией. Он избирался горожанами, и в какой-то степени был городским противовесом князю. Вот и такая была ситуация. Я, правда, не считаю, что то было исполнением «принципа разделения властей». Я вообще считаю, что «принцип разделения властей» не только не исполняется нигде (его имитируют), он и не выполним. У нас об этом вообще речь не идет, я говорю сейчас про Запад, где демократические институты более разработаны. Все равно это фикция — «принцип независимости властей».

А тот принцип, который я вам сейчас рисую, это скорее не принцип разделения, а принцип дополнения властей! Он очень характерен для Полибиевой схемы.

Итак, посмотрите. Элементы Полибиевой схемы: князь (монархия), бояре (аристократия), вече (демократия), притом демократия полноценная. Из кого собственно состояла городская демократия? Из городских домохозяев, глав семейств, которые и говорили от имени своих семейств. Совершенно немыслимо представить себе, чтобы на вече появился, да еще рот разинул, как это у нас принято в последние полтора десятилетия, городской босяк. Ближайший к нему домохозяин тут же ему рот бы и заткнул под радостный хохот окружающих. Разумеется, демократия — это главы семей, как и в Риме, как и в Элладе, как и во всех настоящих демократиях. Походя замечу, что неограниченная демократия, в которой учувствуют все жители, в сущности не есть демократия, а есть охлократия, власть толпы. Это написано в моей работе «Демос и его кратия». Незаконные иммигранты стремятся стать законными, стремятся даже приобрести политические права. Сахалин в этой проблеме не самое больное место. Но посмотрите, что творится в Сибири с нашествием самых опасных незаконных иммигрантов — китайцев. Настоящие демократии самим устройством оберегают себя от подобных явлений, проникновений и угроз, потому что «гражданин» и «житель» — это принципиально разные понятия. Вас учили, что демократия — это власть народа. А что такое «демос»? Житель не имеет никакого отношения к демосу. Демос — это только граждане. Демократия — это власть полноправных граждан. В статье «Демос и его кратия» я отмечаю, что если все население объявлено гражданами, то в данной стране нету ни одного гражданина. А в древней Руси граждане были.

Итак, это первый период, соответствующий Полибиевой схеме. В XIII веке происходит смена этноса. Это по Гумилеву, на это, строго говоря, у нас нету времени. Заканчивается история единого народа славян и начинается история русских. Гумилев довольно убедительно показывает, что нормальный возраст этноса, который прожил всю свою историю, — 12-13 веков, после того этнос распадается. Потому вы можете видеть, что мы находимся на половине пути. Так что вы можете обзаводиться огромным количеством детей и быть спокойными за своих внуков, правнуков, на их век России еще хватит, если конечно мы будем относиться к России серьезно.

Так вот, смена этноса — это вообще всегда большие потрясения, хотя мы унаследовали культуру древней Руси. Смена этноса происходит, но культура остается та же самая. А политические традиции есть часть культуры, они тоже те же самые. Но в силу того, что распадающийся этнос потому и распадается, что полностью утрачивают внутриэтническую солидарность, как всегда и бывает, тут же, естественно, все, кому не лень, начали Русь рвать в клочья. Причем из тех, кто ее рвал, наименее опасными были ордынцы. Ордынцы не стремились оккупировать наши земли, они стремились получать дани. Они не собирались жить в наших землях. Степнякам даже в лесостепи южной Руси было неуютно, а в лесах они вообще не жили, они терялись там. Это был не самый страшный противник. Доказывается это, например, тем, что почти все, что сохранилось от культуры древней Руси, сохранилось в великорусских областях, в областях восточной Руси, а в западных областях, которые теперь по-новому называются Украиной и Белоруссий, которые, как выяснилось, имеют как бы свою независимую историю, не сохранилось ничего, потому что ордынцы не уничтожали русскую православную культуру, а поляки, венгры, немцы уничтожали ее со вкусом.

Так вот, начинается переходный период, период разорения XIII века. Еще языческую Русь скандинавы называли «Гардарики» — страной городов. Я вот в этой статье посчитал, что от 20% до 25% населения домонгольской Руси жили в городах. Правда, часть, живя в городах, занималась сельским хозяйством. Не только ремесленники и купцы жили в городах. Это примерно такой же процент, как и в конце (дохристианской) Римской империи, до четверти населения были горожане. Все это уходит. Русь становится надолго аграрной. Ну, естественно, притом утрачивается городская демократия, демократия же была городской. Ослабевший город, теряющий свою первоначальную культурную роль, экономическую роль, не может не утратить и политическую. Потому у нас остается княжеская монархия в определенном равновесии с боярской аристократией. Но что очень интересно, тем не менее низовая демократия сохраняется, и сельский сход, и волостной сход живут. В городах вече больше нету. Новгородское вече доживет до конца Новгорода, доживет и Псковское, а в общем везде вече исчезает. Однако сама организация горожан сохраняется на протяжении всего периода, это сотни и слободы. Вот тут еще одно существенное наблюдение. Демократия выстраивается только снизу, только с местного, как мы сказали бы сейчас, с муниципального уровня. Только так!

Я берусь утверждать, вам не навязывая, что если в некоем абстрактном государстве, управляемом неограниченным монархом без всякого парламента, на муниципальном уровне управляют не чиновники, а только советы и выборные начальники, то мы вынуждены признать, что в этом государстве демократия есть, как у нас, например, была демократия, начиная с Великих реформ Александра Второго, то есть, начиная с 1860-х годов. Собственно земская реформа проводилась в 1862-64 годы. А если в некоем государстве есть парламент, однопалатный или двухпалатный, или даже пятипалатный парламент, если кто-нибудь ухитрится такой придумать, но внизу управляют чиновники — начальники ДЭЗов, отделений милиции и даже участковые уполномоченные, то мы вынуждены признать, что никакой демократии в этом государстве нету, как нет и в нашем сейчас, потому что у нас именно такая система. Да, у нас с парламентаризмом вроде бы все в порядке, зато внизу мы видим только чиновников. Демократия может выстраиваться только снизу, от муниципального образования до парламента, если он есть.

В этот период, таким образом, у нас все равно не было Полибиевой схемы, у нас не было демократии на уровне государства, княжества, но внизу сохранилось демократическое самоуправление.

К концу XV века мы впервые приходим к созданию единой России. В киевские времена единой России не было, но, может быть, при величайшем государе нашей истории, первом нашем государе, кстати сказать, первом нашем царе Иване Третьем Васильевиче такое государство появляется. Тут чрезвычайно интересно, что это свидетельствует об изменении народного характера или, по-научному, этнического стереотипа. Славяне не были государственниками, они были очень вольнолюбивы, и конфедерация их устраивала. А рождение русских происходит в страшных условиях вторжений со всех сторон. И потому русские с самого начала становятся государственниками. И в XIV-XV веках идет не борьба всех против всех и вовсе не борьба кого-то за свою независимость. Тверь никогда не боролась за свою независимость от Москвы. Все были согласны с тем, что нужна единая Россия и будет единая Россия. Борьба шла между тремя династиями только за то, кто собственно сумеет основать единую Россию — Суздаль, Тверь или Москва. Сумела Москва. Но установка была общей — да, нужна единая, могущественная Россия. Она и появилась. Точную дату никто не назовет. Обычно считают, что это произошло во время приобретения внешней независимости, разрушения Орды в 1480 году. Это удобная дата. В любом случае это где-то в конце XV века.

И как только появилась единая Россия, выясняется, что социальная база правящего слоя стала узкой. Для отдельного княжества было достаточно князя и боярской думы. Понятно почему. Даже до князя можно было добраться простому человеку, а до боярина в крайнем случае сутки ехали. Доехал крестьянин до боярского двора, снял шапку, поклонился, рассказал боярину о своих проблемах. А боярин выслушивал, народ был тогда традиционный, уважительный друг к другу. Но теперь, с правительством в Москве, боярская дума сидит в Москве, и до нее не доберешься. И потому возникает проблема расширения социальной базы правящего слоя. Как она могла быть решена? На Западе ее часто решали бюрократически. По этому пути уже в XIV веке пошла Франция. В отличие от русских французы обожают бюрократию. Они поэты бюрократии. Собственно, и само слово «бюрократи» — французское. Так вот, мы по этому пути не пошли. Уже в 1493 году Иван Третий, принимая Судебник, первый общерусский законодательный корпус со времен Русской Правды Ярослава, советуется «с разных чинов людьми», по сути дела с земским собором, только в летописи он еще не назван «земским собором». То есть, уже в XV веке, при Иоанне Третьем был робкий опыт парламентаризма, даже при всей властности Ивана Третьего, который при жизни получил прозвище Грозный, которое потом у него украл его полоумный внук, тиран и людоед. По праву-то это прозвище принадлежало не Ивану Четвертому, а его великому деду.

Не могу не оговориться, что мне стыдно всю жизнь, что мы, наверное, единственное государство, где нету ни одного памятника его основателю. В Америке Вашингтон торчит из любой помойки, еще и Колумб заодно. В Турции об Кемаля Ататюрка спотыкаешься. У нас же нету ни одного памятника Ивану Третьему. И знаете вы его после школы плохо. Согласитесь, что Ивана Четвертого вы знаете гораздо лучше. Вот так построено наше школьное преподавание. За всю историю дореволюционной России было всего два тирана. В истории Италии я бы назвал вам десятки тиранов. Но в школе изучают именно тиранов — Ивана и Петра! А многих достойных и даже великих государей упоминают так, что вы про них забываете, того же Александра Освободителя, кстати сказать.

Так вот, проблема поставлена, но не разрешена. Разрешается она к середине XVI века. В 1548 году собирается краткосрочный земский собор. В следующем, 1549 году уже работает полномасштабный земский собор 1549-50 и проводит земскую реформу.

Земский собор — это парламент без всяких оговорок. Его, кстати, так и воспринимали на Западе. Учтите, что «парламент» — это национальное название английского сословного представительства. У всех нормальных народов были свои названия. Во Франции в Средние века, помните, наверное, были «генеральные штаты», в Испании — «кортесы», в Польше — «сейм», в Швеции — «риксдаг», а у нас — «земский собор».

Так вот, земский собор имел обычный для парламента того времени состав. Верхнюю палату составляли аристократы (бояре и высшее духовенство), а вот нижнюю, выборную палату, большую раза в три, составляли выборные от дворян и от посадских, то есть от буржуазии. Но так было во всех странах. Зато земская реформа была еще интереснее. Было постановлено в каждой волости избирать земского старосту. Избирали старосту из местных дворян на срок, избирали «по дворянскому списку», как мы теперь сказали бы, но избирали все свободные домохозяева, то есть избирали дворяне и крестьяне! Помимо земского старосты был еще губной староста. «Губа» — это иное название волости. Приходится переводить на английский, потому что английские и американские понятия ваше поколение знает лучше, чем русские. «Губной староста» — это шериф, выборный глава полиции. Старостам помогали также выборные земские и губные целовальники. «Целовальник», потому что он целует крест, приносит присягу честно служить, когда его избирают на должность. Целовальников избирали из зажиточных крестьян. То есть, наша демократия оказалась шире западноевропейской (пожалуй, за единственным исключением Швеции), потому что у нас на земском уровне, на муниципальном уровне к ней были причастны не только мелкие дворяне и бюргеры, но и крестьяне, по крайней мере верхушка крестьян. Это неплохой штрих к нашей демократической традиции. Эта система действует с перерывом на опричнину, на тиранический захлест Ивана Четвертого, действует в XVI и XVII веках.

Каковы функции земского собора? Земские соборы избирали царей. Первые выборы царя происходят в 1584 году. Царь Федор Иоаннович был законным наследником. Но после смерти тирана сословия заявили о себе властно, топнули ножкой, и законного наследника заставили пройти процедуру избрания. После Федора избирается каждый следующий царь, в том числе законный наследник. Таким образом, избрание — это утверждение. Не только первый Романов, но и второй Романов, и последующие Романовы тоже избираются. И последние выборы проходят в 1682 году, когда на царство избираются на правах соправления Иван Пятый и Петр Первый, братья Иван и Петр Алексеевичи.

Земские соборы низлагали государей, точнее, имели право низлагать государей. Воспользовались этим один раз, когда земским собором в 1610 году был низложен за полной неспособностью и вредоносностью царь Василий Иванович Шуйский.

Земские соборы и только они утверждали законы.

Земские соборы всегда решали вопросы мира и войны. Так, например, в начале 30-х годов XVII века донские казаки завоевали, отняли у турок крепость Азов и предложили ее в подарок Московскому государю. Михаил Федорович обратился к земскому собору. Земский собор царю отказал, потому что смута была еще недавно, Россия была еще слабой, а принять Азов означало войну с турками. Мы были как-то не готовы.

Двадцатью годами позже, в 1653 году уже царь Алексей Михайлович также обратился к земскому собору с вопросом, принять ли Богдана Хмельницкого с частью малороссийских земель в русское подданство. Тут уже речь шла о соплеменниках, тогда все считали себя русскими людьми, и земский собор постановил принять. В 1654 году (в этом году юбилей) была ратификация этого договора, это Переяславская рада. На самом же деле все решено было годом раньше.

Земские соборы утверждали крупные изменения налогов, как и во всем мире. Единственное, что недоставало земским соборам, чтобы стать уж совсем полноценным парламентом, — это регулярность. Земские соборы собирали государи, иногда по своей инициативе, иногда по инициативе сословий. Однако уже в 1634 году московский видный дворянин Беклемишев (это имя надо знать) предложил сделать собор постоянным, с годичной сессией и сроком полномочий гласных. По-русски «депутат» называется гласным, то есть имеющим право голоса. Но предложение Беклемишева не было принято как-то по недомыслию, что называется, потому что и так каждый второй год созывался собор.

Таким образом, создав единое государство, мы восстановили Полибиеву схему. И теперь в масштабе государства она выглядит так — царь, боярская дума, земский собор.

В 1689 и 1696 году происходят два переворота, активно поддержанные иностранными наемниками, два переворота Петра Первого, они были переворотами бюрократическими. И самое страшное совсем даже не то, что в условиях второй тирании Петр перестал созывать земские соборы. В этом ничего кошмарного-то нет, это неприятность, но знаете, западноевропейские державы тоже проходили свои тирании или, мягче, через свой абсолютизм. Довольно модная тенденция абсолютизма, абсолютной монархии в XVII-XVIII веках зародилась в XVI веке. Например, старшим современником Ивана Четвертого был английский король Генри Восьмой. У них очень много сходного. Они охотно, с удовольствием проливали кровь, в том числе своих подданных, оба были бабниками несусветными, даже синхронно по семь жен имел каждый за свою биографию. Причем заметьте, что в Англии тогда было уже несколько веков парламентской истории.

