Лекции историка Владимира Махнача  
31 декабря 2050 г. в 09:00

Отекстовка фоно- и кинозаписей: Сергей Пилипенко — http://vk.com/sergei.pilipenko

МИРОВЫЕ КУЛЬТУРЫ

О курсе лекций История мировых культур
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/36148cd5858c41308abe55e7d38795f0

Что есть народ (этнос, нация)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/3e998733cfa84ab2bbd8c9e94cb0ef7e

Что есть культура
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/6c030c47f44c45c29064ce47f71f0da7

Основы этнологии
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/f80afacba0c447fba57b1998e07496d8

Основы теории этногенеза
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/a9e6badf925e432b92923904c1053c8b

Культура и цивилизация
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/f0aa490cfc5f4805b1e6d20d4838fc64

Религия, культура, цивилизация
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/29d1860e8a73465ea4c70419760dca8b

Культура традиционных и первобытных обществ
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/252bd4b3127745abb107474eac65f3d1

Гидравлические цивилизации
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/e9b89776b1a74115a577092e2f927a4c

Египет
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/3909d759379f4436944e734be743afbf

Вавилон и Ассирия (1997)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/9b2011f8d4bf433991e42a4d7581c17d

Вавилон и Ассирия (2006)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/6cf84e0a97a34e5c8b4a17a813535dab

Палестина и Финикия
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/14d97248ff154c3a826c8c10632c7066

Сирия, Палестина, Карфаген (2001)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/421b4099988b46f3a2f747ce31693177

Сирия, Палестина, Карфаген (2005)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/e5da0fe3f2354260ad51f8761f9e3df1

Древний Китай
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/3dd9e5c7ae1e4df0a9a6649587c10fa3

Великое арийское переселение. Хетты
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/b62a11271fa641b28405a084927a9a90

Индия и Иран
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/29e17f1bef2c41f29349659650fdeeb4

Критяне и ахейцы
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/8baa49947e8446cf800d17fe5d498afd

Эллада
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/978c3f654b394068ab8b3737f4d82682

Эллинизм
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/b5c0e232e47847cca29775f3edc90a64

Рим
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/6266bfd3628f41a591d3bb5e485f162f

Кельты
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/5b69d3612a4b4470925e1b6bd84a227b

Закат Античности
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/33374fdfe8274878a449b4a3c673c2a0

Великое переселение народов
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/aa552ce42f9449aba7d1d47289118363

О христианстве
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/bfcc69a0167047f9b6aa4a7bbf21aa26

О понятии империи
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d1f55e965794f7ba0e6848828d21065

Империи в истории
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/eee85d94949440f5b500583d2ca38bf7

Империя. Православное царство
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/3971ec8b7ded4c50844c89428475e68a

Византийская империя
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/467617254ecb4161922635eadd3a749d

Византия. Очерки христианской Римской империи
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/cc2445c4dfff4d029164b9d956bc8e64

Ислам
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/2a15ef181b0240e18f7fa41bb42e1e40

Западное Средневековье
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/cf33d094a7b44716bbbe14ab4c7eac7f

Скандинавия
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/d811ec02da674ffb8bacdec4b82f7d58

Иконоборчество
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/ba5b36d7bfd84bd1be3b81477480b16f

Падение Византии 1204
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/ae88b470281f4674a3bdfc041d6886e5

Ромеи после падения Константинополя в 1204 году
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/1b551f4e662444d585708481e54fb638

Рождение двух христианских культур
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/46c119799fcc4277935a4314630d8f26

ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА

Славяне
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/e21d41edde6c4822b3977bfecca840a6

Происхождение русских
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/ce7ba3c1933d462f85143244164adfa1

Домонгольская Русь
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/ae9ea575e78e46dc86a15e449cd85d6c

Этнокультурная картина домонгольской Руси
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/113bc3dc325a41a09c2a63c6672b79c1

Социально-политическая система древней Руси
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/baa2abbab69d4ac4b7516a3be40d2de2

Святитель Стефан исповедник, архиепископ Сурожский
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/4298825f3a39408c94e1f8b2a411b53a

О якобы насильственном Крещении Руси
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/947f97d67c904613b725df523509ec8a

Крещение Руси (Сахалин, 2004)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/90fbf77a68f347c68706529bf3a85f25

Крещение Руси (Сокольники, 2005)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/0df944ba80324fefa9b889f56af28b6e

Крещение Руси (Университет Иоанна Богослова, 2006)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/1b4ea3c802e54e998a69079a1ee14db9

Беседа в день 1020-летия Крещения Руси
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/017cccc39c40456a902dc09d06acb016

Александр Невский. Первый русский человек
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/13a8897937264ea2a67bf55aa9a7b56f

Владимирское предгосударсвто (2003)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/e9e1c28350264740a67dd2822a3b9b6c

Владимирское предгосударство (2006)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/804eea2c6f0047a6853f498cec5d0525

Эпоха Сергия Радонежского
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/ab6fa69c42b748a89437a8365591eb46

Исидор. Раскол Киевско-Московской митрополии. Автокефалия на Руси
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/cac22a9f0b144e41b3bb0c33f74e20df

Восхождение Москвы
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/2ace88e097d34f7b9e3bdc27a93d714d

Иоанн Третий. Создание России
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/57b750393f254a46847f43c82e9c30fc

Ересь жидовствующих
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7331f1b4a161482f90589285145209d7

Таврия
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/84f06b64492647e89af401fc7efc59bc

Архитектура Москвы XIV-XVI веков
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/079cd49704fc4020bdb394cc9749ca6b

Василий III и Иван IV
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/89233db7b8544454891a28f7688add4d

Преступления Ивана Грозного
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/5edd05bde6d74b9394ef11f5de4c0610

Уния. Борьба за Православие (1999)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/0aa014a50b764cfb82d185c9f2b558a0

Западная Русь (2006)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/e514c2de0bc94a08b05c23ab1ad6f8a6

Борис Годунов и другие
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/73390ad6eb674bb39780190c2c80968b

XVII век
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/cab75ef6707b4b5993042a421fcb679d

Церковный раскол и русская культура
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/352333da0e6a416585c8ff9c4806fe67

Нарышкинский переворот 1689 года (1995)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/50577a8d887e4cf0a587effa06d60be2

Петр Первый. Государственный переворот (2000)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/5af068a9ff1b40bb9e6ad98d3594bd84

Петр Первый. Реформы и их итоги (2000)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7f282567ae1145e1a2cdacfb48be2ff3

Петровский переворот 1689 года (2002)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/4e854e33ed7940618afd582450d3044e

Эпоха Петра Первого (2004)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/d2fac1d979114a9fbad1e537747e3625

Век дворцовых переворотов (2000)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/142df683493b40df89ddaad9b99660d5

Эпоха дворцовых переворотов (2004)
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/a48ba2301e7d45ac9c9c5dae1ba8bc30

Царствование Елизаветы
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/22d2f019cdfe4c90aba7d3a2df9850d8

Екатерина Вторая и российское дворянство
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/149c87e2b5b04ad8bb0232f06f3e5af6

Масонство в русской истории. Павел Первый
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7ce4edc7899e470d8140048d84fac899

Император Павел Первый
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/e0eb698711a94d37bf6b6ec2ca7a1cf3

Павел Первый. Первый романтик
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/d54cb0a2a55649228c3b60ad5d342c2d

Эпоха Александра Первого
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/a4872e47f79f4b468f35eee37d37f46b

Николай Первый. Возвращение в свой суперэтнос
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/19e7119d24cf4fbfb798a663f77c1a57

О царе-освободителе Александре Втором
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/4f95dee39d9d4220ba5500b77131a4c5

Александр Второй. Эпоха Великих реформ
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/751f09f5d0ca4d97ac86c2295e14531e

О русской культуре XIX века
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/b5fde310dd56497ca5f40e020cf31d3c

Александр Третий
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/869aaf3a84744a3590bb1c8128acf0d3

Русско-японская война
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/86e4ca5ebbe7405690108760d7c86738

Русско-японская война и ее последствия для России
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/568c651cde954013a61533c2440aca03

Николай Второй и Петр Столыпин
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/c3d237be2f6642cf97438216d9058f3c

О русской революции
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/70989e70b56c400bab868b575d7a2ad7

Россия во времена последнего царствования
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/d405dc64dfe7498b920def4470ba926c

Предреволюционная Россия
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/cd38fed398a44b899d6dad8777b0abe6

Итоги революции
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/b6af266195714e5cb2f3623af66cedbf

О предателях, героях и Второй мировой войне
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/207366217f8341398d362978d0ac6082

О Великой Отечественной войне и праздновании Дня Победы
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/8a0f642791dd46e0a24c0fa746a48ae8

Аристотель и Полибий. Проблемы политики
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/771cfd75cf244495ad91756190be57f8

Социально-политическое устройство древней Руси
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/574001095fcd4a5e8f916eb7ee31e3c2

Литература, рекомендованная Владимиром Махначом в его лекциях
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/a5a2386a496b41c18a3cf2ca3c52ae67

ОТРЫВКИ ИЗ ЛЕКЦИЙ
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/d972ec7388574d138d7f991c45b15979

БЕСЕДЫ И ВЫСТУПЛЕНИЯ
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/6cc891824f4e4947a2bad2ee833b2b8c

СТАТЬИ С 1970 ГОДА
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7749a283d916442fa55cc509df488ba1

Фонозаписи и кинозаписи лекций размещены также на сайтах

Mail.Ru
https://my.mail.ru/community/vladimir_makhnach
Одноклассники
https://www.odnoklassniki.ru/Makhnach
В Контакте
https://vk.com/Vladimir_Mahnach
https://vk.com/videos-2308367 (кинозаписи)
https://vk.com/audios-2308367 (фонозаписи)
Youtube
https://www.youtube.com/playlist?list=PLiTXsfpSRPt9_m5JbFcgrks44GiKAJV-9 (кинозаписи)

Для надежности все тексты размещены также на сайтах

LiveJournal
https://makhnach.livejournal.com/450.html
Mail.Ru
https://my.mail.ru/community/vladimir_makhnach/105C9C7FFEE382A5.html
Facebook
https://www.facebook.com/notes/417435128377147
Maxpark
http://maxpark.com/community/2418/content/1464873
Проза.ру
https://www.proza.ru/avtor/makhnach

_____________________________________________________________________________
Все отекстовки сделаны Сергеем Пилипенко — http://vk.com/sergei.pilipenko

Вы можете поддержать отекстовку
фоно- и кинозаписей лекций, бесед и выступлений историка Владимира Махнача (1948-2009):

Карта МИР РНКБ: 2200 0210 8684 8066 (через терминалы QIWI и Элекснет)
WebMoney: R672648363731, Z176074987728, E883337055537
Яндекс.Деньги: 410012388055530
QIWI: +79788802003
МТС: +79788802003

Читать далее

Вавилон и Ассирия  
11 августа в 23:19

Москва. Наверное, Патриаршее подворье в Сокольниках. 2006 год.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, июль 2018.

Литература

Литература по этой теме большая. Есть работы, к сожалению, уже покойного Игоря Дьяконова. Но вот две книжки, которые я не могу обойти вниманием. Белявский, книга в цветастой суперобложке, «Вавилон легендарный и Вавилон исторический», Москва, 1971 год. Она, к сожалению, не переиздавалась. Автора давно уже нет. Инициалы: В. А. И вот книга Садаева «История древней Ассирии», издана тоже довольно давно, но позже, издательство «Наука», Москва, 1979 год. Инициалы Садаева поэкзотичнее: Д. Ч., Давид Челябович. Он ассириец просто. Эти книги очень удобны, очень исчерпывающи при своей компактности. Садаева тоже не переиздавали. Да, иностранцы тоже достаточно много пишут по этой теме, но наши авторы лучше. Есть еще хорошая, переводная книга А. Лео Оппенхейма «Древняя Месопотамия». Есть еще интересная книга Эвелин Кленгель-Брандт «Вавилонская башня». Об исследованиях зиккуратов, башни Этеменанки, с реконструкциями, с рисуночками, небольшая совсем, брошюрка, но добротная, хорошая. Конец 1970-х, самое начало 1980-х годов. Что? Как его фамилия? Фамилия ее! Эвелин, извините, — это уж точно она. Двойная фамилия. Хотя я бы не удивился, если бы в Америке Эвелин оказался мужчиной. В этой полоумной стране называют как угодно. Испанцы, конечно, дают мужчинам имя Мария, но оно будет вторым или третьим, а первое имя все равно будет, например, Хосе и так далее. Да, Эрих-Мария Ремарк, например. А Людмил — это болгарское мужское имя. Людмила, кстати, единственное славянское женское имя в Святцах. А вот имя Светлана переводное, это калька. Да, это Фотиния. И Любовь — греческое имя, переводное, причем оно существует у нас и в греческом варианте — Агапа. Вера, Надежда, Любовь — это перевод.

Вавилон

Зимой 689-688 годов до Рождества Христова все Средиземноморье с окрестностями оцепенело от ужаса. Вавилон перестал существовать. Вавилон был всегда. Он просуществовал значительно дольше Рима, языческого, до варваров, конечно. Ну, потом Рим еще две тысячи лет просуществовал, правда, в Средневековье на столетия превращаясь в пустырь. Но тогда еще никто бы не сказал про поселочек Ромула, что он вечный город. А Вавилон уже тогда был вечным городом! Как вы помните по предыдущей лекции, уже в начале 2-го тысячелетия до Р.Х. Вавилон был серьезным городом. И в нем издавались писаные законы неглупым царем Хаммурапи. А до того тоже была история Вавилона. И восходит она к шумерским временам. Там был шумерский поселок, а может быть, и до шумеров там жили люди. Но тут уже никто ничего точно не скажет.

Вавилон был всегда. Сменялись не только династии, не только доминировавшие города (Ур, Лагаш, потом пошли вавилонские династии), сменялись даже народы, этносы сменялись, а Вавилон был. Его завоевывали кочевники, и некоторое время им даже владели. Ну и что. Их не стало, мы не знаем, кто они были этнически, мы их не помним, а Вавилон остался. Его завоевывали касситы, кочевники или полукочевники, и была касситская династия Вавилона. Ну и что. Была и сплыла, а Вавилон остался. Он подчинялся другим, он входил в состав Ассирийской державы. Но со времен Хаммурапи он чаще доминировал. Его завоевывали народы семитские, хурритские или непонятно какие. Первыми кочевниками, которые его завоевали, были кутии или гутии, но то неважно. Его завоевывали арийцы хетты, основатели первой исторически зафиксированной арийской державы, в Малой Азии. Они завоевали его еще в XVI веке до Р.Х. Если не ошибаюсь, в 1595 году. Могу ошибаться. Но к 1200 году до Р.Х. Хеттская держава уже погибла. А Вавилон был.

Я только для сравнения свел Вавилон и Ассирию в одну лекцию, много раз так уже делал. Помню, в школьном учебнике моего времени был соответствующий раздел — Ассиро-Вавилонский. Это абсолютно нелепо, это нонсенс. Они враждовали и не враждовали. Бывало, что Вавилон подчинялся ассирийским царям. Но они совершенно разные. Вавилоняне — торговцы и ростовщики. Да, конечно, они и ученые, ремесленники, они обладали великолепным, развитым земледелием. Его базой была финиковая пальма, но там выращивали и другие самые разные деревья. Злаковые и огородные культуры тоже выращивали. Все это было. Но прежде всего, Вавилон — торгово-ростовщический город. Ассирийцы же прежде всего воинственный народ, милитаристы. И основали они воинственное государство. Я бы сказал более того, ассирийцы — это народ-войско. Вавилонский царь по своему происхождению жрец, как и египетский фараон, кстати сказать. И у вавилонского царя были довольно обширные жреческие функции. А ассирийский царь по происхождению генерал, военачальник, лицо светское, никакими жреческими функциями не обремененный. Одно было общим — в обоих государствах не осталось и следов от протосоциалистического общества шумеров, которым мы с вами занимались. В одном случае, вавилонском, мы имеем дело с протополисом. Вавилон предвосхищает позднейшие полисы греков, финикиян, такой, знаете, отдаленный предшественник США. А в другом случае мы имеем дело с суровым патриархальным обществом, но тоже свободных людей. Одна свобода основана на патриархальных обычаях и довольно суровом их исполнении, а другая основана на законе, судебной системе, развитых договорных отношениях.

Вавилон разрушили ассирийцы. Их можно понять. Вавилон сам напросился. Этнически стареющее аморейское общество все более теснилось, подминалось под себя халдеями, более молодым, тоже семитским народом, пришельцами, иммигрантами. Актуальная сегодня ситуация. Помните нравоучительную сказку о лисе и зайце? Прибежала лиса к зайцу домой и спрашивает: «Можно, я только на крылечке посижу? Я так устала, так замерзла». А потом: «А можно, в сенечках посижу?» А потом: «А можно, в комнатку зайду?» А потом пинком выгнала зайца из его дома. Вот, вот, это тот самый случай. Сейчас эта сказочка очень актуальна для нас.

Халдеи были еще относительно молоды, амореи же были уже стары. У них энергии не было, и ничего лучшего они не придумали, чем пожаловаться и попросить помощи у ассирийского царя. «Хорошо, — сказал царь. — Тогда вы мои подданные. Я порядок наведу, но тогда вы часть моей державы». Он тоже был прав по-своему. Надо сказать, что ассирийские цари понимали идейное значение Вавилона для всего того месопотамско-сирийского, переднеазиатского мира, и потому обращались с Вавилоном очень прилично. Ассирийский царь сажал вавилонским царем своего родича, обычно, сына. И тот принимал вавилонское тронное имя. Между прочим, имена у них совершенно не похожи. Давайте для интереса сравним, например, ассирийское царское имя Синаххериб и вавилонское царское имя Мардук-алла-иддин. Дома отец и сын, наверное, пользовались ассирийским именем, а официальным лицом он был под вавилонским именем. Если ассирийский царь сам становился вавилонским царем, он тоже принимал для Вавилона вавилонское имя. Вавилон был включен в число царских городов, то есть, был освобожден от прямых налогов. Между прочим, в огромной Ассирийской державе IX-VIII веков до Р.Х. царских городов было всего четыре, в том числе древняя, уже только традиционная столица Ашшур. Собственно Ассирия — это тоже Ашшур. Это такое же название, как Рим, например, Рим город и Рим государство. Ашшур был национальной святыней для ассирийцев. А новой столицей, активно упомянутой в Библии, была Ниневия.

Но амореям все было мало. Воевать они разучились, а предавать и интриговать не разучились. Им всего было мало, и теперь они начали интриговать уже против своего, ассирийского царя. Синаххериб потребовал выдать зачинщиков. Вавилон же считал, что он неприступен. Тогда ассирийские инженеры отвели Евфрат и смыли Вавилон. В каком году? Я с этого начинал — зима 689-688 годов. Но когда Синаххериб оценил, что он проделал, ему стало не по себе. Он почувствовал, что хотя все внешние почести ему оказываются, его сторонятся его собственные подданные ассирийцы, что он совершил кощунство для того времени, Вавилон нельзя было стирать с лица земли. И хотя Синаххериб прожил еще 7 или 8 лет, он, всю жизнь бывший полководцем, завоевателем, за то время не совершил ни одного похода. Он вообще не ведет активной политики. Он сидит, запершись, у себя во дворце. Настолько неуютно он себя почувствовал после своего деяния. И когда Синаххериб скончался, его сын и преемник царь Асархаддон повелел восстановить Вавилон.

Вавилоняне были действительно великие хитрецы, но народ довольно подленький. Им было мало того, что им город вернули и даже построили. Они сумели сколотить еще одну антиассирийскую коалицию, только теперь уже с новыми, более молодыми, более энергичными народами, и народы те были арийские — мидяне и скифы. Я сильно подозреваю, Вавилон дал деньги, а сражались мидяне и скифы. Вот я в вавилонскую воинскую доблесть не верю. Но сумели, и отомстили по полной программе, стерли с лица земли Ниневию. Разница заключалась только в том, что ассирийцы, одумавшись, Вавилон восстановили, а Ниневию так и не восстановили никогда, к нашему счастью, конечно, потому что именно благодаря тому нам досталась в огромном объеме библиотека ассирийских царей, от несчастья.

Вообще подобные несчастья, военные разрушения, разорения всегда очень помогают исторической науке. Тогда остается то, что в противном случае потеряли бы, разошлось бы. Так было, например, с Новгородом, Он был одним из первых, а иногда богатейшим городом Руси, был таким из века в век, таким вошел и в Русскую державу в конце XV века, в 1478 году, при величайшем нашем государе и создателе России Иоанне Третьем. А потом тиран и полоумный внук упомянутого великого государя Ивашка Четвертый разорил Новгород. И Новгород навсегда, на веки превратился в захолустье. Он и сейчас захолустье. А его роль на северо-западе Руси перешла ко Пскову. Благодаря тому, хотя до нас дошли псковские храмы даже XIV века, там все перестроено, совершенно все, а в Новгороде некому и не на что было перестраивать. Потому у нас есть XI век, XII век, XIII, XIV, XV, XVI! На каждый век есть памятники новгородского зодчества. А все от несчастий.

Что представлял собою город Вавилон? Во-первых, он уже потому был велик в глазах всего прогрессивного и не очень человечества, что стоял на двух берегах Евфрата и имел постоянный мост. Это серьезно. Все города стояли на одном берегу, так было очень долго, или при впадении малой реки в большую, как на Руси любили ставить, но все равно на одном берегу большой реки. Псков стоит при впадении Псковы в Великую, а Москва основана при впадении Неглинной в Москва-реку. До Яузы Москва позднее дотянулась. Ярославль, Кострома стоят так же. Так многие строили. В Афинах речушка почти незаметна, но все равно на одном берегу. Рим при императорах, правда, получил предместья на противоположном берегу Тибра, но то было не очень серьезно, а в общем «Семь холмов» стоят на одном берегу. И так далее. Все города стояли на одном берегу, египетские тоже, на берегу Нила. А Вавилон стоял на двух берегах!

Сам мост тоже был событием. Постоянный мост! Он был еще в конце второго тысячелетия до нашей эры! Римляне, которые очень много чего строили, начали с размахом возводить мосты к концу республики. Притом мы всегда путаем акведуки и мосты. Знаменитые каменные акведуки, например, Гардский мост — это же акведуки. Мосты же были деревянными настилами на каменных быках. Их мосты были хорошими, но наверху-то была деревянная конструкция. А в Вавилоне был каменный мост! И на нем уже тогда торговали, вдоль моста стояли лавки. И может быть, оттуда, из Вавилона пошла многовековая традиция торговать на мостах.

Когда, например, в XVII веке строили каменный мост в Москве, или в XVIII веке каменный Кузнецкий мост на трех арках, были сразу, заранее спроектированы площадки для торговли. И Никитин в 1760-х годах строит каменный мост в Калуге тоже с двумя площадками для торговли на одном берегу и на другом. Почему? А потому что торговля все равно появится, от нее никакими силами людей не удержать. Это советская власть думала, что она все может. Во она могла! А русские власти были гораздо разумнее, они понимали, что шалашики торговые все равно появятся. Потому дабы не уродовать вид, они делали постоянные сооружения для торговли.

Кстати, обратите внимание, что в древности мост и вообще строительство мостов было явлением сакральным. Неслучайно глава жреческих коллегий Рима носил титул, который у него, у язычника позаимствовал Римский папа, что меня всегда умиляло, титул совершенно языческий и жреческий — понтифекс максимус (pontifex maximus), то есть «наилучший строитель мостов».

Город был окружен тройным рядом стен. Он был практически неприступным. Они тоже были восстановлены после восстановления Вавилона. На стенах были башни. Каждая последующая стена была выше предыдущей, что позволяло вести сверху обстрел врага, имевшего глупость залезть на низкую, внешнюю стену. А Евфрат в случае войны перекрывали цепью с обеих сторон, потому что стены же подходили к Евфрату, естественно.

Город рассекали восемь проспектов. Они пересекались под прямым углом. Проспекты были вымощены каменными плитами. Представляете, сколько то стоило для страны бедной на камни! Все же привозили по реке. Главная улица проходила через обе половины Вавилона через мост, что тоже производило впечатление, и, естественно, вела к знаменитым воротам Иштар, которые вы не могли не видеть. Они реконструированы, реконструкция находится в Берлине. Их фотографии помещены в любом школьном учебнике. Они действительно очень красивы. Ими пользовались и как обычными воротами, но через них проходили также основные религиозные праздничные процессии. Вы помните, они сплошь покрыты синими изразцами с лепными, золотистыми священными быками шеду. Кроме того, главная улица проходила между огромным комплексом храма Эсагила, храма бога Мардука, разумеется, главного покровителя Вавилона (Мардук прежде всего вавилонский бог) и его зиккуратом, что тоже должно было производить впечатление. Храм и зиккурат были разделены, проспект проходил практически через храмовую территорию. С одной стороны — сложный комплекс многих корпусов храма Эсагила, а с другой стороны его башня Этеменанки, та самая Вавилонская башня, хотя не обязательно та, которая упомянута в Библии. И даже если та была на этом же месте, то та была другой башней.

Зиккурат Этеменанки был уже не трехступенчатый, а семиступенчатый. В то время так было уже не только в Вавилоне. С одной стороны через все ярусы шла лестница. Она была, конечно, для торжественных процессий, но я представляю себе, как было неуютно по ней спускаться. Ее раскопали, она хорошо реконструируется. Ее высота — 96-98 метров. Представьте себе, какой вид был с вершины на город. Не думаю, что было приятно спускаться по этой лестнице. Башня была многоцветной. Тогда с красителями стало уже лучше. Каждый ярус был окрашен в свой цвет. И верхний храмик на вершине зиккурата сиял ослепительной белизной. Вообще-то было красиво. Притом представьте себе, насколько она возвышалась над Вавилоном, ведь город был практически одноэтажным. Вторые этажи были легкие. Даже у царских дворцов второй этаж тоже был легким, ну вроде навеса с ограждениями. Фундаментальный же этаж был один. И тут почти стометровый зиккурат.

Другие улицы и переулки не мостились. Но тут помогало другое. Как и вся Месопотамия, Вавилон был городом древней керамической культуры. Керамики было очень много, она было дешевой, ее не берегли. Потому значительную часть мусора, битую керамику, просто выбрасывали на улицу. Но каждый хозяин в пределах своей стены обязан был утрамбовать (сам или раба послать), а у дорожников подобное покрытие, керамическая крошка с наполнителем, и сейчас называется идеальной смесью. Так что улицы там был утрамбованные, чистенькие, несмотря на то, что они были из мусора, потому что при таком покрытии достаточно веничком смахнуть и будет чисто.

Вдоль улиц тянулись сплошные глинобитные стены. Те, кто был в старых городах Туркестана, могут представить себе такие улицы, где за сплошным глиняным дувалом кое-где домик высовывается, дерево растет, а на улицу выходит только глинобитная стена и калитка. Только в Вавилоне было красивее, чем в Средней Азии теперь. Ограды частных домов были украшены. И чем богаче был хозяин, тем он старательнее, тщательнее украшал, оформлял свой вход.

Вы знаете, что в Риме ходили пешком. Ездить по Риму было запрещено всем, не ездил даже император. Можно было ходить самостоятельно или ходить в носилках ногами рабов. Разрешалось только подвозить продукты, но только ночью. Все погрузочно-разгрузочные работы совершались только ночью. А по Вавилону ездили. Проспекты неслучайно были вымощены, по ним на колесницах катались.

В городе было около 400 храмов и около 150 уличных алтарей. Это тоже имело колоссальное и двойное значение. Во-первых, видимо, все храмы были небольшими. То есть, превосходство Вавилона было зримым. Повсюду стоят храмики самым разным, самым невероятным богам, уличные алтарики, а над ними всеми возвышается Этеменанки Бела Мардука. Но было и другое значение, была и другая цель. Каждый, приехавший в Вавилон, мог найти храмик своего наиболее почитаемого бога и совершить там жертвоприношение. В первом тысячелетии до Р.Х. человеческих жертвоприношений в Месопотамии не было. Они были у других — они были у финикиян. Они совершались да самого конца существования Карфагена. Но то была все-таки особая окраина месопотамского мира, о котором мы говорим.

Были всевозможные символические моменты. Если вы заинтересуетесь эволюцией языческого жертвоприношения, то я, забегая вперед, очень советую вам книгу Роберта Грейвса «Греческая мифология». Я всегда ее рекомендую, если вас интересует Эллада, тоже рекомендую. Грейвс был одновременно великолепным ученым и талантливым историческим писателем. Разбирая мифы, он всюду старается найти их предысторию, то есть реальную почву, на которой родился миф. И вот у него видно, как жертвоприношение царя заменяется жертвоприношением мальчика — царя на один день. А потом и то исчезает, и появляются символические обряды, которые заменяют собой человеческую жертву. С одним обрядом мы сейчас и встретимся.

Сперва обратим внимание на политическое устройство Вавилона. Вавилон трудно назвать монархией. Можно считать его аристократическим, но скорее, то была олигархия. Но олигархия была наследственной, как например, средневековый городской патрициат в Западной Европе. Царь, разумеется, был, и был очень уважаемым лицом и служителем Бела Мардука. «Бел», кстати, значит господин. Обычно они говорили «Бел», точно так же, как по-финикийски «Бал». Но притом он отнюдь не был неограниченным властителем. От него можно было избавиться каждый год. Дело в том, что значительнейшим праздником Вавилона был весенний праздник Свадьбы Бела Мардука. Он обставлялся грандиозно. Статуя Бела покидала Эсагилу, ее несли процессией к Евфрату, погружали на украшенную специальную священную барку, и Бел неторопливо плыл по реке, а навстречу ему везли невесту из другого города, из Борсиппы. Главную роль играл притом царь. Но для того чтобы исполнить жреческие функции на свадьбе, царь должен был каждый раз получить жреческое посвящение. Для того царь являлся в храм Эсагила. Его встречал верховный жрец храма, почтительно приветствовал и давал царю по морде, давал пощечину. Считалось, что если царь притом плачет, то год будет безупречно плодородным. Но Вавилон — это очень высокоцивилизованное место, потому я сильно подозреваю, что верховные жрецы были достаточно тренированы и умели бить по морде не больно, а цари умели выдавливать из себя слезы, чтобы подданные не беспокоились. Думаю, все было обставлено дипломатично. Так вот, все значительные жрецы Вавилона происходили из одной знати. Они все были родичи банкиров и крупнейших купцов. Потому царь мог получить по морде, а мог и не получить. А если не получил, то не может проводить праздник. А если не может проводить праздник, то не годится в цари, и до свидания. Раз в год царя можно было устранить. Вот так он получал подтверждение своих полномочий на следующий годичный срок.

Пример из нашего времени. Во многих местах экваториальной Африки сохранился институт племенных королей, которые ежегодно получают подтверждение своих полномочий, где-то от собрания старейших (прообраза аристократии), где-то от собрания всех мужчин (прообраза демократии), или же не получают, и тогда короля можно отстранить. Получают ли они притом по морде, не знаю. Обрядов их не знаю.

Вавилон был очень мощным юридически, повторяю, очень договорным, правовым безусловно, что невозможно было тогда нигде. В Вавилоне, например, жена могла владеть имуществом, отличным от имущества мужа. Там существовали брачные договоры. Более того, раб мог обладать имуществом, которое никаким образом не принадлежало его господину.

Понятно, что обратная сторона любой демократии — это коррупция. Понятно, что мошенников там было великое и неимоверное множество. Сохранился документ, в котором описано, как девица весьма легкого поведения почти совсем окрутила юношу благородного происхождения, принадлежащего к высшему слою общества. В чем-то ей помогали ее братья. Еще немного, и она получила бы бездоговорный брак, стала бы совладелицей его обширнейшего имущества. И вот тут, на имущественных делах они и попались, потому что родственники юноши перепугались и побежали в суд. Дело рассмотрели, и проститутку с ее братьями судья предупредил (наказывать еще было не за что), что если они не отстанут от юноши, то следующим заседанием он их всех троих продает в рабство.

Вавилон был городом учености. В нем была, если хотите, профессиональная интеллигенция, которая в литературе получила название «халдеи». Это очень интересное совпадение. Видимо, среди них было много халдеев. Говорят и пишут: халдейская магия, халдейская астрология, халдейская мудрость. Но мы же с вами знаем, что халдеи — это этнос. Тем не менее, видимо, это было настолько связано с халдейской средой, что за пределами Вавилона они получили прозвище «халдеи». Они не жрецы, они именно профессионалы интеллектуалы. Таким халдеем мог стать каждый. Но только для того надо изучить несколько языков, знаете ли, в том числе давно мертвые шумерский и аккадский. Они занимались очень многим. Они занимались строительными работами, прежде всего как математики и инженеры, как геометры, естественно. Они занимались обороной крепостей. Они консультировали жрецов, потому что сложные ритуалы жрец олигарх просто не знал, без консультанта он не мог исполнить своих жреческих функций. Жрец — выборное высокопоставленное лицо, патриций Вавилона, а халдей ему нашептывал, суфлировал. Например, есть твердая убежденность, и она достаточно справедлива, что в наше время дьякон знает богослужение лучше священника, а псаломщик — лучше дьякона, псаломщик знает лучше всех.