Вообще-то, первый земский собор у нас был созван на 54 года раньше, чем первый парламент в Англии. Я пропустил этот момент. Пытаясь добиться некоего объединения Руси, великий князь Владимирский Всеволод Третий Большое Гнездо созывает сословное представительство в 1211 году. Такую дату желательно помнить, а то мы как-то дикарями выглядим. У нас в 1211 году, а у англичан в 1265 году. Но англичане сидели на острове, и у них традиция не прервалась, а у нас прервалась в разорении XIII века, некому и негде было собирать соборы.

Так вот, в Англии было несколько веков парламентской традиции, серьезной, не прерывавшейся, и тем не менее тирания возможна, к сожалению, везде. Парламент покорно голосовал за все безумства Генри, единогласно, как верховный совет СССР. Но Генри не стало, и постепенно парламент вернул свое положение, наступило некое равновесие между королевской властью и парламентом.

Кстати, вам не кажется, что наша традиция, наше стремление к воссозданию Полибиевой схемы, очень родственна английской? Ведь в Англии в лучшие времена мы видим то же самое — король, палата лордов, палата общин. Но не сейчас, конечно. Сейчас Англия есть республика, делающая вид, что она монархия. Сейчас королевская власть уже не конституционная, она просто декоративная, да и палата лордов за XX век стала декоративной. Но ведь не сейчас же величие Англии, не в XX веке, когда Англия, потеряв все свои мировые позиции, превратилась, простите, в драный шлейф США. А в XIX веке в Англии еще была реальная королевская власть и была реальная палата лордов, была Полибиева схема.

Так вот, мы очень родственны англичанам во многих чертах национального характера. Когда нас сравнивают с западными европейцами, делают невозможную вещь, нас сравнивают с континентальными европейцами, с немцами или французами, на которых мы ужасно не похожи, просто на редкость. А на крайнем западе гораздо больше сходства с русскими стереотипами, с русскими предпочтениями, с русским характером обнаруживают с одной стороны англичане, а с другой стороны испанцы. Это уже так, между прочим, как историк культуры обращаю ваше внимание. Если хотите, посмотрите.

Итак, Петр совершил переворот. Ну и что? Если бы не несколько дополнительных условий, прошло бы несколько десятилетий, прошло бы сто лет, и земские соборы восстановили бы свое положение. Ну, ладно, Англия, один тиран. А вот Швеция, тоже парламентарная страна. Она прошла не период тирании, а период абсолютизма. При Густаве Втором Адольфе в начале XVII века и при Карле XI в конце XVII века риксдаг пикнуть не смел! Все решал король и бюрократия. Но Карл XII с треском проиграл Северную войну, и риксдаг перестал считаться с королем, который к тому же слишком долго мотался по русским просторам, а потом по «турциям». И риксдаг вернул свое положение. Королевская власть сохранилась, она была реальной. И равновесие восстановилось.

Восстановилась бы и у нас. Но Петр не только разрушил парламентаризм в России, он сделал еще две страшные вещи, поистине страшные. И эти вещи тяготеют над нами до сих пор, они въелись в литературу.

Во-первых, он убил низовую демократию, земскую. Интересно, что территориально-административное устройство (и не только его) он срисовывал у шведов. Он вообще, воюя со шведами, очень много у них заимствовал. Швеция была в конце XVII и в начале XVIII века совершенно бюрократической монархией, одной из самых бюрократических в Европе. Вверху была земля (ланд), ниже херад, еще ниже дистрикт, но в самом внизу оставался самоуправляемый церковный приход — кирхшпиль, с выборным пастором и выборным фохтом — старостой, местным администратором. Так вот, когда все это переносилось на русскую почву, было специально записано в сенате, естественно с подачи Петра: «а кирхшпильфохту и выборным от крестьян не быть, потому как умных людей у нас в деревни нет». Это про Россию записали с ее многовековой земской традицией! И вот когда не стало даже низовой демократии, как можно было восстанавливать общегосударственную, парламентскую?

Во-вторых, есть еще одно мрачное наследие Петра, и вот оно-то действует, тяготеет над нами до сих пор. Это — западничество Петра. Культурный поворот Петра к Западной Европе привел к тому, что все, что было до Петра, стало относиться к «непросвещенному» прошлому. Потому, когда у нас уже в XVIII веке начали подумывать, а в XIX веке еще больше подумывать о восстановлении парламентаризма, то начали срисовывать западные образцы, а это плохо. Когда свой парламентаризм восстанавливали французы, восстанавливали испанцы, они же не бегали к нам срисовывать схему действия земского собора, они восстанавливали свою традицию — французскую и испанскую. А мы побежали к ним.

Вот вам современный пример. В экваториальной Африке до сих пор существует институт племенных королей, они обладают реальной властью в той местности, которая считается их королевством в составе современных африканских республик. Каждый год старейшины собираются и избирают короля, обычно того же самого, то есть продлевают его полномочия. Сроков у него никаких нет, может избираться хоть до самой смерти. Но каждый год его полномочия можно не продлить. И вот этот институт, одновременно умеренно монархический и конечно же демократический, работает великолепно, как и до колониальных времен! Зато на государственном уровне демократические институты, перенесенные в Африку из Европы, порождают такую коррупцию, которая нам не снилась даже сейчас. Все институты — монархические, аристократические, демократические работают только в национальной форме! В любой другой они работать отказываются.

В частности, Петр, конечно, приблизил русское самодержавие к абсолютным монархиям Запада. Петр разрушил демократические институты, и аристократические тоже, кстати, боярскую думу он тоже разрушил. К чему это привело? В XVIII веке русские тоже были людьми энергичными и полными чувства собственного достоинства. Выяснилось, что больше невозможно терпеть императора Петра Третьего. А какое государство, какое общество, кроме нашего современного, может терпеть иностранного министра на своем престоле? Грузинское, например, может. Грузинское общество может терпеть президента Саакашвили, который, уже став президентом, продолжал получать заработную плату в государственном департаменте США. Это уже не называется «агент влияния», это называется просто — «агент». И ничего. Но русские люди в XVIII веке к тому были не готовы. Это, кстати, Маркс в «Секретной дипломатии XVIII века» назвал Петра Третьего «верноподданным прусским министром на русском престоле». Было ясно, что от него надо избавляться, но не было института земского собора, который мог бы сделать это легитимно. Пришлось удавить.

В это время крепостное право на Руси фактически превращалось в рабство. Кстати, крепостное право в XVII веке (прежде его не было) и крепостное право в XVIII веке — это два совершенно разных явления, хотя термин используется один и тот же. Крепостное право, крепостное положение крестьянина в XVII веке означало только то, что он не может покинуть свою землю, свой дом, свою усадьбу, что он должен обрабатывать эту землю. Но выгнать его тоже было нельзя. Крестьянин был соединен с земельным наделом как бы навечно. Это все, потому что поместья тогда вообще нельзя было продавать. Поместье было формой заработной платы дворянина. Многие, правда, владели не поместьями, а вотчинами. Вотчину можно было завещать, продать, пожертвовать монастырю, но только целиком, а не одну крестьянскую усадьбу. Поместье могли отобрать у дворянина. Что в обоих этих случаях менялось для крестьянина? Тот же сосед Иван слева, тот же сосед Семен справа. Тот же отец Николай в приходском храме. Те же оброки. Те же подати государству. Изменился только субъект получения этих оброков, и ничего больше. А продавать крещеных людей никому недозволенно, о том была просто особая статья в соборном уложении. Притом имелись в виду, конечно же, не крестьяне, а холопы, то есть дворовые. Что можно продать крестьян, никому не могло даже присниться! И сравните это положение в конце XVII века с положением в конце XVIII века, когда в «просвещеннейший век» Екатерины Великой можно было в газете напечатать объявление: «Продается девка здоровая с телегою крепкою и борзою сукою». В XIX веке это прекратил уже Александр Первый, но мы прошли через такое.

Только в городах, где оставались слободы и сотни, теплилась обессиленная, достаточно обескровленная низовая демократия, все-таки она еще была.

В 1861-64 годах проходят Великие реформы Александра Второго. Кстати, походя хочу сказать, что за двадцать лет до того, при Николае Первом, при отце Александра Освободителя, местное, волостное самоуправление уже было дано государственным крестьянам, не такой уж маленькой группе населения. По последней ревизии, то есть переписи населения было подсчитано 25 миллионов помещичьих крестьян и 18 миллионов государственных, то есть казенных, у которых барина не было. Вот они раньше получили сельское и волостное самоуправление. А по реформам Александра Второго его получили все освобождающиеся крестьяне. Одновременно были восстановлены земства на уровне уезда и губернии. Впервые, начиная с Петра, были восстановлены общие муниципальные учреждения, где дворяне, мещане (то есть горожане) и крестьяне заседали сообща. Через полвека это привело к блестящим результатам, в начале XX века подводили итоги земской реформы. В России появилось множество хороших дорог, все занялись своими дорогами. Конечно, я имею в виду не железные дороги, ими земства не занимались. Появилась агрономическая и ветеринарная система обслуживания населения, вторая в мире после Италии.

Наверное, мы единственное государство, где обязательное всеобщее начальное образование вводилось два раза — в 1908 году и в 1932 году. Два раза, потому что революция и ее составная часть гражданская война полностью развалили народное образование. Да, действительно, я признаю, что Надежда Константиновна Крупская во главе комиссии по ликвидации безграмотности занималась реальным делом. Но только надо всегда помнить, что они занимались этим потому, что они-то, учинив кровавые революционные безобразия, сами и разорили систему грамотности в исторической России. И скоро мы придем к тому, что нам придется в третий раз вводить всеобщее народное образование. Мы к этому приближаемся, господа.

Таким образом, земская реформа, безусловно, была оправдана. Мы восстановили низовую демократию, готовы были восстановить ее на уровне земского собора, правда, уже под названием «государственная дума». Вы, наверное, знаете, я надеюсь, что вы знаете, что указ о созыве государственной думы с ограниченными полномочиями лежал на письменном столе императора Александра в тот самый трагический день 1 марта 1881 года, когда его убили двумя бомбами. Первая поубивала казаков конвоя и детей, которые приветствовали своего царя, император остался невредим, но бомбисты ходили парами за маломощностью тогдашних взрывных устройств. Вот так, к сожаленью.

Итак, посмотрите, что мы видим. Я назвал вам два больших периода действия Полибиевой схемы в России. Оба периода — это периоды ее силы и процветания. И IX век — начало XIII века, и XVI-XVII века. Я указал вам также периоды вполне приличные, когда мы стремились к восстановлению Полибиевой схемы. Это вторая половина XV века, то есть Иоанн Третий, и эпоха, начавшаяся с освобождения крестьянства, с 1861 года. Мы были близки к тому, чтобы ее восстановить, ведь у нас кроме государственной думы был и государственный совет — квази-аристократическая палата.

Вот тут я хочу заметить, что умные люди присматриваются к опыту процветающих государств, хотя Полибия, может быть, и не читают. Посмотрите, как воспроизвели без всякой аристократии и без монархии Полибиеву схему в США. Аристократии в Америке быть не может, все плебеи, но сенат США устроен так, что исполняет роль аристократической палаты. Сенаторов избирают на 6 лет, а не на 2 года, как конгрессменов, и не на 4 года, как президента. Притом каждые 2 года сенат обновляется на одну треть, то есть, большинство в сенате всегда консервативно, большинство всегда давно работает в сенате. Да и президент США вообще-то республиканский монарх.

Так вот, мы стремились к восстановлению Полибиевой схемы, и совсем близки были к этому в последнем царствовании, при императоре Николае Втором, когда, наконец, мы все-таки пошли на избрание государственной думы. И вот тут, что очень важно, была снова нарушена национальная традиция. Все века, которые я вам разбирал, у нас была беспартийная демократия. Нелегальные партии всегда существовали, всегда есть группы единомышленников, соратников. Но легально партии были невозможны. А ведь даже современные западные политологи и философы обычно признают, что партийность есть неизбежное зло в демократических системах, по очень простой причине — это не демократический институт. Партия работает в условиях демократии, но сама-то партия устроена недемократически. В своей статье «Демос и его кратия» я привожу, что еще в XVIII веке английской философ Джеймс Хатчисон задает вопрос, можно ли считать порядочным гражданином члена политической партии? Есть русский перевод его трудов, вообще-то в основном он был эстетиком, но занимался много чем. Это середина XVIII века, не так уж давно, да? Не при фараонах. И Хатчисон отвечает: Конечно же нет! Потому что член партии будет защищать интересы партии, а не общества. И вот мы допустили партийность, легализовали партийность в 1906 году, и получили зараженную этой партийностью государственную думу. Слишком рано, ведь у нас же не было партийного опыта до того.

Самое нелепое, что никто не подсказал императору (у нас же были юристы, были историки) одну простую вещь, что партии ведь были только у разрушителей, у революционеров, были только подпольные партии, а у людей благонамеренных, у центристов, у правых, у монархистов, у них-то партий не было.

Таким образом, с легализацией партий дума получилась зараженной ядом партийности. И вот сейчас мы тоже имеем выборы по двум спискам — выборы по партиям и региональные выборы по избирательным округам. Это создал Ельцин, а Путин сейчас хочет это усугубить. Надеюсь, что Господь и русское общество ему в этом помешают. А если не сумеют помешать, через три года Путина все равно не будет, и его мерзостную систему сломают. Нам хотят навязать выборы только по партийным спискам. Если сейчас у нас нету парламентской демократии, то не будет даже ее тени, будет несколько олигархических групп, несколько конкурирующих шаек. Это лучше, чем одна шайка Коммунистическая партия Советского Союза, но все равно достаточно плохо. Полноценная демократия действует только там, где избирают лично знакомых людей, хотя бы знакомых, так сказать, не шапочно, не за ручку, а тех, кого можно было наблюдать. Когда якут Абрамович оказывается во главе Якутского региона, где его не знает ни одни якут и ни один русский, это рядом с демократией даже не пылилось.

И последнее, господа, мне пора завершать. Петр совершил в истории России небывалый бюрократический переворот. С 1718 по 1783 год число чиновников в государственном аппарате Российской Империи увеличилось вдвое, и не хватало денег, чтобы их содержать. В конце XVIII века бюрократизм в России уже смягчается. В XIX веке, особенно после реформ Александра Второго бюрократизм идет на убыль, и все становится неизмеримо лучше. Если хотите, прочитайте мою маленькую, смешную заметку «Воруют ли русские». Она есть в этом сборничке «Россия — последняя крепость», который еще продается в вашем городе. Я доказываю там, смеясь, но доказываю, что чем бюрократичнее дело в России, тем больше воруют, и наоборот. Советская власть с первых дней побила все рекорды Петра. И последнее, на что обращаю ваше внимание. Со времени расчленения Советского Союза бюрократический аппарат, который должен был бы сократиться, потому что были три крупные инстанции — КПСС, СССР и РСФСР, на самом же деле возрос в 2,7 раза (!), хотя теперь осталась только РФ. Вот такое замечательное наблюдение наших дней.