Мы завершаем вавилонскую тему. Как мы уже говорили с вами, Вавилон отомстил, и Ниневия погибла. Ассирийцы были рассеяны. Нынешние ассирийцы считают себя их потомками. Но я в этом сильно сомневаюсь. Всякое может быть, но подозреваю, что, скорее всего, они сирийцы. Дело в том, что ассирийский язык, дошедший до нас, не ассирийский, он сирийский или иначе арамейский. Конечно, Садаев объясняет это тем, что рассеянные среди массы арамейских племен ассирийцы потеряли свой язык. Я знаком с одной высокоученой ассирийской семьей. Их язык сейчас сиро-арамейский. Они стараются его поддерживать, его знать, ну, как реликтовый этнос.

Вопрос слушателя: А амореи кто? Кто старше — амореи или арамеи?

Махнач: Амореи — это предыдущий этнос перед халдеями в Вавилоне, а мы говорим об ассирийском языке. Было два ассирийских народа — первые ассирийцы и вторые ассирийцы. Арамеи же — это жители Сирии. Последний раз они претерпели взлет этногенеза около I века до Р.Х. Мало сведений о них. Вот о древних греках и древних римлянах много сведений, я могу разобрать все фазы их этногенеза, я это сделаю. А у древних народов, не описанных в летописи достаточно хорошо, труднее находить фазы этногенеза. У древних евреев тоже могу, Библия дает четкое изложение всех фаз этногенеза. Через неделю сделаю.

Так вот, Господь и собственная глупость не оставили безнаказанным разрушение Ниневии. После победы над Ассирией начинается довольно короткий, примерно столетний период правления Нововавилонской династии. Основной материал Библии касается именно этого Вавилона, нового, восстановленного. И самый известный царь этой династии, имя которого вы прекрасно знаете, — Навуходоносор.

Для большей ясности напомню вам, что Израильское царство было завоевано ассирийцами, и израильтяне были выселены в ассирийские владения, а Иудейское царство было завоевано Нововавилонским царством, и Вавилон повторил то же самое с его жителями. Но надо сказать, что на Иудейское царство приходилось, не считая левитов, полтора колена древнего Израиля, остальные же все жили в Израильском царстве, и похоже, что они не сохранились. А эти сохранились. Эта политика, кстати, заимствованная нововавилонскими правителями у ассирийцев, прежде всего Навуходоносором, называлась «несаху». Это политика переселения. Смысл понятен. Оказавшись среди совершенно чужого населения, покоренные, завоеванные становились неопасны государству. Кругом если не враги, то не друзья. Вот Сталин в конце войны тоже занимается политикой несаху. Да, чечены и ингуши в северном Казахстане — это высылка того времени. Но они вроде бы все уже вернулись. Думаю, их уже нету в Казахстане, их же вернули. Может быть, правильно, что выселили, а может быть, и нет. Во время войны чеченцы вели себя так, что один автор, исследовавший историю чеченского вопроса с 20 годов XX века, с маленькой предысторией, конечно, уходящей в кавказские войны, написал и опубликовал: «А стоит ли упрекать Сталина в жестокости? Он скорее человеколюбие проявил, потому что на массовую измену в условиях войны, он мог ответить массовыми же расстрелами». Вся немецкая полиция была там из этих ребят. Военных частей не было, дивизий не было, а подразделения СС из них были. Точно так же, как вся полиция в Таврии (в Крыму) состояла из крымских татар. Они тоже выселенный народ, Они вели себя так, что даже не офицерам Вермахта, а офицерам СС приходилось защищать от этой полиции другое, православное местное население. Я сам знаю два места, два греческих села, полностью истребленные, полностью вырезанные татарами. Русских они побаивались, русских же больше было, чем татар, раза в два тогда. Кроме того, были какие-то керченские катакомбы, какие-то партизаны. А вот греки и болгары — это годится.

Так вот, Нововавилонское государство было похоже на предыдущее всем, но только было халдейским по верхушке своей. И вот тут-то тот самый царь Навуходоносор, ставший очень могущественным, женился на египетской принцессе. Царевна решила сделать грозному мужу что-нибудь приятное. Конечно, мы не знаем ее слов. Она предложила ему прорыть еще один большой обводный канал и сделать еще орошаемые площади под прекрасные плантации, то есть забрать еще воды из Евфрата. Не знаю, что воскликнул Навуходоносор. Наверное, «О, моя дорогая!» Но канал построили. Рассчитали его египетские инженеры. Воды, забранной из Евфрата, оказалось слишком много. Течение Евфрата замедлилось, а в каналах вода начала просто застаиваться. Но Евфрат не Нил. Нил несет плодородный ил, мы то уже отмечали, и не только орошает, но и удобряет свою долину. А Евфрат несет в паводок твердые частицы с Иранского нагорья. А твердые частицы прихватывают ничтожные крупицы соли. Покуда не было обводного канала, все было нормально. А теперь крупицы соли оседали, и началось засоление почвы. Кстати, отмечают исследователи, аморейское население знало, что нельзя строить канал, что не будет он работать, что остановится вода. Но царь был халдей. Советники у царя были евреи. Инженеры были египтяне. Все были чужаки. Когда в начале III века до нашей эры Александр Македонский хотел учинить столицу в Вавилоне, он просто не представлял себе ситуацию. Тогда Вавилон уже наполовину обезлюдел. И до Рождества Христова он просто не дожил. Сейчас там засоленная пустыня. Да, а началась все с канала. Да, с жены. Но жена же хорошего хотела. Только была она чужачка, как и все остальные, как и царь, вообще говоря.

Ассирия

Ассирия расположена севернее Вавилона, ядро Ассирии расположено севернее. Ассирия исторически занимала среднее и верхнее течение Тигра — второй реки Месопотамии. Это немножко другой климат. В верхнем течении Тигра рядом находится Иранское нагорье, там есть пшеница, но в верхнем течении Тигра уже не вызревает финик, ему не хватает тепла. Он растет, но плодоносить не будет. Финиковая пальма может расти у нас на Черном море, но только фиников вы не получите, а декоративно растет.

Вопрос: Там получают два урожая?

Махнач: Сейчас там не очень тепло, вряд ли там получают два урожая.

Безусловно, можно говорить о двух ассирийских народах. Обычно историю Ассирии делят на древнеассирийский период (Древнеассирийское царство), среднеассирийский и позднеассирийский (или новоассирийский) период. Видимо, надо полагать, что Древнеассирийское царство связано с первыми ассирийцами, а Среднеассирийское царство и после очень короткого периода неудач Новоассирийское царство — со вторыми ассирийцами. То есть, древних ассирийцев, чтобы как-то их отличить, можно условно называть ашшурцами, хотя по-ассирийски это одно и то же слово — Ашшур.

Древняя Ассирия начинается в очень глубокой древности и заканчивается где-то около середины второго тысячелетия до Рождества Христова. Может быть, там тоже была смена этноса (как и в Вавилоне бывало), но у нас информации нет. Средняя Ассирия начинается с подъема, усиления, возвышения Ассирии в XV веке и заканчивается в IX веке до нашей эры.

В XI веке до нашей эры Среднеассирийское царство, как многие считают сейчас, создает империю при царе Тиглатпаласаре Первом. Если вы не будете помнить имя Тиглатпаласар, то ничего страшного не будет. Видимо, упадок конца XI века и начала X века — это переживание этнической фазы надлома. Упадок незначительный, Ассирия остается, просто властных функций не осуществляет. И новый подъем — это уже великая военная держава, Новоассирийское царство, это уже начало IX века по середину VII века до нашей эры, когда фактически Ассирия была разгромлена при царе Ашшурбанапале. Конец его правления — 627 год. Попытки сохранить хоть какую-то Ассирию заняли еще несколько лет, и в 622 году она окончательно прекратила свое существование. Вот так это выглядело.

Вопрос слушательницы: Они индоевропейцы?

Махнач: Нет, конечно. Они семиты, западные семиты. Но они очень не похожи на обитателей южной Месопотамии, хотя язык тем не менее достаточно родственный. Арамейский язык тоже семитский, и арабский язык — семитский.

Ассирию предали забвению. А между прочим, они до очень многого додумались, в частности в государственном строительстве. В частности, именно у ассирийских царей мы у первых видим опыт создания имперской знати. Когда Новоассирийское царство действительно становилось империей, они сознательно вводили в состав ниневийской аристократии представителей покоренных народов. И то впоследствии будут делать все империи, включая Российскую. У меня есть об этом старая, достаточно известная статья «Империи в мировой истории». Ее можно найти в интернете или еще где-нибудь. Там я среди характерных черт, универсальных для империй, отмечаю и это.

Почему же у них империя не удалась? По всей вероятности, ассирийцы были чрезмерно жестоки к побежденным. Они были жестоки постоянно, хоть и приглашали чужих аристократов. Фактически было даже две аристократии — старая ашшурская и новая, полиэтничная ниневийская. Царь Тиглатпаласар II даже попытался обидеть Ашшур, лишить его статуса царского города, о чем мы говорили применительно к Вавилону. Ему нужны были денежки. Но он получил такую отповедь, его знать так на место поставила, что больше желающих замахиваться на Ашшур не было. Так вот, почему же империя не получилась? Они были слишком жестоки при подавлении мятежей. Мятежи следует подавлять. Но вряд ли притом следует обтягивать главные ворота столицы кожей, которую содрали с побежденных врагов. Ну не стоит, не надо. А если уж обдираете людей, то жди, что они соберутся в большую кучу и уничтожат твою столицу окончательно. Власть ассирийских царей, власть полководцев, как я уже говорил, не была неограниченной. Ассирия с древнейших времен знает народное собрание. Это естественно, народ-войско же. То есть, у них был свой демократический элемент. Народные собрания собирались и в новоассирийское время, но они имели скорее уже такое праздничное, ритуальное значение, реальной власти они не имели, а вот аристократия власть по-прежнему имела.

Ассирийцы были принципиально свободными людьми. Тем они тоже очень отличались от многих народов. Ассирийцы не бывали рабами. Их нельзя было продать в рабство. А вот зависимыми людьми они бывали. Было много форм зависимости. Там тоже бывали должники, бывали кабальные отношения. Бывало разорение простых ассирийцев. Но все равно продать в рабство было невозможно. И цари очень следили за тем, чтобы не разорялись беднейшие слои ассирийского общества, ведь население — это прежде всего военная сила. В частности, там была практика так называемого «оживления». Если ассириец разорился и не мог прокормить семью, то он мог лишнего ребенка (лишний рот) или не одного ребенка уступить богатому ассирийцу. Это называлось «оживление» в дословном переводе. А «оживленный» или «оживленная», оставаясь свободными, превращались в клиентов. Неродной отец мог выдать замуж или женить «оживленного». Вот такие формы зависимости в Ассирии были.

К сожалению, сохранилось не все законодательство Ассирии. Но сохранилась его часть, сохранился целый корпус, посвященный вопросам брака, семьи, наследования имущества. Эти законы патриархальны до чрезвычайности. Женщина не наследовала имущества. Она не только не могла им владеть отдельно от мужа, но даже не наследовала. Если женщина становилась вдовой, она распоряжалась имуществом только до совершеннолетия сыновей.

Ассирийцы прекрасно понимали, от кого зависит крепость семьи. Потому развод по вине мужчины, по инициативе мужчины был разрешен, но такой виновный муж подвергался общественному порицанию. Что же касается жены, то закон прямо указывает, что если женщина только изъявила желание покинуть своего мужа, то ее следует незамедлительно утопить, в Тигре.

Еще один интересный момент. Если полноправная свободнорожденная женщина оказывалась на улице с непокрытыми волосами, ей полагалось за то пятьдесят палок. И любой мужчина, который это обнаруживал, должен был ее задержать и доставить в магистрат за палками. А если он этого не сделал и тому есть свидетели, то ему тоже полагалось пятьдесят палок. Если же рабыня или проститутка из другого народа, хоть и не рабыня, оказывалась на улице с покрытыми волосами, то ей полагалось сто палок. Это очень суровое наказание.

Мы вот обычно жалеем бедных женщин востока, но не обращаем внимания на то, что этот уходящий в невероятную древность символ, покрытые волосы, не только у ассирийцев, а вообще у народов Передней Азии, но у ассирийцев особенно жестко, выделяет свободную женщину. И когда Мухаммед велел мусульманке носить покрытые волосы, он подчеркнул тем самым, что мусульманка — женщина свободная, любая мусульманка. Только волосы, разумеется, а не лицо. Чрезвычайно вредная волосяная паранджа — это изобретение дикарей Средней Азии. Арабки так никогда не ходили, иранки тем более так никогда не ходили. Да, покрытая голова есть признак свободной женщины.

Излишне, наверное, упоминать, что ассирийцы были великолепными воинами. Долгое время, не один раз они были просто лучшими воинами. И очень быстро учились. На колесницы первыми стали арийцы. Ассирийцы тут же переняли это умение и научились сражаться на колесницах. Египтяне прекрасно сражались на колесницах. Ассирийцы прикинули к носу и переплюнули египтян. На египетской колеснице стояли два человека — возничий и боец, обычно стрелок. Египтяне были лучниками высочайшего класса. Ассирийцы поставили на свои более тяжелые колесницы трех человек. Возница не может отпустить поводья, сражаться он практически не может. И потому ассирийцы поставили еще одного воина со щитом, который старался прикрыть и себя, и лучника, и возницу, которые делали свое дело. Это все тоже идет от арийских народов. В Передней Азии ассирийцы первыми научились скакать верхом, конечно, тоже у ариев.

У ассирийцев были луки. Они очень гордились своей стрельбой из лука, и начали думать, как же так сделать, чтобы и всадник мог стрелять. Это очень высокое умение. Пройдут века, прежде чем люди, причем скорее всего сперва кочевники научатся стрелять на скаку. Ведь для того чтобы стрелять на скаку, надо бросить поводья и управлять конем ногами, для стрельбы же надо две руки. Ассирийцы первыми придумали выход из положения. Каждого всадника-стрелка сопровождал слуга. Когда они выходили на дистанцию стрельбы, стрелок бросал поводья, и его коня вел слуга-поводун, а сам стрелял.

Они были превосходными ремесленниками, в том числе строителями, в том числе керамистами. Ниневия была удивительно красивым городом. Особенно она отличалась набережной. Вот в Вавилоне такой красивой набережной не было. Вдоль набережной стояли дворцы — царский дворец и дворцы знати, в садах, в зелени, и фасады были украшены многоцветными изразцами. Наверное, то производило впечатление. Так же, как Месопотамия — это земля культуры финиковой пальмы, Месопотамия также земля керамики, тем более что там не хватало строевого леса и камня. Они должны были на чем-то отличиться, вот и стали великими керамистами, конечно.

Ассирийцы были прекрасными мастерами металла, и первыми создали булатную сталь. После того они стали, пожалуй, непобедимыми, почти непобедимыми, как выяснилось. Видите ли, в чем дело. Эпоха железа принципиально отличается от эпохи бронзы вовсе не качеством железа, а тем, что железа в природе намного больше, чем меди и олова, необходимых для бронзы, и тем, что его гораздо легче добывать. И литейное дело дешевле. С обретением железа был просто скачок в увеличении количества металлических орудий. Это не значит, что они были лучше, наоборот, они были хуже бронзовых. Железные мечи хуже бронзовых. Я видел критские бронзовые мечи — плоские, длинные шпаги. А почему же римские пехотинцы, великие солдаты, сражались короткими мечами? Из книги в книгу пишут полуправду. Пишут, что он удобен в тесном рукопашном бою. Да, удобно, но отнюдь не потому. А потому что если из римского железа сделать длинный меч, то он у тебя в руке просто сломается в бою. А сталь — это другое дело. И свою тактику ближнего боя они просто подгоняли под свои гладиусы — римские короткие мечи. А мечи для кавалерии, которые не могут быть такими короткими, они ввозили из Испании. Римляне не умели делать сталь. Ассирийцы же умели. А стальным мечом можно просто перерубить железный. Интересно, что потом это умение будет утрачено и будет восстановлено в том же регионе намного позже. Это дамасская сталь. Дамаск — сирийский город, когда-то античный, когда-то христианский. Дамасская сталь или булат — это воскрешение того, что когда-то в намного более глубокой древности было сделано ассирийцами.

Ассирийцы оставили неплохую литературу. Я прочту вам несколько выдержек, и вы их вспомните. Есть совершенно замечательная книга, которая оказала влияние на множество народов. Она попала во многие языки. Это «Повесть об Ахикаре». Ахикар был вельможей царя Синаххериба, того самого, который разрушил Вавилон. Так вот, через греческий язык, то есть через Византию Ахикар попал к нам, и с XII века существует в русской литературе под названием «Повесть об Акире Премудром». Но как-то все забыли, что это повесть вообще-то ассирийская, даже авторская. Вот несколько выдержек из Ахикара, некоторые вы узнаете:

«Говори спокойно, не повышай голоса, ибо если бы дом можно было воздвигнуть с помощью крика, осел ежедневно строил бы по два дома».

«Лучше с мудрым человеком носить камни, чем с глупым пить вино».

А вот изумительное:

«Не будь без меры сладок, чтобы тебя не проглотили. Не будь без меры горек, чтобы тебя не выплюнули. Не позволяй наступать себе на ноги, дабы потом не дерзнули наступить на шею».

И вот уже совершенно, невозможно знакомое нам, и кто бы сказал, что этому три тысячи лет:

«Один воробей в твоей руке лучше, чем тысяча птиц, порхающих в воздухе».

Закончили на этом. Я, наконец-то, не буду вас задерживать. Впрочем, как правило, вот она меня задерживала.

(все поют Достойно есть)

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: ассирия 2 вавилон 5
Масонство в русской истории. Павел Первый  
23 июля в 22:01

Москва. 1997 год.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, июль 2018.

Я на молебне задержался. Потому безо всяких преамбул немедленно начинаю разговор. Мы заканчиваем XVIII век. И прежде чем дать обзор чрезвычайно интересного и очень важного для истории России, хотя и невероятно короткого пятилетнего царствования Павла Петровича, уместно затронуть одну проблему, обострившуюся именно в царствование Екатерины Второй и Павла Первого — проблему франкмасонства в русской истории. Эту проблему поднимать довольно трудно. Во-первых, чтобы детально прочитать лекцию, надо изучать масонство, а изучать его можно только потратив уйму времени, уж поверьте мне. Во-вторых, эта проблема неприлично политизирована. Как я когда-то отметил, политизация идет на пользу естественным наукам. В самом деле, если ядерная физика политизируется, физикам дают много денег. А если нет, то отнимут, как сейчас. У нас, историков, все наоборот. Если история политизируется, то преподавателям истории становится плохо, деньги сразу же забирают. Раньше деньги забирали «политработники», а теперь — журналисты (современные политработники). Потому разбирать эту проблему трудно.

Обратимся к некоторым общим положениям, которые я разбираю в курсе мировых культур. Древняя масонская традиция есть миф. Масонство действительно рождается в Западной Европе, преимущественно в Англии, в объединениях, в строительных артелях, которые, кстати, с незапамятных времен назывались «ложами». В этом масонская традиция не лжет, разделяя оперативное масонство, то есть профессиональное каменщичество («франкмасон» значит вольный каменщик) и духовное масонство, то есть тех, которые каменщиками не работали, а только носили титул члена ложи. Возникновение духовного масонства относится к XVI веку, скорее всего ко второй половине. Почему же именно в Англии? Очень просто. В Англии дольше всего сохранялась артельная система, дольше всего сохранялась готическая традиция. Закрытые артели (ложи) — это не просто цехи средневековых городов, это, несомненно, корпорации с системой посвящения, очень закрытые в силу того, что именно готическая архитектурная традиция выработала великое множество строительных секретов. Эти секреты переплелись с христианской религиозной традицией, получили христианское освящение, переплелись также с элементами магии, возможно белой, которая в то время и была наукой.

Почему появились духовные, не оперативные масоны, тоже понятно. Есть корпорация, а тем более крепкая, замкнутая, она очень много делает для защиты своего сочлена. Представьте себе XVII век. Дольше полувека длится английская революция, страну жутко трясет. И английскому джентльмену или даже, может быть, малому аристократу просто удобно укрываться в такой корпорации. Пока все, что я сказал, вероятно, заслуживает доброй оценки. Вообще общество свободных людей не может быть устроено без устроения корпораций. Это отмечал еще Аристотель в своей «Политике». Более того, и вам я желаю, мыслите корпоративно. И если вы принадлежите какой-нибудь корпорации (желательно, не чеченцев), то и слава Богу. Более того, это соответствует общему принципу Константина Леонтьева — усложнение всегда на благо, а упрощение всегда деградация. Потому корпоративное общество богато. Разве наше общество в XVII веке было недостаточно корпоративно?

Дальнейшее известно. В 1715 году создается первая великая ложа, три ложи собираются в одну. Интересно, однако, что на первые три должности первой великой ложи был избран только один оперативный масон, в качестве первого блюстителя, плотник, имя которого не помню. А мастер великой ложи Энтони Сейер был дворянин, и другой сочлен был тоже, прямо скажем, не строитель.

Как только масонство начинает создавать великие ложи, то есть начинает создавать свою вертикальную структуру, оно, естественно, попадает на очень опасный путь. Корпоративность — это хорошо, корпорации составляют общество. Но когда же корпорация выстраивает параллельную государству структуру, она тем самым создает антисистему. Я не могу решительно сказать, что масонство, которое заметно и сейчас, есть антисистема. Но в любом случае готов утверждать, что ложи неоднократно оказывались удобным вместилищем антисистемы. Именно так перед французской революцией выращивалась антисистема, названная «малым народом» французским исследователем Огюстеном Коши. Прежде всего именно во французских ложах воспитывались формальные французы, обладавшие уровнем цивилизации своего времени, но отвергавшие, негативно воспринимавшие культуру свое нации, своей страны, своего французского государства, и так далее. В них воспитывался француз, который умеет пользоваться носовым платком, правильно завязывает галстук (тогда, в XVIII веке его завязывали очень сложно), но притом не понимает ничего, не понимает королевской власти, преданности королю, не понимает аристократических традиций, не понимает конкретных французских демократических институтов, ничего не понимает, вплоть до рождественского гуся. Его все раздражает. Так было у Вольтера, в его классическом антисистемном произведении. Вот путь сложения антисистемы.

В XVII веке масонство совершенно маргинально, находится на периферии сознания. На рубеже XVII-XVIII веков оно входит в нашу историю. Масоны действуют в интересах мирового масонства, они действуют в интересах тех, кто совершил государственный переворот в Англии, они действуют в интересах вигов. Нам это стоило того, что нас втравили в Северную войну со Швецией, на 21 годик! Потому возникает естественный вопрос, а как это масонство может дергать нас за ниточки, а мы притом статисты? Или вопрос о всемирном масонском или жидо-масонском правительстве. Если подойти к этому вопросу не исторично, он смешон. Я хоть и не исследователь масонства, но прекрасно знаю, что две крупнейшие в мире ложи Великий восток Франции и Великая ложа Англии на ножах до сих пор, правда, друг друга не режут, но руки друг другу не подают. Где уж им сформировать всемирное масонское правительство!

Вопрос о реальном влиянии масонства может быть решен только для конкретной исторической эпохи. Иногда оно было значительным, иногда нет, в XIX веке — не очень. В XIX веке масоны были отброшены на периферию, снова маргинализированы. Они выращивали в своей среде революционеров. Хотя масоны всегда утверждали, что они не занимаются политической деятельностью, не устраивают революций, тем не менее деятели неаполитанской революции, испанской революции все сплошь масоны. Наши декабристы почти все прошли через масонов.

И все-таки для большой европейской политики в XIX веке они ничего значительного не создали. А в XVIII веке они были весьма значительны. Значительный успех уже организованного контакта между ложами европейского масонства — это запрещение, роспуск Римским папой Ордена иезуитов, главной антимасонской силы XVIII века. То было сделано под жутким давлением европейских правительств и инспирировано масонами. Кстати, Россия тогда иезуитов на некоторое время приютила, пока орден не восстановили. Это доказательно, это все легко просматривается. Кстати, в основном вся антииезуитская литература XVIII века масонская. Правда, и вся антимасонская литература XVIII века в основном иезуитская.

Республика Франция, XX век. Де Голль масонов не терпел. Франция — бюрократическая страна, органично бюрократическая в отличие от России. В открытом обществе видно все по семейным связям. Вот масоны и не были влиятельны во Франции при де Голле. А при Миттеране, как говорят, в правительстве был только один не масон — сам Миттеран. Притом мне не верится в это, уж больно по жидо-масонски он вел себя в некоторых случаях. А как сейчас, я не знаю, у меня информации нет.

Можно ли утверждать, что масоны совершили революцию в России? Конечно нельзя. В первом составе временного правительства было только два масона. Во временном комитете государственной думы, которая его сформировала, было чуть больше. Масоны все равно не в большинстве. Их ничтожно мало, ведь это же новая ложа, созданная на рубеже веков. Их мало в стране. Ну что они могут! Они могут только воспользоваться исключительным моментом.

С другой стороны, из кругов густо-розового, а то и красного оттенка исходит чудовищный бред, что большевики чуть ли не спасли нас от масонского засилья. Например, большевик Радек был масон. Потому относиться к масонству можно только исторически, только для конкретной исторической эпохи. И для нашей эпохи второй половины XVIII века в России масонство заметной силой признанно быть не может. Даже наши антимасонские авторы, Иванов, например, писавший в Шанхае в 1930-е годы, пишут, что наши франкмасоны XVIII века в лучшем случае занимали третью степень в масонской иерархии, оставались в рамках «голубого» масонства, то есть не больше провинциального мастера стула. А на этом уровне масонство — это только благотворительность и благородные ритуалы, благородные речи, и все. Этого слишком мало, чтобы говорить о серьезной политической жизни масонов в России, да еще при неприязненном отношении Екатерины Второй.

Зато я могу сказать другое. Я осторожно могу предположить некую антисистемность масонства. Масонство не следует смешивать с эпохой просвещения. Не все просветители, даже французские были франкмасонами, и не все масоны могут быть отнесены к деятелям просвещения. Монтескье был франкмасоном, а Дидро не был. Правда, Дидро был такой дурак, причем крикливый дурак, что в ложу его все равно ни в коем случае не взяли бы. Вольтер был масоном формальным. Он стал почетным масоном за два года до смерти древним стариком, писал, правда, вполне масонские книжки.

Но я предлагаю вам не путь персоналий, не путь царской политики, а другой срез, который на самом деле и достоин нашего курса. Посмотрите на масонство в параметрах истории культур. Картинка будет куда интереснее. Эпоха просвещения создала идею непрерывной эволюции. Из эпохи просвещения происходит все, включая эволюционную теорию Дарвина, которая теорией не является. Написал старичок огромную книгу «Происхождение видов» и не описал в ней происхождение хотя бы одного вида, ведь он написал идеологический трактат, а не зоологический.

Так вот, если в эпоху просвещения создают идею «линейной эволюции», то масонство накладывает на это уже свою очаровательную идею — идею «непрерывности прогресса»! Они служители прогресса, они на службе у прогресса, они созидают храмы прогресса. А ведь идея непрерывности прогресса — идея страшная, для глубокого христианина и мусульманина совсем страшная. Она убирает эсхатологический смысл истории, она опровергает, что история тварная, что она имеет свое начало и будет иметь свой конец. Но даже для любого нормального профессионала, как я, это идея все равно страшная, потому что историки знают, что бывает прогресс и бывает регресс. И прогресс может изучаться только на каком-то временном отрезке. Но бред есть утверждение, что существует прогресс от первобытной пещеры до сегодняшней лекции, как будто не было чудовищных миграций, как будто не зарастали джунглями города, как будто не исчезали целые цивилизации. Грамотному человеку ясно, что любая цивилизация, уходя из истории, уносит с собой большую часть того, чем она обладала. Прикиньте, что нам осталось от античности и что утрачено. А ведь античность — рекордсменка, от нее осталось невероятно много — примерно 5%. Ото всех остальных не осталось и 1%. Какой прогресс! Из идеи непрерывности прогресса выходят утопии — франкмасонские, социалистические, романтические, нацистские, коммунистические, в конце концов, одна краше другой. И человечество заплатило за них десятками миллионов жизней. А так как до сих пор в большинстве средних школ учат непрерывности прогресса, думаю, что человечество еще заплатит. Может быть, и счастье, что есть неграмотные люди.

Утопическая идея эволюционного прогресса требует разрушения любой традиции. Франкмасонство будет всегда враждебно традиции. С моей точки зрения, традиция — это и есть культура, пока культура жива. Идея прогресса есть постоянный деструктивный элемент. Не надо создавать всемирное масонское правительство, надо просто поддерживать вот эту идеологию.

В 1987 году, при Горбачеве меня спросили, прислали записку из зала, что-то о масонстве. Я ответил: «Знаете, чем искать масона за углом, в темной подворотне, лучше поищите его в самой себе (вопрос задала дама), потому что если вы принимаете на веру предположение о непрерывности прогресса, то вы масон. Того достаточно, еще раз повторяю».

Вот в этом качестве масонство — это серьезно. Куда уж серьезнее! Это идея, как любая идея уровня культуры, может иметь политическую интерпретацию. Она конкретна для каждой эпохи. Нам она стоила государственного переворота и гибели одного из интереснейших правителей в нашей истории — императора Павла Первого. Он правил всего пять лет, 1796-1801. Были серьезные слухи, что Елизавета Петровна готовила отстранение от престола своего племянника с женушкой и назначение наследником престола малолетнего Павла. В таком случае масоны с Шуваловыми, с деньгами Шуваловых не справились бы. Но такие вещи почему-то не удавались у Елизаветы, а потом у Екатерины, которая хотела отстранить Павла, и затем у самого Павла, который хотел сделать то же самое уже в нарушение своего собственного закона.

Павлом Петровичем занимались хорошо. Он самый образованный русский монарх XVIII века, включая Петра I, родившегося в XVII веке. Образование по тем временам он получил блестящее. Об этом есть у Ключевского, о тех, кто его учил. Его готовили к государственной деятельности, его учили военному делу. Вопросы, который задавал юный, а затем молодой великий князь, были всегда четкими и разумными. Его даже сделали адмиралом российского флота. Флот он любил, в его правление для флота было сделано немало. Заметим также, что свою всемирную славу флотоводец Федор Ушаков получил уже в царствование Павла Первого. И смерть Павла Первого пресекла карьеру Ушакова, что вряд ли украшает нашу историю.

Чем ближе было совершеннолетие, тем больше его отодвигали от государственных дел. По достижении совершеннолетия он совершил поездку по Европе. Путешествовал инкогнито, под именем графа Северного. Все конечно знали, кто такой граф Северный, ну, а раз граф, то обращались к нему «Ваше сиятельство», а не «Ваше высочество». Принимали его по высшему разряду. Не обошлось без накладок, без провокаций. В Вене ничего остроумнее не придумали (какой-то провокатор придумал, а другие проморгали), как поставить в честь высокого гостя «Гамлета». А «Гамлет» при Екатерине был под запретом. Сорвал постановку актер прима, который сказал, что не может играть, потому что в зале будет два Гамлета.

Вот я терпеть не могу французов и того не скрываю, но одно готов утверждать. Париж — это конечно толпа, и толпа довольно грязненькая, но приказать Парижу ничего нельзя, эта толпа очень своевольна. Либо вы популярны в Париже, либо вас не заметили, либо возненавидели. Парижем никто никогда не мог управлять. Павла приветствовали на улицах, ему кидали цветы, его показывали детям. Он оказался обаятельным для парижан. Впрочем, столица конечно не Париж, а Версаль. И Версаль его тоже принимал неплохо. Ему был приставлен граф Артуа, дядя его величества, принц крови. И вроде бы они были друг другу симпатичны. Граф исполнял свой долг и должен был прозондировать почву, потому вежливо спросил: «У Вашего сиятельства, конечно, есть преданные друзья в России?» Павел единственный раз такое себе позволил, ответив: «Я рад, что у меня нету преданного пуделя, любезная моему сердцу маменька велела бы утопить собачку».

Фридрихом Великим он был обличен серьезно. Старый циник оставил интересную запись: «Этот государь править не будет. Он верит в идеи». Ну, можно было бы и поспорить со старым прусским королем, может ли править государь, который верит в идеи. Я вам скажу, у некоторых получалось, иногда к счастью, иногда к большой беде (Махнач смеется). А все же подсмотрел будущее Фридрих.

А потом была долгая внутренняя ссылка в Гатчине, в удалении от двора. Правда, у него был свой двор, и даже свои войска. Екатерина со своим дворянством не боялась Павла с его тремя морскими батальонами, хотя от Гатчины было рукой подать. А может быть, и боялась, догадывалась, на что не способны ее слуги.