Но я не собираюсь критиковать нынешний режим, я лишь только показал его полное несоответствие национальным политическим традициям.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: политика 602
Антисистемы  
15 ноября 2017 г. в 01:34

2006 год. Часть 1. 2-ой части кинозаписи нет.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, ноябрь 2017.

В конце XV века русские люди впервые в своей истории познакомились с антисистемой. Термин «антисистема» принадлежит Гумилеву, и его вполне приняли. Вот бегло некоторые типические черты антисистемы. Я всегда всех уговариваю, пожалуйста, отнеситесь к этому материалу серьезно, изучите его елико возможно, ну хотя бы прочитайте мою статью «Антисистемы в России», хотя лучше прочитать и Гумилева тоже.

Антисистема — это такая религиозная система, которая способствует деструкции общества, в то время как большинство религиозных систем, включая языческие, все-таки способствуют сохранению общества. Это первый признак. В наше время их деструктивную сущность прекрасно видно. Антисистемы подобного рода принято называть «тоталитарными сетками». Они действительно ведут к разрушению общественных связей, ведут к разрушению семьи. Все это мы знаем с экрана телевизора, все это мы читали. Теперь существует уже достаточно обширная литература, изданная в частности дьяконом Андреем Кураевым и профессором Александром Дворкиным. Справку получить можно.

В некоторых, отдельных случаях зловредность антисистем была так велика, что они воздействовали не только на общественные связи, но также непосредственно на этническое поле, сокращая таким образом продолжительность жизни этноса (народа). Так бывает конечно не всегда, должно очень не повезти. Такая антисистема, например, действовала на Ближнем Востоке во времена второго и третьего крестовых походов. Это так называемая «секта ассасинов». В современном французском языке слово «ассасин» значит просто убийца, оно заимствовано оттуда, еще тогда, во времена крестовых походов оно пришло из арабского языка во французский. Такая вот «хорошая» память о них осталась. Ассасины захватили и отремонтировали, частично построили несколько замков. Все они стояли на скалах и считались абсолютно неприступными. Их глава Хасан ибн ас-Саббах титуловался «Старцем Горы» и действовал на редкость просто. Кто-нибудь вызывает подозрения, чиновник, ученый, неважно кто — мусульманский эмир или крестоносный барон? Убить! Вызывает подозрение только тем, что слишком талантлив или, совсем уж не годится, честный? Убить! Как вы понимаете, когда антисистема начинает истреблять лучших людей, то она воздействует уже на этническое поле.

Убийца радостно совершал свое преступление и радостно ждал казни, хоть и догадывался, что казнят не сразу, что будут пытать. А собственно, какая разница? Пытка длится же несколько часов, а в загробном мире его ждет вечность, райская вечность. А как будет в этом раю, ему показали, обкурив, под гашишем. Оттуда и термин «ассасин», то есть «гашишин». Это действовало безотказно.

Маркиз де Монферрат, один из самых ярких крестоносных правителей на Ближнем Востоке, попробовал как-то противодействовать этой антисистеме. Убили. Попробовал и выдающийся ученый и честный вазир Низам аль-Мульк. Тоже убили. Это вам, пожалуйста, крайний пример — прямое воздействие на этническое поле. Ассасинов мы еще вспомним.

Другой общий, сводный признак всех антисистем — их негативное миросозерцание. Мир Божий им не нравится. Они находят его грязным, безобразным. Представить себе человека, который негативно воспринимает окружающий мир, довольно легко. Я таких людей встречал. Они необязательно были адептами антисистем, потому что один человек системы не образует, но они уже готовы. Представьте себе такую картину. Выходит человек в июньский сад после дождя. Сияет солнце, запах потрясающий, искрятся капельки еще не просохшей воды, а он смотрит на все это великолепие, на цветы и говорит: «Во, лужа!» Он ничего больше не видит. Это возможно. В древности подобными негативистскими чертами обладали антисистемы гностиков и манихеев. Обращаю ваше внимание на обширную литературу. Для начала можно почитать Гумилева. О манихеях есть вообще великолепный источник — «Исповедь» Блаженного Августина Иппонийского», потому что Августин до того как стать христианином побыл манихеем и сам это все знал. «Исповедь» издавали несколько раз. Это вообще замечательная литература и прекрасно переведенная.

Далее следует отметить, что антисистемам свойственен принцип разрешенности лжи, даже предписанность лжи, разумеется, только в интересах системы и только для своих. Это не значит, что они поощряют, когда другие лгут. А вот свои лгать должны. Представим себе провансальского, то есть южно-французского альбигойца. Антисистема была страшная. Папе пришлось устроить крестовый поход в Прованс. Может ли альбигоец подойти и прямо сказать католику, пусть неграмотному и простодушному, что я тебя сейчас просвещать буду, что все не так, что твой кюре (священник) тебе все налгал и что самый большой враг всего светлого Христос, прости Господи, а мы служим люциферу, он вот «светоносный» (дословно)? Понятно, что даже простодушный католик скорее всего съездит по зубам в ответ на подобное заявление, и может съездить очень крепко. Потому адепт антисистемы так не говорит. Он говорит иначе:

«Ты замечательный верующий человек, все в порядке, и у вас совершенно замечательный кюре, и он говорит хорошие проповеди, но только батюшка недостаточно хорошо образован. Потому я объясню тебе, чего не договаривает по неграмотности твой батюшка. Христос, несомненно, существовал, но он существовал в эфирном теле. Потому никто его, конечно же, убить не мог, враги убили его двойника, а Христос удалился в высшие сферы».

А как вы догадываетесь, если нету первого, нету распятия, то нету и искупления наших грехов, а если нету второго, нету воскресения, то и мы не воскреснем. Это совершенно замечательный удар, он благовидный такой, пристойненький такой. То была первая ступень, немножко уже воспитали. На второй ступеньке можно сказать уже немножко больше, а на следующей ступеньке еще больше.

А последнее испытание, как правило, серьезное. Вот, например, первой известной мне неклассической антисистемой, которая ненавидела не весь мир, не мироздание, а Римо-католическую церковь, христианскую веру, христианскую культуру, которая из веры вытекает, была секта, сидевшая внутри Ордена тамплиеров. Она была уничтожена в XIV веке. Совершенно очевидно, что большинство братьев рыцарей, а тем боле братьев сержантов, то есть младших членов ордена ничего о том не знали и ни к какой гнусности причастны не были. Но был «внутренний круг» (термин французских историков), который обеспечивал контроль над всеми руководящими постами, а мир тамплиеров тогда — это вся Западная Европа и весь Ближний Восток. Так вот, для того чтобы вступить в этот внутренний круг, необходимо было сделать две вещи. Но конечно не сразу, их сперва готовили, готовили, готовили, и вот последний экзамен, это уже полная проверка, после которой уже годится, потому что согласиться на такое довольно трудно нормальному человеку. Посвящаемый должен был сделать две вещи. Сначала он должен был плевать на положенное на пол распятие и топтать его ногами, а потом, для крепости, поцеловать, простите, в задницу посвящающего. На первое не согласится христианин, на второе не согласится дворянин. Но если прошел, то все нормально, можно считать, что годится, теперь уже свой.

Из разрешенности лжи вытекает не обязательная, но часто встречающаяся в антисистемах герметичность, то есть непроницаемость, закрытость. Научные общества герметиков, звездочетов и алхимиков, никакими антисистемами не были, ни на кого они не влияли, они только наукой занимались, и к себе не очень пускали. Термин этот стал универсальным, в технике оттуда же, например, герметичная банка. Закрытость лучше всего достигается через ряд инициаций, ряд посвящений: одна ступенька, вторая ступенька, третья ступенька… На каждой ступеньке тебе сообщают что-то новенькое. Так были устроены, начиная с XVI века, масонские ложи, раньше мы их не наблюдаем, они явление довольно позднее. Повторяю, не все герметичные системы суть антисистемы, и не все антисистемы герметичны, но часто таковы.

Я в свое время позволил себе гипотезу. Откуда берется принцип разрешенности лжи? Дело в том, что антисистемы исходно создаются с опорой на ложь. Ложь антисистемы антологического свойства. Иначе она и не может существовать. Почему? Дело в том, что антисистемы есть творение рук человеческих безусловно безо всякого благословения Господа. Они не отличаются оригинальными мыслями, они собраны с бора по сосенки из разных религиозных систем. Иногда даже ухитряются слепить из этого нечто философски очень привлекательное. Потому я всегда прошу своих слушателей, особенно молодых, отнестись к этому серьезно. И не потому, что они глупы, а потому что у них еще нету достаточного здравого смысла, жизненного опыта, чтобы ответить, как ответил бы я и многие из вас: «Да, да, да, очень красивое построение. Мне понравилось. А изначальная посылка у тебя какая?» И никто их них не ответит, потому что это невозможно.

Так вот, я всегда говорил, и буду говорить, я уверен, что достойным, порядочным человеком может быть не только христианин, но и мусульманин, и буддист, и индус. Но если я встречаю человека, который говорит, что он христианин и буддист одновременно и что вообще это одно и то же, я ни на секунду не усомнюсь, что в лучшем случае передо мною дурак, наслушавшийся злодеев, в худшем — сам злодей.

Ну, вот это почти все основные черты. Подробнее рассказывать не буду. Хочу только сказать, я обратил внимание, что для антисистем более поздних, которые возникают в XV и последующих веках, характерно другое. Для них характерна неклассичность, то есть они целенаправленно действуют и разлагают ту культуру, на которой паразитируют. Я впервые наблюдал это у тамплиеров. Как гуситы, например. Сам-то Гус был праведником, а вот его казнь превратилась в то, что всю центральную Европу с дикими кровопролитиями трясло несколько десятилетий, Чехия навсегда стала захолустьем, и онемечилась, кстати сказать.

Почему, например, во время Альбигойских войн, о которых я говорил, пришлось создать первую инквизицию, то есть систему негласного розыска альбигойцев? Очень просто. Весь христианский мир еще с римских времен привык к тому, что суд гласный, что свидетелей выслушивают, что они присягают на Библии. И тут вдруг выяснилось, что ничего сделать невозможно, потому что они ложно присягают сколько угодно и на чем угодно, что никто из них не признается, что он альбигоец, что все называют себя вернейшими, фундаментальнейшими римо-католиками, а свидетели просто исчезают, свидетелей убирают. Вот вам и вся причина возникновения первой инквизиции. Вторая инквизиция была уже порождением эпохи Возрождения. Но пока нам достаточно первой.

Так же точно вели себя жидовствующие. Когда святитель Геннадий Новгородский, новоназначенный архиепископ, с изумлением обнаружил антисистему, заметьте, первую в русской истории, то так как руководителями секточки были люди духовного звания (даже два священника, остальные были более или менее образованные миряне, кто-то псаломщик и так далее), так как они были ему, епархиальному архиерею, подсудны, то он их арестовал и в кутузку посадил. Жидовствующие радостно, с полным рвением покаялись, и Геннадий, разумеется, их отпустил. А они уехали от него подальше в Москву и, пользуясь тем, что отношения между архиепископом и великим князем были крайне натянутыми, надолго нашли себе там убежище. Вот вам, пожалуйста. Каяться могут сколько угодно!

Надо сказать, что революционные группировки часто антисистемы. Необязательно каждый революционер — антисистемщик. Целью революционера может быть примитивно, в лоб понимаемое установление социальной справедливости или коррекция правящей элиты, смена правящей элиты. Это политическая борьба, в этом ничего антисистемного нету.

Но посмотрите, что происходит перед французской революцией. Шарль Луи Монтескье пишет «Персидские письма», затем Вольтер пишет своего «Гурона». Это очень известная литература, скучная, доступная, давно переведенная на русский язык. Что общего у этих сочинений? Персонаж, — в одном случае североамериканский индеец, в другом случае персидский принц, — говорит по-французски (Вольтер не знал языка гуронов и имитировать его не мог), обладает хорошими манерами, умеет пользоваться как шейным, так и носовым платком, и с камзолом у него все в порядке. Но так как он гурон, то ему все, что является фундаментом французской жизни, неприятно, он постоянно высмеивает это. А что собственно неприятно этому вымышленному гурону? Конечно искренняя христианская вера, особенно церковь. Помните страшную фразу Вольтера «Раздавите гадину!»? Это же о церкви. Особенно монашество. Аристократические и демократические традиции средневековой Франции. Верноподданные чувства по отношению к королю. И так далее, и так далее, вплоть до обыкновения на Рождество есть гуся. Вот целый год как угодно, а на Рождество француз есть гуся. Ах, как смешно! Как примитивно!

Такие принцы не встречались на Иранском нагорье, а такие гуроны не водились на Миссисипи. Зато их выращивали в масонских ложах, аристократических салонах и философских кружках. Чем это все кончилось, известно — французской революцией, цареубийством и тем, что Францию затем полтораста лет трясло.

С моей точки зрения, примерно подобное можно наблюдать у нас, начиная с поколения Герцена и Огарева. Мы к этому еще вернемся, но не скоро. Об этом замечательно написал Достоевский в «Дневнике писателя за 1874 год». Я его процитировал в своей статье. Он пишет о Герцене, что тот не стал эмигрантом, а родился эмигрантом. Это уже сложившийся тип русского барина, который любит народ, но его народ обладает почему-то не чертами русского крестьянина, а чертами парижского «санкюлота», то есть бесштанника времен революции. Чем больше такой француз обожает вымышленную Францию, которую, конечно же, только угнетатели не дают создать, тем больше ненавидит реальную Францию. Такой русский, который жалеет народ, не существующий и не могущий существовать, настоящий русский народ презирает, а живет за счет этого народа. Александр Герцен исправно получал доходы со своих русских имений. Не могу не упрекнуть государя в недопустимом чистоплюйстве. Герцена конечно надо было вызвать в суд из-за границы. Он бы, разумеется, не приехал. На том основании надо было его судить и провести конфискацию имущества. И пусть его содержат английские друзья.

Так вот, неклассические антисистемы — это прежде всего социалистические, коммунистические и иногда шовинистические утопии, например, нацистская утопия. Классические антисистемы как-то сошли на нет и заменились вот такими политическими антисистемами, но до поры, до XX века. Мало того, что мы въехали в XX век с революционной антисистемой (таких и на других континентах было довольно много), но вернулись и все классические, религиозно-синкретические (вроде бы не имеющие отношения к политике). Мы их почти не знали каких-нибудь двадцать лет назад. Те немногие, которые были, были в подполье. Одна система квази-религиозного свойства существовала все годы советской власти, эти умеют конспирироваться, это «иеговисты», «свидетели Иеговы». Ни в коем случае нельзя считать ее, как это делают в энциклопедиях, христианской сектой. Это не христианское вероучение. Христианские секты — это, например, какие-нибудь добропорядочные евангельские христиане-баптисты или радикальный протестантизм. Это не антисистемы, это просто секты. Стараниями КГБ они все были не очень заметны.

Но как только запахли первые ростки горбачевской «перестроечки», хлынул целый вал антисистем. Некоторые — доморощенные, некоторые — привезенные. «Богородичный центр» — здешняя. Кстати, когда они появились, я никак не мог понять, что они такое — раскольничья группа или все-таки нечто худшее, и, разумеется, взял их брошюры. У меня хватает образования, чтобы понять, что там перемешано православие с элементами протестантизма, буддизма и индуизма. Все ясно, это антисистема.

«Белое братство» помните? Между прочим, их всех уже повыпускали, они все свои срока тюремного заключения отбыли. Тут их не видно, а как на Украине, не знаю. Может быть еще вспышечка.

Некоторые антисистемы — привозные. Это хабардианцы или иначе дианетики (сайентологи). Или чудовищная секта, довольно успешно захватывающая молодежь в свои лапища «Церковь объединения» американского корейца, миллиардера Муна. Антисистемность ее в разрушении семейных связей, кроме того еще богохульство. В США муниты покупали брошенные церкви в землях, откуда съехало население. У нас они такой возможности не имеют.

В начале «перестройки», когда власть еще побаивались, один батюшка замечательно ответил одному официальному советскому философу. Тот сказал батюшке: «Ну, вы же не будите отрицать, что у вас церкви закрываются, ведь никто сейчас их насильственно не закрывает». Действительно, в 70-х — в начале 80-х церкви то там, то здесь время от времени закрывались. Ответ был замечательным: «Это не у нас церкви закрываются, а у вас! Это у вас обезлюдели деревни, и все переехали в города, где вы не даете открывать новые церкви, а верующих меньше не стало».

Так вот, муниты очень любят покупать подобные заброшенные церкви. Храмы же все равно принадлежат какой-нибудь епархии. Причем они обязательно сохраняют весь интерьер римо-католической или англиканской церкви, помещают только одно дополнение — портрет Муна в центре, желательно, среди икон. У мунитов есть все признаки антисистемы.

В 60-е годы действие антисистем, не зная термина, прекрасно описал приснопамятный иеромонах Серафим Роуз. Его книгу «Православие и религия будущего» наверняка читали многие. Она у нас очень популярна. То было характерно для времени отца Серафима, для США 60-х годов, а сейчас это характерно более для нас, чем для Америки. Так что теперь мы имеем и классические, и неклассические антисистемы. Вот общая характеристика.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: антисистемы 9 секты 11
Антисистемы. Беседа 5/5  
11 ноября 2017 г. в 01:41

Беседа 5/5. 5 ноября 2008 года.

Ведущий: В эфире «Народного радио» программа «Религия и общество». Добрый день, дорогие радиослушатели. Мы начинаем заключительную передачу с Владимиром Леонидовичем Махначом по теме «Антисистемы».

Махнач: Добрый день! Можно было бы закончить немного раньше, но я очень хочу, считаю существенным, чтобы вы свободнее применяли категорию антисистемы. Мы говорили о том, какие книги об этом можно легко прочитать. Это интересно и необходимо.

Еще интереснее антисистема в действии. Напоминаю вам очень бегло, пунктиром то, к чему обращались по крайней мере два раза и подробно, что антисистема в состоянии как бы менять знак на противоположный. Ничего хорошего из этого не получается. Происходит это тогда, когда антисистема приходит к политической власти или даже становится господствующей в обществе идеологией. Тогда, вполне естественно, разрушать общество и, как делают более въевшиеся антисистемы, разрушать этнос, то есть сокращать срок жизни народа она прекращает. Естественно, нельзя дальше разрушать армию своего государства, потому что государство теперь наше, и этот дурак местный, в нашем случае в основном русский дурак, должен меня, антисистемщика защищать. Кроме того, голодом его морить больше не стоит, потому что опять же местный дурак, в нашем случае преимущественно русский, должен меня, антисистемщика, кормить. Обычно в таких случаях получаются жесточайшие полицейские режимы, как худший из раннемусульманских, действовавший с X века фативистский режим в Египте. Хуже того режима с VII века ислам не знал. То был ужасный, репрессивный, террористический режим. А у нас в ходе революции действовала революционная, неклассическая антисистема, чье негативное мировосприятие, напомню, обращено не на весь мир Божий, не на все мироздание, а избирательно на культуру, притом на собственную культуру, в данном случае на православную и русскую, а в других странах на тамошнюю соответственно культуру.

Так вот, неклассическая антисистема, как и классическая, может менять знак, и тогда вроде бы прекращает все разрушать. Длится то до поры, до того момента, когда антисистема теряет власть. Она же все равно антисистема, и если она теряет власть, она снова меняет знак на предыдущий, то есть на противоположный. Ах, мы не у власти! Ну тогда мы сейчас страну поразрушаем, культуру поразрушаем! Мы опять займемся собственными вооруженными силами и будем их разрушать. Давайте посмотрим, как действуют в настоящий момент несколько антисистем (осколков революционной антисистемы) или одна, которая просто более замаскирована. Как не понаблюдать! Смотрите, что происходит. Начался крупнейший системный кризис в финансовом мире. Пока он в значительной степени затронул США. Конечно, мы связаны с долларом. Наша антисистема, при Сталине, между прочим, дала согласие на то, чтобы доллар стал резервной валютой по отношению к золоту, более того, фунт стерлингов стал дублирующей, резервной валютой по отношению к доллару. То была тяжелая ошибка.

Ведущий: Ошибка или?

Махнач: Ошибка, ведь в тот момент антисистема уже прочно сменила знак. Но ведь кто-то всегда оставался русоненавистником, такие же всегда сидели в очень уютных креслах когда угодно и при любом режиме, начиная с вынужденного, трагического отречения последнего императора, начиная с 3 марта 1917 года. Всегда далее были враги России и русского народа. А русоненавистничество — это ненависть к православию. Русских особенно ненавидят, потому что они оказались неисправимыми христианами. Если бы мы стали, например, на путь Нидерландов, разрешали бы однополые браки, легализовали бы ряд наркотиков, то к нам бы помягче относились. А вот все никак не смирятся.

Ведущий: Черту оседлости долго не отменяли. Там с голландцами-то пораньше было. Боюсь, что все-таки не так мягко бы относились.

Махнач: Надо все-таки учесть, что всю антисистемную нечисть, включая ранних, лютых антихристиан, социалистов таких, как Дешан (Леже-Мари), Морелли (Этьенн-Габриэль), когда во Франции при королях их нельзя было печатать, в Амстердаме можно было печатать. Вольтера нельзя было напечатать во Франции, а в Амстердаме печатали всего Вольтера. Это замечательно.

Так вот, давайте посмотрим, что происходит. Тогда, предположим, мы допустили ошибку… Сейчас я на очень скользком пути. Я очень слабый экономист, а тем более очень слабый знаток финансов. Если мне что-нибудь нужно, я звоню знакомым и друзьям, которых я могу попросить объяснить на пальцах какие-то категории. Потому грубой ошибки не будет, но я кратко. Республиканский кандидат призывает к режиму экономии. Надо исправлять положение. Но шиш с маслом! Президентом становится Барак Хусейн Обама… Не любят называть его второе имя. Посмотрите, как интересно. Ведь он не просто первый негр, президент США, он еще и первый мусульманин, президент США. Сразу двух зайцев убивают. Жалко, что не баба! Вот ежели бы негритянка, мусульманка и женщина, и еще лесбиянка притом! Вот тогда был бы полный порядок, и США оказались бы впереди планеты всей! Им тут, конечно, подкузьмило, что Хилари Клинтон не негритянка. А то, что она на лесбиянские демонстрации ходит, это зафиксировано, это факт, это известно.

Ведущий: Ну, тем никого не удивишь! По крайней мере в США.

Махнач: Да, на старости лет решила поддержать «нетрадиционную ориентацию».

Так вот, я хочу напомнить, что наш стабилизационный фонд, как уверяли нас премьер-министр, министр финансов, министр экономического развития, все чины, ни в коем случае нельзя использовать на благотворительные цели, то есть на поддержку системы образования, системы здравоохранения, системы массовой физической культуры. Обращаю внимание, что кроме должного поддержания национального духа спорт абсолютно бесполезен! Никакого прока для физического здоровья нации от спорта нет. Кроме того, он часто еще омерзительно зрелищный, и детей уродуют, делая из них спортсменов. А полезна, безусловно, физическая культура, а не спорт, которая у нас худо-бедно была неплохой. В каждом учебном заведении был спортивный зал, в каждом дворе спортивная площадка. Зимой даже наливали каток. Чего только не было! Все поломали. Вот на это все нельзя, а то будет инфляция! Зато можно вкладывать деньги в американские фонды. А чьи же это деньги? Деньги президента? Деньги премьер-министра? Деньги министра финансов Кудрина? Это же наши с вами деньги! Это наши нефтедоллары! С нефтедолларами население Эмирата Кувейт как сыр в масле катается, а население Султаната Бруней просто в золоте катается, потому что и тот, и другой монарх вообще-то считается с народом. Это монархии, а у нас как бы, вроде бы демократия.

Ведущий: Боюсь, что и тот, и другой в «клубе» состоит, они в Лондон ездят с отчетами. Наших-то в клуб не принимают.

Махнач: Ну, так или иначе народ-то их доволен.

Ведущий: Конечно, если ты женился, тебе денег дают уже до самой смерти. А иностранные рабочие там, индусы, например, просто приехали и уехали.

Махнач: Совершенно верно. А у нас китайцы торчат уже в опасном количестве. И, между прочим, подданным Кувейта ты стать не можешь ни при каких обстоятельствах, ты можешь там только родиться. Подданным султана Брунея тоже не можешь. Вообще самые благоустроенные, богатые государства не любят предоставлять гражданство.

Ведущий: В Англии не любят.

Махнач: Вот в Японии была сенсация всемирная. Чемпиону Японии по борьбе сумо предоставили гражданство, точнее, подданство. Он стал подданным японского императора. Об этом писали по всей Европе, вероятно в США тоже, и к нам на телевизор попало. Дело в том, что он не японец, он гаваец, но он национальная гордость Японии, потому ему было даровано гражданство. Практически невозможно стать подданным короля Швеции. Это очень забавно. Я предупреждаю барышень и их родителей, если вздумаете выйти замуж за шведа, вам условное гражданство будет предоставлено, вы будете пользоваться всеми социальными благами, которых у нас нету, потому что истинная страна победившего социализма есть Швеция. Но если вы будете настолько неосторожна, что с ним разведетесь, то гражданство у вас заберут. То касается и парней, вздумавших влюбиться и жениться на шведке.

Ведущий: Но хоть в живых оставят, и, может быть, домой дадут вернуться, все-таки страна-то европейская, а в Саудовской Аравии продать могут.

Махнач: Дадут то дадут, а потом догонят и добавят, чтобы быстрее на родину топал.

Вот такой «стабилизационный фонд». Почему-то можно вкладывать деньги в ипотечные компании США, которые именно сейчас понесли самый серьезный урон. И, следовательно, они перестают, а точнее тихо замораживают платежи по процентам, а нам об этом тихо не говорят. Что должны были бы тогда сделать наши руководители и высокие чиновники в лице министра финансов? Естественно, прекратить выплаты по процентам американцам. Нет, говорят американцы, у вас деньги есть, это у нас нет. Я боюсь даже вспомнить, насколько уровень жизни у нас ниже, чем в США. В разы. Вот это разрушение общества, разрушение, потому что мы не вкладываем деньги в здравоохранение, физическую культуру, образование, включая военное образование. Потому что для того, чтобы перейти на одногодичный срок действительной службы солдатиком (в Бундесвере же служат один год), необходимо ввести в полном объеме настоящую допризывную военную подготовку, притом, я решительно настаиваю, и для девочек тоже. Я полагаю, в течение трех последних классов средней школы. И только злодей и враг России может не согласиться с тем, что уж во всяком случае два года и в полную силу.

Можно учить обращению с легким пехотным оружием, можно учить перемещению по пересеченной местности, окапыванию, можно готовить связистов, радиолокационных операторов и подобных им, тем более что все вот эти должности, в том числе операторы компьютеров сейчас очень важны. На этих должностях девочки в среднем лучше мальчиков. Это женские должности на военной службе. В бой их посылать не надо, а вот к дисплею сажать очень даже нужно.

Ведущий: Это все можно, но не нужно, очевидно, тем, кого вы именуете представителями антисистемы.

Махнач: Надо сейчас отложить срочный переход на одногодичную службу и подождать до того момента, когда будут призваны первые прошедшие допризывную подготовку, то есть через три года. Вот их можно будет призывать на один год. И все будут довольны.

Нашей стране всерьез угрожает полицейский режим. А это чье оружие? Это оружие антисистемы. Поясняю, что имею в виду. Все время речь идет о сокращении вооруженных сил, в том числе о сокращении офицеров и прапорщиков. При нынешнем отсутствии допризывной подготовки они вообще почти единственная опора защиты государства. Почему-то нефтедоллары тратить на армию нельзя, дорого нам. Непонятно почему. Наверно, от этого будет инфляция. А почему тогда можно содержать ОМОН? ОМОН создавался для действий против организованной преступности, и оказался полностью недееспособным. Гигантские мордовороты просто ничего не умеют, кроме как пугать честных граждан на рынках и гонять ни в чем не повинных бабусь, которые всего лишь торгуют жалкими букетиками. Потому пришлось везде вводить новое формирование — СОБР. СОБР годится. Но тогда распустите ОМОН! Так нет же.

А зачем нам «внутренние войска»? Против кого действуют эти внутренние войска? Против преступников? Нет. Для того есть милиция, как у нас до сих пор называется полиция. Против внешних врагов отечества, которые могут напасть? Тоже нет. Для того существует армия. А что же остается? Значит, внутренние войска направлены против собственных граждан. Но тогда внутренние войска — это преступная организация, а ее руководители, в том числе министр внутренних дел — руководители преступной организации. В свободном обществе никаких внутренних войск быть не может, они не имеют права существовать. Между прочим, в США внутренних войск нету. В тюрьмах там служит полиция.

Ведущий: А сколько деньжищ-то уходит на внутренние войска, кроме вложений в американские ипотеки!