Павел Петрович был романтик, он культурно принадлежит эпохе романтизма. Он первый крупный представитель романтизма в России. А романтизм в России начинается практически одновременно с классицизмом, как это ни странно. В литературе еще можно выстроить некую последовательность. А вот как быть в архитектуре? Первая заметная романтическая постройка — это Гатчинский дворец. Его великий Ринальди построил еще в 1760-е годы. Не помню точную дату. Это вкус Павла, его идеология. Романтизм вызывал к жизни любовь к Средневековью, к рыцарской традиции, в сущности возвращая проверенные глубокие добродетели. Романтизм был борьбой с унификацией, следовательно, проходил проверку по Константину Леонтьеву. Романтизм вызвал к жизни национализм. А без него Европа уже давно превратилась бы в нечто безликое, в безликий «общеевропейский дом». На русской почве, как мне уже доводилось отмечать, романтизм был, конечно, западноевропейского происхождения. Оттуда увлечение готикой. Оттуда и рыцарские исторические повести, которые многие писали, начиная с Карамзина. Неплохо писали. Его «Остров Борнгольм» конечно романтическая повесть, немного пародийная, немного поиздевался Карамзин над читателем. Романтизм у нас конечно с Запада, тоже привезенный. Однако, как мне довелось отмечать, если романтик англичанин или романтик немец боролся за свою традицию и стремился, оставаясь европейцем, быть все же англичанином или немцем, а не непонятно кем, то русский подозревал, как тот же Карамзин уже в конце XVIII века, что у него и дом-то другой (не западноевропейский). У нас под знаменем романтизма произошло восстановление изучения отечественной истории, и впервые появилось изучение истории отечественного искусства. Несомненно из романтизма вырастает и возврат к национальным корням, прежде всего в архитектуре, начиная с царствования Николая Первого, с Андрея Константиновича Тона. А некоторые ростки появились и раньше. Как романтик Павел Петрович был удивительно на месте своей эпохи, удивительно на месте. Он был человеком сословно мыслящим, чего не хватало Екатерине.

Лучшая книжка, написанная советским автором о Павле Первом, несомненно «Грань веков» Натана Яковлевича Эйдельмана, автора благожелательного. Это вообще лучшая книга Эйдельмана. Я считаю, что он ничего близкого не написал, хотя писал легко, часто неплохо. Так много понять в Павле, для Эйдельмана уже героический подвиг. Но Эйдельман был воспитан на декабристах, даже на революционерах, писал с похвалой о Герцене, о прямом антисистемщике. И потому он пишет, что да, конечно, равенство, но равенство бесправия. Ничего подобного! Наоборот. Вся политика императора Павла направлена скорее на то, чтобы углубить корпоративные отличия сословий. Он стремится быть не тираном над сословиями, а арбитром между ними. А кто скажет, что это не функция государя!

Он был романтик, всю жизнь стремился быть рыцарем, и во многом был таким, вел себя по-рыцарски, и пытался предложить дворянам тоже быть рыцарями. Своим поведением он во многом противостоял успеху масонских лож, ведь одной из причин распространения масонских лож в России при Екатерине было то, что масоны все время заимствовали отовсюду, подтягивали к себе любые традиции, чтобы выглядеть древними. Вы же знаете начальную масонскую легенду о строителях Соломонова храма. Оттуда же было стремление притянуть к себе тамплиеров, позднее розенкрейцеров уже в начале Нового времени. Все это — вранье, а также то, что Петр I был в первой ложе, да еще старшим блюстителем. Первая ложа возникает только в конце правления Анны и состояла из одних иностранцев. Ее главой был генерал Кейт.

Так вот, почему так легко бросались в ложу русские дворяне? А нам, представителям восточноевропейской культуры действительно не хватает рыцарского опыта. Наши дворяне того явно не докушали — гербов, девизов, мантий и так далее. В этом отношении император Павел был тоже очень точен, и сверху, с позиции культуры решал политическую задачу, а не наоборот, не политически вламывался в сферу культуры. Он собой показывал пример. Он заменил необычайно удобную потемкинскую форму на прусскую. Это правда. Во всех книгах принято Павла за это ругать. Армия была чудовищно распущена. И несколько распущенная форма в какой-то степени соответствовала уровню распущенности армии. Павел армию подтягивал. И как не обратиться к более строгой форме, к более рыцарственной, я бы сказал, с треугольными шляпами, париками, косицами, буклями. Кстати, будем все-таки обладать здравым смыслом в отличие от советских авторов или даже русских предреволюционных авторов либерального направления. Да, неудобна павловская форма. Шляпа имеет тенденцию в бою падать. Возиться с этими буклями из собственных волос вообще кошмар для простого солдата. И так далее, все понятно.

А если посмотреть на этот вопрос иначе? Обратите внимание, что екатерининская, потемкинская форма была единственной удобной формой от Петра Первого и до Александра Третьего, который вернул нам вполне традиционную русскую воинскую форму. Но ругают почему-то только Павла за шляпу и мундир! Но не ругают Александра Первого за прославленную форму 1812 года, которую знают все, даже ребятишки, их на маскарады обычно наряжают именно в эту форму. А ведь, извините, 12-дюймовый кожаный горшок на голове ничуть не удобнее треугольной шляпы! Буклей, правда, не стало, но вместо отложного павловского воротника придумали стоячий, вследствие чего каждый солдат смотрел соколом, ибо иначе не мог! Об этом почему-то никто не пишет! А не пишут просто потому, что принято Павла не любить, принято сгущать краски вокруг всех неудачных сторонах его власти.

А Павел был рыцарь, и сам носил ту же форму. Когда запретил на службу ездить в каретах, зимой в частности, а только в открытом экипаже или верхом, то сам чуть ли не все время ездил верхом. Я же могу — значит, и вы можете. Нашлись авторы, которые упрекают его в том, что он построил Гатчину, похожую на тюрьму. Был из вас кто-нибудь в Гатчине? Это же замок чистейшей воды, замок же рыцарский. Какая тюрьма? Он же очень красив. Там до сих пор один из лучших парков в России. Пишут, что он прятался от собственного народа, потому что якобы боялся заговоров, и потому построил Инженерный замок в центре Петербурга, окружив его рвами. Да, он построил еще один замок, он стремился привить вкус на замки. А насколько он боялся, свидетельствует то, что он по Петербургу ночью гулял вдвоем с кем-нибудь из приближенных, а ездил вообще один. В похоронах Суворова, участвовать не мог, ибо не положено, не по чину императору, потому приехал проститься как частное лицо, и стоял со шляпой в руках один, и никаких тебе бронированных автомобилей.

Что можно о нем еще сказать? Он был неврастеник, человек с совершенно сорванными нервами. И было почему. Он в девках пересидел, он слишком долго ждал своей очереди на престолонаследие, в обстановке чудовищной вражды со стороны старшего двора, со стороны маменьки, иногда боясь за собственную жизнь. Такое выводит из равновесия.

(пропуск в записи)

Никого прямо с плаца он в Сибирь не отправлял. Из поколения в поколение довольно даровитые художники создавали образ нелепого царя: картина Александра Николаевича Бенуа «Парад при Павле I» или повесть Юрия Тынянова «Подпоручик Киже». А ведь это все карикатурки, и не более того, ведь за ними ничего нет.

А что есть? Кроме раздражительности, которой, кстати, пользовались и его друзья, и его враги, во-первых, он был, несомненно, выдающийся реформатор. Он был первый, кто создал проект крестьянского законодательства. Проект погиб, мы ничего о нем не знаем. Скорее всего, речь идет не об освобождении крестьян, а о законодательном ограничении взаимных обязанностей помещика и крепостного. Но и в том было немало. А кроме того, если допустить, что предполагаемое законодательство запретило бы вмешательство в хозяйственную деятельность крестьянина (а то могло быть, исходя из сословного принципа, потому что это не сословные дворянские дела), тогда он просто открывал бы дорогу либеральному развитию России. Либерализм — это совсем не ругательство. И Николай Михайлович Карамзин для меня, несомненно, либерал. Успел только издать указ о трехдневной предельной барщине. И тут же на Павла начинают пенять, что барщина в Малороссии увеличилась, что указ перестали соблюдать. Но его перестали соблюдать только после смерти Павла, не по его вине. Кроме того, это был вообще первый указ подобного плана! Заметим, что крестьянина стремились сделать субъектом права. При Екатерине крестьянину было запрещено даже жаловаться на помещиков. Павел разрешил, сделал их отношения предметом государственного разбирательства. Он сделал крестьянина правовым субъектом. Это все не пустые вещи.

Ну пугал он дворян время от времени. Учитывая опять-таки распущенность дворян, пугал, по-моему, вовремя. При Екатерине было запрещено дворян телесно наказывать. Павел этот закон отменил, публично, гласно. Я не знаю, был ли кто-то из дворян наказан телесно, потому что отмена была недолгой. Закон был заменен новым павловским законом, но теперь телесные наказания были отменены еще и для духовенства. Я вам уже приводил примеры, что самого гнусного дворянина наказывать было нельзя, а того, кто формально признавался народным пастырем, можно было выставить перед народом, простите, с голой задницей и по ней пороть. Телесные наказания были отменены для духовенства, потомственных почетных граждан и купечества. Павел вовсе не боялся общественного мнения, вопреки принятой точке зрения. Он создал купеческий совет, которому просто делегировал в том числе регулирование внешней политики империи. Здесь его уж точно можно назвать либералом и даже заподозрить некоторые демократические симпатии. Но об этом органе все забывают!

Что касается его военных нововведений, то в среднем в пехоте они сказались плохо. Бесконечная муштра и прусская шагистика меня раздражают по крайней мере так же, как и Суворова. Но давайте будем справедливы. При Павле появились егерские полки, то есть реальная мобильная стрелковая пехота. Конница по прусскому уставу, то есть по лучшему уставу в мире тогда, стала той кавалерией, которая благодаря Павлу Первому выдержала испытание Наполеоновских войн, и французы не могли сбивать в атаке русскую линейную кавалерию. Было не так мало сделано.

И все-таки при всех примечательных достижениях Павла Петровича он прежде всего гений внешней политики. И начинает он ее высоконравственно. Известно, что когда во Франции началась революция, то великий князь отозвался однозначно, высказав негромко свое мнение: «Во Францию следует ввести войска». На то Екатерина ответила: «Ты безумец, если полагаешь, что пушки могут сражаться с идеями». Но мы с вами живем уже в конце XX века и можем привести сколько угодно примеров того, как пушки, а также противотанковые управляемые ракеты, боевые вертолеты и прочая техника наипревосходнейшим образом борются с идеями, да так, что от них и материального следа может не остаться. Екатерина боялась французской революции панически, а Павел не боялся, и потому ввел войска, и Суворов заслужено получил ранг великого полководца. Иначе он бы его никогда не получил, потому что турки и поляки не считаются.

Еще более серьезный геополитический и геостратегический акт он совершает, воспользовавшись войной с Францией, из-за которой турки стали нашими союзниками (редчайший случай). Наша эскадра проходит через Проливы, и Павел принимает покровительство над Мальтийским орденом. А затем он получает статус гроссмейстера Мальтийского ордена. Что только по этому поводу не слышал! От демократов обычно слышим, что он безумец, полоумный, что выгнали его и правильно сделали, еще бы не так выгнали, Москва – Третий Рим, а вы вонючие шовинисты. От патриотов слышим, что мальтийцы — это вообще масоны, и папа Римский этот орден признавал, что это чуть ли не измена православию. Сборище недоучек! А Мальта даже еще во Вторую мировую войну была ключом к восточному Средиземноморью. Мальтийская акция блистательна! Но тут Павел сталкивается с тем, что Англия нам опасна именно тогда, когда она наш союзник. И в нарушение союзнического долга и всех соглашений англичане решают этот вопрос довольно просто, они занимают Мальту десантом мощной эскадры лорда Нельсона. К сожалению, Федор Ушаков не располагал даже сопоставимыми с Нельсоном силами, а то было бы чрезвычайно интересно посмотреть, кто же был на самом деле великим флотоводцем конца XVIII века, при всем моем почтении к лорду Горацио. Они выхватили наше у нас из под носа. В таких случаях наш нынешний глава государства пускает пузыри от негодования. Павел Первый вел себя иначе. Ах так? Хорошо! И намекнул на возможность союза с Францией.

Император Павел был монарх со своими убеждениями. К монархии он относился мистически верно, не сомневался в том, что монархов назначает и низлагает сам Господь. Что с монарха будет истребован ответ за все происшедшее в его царствование. В этом отношении он не отличался от пяти последующих императоров, своих потомков. Он был еще и романтик, к счастью. И в отличие от своего сынули и деятелей Венского конгресса 1815 года для него бессмыслицей был вопрос о легитимности династии. Если монарх правит только милостью Всевышнего, то основатель династии столь же легитимен, сколь и любой из его наследников. Я в этом вижу куда больше здравого смысла, чем в бреднях современных монархистов о нашей бесконечной присяге династии Романовых. И династии давно уже нету по всем меркам, а они всё поют.

И было одно важное разрешающее начало, которое позволяло Павлу переменить ориентацию во внешней политике. Он угадал в Бонапарте, еще в первом консуле, основателя новой династии. И стоило только намекнуть из Петербурга, что возможен альянс, как во Франции начался просто экстаз, и первым же жестом Бонапарт отпустил пленных корпуса Римского-Корсакова, бездарного генерала, который не сумел выполнить элементарный маневр и соединиться с основными силами, и при всей финансовой напряженности после революции сшил им новые мундиры за казенный счет. Вот так к нам тогда относились!

Внешнеполитическая линия в союзе с Францией была верной. Англия была поставлена под угрозу гибели как великая держава, под угрозу превращения в европейского маргинала, выбрасывания на обочину. Дело решил бы любой сколько-нибудь серьезный десант, высадившийся в Великобритании.

О проекте Индийской экспедиции рассказывают тоже смешно. Чего только не рассказывали у нас! Что только в книжки не попадает! В Петропавловку доставили арестованного Платова. Император его спросил, знает ли он дорогу в Индию. Платов понимал, что если скажет, что не знает, то его сразу вернут в заключение. Потому ответил, что знает. И ему было немедленно поручено начать подготовку к отправке. И все неграмотные люди хихикают по поводу того, что все это кончилось бы гибелью похода. Но дело все в том, что ни один военный специалист к этому так не относится, ни русский, ни зарубежный. Дело-то в том, что никто не собирался отправляться в Индию через Среднюю Азию. Русскую армию собирались отправить через Месопотамию, для чего французская сторона готовила мощную коммуникационную базу для снабжения русских войск. А по южной части Иранского нагорья двигаться в Индию очень даже удобно. И перекрыть это англичанам было бы нечем. Что это нам давало? Во-первых, мы не были бы ввязаны в войны с Францией, в которых мы ловили с 1804 года голыми ручками каштаны из огня для Австрии и в конечном итоге для Англии. Во-вторых, нам бы никто не мешал укрепиться на Балканах, куда французы проникать возможности не имели, серьезной базы там еще не имели. Мы начали прорываться туда только в середине XIX века и вызвали тем самым Крымскую войну, чего никак не могло бы произойти при союзе с Францией. Наконец, если бы мы все равно как две сверхдержавы столкнулись бы с Наполеоновской Францией, и Франция располагала бы войсками западной и центральной Европы, то мы располагали бы силами союзников на Балканах и колоссальной базой снабжения там. А может, и обошлось бы, может, и счел бы Наполеон, что слишком сильна Россия. Мы сразу вычеркивали бы Англию из первой пятерки держав, мы избавляли бы себя от перспективы торможения нашей политики на Балканах, то есть восстановления нашей естественной сферы влияния в исторических восточнохристианских землях. В Англии это понимали прекрасно, понимали, что это не пустой звук. И во Франции тоже понимали.

Когда Наполеон узнал об убийстве императора Павла, он сказал: «Они промахнулись по мне в Берлине, но попали в Петербурге». Россия была единственной страной, которая осмелилась протестовать против ареста герцога Энгиенского в Бадене. И Наполеон ответил Александру так, что тот не мог ему простить всю жизнь: «Если бы России посчастливилось обнаружить во Франции убийц Вашего отца императора Павла, я не стал бы препятствовать жандармам Вашего величества». То была пощечина Александру Первому на глазах всей Европы.

Англичане все понимали правильно. Заработало английское золото и английские масонские связи. Вот прямое масонское убийство. Но что это? Всемирное масонское правительство? Нет. Просто масонские связи, материнские ложи, масонская метрополия в Англии снова сработали в интересах Англии. Вот что такое заговор 1801 года. Английский посол непристойно совал деньги заговорщикам и принимал их в своем доме, пользуясь тем, что император — рыцарь, несмотря на то, что послу уже велено было возвращаться, а он продолжал сидеть, пользуясь тем, что к нему почему-то не приходит жандарм и не заявляет: «Сударь, в следующий раз я приду через 12 часов, и выводить тебя будут за шиворот!»

Это убийство готовили с омерзительностью антисистемной деятельности. Боялись Аракчеева. Раздраженный жестокостью Аракчеева в отношении крепостных крестьян, Павел выслал его из столицы. Аракчеев же был предельно опасен, потому что был предельно предан монарху, любому монарху. Смертельно боялись Суворова, несомненно, больше, чем графа Аракчеева, потому что прекрасно понимали, что будет, если генералиссимус останется в столице. Они понимали, что после возможного убийства императора Александр их не спасет, что солдаты старого полководца найдут их и порвут штыками, а жить-то хочется, даже если ты участвуешь в заговоре на убийство. Потому капали на мозги, на больные нервы императору Павлу. Это все описано. Есть же прекрасная мемуаристка. «Ваше величество, а Суворов в Италии вопреки Вашему распоряжению то-то и то-то». Павел дергается и говорит: «Ну он же генералиссимус». «Вопреки вашему указанию, Ваше величество, он имеет при себе дежурного генерала». Павел: «Такое своевольство достойно осуждения, но у князя Италийского очень сложное положение, он на оторванном театре». Павел его все равно оправдывает, но ему продолжают капать, и докапываются до того, что он не принимает старого, больного вернувшегося победителя. От оскорбления и огорчения старый полководец помирает. Самого страшного не стало. Вот такая была ситуация.

Павел Петрович своему монархическому долгу был верен до конца. И как истинный царь, отречься отказался, ибо отречение всегда немножко отдает изменой, и был убит за исполнение своего долга. Полагаю, что наша поместная церковь намного дольше задержалась с канонизацией убиенного царя Павла, нежели с канонизацией последнего императора. Во всяком случае, народное почитание императора было и после его смерти, и особенно в конце XIX, в начале XX века. У гробницы императора Павла служили панихиды. И в 1908 году в Петербурге вышла малоизвестная брошюра с фиксацией духовенством трехсот случаев его помощи.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: масонство 2 павел первый 5
Нарышкинский переворот 1689 года  
27 июня в 23:37

Москва. 1995 год.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, июнь 2018.

Я собираюсь раскрыть вам сегодня некую детективную историю. Она по всем параметрам детективная. Во-первых, она криминальная. Во-вторых, ее сюжет мог бы вдохновить автора настоящего детектива, как мне кажется. Кроме того, поразительно, что об этой истории все слыхали, но никому в голову не пришло, ни профессионалам, ни непрофессионалам, попробовать в каком-нибудь месте ее ковырнуть. Уж больно гладкая она. Она настолько гладкая, что уже самой гладкостью возбуждает подозрение. Речь идет о событиях лета, точнее начала августа 1689 года. Ручаюсь, что девять десятых аудитории вспомнили, что в 1689 году Петр то ли пришел к власти, то ли счастливо избежал попытки покушения. Что-то такое прозвучало, правда? Все читали популярные книжки об этой эпохе. Каждый второй читал у историков, если не у глубокоуважаемого Сергея Михайловича Соловьева, чей том раскрытым лежит передо мной, то у Василия Осиповича Ключевского. И уже просто все, кроме молодого поколения, еще изучали в школе, все соприкоснулись в тексте, да еще и в киноверсии с не лишенным блеска и совершенно безнравственным романом Алексея Толстого. Таким образом, это очень представимо, это давно стало стереотипом.

Как обычно рисуются события? Петр становился все более самостоятельным, несмотря на юный возраст, играл в 1689 году уже не в игрушечных, а в живых солдатиков. А живые солдатки его, потешные конюхи — это какая никакая военная сила, неплохо подготовленная в постоянных учебных сражениях. И чем далее, тем больше он составлял угрозу для правившей его старой, единокровной сестры Софии Алексеевны, имевшей официальные полномочия правительницы, но очень негладкое положение.

До того было единственное женское правление — правление матери Ивана IV в начале 30-х годов XVI века, основанное на узурпации, на терроре, и очень кратковременное, впрочем, прикрытое в какой-то степени очевидным малолетством Ивана. В глазах политиков того времени, то есть знати, а может быть, и служилых людей, то была узурпация. Мало ли кто твой сын! Любая женщина княгиня, женщина царица в русской традиции допетровского времени, овдовев, — это очень почетный, уважаемый, но принципиально безвластный человек. Иначе быть и не могло, не должно было быть. А Софья Алексеевна была к тому же не вдова, а девица. То совсем уже никуда не лезет, даже неприлично.

Все вроде бы так. Но притом почему-то Софья Алексеевна решает Петра убить. По всей вероятности из психологии временщика, потому что прав на престол от этого не приобретают. Можно домыслить, что ей хотелось дальше править именем своего единоутробного брата царя Ивана Алексеевича. Мы того не знаем, можем только предположить, они-то были родные, а не сводные брат и сестра. Вроде бы Иван Алексеевич был если не слабоумен, то по крайней мере неталантлив. Но ведь это все ничем не доказано, нам это предлагается домыслить. Отрави злодейка Софья даже обоих царей, даже если бы в династии Романовых не осталось ни одного наследника престола, для России то означало бы только пресечение династии и ровным счетом больше ничего. Никаких прав для Софьи Алексеевны из этого не вытекало. Разве только ей удалось бы провести на престол человека, который еще к тому же согласился бы на ней жениться. Но интригами она не передала бы своему мужу никаких прав. Его избирали бы земским собором как первого царя новой династии, тем более что вообще всех царей XVII века, начиная с Феодора Иоанновича, избирали земским собором, хоть они и были в большинстве наследниками престола. Закона о престолонаследии в соборной русской монархии не было, был только принцип наличия царского рода. Все остальное решалось, простите, демократически.

Так вот, с этими большими допущениями мы тем не менее предполагаем, что злодейка Софья решается на убийство. Вопрос этот решен на Верху, то есть в Верхних теремах Кремля. «Верх» тогда обиходное наименование, с большой буквы. Уже 27 июля Софья Алексеевна жалуется стрелецким командирам на неуважение и прямую угрозу со стороны Нарышкинского клана, то есть родни Петра по материнской линии, царицы Натальи Кирилловны. Это некая политическая проба или идеологическая обработка, подготовка влиятельной части вооруженного общественного мнения. А к 7 августа решен вопрос об убийстве. Далее в ночь с 7 на 8 число возмущенные готовящимся преступлением несколько стрелецких офицеров, трое или четверо, мчатся в Преображенское предупредить Петра. Петр в страхе без порток отбывает в ближайший лес, куда за ним довозят необходимое украшение чресел любого достойного мужа, и препоясав оныя, не останавливаясь, бежит к Троице преподобного Сергия, где первым делом жалуется архимандриту Викентию на стремящихся убить его и просит его защиты.

Дальше вы все знаете. Кратко напоминаю. Софья, когда попытка убийства сорвалась, пытается договориться то с теми, то с другими, нащупать почву среди дворян московских чинов, соответственно от жильца до стольника. Вроде бы не очень получается. Служилые иноземцы получают распоряжение Петра отбыть к Троице. Они идут к князю Василию Васильевичу Голицыну, к официальному печати оберегателю (канцлеру). Голицын жмется, ведет себя неуверенно. Иноземцы отбывают. Одна за другой следуют попытки договориться. У Соловьева они перечислены довольно подробно. В Троицу едет Прозоровский, ближний человек царя Ивана Алексеевича. Едет духовник царя, тоже безрезультатно. А тем временем уже следуют приказы различным офицерам и служилым людям отбыть в Троицу. Затем едет патриарх Иоаким, которого Софья просила примирить с братом. Патриарх Иоаким едет и не возвращается. Соловьев прямо пишет, что патриарх и рад был остаться подальше от своих врагов. Кстати, давайте поставим здесь восклицательный знак. О врагах патриарха нам будет очень интересно при раскрутке этого детективного сюжета.

И наконец, когда все уже сбежались к Троице, Софья пытается поехать сама. Ее довольно грубо не пускают. Ей приходится выдать на стрелецкий приказ ее ставленника Федора Шакловитого. Того без лишних слов при личном и деятельном участии Петра начинают пытать. Покуда его пытают, собирают еще людишек на пытку, стрельцов близких к Софье, Чернова и Гладкова. Князя Василия Васильевича Голицына, правда, не пытают, но подвергают суровейшему допросу перед лицом всех знатных людей, собравшихся у Троицы, так и не получив сведений. Ну, нельзя было пытать одного из блестящих аристократов, боярина, оберегателя печати и еще недавно командующего. Того и Петр не мог. И не потому, что ему совесть не позволяла, он просто боялся, боялся русской аристократии. Начать пытать Голицына? А что будет дальше, на следующем повороте? Ведь ему того не забудут. Его тирания была ведь еще в будущем.

Зато можно не церемониться с одним из образованнейших людей России архимандритом Сильвестром Медведевым, притом не церемониться очень легко. Патриарх совершает кощунственный акт — расстрижение архимандрита и возврат его в мирское состояние. Теперь он не архимандрит Сильвестр, а Сенька. А Сеньку можно пытать. Пятнадцать ударов — это очень серьезно, огнем и железом, и тут же казнь. То было кощунство, потому что монашеский обет нерасторжим. Но в данном случае это совершенно неважно. Патриарх совершил преступление. С этого момента мы можем считать патриарха Иоакима уголовником и нарушителем канонического права. Кстати сказать, это еще один узелок на память, он нам очень понадобится сегодня — патриарх Иоаким.

И с 1689 года удалив всех сторонников Милославских, кого в ссылку, кого даже в имение милостиво, почти никого не казнив, в основном, кроме умерших на пытках, Петр практически воцаряется. Он получает от своего старшего брата документ, не сразу, через несколько месяцев, в котором тот не отрекается от престола, но предоставляет Петру практические дела правления.

Вот примерно такая история. Когда я читал ее у Толстого, у советского Толстого, я был еще мал, был еще малограмотным, но склонность к историческому знанию у меня была, и мне пришла в голову одна странная мысль — а где же царь Иван во всей этой истории? Если его увезли в Троицу, то почему? И как это допустила Софья? Ей-то он был родной брат. Они оба были от брака царя Алексея Михайловича и Милославской, урожденной Милославской. А если он был в Москве, то почему нету действий царя Ивана или от имени царя Ивана?

И позднее, более тридцати лет назад я не собирался этим специально заниматься, и вообще я тогда думал, что не буду профессиональным историком, и я про это дело забыл. Потом, через некоторое время я соприкоснулся с преподаванием, с эпохой Петра. И тогда я полез к Соловьеву. У Сергея Михайловича все необычайно обстоятельно. Ни звука! Нету царя Ивана! Испарился! Я дико удивился, и только потом понял, что невнимательно читал одно место. Есть одно замечательное указание о царе Иване, одно единственное, которое я собственно и хочу вам привести. Никаких других не имеет быть. Страница 460 издания 1960-х годов. «…Иноземцы не хотели дожидаться ответа, вечером двинулись в путь…». Нет, минуту, не то. Я потерял заложенное место. Простите меня. Я очень хотел по тексту. Вот, страница 479. «Знать и служилые иноземцы получили свою чарку водки из рук самого царя Ивана Алексеевича». Это имело место, вы будете смеяться, на Новолетие. То есть, политического значения то не имело. Знать и высших руководителей приказов приглашали получить по чарке из рук самого государя. Это ритуал, это же 1 сентября, начало нашего, вполне обоснованного, кстати сказать, даже астрономически нового учебного и когда-то общегражданского года. Декоративная фигура какая-то! А от имени царя Ивана?

Теперь давайте посмотрим на раскладку всего. Тот же Сергей Михайлович Соловьев указывает нам, что в начале, так сказать, петровской эпохи, в 80-е годы XVII века, русская публика, русское общество было поделено на три части, на три партии. Он так и пользуется термином «партия». Одну партию составляли «старообрядцы». Другая партия называется «старомосковской» (очень старый термин), это сторонники русских традиций XVII века, заметьте себе, не те, кто требовал вернуться в XVI век к Стоглаву, и не те, кто забегал вперед, а те, кто жил в своей эпохе. Влиятельнейший человек этой партии — патриарх Иоаким. И «партия реформаторов». Естественно, само собой разумеется, партия реформаторов и приводит Петра, и приводит в действие долгожданные реформы. Хотя дальше, разобрав этот социокультурный срез, Соловьев неоднократно пользуется другим словосочетанием — «Софьина партия» или «подпартия».

Я не согласен с Соловьевым. Он сам дает недостаточно для того материала. На самом деле партий было не три, а четыре. Старообрядцы, несомненно, составляли политическую ориентацию. Последней попыткой старообрядчества прийти к власти были знаменитые прения патриарха и старообрядствующего духовенства во главе с Никитой Добрыниным, священником Никитой Пустосвятом, в присутствии государя. Это стрелецкий бунт (Хованщина) 1682 года.

Старообрядцы рассчитывали только на одно. Они были тайные государственники, этатисты (пользуясь современной терминологией). Вспомните, не Никон апеллировал к государству в свое патриаршество против старообрядцев, а старообрядцы уговаривали царя прогнать, а лучше убить патриарха. Никон защищал каноническую свободу церкви. Старообрядцы же были готовы на любое огосударствление церкви, только бы она сохранила эту старину Стоглавого собора. Но есть и вторая сторона. Будучи радикалами, старообрядцы хотели все или ничего. Потому в событиях 1689 года старообрядцы не участвуют. У Никиты Пустосвята не удалось. Стрельцы остались со старомосковской партией. Правительство не пошло на поводу Пустосвята «со товарищи». После того старообрядцев государство не интересовало, им открывалась перспектива скитничества, перспектива ухода и по максимуму перспектива «гарей», то есть массовых самосожжений. Это тоже годилось. Этатистами они были только на своих условиях, но последовательными. Эта партия не действовала.

Затем следующим актом выходит на сцену старомосковская партия. Да, такая партия была, но только в действительности она была не «партия». Это было большинство населения, причем действующее большинство населения в отличие от старообрядцев. Как мы видим из царствования Алексея Михайловича, продолжительного и блистательного царствования, эти люди (большинство аристократии, большинство служилых, несомненно, торговые люди и большинство посада) были совсем не чужды нововведениям, были совсем не чужды неких реформ, но конечно они были русские люди. В течение длительного времени русским вообще было свойственно быть русскими, потому они хотели, чтобы реформы не выглядели реформами, а выглядели жизнью, развитием традиции.

Приведу пример. Величайший государь нашей эпохи — Иоанн Третий Васильевич. Можно считать его великим реформатором, и то будет справедливо. Но ведь он ни одной реформы не провел. Он правил, он работал. Трудно вычленить кроме образования поместного войска конкретную реформу в действиях Иоанна Третьего. Потому его правление устраивало всех. На этом пути наша архитектура к концу первой половины XVII века, другие искусства и литература во второй половине XVII века становятся искусствами Нового времени, искусствами стилистически определимыми, искусствами барокко. Но притом они оставались в русле русской традиции. На этом пути мы реформировали армию. Учебники до сих пор приписывают Петру создание первой регулярной армии. А между прочим, оппонент Петра, нам знакомый печати оберегатель, князь Василий Голицын во Второй Крымский поход выводит 62 или 64 полка рейтарских, драгунских и пехотных солдатских, и только 5-6 тысяч старой поместной конницы (по периферии собрали). У нас уже было новое войско. Против того всего никто не возражал. Потому они и не были партией. А вот при дворе такая партия была. Но лидером ее, к несчастью для России, по положению оказался патриарх Иоаким, человек не пригодный ни в лидеры, ни, смею подозревать, в патриархи. Мелкий служилый из рода Савеловых, правда, вотчинников. Это не самое задрипанное дворянство, их вотчины лежали в Можайском уезде, я даже знаю храмы, связанные с родней патриарха под Можайском. Он был служилый человек до мозга костей, следовательно, бюрократ, следовательно, не годился ни в оппоненты, ни в лидеры. Он и к государству и государю относился не как патриарх, а как служилый человек. И все было бы ничего, если бы не испортились его отношения с Софьей и ее окружением.