Махнач: Ага, причем расходы на них начали возрастать уже в конце горбачевского правления, а при Ельцине разбухли до непомерных размеров. Государство не имеет права иметь внутренние войска, направленные против собственных граждан. Если имеет, то это — преступное государство.

В США внутренних войск нет. Если же там происходят гражданские беспорядки или крупное стихийное бедствие, то призывают национальную гвардию, то есть ополчение граждан. А кто мешает нам создавать ополчение? Вот ополчение мне понятно.

Ведущий: Я знаю, Березовский очень мешал создавать ополчение, когда началось напряжение на чеченской границе. Он все время ездил туда и мешал создавать там казачье ополчение, мешал выдавать им оружие, всему мешал, мешал возрождению аналога национальной гвардии.

Махнач: Да, да. Так что, как видите, это многослойный антисистемный почерк. Мы уже говорили и приводили пример проекта поэтапного разрушения крупных, может быть, лучших в мире военно-медицинских учреждений.

Ведущий: Кстати, звонили из Клиники Бурденко, хотели прийти на эфир. Задели вы их. Надо мне с ними договориться.

Махнач: Если главный военный госпиталь будет переведен в Купавну, то находящийся в Купавне, более слабый, конечно, но тоже очень уважаемый главный госпиталь ВМФ будет тоже разрушен, естественно.

Уже прошли слухи, что введение бригадной организации означает сокращение до размера бригады двух элитнейших дивизий наших сухопутных войск — Кантемировской и Таманской. Поясняю, в чем дело. Практически везде в Европе сейчас главная единица — бригада. Только ведь не дивизии сократили до бригад (в дивизию обычно входит три бригады), просто бригада стала более самостоятельной, а дивизия стало высшим руководством. Я не военный, не буду спорить. У немцев получается хорошо. У англичан тоже вроде бы неплохо.

Дальше — больше. Упразднение Таманской и Кантемировской дивизий — это слухи. Я не могу с уверенностью сказать, что так и есть. Но слухом земля полнится, свято место пусто не бывает. Значит, разговоры такие где-то шли. Из ниоткуда до меня бы не дошло.

Вернемся к мирной проблематике. Вы все помните трагическую гибель самолета Боинг 737 в Перми. Все погибли. Основная версия — изношенный самолет. А куплен он был аж у Китая, то есть, «китаезикам» он уже не годится, свой ресурс он уже отработал, а нам годится! И вдруг сенсация, притом от высшего чиновника, от директора «Росавиа», что, оказывается, пилоты летали по поддельным, подложным документам! Они летать не имели право, и потому, иными словами, сами во всем виноваты. Я уже обсудил этот вопрос с офицерами. Все-таки я немного прикасаюсь ко всем этим делам, я служил как раз в авиации, на земле, но в авиации, вся радиосвязь проходила через меня. Так вот, никаких подложных документов быть не может. Не может быть преступно задействовано такое количество инстанций, чтобы заполучить поддельные документы, и главное, непонятно зачем. Технически проще и дешевле получить настоящие документы. Конечно, у нас разруха в стране, все не так. Но все равно признают, что они опытные пилоты со многими тысячами часов налета. И на данной модели они летели не впервые. Никто не был бы допущен в гражданский пассажирский рейс впервые на данной модели, каков бы ни был опыт. Тем более что бедлам обычно творится на чартерных рейсах, но не на регулярных. То есть, нестыковочка.

Я могу допустить другое. Документы у них были совершенно законны, но они были просрочены. Дорогие мои слушатели, мы живем в России. У нас по просроченным документам действовали даже при государях. А при советской власти с просроченными документами стало пошире, бардака стало побольше, а после советской власти еще побольше. Но просроченные документы не значит подложные. Тут надо взыскание объявить, оштрафовать. Честно вам признаюсь, положа руку на сердце, я столько всего в своей жизни сделал по просроченным документам, что даже всего не помню, хотя ни разу подлога не совершал.

Зачем же это заявили? Когда я это услышал, мне захотелось, как и в случае с сокращением армии без сокращения внутренних войск, задать старый вопрос, может быть, малокультурный, несколько простонародный, двустишие такое, может быть, и вы его сразу вспомните: «Расскажи-ка гадина, тебе сколько дадено?» Почему я имею право на такой вопрос? А потому что, посмотрите, какие напрашиваются выводы. Первый вывод. Это нужно для реабилитации самолетов «Боинг». Все свалить на пилотов, только бы не проводить проверку этих отработавших ресурс машин. Это очень напрашивается. Кому это выгодно? Тем, кто нам продает отработавшие свой ресурс машины, на которых летать нельзя. Дальше. Второе. А не нужно ли дискредитировать русских летчиков? Это доказать труднее. Дискредитировать русских летчиков, а также русских авиадиспетчеров, потому что с ними, а не с летчиками связаны пилоты иностранных авиакомпаний, которые у нас тоже летают. Это не исключено. Это доказать труднее. Вообще прокуратуре следовало бы уже заинтересоваться, но она все как-то не тем интересуется. Третье. И то может быть самое важное. На ваших глазах развалили авиакомпанию «Сибирь». Затем развалили авиакомпанию «Трансаэро». А это, между прочим, последняя крупная компания, которая держалась за отечественные, превосходные машины Ил-86. Этих компаний уже нет. Так, может быть, поступил приказ развалить и последнюю крупную компанию — «Аэрофлот»? Больше крупных авиакомпаний у нас не предвидится. Мелких тоже уже повалили около десяти. Мы воздух открываем для полетов чужих компаний? Только они будут летать? Тоже интересно. Может быть, китайцы начнут здесь летать? Они не откажутся. Может быть, их «Боинги» будут даже в немножко лучшем состоянии, чем те, которые они уже заездили и нам продали.

Потому тем более крайне интересно, почему до окончания работы комиссии ответственнейший крупный чиновник публично, при прессе делает заявление, что летчики, оказывается, летали по подложным документам. Мне остается задать вопрос. Разве это не похоже на почерк антисистемы? Это сразу и удар по культуре, потому что соответственно снижается профессиональный уровень, сокращается число пилотов, следовательно и авиатехников, следовательно и авиадиспетчеров. Они все профессионалы высочайшего класса. Им не нужно, чтобы русские работали на сложных самолетах, были авиадиспетчерами, это уважаемая в любой стране, дико высокооплачиваемая профессия. Может быть, им нужно, чтобы русские работали преимущественно грузчиками? Или рабочими на заводах железобетонных изделий (ЖБИ)? Но там любая пьянь работать может.

Это же касается национальных интересов. И наконец, между прочим, это касается и православных интересов, потому что русские преимущественно православные. Значит, исполнять необходимую работу будут не православные, а некоторые инородцы и иноверцы. Это всех нас касается. Это значит, что антисистема проявляется не только в воздействии на культуру, включая образование, но также в прямом воздействии на этнос, то есть в снижении качества жизни, следовательно, рождаемости, следовательно, продолжительности жизни целого ряда народов, но прежде всего насчитывающего свыше 80% населения русского народа.

И вот вам еще один безобидный пример, просто повеселить. В тот же день, когда директор «Росавиа» делает сенсацию, по ведущим новостным блокам проходит еще одна сенсация, маленькая, которую можно было бы и не заметить. В Самаре задержали пришлого преподавателя, который по подложному диплому и подложной диссертации занял пять профессорских мест. Во двужильный мужик! Как же он такую нагрузки выдерживал! И за несколько лет заработал по этому подлогу более миллиона рублей.

Ведущий: Но эти новости просто случайно совпали по времени.

Махнач: Да, конечно, но это тоже почерк антисистемы. Это еще один удар по системе преподавания, это еще один удар в пользу тотального тестирования, то есть развития единых государственных экзаменов — ЕГЭ. Мне очень нравится эта аббревиатура. Это такой сказочный персонаж — баба ЕГЭ. Это серьезный удар.

Дело в том, что диссертация не нужна. Из интернета можно выдернуть чужую диссертацию, переформатировать ее, чтобы не узнавалась, и все пройдет. Никто же не требует для занятия профессорской должности диссертации! Подложный диплом? Но нам не сообщают, исправный ли у него диплом о высшем образовании. Ну, тогда его можно упрекнуть не в подлоге, а только в присвоении биографии. А вот если у него нету докторской, но есть кандидатская, то администрация любого вуза вправе предоставить ему занятие профессорской должности, как я, мои дорогие слушатели, между прочим, и занимаю, и в довольно крупном вузе, а точнее, в двух. Такого профессора, который не доктор, а только кандидат, на преподавательском жаргоне называют «холодным профессором». И таких не мало. А преподаватели художественных учебных заведений практически все «холодные». Понятно, там это непринято: они артисты, режиссеры, кинооператоры, они талантливые, выдающиеся люди, вот только с учеными степенями там напряженка.

И последнее. Я получаю профессорскую ставку, достиг пенсионного возраста, но продолжаю и буду продолжать преподавать. Сами знаете, что такое пенсия.

Ведущий: Но только пенсия в антисистемном государстве.

Махнач: Да, в антисистемном государстве. Но вот только один момент. Интересно, где же он получал в пяти учебных заведениях, что нахапал миллион? Я прикинул, чтобы мне вот так нахапать миллион, если бы я, конечно, выдержал пять учебных заведений, мне надо к моим примерно шестидесяти годам еще полсотенки лет прожить. Глядишь, к ста десяти годам и получу миллиончик! То есть, это ложь. Если же там было другое, если там выпускались поддельные дипломы, так вы об этом так и скажите. Если он был в преступной группе, которая штамповала поддельные дипломы, тогда да, на этом можно накопить миллиончик.

Но возникает еще один, уже последний вопрос об антисистемах, дорогие слушатели. Если это так беспокоит власть, то почему в московском метрополитене, где на каждой станции не меньше двух милиционеров (они по одному не ходят), парни и девки стоят практически открыто и держат плакатики «Дипломы, трудовые книжки»? А ведь это мошенничество, это финансовые документы. Вот так!

Ведущий: Большое спасибо! Напомню, что у нас сегодня в гостях был Владимир Леонидович Махнач, известный московский историк. Он рассказал целый цикл очень интересных историй. Они касались темы «Антисистемы». Думаю, это не последнее выступление Владимира Леонидовича у нас, и вы еще будете приходить. А цикл «Антисистемы» мы закончили. Далее будем высказываться по другим темам. Спасибо!

Беседа 1/5
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/c7021a22df914957bf2ac2176a565578

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: антисистемы 9 секты 11
Антисистемы. Беседа 4/5  
11 ноября 2017 г. в 01:38

Беседа 4/5. 14 октября 2008 года.
В записи нету начала беседы.

Ведущий: …до Индии добрались мусульмане.

Махнач: Да, добрались, Сергей Николаевич. Дальше они добрались до Индонезии, до Филиппин. Ислам не антисистема, хотя в исламе были антисистемы. Мы о том уже говорили в наших передачах. И в исламе были, и в буддизме.

Ведущий: Но в отношении к Христу они же стали немного антисистемой?

Махнач: Нет, мне кажется, что такая биполярность лишает мир сложности. Я же не знаю, для чего Господу нужен ислам, но для чего-то же нужен. Считать, что Мухаммед при его высочайшей ответственности был просто лжепророком (в истории же были уже лжепророки, лжемиссии), я считаю избыточным. На том свете узнаем, зачем нужен ислам, а после Конца времен узнаем все, абсолютно точно.

Ведущий: Почему же вы тамплиеров вышвыриваете? Они вроде бы были нормальными воинами?

Махнач: А мы о тамплиерах уже говорили. Не сами тамплиеры, а внутренний круг, разумеется, был антисистемой. Воинами были нормальными, еще бы! А вот их внутренний круг был настоящей антисистемой. Они были законспирированы под монахов, христианских воинов, они были антихристиане. А мусульмане не конспирировались. Не считаю антисистемой также современных иудеев, которые уж совсем антихристиане, потому что таково их вероисповедание, ненависть к Новому Завету заложена в их исповедании. Это все абсолютно открыто.

Ведущий: Владимир Леонидович, а вот, например, ростовщичество, банк — это антисистема в отношении к миру Божьему?

Махнач: Это хороший вопрос. Я к нему просто не готовился, однозначно ответить не могу. Вы вообще опасный ведущий (Махнач смеется). Но попробую. Римское католичество резко отвергало ростовщичество, просто запрещало, причем не потому, что то было безнравственно, а потому что ростовщик (банкир) торгует временем, а время принадлежит Богу, а не человеку.

Ведущий: И пота не вкладывает.

Махнач: Да, да. Вот такой момент. Но протестантизм, как вы знаете, признал ростовщичество. Точнее, признал сразу кальвинизм, а кальвинизм болтался на краю антисистемы, пошатался, пошатался и все же проскочил.

Ведущий: Был еще такой парень Меланхтон.

Махнач: Да, он был еще раньше Кальвина. Лютер конечно не антисистемщик, он еретик, безусловно, но ничего антисистемного в Лютере нет. Он еретик настолько, насколько еретик христианин. Протестантизм признал ростовщичество.

Западная церковь, то есть Римо-католическая церковь долгое время отвергала ростовщичество. Но ростовщики все равно были нужны, прежде всего, они были нужны сеньорам, а тем более правителям, для войн и всего такого. В итоге место ростовщиков, банкиров заняли евреи. Ниша же была, и они ее заняли, примерно так же, как в Индии место банкиров заняли джайны, потому что джайну практически невозможно заниматься ни земледелием, ни ремеслом. Ему убивать нельзя. Джайнизм жутко лицемерная система. Когда богатый джайн идет по улице, его рот и нос закрыты марлей, чтобы нечаянно комарика не вдохнуть, а перед ним бежит какой-нибудь босяк из низшей касты и с бешеной скоростью подметает дорогу, чтобы джайн не дай Бог не наступил на букашку. А то, что босяк убивает насекомых метлой, джайна абсолютно не касается! Знакомо, да? Ему на то просто наплевать. Тот босяк, простите меня, для него шабесгой (Махнач смеется). И потому джайны там банкиры, ростовщики.

А православие не запрещало ростовщичество. И вся новгородская, а потом и ростово-московская колонизация Русского Севера была основана на отношениях кредита. Правда, кредитодателями были не профессиональные банкиры, а бояре, но все же на отношениях кредита. Православие за тем очень даже следило, пока мы были православными, но не осуждало за торговлю временем, а осуждало, если кто-то семь шкур дерет, осуждало высокие проценты. Потому за то, что ты ростовщик, ты отлучение схлопотать не мог, а вот если ты довел до нищеты каких-то людей, мог схлопотать и отлучение, и тогда успеха в делах не будет, это вещь серьезная. Так что ситуация тут сложная.

Потому при всем моем уважение к римскому католичеству, я считаю, что православная точка зрения в очередной раз верна, она безошибочна, потому что мы придерживаемся истинного вероисповедания, нам Бог помогает.

Прошлый раз, Сергей Николаевич, я на один вопрос не ответил. Он короткий. Точнее, одна дама задала мне пару вопросов, а я ответил только на один, потому что время подходило к концу. Она просила привести примеры классических и неклассических антисистем, а на то можно целую нашу передачу потратить, но я предполагаю, что она имела в виду, хоть и не договорила, классические и неклассические антисистемы, существующие только сейчас. Есть замечательная книга иеромонаха Серафима Роуза, американца, англосакса — «Православие и религия будущего». В ней показана широчайшая панорама антисистем. Но то было в 1960-е годы. Тогда у нас так много классических антисистем не было. Так было у них. Было увлечение дзен-буддизмом, это буддистская антисистема. Буддизм в целом удержался, но есть и в нем антисистемы, очевидно, разрушающие общество, вряд ли со мной кто-то поспорит. Эта книга очень полезна. Тогда в многострадальной России не было большого количества антисистем, была только революционная антисистема, сменившая знак, о чем мы сегодня обязательно поговорим, потому что она еще раз сменила знак.

Ведущий: А Переделкино разве не было антисистемой?

Махнач: Вы имеете в виду страшную тюрьму?

Ведущий: Нет, я имею в виду Окуджаву, Вознесенского…

Махнач: А! Так уже подходил конец коммунистическому режиму (я с Вознесенским совершенно согласен), и антисистема уже начала менять знак.

Когда у нас были страшные, людоедские лагеря, которые несправедливо называют «сталинскими», потому что концентрационные лагеря появились в нашем отечестве в 1918 году, в еще не сталинское время, — антисистема становилась все больше, больше, она разбухала, и действительно была прямая антисистемная опасность, что победит не Сталин, а Троцкий (Бронштейн — С.П.). И тогда не было бы лагерной системы, потому что вся Россия была бы лагерной системой, одной сплошной зоной, все было бы покрыто зоной. А так все-таки не все были в зоне.

Ведущий: Хоть трое из десяти крестьян при Сталине остались живы.

Махнач: Да, при Троцком, наверное, крестьян совсем бы не осталось.

Так вот, тогда то было видно в Америке, потому я отца Серафима так рекомендую. Книга доступна, она издавалась не один раз, и в 1990-е годы. Напомню еще раз: Роуз, «Православие и религия будущего». А затем они ринулись сюда, в основном в «перестройку», хотя некоторые попали раньше. Причем интересно, что некоторых пытался окоротить несколько изумленный их появлением КГБ. «Кагебешники» вяло, не тотально, но преследовали кришнаитов. Потом соответственно все закончилось. Эта система синкретическая. То уже показатель. Она лицемерна, потому что кришнаит считает, что он настоящий индус, что кришнаизм — это правильный индуизм. На самом же деле индусом стать нельзя, можно только родиться или ждать успешной реинкарнации, родиться потом индусом (Махнач смеется). Христианином стать довольно легко, мусульманином легко. Даже иудеем можно стать, хотя они того не любят. А вот стать индусом нельзя. Их система лицемерна, а также дуалистична, потому что ее основатель включил в нее элементы авраамических религий, потому что в кришнаитство попали элементы христианства и ислама. А то делается ценою лжи, ибо нельзя соединить несоединимое. Это, безусловно, классическая антисистема.

Ведущий: Это дешевка, мне кажется. Она работала только среди хиппи каких-нибудь.

Махнач: В Индии-то нету кришнаитов, а у нас есть. И один кришнаит даже ритуально убил кормившего его, прикармливавшего и пытавшегося наставить его на путь истинный православного священника. То было в Сибири, причем убил ритуально, с осквернением храма, он отрезал батюшке голову и положил ее на святой престол.

Ведущий вздыхает: Постсоветская Россия! Что вы хотите!

Махнач: Да, да. Интересно, что после того кришнаиты имеют наглость ходить маршами со своими бубенчиками, со своими мантрочками по главной улице Москвы. И ничего! Причем меня удивляет не то, что их терпит милиция, а то, что их терпят граждане. То меня удивляет искренне. В Екатеринбурге «кришняков» с улиц выгнали просто, даже без битья, хотя иногда надо и бить. Господь наш сказал «Не убий», но никогда не говорил «Не бий». Нету такого в Писании. Но горожане сделали даже проще. Они высылали пикет, который шел прямо за кришнаитами с плакатом «Кришнаит убил православного священника». Обстановка накалялась, потому что все обращали внимание, все смотрели (Махнач смеется). И с улиц кришнаиты исчезли. Наверное, сидят в своем ашрамчике, а на улицах нету. В Екатеринбурге их прогнали с улиц уже в середине 90-х годов.

Ведущий: А вот общество «Сознание правозащитников»? Фонд Карнеги? Фонд Сороса? Какое-то «Открытое общество» и так далее? Рупор «Эхо Москвы» и так далее? Это антисистема?

Махнач: Во-первых, это в основном парамасонские организации, такие, как Фонд Карнеги. Это, безусловно, сообщества, деятельность которых включает элементы антисистемного мировидения, но уже неклассического. Для государства, точнее, для народа, на территории которого они расположены, они опасны и в какой-то ограниченной степени разрушительны.

Иеговисты тоже классическая антисистема. Классическая антисистема с элементами богохульства также «Церковь объединения» корейца, американского миллиардера Муна. Интересно, что в их молитвенных помещениях всегда находится портрет Муна. Поклонение ныне здравствующему лицу у нас не запрещено, а в ФРГ, например, запрещено. То есть, есть некоторое ощущение антисистемности. В святости некоторых лиц при жизни практически никто не сомневался, но никто среди здравых, кроме полоумных, того не говорил. Уйди в мир иной, и тогда Господь явит, что ты был святым.

Секта Виссариона — это прямое поклонение ныне, к сожалению, здравствующему лицу, который к тому же объявил себя Иисусом Христом.

Ведущий: Он бывший милиционер.

Махнач: Да, да. И нынешние милиционеры его терпят, что интересно, что указывает на некоторое родство душ (Махнач смеется). Я не хочу уж так обвинять милиционеров. Точнее, то указывает на их незащищенность. Вот почему слушателям я рекомендую: изучайте, изучайте, изучайте антисистемы, хотя бы прочитайте мою статью о них, мою сейчас продающуюся в прекрасном издании книжку «Политика. Основные понятия». Там есть целая глава об антисистемах. А еще лучше, доберитесь до Льва Николаевича Гумилева, хотя бы до его популярной, но высоконаучной работы «Конец и вновь начало». И вы получите полное представление.

Ведущий: Дорогие друзья, простите, мы не назвали телефон. 629-08-73 и 780-52-55. Пожалуйста, звоните и задавайте ваши вопросы.

Слушатель: Владимир Леонидович, сейчас очень много говорят о так называемом кризисе, в основном в экономике. С 1913 года в Америке так называемая Федеральная Резервная Система получила право печатать свою личную, со своего личного волеизъявления государственную валюту США, то есть доллар. То есть, не государство печатает деньги, а ФРС. Является ли эта ФРС для США и для мира в целом антисистемой?

Махнач: Является, потому что это связано с международным положением доллара в качестве резервной валюты, в этом проявляется стремление к всемирному, тотальному господству, а к нему стремится только одно лицо, если его можно назвать лицом. Это явление сатаническое, в полной мере оно должно проявиться с появлением антихриста. Точно так же, как и тотальный контроль. Нет, не три шестерки. Он проявляется во введении системы ИНН, это такой подготовительный этап.

Ведущий: Как говорится, проявление в реальности той теории, которую описал Жак Аттали в книге «На пороге нового тысячелетия» и Бжезинский в книге «Великая шахматная доска». У нас первый вопрос. Пожалуйста, мы слушаем.

Слушатель: Здравствуйте! Владимир Леонидович и Сергей Александрович, у меня вот какой вопрос. В одном из посланий апостола Павла есть слова, конечно, навеянные Святым Духом: «Жаль, что вы ни теплы, ни холодны».

Махнач: «Ни горячи, ни холодны».

Слушатель: Да, ни горячи, ни холодны, а теплохладны. Так вот, горячи по природе своей люди добрые, а холодны люди злые. А большинство теплохладны. То уже заложено в человеке. И все антисистемы имеют свои истоки, свои основания именно в холодности — как бы сделать какую-нибудь гадость. Они же не могут без этого. И как же избавиться от этого? Мы нашу горячность, нашу теплоту, наше добро должны взращивать. Христианство должно работать. И постепенно теплохладные уйдут. Конечно, ни плакатами, ни кулаками мы от них не избавимся…

Махнач: Любой допустимый метод годится. Это я о плакатах. Есть античный афоризм — «Я не боюсь врагов. Самое страшное, что они могут — это убить меня. Я не боюсь друзей. Самое страшное, что они могут — это предать меня. Я боюсь равнодушных, ибо с их молчаливого согласия совершаются и убийства, и предательства». Почти это отмечает святой апостол.

Ведущий: Российский исламский комитет, возглавляемый Гейдаром Джемалем, недавно на своем сайте «Контрудар» сообщил, что на днях состоялось какое-то экстренное заседание конгресса США, притом утверждается, что это 4-е заседание за всю историю страны. На нем обсуждались следующие пункты. Грядущий кризис станет абсолютно тотальным и в 2009 году захватит не только США, но и весь мир. Но прежде всего они думают, конечно, о своей стране. Доллар отменяется. Все становятся банкротами. Вводится новая валюта, которая будет называться «америго». К США присоединяется Канада и Мексика. Соответственно отменяется конституция, вводятся новые законы. Появляются концлагеря, готовые принять всех недовольных: глобалистов, негров, мексиканцев и т.п. Готовится новое мировое правительство.

Гейдар Джемаль пишет это на своем сайте «Контрудар», а также в еженедельнике «Компания». Как вы могли бы прокомментировать подобные заявления? Он же парень уже немолодой и неглупый. Это провокация?

Махнач: Я не конспиролог, я не конфликтолог. Они лучше меня в этом разбираются. Я историк культуры и могу сказать, что господин Джемаль, с точки зрения очень многих наблюдателей, своими публикациями, своим исламским комитетом, своей деятельностью, своей попыткой исламизации более тысячи лет православной России постоянно выступает как гностик. Ну не похож он на мусульманина, он похож на зиндика. Неслучайно к нему насторожено относятся оба муфтията РФ, не буду говорить, что враждебно, но настороженно. О зиндиках мы уже говорили. Еще в Халифате был такой инквизитор, палач зиндиков, функция которого была их отлавливать. Потому не вызывает у меня доверия то, что пишет господин Джемаль. То, что он сообщает, мне неизвестно.

Есть еще другой момент, очень серьезный. Ведь у нас есть и неклассические антисистемы, по крайней мере одна. Условно назовем ее «революционной». После потери власти революционерами она сменила знак, кстати, оставшись у власти. Есть блестящая работа Андрея Николаевича Кольева. Это псевдоним, он уже раскрыт, это Андрей Николаевич Савельев, бывший один срок депутатом государственной думы от блока «Родина». Она довольно давно написана, еще в 1990-е годы, называется «Мятеж номенклатуры», посвящена именно тому, как на место демократов в либеральные учреждения приходили все те же хозяйственники, особенно строительного «бизнеса», комсомольские работники (молодые коммунисты — С.П.), как к власти в Москве пришел Лужков и кто он такой, как во главе государства снова стали номенклатурные единицы. Ельцин дважды был секретарем «обкома» (областного комитета партии коммунистов — С.П.). Это все поражает, но это было отмечено еще Львом Николаевичем Гумилевым. Антисистема вторично меняет знак. Она потеряла власть и потому снова разрушает страну. Они злобно и неаргументировано заявили, что на нужды повышения благосостояния, особенно в сферах здравоохранения, физической культуры, образования, обеспечения старости никогда не будут использовать стабилизационный фонд. Они вложили наш стабилизационный фонд в преимущественно американские и в преимущественно ипотечные компании, а теперь они обваливают наш фонд. Вот в этом есть почерк антисистемы. Это уничтожение наших с вами денег. Это нефтяные деньги, а нефть принадлежит только русскому народу, не Алекперову и не Черномырдину.

Ведущий: А Сванидзе вот орет, что он невероятно уважает Кудрина, что это мудрейший человек.

Махнач: Да, Кудрин вкладывает деньги в Америку, а она сама доллар обваливает, обваливает наш стабилизационный фонд, наши нефтедоллары.

Ведущий: Неужели вот в этом красном здании за забором из красного кирпича не знают о Кудрине?

Махнач: Этого я не знаю, я вообще не перехожу на лица. Надо прежде всего наблюдать процесс, тогда и с лицами все станет ясно. А то получается такая замечательная ситуация. Денег у РФ много, так много, что их уже кушать невозможно. Так нет же, надо от них избавиться! Вот и когда ростовщик частично избавлял вас от денег, он частично действовал в парадигме антисистемы. Нас всех лишают основных денег.

Ведущий: Да, еще она лишила нас иерархии ценностей и ввела тотальную субординацию. Кстати, о взаимоотношениях этих структур тоже стоило бы сделать передачку. Еще вопрос у нас. Пожалуйста, мы слушаем.

Слушательница: Здравствуйте! Думаю, было бы легче понять материал, который вы нам предлагаете, если бы вы начали с того, что первым антисистемщиком был люцифер, который соблазнил Адама приобщением к тайным знаниям, а затем все гностические секты, это и герметики в Египте, и кришнаиты, и евреи после исхода из пустыни. А потом уже идут мистерии Дионисия, мистерии дельфийские, платонизм, неоплатонизм… Все это предполагало магию, владение тайными знаниями, ограниченными жрецами…

Махнач: Да, задавайте вопрос, у нас времени мало.

Слушательница: У меня будет вопрос. После Христа была иудео-христианская секта, которая у нас в России называлась ересью жидовствующих, а потом она имела название манихейство…

Махнач: Короче! Вопрос?

Слушательница: У Эдуарда Хоббиса есть такое заключение, что антисистема в современном мире, когда правительство переходит к уже открытому покровительству антисистемы, то есть само становится антисистемой, и уже приход Иисуса Христа заключается в том, что соотношение между системой и антисистемой, то есть соотношение между 666 и 333…

Ведущий: Ладно! Большое спасибо! Это лишний раз подтверждает великий афоризм Оскара Уайльда, что «на женщину можно только смотреть, но ни в коем случае не надо ее слушать». Я ничего не понял.