И была третья партия. Можно называть их «умеренными реформаторами», как я предлагаю. Что мы знаем об этой партии? Мы знаем, что этот круг не создан Софьей, что это не выскочки вокруг временщика, это круг, созданный последними годами правления царя Алексея и кратковременным правлением царя Федора. Максимального влияния, например, близкий к Василию Васильевичу человек, упоминавшийся мною архимандрит Сильвестр, достигает не при Софье, а при Федоре Алексеевиче. Царь Федор, образованный с юности, кстати, писал стихи, изучал астрономию. Учителем его был Семен Полоцкий. К сожалению, царь Федор был болезненным человеком. Так вот, царь Федор подписал ему привилей на создание первого в Москве университета, той самой Славяно-греко-латинской академии, которую стараниями патриарха Иоакима вырвут у Сильвестра и отдадут Лихудам. И открывать ее будет не Сильвестр. Он писал стихи на латинском и русском, занимался историей. Им совместно с Карионом (Истоминым) написана история Стрелецкого бунта (история Хованщины). Еще в 70-е годы ее собирались издать в серии «Литературные памятники». До сих пор не издали. Он занимался астрономией и математикой, был неплохим богословом.

Для этой партии характерно некоторое латинское влияние. Их называли «латинствующими», и в какой-то степени это справедливо. Но что же делать, дорогие друзья? К глубокому сожалению, в то правление, которое я считаю наиболее блистательным и важным в нашей истории, в конце XV века при Иване Третьем мы совершили национальную ошибку — мы не учредили университет. Тут сложный комплекс причин. Это, несомненно, связано с ересью жидовствующих, то есть с первой антисистемой в России, это связано с церковными спорами. В общем, не открыли, и упустили время. Тогда мы могли бы открыть университет наш, православный, пригласив профессоров греков. А в конце XVI века, в отличие от конца XV века, мы академически безнадежно отстали. Учтите, что тот потенциал греческих профессоров, который упустила Россия, не упустили крупнейшие итальянские города, они получили свой импульс. И в конце XVI века и весь XVII век, и чем дальше, тем хуже, открыв университет, необходимо было не только латинствовать, необходимо было вести преподавание на латыни. Латынь стала универсальным университетским языком, и никуда деваться от этого было невозможно. Потому на латыни преподавал и первый наш российский университет — Киевская коллегия, открытый, правда, еще при юрисдикции Речи Посполитой. Но потом Киев перешел под законную юрисдикцию российской власти. У нас уже был университет до Московской академии, Киевский университет был нашим первым университетом. А он неизбежно, вынуждено был латинствующим. Это не укор нам, это наша беда.

Но западничество этих людей было умеренным, весьма умеренным. Посмотрите на их культурный вклад. Архитектура великолепно отражает социальные устремления, архитектура — самый социальный вид искусства. Что связано с кругом царя Федора, кругом Софьи, кругом Голицына, следовательно, с кругом Сильвестра Медведева? По иронии судьбы с ними связано так называемое Нарышкинское барокко. Название условно. Дело в том, что мы опять-таки были все убеждены на протяжении почти трехсот лет, что Петр «спас Россию», «ввел у нас Новое время», «внедрил искусства». Так и писали в конце пушкинского времени. Цитирую: «Изящные искусства в России водворены Петром Великим». Хорошая идея — «водворить искусства»! Мы из-за этого петропоклонства до сих пор идиотически делим русскую культуру на древнерусскую до Петра и русскую после Петра, как будто есть такой этнос — «древнерусские». И потому, когда появляется яркое явление в архитектуре (в меньшей степени это видно в прикладном искусстве и даже в портрете, даже в иконе), ну как же, все передовые идеи были же Нарышкина, значит, и барокко тоже было Нарышкинское! Ну, справедливости ради скажем, что одна из наиболее известных построек барокко, церковь Покрова в Филях действительно построена в вотчине Льва Кирилловича князя Нарышкина, дядюшки Петра по маменьке. Но самый грандиозный ансамбль так называемого Нарышкинского барокко, дошедший до нас, это все-таки Новодевичий монастырь, этот ансамбль целиком создан противоположной группой. Там все вклады круга Милославских. Если пробежаться по Русской земле, то выяснится, что «Нарышкинское барокко» вовсе не Нарышкинское. Ну, в принципе это условный термин. Им можно пользоваться и дальше, я против терминологических революций в исторической науке. Но понимать, что он условный и что он с точностью до наоборот, стоит. Нарышкины и Милославские стремились к чему-то новому хотя бы на уровне моды.

Посмотрите, как ведет себя Софьин круг. Их вкусы, в том числе художественные, их нововведения соответствуют национальным устремлениям. Доказать это очень просто. Если вы посмотрите опять-таки на русскую архитектуру второй половины XVII века, в том числе пресловутое Нарышкинское барокко, вы увидите две вещи. Во-первых, она сохраняет национальную традицию, и православную, точнее восточнохристианскую тоже сохраняет. Никакой принципиальной ломки не происходит. Это жизнь, эволюция. Во-вторых, вы без труда увидите много заимствований из зодчества римо-католического круга, итало-фламандского, и почти совсем не найдете, за редчайшим исключением, заимствований из североевропейского, протестантского круга. Мне того достаточно для решительного утверждения, что русская нация (а нация всему судья, и своей элите, и своему царю) предпочитала заимствовать, не теряя лица, римо-католическое искусство, римо-католическую культуру и отвергала протестантскую. Еще один штришок. У нас с латинянами были свои дела, мы воевали за западнорусские земли, ликвидировали последствия унии, это все понятно. И все-таки, когда в 1683 году турок отбили от Вены, по всей Москве (по всей ли Русской земле, не знаю) отслужили благодарственный молебен. Подзабытый факт.

Что еще интересного в проявлениях этой партии? Это не была бюрократическая партия, это была аристократическая партия. Воззрения князя Василия Васильевича Голицына известны нам по его беседам с английским послом Невиллом. Известно в частности то, что он был антикрепостник, а у нас была старая антикрепостническая традиция, Россия ведь без крепостного права продержалась дольше, чем Западная Европа. Известно, что он был сторонник инициативы граждан, сторонник того, чтобы люди податных сословий работали свободно, а дворяне служили. Это тоже аристократическая традиция. Уже только эти устремления канцлера как-то отодвигают Россию от развития промышленности по крепостническому пути, когда появится чудовищное петровское словосочетание «заводской крестьянин», к пути нормальному, человеческому, предпринимательскому, на котором наша промышленность развивалась и в XV веке, не имея отставаний от Запада, и в XVI веке, имея таковые отставания в силу первой тирании в России. Итак, это была третья партия.

А четвертой партией были действительно Нарышкины. Именно они чаще всего принимали иноземцев Кукуйской слободы и с ними пьянствовали. Чем интересна эта партия? Они были прирожденными западниками по сравнению с умеренной третьей партией так называемых «латинствующих» или «умеренных реформаторов»? Думаю, нет. Западничество пришло по ходу дела. Они были не западниками, они были этатистами, государственниками, бюрократами, и в силу того уже были западники.

Почему Петр не любил римо-католический мир, а любил протестантский? Потому что протестантский мир по Максу Веберу открывал дорогу духу капитализма? Ничего подобного! Никто тогда того сказать не мог. То было тогда просто еще не видно. Вебер был прав, но тогда то было не видно даже сильно вооруженным глазом, то было еще в будущем. Протестантский мир давал другое. У Запада вообще не следовало учиться демократии в XVII веке, не следовало у него учиться и аристократии. В XVII веке у Запада надо было учиться бюрократии. И конечно по пути развития бюрократизма и по пути развития этатизма, поглощения общества государством протестантский мир намного обгонял римо-католический, обгонял и нас «бедных и отсталых». Это же так естественно, нас в школе же учили, что Лютер выражал мнение бюргеров, что именно бюргеры, нарастающая буржуазия, стремились к дешевой церкви. Но помилуйте! Почитайте историю хотя бы у Соловьева. Есть и прекрасная книга «Лютер» (видимо, Нила Кросса, — прим. С.П.). Лютера поддержали немецкие князья, а вовсе не бюргеры. Лютера поддержали те, кто стремился иметь карманную церковь, а не дешевую. Они моментально почувствовали, что противодействие Римской курии приведет к тому, что это будет их церковь. Итогом того стало откровенно кощунственное, антихристово постановление Вормсского съезда — cuius regio, eius religio (чья власть, того и вера). Вот что нравилось Нарышкиным! Вот в чем воспитывали Петра, скорее всего, хотя бы и невольно. Вот откуда западничество Петра. Вот почему была четвертая партия. Западниками они стали вынуждено, ибо конечно были воспитаны еще как русские люди. Но зато бюрократами, этатистами они были убежденными. И Петр действительно оказался лучшим из них — сверхбюрократом, сверхэтатистом, большим сторонником Гоббса, чем сам Гоббс! Гоббс написал «Левиафан», а Петр стал Левиафаном! Вот такая коллизия.

А теперь давайте раскроем подробно. Третий акт должен быть перед раскрытием. Как же это все произошло? Итак, царь Иван был в Москве. Потому силы были несколько неравны. Старший царь и административное лицо, правительница, против младшего царя. Вдовствующая царица в счет не идет. Ее никто правительницей не назначал. Потому Наталья Кирилловна могла интриговать до посинения, но должностным лицом не являлась.

Было и некоторое неизвестное третье, была искомая третья сила в Москве — патриарх Иоаким. А почему собственно именно патриарх? Почему не Голицын? Почему не киевский митрополит, например? Вскользь замечу, хотя то требует отдельной лекции, и я готов ее прочитать, если будет интересно этой аудитории, что, к сожалению, как мы ни ненавидели папизм, латинство, мы сами давно больны скрытым папизмом. В представлении простонародья XVII века и в стремлениях отдельных деятелей XVII века стремление видеть патриарха начальством, не символом единства церкви, а главою церкви было не менее сильно, чем сейчас, когда папистические устремления в нашей прессе и в определенных церковных кругах становятся просто непристойными. Это папизм, ибо для православных все епископы равны по благодати, и любой первоиерарх лишь primus inter pares (первый среди равных), управляющий от собора до собора, выполняющий веления собора, не более того. Именно православие никогда не забывало, что патриарх за пределами своей епархии, где он не епископ, и служить-то не имеет права без разрешения правящего епископа. Формально это везде соблюдается, и нынешний патриарх служит везде по приглашению, но формально. У нас это не изучается в курсе Закона Божьего. И вот большой сдвиг акцента с соборного единства церкви к патриаршему первенству делал, к сожалению, Иоакима очень весомой фигурой. С соборного единства хотя бы среди епископов, собор же может быть составлен из одних епископов, но всех епископов, и он будет полноценным и полновластным поместным собором.

Если все по Алексею Толстому, по Соловьеву Алексея Толстого, то откуда растерянность Софьи? И почему она так поздно узнает об отъезде Петра с Нарышкиными из Преображенского? Она узнает о том только 8-го числа. А прибытие в Троицу, видимо, было только 10-го числа. Но если готовилось убийство, то все должно было быть подготовлено безупречно. Иногда преступления срываются, но тогда инициатор узнает об этом сразу.

Вспомните историю с Василием Третьим. Эта история получила свое археологическое подтверждение в XX веке. Когда он незаконно развелся со своей первой женой, великой княгиней Соломонией по причине ее неплодия, и выяснилось, что уже насильственно постриженная (с битьем плетью) и присланная в Суздальский Покровский монастырь она родила, что сделали немедленно? Посылаются совершенно немудрящие исполнители настолько низкого звания, что мы не знаем их имен. А что же еще было делать Василию? Было два варианта. Либо всенародно покаяться: «Я незаконно развелся со своей женушкой, одержимый похотью к заезжей княжне. Простите меня, Христа ради, русские люди. Я ухожу в монастырь каяться остаток жизни, престол покидаю. Вот законный наследник», либо убить. Третьего не дано. Зло порождает зло. Убить его не удалось. Дальнейшая судьба этого человека неизвестна. Возможно, он воспитывался, даже не зная, что он наследник престола. Легенда о том, что сын великой княгини Соломонии — это Кудеяр-атаман, появилась намного позднее, это красивая сказка.

Так что же оставалось делать Софье, если сорвалось убийство? Немедленно ликвидировать! Все же висит в воздухе. Она же знала, как Борису Федоровичу повесили на шею царевича Димитрия, которого он, скорее всего, не убивал, и что он не был причастен к его убийству. Немедленно убрать! Власть, жизнь, покой государства в опасности! Вместо того почему-то медлят.

Каким же образом могла действовать Софья Алексеевна против законного царя Петра? Наипростейшим образом, которым действовала царица Наталья, имевшая еще более птичьи права, чем царевна Софья. Наталья же не действовала от своего имени, она действовала от имени сына, который был еще балбес и толком ничего, кроме как пытать Шакловитого не умел. Решала мать, дядька Лев, может быть, Борис Голицын, кстати, другой ветви и воспитатель Петра. Не Петр все решал, но все делалось от имени Петра, и только Петра. Обвинить царя Ивана в заговоре против брата было невозможно, а обвинить Софью возможно — Шакловитого на кол, а Софью в монастырь с приговором. А ведь Софья могла сделать то же самое. Обвинить Петра было невозможно, потому что непрестижно. Обвинений правящего монарха не было в русской традиции, не было прецедента. Вообще-то был один прецедент — совершенно законно смещенный земским собором негодный царь Василий Шуйский, но видимо никто не хотел оживлять эту традицию. Но обвинять Петра и не было нужды. Надо было обвинить Наталью. А вот Наталью как вдовствующую царицу можно было обвинить в чем угодно, в том числе и в заговоре. Заговор! Поймать Льва Кирилловича! На пытку! Наталью в монастырь, и оттуда она не выберется никогда! Но не Петра. То же самое, что было проделано от имени Петра Нарышкиными, могло быть проделано от имени царя Ивана Милославскими. Причем заметьте, решением земского собора, утверждающим двух братьев царей-соправителей, царь Иван получил титул «старшего царя», а Петр был «младший царь». По возрасту так оно и было, но это входило также в их титулы, то было их официальное положение. То есть, если перевести на римско-византийскую традицию, то, например, в Риме Иван — это август, а Петр — только кесарь. В византийской традиции то означало бы, что они оба василевсы, но Иван — просто василевс, а Петр — василевс-соправитель. Монархическое правосознание это принимает. В том огромная традиция. Но это не было сделано. Потому я ничего не мог понять. Я занимался совершенно другим вопросом, я занимался Сильвестром Медведевым, то было частью моих занятий Славяно-греко-латинской академией. Всем начальным периодом XVII века и первой половиной XVIII века я занимался довольно много.

(пропуск в записи)

10-го числа в Кремле был прием. Участник этого приема оставил подробное описание того, что произошло. Принимали духовенство и профессоров Киевской академии, принимали прощально, те уезжали в Киев. Прием был по высшему разряду. Очевидец, о котором я говорю, сообщает, что «нас на прощание удостоили приема государь Иван Алексеевич и святейший патриарх Иоаким и правительница София Алексеевна, а государь царь Петр Алексеевич уехал на богомолье к Троице святого Сергия». Эта происходило в Москве не 7-го числа, не 8-го, а 10-го! Почему я доверяю свидетельству этого очевидца? По очень простой причине. Этого профессора звали Димитрий Туптало. Это будущий Димитрий Ростовский, человек четкий, абсолютно безупречный в своих свидетельствах. И вот как раз с этого-то момента мне все и стало ясно. Да, заговор был. Заговор был, гениальный заговор, но только не круга Милославских, а круга Нарышкиных. Им устраивать убийства было трудно, это правда, потому что им по меньшей мере надо было убирать царя и правительницу, и обязательно обоих. Потому они пошли на инсценировку заговора с целью убийства юного Петра. Можно не сомневаться, что придумал это не Петр. Я готов даже предположить, что он не знал в этот момент о заговоре, что кто-то из младших соучастников сознательно провоцировал бегство царя без штанов. Их имена приведены: пятисотенный Елизарьев, пятидесятники Мельнов, Ульфов, десятники Ладогин, Феоктистов, Турка, Троицкий, Капранов. Вот они — семь младших стрелецких офицеров и один пятисотенный. Последний, между прочим, — это помощник стрелецкого полковника, стрелецкий полуполковник иначе, довольно серьезный офицер.

Все равно правды не узнаем никогда, знал ли Петр и играл свою роль, или не знал, что заговор вымышленный, или не доверяли актерским способностям слишком молодого Петра, которому надо было еще устроить истерику архимандриту Троицкого, прося его защитить, прося молебны служить у раки Преподобного! Может быть, и не знал, но поверил, он же мальчишкой видел Стрелецкий бунт 1682-го года.

Какие тому подтверждения? Очень простые. Одна сторона не готова. Если это сторона заговорщиков, которые хотели совершить убийство, но слава Богу не совершили, то их всех совесть так замучила, что все растерялись? Так не бывает. Почему стразу растерялась Софья? Почему стразу растерялся Голицын, умнейший, образованнейший человек своего времени и военный человек кроме всего прочего? Почему растерялся Шакловитый? Почему растерялись все их сторонники? Их было не мало, тот же Прозоровский.

А вторая сторона готова конкретно и ко всему. Вот как все происходит. Цитата из Соловьева: «Софье нельзя было долго оставаться в спокойном ожидании, что начнут у Троицы. Она не могла не понимать, как выгодно было положение Петра в борьбе; она сама прежде, в распре с Хованским, указала эту дорогу к Троице как самую удобную. 13-го числа отправлен был к Петру боярин князь Иван Борисович Троекуров». Поистине Сергей Михайлович не ведает, что творит, когда пишет эти строки! Только 13-го числа! А пять дней чем она занималась?! Если медлить было нельзя, она что пять дней искала, кого бы из бояр послать?! И взор ее никак не мог ни на ком остановиться до боярина Бориса Троекурова? Или всех прочих аристократов понос прохватил на 4 дня?

А в это время у Троицы все готовы. Одновременно с возвращением Троекурова, 15-го числа приходит приказ о вызове к Троице представителей по 10 человек начальных лиц от каждого стрелецкого приказа и солдатского полка. Вот там готовы! А здесь не готовы. Если надо во что бы то ни стало примириться, почему патриарха посылают только в третью очередь, только после возвращения 18-го числа Прозоровского и Благовещенского протопопа, духовника царя, которые ни с чем возвратились? А послания из Троицы продолжают поступать в Москву, кстати сказать. И вероятно их не перехватывают, хотя людей вроде бы достаточно. Еще один момент. Почему поступают грамоты от людей Петра в Москву? Ну, нельзя царя хватать и в железо ковать, на дыбу вздергивать. А гонцов? Людей не хватало? Ведь вопрос стоит о царстве, о чести, может быть, о жизни!

У Соловьева нет этой даты, но я вам скажу, только 23-го числа, только после возвращения Прозоровского (страшно сказать, две недели прошло) к Троице просят поехать патриарха Иоакима. Позвольте гипотезу. Его не просили. Он сам предложил. Я не могу этого доказать. Но ведь я обещал вам детективный сюжет.

Патриарх Иоаким был сторонник Нарышкиных и почти заведомый участник их заговора. Почему? Во-первых, в Москве были распущены слухи (понятно, которой партией), что Софья желает смещения Иоакима и поставление на патриаршество Сильвестра. Но есть и гораздо более серьезная причина. Патриарх Иоаким был классический недоучка. А недоучка всегда ненавидит интеллектуала. Как образованные люди, вы знаете, что так всегда было и так всегда будет. Как образованные люди, не сомневайтесь, это ваша биография. Нас пытаются убедить многие, как правило, ненавистники России в том, что у нас, дескать, народ ненавидит интеллигенцию. Это ложная культурная парадигма. Народ всегда уважал в этой стране ученость. Как я слышал недавно от одного, хоть и сельского, как раз вполне простонародного, но незаурядного священника, русский народ уважает прежде всего святость, затем ученость. Ученых ненавидит не народ. Ученых ненавидят недоучки. Не помню, кто это сказал, но по стилю кто-то из философов Серебряного века: «Прекрасен мыслитель и прекрасен земледелец, а все зло в мире — от недоучек».

Иоаким был недоучка, Сильвестр — интеллектуал, Голицын — интеллектуал. Окружение Софьи — самые образованные люди своей эпохи, те, кого недоучка последний патриарх должен был ненавидеть до дрожи. А с другой стороны, царица Наталья — провинциалка, недоучка. Лев Кириллыч — провинциал, недоучка, поставленный во главе приказа, развалил работу за несколько месяцев после переворота 1689 года. Это все документированные дела. Взлет его произошел только из-за брака царя Алексея. А то, что Петр был недоучка, пишут даже его сторонники. Систематического образования Петр не получил. Кто в этом виноват? Софья Алексеевна? Почему же? А царице Наталье кто мешал? Денег что ли не было на содержание учителей для младшего царя? Извините, не Софья виновата, Наталья. Клан Нарышкиных — это клан недоучек. И Савелов просто тянулся к своим!

Посмотрите, какой трагизм ситуации. Если мое предположение верно, то предпоследний патриарх объективно готовил разрушение патриаршества, введения неканоничного синодального правления. Шекспировский сюжет!

Но была и другая сторона — служилые иноземцы. Ну, почему в Троицу поехали офицеры, старослужащие русские, такие, как Патрик Гордон, полковник, у царя Алексея давно на службе, объяснить легко. Никакого заговора, скорее всего, не было. Никакие они не заговорщики. Да чтобы иноземцы решились участвовать в заговоре, да в чужой стране, да в стране чужой веры, где они держатся только службой, только милостью правительства! А если нет? Даже если у них хорошие отношения с солдатами, все равно они иноземцы и иноверцы, если что не так, свои же на бердыши поднимут, на копья. Нет, никакого заговора там не было. Но выбор свой иноземные офицеры сделали легко и быстро, потому что они знали, кто из руководства страны бегает к иноземцам в слободу. Это просто. Здесь не было больших интеллектуалов. «Этот же наших любит!» — рассуждали нормальные кондотьеры. Но был один человек, офицер, тогда подполковник, который мог убедить в правоте этих слов своих коллег иноземных офицеров. Имя этого человека — Франц Лефорт, оно всем известно. И он был серьезнее, и серьезнее, чем предполагают. У Соловьева страница 468, читаем абзац: «Вопрос о времени, когда Лефорт сблизился с Петром, не имеет важности: когда бы ни произошло сближение, важны только его следствия». Бедный, бедный Сергей Михайлович! Такой большой ученый, но безнадежный этатист, который не видит ничего кроме государства: ни церкви, ни общества, ни нации, ни тайных обществ, ни международных связей, если эти международные связи осуществляются не государством, а частными лицами. Поразительно! Нет, интересно, когда сблизился! Но я не смог этого найти, потому что одни утверждают, что только после августовских событий и довольно быстро, другие же, в частности Голиков, первый биограф Петра, что до. Знать бы, где упасть, но я не могу подстелить соломки. Я вам честно скажу, я не знаю, когда они сблизились. Но если Петр сблизился с ним раньше, не удивился бы. Почему? А не простой человек был Франц Лефорт. Франц Лефорт переписывался с Лейбницем. Вас не наводит это на интересные размышления? А кто Лейбниц? Лейбниц помимо его философских достижений, во-первых, масон высокой степени посвящения. Так что, то был масонский заговор с целью возведения Петра? Боже сохрани! Я в своем уме. И даже тому, что якобы первая ложа была основана при Петре, и мастером стула был Петр, а первым и вторым блюстителем, соответственно, Лефорт и Гордон, не доверяю нисколько. Первая ложа было основана при Анне Ивановне. И мастером стула был генерал Кейт, а все остальное — масонские измышления. Масоны всегда стремились продлить свою древность, приписать себе такой успех, как основание ложи с царем Петром во главе, — это то же самое, что выводить свою историю от строительства Соломонова храма. Оттуда же стремление притянуть к себе тамплиеров. Масонства не было до XVII века. Все остальное — масонские вымыслы. Но вот то, что связь между масоном и масоном была и в те времена надежной, — это серьезно. А у Лейбница были свои интересы в Европе. Лейбниц только что был участником смены династии в Великобритании — вигского переворота. Если вы обратите внимание на сочинение великого Свифта, особенно его описание Лапуты, то там, что ни шпилька, то втыкается в Лейбница. А собственно почему? А потому что Свифт был тори, Лейбниц был его партийный враг. Таким образом, у Лейбница были серьезные основания заниматься английскими делами и использовать для того, естественно, франкмасонские связи.

А что для России Англия? А вот это самый интересный момент. Россия ведь явно выходила на мировую арену. Кто быстро, не задумываясь, мне скажет, где Петр впервые построил боевой флот, только не потешный? Совершенно верно, под Архангельском, на Соломбальской верфи Баженовых. Кому угрожал этот флот? Шведам? Это как, интересно знать? Вокруг всей Скандинавии через Датские проливы? Да Англии он угрожал. Если бы там у нас была эскадра, на каждый русский крейсер пришлось бы посылать английскую эскадру, чтобы его отловить. Там не перекрывается ничего. Вместо того чтобы продолжать это дело, нас втягивают в войну на Балтике, в неподготовленную войну в 1700 году. Да, мы отвоевали себе, наконец, место на Балтике, но сражались 21 год! Угробили массу своего народа! Мне нету дела до того, сколько угробили чужого. Иван Солоневич в «Народной монархии» совершенно справедливо отмечает, разбирая Петра. Было 4 нашествия в истории России. В начале XVII века без всякого правительства — 6 лет, в начале XIX века при хорошем правительстве — несколько месяцев, в середине XX века при правительстве, хуже не бывает, — 4 года. Петр же валандался со шведами 21 год и оказался «великим полководцем»! Причем в Смуту враги имели безусловное военное превосходство над нами. Наполеон имел трехкратное превосходство Великой Армии над русскими войсками при Александре Первом. Сталин, правда, имел численное превосходство над гитлеровской Германией, но его, мягко говоря, того превосходства несколько лишили, раздолбав нашу авиацию на аэродромах, а сухопутное превосходство Сталин продолжал иметь. Петр же от начала до конца, от первого дня войны до последнего, против несчастной, усталой шведской армии имел численное превосходство, и бегал от нее. Зачем нас втянули в эту войну? Кому то было выгодно? Да Англии, безусловно! После Полтавы попытка договориться со шведами о мире срывается Англией. После Прутского похода отказываемся от ряда притязаний, пытаемся договориться. Кто срывает? Англия. Возьмите советское исследование — Молчанов, «Дипломатия Петра Великого». Там все есть. Молчанов сказал «А». У советского историка не хватило смелости сказать «Б». Я говорю. Потому Лефорт не пустой человек. Он делал свое дело, а может быть, дело Лейбница. И это пятая составляющая в нашей детективной истории. Это тот человек, который обеспечил предпочтения иноземных офицеров в пользу Петра в трагических событиях августа 1689 года.

И вот итог. Я его зачитаю. Уже после выдачи Шакловитого, когда стало ясно, что Софья проиграла, Петр пишет брату, царю Ивану. Документ стоит того, чтобы его читать. Объемную цитату приводит Соловьев:

«Милостию Божиею вручен нам, двум особам, скипетр правления, также и братьям нашим, окрестным государям, о государствовании нашем известно: а о третьей особе, чтоб быть с нами в равенственном правлении, отнюдь не вспоминалось. А как сестра наша царевна Софья Алексеевна государством нашим учала владеть своею волею, и в том владении, что явилось особам нашим противное, и народу тягости, и наше терпение, о том тебе, государь, известно. А ныне злодеи наши Федька Шакловитый с товарищи, не удоволяся милостию нашею, преступя обещание свое, умышляли с иными ворами об убийстве над нашим и матери нашей здоровьем (Я голосом выделяю важные места), и в том по розыску и с пытки винились. А теперь, государь братец, настоит время нашим обоим особам Богом врученное нам царствие править самим, понеже пришли есьми в меру возраста своего, а третьему зазорному лицу, сестре нашей с нашими двумя мужескими особами в титлах и в росправе дел быти не изволяем («не изволяем», — пишет он, не видя брата); на то б и твоя б, государя моего брата, воля склонилася, потому что учала она в дела вступать и в титла писаться собою без нашего изволения; к тому же еще и царским венцом, для конечной нашей обиды, хотела венчаться. Срамно, государь, при нашем совершенном возрасте, тому зазорному лицу государством владеть мимо нас! Тебе же, государю брату, объявляю и прошу: позволь, государь, мне отеческим своим изволением (слеза прошибает, да?), для лучшие пользы нашей и для народного успокоения, не обсылаясь к тебе, государю, учинить по приказам правдивых судей (то есть руководителей ведомств), а неприличных переменить, чтоб тем государство наше успокоить и обрадовать вскоре. А как, государь братец, случимся вместе и тогда поставим все на мере; а я тебя, государя брата, яко отца, почитать готов».

Переворот свершился.

Ведущий: Большое спасибо за блестящую лекцию, Владимир Леонидович! (Аплодисменты) Подозреваю, сейчас возникнет исконно русский спор о Петре. Пожалуйста, вопросы!

Слушательница: Вы сказали, что Россия без крепостного права продержалась больше, чем другие страны Европы.

Махнач: Конечно. Можно считать удачной разработку Руслана Григорьевича Скрынникова, который в своей монографии 1974 года «Россия после опричнины» убедительно показывает, что крепостничество генетически вытекает из опричнины, является ее следствием. К сожалению, потом это Скрынников писать перестал. Ну, на то его, Скрынникова воля. А что написано пером… А это, как вы понимаете, конец XVI века. Да, я не оговорился, Россия продержалась без крепостного права во всяком случае до опричного террора, скорее, даже еще немного после, то есть до середины 1560-х годов.

Та же слушательница: Вы все-таки считаете это предположением, гипотезой или теорией? Я отнюдь не собираюсь опровергать, но насколько я поняла, вы основываетесь только на документе Дмитрия Ростовского, и все, в общем-то.

Махнач: Да, разумеется, а также на том, что все остальное повисает, и никаких свидетельств обратного свойства нету, кроме свидетельств, исходящих от победившей стороны. Причем Медведев на допросе никакой вины не признал, кроме той совершенно нормальной интеллигентской фразы, которой у нас и КГБ не интересовался. Он честно признал, что в частном разговоре сказал, что ежели царь Петр верх возьмет, то то не долго будет, и власть вскоре вернется к царю Ивану и Софье Алексеевне. Думаю, мы все уже не помним тех времен, когда подобные фразы были опасными. После 1953 года они опасными уже не были.

Конечно, это моя гипотеза, и доказать ее безупречно невозможно. Я только считаю, что должен это как гипотезу прочитать и собираюсь даже опубликовать это в следующем году, потому что внутренних противоречий, как мне думается, в моем изложении меньше, чем в традиционной точке зрения.

Та же слушательница: Небольшое отступление. Мне вспомнилась одна фраза из предисловия к одному историческому роману: «Автор воспользовался непроверенными сведениями, что союзные войска проиграли такую-то битву. По последним историческим данным, они ее выиграли». У вас получается что-то такое же, понимаете?

Махнач: Ну что же, на самом деле есть такие прецеденты. Рамсес Второй был герой и хороший военный, но известно, что свою Кадешскую битву хеттам он проиграл и чуть в плен не попал, а ведь даже до Шампольона до нас доходило через греческие источники, что такая победа была, и надписи такие были повсюду сделаны. А по мере внимательного изучения всех источников выяснилось, что Рамсес проиграл, хотя своим героизмом фараон действительно спас свою армию от полного разгрома.

Вопрос слушателя: (неразборчиво).

Махнач: О Софье даже говорится как об исполнительнице воли Ивана. В том-то все и дело. Именно потому заговор был столь опереточный, потому была не попытка убить, что было совершенно невозможно, потому была инсценировка покушения на убийство Петра и бегство в Троицу, потому что прецеденты известны, потому что к Троице бегал еще Василий Темный, потому что к Троице бегала сама Софья. Убийство не могло получиться, только это могло получиться, то, что и было сделано.

Тот же слушатель: Складывается впечатление, что Петру просто помогла нерешительность Софьи.

Махнач: В значительной степени да, но он надеялся видимо все-таки. Именно это меня убеждает, что мое совершенно висящее в воздухе предположение о патриархе Иоакиме Савелове правомочно. Понимаете, когда соотношение сил стало равным, причем в разыгранной комедии, когда в Москве теперь находился царь с правительницей, но в Троице — царь с патриархом, плюс бегство туда обиженных, а обиженных любят (У Преподобного спасается!), все сильно менялось.

Это был хорошо разыгранный спектакль, ничуть не хуже, чем тот спектакль, который историками исследован досконально — мнимое бегство в аналогичной ситуации Ивана IV в Александрову слободу. Тот рисковал больше: он же подписал отречение, чего Петр не делал. Но второй раз подвергать себя такой опасности было невозможно. И тем не менее обе комедии удались. И обе тирании (а у нас в истории всего две тирании) начинались, если я прав, с комедии.

Слушательница: (неразборчиво).

Ведущий (смеясь): Кто-то все же задал этот вопрос!

Махнач: Я практически не вижу светлых сторон Петра? Почему же? Об этом нужен очень долгий разговор, разбирать реформы Петра нужно долго. Я о том даже писал и печатался. Я не собираюсь отнимать у него заслугу создания флота и не собираюсь отнимать у него заслугу изменения геостратегического баланса в пользу Российского государства. Я даже не собираюсь отнимать у него наличие (а то для него очень высокая похвала, как я полагаю) геостратегической интуиции. Ведь Иван IV заставлял государство решать задачи, которые рождались в его воспаленном тираническом мозгу, а Петр все же заставлял решать, правда, невыносимо тяжелые, но все же реальные задачи. Он ввязался в войну на два фронта. Как заметил Ключевский, либо проводят многолетние реформы, либо ведут войну, а он заставил страну делать и то и другое одновременно. Все так, но задачи были реальные. И задача выхода к Балтийскому морю стояла. И шведская проблема была. И задача выхода к Черному морю стояла. Элементарная геополитика требует от России как двухбереговой державы держаться двумя руками за берега Балтийского и Черного моря. Я убежден, что Россия развалится, если не вернет себе эти твердые позиции на Черном и на Балтийском море. Она не может позволить себе роскошь держаться за их берега мизинцами. Это означает для нее неизбежное соскальзывание в Азию, к чему ее время от времени начинают подталкивать, а сейчас в очередной раз. Кто подталкивает? Все соседи. Нет, сейчас уже давно не Англия, но Англия — основной противник России, начиная с эпохи Петра и до Первой мировой войны включительно. Причем она наиболее опасна, когда она формальный союзник. Два примера тому — Наполеоновские войны и Первая мировая война. Она наиболее опасна, когда союзник. Посмотрите мою публикацию прошлого года в журнале «Урания». Вы обратите внимание, что я очень старый англофил. Но одно дело — мое отношение к английскому укладу жизни и к английской культуре, а другое дело — наши реальные с ней политические отношения. Перенимать английское, между прочим, было России, как правило, полезно, перенимать французское — вредно. Анализировать это очень легко. Да, итальянское перенимали, декоративные приемы в русской архитектуре. То было полезно и красиво. Заимствования — это очень сложный вопрос, все было по-разному. Были разные импульсы. В конце концов, начало нашей русской философской школы произошло не без немецкого импульса, не без шеллингианства.

Я признаю положительные стороны Петра. Я готов предположить, что Петр сам увидел, что нам необходим флот в этом невероятном месте — на севере, на Белом море. Тут я согласен признать за ним проявление четкой геостратегической интуиции. Ему то сорвали. Петр же был внушаем, всю жизнь. Гумилев однажды сказал за чаем, потому то нигде не публиковали: «Петр был не пассионарий (наверное, вы знаете его теорию), а гармоник, который оказался среди большого количества пассионариев, которые его подталкивали все время». Оттуда его инфантильность, потому всю жизнь играл в игрушки. Оттуда очень многое. А факты биографии подтверждают, он был внушаем. Другое дело, что если бы он догадался (а такое с ним бывало), что им пытаются играть, как на инструменте, то я не завидую тому человеку. Кикин кончил так на колесе свои дни. Но если он не замечал того, то в принципе можно было очень хорошо на него влиять. Лефорт был первым, но не единственным. Господь нас от него избавил, он умер рано, но успел дело сделать, втравил в Северную войну. Втравил!

Слушательница: Неужели Иван был настолько аполитичен или слабоумен, что ни одного его высказывания не осталось?

Слушатель добавляет: Он был гнилой интеллигент.

Махнач: Он был нормальный, семейный человек, который больше всего любил спокойный, нормальный, семейный уклад жизни. Почему же он был гнилой? Нормально воспитывал своих дочурок. Как довольно справедливо заметил опять-таки Солоневич: «Наши цари — высокого качества средние люди». И то замечательно, потому что от выдающихся одна беда, они все время что-то устраивают.

В этом году я написал для газеты «Радонеж» статью о Николае Втором на материале своего доклада на Романовских чтениях в прошлом году. Статья называется «Человек своей эпохи». Я в ней доказываю то же самое, что он был способный, образованный, в высшей степени достойный, но конечно не великий государственный деятель, человек своей эпохи, высокого качества типичный человек своей эпохи. Я, кстати, рассматриваю Николая Второго как эталонного человека эпохи модерна, он человек модерна во всех лучших проявлениях эпохи модерна. Глава государства и не обязан быть чем-то грандиозным.

Дело в том, что историография этого вопроса у нас только нарышкинская, а другие были репрессированы. Нарышкины и убрали Ивана за кулисы. Через несколько месяцев Иван подпишет второй документ, с которого я начал, когда он отдаст реальное правление брату, сохранив только номинальное царство. Это не значит, что он был гнилой, он просто не хотел в своей семье устраивать междоусобицы. Согласитесь, так он выглядит гораздо благороднее, если мы рассмотрим его под таким углом. Зачем же трясти государство! Его же только что трясли. Ну правь!

Ведущий: Что касается Николая Второго, то о нем нельзя судить, не зная его мистической связи с Дивеево. Ведь он все решения принимал с согласия Дивеевской Паши и других, кто там был. Это все не так просто. Пожалуйста, еще вопрос.

Махнач: Все совсем не просто. На самом деле Николай Второй в высшей степени достойный человек, и благочестивый, и умный, и профессионально прекрасно подготовленный. Я всегда возмущаюсь, что даже те, кто чтут память убиенного государя, делают из него не икону с разными клеймами, например, «Николай Второй — политик», «Николай Второй устраивает свидание в Бьорке», «Николай Второй — инициатор Гаагских соглашений», а вместо того рисуют идола — «Николай Второй, которой молился, молился, молился, молился, молился… и больше ничего не делал». Тогда значит, правы были наши враги, и его место было в монастыре. Нет, он делал. Имел два высших образования. Увидел Столыпина без посторонней помощи, не исключая Пашу Дивеевскую, сам увидел, разглядел в молодом Саратовской губернаторе.

Вопрос слушателя: Почему же он допустил его убийство? Он же отвечает за государство.

Махнач: А что, он должен был сам его охранять? Или должен был сам убить Багрова? Всегда кого-то убивают, к сожалению. Даже шведских премьер-министров начали убивать в XX веке, хотя кому сейчас дело до Швеции!

Тот же слушатель: Конечно, царь отвечает. А кто? Головой. И ответил. Это поражение.

Махнач: А не было поражения! Была победа, которую у России вырвала революционная сволочь. Был подарок Германии, но плохой подарок, потому что немцы только больше крови своей пролили, немецкой. Но все-таки они сумели лишний год продержаться, война кончалась в 1917 году по любому раскладу. Целый фронт сняли. Но самый большой подарок революционеры сделали Турции, разумеется. Вот кто больше всего выиграл на русской революции! Даже неприлично говорить о том.

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: петр первый 10
Церковный раскол и русская культура. Часть 2/2  
31 мая в 00:23

Итак, священник потерял подряд трех малолетних детей, счел это знаком и уговорил свою еще безусловно молодую жену принять монашеское пострижение. Они удаляются в разные монастыри. Но Никон удаляется не куда-нибудь, а на Соловецкие острова, и даже не в прославленный Соловецкий монастырь, а в новооснованный Анзерский скит, он становится пострижеником этого скита при его основателе, преподобном Елеазаре Анзерском, человеке, бывшим и незаурядным подвижником, и обладавшим неординарной ученостью, настолько неординарной, что ему было позволено держать скит независимым. Он не был подчинен Соловецкому монастырю, хотя думаю, что вряд ли Соловецкий игумен был тем доволен. Вот такое образование и воспитание получает Никон.

Далее его выпрашивают на игуменство в Кожеозерский монастырь на севере. Далее согласно всем преданиям происходит его случайная встреча с молодым царем Алексеем Михайловичем. Алексей Михайлович просто слушал проповедь приехавшего по монастырским делам в Москву отца Никона, которого как красноречивого человека просто пригласили сказать слово. Никон, надо заметить, был красавец, гигант, богатырь. Попадете в Оружейную палату или будете листать альбом, обратите внимание на вес его праздничного саккоса, он же весь в жемчуге. Надо быть могучим человеком, чтобы носить такое облачение. Молодой царь настолько попал под обаяние вполне молодого и наверняка производившего очень сильное впечатление священномонаха, что просит монастырь отпустить Никона к нему. Мы тогда были приличной христианской страной, и цари о таком монастыри просили. Конечно, царская просьба всегда выполнялась, но другое дело, что была нормальная этика.

Никон становится настоятелем Новоспасского монастыря, который тогда был ставропигиальным, то есть подчиненным патриарху, дворцовым, то есть имевшим питание из дворцовых владений, и прочно почитаемым правящим домом, хотя бы потому, что в нем были погребены предки Романовых, бояре Романовы-Юрьевы. Уже при первом царе Романове Михаиле Федоровиче Новоспасский монастырь отстраивается, появляется собор и много другое, что мы видим там сейчас, и украшается вот эта Нижняя усыпальница под собором.

Но впрочем, дело не только в престиже, который сразу вводит отца Никона в освященный собор. Вспомните мои предыдущие лекции, Новоспасский архимандрит по положению член освященного собора, а следовательно, член земского собора вместе с епископами, как не многие настоятели. Как раз архимандритом Новоспасским он был участником Уложенного собора 1648 года.

И Никон начинает деятельность активного просветителя. Ученые традиции Новоспасского монастыря уходят в начало XVI века. Именно у Никона собирается Кружок ревнителей благочестия. В основном это лица духовные, незаурядные, достаточно образованные. Ну, греческий там все немножечко знали, некоторые из членов Кружка ревнителей благочестия принимали участие в книжной справе, то есть в работе по исправлению богослужебных книг, следовательно, греческий разбирали. Они сторонники реформ, сторонники наведения благочиния в богослужении, сторонники ревностного отношения к христианской жизни. Кружок был знаменателен тем, что в нем встретились как будущие сторонники Никоновых реформ, так и наиболее непримиримые противники. Именно там протоиерей Стефан Вонифатьев, один их первых деятелей раскола, и протоиерей, тогда еще священник Иван Неронов встречались с Никоном. А потом они приведут в Москву и Аввакума Петрова

В 1650 году Никон становится митрополитом Новгородским, освобождается кафедра. В Новгороде он себя зарекомендовал тоже хорошо. Так что наверняка он был заметен стране. Дело в том, что в Новгороде произошел очередной бунт. А владыка Никон сумел не только утихомирить бунтовщиков, но и добиться от правительства неприменения к ним репрессий. Все закончилось миром. Хотя, как известно, доказывая свою правоту, бунтовщики его трясли так, что он потом даже хворал. Ударить митрополита, конечно, было нельзя, а вот трясти его, что-то доказывая, могли, народ же был энергичный. Однажды так трясли самого царя Алексея Михайловича.

Так вот, потому не только преданная любовь государя к этому весьма не старому архиерею, но также его реальное общественное положение, его реальная культурная роль через Кружок ревнителей делали его естественным кандидатом на патриаршество. С кончиной предшественника, патриарха Иосифа в 1652 году избирают Никона. Но тут происходит нечто. Никон троекратно отказывается от избрания. Ну, знаете, есть разные формы вежливости. Отказаться один раз требовал этикет: «Нет, отцы дорогие, я не достоин». Это такая обязательная форма вежливости. Это не лицемерие, это этикет. Но если человек такого темперамента, такой энергии отказывается трижды, то заставляет предполагать, что он выдвигает условия, как некогда их выдвигал и святитель Филипп. И хотя текст нам неизвестен, из дальнейшего известно, что происходит. Согласившись на избрание и пройдя соответствующую процедуру интронизации, Никон отправляется за мощами святителя Филиппа в Соловецкий монастырь. Они туда были перевезены еще инициативой соловецких монахов. Он отправляется, чтобы вернуть их в Успенский собор, на место первоиерарха. И сопровождает их сам. На границе Москвы святителя Филиппа встречает сам царь Алексей Михайлович и принародно просит убиенного первоиерарха простить прегрешения предка. Конечно, Иван IV предком Алексея Михайловича не был, в его символическом прошении подразумевался предшественник. Из того многие делали вывод о непомерной гордыне Никона и стремлении поставить себя выше царя. Приводится также одна его фраза: «Власть священническая превыше царской». И даже выводится, что то было католическое влияние, и что Никон был своеобразным проводником идеи папизма.

Я хочу вам сказать, что криптопапизм, то есть скрытый папизм (это богословский термин) в XVII веке действительно существует. Он заключается в преувеличении роли патриарха, в преувеличении значении патриарха. Существует он более в народном сознании, в нем патриарх начинает восприниматься чуть ли не как носитель четвертой степени священства, выше епископа, что не соответствует православной экклезиологии. Впрямую того нету даже у римо-католиков. Мы и сейчас благополучно страдаем криптопапизмом, и не малым. До сих пор простонародные бабули сильно подозревают, что патриарх командует епископами, хотя он всего лишь первый среди равных епископов и председатель в их совете. Все остальное — криптопапизм. Тогда это было сильнее. Эти ощущения чрезвычайно усилились после Смуты, потому что патриархом был Филарет, отец царя, и титуловался он как отец царя «великим государем», как и государь. Но оснований обвинять в этом Никона и делать его таким уж транслятором идеи папизма я не вижу. Тот же отец Георгий Флоровский отмечает, что Никон свою идею священнической власти заимствовал не у римо-католиков, а у Златоуста. Он и в жизни, пишет далее отец Георгий, видимо хотел повторить Златоуста. А я добавлю: так и повторил же, и в ссылке умер. Нет, скорее все-таки, Никон чувствовал, будучи человеком выдающимся, некую опасность нарастания этатизма, то есть государственничества (в переводе с французского état — государство), чувствовал тенденции, бывшие, несомненно, еще очень слабыми, которые потом приведут к Петру и стремлению Петра превратить церковь в один из департаментов бюрократического государства. И таким образом Никон предложил царю дать гарантии, что тиранические эксперименты Ивана IV не повторятся. И царь дал. И отношения тогда не испортились.

В обоснование своей правоты приведу еще одно. Он начинает строительство своего Нового Иерусалима. Это вообще огромная история сама по себе. И Воскресенский Новоиерусалимский собор — один из интереснейших памятников вообще всей истории нашего зодчества. Хотя он хорошо построен патриархом Никоном и архитектором Аверкием Макеевым, он изуродован архитектором-реставратором Борисом Малхасовым, и теперь предстает нам существенно искаженным даже в пропорциях. Это все происходило на моих глазах.

Но, так или иначе, для меня здесь важно не то, что Никон строит Новый Иерусалим. Ведь не он это придумал, я вам это рассказывал. А важно то, что он строит его поблизости от Москвы, а не в Москве. Я склонен прочитывать это так: Второй Иерусалим стоит рядом с Третьим Римом, но не поглощен им. Рядом. И Новый Иерусалим есть некое вместилище Вселенской церкви. Неслучайно на Горнем месте Новоиерусалимского собора стоят пять седалищ для пяти имевших быть тогда патриархов. Они ни разу не собрались все в этом алтаре, но седалища были сделаны. Новый Иерусалим стоит рядом с Третьим Римом подобно тому, как в идее симфонии — созвучия церкви и христианского государства есть взаимная поддержка, но есть и невмешательство светской власти в канонические дела церкви, а церковных властей в дела правления. Я считаю, что созданием этого архитектурного ансамбля Никон как никогда подчеркнул идею симфонии. А это уж совсем не папистская идея, она византийская.

А что еще? У Иоанна Третьего в Кремле работали итальянские архитекторы и греческие иконописцы. Что мы видим при создании Нового Иерусалима? Большое количество западнорусских мастеров. Все изразцовое убранство сделали белорусы. Они тогда умели делать многоцветные поливные изразцы, а у нас они были одноцветными. У нас все начинается с белорусских мастеров Заборовского и Полубеса, которые работали для Никона. О чем это говорит? О том, что православие друг другу не чуждо, а по-прежнему едино, о том, что нас по-прежнему касаются дела других православных земель, о том, что мы деятельно поддерживаем наших восточнохристианских братьев во всех других странах. То есть, Никон, будучи защитником канонической свободы церкви, был вместе с тем как культурный и политический деятель вполне имперским человеком, и Третьему Риму был предан не менее. И греков тогда здесь тоже было не мало.

Идет даже еще один процесс эллинизации русского языка. Например, мы стали только при Никоне говорить «Николай», а до того много веков говорили «Никола». Это еще одна, вторичная эллинизация, еще одно эллинское влияние в русском языке, прежде всего церковное, ну и шире. Это не единственный пример. Мы снова начали говорить «Георгий», появилось и такое новое имя. Прежде его никогда не было, было имя «Юрий» — искажение имени «Георгий». В середине XVII века появляется «Георгий», для того чтобы в XVIII веке превратится в «Егора», потому что «Георгий» звучит не по-русски. Вот так получились три звучания одного и того же имени в русском языке. Есть и такие интересные моменты.

Так вот, я продолжаю настаивать на том, что Никон был в своей культурной программе безупречен и вовсе не стремился унизить ни государство, ни государя. И то была правильная ориентация того времени. Но она, безусловно, входила в разрез с интересами этатистов, с интересами сановной бюрократии, которая уже сложилась. Местной бюрократии было еще мало. Земство, нами разобранное и повсюду распространенное местное самоуправление, было достаточно мощным и не давало заместить себя бюрократическими методами на муниципальном уровне. Но высшая сановная бюрократия сложилась и «забила» некоторые позиции. Князь Никита Иванович Одоевский, глава предсоборного присутствия в 1648 году перед Уложенным собором и потом все время видный государственный деятель был не только аристократом, он был и сановным бюрократом-этатистом и очень большим противником идеи симфонии в действии. Ух, каковы строки Никона о нем! «Князь Никита, — пишет он, — человек прегордой…» (Махнач смеется).

Личные отношения между царем и патриархом были неформальны. Какая все-таки великая вещь в общественной жизни — неформальные связи, личное доверие! Это то, на чем держится монархия, порождая верноподданных, это то, без чего демократия не может существовать ни при каких обстоятельствах, потому что как только ослабевают неформальные связи, между депутатом и избирателем втискивается шайка под названием «политическая партия». Аристократический уклад вообще неформален.

Но как только царь уехал, эти неформальные связи царя и патриарха чуть-чуть ослабли. А уехал он к войскам, на Польскую войну, начались очередные военные действия из-за согласия вам уже известного нашего земского собора 1653 года принять в подданство гетмана Богдана Зиновьевича Хмельницкого с гетманскими землями. То была неизбежная война, война имперская, война, в которой мы защищали своих собратьев, никак не подозревавших тогда, что их отдаленные потомки назовут себя не русскими людьми, а какими-то «украинцами».

Так вот, этого удаления хватило, чтобы испортили отношение царя к Никону. А основания для того были. И виноват во многом был сам Никон, и не потому, что в деятельности этого выдающегося с моей точки зрения человека были преступления, но методологические ошибки были. Он просто торопился. Понятно, почему он торопился, почему он пошел на такое резкое обвальное переиздание богослужебных книг. У него просто в распоряжении оказались печатные мощности, которых раньше не было. Хотя книгопечатание даже по официальным данным насчитывало уже более ста лет, есть предположение, что первые опыты с книгопечатанием в России относятся к рубежу XV-XVI веков за несколько десятилетий до Федорова. Тогда мощности были все-таки незначительными. А за четверть века до Никона, по окончании всех последствий Смуты, примерно с 1626 года до середины века мощности печатного двора возросли в несколько раз и начали появляться уже другие печатные станки: посольского приказа, потом и в других городах. То есть, в XVI веке еще нельзя было исправить богослужебные книги и дать тираж, а Никон уже мог.

Книжной справой занимались всегда. Летописно она впервые упомянута еще при святителе Алексии, митрополите Московском, то есть в середине XIV столетия, и потом еще несколько раз. Ничего еретического в этом не было. Более того, сам Аввакум был справщиком одно время, когда получил место священника в Москве, и Неронов был справщиком. И все понимали необходимость справы. Понятно почему. Потому что при рукописном издании книг ошибки накапливаются переписчиками.

Все это так, все, казалось бы, оправдано. Но даже получив подобные возможности, нельзя бросаться на них очертя голову. Никон так торопился издать исправленные книги, что не позаботился о достаточном количестве греческих источников. В списке книг, предоставленных в его распоряжение афонскими греческими монастырями, были только три богослужебные книги, необходимые для справы. Напомню, для того чтобы совершить православное богослужение нужно не три, а шестнадцать книг, ни книгой больше, ни книгой меньше. Потому пользовались печатными греческими книгами. Противники Никона отчасти справедливы, они немедленно обратили внимание, что книги-то в Венеции печатались, у латинян, а там полно латинских влияний, там «латинство сидит»! И снова стали возникать старые вопросы, что греки в вере пошатнулись. И действительно, греческая печать тогда была только в Венеции.

Никон получил подтверждение многих своих решений, в том числе широкой книжной справы, как и положено, от собора. Он не перепрыгивал через собор. Но в его положении лучше было бы собор собирать каждый год и каждый шаг подкреплять соборным решением епископов и настоятелей монастырей, а он того не делал. А ошибки были обнаружены, да такие, что срочно пришлось снова исправлять Требник и готовить еще один, новый тираж. А так как у Никона были противники, то им было на что показать: вот же тираж, значит, он никуда не годится, вот что делается.

Если бы за тем не стояло то, с чего я начинал, если бы за тем не стоял спор о культурной ориентации России, не стояла акматическая напряженность этноса, не стоял бы переход в Новое время и не стояла бы боязнь перехода от культуры Средневековья к культуре Нового времени, то, наверное, ничего страшного не произошло бы. Но все это было.

Давайте посмотрим, кто же в итоге был прав. Россия — страна восточноевропейской, восточнохристианской культуры была и остается. То, что всегда предлагалось раскольниками, а затем старообрядцами, их преемниками, есть не что иное, как изоляционизм. Именно они противопоставляли Россию Европе. Но Россия не равноценна Европе. Вот западный мир и восточнохристианский мир — это разговор на равных, разговор России с Германией тоже на равных, а вот разговор России со всей Европой не на равных, никак!

То есть, культурная парадигма раскола и старообрядчества — это глубокий изоляционизм, признание замкнутости нашего культурного мира в границах России. Кстати, именно потому они были всегда готовы и сейчас готовы на потерю западнорусских земель, потому что малороссы и белорусы тоже необязательно наши, «они там в вере повредились». Пусть лучше будет у нас меньше территории, зато замкнемся и будем твердыми. Кстати, это предательская позиция по отношению к другим православным.

Противоположная линия живет в западнорусских землях, она только начинает намечаться, это линия будущего Петра — стремление переместить Россию из одного культурного ареала в другой, сделать Россию одной из стран Западной Европы. В некотором смысле это измена вере, хотя конечно в основном измена только собственной культуре. Это предлагается нам другим направлением, западническим направлением. Но западники во все времена забывали одну важную вещь. Перейти в другую культуру можно, но только на правах «аутсайдера», только став в этой культуре последними, только оказавшись на ее задворках, как пребывают в лучшем случае на глубоких задворках, не хочу сказать чего-нибудь неприличного, народы Прибалтики, такое западное охвостье, не более того, почти лишившиеся собственной культуры. О Литве того говорить не будем, у литовцев своя культура есть. То значит, что культурно-исторически оправдан только Никон и любые никониане. Только никонианство последовательно рассматривает Россию как страну своего суперэтноса, как страну своей региональной или великой культуры, или, по Данилевскому, как страну своего культурно-исторического типа, как страну восточнохристианскую.

Так или иначе столкновение произошло. И оно послужило достаточным поводом для того, чтобы сначала испортить отношения царя и патриарха, а потом привести растерявшихся русских на церковно-земский собор 1666-67 годов, где стараниями весьма зависимых от русской милостыни (кстати, это так и называлось — милостыня) греческих архиереев, особенно большого пройдохи, бывшего митрополита Паисия Лигарида (он был лишен сана, но здесь этого никто не знал, он сумел это скрыть) Никон был лишен патриаршества.

К чему это привело? Есть замечательная книга протоиерея Льва Лебедева «Патриарх Никон», Курского соборного протоиерея, который был выдающимся историком. Наиболее доступное издание — Лев Лебедев, «Москва патриаршая». В нем четыре работы, но больше половины книги составляют работы о Никоне. Весьма рекомендую. Лучше никто не написал. Я согласен с отцом Львом, уже покойным тоже, что Никон был способен к исправлению ситуации. Он даже был способен на компромисс. Когда противостояние стало лобовым, именно Никон разрешил служить по старым книгам. То было предельно компромиссное решение — служить и по новым, и по старым, и дальше не торопясь заниматься справой.

Оппоненты Никона были непримиримы. В противодействии с раскольниками Никон не обращался за помощью к государству, ни разу не обращался. Раскольники же апеллировали к государству постоянно, и тогда и после. Аввакум был, конечно, человеком незаурядным, в том числе незаурядно упрямым, но действительно незаурядным. Когда он пишет и рассылает царю и членам царской семьи призывы сжечь никониан, чувствуется, что он бы сам это сделал, если бы его взяла, он был внутренне готов, в то время как его всего лишь уговаривали месяцами, и хуже темницы с ним ничего не произошло. А когда он будет в конце концов казнен, церковные инстанции к этому будут вообще непричастны, в приговоре будет написано: «за великие на царский дом хулы». И к моменту казни Аввакума в живых не будет ни царя Алексея, ни патриарха Никона.

И все-таки я согласен с отцом Львом, что если бы Никон остался, он постепенно терпимой политикой к большинству оппозиции сумел бы изолировать группу непримиримых раскольников и раскол не превратился бы в старообрядчество. А что сделал собор? Собор низложил Никона, отлучил Аввакума и наложил «проклятвы», то есть проклятия на старые обряды, в которых ничего достойного проклятия-то не было. И ситуация зафиксировалась, ситуация стала стабильной.

Более того, хотя собор стараниями русских архиереев, которые тут уже просто стеной стали и не дали грекам развернуть в этатистскую сторону, все же подтвердил преобладание священнической власти над царской, тем не менее самим фактом успеха противников Никона дорога этатизму была открыта.

Раскольники же своей постоянной апелляцией к государству только усиливали тенденцию этатизма, потому что в церковном споре бюрократия оказывалась третейским судьей. Другое дело, что раскольникам нужно было не всякое государство, а только раскольничье, только старообрядческое. Последнюю попытку они совершили в этом направлении в 1682 году, воспользовавшись Стрелецким бунтом. Тогда в Кремле был знаменитый диспут в присутствии юных царей, только еще избранных юных мальчиков, 10-и и 12-и лет соответственно, и правительницы царевны Софьи. Был спор между наставниками старообрядцев во главе с Никитой Добрыниным, имевшим прозвище в истории Никита Пустосвят, с одной стороны, и образованными православными, с другой стороны. Развернуть государство в свою сторону старообрядцам не удалось. И после того старообрядцы переходят на следующий виток изоляционизма, они стремятся изолироваться уже от самого государства, от всего общества в целом, уйти на север и в заволжские старообрядческие скиты.

Таким образом, не победила старообрядческая тенденция, но победила тенденция этатистская. Не Никон виноват в будущем культурном перевороте Петра, но ситуация раскола облегчила подобный поворот в русской истории. Оппоненты Никона последовательно подталкивали государство на этом пути.

Потому на тот момент ситуация оставалась шаткой. Позиция, с которой все начиналось, позиция содружества Третьего Рима и Второго Иерусалима была поколеблена чрезвычайно. Того не было заметно в искусстве, оно продолжало набирать высоту. То еще не было западничеством, хотя оно неизбежно нарастало. С 1654 года, по ратификации перехода гетманских земель в русское подданство, мы, наконец, получили высшие учебные заведения на своей территории. Это Киевская академия, тогда Киевская коллегия. А она была с латинским языком, она была латинизирована очень сильно. Другое дело, что как мы отмечали с вами в той лекции, ее и невозможно было уже организовать иначе. Достаточно латинизированной окажется и Московская Славяно-греко-латинская академия, второе наше высшее учебное заведение, открытое только в 1685 году. Конечно, определенные движения в западническом направлении были.

Но до тех пор, пока оставалась возможность читать книги и одних, и других представителей Запада (а она все равно оставалась), пользоваться полемическими сочинениями и римо-католиков, и протестантов, чем и занимались уже, мы вполне могли оставаться сами собой. То есть, вопрос остается открытым. Восточнохристианская культура в России была несколько поколеблена, но оставалась абсолютно господствующей. Чтобы поколебать ее основания серьезно, нужен был Петр.

Вот содержание этой эпохи. Эпоха эта весьма примечательна. Она дает великолепное искусство, особенно архитектуру, великолепную книжность. Надо сказать, что школы протоуниверситетского типа открываются тогда повсеместно. Это Андреевское училище в Москве на Воробьевых горах. Это училище Чудова монастыря в Москве. Это училище в Новгороде при митрополите Иове. Это Ростовское училище при митрополите, святителе Димитрии Ростовском. Довольно много всего дал этот век, весьма просвещенный и весьма даровитый.

Но все остается под большим вопросом. Мы не можем окончательно разобраться — мы тогда совсем перешли в Новое время или не совсем? По искусству вроде бы да, а по мировоззрению — непонятно. Мы преодолеваем раскол или порождаем дальнейшие расколы? Кстати, есть аскетическое учение, восходящее к ранней церкви, что расколы заметны всегда, потому что они раскалываются. То есть, отколовшаяся часть претерпевает дальнейшие расколы. Так произошло на Западе. Римское католичество существует по сию пору, а протестантизм раздробился на неисчислимое количество толков и породил секты, которые постепенно переставали быть христианскими. Например, уже адвентисты седьмого дня весьма сомнительные христиане, а иеговисты, безусловно, вообще не христиане ни при каких обстоятельствах. Но все началось все же с реформации. Православная церковь существует. Культурный потенциал смотрите сами. У нас в литературе любят хвалить старообрядцев за то, что они сохранили русскую культуру. В общем «археологическую» роль старообрядцев можно признать высокой. Они сохранили бытовой уклад. Мы очень много можем изучать в русской традиции благодаря старообрядцам. Они сохранили крюковое пение. Не будь старообрядцев, мы не умели бы расшифровывать эти крюки, и так далее, и так далее. И не создали ничего нового. Нет ни одного значительного деятеля культуры старообрядца. Когда были сняты все ограничения и все богатые старообрядцы начали с бешеной скоростью строить повсюду храмы и молитвенные дома, явились даже шедевры архитектуры, но дело все в том, что старообрядцы были только заказчиками, ни один архитектор старообрядцем не был. Все их постройки были просто частью культуры модерна.

Вот на этом печальном для них итоге я склонен закончить. Мне принадлежит статья «Культурология церковных расколов». Кто-то из вас мог ее читать в журнале «Православная беседа». В ней я как раз выстраиваю зарубежные аналогии с нашим расколом в смысле переломных эпох и неблаготворного государственного вмешательства в церковные дела. По рекомендации моего издателя я включил эту статью в мой сборник, и следовательно, максимум через месяц она будет издана уже в сборнике. Смотрите там, если этот журнал не попал вам в руки. Я стараюсь не слишком сильно перегружать вас рекомендацией литературы. На самом деле литература по XVII веку неисчерпаема. Существуют и прекрасные альбомы, посвященные иконописанию XVII века, а также отдельным иконописцам. Есть монографии о Симоне Ушакове, о Гурии Никитине, о Семене Спиридонове Холмогорце, о Федоре Ефтихиеве Зубове. Есть довольно обширная литература по архитектуре XVII века. Существуют две прекрасные книги Александра Ивановича Панченко о русской культуре и особенно литературе XVII века. Особенно всем рекомендую монографию Панченко «Русская культура в канун Петровских реформ». Он этот «канун» растянул на весь XVII век. Там и проблема барокко. Панченко конечно крупнейший специалист по XVII веку сейчас у нас в стране. Так что, литература весьма и весьма обширна. И вы не будете затруднены в поиске. Я рад, что кратко перечислил немного из того, что есть. А есть очень, очень много. Массы сборников статей посвящены этой проблематике.

Закончив эту лекцию, я получил еще записки. Отвечаю для желающих.

Вопросы в записках и ответы

Просьба: Просьба попроще читать лекции. Здесь очень разная аудитория. Далеко не все могут вам задавать такие (умные) вопросы.

Махнач: Это логично, конечно, но я отвечаю тем, кто задал. А в лекциях я стараюсь елико возможно избегать специальной терминологии. И студентам я всегда читаю лекции не на птичьем языке. Только, когда читаю по архитектуре, стараюсь архитектурные термины им в головы все же заложить. А что касается вопросов, то каков вопрос, таков ответ.

Вопрос: Знаете ли вы об Эрнсте Мулдашеве? И как вы относитесь к результатам его исследований? Он хирург-офтальмолог из Уфы. Изучая строение и формы глаза представителей различных рас, он пришел к выводам, подтверждающим теорию Рериха и Елены Блаватской, причем нашел подтверждение своей теории в экспедициях в Тибет, Непал и Индию.