Махнач: Но я тем не менее что-нибудь скажу. Все слишком в одной куче. Один вопрос, который вы не задали, вы все же задали. Должен вам признаться, что подобно таким христианам, хоть и британцам, и даже разного исповедания, как католик Джон Толкин или англиканин Высокой церкви Клайв Льюис (они были друзьями, но разных конфессий), я считаю, что светлая или белая магия существовала. Ее не существует сейчас. Я никому не порекомендовал бы ни при каких отношениях заниматься магией. Но она существовала. Жития Аполлония Тианского, написанные Флавием Филостратом, показывают, что он был светлым магом. То же самое можно сказать о полулегендарном Мерлине. Читайте соответственно Гальфрида Монмутского о Мерлине. Но уже по крайней мере полторы тысячи лет, в послемерлинский период светлой магии нет, ее не стало, поскольку Господу было угодно дать нам христианство, Он дал нам безупречно светлые таинства. А темная магия осталась. Потому им тогда можно было заниматься магией, а нам сейчас нельзя.

Теперь второй вопрос, который вы подразумеваете. Еле-еле успею ответить. Первое. Вот обратите внимание, наш новый министр обороны (имен не называю), которого, мы, гражданские, называем «мебельщиком», а военные называют «табуреточником» (опять не можем договориться с офицерами, не можем договориться до одного титула), готовит сокращение 300 тысяч офицеров. Это половина офицеров. Я уверен, что вооруженные силы РФ могут обойтись 300 тысячами офицеров, не выбрасывая остальных на улицу (их можно разместить преподавателями военного дела в школе и вузах). Но кто будет решать, кого уволить, кого сократить? Мебельщик? Можем ли мы поверить нынешней власти, что сохранятся именно боевые офицеры, именно военные интеллектуалы и так далее, хотя бы хорошие руководители? Что уволят взяточников, бездельников, пьяниц? Таких много наберется. Нет, мы не можем, мы не верим, и у нас нет оснований верить нынешнему режиму. Следовательно, это разрушение вооруженных сил. Мы говорили только что о разрушении экономики, точнее, о разрушении нашего достояния. И вот готовится еще разрушение, чтобы защищаться было некому.

Второе. У меня достовернейшие источники. Готовится поэтапное уничтожение главного военного госпиталя. Госпиталь Бурденко существует уже триста лет. У него никогда не прерывалась традиция. Даже революция не прервала традицию. Это одно из лучших медицинских учреждений не только страны, но и мира. Сперва из 400 врачей оставить 40. Хорошее сокращение — одних начальников оставят! Затем из 1500 койко-мест оставить только 600. И все, большего госпиталя не будет.

Ведущий: Ладно, Владимир Леонидович, время истекло. Давайте следующую передачу тоже посвятим антисистемам. Она будет называться «Ответы на вопросы». Может быть, интерпретационно еще чего-то коснемся. Сегодня слишком много времени, к сожалению, посвятили индуизму. И странно, что госпиталь Бурденко разрушается при таких невероятных восклицаниях по поводу победоносной войны с Грузией.

Напомню, у нас в студии был Владимир Леонидович Махнач, известнейший московский историк. Надеюсь, что через две недели мы вновь встретимся в студии и будем отвечать на ваши вопросы, дорогие радиослушатели. Большое вам спасибо за внимание и всего доброго!

Беседа 5/5
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/55a41ad4cca04fbd82889b06e6d05e47

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: антисистемы 9 секты 11
Антисистемы. Беседа 3/5  
11 ноября 2017 г. в 01:34

Беседа 3/5. 30 сентября 2008 года.

Ведущий: В эфире «Народного радио» программа «Религия и общество». Добрый день, дорогие радиослушатели. Сегодня у нас в гостях историк Владимир Леонидович Махнач. Мы делаем третью часть передачи по теме «Антисистемы». В начале беседы кратко, на чем мы остановились в предыдущей части. Слушатель спросил нас, является ли парламентская форма правления антисистемой, несет ли она в себе зерно антисистемности, в данном случае для России. Итак, Владимир Леонидович, пожалуйста, продолжаем.

Махнач: Да, то собственно был уход в сторону. Для тех, кто не слушал прошлую передачу, скажу несколько слов. Сейчас у нас представительная форма демократии, она содержит в себе некое зло, это неизбежно. Чистая форма демократии есть прямая демократия, когда никого не избирают, а граждане непосредственно принимают решения. Она могла действовать в средневековом Новгороде, в котором жило до сорока тысяч новгородцев. Если оттуда убрать не выделившихся сыновей, женщин полностью, холопов, то остаются домохозяева, отцы семейств. Получается совершенно допустимое количество, на вечевой площади может уместиться и принимать решения до тысячи человек. Так же принимали решения в Афинах. В Аттике было сто тысяч населения, из них десять тысяч были допущены к демократии и, разумеется, не все каждый раз собирались на Агору. То есть, работать было можно. Но для стотысячного народного собрания площади не предусмотрены, и кроме того оно работать не сможет. Как не мог работать смехотворный «митинг», придуманный Горбачевым, — «Съезд народных депутатов», если вы его еще помните. И работать он не мог не почему ни будь, а потому что их было слишком много. Вообще хорошо работает собрание, в котором 200-300 человек. Такие парламенты бывают, они могут работать.

Но с увеличением размеров государства, с ростом населения прямая демократия неизбежно заменяется представительной. Это еще не страшно. Некоторая поврежденность тут есть, но это еще не антисистемность. А вот когда начинается борьба шаек, то есть, когда появляются политические парии, вот тогда уже дело плохо.

То, что мы по воле последнего императора избрали государственную думу в 1906 году, было хорошо. А то, что с самого начала в нее были допущены политические партии, привело к самым печальным последствиям. Советники подвели, хотя политический опыт вроде бы был. И сидели все партийно, и избирались в значительной степени по партийным спискам. Партийность многих указывалась, хотя было все же лучше, чем сейчас, потому что до 1917 года можно было быть и независимым депутатом. Монархисты, как правило, не принадлежали к политической партии.

Вот этот яд партийности проник и в думу, и 4-я государственная дума сыграла роль провокатора в развитии революции. Притом надо учесть, что по крайней мере с середины XIX века в России действует революционная антисистема или (до сих пор я не пришел к окончательному выводу) несколько конкурирующих революционных антисистем. Был круг лиц, которые просто ненавидели Россию. Были те, как это бывает с антисистемами, как это было со времени Герцена по крайней мере, которые любили вымышленную Россию, которую они сами себе придумали. И чем больше они любили вымышленную Россию, тем больше ненавидели настоящую. Так же было во Франции в XVIII веке в преддверии французской революции. Там было все то же самое, только там все прослеживается более отчетливо.

Так вот, в начале XX века наличие политических партий облегчает проникновение элементов антисистемы или, по-простецки скажем, антисистемщиков в представительные учреждения, в государственную думу, не гарантирует, но облегчает.

Во всяком случае, если бы избирательный закон (положение о государственной думе) исходил из того, что государство и следовательно общество игнорирует политические партии, то положение антисистемы было бы хуже. Вы можете друг друга поддерживать, пожалуйста, свобода союзов гарантирована, но государство их игнорирует, все могут баллотироваться в государственную думу только лично, как индивидуальные кандидаты.

Так что, конечно, партийность содержит антисистемность. Сейчас плохо, совсем плохо. Об этом уже говорили. В два этапа, в терпимой форме представительной власти был нанесен удар, первый раз в президентство Ельцина, второй раз в президентство Путина. Сначала половина мест в нашей нынешней государственной думе была отдана ничьим кандидатам, вообще ничьим, никому не известным депутатам от партий, депутатам по партийным спискам. Потом в президентство Путина и другую половину депутатских мест им отдали. И больше так называемых «депутатов-одномандатников», то есть единственных правдоподобных депутатов не осталось. Да, конечно, остаются деньги, остается стоимость избирательной кампании, ее цена возрастает. Все это, безусловно, нарушает демократические нормы. Но тотальным это быть не может. А теперь и никаких партий больше нет. Есть только формально существующие партии чиновников. Представительной власти в РФ больше нет.

Представителей власти на уровне регионов, где проще осуществить демократические нормы и процедуры, тоже нету, потому что усилиями чиновников от государственной думы исполнительная власть узурпировала право в любой момент распускать региональную думу. Это тоже довольно забавно. То есть, если вы не назначите того губернатора, которого я вам велю, я вас распущу. А сколько стоят выборы, вы знаете. Следовательно, еще вопрос, у кого будут эти деньги на следующую компанию, а у кого нет. Так что представителей власти в региональных думах тоже нет.

Хотя повторяю, я вовсе не против того, чтобы губернаторы назначались, но только назначались, а не лицемерно как бы избирались. Лицемерие, ложь — это обычное обличье антисистемы. Носителем антисистемы оказывается исполнительная власть. Государь император назначал губернаторов не лицемерно, а просто, откровенно, и очень часто хороших, между прочим. Почему бы собственно господину президенту тоже не назначать губернаторов, но только откровенно? Но только откровенно! Вот я назначаю Финдюлькина, а не говорю: «Дума, ну-ка быстренько избрать Финдюлькина! И за него отвечаете вы, а не я. Иначе я вас распущу». Вот это ложь, это лицемерие. Это поведение, отражающее сущность антисистемы.

Сейчас у нас осталось самоуправление, только начиная с уровня города, только не Москвы конечно, где вся власть бюрократическая. Нету в Москве никакой небюрократической власти. Но в Москве нету, а в Люберцах, например, есть. Даже в областных городах можно еще видеть демократию на уровне городского собрания. Это все, что у нас осталось. Так как это не часть государственной власти по закону, то и вмешиваться туда довольно трудно. А распустить ее вообще невозможно, в том числе и президенту. Только шут может принимать такое решение, аргументированное решение. Так что уровень района, уровень города, особенно небольшого — это все, что у нас осталось от представительного правления, это вся демократия, которая у нас имеется.

Тут я воспользуюсь случаем и порекомендую вам мою книгу, точнее, мою и моего одного из самых лучших учеников в моей жизни, кстати сказать, районного депутата и офицера Сергея Олеговича Елишева. В этой книге разобраны все вот эти моменты. Там есть и глава об антисистемах, есть глава о монархии, есть глава о демократии, есть глава об обществе и государстве, глава о нации и национализме. Она сейчас везде продается. Повторю авторов: Махнач и Елишев, название книги: «Политика. Основные понятия». Ее везде можно купить без труда. В ней приложен составленный Елишевым обширный словарь политических терминов, не самый ординарный, хоть и краткий, там есть кое-что, чего больше нигде нет. Книга содержит читаемый и в настоящий момент, начиная с 1996 года, курс лекций «Историко-культурное введение в политологию». Можете располагать этой книгой. Она очень пригодится, а преподавателям гуманитариям, студентам, особенно гуманитариям, публицистам, общественным деятелям, священнослужителям я бы рискнул очень рекомендовать эту нашу книжку. Если она быстро разойдется, вероятно, тираж все-таки допечатают. Он должен разойтись совсем скоро, потому что сейчас все выходит небольшими тиражами, а потом следует дополнительный тираж. А между распродажей и дополнительным тиражом есть какой-то промежуток, по крайней мере несколько месяцев. Потому торопитесь.

Но оставим политические аспекты антисистем. Все антисистемы, в том числе классические, безусловно, оказывают влияние на политику. И манихеи тоже оказывали влияние на политику, расшатывая в первые века нашей эры римское общество, как и общество соседнего Ирана, влияя на антицерковную деятельность, влияя на гонения, там, где еще были гонения на христиан, а уж неклассические антисистемы тем более.

Напомню, классические антисистемы тотально разрушительны. У них негативное миросозерцание, они ненавидят мироздание, они ненавидят вообще мир Божий.

Неклассические антисистемы объектом ненависти имеют культуру, притом всегда свою. Если соответственно то будет во Франции, то ненависть будет обращена на все французское, а в России — на все русское. Если антисистема будет действовать, например, в Китае, то стержнем, образцом поведения китайских антисистемщиков будет ненависть к конфуцианству и всему китайскому, на протяжении тысячелетий, обязательно.

Потому в нашем мире антисистема торжествует непрестанно. Просто после победы революции антисистема сменила знак и почти перестала непосредственно разрушать Россию, русский мир. На самом же деле она продолжала действовать, продолжала разрушать.

Ведущий: Простите. Тут, наверное, мы стоим перед фундаментальным блоком, который вы хотите сейчас озвучить вот в этой тематике. Мне хочется ввести аспект провокационной интриги. У меня сейчас родился вопрос по ходу вашего повествования. Давайте немного оставим культурологический аспект и отвлечемся на мой вопрос. Как вы относитесь к точке зрения, что само христианство, само христианское откровение, Благая весть Сына Божьего, пришедшего в мир, его учение явилось как бы аспектом антисистемы, например, для Римской Империи, для римской цивилизации, или для иудейской цивилизации?

Махнач: Я не боюсь этого вопроса. Иудейская цивилизация себя исчерпала именно по воле Божией, ну просто исчерпала. В конце старой эры, в начале новой, христианской эры шел двойной процесс, шло два процесса. Со II века нашей эры все иудеи были в рассеянии, потому что после восстания Бар-Кохбы, несомненно, антисистемщика, кстати сказать, лжемиссии, император Элий Адриан запретил им жить в Палестине. Иудеи эллинизировались и романизировались, носили греческие и латинские имена. Обратите внимание на имена апостолов. Они не все были евреями. Мы знаем, что евангелист Лука был греком. А Марк был евреем, но носил тем не менее чисто римское имя. Ирод у нас ассоциируется с иудейскими царями, но имя у него было греческое, по-гречески произносится как Герод. Это имя носили три иудейских царя, в том числе Ирод Великий. То было нормой. А в Афинах возле Акрополя сохранились величественные развалины музыкального театра Одеона II века нашей эры, который построил афинский меценат Герод Аттик, и он евреем не был, он был греком.

И шел также второй процесс. Вспомним Платона, у него содержится значительное проникновение в сущность единобожия. Сейчас мы можем называть платонизм по крайней мере скрытым единобожием. Это было в Античном мире и в частности приводило к тому, что очень многие не евреи по происхождению, как ни в одну другую эпоху, принимают ветхозаветный иудаизм. Достаточно сказать, что главная синагога Александрии Египетской была такого размера, что особые служители во время общей многотысячной молитвы поднимали флаги в тот момент, когда надо было сказать «Аминь», потому что не было слышно раввинов, если далеко стоишь. Эти два процесса шли навстречу друг другу.

Но то был уже пройденный этап, Ветхий Завет в значительной степени был исполнен, Ветхий Завет был недостаточен. С появлением Нового Завета исчерпанность вот этого синтеза (этого двойного процесса) стала настолько очевидной, что синтез постепенно действительно произошел, но на базе Нового Завета и греческой культуры, не отбрасывая Ветхий Завет. Все богословие христианское было написано и произнесено по-гречески и вообще не могло быть создано на другом языке.