Махнач: Ничего не знаю. Я даже не знаю, что такое «теория Рериха». Я даже сомневаюсь, что существует «теория Елены Блаватской». Она была энциклопедически образованная дама, но как все основатели теософических направлений и сект, она просто старалась с бору по сосенки собрать все воедино, усмотрев непрерывную и неразрывную, охватывающую практически все религиозные системы, эзотерическую традицию. Я же твердо убежден, что такой эзотерической традиции нет. В слове «эзотерика» ничего дурного нету. Эзотерика — это учение, основанное на устном предании, в отличие от экзотерики, основанной на письменном предании. Вообще говоря, каждая культура порождает свою эзотерику. Была богатая античная эзотерика. Мы кое-что об этом знаем. Ну, герметика, например. Последователь Герметического кодекса, связанного с именем Гермеса, Трисмегист был, вероятно, вообще-то ученым, немножко колдуном, но в общем ученым. Несомненно, существует христианская эзотерика и даже ее разные направления, потому что любой долго существующий монастырь создает мощную устную традицию, что и есть эзотерика. Но общая эзотерика, которая охватывает нас с индусами, никак невозможна по той бесхитростной причине, что все существующее только в устном предании постоянно изменяется, просто в передаче от человека к человеку. Это нереально.

Много лет назад, еще до «перестройки» ткнул я в кнопку пальцем, включил телевизор. А на экране в какой-то передаче с ведущим сидит внушительных габаритов тетя, которую именуют «ученым востоковедом» (я так и не узнал, кто это), и говорят они про Индию. Тетя привела с собой двух ученых индийских пандитов и просит их спеть ведический гимн. Пандиты имеют очень благообразный вид, очень красиво поют ведический гимн, по-русски они ни бум-бум, английский тоже знают плохо, но тем не менее. Пока все нормально. Но тут тетя аж подпрыгивает и начинает доказывать: «Смотрите, как замечательно! Полторы тысячи лет веды существовали только в устном предании, в устной передаче и не изменились ни на одну букву!» А я сижу на диване и думаю, дура же ты дура. Тебя же «востоковедом» назвали. Зачем же ты врешь людям! Ведь в устной передаче любой гимн всегда будет изменяться от поколения к поколению.

Право не знаю такую теорию и что тут можно сказать. Буду вам признателен, если вы мне что-нибудь подскажете. Ничего не знаю о глазках представителей различных рас. Я не расовед, но общее представление имею. Вообще антропологические различия рас весьма значительны. И рас на планете не три, и не четыре, а гораздо больше, специалисты расологи различают расы первого и второго порядка. Так что ничего тут сказать не могу. К «теории Рериха и Блаватской» мне сомнительно само применение слова «теория». Вот нас в школе приучили, что есть эволюционная теория, а ведь на самом деле такой теории не существует. Есть эволюционная гипотеза Дарвина, и она никак не теория. Сейчас ни один порядочный биолог в мире не скажет «эволюционная теория», а у нас до сих пор в школьных учебниках так написано, хотя это ужасно стыдно. И гипотеза эта в общем опровергнута генетикой, теорией мутаций, накопленным опытом генетиков-мутационистов. Ну ладно. Англия своих не выдает. Они долго за Дарвина держались просто потому, что он англичанин. Но даже они сдают его. Теперь мы последняя страна. Время от времени я вижу по телевизору крайне запуганных дарвинистов. Показывают интереснейшие передачи о животных, я люблю документальную съемку редчайших животных. Таких передач сейчас несколько. Если у меня есть время, я с удовольствием их смотрю. И ведущий такой приятный, с бородой. А как рот раскроет… крайне запуганный дарвинист.

Ну ладно, я уехал далеко от темы. Мы с вами почти до Петра добрались. Так что до 16-го числа, ровно через две недели у меня снова будет информация, связанная с изданиями. А пока позвольте откланяться и пожелать вам всего самого доброго.

Часть 1/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/352333da0e6a416585c8ff9c4806fe67

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Церковный раскол и русская культура. Часть 1/2  
31 мая в 00:16

2 февраля 2000 года.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, май 2018.

Новости

У меня есть краткая информация, с весьма большим успехом прошли уже VIII Рождественские образовательные чтения, где в частности приняли письмо-обращение к властным структурам с самой решительной и настоятельной просьбой предоставить возможность преподавания Закона Божия православным детям в общеобразовательной школе, причем, разумеется, со свободой посещения, но с обязательной постановкой занятий в сетку учебных часов. Это справедливое замечание, потому что сейчас они рады от нас откупиться, предоставив детям ночью заниматься Законом Божьим, после всего, когда они будут умирать от усталости. Это важный документ.

Вообще я очень высоко ценю Рождественские чтения, потому что это единственная стабильная ежегодная конференция, где не то что православные, а просто русские люди могут встретиться раз в год. Под них еще пока даются деньги и гостиница патриарха. Следовательно, человек может приехать сюда из Хабаровска. А вы представьте себе, сколько стоит приехать сюда сейчас из Хабаровска, особенно если ты учитель, а хоть бы даже директор школы. Приезжих было больше тысячи. Я считаю, что это большой успех и большая польза. Не стану рассказывать все остальное и отнимать у вас время, то может быть не всем интересно, тем более что вообще-то на любой конференции, а на этой, может быть, в наибольшей степени наиболее интересны и полезны никак не прочитанные доклады и сообщения, а кулуарное общение приехавших друг с другом. Я сделал доклад о подборе персоналий в изучении истории и буду его публиковать, этим я немного занимаюсь и в нашем курсе.

В четверг, после большого перерыва состоялись слушания в Союзе православных граждан, в новом большом конференц-зале. В следующий раз всех наиболее политически активных и преподающих я приглашу обязательно. Это бывшая гостиница «Университетская», где кинотеатр «Литва», три остановки любым транспортом от метро «Университетская» в сторону Киевского вокзала. Там рассматривался вопрос, могу вам конфиденциально сообщить, поддержанный священноначалием, о выдвижении православного кандидата в президенты. Имя есть, это Сергей Юрьевич Глазьев. То, что он православной человек, я знаю. С тем, что Сергей Юрьевич в качестве главы государства не годится, я с вами согласен заранее. Но из предполагаемых трех десятков кандидатов два десятка тоже будут твердо знать, что их ни в коем случае не выберут. А вот сам по себе политический удар подобного рода я не склонен недооценивать. Мне это решение представляется разумным. Слушания прошли с очень большим успехом. Зал был забит, кто-то сидел на ступеньках, кто-то стоял. Зал вмещает 120, а было человек 150. Очень многие участники чтений приехали из очень далеких мест, слушания продолжались и вечером. Можно ожидать открытия целого ряда отделений Союза православных граждан по стране. Их еще мало по очень простой причине. У Союза по-прежнему нету денег. Чтобы просто поддерживать связь с региональными группами, нужно денег довольно много. Хотя надо сказать, что в суверенной, «незалежавшейся», виноват, в «незалежной» Украине процесс этот идет еще быстрее. Там быстрее образуются группы Союза православных граждан. И сейчас во главе Таврического (Крымского) союза православных граждан стал советник главы администрации. Так что все, как видите, не пусто. Вот, пожалуй, вкратце основное. Думаю, мы коснемся того на страницах газеты и радио «Радонеж», я после слушаний и чтений там еще не был. Зато съездил в очень близкую провинцию, в Гусь Хрустальный, встретился с учителями и встретил там великолепный пастырский коллектив благочиния, просто великолепный подбор. И действующих, работающих учителей на встрече со мной собралось кабы не столько, сколько в этом зале сейчас, было больше ста человек. Там тоже по всей вероятности будет отделение Союза православных граждан. Там всем, начиная с отца благочинного, показалось это весьма симпатичным. Так что можете основывать отделения в других местах, если у вас есть связи. А выборы не закончились. И вообще жизнь не закончилась.

Вышел первый номер журнала «Новая Россия», кажется, весьма содержательный. Я еще не держал в руках окончательной редакции. На следующую нашу лекцию, ровно через две недели я привезу сюда «Новую Россию». Я в этом номере не печатался, у меня уже есть статьи во 2-м и 3-м номерах. Новая Россия будет теперь выходить не 4, а 6 раз в году при сохранении объема. Некий успех ее явно нарастает.

Вышел первый номер «Православной беседы», у меня в руках тоже еще нету. Несомненно, она появится в нашем ларьке через неделю. В этой «Православной беседе» я напечатал свою совершенно новую статью «Причины основания Сарайской (Крутицкой) епархии», статью по церковной истории, тем самым имеющую некоторое отношение к нашему курсу. Епархия была открыта в 1261 году в столице Орды. Думаю, новостей достаточно.

Быстро отвечаю на уже поступившие записки. Перехожу к культуре XVII века, которая так или иначе будет рассматриваться применительно к событиям раскола, хотя меня будут больше интересовать его предпосылки.

Вопросы в записках и ответы

Вопрос: Последнее время многие люди с монархическими убеждениями решают вопрос о том, кто наследник российского престола. Хотелось бы спросить вас как историка, не кажется ли вам, что в самом принципе династического наследования имеется внутренний системный изъян? Государство становится как бы заложником семейных отношений и личных качеств наследника и зачастую не имеет других средств защиты от дурного и неспособного человека кроме бунта или дворцового переворота. Напомню, что в истории величайшей Римской державы именно тот период, когда государи, оставаясь бездетными, передавали власть путем усыновления достойнейшим людям государства, известен как золотой век Антонинов, а первое же отступление от этого принципа в лице Комода принесло множество бед и нестроений. И почти всегда наследники далеко уступали основателям династии, что вело часто к смене династий, как в Риме, так и в Византии.

Махнач: Ну, на самом деле не так уж и часто сменялись династии. Тысячелетняя истории Византии (от Константина) насчитывает не более десятка династий. Согласитесь, что это не много. Русская история вам известна в этом плане. Что касается Рима, то все-таки в принципе вопрос наследования там ставился, раз существовала система усыновления. Это не совсем случайный момент. Вместе с тем, отчасти я с вами согласен и даже об этом здесь говорил (вас могло в то время не быть), что самым существенным изъяном или недостатком монархического способа правления является именно тот вопрос, о котором вы говорите и который Ключевский назвал «вопросом случайности рождения». Не стану спорить, это так и есть. Но опасность эта существенно снижается в составных политиях, то есть в политических системах, которые сочетают монархию с аристократией или с демократией или, в оптимальном варианте (по Полибию), все три вида власти. Напомню, что для нас Полибиева схема — национальная традиция. Мы так управлялись в домонгольский период — князь, бояре, вече. И мы так управлялись в XVI-XVII столетиях с перерывом на тиранию Ивана IV, на опричный период. То есть, это возможно и в масштабе великой, единой державы. И тогда Полибиева схема будет выглядеть так — царь (монархия), боярская дума (аристократия), земский собор (демократия). Земский собор есть демократия безо всяких изъянов и ограничений. Это, несомненно, парламент, просто это наше национальное название парламента. Таким образом эта опасность существенно снижается. Напомню, что когда у нас был земский собор, мы имели прецедент в эпоху Смуты. Так законно был низложен земским собором в 1610 году приносящий вред государь, царь Василий Шуйский. А когда мы не имели этого законного инструмента, то другого столь же неспособного и вредоносного для России царя Петра III, простите, пришлось удавить, что гораздо более греховно и менее эстетично. Потому я остаюсь сторонником составных политий (составных политических устройств).

Впрочем, монархия, признающая династический принцип, тем не менее может быть выборной. Вообще-то говоря, римский принцип принципиально был выборным, хотя бы на бумаге, хотя бы в традиции. Другой вопрос, как реально римский император унаследовал престол. То мог быть и результат узурпации, мог быть и солдатский переворот, вы помните эпоху солдатских императоров после эпохи Антонинов. Но юридически принцип был выборным лицом. Византийский василевс унаследовал эту традицию. Хотя наследники опять-таки занимали престол, но тем не менее перед царским венчанием христианского царя, несомненно, хотя бы формально имел место избирательный процесс. Правда, в Византии в отличие от Руси не было земского собора, не было парламента, был синклит. Как видите, это не редкость. У нас избирательный принцип продержался с 1584 года. Было избрание на престол царя Феодора Иоанновича, заметьте, законного наследника. В принципе его права наследования никто не оспаривал, но после тирании Ивана IV сословия властно проявили свои права. Это длилось до 1682 года, когда последний раз законно были избраны цари Иван V и Петр I. То было разрушено государственным переворотом сторонников Петра через 7 лет в 1689 году. То был переворот безо всяких оговорок, и Петр уже в силу того может считаться тираном, ибо насильственно был устранен от власти старший из царей-соправителей. Вот юридически это так. Избрание тут это конечно скорее утверждение, ведь все равно рассматривалась кандидатура только старшего сына, майоратный принцип действовал. Но земский собор, избирая, утверждал царя в его правах.

Современный и весьма примечательный автор (его печатала Новая Россия) Владимир Владимирович Видеман, русский немец, родившийся здесь и сейчас живущий в Германии, написал и опубликовал 4 года назад небезынтересную книгу «Знаки империи». К сожалению, она издана в Берлине, хотя на русском языке. Во всех учебных заведениях, где я преподаю, она есть, но большего я сделать не мог. Это вам узелок на память, может быть, кто-нибудь издаст. Так вот, Владимир Видеман указывает, что православную монархию с его точки зрения следовало бы справедливо именовать «самодержавной демократией», потому что христианского царя легитимизирует, разумеется, Господь, но только через посредство церковного народа, который собственно и есть церковь. Это очень радикальная точка зрения. Я осторожно близок позиции Видемана.

А вопрос о наследнике российского престола ставить сейчас могут только очень наивные люди. Династия пресеклась. С любой точки зрения династия пресеклась. Династии Романовых не существует. Законного наследника быть не может. Это я говорю, не полемизируя, как историк. Напоминаю, что да, конечно, родственники есть. Но когда, например, во Франции династию Капетингов сменили Валуа, Валуа были дальними родственниками Капетингов. А потом правили Бурбоны, бывшие дальними родственниками Валуа. Но все-таки Генрих IV считался первым Бурбоном, а не очередным Валуа. В Англии после Войны Роз воцарился Генри VII. Он был дальний родственник Ланкастерской линии. Но все-таки на нем не продолжается ни династия Плантагенетов, ни ветвь Ланкастеров этой династии, а он считается первым Тюдором. Повторяю, он дальний родственник. И если предположить невероятное, что мальчика Георгия на самом деле избрали бы на российский престол, то ему следовало бы именоваться, вероятно, Романовым-Кирилловичем, а не Романовым. То была бы другая династия. Мы категорически никак не связаны с вопросом престолонаследия, потому что наследников нет.

Вопрос: Вы искренне верите в Бога и загробную жизнь?

Махнач: Да, слава Богу.

Вопрос: Ваше отношение к книге митрополита Иоанна «Самодержавие духа»?

Махнач: Искренне говорю, хорошее отношение. Говорил это по радио и в этом зале, за исключением главы, посвященной Иоанну IV. Я читал здесь о нем лекцию, вы мою позицию знаете. Впрочем, есть очень серьезные основания полагать, что это глава написана не покойным митрополитом. Доказать этого, думаю, никогда не будет возможно. Я коснулся этого вопроса и в своей статье «Тирания» в первом номере журнала «Новая Россия» минувшего, 1999-го года. Если она не попадала вам в руки, то в феврале, наконец, выйдет сборник моих статей, опаздывающий на год, толстый сборник, 350 страниц. И «Тирания» там будет. Естественно, здесь он продаваться будет. Постараюсь вас от лишних трат избавить. Впрочем, те, кто здесь случайно и может здесь не оказаться через две недели, когда у меня будет полная информация, можете принять во внимание, что два центра если не издательской, то во всяком случае дешевой, оптовой торговли я могу назвать сейчас. Это Отдел религиозного образования и катехизации Московской патриархии, то есть Высоко-Петровский монастырь. С руководством согласовано. И Трехсвятительский приход, церковь Трех Святителей в Трехсвятительском переулке, в бывшем «Большом вузовском». И там, и там можно будет купить недорого. Дальше конечно пойдет в разные магазины, но вы сами знаете, как у нас любят «накручивать» цены (теперь даже «термины» такие есть). Теперь книготорговец просто в ужасе, если он 50% не «наваривает». Тут я не могу не вспомнить Маркса, который однажды был прав (вы знаете, что я антикоммунист), отмечая, что нету такого преступления, которое не было бы совершенно за 50% прибыли. А что говорить о 100% прибыли? На Западе 10% прибыли бывает только в мире новых технологий и банковских спекуляций, иногда, по везению. Это необычайно хорошая прибыль. У всех остальных 4-5% прибыли. А 50% — это воровство. Все очень просто.

Лекция

С вашего позволения возвращаюсь в XVII век. Существует распространенная точка зрения на XVII век как на окончание Средневековья. То есть, очень многие авторы склонны рассматривать Новое время в России, начиная с эпохи Петра. Из этого вытекает существенная проблема в изучении культуры и особенно искусства XVII века. С одной стороны, напрашивается рассмотрение его как стилистически принадлежащего барокко, но барокко на Западе — это Новое время. А если в России, с другой стороны, Новое время начинается с Петра, с XVIII века, тогда у нас в XVII веке никакого барокко быть не может. Замечу, что итальянское барокко начинается в конце XVI века. Должен вам сказать, что я с этим категорически не согласен. Я начинал профессиональную деятельность как искусствовед, как историк архитектуры и не бросил этот аспект как преподаватель. Я не согласен и как историк архитектуры и как историк вообще.

В XVII веке, со второй четверти столетия мы действительно наблюдаем безусловно барочную архитектуру, а в первой четверти у нас практически нет архитектуры вследствие Смуты. В камне начинают строить в середине 1620-х годов. Казанский собор на Красной площади, правда, восстановленный с искажениями, церковь Покрова в Рубцове неподалеку от метро «Бауманская» — это самый ранний XVII век, но это уже 1620-е годы.

Черты барокко — это преобладание декоративного начала над монументальным, динамичность, любовь к асимметрии, например, когда колокольня резко выдвигается чаще всего на северо-западный угол объема храма с папертями, любовь к контрасту, в частности, к цветовому контрасту (благо у нас мало строили из камня, больше строили из кирпича). Постройки XVII века — они же многоцветные, чаще всего красно-белые или бело-красные, и третий цвет появлялся. К этому же относятся изразцы фасадные, любовь к фасадному изразцу. Вспомните церковь Григорий Неокесарийского на Большой Полянке, там великолепные изразцы. Все говорит за барокко.

Нам отказывают в барочности в XVII веке на том основании, что на Западе то была мистическая реакция на рационализм ренессанса и динамическая реакция на статику ренессанса. А у нас ренессанса не было, значит и барокко быть не может. Нам предлагается вместо того рассматривать культуру XVII века, особенно искусства, даже икону, а тем более архитектуру в ключе так называемого «обмирщения», то есть нарастания светского начала. Вот это все подтягивается. Икона XVII века обвиняется в том, что она упадническая, с XVIII века иконы вообще перестают изучать в категориях искусств. С этим я тоже не согласен. Теперь мы знаем, что прекрасные иконы писались и в XVIII, и в XIX веке, и сейчас пишут. Идея секуляризации, идея обмирщения действительно прослеживается в XVII веке. Но есть и противоположная идея духовной напряженности, идея спиритуальная. Именно это делает XVII век таким напряженно противоборствующим. Просто на Западе сначала была реформация, а затем как реакция на нее пошла контрреформация. У нас же обе тенденции — реформационная и контрреформационная — были абсолютно синхронными и слились воедино, и то, кстати, стало одной из причин раскола.

В этом курсе мы не занимаемся искусством за отсутствием экрана и иллюстративного материала, но все-таки приведу вам один пример, анализ завершения символических форм русских храмов по разработкам архитектора Кудрявцева, к сожалению, покойного и Макеева. Подробнее смотрите в книге Михаила Петровича Кудрявцева, в его альбоме «Москва — Третий Рим». Весьма рекомендую.

Так вот, представьте себе наиболее распространенный тип храма второй, третей четвертей XVII века. Это пирамида кокошников. Причем кокошники килевидные. Потому венчающая часть является как бы архитектурным образом языков пламени. Венчает их луковичная глава. Луковка по сравнению с более древними главами — это конечно барочная, упругая форма. Она как бы пружинит под тяжестью креста. Но вместе с тем барабан с луковкой является и архитектурным образом свечи. А выше крест. Теперь посмотрите, как это прочитывается для человека XVII века. Языки пламени в иконе и книжной миниатюре символизируют либо Небесные Силы бесплотные, то есть ангельские чины, либо Святого Духа. Вспомните сошествие в языках пламени Святого Духа на апостолов в Пятидесятницу. А свеча есть несомненно символ молитвы, притом настолько устойчивый, что сейчас существует значительный слой населения, который полагает, что можно «кому-то поставить свечу», хотя конечно ставить свечу, мысленно притом не помолясь, бессмысленно. Но образ этот понятен. Таким образом, завершение типического храма середины XVII века прочитывается следующими двумя способами. Либо благодатью Святого Духа молитва приведет тебя ко спасению. Крест как символ спасения не нуждается в комментариях? Или же молитва, ограждаемая ангелами, опять же приведет тебя ко спасению. А теперь представьте себе, что таких завершений храмов во второй половине XVII века в Москве были десятки и десятки. Каков был силуэт города? И это сплошное обмирщение?! Конечно же нет. Но искусство было радостным, веселым. А кто сказал, что православные христиане должны быть унылыми всю свою жизнь? У нас вот и Рождество бывает, и Пасха.

Так вот, все это происходит от нашей застарелой болезни, о которой мне доводилось говорить еще в прошлом году. Мы привыкли преувеличивать, сильно преувеличивать культурную роль Петра, особенно созидательную, где его роль минимальна. Его разрушительная роль больше. Я не буду сейчас говорить о политической роли. Потому получается вот что. У нас же когда начали учиться у Запада? Естественно при Петре. А потому искусство началось тоже при Петре. Приведу вам цитату журналиста начала XIX века, можете найти ее в первой главе книги «Рублев» серии «Жизнь замечательных людей», которую вам уже много раз рекомендовал: «Что же касается до якобы бывших в России «Рублевых», я сим басням нисколько не доверяю. Искусства были водворены в России Петром Великим». Представьте себе только одну светлую идею о возможности «водворить искусство»! И тем не менее писал же человек такое! Так что только до сих пор не избытый нами петринизм приводит к подобному искажению картины. Притом получается, что барокко тоже водворено Петром, в то время как Петр барокко не любил. Барокко связано прежде всего с римо-католическими странами Западной Европы: Италией, Испанией, Фландрией, Польшей. А Петру нравилась северогерманская и голландская архитектура. Он имитировал Петербург под Голландию. Как я уже печатал в своей статье «Диагноз», Петр не только ломал национальную традицию, ему даже на Западе нравилось не то, что нравилось его подданным. В конце XVII века видно определенное влияние именно итало-фламандского римо-католического искусства. Нарышкинское барокко, думаю, для вас представимо. В Москве немало построек того времени. Это церковь Покрова в Филях и ей подобные, храм Троицы в Конькове. Их много. То есть, даже в Западной Европе подданным нравилось не то, что нравилось императору. Ему нравилась Голландия, причем даже не подлинная Голландия, а та Голландия, которую он выдумал, утопическая Голландия. Неслучайно Петербург строили западноевропейские посредственности. Талантливые русские архитекторы, которые блестяще строили предыдущие десять лет, в Петербурге не понадобились. Западноевропейские таланты у Петра не выживали. Единственный талантливый архитектор, который при нем работал, француз Шарль Леблон толком ничего не построил и при странных обстоятельствах умер или был убит. А знаменитым стал Доменико Трезини, посредственность, лишенная почерка, личностного характера своей архитектуры, именно благодаря тому умевший эластично реагировать на петровские вкусы. Он был итало-швейцарец, но в архитектуре ничего итальянского у него нет. Это именно имитация вот этой петровской Голландии.

Так вот, я все это говорю вам для того, чтобы вернуться и отметить, что уже в русском искусстве XVI века и в русской жизни XVI века есть черты будущего барокко, уже тогда, когда барокко появляется в Италии. Барокко не иноземное влияние. В отличие от классицизма барокко в Россию не ввозили. Классицизм будет потом импортирован. Конечно, это не наш стиль. Он приживется на русской почве, у нас будет свой национальный классицизм, но в общем его усиленно ввезут при Екатерине. Барокко же совершенно независимо развивалось на русской почве. Есть икона из Соловецкого монастыря «Богоматерь Горы Нерукосечной», которая датируется еще 50-ми годами XVI века и в которой одеяния написаны ну совершенно барочно! Сейчас она хранится в собрании музея Коломенское. Есть Покровский собор на рву, то есть храм Василия Блаженного, конечно, вполне еще средневековый шатровый храм, и тем не менее в его композиции чувствуется приближение барокко. Потому уже во второй четверти XVII века русская архитектура, Никоновская архитектура, та архитектура, которую иначе зовут Дивным узорочьем, вполне барочна.

Портрет безусловно барочный, хоть и восточноевропейский, довольно близкий к польскому. В XVII веке много светских портретов. В иконе, связанной, естественно, иконографическим каноном, это не так бросается в глаза, как в архитектуре. Тем нее менее она тоже барочна экспрессией, насыщенностью цвета, насыщенностью пространства, иногда очень барочна.

Есть фресковые росписи храмов XVII века. Сходите в Троицу в Никитниках, это нетрудно, или в Смоленский собор Новодевичьего монастыря, в нижние ярусы, в Новоспасский монастырь в Москве. Посмотрите, во фреске барокко гораздо больше.

Оно есть и в литературе. Барочная экспрессия проявляется у лучшего автора, описавшего эпоху Смуты, ну, у одного из двух лучших. Это дьяк Иван Тимофеев, автор «Временника». «Временник» Тимофеева совершенно не похож ни на наши летописи, ни на хроники. Автор по сути дела рассказывает о Смуте, как бы предлагая череду биографических портретов ее деятелей. Вот этот обостренно гротескно-личностный момент есть черта Нового времени и черта барокко. Даже личности XVII века часто типично барочные личности. При всем традиционализме патриарха Филарета он экспрессивен как человек барокко. А уж две центральные противоборствующие фигуры церковного раскола — святейший патриарх Никон и протопоп Аввакум Петрович — это совершенно барочные персонажи. Наверное, Аввакума многие из вас читали, читать его интересно, писатель он крупнейший. Наверное, вы помните в его авторском жизнеописании сон, когда ему снится, что его тело увеличивается, увеличивается, увеличивается и заполняет всю вселенную. Ну совершенно барочный сон! Только барочному человеку может присниться этакое! И в его поведении много барочного.

Причем заметьте, что у ведущих народов Запада, у тех же итальянцев, немцев было много всякой экспрессии барокко, потому что у них барокко в основном пришлось все-таки на фазы этнических надломов, а у нас напряженность барокко наложилась на напряженность акматической фазы, мы-то еще были в перегреве. И неслучайно мы так быстро восстановили мощь после преизобильных кровопусканий опричнины и Смуты. Просто русские люди были все еще очень энергичны. Но тем самым и в рамках культуры, и в рамках этнического поведения, в перегреве акматической фазы, конечно, все происходит в преувеличенном масштабе. Все преувеличивается. Основания для споров преувеличиваются. Любой аргумент, который просто родился как аргумент в полемике, приобретает принципиальное значение. Вспомните, например, забегая вперед, вопрос о перстосложении. Вот старообрядческое перстосложение — два пальца, почти прямых, открытых. Они символизирует единство божественной и человеческой природы Христа Спасителя. А три зажатые символизируют триединство, то есть Тринитарный догмат, догмат о Троице. А если мы сложим по-православному, то опять же три пальца, только вот эти будут символизировать Троицу, а вот эти два зажатые — единство Божеского и человеческого естества во Спасителе. И было бы, о чем спорить! А как спорили! А символика перстосложения та же самая. Приближение Нового времени действительно чувствуется в культуре, а следовательно и в социальной жизни уже с середины XVI века.

Я не готов ответить на совершенно законный вопрос, а почему так было. Что это было? Западное влияние? Я не готов ответить, но оправданием мне служит то, что на него пока никто не ответил. Западное влияние маловероятно, потому что при Иване III, при Василии III мы брали на Западе только то избранное, что нам нравилось, только то, что подходило к нашему национальному вкусу. Иное отбрасывали. Мы испытывали художественное влияние, но отнюдь не подчинялись чужому искусству. Это большая разница. Московский кремль в глубинных своих основаниях больше чем наполовину построен итальянцами, тем не менее он культурное явление совершенно иного знака, нежели Петербург. Так вот, я не знаю почему. Я боюсь объяснить это только западноевропейскими влияниями, я не склонен их преувеличивать. А к середине XVI века эти влияния сходят на нет, и мы здесь не видим никаких иностранцев в художественной жизни. Значит, не получается. Вместе с тем, безусловно, что-то происходит. Может быть, это закономерно. Для христианина это должно звучать так: может быть, это предусмотрено планами Божественного домостроительства. Может быть, Средневековье исчерпало себя. Так или иначе Средневековье ощущало себя уходящим, и людям было неуютно.

Вот обратите внимание. В 1551 году проходит Стоглавый собор. Жутко консервативный! Старообрядцы его до сих пор обожают, хотя мы тоже от него не отказываемся. Он сделал, внес в церковную и общественную жизнь много полезного. Академик Черепнин был совершенно прав, наши значительные церковные соборы XVI-XVII века он называл церковно-земскими соборами, в них участвовало много мирян. Они имели колоссальное значение для всей культурной жизни. В них было много полезного, в частности в деле канонизации святых, в деле издания энциклопедических сводов, начатых святителем Макарием Московским и продолженных Стоглавом. В нем, в Стоглаве, довольно много заботы о школьном образовании, хотя наша трагическая ошибка продолжает оставаться с нами — мы имеем достаточно глупости по-прежнему не основывать высшей школы.

Но в Стоглаве сидит и напуганный, охранительный консерватизм. Наверное, не все отцы собора были так напуганы, но достаточное многие, чтобы то сказалось в его деяниях. Например, боязнь латинства доехала до идиотизма. В свое время латиняне (римо-католики) имели достаточно глупости ввести целибат для всего духовенства, то есть обязательное безбрачие. Мы, православные, этой глупости не совершили. Зато в XVI веке мы совершаем противоположную глупость. Чтобы не как у латинян, совсем запретим целибат! Либо ты женат, либо ты монах. Третьего не дано! Это не опирается ни на какие святоотеческие столпы. Это абсолютно ниоткуда не вытекает. Более того, века с XIV-XV епископская власть в церкви просто узурпирована монахами, потому что епископу предписано быть только безбрачным. Ни одно правило не предписывает ему быть монахом. Быть безбрачным и быть монахом — это не одно и то же. В итоге еще в XIX веке отмечалось, что многие епископы у нас никудышные монахи.

Так вот, до чего же доходит Стоглав? Он запрещает овдовевшему священнику продолжать служить. Его просто выгоняют из алтаря. Священнослужитель не имеет права второбрачия. Это все уходит к апостолу Павлу, так оно и есть. Вот изволь постригаться или не смей служить! В этом некий панический страх. Посмотрите главы «Стоглава». На самом деле так называлась книга, потому что решения собора, его деяния составили сто глав. А потом так назвали и сам собор. Что там об иконах? «Писать иконы не как-нибудь, а только как знаменитые греческие иконописцы, и Даниил Черный, и Андрей Рублев, и иные пресловущие иконописцы». Но икона всегда писалась на основании мистического опыта святых отцов. Так складывался иконографический канон, то есть некий общий облик Иоанна Златоуста или Василия Великого. В силу канона на любой иконе — XI века, XIV века, XVIII века, чисто средневековой, греческого письма, русский примитив, барокко — вы, несомненно, всегда узнаете Николая Мирликийского. Это соблюдение иконографического канона. Но теперь-то требуется не это. Предписывается подражательство. И во второй половине XVI века под влиянием Стоглава появляются иконы, имитирующие старину, изначально написанные темными охрами. Икона всегда темнела, естественно. Она темнела, потому что она коптилась, потому что она находилась в закрытом помещении, где свечи и лампады кругом. Потому иконы подновляли. Все это прекрасно знали. Рублев ведь тоже видел много темных икон, но он не начал из-за того писать темными охрами. А в XVI веке начали. Будете в Лавре, посмотрите на первое повторение Троицы Андрея Рублева в иконостасе Троицкого собора. Не справа, где была Троица, а слева, вторая Троица местного чина. Она конца XVI века. Вот она изначально темная, она имитирует древность, хотя икона относительно не очень старая.

По сути дела я вам описал те тенденции, которые приведут к началу раскола: ничего не менять, законсервировать жизнь, как она есть. С одной стороны в этом есть нечто доброе, правда? Ведь вообще консерватизм есть очень добрая тенденция до тех пор, пока он охраняет традиций. И мне всегда глубоко симпатичны консерваторы, даже если я с ними в чем-то не согласен. Но одно дело — сохранение традиции, другое дело — омертвление традиции, стремление остановить исторический процесс вообще. «Остановись мгновение!», — воскликнул Фауст, вполне соблазненный Мефистофелем. И один из крупнейших историков церкви и историков культуры нашего времени, отец Георгий Флоровский в своей прекрасной книге «Пути русского богословия», которую я тоже всем очень рекомендую, ведь и рассматривает это как своеобразную ересь — ересь антиисторизма, которая с его точки зрения, вполне справедливой, была присуща Льву Толстому, идея опрощения, идея отказаться от истории культур. Я в конце вернусь к этому исходному итогу. Вот это ощущение принципиальных культурных перемен (только одна из составляющих) и этнологическая составляющая (напряженность акматической фазы) составляли значительный фон.

Россия была единственная восточнохристианская страна, сохранившая свою сколько-нибудь серьезную государственность. Все остальные восточные христиане были порабощены либо мусульманами, либо западными людьми. Ну, ради справедливости отмечу, что грузины сохранили свою государственность, но ничтожную, ибо никакой Грузии не было тогда, а было три разных, независимых царства, ничтожных по размеру, и четыре независимых от них княжества, притом на территории не такой уж большой страны, притом постоянно разоряемых в основном турками, реже персами. Положение единственного православного государства обязывало ко многому, и обязывало прежде всего потому, что такова была воля Вселенской церкви. Это мы с вами разбирали. В качестве Третьего Рима, то есть в качестве православного царства, лидирующей православной империи нас создавала именно церковь. Таким образом, идея охранения, сбережения последнего оплота, последней силы, которая, кстати, становится все сильнее и сильнее, есть некая церковная, но и церковно-государственная идея.

Но вместе с тем уже в XVI веке рождается и другой образ: Москва — Второй или Новый Иерусалим, то есть не хранительница самого существования восточного христианства, а хранительница неповрежденной веры и благочестия. А корни того уходят в XV век, в 1438-39 годы, когда на Ферраро-Флорентийском соборе византийское духовенство согласилось на унию. В общем некоторые, определенные основания к тому были.

И первый раз идея повторить Иерусалимский храм Воскресения Гроба Господня возникает в конце XVI века, еще в Годуновскую эпоху. Новый Иерусалим даже начали создавать, и создавать его начали в Кремле. Но эта идея оказалась нереализованной. Осуществит ее, как вы все, конечно, знаете, величайший церковный деятель столетия, а может быть, один из величайших церковных деятелей всей нашей истории, патриарх Никон. Это грандиозная фигура. Родом он был крестьянин, мордовский крестьянин из Нижегородских земель, который очень стремился к учености. В принципе крестьянин XVII века с легкостью мог обучиться грамоте, и в конце XVII века процент грамотных людей в России неизмеримо выше, чем в конце XVIII века. Но одно дело — грамотность, а другое дело — постижение учености, тут дистанция колоссальна. Он же именно учится, и учение закономерно приводит Никиту Минова, как его звали, к священнослужению, это уже не очень традиционно. Разумеется, на Руси знали, что любой достойный человек может быть священнослужителем, любой канонически пригодный. Более того, еще не окончательно исчезла практика избрания приходами приходских священников, после чего они направлялись к епископу, а уж он решал. Демократическая традиция нашей приходской жизни еще не была пресечена окончательно. Но если целибат делал невозможным духовное сословие, пополняющее само себя, то отсутствие целибата и преобладание женатого духовенства подталкивало к замыканию духовного сословия. То было естественно, потому что каждый священник, дьякон и пономарь вообще-то воспитывали своих детей не просто православными, а как-то с привязанностью к пению на клиросе, подаванию кадила, ношению свечи и прочим алтарным послушаниям. Ну и потом каждый ведь хотел обеспечить и место своему сыну, детей ведь было много в семьях, и священнических мест не хватало. Это сейчас нам священников не хватает, а в XVII веке большой проблемой были безместные попы, оставшиеся по той или иной причине без прихода. Потому было уже вне традиции, было уже нечастым явлением, чтобы крестьянин стал священником. Помещичий крестьянин имел минимальные возможности, его не отпустил бы помещик. Посадские были связаны с посадом. Купеческий или дворянский сын не очень стремился, а если уж стремился к духовной карьере, то постригался в монахи. А вот государственные и свободные черносошные крестьяне — это та среда, из которой, конечно, попы и дьяконы еще выходили.

Часть 2/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/2791c8edc2a14df98df41bfa04987247

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Социально-политическая система древней Руси  
14 мая в 06:58

Отекстовка: Сергей Пилипенко, май 2018.

Вы уж простите, я лучше себя чувствую, чем неделю назад, но все еще не здоров. Надеюсь, это не помешает.

Итак, мы продолжаем работать с вами с домонгольским материалом, и я пользуюсь случаем лишний раз напомнить, что понятия «домонгольская Русь», «Киевская Русь» и «древняя Русь» синонимичны. То есть, речь идет о материале примерно до середины XIII столетия, о материале, связанном с древнерусским населением, то есть со славянами. Происхождение Руси, думаю, мы достаточно подробно разобрали, и таким образом, сделаем сейчас картиночку «Социально-политическая система древней Руси».

Прежде всего, общество древней Руси — общество сословное. Это вполне естественно для значительной части древности, для всего Средневековья как в Западной, так и в Восточной Европе. Более того, разумеется, наличие сословий не монополия арийских народов, потомков древних ариев, но именно они, несмотря на смену этносов, несмотря на продолжающиеся витки этногенеза, воспроизводили раз за разом сословное общество очень четко. Надо сказать, что сословное общество — это довольно высокое достижение человеческой истории по целому ряду причин. Во-первых, любое общество нуждается в структуризации. Неструктурированных обществ не бывает, не структурирована только толпа, о чем, кстати, в сборнике «Факты и смысл», в моей статье «Демос и его кратия» изложено подробно. Но сословное общество обладает еще тем преимуществом, что оно структурировано изначально, потому что деление на сословия уже представляет собою структуру, что не значит, разумеется, что общество не структурируется дальше. Понятно, да? Например, крестьянство — это сословие, но оно структурируется в виде сельских общин. Город структурируется очень старательно и очень жестко, и так далее, и так далее. В Средние века корпорациями, структурирующими общество, были монастыри, а в Западной Европе — монашеские ордена, корпорации еще большего размера, затем университеты, когда они появятся. Все это — порождение сословных обществ. Вполне естественно, что именно сословные общества породили впоследствии гражданские общества, они их естественные предшественники. Так было в Древней Греции и Риме. Исходно сословные общества породили гражданские общества этих народов. Так было и в Средние века. Жестко структурированный средневековый город — предшественник более поздних демократий XIX – начала XX века. Сейчас демократий почти нигде не осталось. Именно потому вероятно все кричат о демократиях. Но они были.

Что есть сословие? Даю определение. Сословие — это такая общественная группа, особые права и обязанности которой фиксируются обычаем или законом, и наследуются. Можно было бы короче сказать, это общественная группа или, что то же самое, но только на научном языке, социальная страта с наследуемыми правами и обязанностями, но я подчеркиваю развернутым определением, что все общество признает закономерность и законность наличия сословных прав и обязанностей. Причем, как правило, в развитых сословных обществах права и обязанности совпадают. Например, каждый княжич по рождению в древней Руси обладал правом княжить, но то была и его обязанность, его основная функция, которая была востребована от князя всем обществом. Это вполне закономерно. Сословные общества обладают редкостным достоинством — они затрудняют переход своего сочлена из сословия в сословие. Вообще переход в сословных системах возможен. Мы знаем только одну сословную систему с жестко закрытыми сословиями — это индийская кастовая система. Но она все-таки далеко на востоке. Как правило же, подобный переход возможен, он только затруднен. Однако невозможно положение вне сословия. При определенных условиях крестьянин может стать горожанином. Горожанин ополченец может быть приглашен в дружину и стать таким образом служилым человеком. Но места сбоку, на «откидной подножке» нету. То есть, сословные общества хороши уже тем, что они почти не знают лишних людей.

Можно только одним способом выйти из состава сословной системы — опуститься в самый низ, в социальные низы. Каждое общество имеет низы. Соответственно, чем здоровее общество, тем меньше этот слой, если хотите, отстой. Но он есть всегда, потому что всегда находятся люди не обездоленные, с этим еще можно бороться, а просто сознательно предпочитающие место в социальных низах. Конечно, ниже некуда, но зато можно бездельничать, милостыню получать, ответственности же никакой.

Это можно видеть и сейчас, мы живем в очень нездоровом обществе, к сожаленью. Хотя среди современных «бомжей» (укрепившийся термин) много обездоленных, кем-то обманутых, обиженных людей, оказавшихся вне нормальной среды обитания в силу каких-то махинаций, но очень многие стали бездомными совершенно добровольно. Психологи МВД мне утверждали и ручаются, что большинство «бомжей» добровольны, как и парижские «клошары». Это оборотная сторона социализма. Самый высокоразвитый социализм в настоящее время, несомненно, в Швеции. Там система социального обеспечения тотальная и самая потрясающая. Это уже превратилось в национальную трагедию, потому что все больше шведов предпочитают быть неуважаемыми людьми, но ничего не делать. Социальная система их обеспечит. Так что все не так просто в этом мире.

А мы имеем дело с сословным обществом, причем мы наблюдаем прежде всего деление на две большие категории — свободных и несвободных. Это еще не сословия. Это выше сословий. В этом обществе свободные почти все, а несвободные — это холопы, то есть тогда рабы, безусловные, безоговорочные рабы. Холопы пополнялись за счет военнопленных, за счет беглых неисправных должников по суду и за счет добровольного холопства. Это редко, но такие люди находились опять-таки по очень простой причине, о чем я говорил выше. Во все времена есть люди, которых больше всего интересует конституция, и есть люди, которых гораздо больше интересует севрюжка с хреном. В принципе холоп мог быть обеспеченнее, зажиточнее, чем смерд (свободный земледелец). Такие люди бывают.

Холопство постепенно, с XII века эволюционирует от рабства в сторону крепостного состояния. Дело в том, что под влиянием христианской проповеди стало невозможно безнаказанно убить холопа его господином. А то уже выводило его из рабского состояния и приближало к состоянию крепостного. Еще раз хочу напомнить, что холопы — меньшинство, возможно даже незначительное меньшинство в населении древней Руси, состоящем преимущественно из людей свободных. Причем, судя по всему это весьма незначительная производственная сила. То есть, преимущественно холопы — это челядь, обслуживающий персонал, обслуживающий князя, боярина, своего господина. Разумеется, мог быть у хозяина холоп сапожник. Но вряд ли он мог конкурировать с мощным производством свободных ремесленников многочисленных городов, о которых будет говориться подробно.

Высшей ценностью в этом обществе была, несомненно, свобода. Заметьте это себе. И сейчас я вам это докажу. Древнейший памятник русского права, дошедший до нас — это Правда Русская. Возможно он и первый, хотя, несомненно, до него существовало обычное право, почему я и сказал, что сословия фиксируются обычаем или законом. Когда обычное право кодифицируют, оно остановится законом. Так вот, древнейший памятник писаного права — Правда Ярослава Мудрого середины XI столетия. Потом ее дополняли Ярославичи, потом Мономах, то есть, по крайней мере еще два поколения князей дополняют Русскую Правду. В прошлый раз мы к ней уже обращались, когда говорили об исконном скотоводстве славян и русов. Сейчас нас будет интересовать нечто иное. Русская Правда — памятник и гражданского, и уголовного права. Сейчас нас интересует уголовный аспект. Какие мы видим наказания согласно Правде? Это очень интересно. Смертной казни почти нет. Смертная казнь возможна, но только в ряде редких, исключительных случаев. Убийство не каралось смертной казнью. Смертной казнью могли покарать за «убийство с отягчающими обстоятельствами», говоря современным языком, например, за убийство кровного родственника. Но даже сейчас, в наш испорченный век родственников убивают довольно редко, а тогда совсем редко. Есть церковные статьи, где возможна смертная казнь. Это кощунство и святотатство. Святотатство — это кража священных предметов из храма. Это уникальные случаи. Повторяю, это все было нечасто. То есть, смертной казни почти нет. Тюрем нет. Точнее, тюрьмы есть, но не для наказания. Если вы встретите помещение какого-нибудь исторического персонажа в тюрьму, то его следует считать пленным, а не заключенным. По суду в тюрьмы не отправляли. Телесных наказаний как уголовной меры пресечения не было. Разумеется, господин был властен выпороть нерадивого холопа, а отец — чрезмерно распоясавшегося сынка, но это возможно во всех нормальных обществах, так было по крайней мере до недавнего времени. В Англии телесные наказания в школах были запрещены всего несколько лет назад, после чего, не сомневаюсь, английские школы перестанут быть лучшими в мире на наших глазах.

У нас теперь на уроках в школе учат маленьких детей доносить на маму, если мама не дай Бог отшлепала. Ужо мы маме управу найдем! Так вот, я надеюсь, что когда мы с вами придем к власти, мы авторов этих школьных программ пороть будем уже публично, на площади и перед телекамерами, только за одну идею доносительства в семье. Павлика Морозова забыли или наоборот хорошо помнят.

Итак, телесных наказаний нет. А что же есть? Изгнание и «вира» (то есть штраф). Уже наличие изгнания как системы наказания указывает на то, что это общество людей демократически воспитанных. Дело в том, что изгнание есть наказание там, где оно страшно. В древнегреческом полисе изгнание было страшным наказанием. Почему? Потому что с потерей своего города терялись гражданские права, за пределами своего города нету прав. В случае изгнания аналогичную утрату значительных по объему прав мы видим и в древней Руси.

Но основной вид наказания все-таки вира. Давайте посмотрим. Вира за убийство — сорок гривен. Это очень много. Все хозяйство «смерда», как тогда называли крестьянина (слово «крестьянин» — слово уже XIV века), не стоило сорока гривен, и платить за обвиненного в убийстве общинника вынуждена была община. Это много. Однако интересно, что сорок гривен и в случае убитого дружинника, и в случае убитого кузнеца, и в случае свободного смерда. Вира за убийство женщины — двадцать гривен. Это закономерное неравенство, но вы не обижайтесь, двадцать гривен — это тоже очень много. И опять-таки двадцать гривен, если убита боярыня, и столько же, если убита пряха (прядильщица). Тут все получается поровну. А вот вира за убийство холопа — пять гривен его господину независимо от пола. Это просто компенсация за утраченную вещь — холопа или холопки. Чувствуйте разницу? Вот что значит быть свободным человеком, даже бедным, и не свободным.

Еще близкие примеры. Правда устанавливает более высокую виру за синюю рану, чем за кровавую. «Синяя рана» — это синяк. Нам непонятно, а им было понятно: синяк позорит, а кровь нет. Правда устанавливает, что если на вас напали с палкой, вы имеете право ответить мечом. Нашим отдаленным предкам была бы непостижимой такая чудовищная уголовная статья, как «Превышение меры необходимой самообороны». Любая мера необходима! Меня нельзя бить, я свободный человек! Тому, кто хочет меня ударить, я могу голову оторвать. Я здоровый такой, у меня хватит сил голову сорвать. Другое дело, что я теперь православный христианин, и потому, наверное, голову отрывать не стану, ограничусь ухом. Но любая самооборона — мое право. Вот наиболее существенное об основных установлениях этого общества, несомненно, общества людей как с развитым чувством собственного достоинства, так и с чувством ответственности.

Свободные люди делились на две значительные категории — людей «служилых» и людей «тяглых». А тяглые в свою очередь делились на тяглых городских и тяглых сельских. Кстати сказать, это распространенная картина во всей Западной Европе. Мы не принципиально от них отличаемся. Там другая структура, не точно такая же, и все-таки это обычное деление прежде всего на тех, кто платит дани (для домонгольской Руси нормальный термин — «дань», потом будут говорить «подать», то есть налог), и тех, кто не платит, а служит.

Служилые люди — это князья, бояре и многочисленная категория мелких служилых людей, о которых мы почти ничего не знаем. Мы не знаем, чем они друг от друга отличались. Князья, несомненно, есть сословие, причем сословие абсолютно замкнутое. К XI веку, может быть, к началу XI века Рюриковичам удалось занять все княжеские столы, следует полагать, что вероятно не только силой, а может быть даже, не столько силой, а также несомненно умением, переженившись на представительницах других выживших, деградировавших, ушедших в боярство родов древних племенных князей. Не исключено, что некоторые не Рюриковичи были приняты в число Рюриковичей, вероятно, через женитьбу на княжне Рюриковне. Во всяком случае, есть серьезные основания полагать, что Полоцкие князья не Рюриковичи, а Рогволодовичи, а потом всех стали считать Рюриковичами.

За всю домонгольскую историю был только один случай попытки не князя вокняжиться, то есть боярин хотел стать князем. То было в начале XIII века. Попытка была неудачной. Ни князья не желали пускать к себе снизу, ни бояре не желали возвышения одного из подобных им.

Князья, это отмечает Ключевский, обладали принципиально равным правом княжить. Это вызывало к жизни междоусобицы. Почему? Князья вообще-то зависели от города. Князья служили городу, мы уже отмечали это и еще будем отмечать. В лице города они служили своему княжеству. Бывало, что князей изгоняли, бывало даже, что убивали. Бывало, что князей призывали. Но то было исключением из правила. В норме было не так. В норме князья занимали столы в порядке патриархальной «лествицы», то есть лестницы, но в данном случае принято славянское слово. То есть, иными словами, не сын наследовал отцу, а брат старшему брату. И только когда братья, по старшинству переходя со стола на стол, освобождали низшие столы, тогда шло следующее колено, шел старший племянник. Но была одна оговорка (не буду воспроизводить мудреную славянскую формулировку), что если есть еще четвертый брат, то старшему племяннику, то есть старшему сыну самого старшего брата он не дядя, а брат, что они равноправны. Откуда взялась эта норма, трудно сказать. Скорее всего, просто потому что они были примерно ровесниками. Представьте себе, браки были ранними, между парнями рождались все-таки и девицы. Ну и посчитайте, четвертый брат и будет примерно одногодок старшего из племянников, старшего из следующего колена.

Во всяком случае, время от времени образовывались равноправные претенденты на престол. Кто-то вылетал из лествицы. С этим пыталась бороться церковь. Появилось положение, согласно которому князь-изгой — человек церковный, то есть, церковь гарантирует приличное содержание такому лишившемуся стола князю. Но то не спасало, на то далеко не все соглашались. Сама лествичная норма способствовала возникновению княжеских усобиц, как князей ни уговаривали того не делать.

Менее всего князь — феодал. Вас учили в школе, что общество у нас было феодальное, потом придумали для домонгольской Руси «раннефеодальное общество». А куда же денешься? Какое же феодальное общество, если нету крепостных крестьян, хоть ты тресни? Вот и приходится придумывать «раннефеодальное».

В домонгольской Руси мы с вами найдем только элементы феодализма, но вот уж кто совсем не феодал, так это князь. Дело в том, что князья не имели земли, с которой они могли бы получать феодальную ренту по земельной форме, поземельную ренту, то есть то, что арендатор платит землевладельцу просто за факт владения. Не было у них такой земли. Вообще-то князь считался владетелем (володетелем) всей земли своего княжества, и на том основании получал со всей земли дани. В итоге князь обладал большой движимостью, прежде всего в виде пушнины.

Самая нормальная форма уплаты налогов домонгольской Руси — это пушнина. Самая ходячая разменная монета — беличья шкурка. Дело в том, что как ни богата была древняя Русь, а она была очень богата, на Руси и тогда и потом всегда не хватало драгоценного металла. Своей драгоценной монеты было очень мало. До медных денег не додумались. Чеканили златники и сребреники при Владимире, при Ярославе Мудром, но то была скорее такая заявка на цивилизованную государственность. Пользовались привозной серебряной монетой, особенно среднеазиатским дирхемом. Вот вам и значение Волжского торгового пути — приходило серебро. Но больше всего пользовались пушниной. Так, естественно, уплачивали дани.

Но дело в том, что дани принадлежали, например, Брянскому князю, а не князю, например, Мстиславу, А если в порядке старшинства освобождался более высокий стол и Брянский князь становился Черниговским, он начинал тут же получать черниговские дани и тут же переставал получать брянские, их получал уже следующий Брянский князь. Вот и все. То есть, это классический налог. Княжеская казна — это государственная казна. Они не были тогда разделены. Следовательно, на эти деньги князь был должен, записывайте:

1. Укреплять город. Иногда в летописи встречаем такое указание: «князь срубил город такой-то». Срубил, разумеется, не как дерево рубят. И то не значит, что он построил целый город со всеми домами, храмами и т.п. Нет, крепость. «Срубить город» значит укрепить, построить крепостную стену с башней. Это первое.

2. Отстроить городской собор. Если денег достаточно, желательно каменный. Если собор уже отстроен, то как-то его благоукрасить, например, вложить ценные облачения, книги, а еще лучше основать монастырь. Это очень высоко котировалось, было крайне благочестиво. Монастырей было мало. Думаю, в несколько раз меньше, чем городов. Городов было к XIII веку около четырех сот. Сомневаюсь, что в древней Руси набиралась полная сотня монастырей. К тому же, они были тогда очень тесно связаны с городами. Монастыри были городскими или пригородными. В том числе самый знаменитый монастырь древности – Киевский Печерский. За день сходить туда из Киева было нетрудно. А сейчас Печерск — это просто территория Киева. Итак, второе — это церковно-общественная функция.

3. Князь должен был содержать табуны. Большинство ученых считает, что это не случайность, что это функциональное владение, что это часть княжеской службы городу, и многочисленные табуны связаны с необходимостью посадить на коней ополчение. Князь, понятное дело, скакал на своем коне, и бояре тоже, может быть, и богатейшие ремесленники, но только богатейшие, у всех остальных не было подходящих лошадей. А уже в XII веке наши предки предпочитают если не сражаться верхом, то хотя бы воинские походы совершать на конях.

4. И наконец князь должен был задавать пиры. Вне всякого сомнения, пиры есть языческий обычай, но церковь с готовностью его освятила и благословила. Понятно почему. Это проявление братолюбия, к тому же благотворительности, потому что на княжеский пир зовут всех, в том числе нищих. А мог ли князь того не делать? Конечно мог. Но дело в том, что тогда начали бы говорить, что «у нас не князь, а грязь». Современный политик тоже может не встречаться с избирателями, но то ему противопоказано, шибко противопоказано. Потому вспомните, кто наиболее знаменит пирами. Конечно, святой Владимир. Он вошел в историю своими пирами, в былины. Потому пиры были существенной частью неизбежных княжеских трат. Притом повторяю, что князь располагал значительными средствами, а князь крупного города, крупного княжества располагал очень значительными средствами. Все они поступали в виде даней, в виде мыта, то есть торговых пошлин, в виде пошлин судебных, так как князь был и верховным судьей. Правда, пошлины составляли значительно меньшие суммы, чем дани.

Пытались найти феодальные владения русских князей, особенно старался академик Греков. Действительно несколько раз упоминаются княжеские села, но на поверку выясняется, что Берестово, любимое Владимиром и Ярославом, или Боголюбово, любимое Андреем Боголюбским — это загородные резиденции, это место, куда князь уезжал отдохнуть, в частности поохотиться. Остатки каменных строений Боголюбского дворцового ансамбля до нас дошли. В Берестове остатки сильно перестроены церковью. Они еще старее, начала XII века. Да, конечно, они были очень богатые князья. Киев и позднее Владимир-на-Клязьме — очень богатые города. Князь мог позволить себе иметь виллу, но она не делала его феодалом. Вот у меня, знаете, тоже дача есть, но вряд ли я потому феодал. Наверное, у здесь сидящих тоже есть дачи.

Более феодализированы были бояре. Дело в том, что бояре получали вотчины, то есть, боярин уже землевладелец, настоящий землевладелец. У боярства был двоякий путь происхождения. Это установлено Ключевским, его знаменитой диссертацией «Боярская дума древней Руси». Она неоднократно переиздавалась, в последний, зеленый 9-томник она тоже вошла. Там описан двоякий путь формирования боярства. Это важно. Одни бояре происходили из старшей дружины. Старшие дружинники назывались «княжьи мужи», в единственном числе — «княжой муж» или «княж муж». Кстати, славянское слово «муж» исконно обозначает полноправного человека благородного происхождения. Тот, кто недостаточно благороден, именовался несколько уничижительно «мужик». Вот это муж, а это нечто попроще, даже если он и свободный. Они становились боярами через пожалование землей от князя, они приобретали вотчину. Вторая составляющая — это «старцы градские», несомненно, городская верхушка, городская знать, может быть, и торгового происхождения. Но по всей вероятности, старцы градские, как бы они ни создавали свое положение и свой капитал, были первыми землевладельцами древней Руси. То есть, мужи становились боярами через пожалование землей, а старцы градские — через пожалование боярством, а то было, во-первых, почетно, а во-вторых гарантировало место в княжеской думе и более высокую долю в военной добычи. К этому стремились. В общем, в XII веке мы уже не видим старцев градских: представители старшей дружины и городская знать слились в единое боярство. В силу того бояре способствовали обособлению княжеств, способствовали раздроблению древней Руси. Почему? Они не были патриотами? Были чрезмерно эгоистичны? Нет. Дело в том, что для князя переезд на новый стол всегда выигрыш, потому что переезжают всегда наверх, на более престижный город. В нормальной ситуации князь понизиться не мог, мог только повыситься. Князю то было выгодно и престижно. А боярину то был «нож острый», потому что если уехать со своим князем, то надо бросить вотчину, свою землю, свои постройки, которые сам сделал.

Конечно, можно не бросать. Формально боярин имел право служить одному князю, а вотчиной владеть в землях другого князя. Но ведь это до поры. Мало ли кто какое имеет право. Право-то он имеет, но при первом же маленьком ухудшении отношений между двумя князями просто отберут безо всякого права. Остаться? Остаться со следующим, младшим князем? Боярином, конечно, никто не бросается, его примут, разумеется, но ведь с новым князем приедут его бояре, которых тот знает с детства. Следовательно, прежней роли уже играть не будешь, среди бояр будешь оттеснен в хвост. Потому бояре были более всего заинтересованы в том, чтобы князь во весь опор сидел, где сидит, и никуда не переезжал.

А постоянные переезды князей были все-таки механизмом, который сцеплял Русскую землю, «цементировал» ее, сохранял единство. Впрочем, и боярин тоже был феодалом постольку-поскольку. Давайте сравним, как ведет себя западноевропейский рыцарь и русский боярин в случае начала войны. Рыцарь первым делом запирается в своем замке. Главное запереться в замке, а потом разберемся. Потом сеньор скажет мне, своему верному вассалу, куда скакать, где сражаться будем, но главное засесть в замок. Что делал русский боярин в подобной ситуации? Он бросает свою вотчину и мчится оборонять город. Центр западноевропейской жизни все еще замок, в том числе королевский замок. А настоящий центр русской жизни — это город, о чем мы сегодня еще будем говорить.

Что же касается мелких служилых людей, то их было много разных категорий. И повторяю, мы даже не знаем, чем они отличались, которые были выше, которые ниже. Потом они сольются в единый слой мелких вотчинников дворян, а тогда в домонгольской Руси мы видим «отроков», «детских», «дружинников», «кметей», «вольных слуг», «слуг под дворским» («дворский» — это мажордом, управляющий княжеским хозяйством). «Слуга под дворским» — это самое ранее упоминание будущего дворянина. Некоторые из них явно тоже были вотчинниками, но довольно мелкими. Иные же не имели вотчин и в имущественном плане тоже были зависимы от князя, жили на его иждивении, служа ему.

Город. Русский город — это то, что еще предстоит основательно изучать. Мы категорически не желали видеть, что у нас существует свой тип города, правда, сразу скажу, довольно близкий восточнохристианским городам, даже гигантскому Константинополю, во всяком случае очень не похожий на западноевропейские. Почему-то в школе принято изучать западноевропейский город, а русский — не принято. Западный город мы можем себе представить. Он стремится отгородиться стеной, если хватает средств, при первой возможности стеной каменной, причем отгородиться не столько от иноземного захватчика, сколько от собственного сеньора – герцога, графа, архиепископа. Идет постоянная борьба за городские вольности между городскими коммунами и их сеньорами. А каменная стена — это дорого. И перестраивать ее не только каждые десять, но даже каждые сто лет не будешь. И следовательно, город с ростом населения становится переуплотненным, очень тесным. В городе тесно, городская земля постоянно дорожает, становится невероятно дорогой. Притом с одной стороны дорогая земля, а с другой стороны еще дороже престиж. Потому еще дороже земельной площади протяженность фасада вдоль улицы. Потому дома слипаются, образуют сплошной фасад, пристраиваются плотно один к другому. Причем не редкость дом с шириной по фасаду в две оси, то есть на первом этаже только дверь, рядом окно, и все, дальше стена и следующее владение. Во всяком случае, ширина фасада в три оси совсем нередко, то есть дверь и два окна. А в глубину дом может тянуться довольно основательно. Дома чаще всего не каменные, это невыносимо дорого. Средний горожанин имеет фахверковый дом, то есть деревянный каркасный с известково-цементным наполнителем с дранкой и мелким камнем. Каркасная постройка в отличие от каменой может висеть. Вы видели на картинках, как верхний этаж часто немного нависает над первым, а третий может еще чуть-чуть нависать над вторым, бывает и четвертый этаж. Таким образом улица превращается в щель. Неслучайно у нас пешеходные улицы появились сдуру, просто из подражания Западной Европе. А там они появились естественным путем. Там бывают улицы с расстоянием между фасадами в 6 метров, а бывают переулки с расстоянием между фасадами в 2 метра. Такой переулок неизбежно должен быть пешеходным, потому что никакая машина там не проедет, а если поедет мотоциклист, то он кого-нибудь собьет. А посреди улицы проходит сточная канава, и ходить надо с умом и осторожностью. Конечно, порядочный бюргер сначала выглядывает в форточку, а потом уже выплескивает ночную посуду. Но ведь не все порядочны, можно и на шляпу получить.

Русский же город построен свободно. Практически все жилые дома стоят в глубине усадеб. На улицы выходят заборы, ворота. На улицы выходят лавки, мастерские, но дома стоят внутри усадеб. Часовни и даже церкви, как правило, стоят в глубине церковных участков. И в данном случае совершенно не важно, это усадьба боярская или усадьба сапожника. Понятное дело, что у боярина будет пожирнее и погуще. Но принцип организации усадьбы боярина и усадьбы сапожника будет одинаковый, их дом стоит внутри. Вот чем, между прочим, русские города с населением в крайнем случае в несколько десятков тысяч не отличаются от полумиллионного гиганта Константинополя, города-сада, в котором тоже практически все дома стоят в глубине участков, в глубине владений.

В городе много скотины. Потому город, прежде всего ширина улиц, естественно, рассчитана на то, чтобы скотину можно было выгонять на пастбище. Даже план Москвы 1739 года (конец правления Анны Иоанновны) показывает вокруг Москвы, которая тогда была большой, в пределах нынешнего Камер-Коллежского вала, сплошные общинные покосы и выгоны. Москвичи в XVIII веке все еще держали в городе много скотины и выгоняли ее на пастбище. В западноевропейском городе вы держать корову не сможете. Пока по его улицам, которые я описал, будете выводить ее на лужок, как раз наступит время заводить ее обратно. Из русского города было легко выехать. Он был гораздо теснее связан с сельской местностью. Конечно, землепашец и на Руси не жил в городе. То было бы нонсенсом, бредом. Но молочник или огородник вполне мог быть среди горожан. Городское население было не так обособлено, отделено от сельского, как на Западе, где горожане — это купцы и ремесленники, больше в городе и нечего делать. В русском же городе помимо купцов и ремесленников мы видим князя и его двор, бояр и их дворы с челядью, мелких служилых, а также какое-то количество людей, связанных с сельскохозяйственной деятельностью.

Везде, где леса было много, городские улицы мостились «плахами». Как мостили в Новгороде, известно — раскалывали бревно вдоль и клали плоской стороной вверх. Вот вам и мостовая. В Новгороде, где все хорошо сохраняется, где грунты болотисты, постепенно за годы и десятилетия мостовая из плах уходила в землю, выходила из употребления, и прямо поверх нее клали следующий ряд плах. Если не ошибаюсь, на раскопках новгородских улиц встречаются такие слоеные пирожки до 14 слоев. Потому в городе было чистенько, а по обочинам улицы травка росла. Посему в теплое время года женщины сплошняком, кроме особо торжественных случаев, только босиком и ходили, дети, разумеется, тоже. Хаживали и мужчины, во всяком случае у себя во дворе. Это доказательно. В Новгороде, где прекрасно сохраняется дерево, именно в силу того, что почва болотиста, не найдено остатков лаптей. Вот берестяные грамоты есть, а берестяных лаптей нету, хотя найдено достаточно много остатков кожаной обуви, иногда очень красивой. А по случаям торжественным и в холодное время года носили кожаную обувь. Ходить босиком в западноевропейском городе было категорически невозможно: там было слишком грязно. Именно оттуда появилась у бедных горожан знаменитая деревянная обувь «сабо», грязь городскую месить. Сомневаюсь, что это удобно — носить долбленые башмаки.