Кстати, между прочим, фундаменталисты иудеи то прекрасно понимали. Теперь о Риме. Первым, что произошло при восстании Бар-Кохбы, было массовое избиение христиан Палестины, почти никого не осталось. Источники указывают, что во время иудейского восстания на Кипре была такая резня, доходило до того, что из ненависти к христианам, к христианству кипрские иудеи сдирали с них кожу, напяливали, натягивали кожу на себя и неторопливо жевали христианское мясо. То было совершенно невозможно для исповедующего Ветхий Завет, но такова была деградация.

Я вообще могу представить себе мусульманина, который учиняет резню, или даже индуса (не такие уж индусы, между прочим, пацифисты), но представить себе, что индус будет неторопливо, напялив христианскую кожу, жевать христианское мясо, не могу (Махнач смеется). То сообщают источники, от этого никуда не денешься.

Так вот, почему гонения на христиан поднимают один за другим римские императоры? Должен сразу сказать, не следует думать, что то были плохие императоры, потому что при императоре Калигуле гонений на христианство как раз не было, а при императоре Ульпии Траяне, получившим от сената титул «император наилучший», гонение было. То делали не худшие императоры, а наоборот лучшие, они просто исполняли свой долг. Почему? Потому что империя стала универсалией, империя приобрела универсальность. То не значит, что она владела или хотела владеть всем миром, но тем не менее она была всемирной, она была тогда первенствующим государством на планете. С ней все считались, как впоследствии с Византийской империей, как, между прочим, и с Российской империей. Так вот, универсальность империи столкнулась с универсальностью Вселенской церкви, и то было неснимаемое противоречие. Оно могло быть снято только одним способом — империя должна была стать христианской. Она таковой и стала примерно за триста лет до падения западного Рима, начиная с Константина Великого, который был даже не первым императором-христианином. Первым был Филипп Аравиец, но он просто ничего не успел, его быстро убили. Так что, то было столкновение двух универсалий. И, между прочим, обе универсалии страдали от антисистем того времени и готовы были примириться и друг друга поддержать против антисистем того времени.

Ведущий: Спасибо! Отличный ответ, кстати. Вот у нас первый вопрос от нашего радиослушателя. Пожалуйста, мы вас слушаем.

Слушатель: Здравствуйте! Владимир Леонидович, я вот послушал прошлый раз одну из ваших передач, посвященную антисистемам. И мне очень запомнился тезис «соединение несоединимого». Не напоминает ли это экуменизм? Яркий представитель вот этого течения у нас, например, владыка Кирилл. Вот он соединяет несоединимое, участвуя во всем этом экуменизме. Я просто не могу сформулировать, как еще по-другому относиться к этому. Может быть, вы мне что-то подскажите? Спасибо большое за ответ.

Махнач: Видите ли, во-первых, я не представляю себе, что преосвященный Смоленский такой уж непримиримый экуменист. Мне рисуется такой образ экумениста-фундаменталиста. (Махнач улыбается). Его учитель, которого консервативные круги очень не любят, его покойный учитель митрополит Никодим тоже инициатор нашего вступления во Всемирный совет церквей. Он тоже руководствовался не стремлением «экуменять», а руководствовался тем, что шли хрущевские и послехрущевские гонения, и у Русской церкви не было никакой огласки, возможности хоть как-то привлечь всемирное внимание, ради блага церкви, а не против.

Я скажу так, в экуменизме отдельные опасные элементы есть, но они пока еще не антисистема, а вот суперэкуменизм — это конечно антисистема, чистейшей воды антисистема, точнее, агрегат, приспособленный для формирования антисистем. Под суперэкуменизмом понимается объединение уже не христиан разных конфессий, а объединение христиан с мусульманами, буддистами, и так далее. А до тех пор, пока говорят, что мы хотим просто сгладить острые углы, ну, это не так страшно. Один из знаменитых русских зарубежных архиереев, владыка Аверкий Таушев однажды написал смелую вещь, что христианин не может не хотеть восстановления церковного вселенского единства. И если бы западные христиане, прежде всего римо-католики немного двигались в сторону православия, то и православным следовало бы немного, там, где они не повреждают свою веру, двигаться в их направлении, но, к сожалению, сказал архиепископ Аверкий, католики движутся не по направлению к православию, а по направлению к протестантизму.

Ведущий: А, например, в понятии «авраамические религии» (такое понятие сейчас входит) есть ли некая заложенная мина антисистемности.

Махнач: Я уже говорил, чуть ли не в первой передаче, что у меня есть друзья мусульмане. И меня то нисколько не угнетает, их, кажется, тоже. Никто из них не пытался обратить меня в ислам вслед за Али Полосиным (Махнач смеется). Можно дружить, но нельзя делать единую религию. То никак не получится. Между прочим, и мусульмане то понимают. Вот в Конце времен, полагают мусульмане-суфии, то есть наиболее дружелюбные в отношении к христианству мусульмане, когда появится и будет в конце концов побежден даджаль (это то же самое, что у нас антихрист, у нас совершенно одинаковое представление о Конце времен), вот тогда Господь найдет, как разрешить противоречие людей Книги, то есть христиан, мусульман, иудеев и зороастрийцев даже, и сабиев даже, если брать и небольшие группы. У нас и у мусульман совершенно одинаковое представление о Конце времен. Но это разъяснить может только Господь, а не люди. У людей же получится антисистема, еще и людоедская такая.

Ведущий: Еще вопрос у нас. Пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте, Сергей Николаевич, Владимир Леонидович! С почтением Алексей Кириллов. Владимир Леонидович, не могли бы вы раскрыть вопрос о роли Филона Александрийского в формировании христианства. Дело в том, что Филон родился за 25 лет до Христа, и он мог получить очень много информации из Индии, от Кришны, а судьба Кришны очень напоминает судьбу Христа, его происхождение от девы, и так далее. Спасибо!

Махнач: В этом вопросе содержится нечто суперэкуменическое. Рисовать Филона, безусловно гностика, дохристианского гностика этаким предтечей христианства я считаю чем-то избыточным настолько, насколько мы можем иметь представление о трудах и воззрениях Филона, не так-то много мы знаем.

Я человек терпимый. Он фактически дохристианский мыслитель. Он переводил еще положения Ветхого Завета, переводил, так сказать, на понятийный уровень греческой культуры и цивилизации. В этом смысле он принес большую пользу, потому что затем этим активно пользовались.

Ведущий: Не был ли он эмиссаром иудаизма?

Махнач: Где? В греческом мире? Да, конечно, разумеется, но тогда еще ветхозаветной веры, понимаете? Он был им даже до восстания при Флавии Веспасиане, до восстания при Адриане, до восстания Бар-Кохбы. Мы говорим о тех, кто был действительно еще верен ветхозаветной религии. Я только вскользь напомню, что это две в сущности разные религиозные системы. Ветхозаветная вера и талмудический иудаизм (современный иудаизм) — это две разные религии, хотя бы потому, что ветхозаветная вера была тверда в том, что те евреи знали личного Бога, а позднейшие эпохи во многом съехали в сторону гнозисов, в сторону «Эйн-соф», то есть единого, но безличного Бога. Вообще-то за такое в добрые времена в Иерусалиме даже камушками могли побить. Потому это не противоречит ничему, что я сказал.

В то время в силу ощутимости, смутного ощущения желательности единобожия было определенное взаимное притяжение, было движение евреев в сторону греческой культуры и цивилизации, и происходило противоположное обращение прозелитов из римлян, греков и других в еще ветхозаветную веру. Заметьте, что тогда прозелитизм приветствовался, а современный иудаизм на протяжении многих веков прозелитизм не одобряет. Они стараются увеличить свое влияние, но не свою численность путем обращения новых прозелитов. Вот такая здесь штука. Но вернемся к антисистемам.

Антисистемы обладают еще некоторыми качествами, которые мы пока еще не раскрыли. Об изначальной разрешенности лжи мы говорили, примеры привели.

Есть еще «замечательное качество» (в кавычках, конечно) — способность капсулироваться, замыкаться в узкий кружок, исчезать из истории. В VIII веке манихеи исчезли, а в X веке вокруг Средиземного моря вдруг появляется масса антисистем. Они разные, они друг другу отнюдь не братья. Более двадцати пяти лет назад, если не тридцати, на вопрос, почему масоны ненавидели Рудольфа Штайнера, основоположника антропософии, один священник замечательно ответил: «А сатана не обещал своим слугам, что они будут любить друг друга». Так вот, они все не друзья, но они все со следами манихейства. Это соответственно карматы в исламском мире, потом самое страшное ответвление карматства — ассасины, о которых мы говорили в связи со «Старцем Горы». Это тондракиты в Армении, павликиане в Византии, богумилы в Болгарском царстве, вальденсы, то есть «ткачи». Причем они были такими же «ткачами», как и масоны «каменщиками». Просто ткач в те времена странствовал со своей продукцией, с коробом, и потому не вызывал никакого подозрения. Каждый ткач так продавал свою продукцию. И наконец альбигойцы в Провансе на юге Франции. Откуда они взялись? Почему? Нашли все сразу манихейские книжки и обчитались? То малоправдоподобно. Друг от друга они не происходили. Возможно только, что богумилы были как-то связаны с павликианами, а в общем у них было достаточно независимое происхождение. Просто остались осколочки, были манихеи. Ну какой источник отметит, какой историк заметит, что где-то на кухне сидят два-три человека и свирепо ненавидят мироздание! Вот эта способность сжиматься в капсулу, то есть исчезать из поля зрения, как будто их и нет, есть одна их черт живучести антисистем. Эта очень опасно. Хочу, чтобы наши слушатели это знали. Еще лучше о том почитать, например, у меня, а еще лучше в трудах автора термина — Льва Николаевича Гумилева.

Ведущий: Так, у нас еще вопрос. Пожалуйста.

Слушательница: Добрый день! Владимир Леонидович, скажите, пожалуйста, вот вы говорили о классических и неклассических антисистемах, их отличие только в том, что неклассическая отрицательно относится к собственной культуре?

Махнач: Да.

Слушательница: Или существуют еще какие-то другие отличия?

Махнач: Да, термин этот мой, я подразумеваю именно их более локальный характер.

Слушательница: Скажите, пожалуйста, вы не могли бы привести пример и той и другой. И второй вопрос. Скажите, можно ли современное так называемое искусство отнести к антисистеме, поскольку оно тоже отрицает мироздание? Я имею в виду абстракционизм, сюрреализм и прочую шизофрению, которая отрицает реальность, соответственно и христианство. В общем все признаки антисистемы там налицо.

Махнач: Основоположник сюрреализма Дали был как-никак католик, и довольно ревностный.

Слушательница: Но он же говорил, что сознательно дурачит людей, и если им нравится быть дураками, то пусть ими будут. То есть, здесь не только больное воображение автора, но и сознательное одурачивание людей.

И еще я хотела бы вас спросить. Скажите, а можно ли, если смотреть шире, назвать глобализм антисистемой? Спасибо.

Махнач: У нас уже времени нету. Тему связи глобализма и антисистемности я готов развить через две недели. Дело в том, что это понятие не устоялось. Под глобализмом понимают разные вещи. Хочу только сказать, что любое упрощение ведет к антисистеме. Ликвидация сословий, корпораций — это проявление антисистемы, хотя этим могут заниматься не только антисистемщики, а также тираны, например. Превращение общества в толпу — это же мечта антисистемы. Или, например, стремление стереть этнические различия, то есть превратить общество в еще более страшную толпу, денационализированное стадо. Эти тенденции можно видеть и в глобализме, и в телевидении, например. В телевизоре нету ничего злого. Телепередача может быть хорошей, а может быть и плохой. Но некая опасность есть — унификация, стирание различий, которые делают общество, человечество многообразным. В каком-то фильме, название которого даже не стоит упоминать, английская девчушка спрашивает как-то занесенного в средневековую Британию негра: «А тебя Господь так выкрасил?» — «Да, ему нравится многообразие», — ответил негр (Махнач смеется). Действительно, есть в этом нечто антисистемное. Но это особая тема.

А что касается искусства, есть эстетика, и есть антиэстетика. Они могут существовать одновременно. Есть злобные черты в искусстве, а есть незлобные. Вот в начале XX века в России действовали две противоположные тенденции в искусстве. И одна как бы вела к возрождению, как бы к преодолению фазы этнического надлома русских, как бы вела к общенациональному подъему. Она была разнообразной, но в общем укладывается в понятие «модерн». В живописи это прежде всего художники «Мира искусства», это безусловно кроме самых ранних работ Нестеров, Билибин, можно дальше перечислять, много найдем. А другая тенденция явно вела к революции, то есть к разрушению, к деструкции. Она тоже была разной, но ее можно охватить понятием «авангард». Искусство небезобидно, искусство небезопасно. Заметьте, что в одном виде искусства вообще не было авангарда. До революции авангарда не было в архитектуре, а проекты были. Проекты были, но они не находили заказчика, их не осуществляли. Всем нравился модерн, а авангард не нравился. Художник может написать картину и повесть ее на стене в мастерской. Архитектор же не может убрать свое здание в стол, потому что оно никому не нужно.

Ведущий: В скульптуре тоже, наверное, не было авангарда.

Махнач: Да практически не было.

Ведущий: Только другое дело, Владимир Леонидович, что, мне кажется, самый искренний, подлинный художник связан все-таки с таким понятием, как описание реальности. И вот из реальности на него подчас могут воздействовать такого рода импульсы, которые и приводят его к тому же сюрреализму, может быть, авангарду. Это ведь достаточно сложная и глубокая тема.

Махнач: Разумеется. Я помню, как на склоне лет вполне знаменитый Василий Кандинский напишет, что он не рекомендует молодым художникам заниматься беспредметной живописью, потому что он все попробовал, это все бесперспективно (Махнач смеется).

Ведущий: У нас остаются считанные минуты. Думаю, мы не будем развивать новую тему.

Махнач: Да, пока остановимся на способности антисистемы капсулироваться. Еще на одну передачу нам хватит темы «Антисистемы».

Ведущий: Через две недели, во вторник, если Бог даст, мы снова встретимся в этой студии с Владимир Леонидовичем и предложим очередную беседу из цикла Антисистемы. Огромное вам спасибо за интереснейший цикл, который вы, можно сказать, читаете у нас на радиостанции. Напомню, что сегодня в студии был известный московский историк Владимир Леонидович Махнач. Всего вам самого доброго! Спасибо за внимание! И до новых встреч!

Беседа 4/5
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/78c4db12b8b2467db5a4552a8e4e9882

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: антисистемы 9 секты 11