Повторяю, как мы видим с вами, русский город по типу в сравнении с Западной Европой, в сравнении с мусульманским миром был неизмеримо здоровее и гораздо ближе к сельскому поселению. Однако четыреста городов. Демографы считают, что население домонгольской Руси составляло 6,5-7,5 миллионов, такой разброс предлагается. Нетрудно посчитать, моя экстраполяция, если мы прикинем, что на средний русский город надо положить 5 тысяч, то получим, что 20-25% древнерусского населения жило в городах. Потом веками того не будет, потом Русь будет аграрной. Киев в конце XI века, в период максимального расцвета насчитывал около 50 тысяч. Конечно, бывали городки с населением 2-3 тысячи, но не редкость и 30-тысячники: Смоленск, Чернигов, Новгород, конечно. Уж совсем не редкость 10-тысячники: Козельск, Рязань (старая Рязань). Так что получается, что до одной четвертой населения жило в городах, это примерно соотношение конца Римской империи. Вот что мы с вами видим для домонгольского периода, довольно интересную картину. Типологическая близость наших городов к другим восточнохристианским, к балканским и забалканским городам приводит к тому, что мы заимствуем из византийского законодательства так называемую Книгу эпарха (Книгу градоправителя, Книгу градоначальника). В славянском переводе она получит название «Закон Градский». Этот закон войдет в Мерило Праведное. Наряду с Правдой Русской мы пользовались еще Мерилом Праведным, переводными византийскими законами, в основном церковными установлениями. Номоканоны мы знали через Мерило Праведное. Но туда же вошел и Закон Градский, как переводной с греческого, естественно.

И вот обратите внимание, какую норму мы позаимствовали в Законе Градском. Это «Правило прозора» (от глагола зри). Оно значит, что если у вас красивый вид, например, на некий дивный пейзаж, на реку, холмы с рощами, а ваш сосед без вашего разрешения его закрыл, застроил новой постройкой, то вы через суд можете снести его постройку. Так было в Константинополе, и так было на Руси. И веками у нас действовало правило прозора. Потому никак не могли на Руси застраивать «сплошной фасадой». Это появляется только при Петре и, начиная с Петра, будет характерно почти исключительно для Петербурга. Обратите внимание, в старой Москве редко где встретишь сплошную фасадную линию по-питерски. Правило прозора все равно действовало. Об этом подробнее в моей совместной с историком Марочкиным работе «Русский город и русский дом». Весьма рекомендую. По окончании лекции могу еще раз повторить, где смотреть. Она того стоит, судя по тому, что все специалисты ее уже прочитали.

Русский город весьма значителен и в социальном плане. Разумеется, он организован, структурирован. Купеческие братства подобны западноевропейским гильдиям. Многие были прославлены уже в домонгольский период, как например, Ивановское братство вощенников, то есть монополистов торговли воском в Великом Новгороде. Это серьезно. Вся Европа, которая могла себе позволить, — а позволить себе, конечно, могли только для освещения храмов и дворцов, ибо дорого, — так вот все храмы и дворцы Западной Европы были освещены свечами из русского воска. То была грандиозная статья постоянного экспорта. Что касается людей попроще, то им было не до свечей, у них масляная коптилка чадила в доме. А называлось оно Ивановским, потому что еще в начале XII века они отстроили каменный братский храм Иоанна Предтечи, то есть, называлось оно по святому покровителю гильдии. Сейчас в Предтеченском храме приятно вспомнить это.

Однако ремесленники не были организованы в цехи, подобные западноевропейским. Понятно почему. Менее жесткая организация русского города в сравнении с западноевропейским — следствие отсутствия противостояния с сеньором. Не было сеньора, не было как такового. Князь, конечно, был сеньор, но одновременно и городской магистрат, то есть должностное лицо, начальник, он никогда не был так противопоставлен городу, как сеньор, крупный феодал на Западе. То не значит, что ремесленники не были организованы. Они были организованы территориально. Низшей структурной единицей была улица. Улица собирала уличанский сход и выбирала уличанского старосту. Как правило, сход был одним цельным приходом, ну если не очень крупная улица, идущая через весь город, и приходской храм. Вот вам соответственно и уличанский приход, и уличанский сход, и уличанский староста.

Крупные города делились на «концы», то есть районы. Все, наверное, помнят, что в Новгороде было пять концов. В Пскове их было шесть. Сейчас про некоторые города неизвестно, но в науке укрепилось мнение, что все крупные города имели кончанское устройство. Конец созывал уже кончанское вече и избирал кончанского старосту. В Новгороде и Пскове, кстати сказать, каждый конец имел свой соборный храм. Был городской собор, но были и кончанские соборы, довольно крупные. Соборами называются храмы, в которых духовенство служит «соборне», то есть собирались священники со всего конца в тот или иной праздник и служили вместе, что вообще было абсолютно не принято. В подавляющем большинстве храмов древней Руси, и так затем веками было, служил один священник, а не пять, как у нас сейчас бывает. Вот справка на всякий случай, я смотрел расписание московского духовенства перед революцией. Даже в Москве были приходы всего лишь двух типов — одноштатный и двухштатный. Два священника, один дьякон, два псаломщика или один священник, один дьякон, один псаломщик, и все. Восемьдесят с небольшим лет назад.

И наконец вершина всего — это городское вече. Вероятно, оно собиралось нечасто, только по важнейшим вопросам. Обратите внимание. Нетрудно доказать, что я сейчас и сделаю, реальность наличия демократии в домонгольской Руси. Пример будет один и убийственный. Князь волен был воевать. То его княжое дело. Князь ведь прежде всего военный человек. Из послания Владимира Мономаха: «А что воин на брани убит, что в том дивного?» Норма! Князю, боярину, кметю — норма погибнуть в бою. Нечего даже обсуждать! Разумеется, князя могли уговаривать этого не делать. Епископ или, если не епископский город, авторитетный игумен, или вообще толпа духовенства могла прийти уговаривать. Но он мог не уговориться. Однако князь волен был воевать только со своей дружиной, в крайнем случае мог набрать «охочих людей», то есть добровольцев. Князь не мог ополчить город! Город ополчал себя только сам вечевым приговором! То есть, по сути дела каждый горожанин имел прямое отношение к вопросам мира и войны. Это ли не демократия! Мы сейчас на это даже не претендуем, мы не обращаемся к Путину: «Ты сам не вздумай там где-нибудь начать воевать! Мы сами будем это решать — референдумом» (с издевкой). Тогда люди были свободнее.

Что представляла собой демократия? Разумеется, не толпу. Разумеется, вечевая демократия, во-первых, была чисто городской, никаким образом на смердов она не распространялась. Во-вторых, кто был в ней представлен? Конечно же, свободные домохозяева, главы семейств, а не «все шумною толпой». Голос имел тот, кто имел свой дом и свое дело, а купец он или кожевник, не имело значения. Так и в Риме народное собрание состояло только из глав семейств, естественно. Однако демократия, как видите, была действенной.

Государством в домонгольский Руси было каждое княжество. Их количество все время растет. Князья размножаются, каждый князь хочет заполучить себе стол, столов необходимо все больше и больше, но с другой стороны и каждый город стремится обзавестись собственным князем. Новгородская летопись, если не ошибаюсь, первого, младшего извода, отмечает одно трагическое событие около середины XII века. Новгород почти полтора года пробыл без князя, и была, отмечает летописец, в новгородцах «туга великая». Ну, понятное дело, нашему обсмотревшемуся телевизора человеку то не очень понятно. Как же так? Только избавились от главного «эксплуататора», надо соответственно напиться и петь хором. Но новгородцы XII века были поумнее нынешних и телевизора не смотрели, и понимали, что без князя Новгород немедленно проваливается в престиже. Город без князя воспринимается как «пригород», не в современном значении этого слова (например, Мытищи — пригород Москвы), а в тогдашнем. Довольно долго Псков был пригородом Новгорода, то есть был зависимым городом, зависимым от другого старшего города. И Псков отчаянно боролся за собственное княжение. Так вот, число князей растет, соответственно растет и число княжеских городов, и следовательно, растет число государств. Русь — единая страна, но государство — каждое княжество.

Апропо, братья и сестры, весьма рекомендую запомнить. Я раньше не думал, что такие вещи надо людям объяснять. Затем, уже несколько лет назад я понял, что, к сожалению, надо объяснять это даже политикам. Я с этим впервые столкнулся, когда напротив меня сидели Рогозин, Глазьев и еще Артемов из РОНС. Я объяснил им это и понял, что до них самих это не доходило. Никогда не путайте понятия «страна» и «государство». Это совершенно разные понятия. И в других языках они тоже совершенно разные, они совершенно разного происхождения. Государство можно учредить, например, издать конституцию. Можно учредить новое государство на месте старого. А страну учредить нельзя, она столетиями складывается не только в сознании своих, но и в сознании соседей. Территории страны и государства могут не совпадать. Например, в Древнем Египте за его трех с половиной тысячелетнюю историю по-всякому бывало. Он рассыпался на номы, то есть области вдоль Нила, и каждый ном был государством. Бывало, Египет состоял из двух Египтов — Верхнего и Нижнего. Был также единый Египет, и тогда страна и государство совпадали. Но бывало и так, что он входил в состав Ассирийской, затем Персидской, затем Римской империи, но страна Египет оставалась, становясь частью более крупного государства. До 1871 году в Германии было 18 государств, но страна Германия существовала и для каждого русского, и для каждого француза. Так и сейчас у нас. Правда, нам пытаются опять-таки через телевизор запудрить мозги, но не надо позволять запудривать нам мозги. Сейчас мы снова живем в ситуации расчлененной России, разделенной на много государств. И РФ, безусловно, не идентична России, что бы ни калякали в конституции. Я не говорю ничего незаконного, но студентам и теперь вам я всегда говорю: Да, совершенно законно существует государство Украина, и государство Российская Федерация может иметь с Украиной дипломатические отношения, но страны Украина не существует, и никогда не будет существовать, потому что одно это название означает окраина Руси. История повторяется.

И вот в домонгольский Руси мы тоже видим государство в каждом княжестве. И каждое государство управляется в соответствии с Полибиевой схемой. Термин мой. Величайший античный историк, работавший в середине II века до Р.Х., грек Полибий указал, что идеальное государство должно объединять в одной политической системе элементы монархии, аристократии и демократии, то есть всех трех правильных форм власти. Больше правильных форм не бывает. Полибиева схема — наша национальная традиция. В домонгольский период нашего бесспорного процветания мы так и были устроены — князь, бояре, вече, то есть монархия, аристократия, демократия. И так же мы были устроены в XVI-XVII веках, когда мы были единым государством — царь (монархия), боярская дума (аристократия), земский собор (демократия). Потом мы стремились к этому и практически восстановили Полибиеву схему при последнем государе. И вот вместо того, чтобы быть благодарными последнему государю, мы допустили революцию и цареубийство. И с тех пор у нас так ни разу не было ни монархии, ни аристократии, ни демократии. Зато все искажения попробовали: и охлократию (власть толпы), и олигархию (власть шайки), и тиранию. Все перепробовали! Так и перебиваемся от искажения к искажению.

А что же представляла собой вся Русская земля? Вот сейчас приготовьтесь записать четко и структурно. Русь представляла собой конфедерацию земель и княжеств (то есть союз государств), объединенную:

А. Этнически. Можно не объяснять, правда? Было два этноса — славяне и фактически поглощенные ими русы. В любом случае славяне были господствующим этносом.

Б. Культурно. Один язык, того уже достаточно. Хотя не только один язык, но также один календарь. Это важнейшие составляющие любой культуры.

В. Религиозно. Видимо, язычество было похожим по всей Руси. Точно судить об этом не можем, но похоже, что так. Но с тех пор как Русь стала христианской, то есть с конца X века, конечно, мы можем говорить о религиозном единстве.

Г. Церковно-канонически. У нас не было князя над князьями. У нас был первый, самый уважаемый князь, но великий князь Киевский не начальник князей. У нас не было единого правителя, но единый митрополит у нас был, в Киеве. И даже свой патриарх у нас был, правда, в Константинополе, но тем не менее. Церковно-каноническое единство было вполне ощутимо.

Д. Юридически. Русь составляла единое правовое пространство, где действовали Правда Русская и Мерило Праведное.

Е. Экономически. Экономическое единство Русской земли обеспечивали прежде всего транзитные торговые пути. Все вы помните знаменитый Днепровский транзит, иначе Путь из варяг в греки, но был и Западно-Двинский транзит, а уже в XX веке питерские археологи доказали, что Волжский транзит еще древнее, нежели Днепровский. Кстати, именно потому Русь и богата, потому что до эпохи машинной революции всю историю человека действовал один и тот же принцип — страны, которые занимаются транзитной торговлей, то есть, через территорию которых идет торговля, богаче и, как правило, быстрее развиваются, чем те страны, которые знают только вывозную (экспортно-импортную) торговлю.

Ж. И наконец династически, одной династией Рюриковичей. Каковы бы ни были междоусобицы, все-таки довольно существенно, что официальным личным обращением князя к князю было слово «брат». Это о чем-то говорит, для меня говорит о многом.

Время истекло. Переносить на следующее занятие? Или пятнадцать минут вытерпите? Тогда закончим сословную систему. Кратко о смердах.

Город мы разобрали, думаю, достаточно подробно. Кратко о смердах. Как я сказал, это свободные земледельцы, свободные сельские обыватели, скотоводы и земледельцы, общинники. Что значит община? Вообще, многие наши авторы злоупотребляли общиной. Одни придавали ей слишком большое значение и докатывались, как Герцен, до «коллективизма» славянского. Другие за то же славян ругали: «Понятно, почему у нас «колхозы» сталинские, потому что мы исконно общинники». Так вот, это все чушь.

То, что община не имеет никакого отношения к «колхозу», видно хотя бы из того, что дани платились с дыма, а потом подати платились со двора (подворное обложение). Практически это одно и то же. Термины изменились, с XIV века начали пользоваться термином «двор» вместо термина «дым», а вместо слова «дань» начали употреблять «подать», слово того же корня, кстати сказать. Каждая семья платила за себя сама, а не в порядке круговой поруки. И княжеский «тиун» (управляющий) имел дело с каждым смердом, с главой семьи. Не подлежит также ни малейшему сомнению, что смерд обрабатывал одну и ту же землю, наследственную, перешедшую к нему от его предка. И хотя земля та была княжой землей, но как мы уже видели прошлый раз, на Руси понятия полной собственности на землю не было. Земля была прежде всего Божья, затем Русская, затем Черниговского князя, предположим, Глеба, и наконец того смерда, который обрабатывал ее, тоже в какой-то степени, потому что он, вообще-то говоря, мог уйти с этой земли, а вот выгнать его с нее было нельзя.

Что же было общего? То же самое, что у горожан, покосы, выгоны. Могли быть общинными орешники, рыбные ловы. А что тогда значит община? Только общие покосы? Нет. Это инструмент взаимоподдержки. У нас вообще климат холодноватый, а на севере просто холодный. Мне доводилось писать специальную статью, исследование о Русском севере. Я в ней отмечал, что советская власть убила крестьянское хозяйство Русского севера, потому что на севере нельзя быть единоличным фермером, как в США. Нужна взаимовыручка. Но нельзя быть и «колхозником». Только общинное хозяйство может выжить. Так практически было по всей Русской земле. Была взаимоподдержка. Я уже отмечал, что в случае невозможности выплатить виру общинник полагался на свою общину, она его выручит. А обычай всем миром ставить погорельцам дом дожил до XX века, причем дожил именно там, где крепостного права не было или практически не было, то есть на севере. По Архангельской губернии крепостного права не было никогда, по Вологодской было немножечко в южной части. По Олонецкой, то есть по Карелии тоже не было крепостного права. Вот там община сохранилась ну прямо в древнерусском виде. Тот, кого то заинтересует, прочитайте лучшую, на мой взгляд, краеведческую книгу Василия Белова «Лад». Она неоднократно издавалась. Общий тираж был большим. Она не редкость. Скорее всего, она может оказаться у вас на полке дома. Наверняка, она есть в ближайшей уцелевшей библиотеке. Вот и практически достаточно о смердах.

Но были еще временно зависимые люди — «закупы» и «рядовичи». «Закуп» от слова «купа», то есть заем. Корень существует и в русском языке: мы «покупаем покупки». «Рядович» от слова «ряд», то есть договор. Этот корень тоже существует в русском языке в словах «наряд», «подряд», и «рядиться» мы до сих пор говорим. Наиболее хорошо описано закупничество. Как действовал этот инструмент? Абсолютно разоренный, обнищавший смерд был вынужден идти к боярину, просить купы. Тогда были в моде высокие годовые проценты. Почему? Кто мог оказаться в таком положении? Стихийные бедствия. Крупный пожар. Погорельцы — вся община. Некому помочь. Наводнение. Разорительный набег кочевников. Не так часто, но бывало. Жить-то надо, кормить семью надо. Приходиться идти на поклон. А кто богаче всех? Боярин. Предположим только для удобства счета, что купа составляет 4 гривны под 2 гривны годовых. Вот вы мой закуп, а я боярин. Вы целый год вкалывали, отстроили себе халупу какую-то и 2 гривны мне принесли. Но чтобы освободиться, надо еще 4, которых у вас нет. Проходит второй год. Еще 2 гривны мне принесли, уже в сумме 4, но нужно еще 4. Проходит третий год. Вы мне принесли уже 6 гривен, но чтобы освободиться, все равно нужно еще 4. Конечно, вы можете распродаться за 4 гривны, но тогда вам придется снова купу брать. Так складываются кабальные отношения. Кабалу в древней Руси рассматривали как способ закрепощения. Но и то не получилось у марксистов. У марксистов ничего не получается, только врать получается. Почему? Потому что мы видим, что закуп — это временно или условно зависимый человек, а для того чтобы то был путь закрепощения, должна быть категория совсем зависимых, не временно, а навсегда зависимых. Но такой категории, в которую превращаются закупы, нету. Есть, правда, холопы. Но если закупы превращаются в холопов, тогда у нас не крепостничество и не феодализм складывается, а рабовладение, потому что холопы — это рабы. И мы с вами про холопов уже все сказали. Кроме того, закуп мог стать холопом только двумя способами. Он должен бежать, не выплатив очередной ставки, бежать как неисправный плательщик. Но заметьте, что в данном случае он должен был не расплатиться, бежать, его должны были поймать (еще поймай!), судить и по суду продать в холопы. Согласитесь, что такое не каждый день происходит. Или добровольное холопство, которое я уже упоминал. Больше никак.

В городе тоже развивались кабальные отношения. Причем попасть в кабалу мог чаще всего как раз купец. Проторговаться-то можно. Например, судно утонуло. Понятно, что купцы в среднем богаче ремесленников, но именно купцу легко разориться, а не ремесленнику.

Так вот, в начале XII столетия кабальным отношениям был положен конец, точнее их бесконечному, продолжительному существованию. А что произошло? В начале XII века в Киеве княжит князь Святополк, не тот, который Окаянный, а сын Изяслава, внук Ярослава Мудрого, Святополк Изяславич, по Киевскому столу Святополк Второй. Этот князь очень любил «совместные предприятия», совсем, как Горбачев, которые позволяли завозить в Киев всевозможные причуды Западной Европы, из мусульманского мира, преимущественно предметы роскоши. Он вообще поощрял внешнюю торговлю, подо что выжимал все, что можно, из киевлян, выжимал последние соки. Выжимать дани, вероятно, не мог, за такое всегда убивали. Но можно было забивать мыто, судебные пошлины. Там было много чего выжимать по мелочи, на пристани, на рынке. «Совместные предприятия» он устроил с евреями, причем иранского происхождения, с рахдонитами. Евреи богатели, Святополк богател, киевляне злобились, но чтобы восстать против собственного князя, тем более в крупном городе, надо подготовиться, что называется, созреть. И вот наступает 1113 год, и Святополк «помре». Киевляне же радостно пошли бить евреев-рахдонитов. Те сбились в синагогу и отчаянно сопротивлялись, и были правы, потому что следующий князь, а именно Мономах их освободил и даже сохранил им имущество. Из чего вытекает следующая норма — если на вас нападают, защищаться надо всегда. Вполне возможно, что вас убьют, но может быть, и нет. А если вы не защищаетесь, то вас убьют точно, со стопроцентной гарантией, что и показали нам евреи-рахдониты в 1113 году. Но начавшееся как антикняжеское восстание стало по сути антикабальным, его требования стали антикабальными. И при согласии других князей Владимир Мономах, которого приглашают на Киевский стол, вводит в Правду «Правило третьего реза». Это третий учетный срок. То было последнее дополнение к Русской Правде. Оно действовало следующим образом. Первый год — 2 гривны, следующий год – 2 гривны, и следующий год – 2 гривны. Третий год прошел, и весь первоначальный капитал 4 гривны выплачен с превышением, после чего вы мне говорите: «Извиняй, боярин, правило третьего реза, шиш с маслом ты с меня еще получишь».

Таким образом, развитие кабальных отношений и превращение их в вечную кабалу было остановлено. А заодно получили развитие отношения кредита, так как стало невыгодно требовать слишком высокие проценты, потому что тогда попадешь под правило третьего реза, и тебе не заплатят первоначальной суммы. Это действительно послужило развитию кредита. И не забывайте, что православие мягче, чем римское католичество относилось к кредиту, к ростовщичеству. Римское католичество долго запрещало заниматься ростовщичеством, и в итоге то привело к созданию еврейского капитала в Западной Европе. Они же не были римо-католиками, они просто заняли нишу, которую им услужливо оставили. А у нас вся Новгородская колонизация Русского севера была построена на отношениях кредита. Причем кредиторами были, как правило, крупные новгородские бояре. А что касается евреев-рахдонитов, то Мономах их спас и выслал, и княжеский «снем» (съезд) постановил, что больше этому племени ни в одном русском княжестве не жить. И долгие столетия так оно и было.

Ну вот и вся социально-политическая картина как древней Руси, так и отдельно взятого в качестве примера княжества. На сегодня все. На следующей неделе лекция есть, потом будет пропуск, 25-го числа не будет, 18-го будет, а 25-го не будет. 18-го будет тема Крещение Руси. Потом снова будет пропуск, один пропуск в месяц, не больше. Помолимся (все поют Песнь Богородицы).

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: древняя русь 8
Этнокультурная картина домонгольской Руси. Часть 3/3. Византийское влияние и политика  
11 апреля в 23:40

27 апреля 1996 года.

Литература

Хочу обратить ваше внимание на несколько вышедших книг. Не соблюдаю никакого ценностного или даже тематического порядка. Одна из них у меня в руках. Вот так она выглядит, вот такая вишневенькая у нее обложка. Тут вот такое тондо, в нем очень миленькие Адам и Ева со зверушками в Эдеме. Тут вот написано «Библия и наука». Того достаточно, чтобы никогда не раскрыть эту книгу, срочно отвернуться, видя ее на прилавке. С чудовищно безграмотной надписью «Протоиерей Стефан (Ляшевский)», которая могла бы не попадать на такую книжку-то, между прочим. Фамилия указана в скобках. Я очень надеюсь на подобные просветительские центры, подобные вот этому центру (Институту журналистики и литературного творчества при Литературной газете Леонида Евгеньевича (Бежина, ректора ИЖЛТ). Я сказал «ЛГЛЕ», прошу прощения. Так вот, я очень надеюсь на него как на какой-то рассадник банальной грамотности. На рубеже XVII-XVIII веков стало принято указывать в скобках фамилию монаха, если он книгу написал и надо на него сослаться, потому что он вроде бы из мира ушел, и следовательно ушел от своей родовой фамилии. Во всех остальных случаях этого не делают. Например, наше нынешнее телевидение вот так радует зрителей. Появляется молодой приходской, очень симпатичный, явно женатый священник, а бегущая строка доносит до нас: «Отец Владимир, в миру Владимир Сергеевич Пупкин», например, хотя видно, что он вообще живет в миру, что он не в обители, что он приходской иерей. И когда вот это попадает на такое издание, выпущенное церковным братством, это уж совсем чудовищно. Но это на их совести.

Я это имя хорошо знаю. Сама книга, сама работа называется гораздо более громоздко, в академическом стиле начала века — «Опыт согласования современных научных данных с библейским повествованием в свете новейших раскопок и исследований». Он профессиональный археолог, из нашей страны. В 1930-е годы Стефан Ляшевский опубликовал ряд статей в археологической периодике, он занимался археологией Причерноморья. Дальше ничего не знаю, но очень нетрудно догадаться, что он попал во время войны заграницу, и рукополагали его там. Мне известна одна его книга, к сожалению, до сих пор не изданная. Я делал ксерокопии для своих студентов. И если буду здесь вести мастерскую, студию какую-то, то мне придется и сюда ее каким-то образом «расксерить». А может быть, ее в конце концов издадут. Но вы знайте, что такая книга существует, я на нее ссылался, она называется «Христианство на Руси до святого Владимира». В ней по сути дела изложена археология Книги Бытия, то, что кое-где чуть-чуть проскальзывает у протоиерея Льва Лебедева в его книге «Крещение Руси», у протоиерея Александра Меня в его первой, его самой лучшей книжке «Истоки религии», чуть-чуть в библейских словарях. Но специальных работ нету. А тут вот целая книжка, посвященная именно обоснованию, например, сказания о потопе и тому подобных замечательных вещей. Весьма настоятельно рекомендую вашему вниманию. Она продается на Лубянке в «Библио-Глобусе». Там хороший гуманитарный отдел, и хороший отдел церковный.

Если вы там будете, посмотрите также на репринтную книжечку, беленькую такую, с длинным названием, святого отца нашего Григория Двоеслова, епископа Римского «Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души». Я вспомнил, как она называется. Григорий Великий или Григорий Двоеслов — автор великопостной Литургии Преждеосвященных Даров, которая у нас совершается, а у латинян нет, хотя он был латинский епископ, и у них он тоже святой. Он автор многих сочинений, но это то, чего у нас нету нигде. Это рассказы из жизни подвижников италийских земель второй половины первого тысячелетия нашей эры. Очень советую. У нас совершенно негде посмотреть и почитать об образцах западного благочестия. Об образцах западного нечестия мы узнаем из периодической печати, а западное благочестие тоже ведь интересно.

Хочу вас поздравить, вышел второй тираж Арнольда Тойнби «Постижение истории». На мой взгляд, он крупнейший историк не только в Англии, а в мире первой половины XX века, как и крупнейший историк второй половины XX века — Лев Николаевич Гумилев. Это второй тираж издания 1991 года, те же избранные главы из «A Study of History». Первый тираж разошелся без следа. Потому это событие. Очень рекомендую.

Византийское влияние

Приступаю к окончанию моего разговора о домонгольском периоде русской истории. Оно будет более фрагментарным, потому что несколько развернутых, сочных штрихов, которые я должен добавить к портрету домонгольской Руси, должны ложиться на все вышесказанное. К тому же о культуре домонгольской Руси я говорил каждый раз, ибо культура, несомненно, для меня есть все, что не природа, все, что производит человек. И по крайней мере с момента изгнания людей из земного рая и до скончания времен, я полагаю, человек всегда жил и будет жить в культуре, хотя не всегда жил в цивилизации. Потому много говорилось в частности о социальном укладе, о политической культуре, немного о некотором взаимодействии с Византией. Сегодня поговорим о позднем периоде домонгольской Руси.

Итак, несколько слов о влиянии византийской культуры. Ну неправильное это название, не было такого государства — Византия. Но невозможно же в каждом абзаце выступления оговариваться, что не Византия, а Восточная империя, а еще лучше Империя Ромеев. Слишком въелось. Они так себя не называли. Но мы прекрасно понимаем, о чем идет речь, хотя и здесь довольно много разногласий.

Надо сказать, есть такая форма неприятия нашей с вами отечественной, национальной культуры, наряду с западничеством, например, наряду с космополитическими формами, как такой, я бы сказал, поистине квасной патриотизм. Мне доводилось слышать от одной образованной дамы с докторской степенью пламенные выкрики: «Как же нам говорят, что домонгольская архитектура — это архитектора византийская?! А где же наша, отечественная архитектура?!». Хотя ничего страшного в этом нету, потому что термин сложный. Говоря «Византия», «византийская культура», следовательно «византийская архитектура», мы имеем в виду иногда культуру в пределах империи, а пределы менялись. При Юстиниане Великом, в VI веке Средиземное море снова было внутренним морем империи, это был просто Рим, хоть и без большей части Галлии. А потом ислам на время оторвал Сирию. Ее вернули. Но Египет и Палестину отобрали уже навсегда. Менял положение Кипр, менял положение Крит. Во время второго расцвета, при Македонской династии в XI веке была снова огромная территория, поменьше на западе, но зато гораздо больше на Балканах и все Закавказье. А к концу своего существования, к последним Палеологам территория империи усохла до окрестностей Константинополя, маленького кусочка на Пелопоннесе и нескольких островов. Так что территория империи была очень разной. Потому понятие «византийский» часто используется в значении восточнохристианский, это уже название целого культурного региона, которому принадлежат прежде всего православные христиане, под «византийскими» понимаются не только греческие, а также сирийские области, Антиохия и Закавказье. В начале XV века существовала совершенно блистательная византийская культура. Она дала нам импульс, Западу импульс, прикармливала ислам импульсами XIV века.

Для христиан Армении и Грузии митрополией была именно христианская Сирия. Некоторые полагают, что культура Византии есть культура Константинополя, то есть, все меряют по столичной школе, а далее провинциализация отсчитывается по мере удаленности от столицы. Но Византия — это и золотое сияние, которое несколько раз за тысячу лет пронизало Средиземноморье и обширные территории Евразии, достигая Кавказских гор и озаряя луга самой зеленой и самой западной европейской страны — луга Ирландии.

Потому здесь все неоднозначно, но зато совершенно однозначно, что Византия, как ее ни понимай, была нашей митрополией. И если под термином «византийский», как часто бывает, понимать «восточнохристианский», то мы конечно страна византийской культуры. От того культура на Руси менее национальной и менее славянской не становилась. Мы были и остаемся частью восточнохристианского культурного региона.

Так вот, что мы собственно получили? Мы получили миссионерство, хотя как мы с вами разбирали, может быть, не только оттуда. Мы получили славянский перевод Писания, вероятнее всего, не только из рук святых Кирилла и Мефодия. Кроме того, мы получили перевод не всего Писания. Полная славянская Библия сложилась к концу XV века. Нас научили строить каменные храмы, вот это правда. Видите ли, у нас была архитектура. Раз у нас до Владимира, до окончательной христианизации Русской земли были города, во всяком случае в VIII столетии, как мы уже говорили, значит была и архитектура. Но даже если бы была только сельская застройка, то и тогда была бы какая-то архитектура. Но в городе она упорядочена, она обладает каким-то стилем, и кроме того, уже можно говорить о градостроительстве. В сельской местности может не быть вообще никакого пространственного проектирования, а в городе всегда есть градостроительство.

И вот посмотрите. Наши славянские вкусы существовали, и они оказались настолько близки к византийским, что мы заимствуем Закон Градский, принципы застройки города, принятые в Константинополе, принципы планировки городов, усадеб. Константинополь застраивался весь усадьбами за исключением зоны больших императорских дворцов с примыкающим Ипподромом и Месы — огромной улицы, проходившей через весь город. Меса была очень регулярной, видимо, забранной на всем протяжении непрерывными аркадами. А дальше дома стояли в садах. На открытых площадках могли стоять только храмы. И мы начинаем планировать, проектировать город так же. Мы приняли Закон Градский, и не только Закон Градский.

Вот Русская Правда, как я говорил уже, как убедительно доказал Ключевский, практически не имеет римских и следовательно византийских корней. Это кодификация обычного славянского права. Это наш подлинный памятник, притом фиксирующий еще дохристианские обычаи. Это очень ценно. Он сообщает нам об укладе языческой Руси больше, чем сообщают летописи, не исключая Начальную летопись.

Но было еще Мерило Праведное — толстый кодекс, куда были собраны принятые нами не только элементы Римского права, но и более поздние византийские законы, дальше в основном Церковного права. Церковное право покрывало собой в то время еще и все семейное право, все нормы, которые регулировали брачные отношения. И вот оттуда вливается довольно мощный византийский импульс.

Притом есть замечательное исследование того же Ключевского, с длинным, громоздким названием, если не ошибаюсь, «Влияние церкви на формирование гражданского права» («Содействие церкви успехам русского гражданского порядка и права» — прим. С.П.), где он обращает внимание, что церкви досталась страна с не очень развитым писаным правом. Первые византийские законы начинали действовать здесь, когда еще не было кодифицировано обычное славянское право. Это Церковный устав князя Владимира, он издан, можете посмотреть. То есть, наши законы оставались на уровне обычая, а импортировать удалось уже писаное право. Им пользовались, осторожно, но пользовались. Например, русские епископы, почти все сплошь греки, очень строго относились к близкородственным бракам. В Византии, в третьем поколении браки венчались, а у нас нет. То есть, реализовывалась норма Фотиева номоканона, совершенно изумительная норма, хотя говорить о букве закона тут довольно трудно, что разрешая вопросы допустимости брака, следует заботиться не только о том, чтобы брак был законен, но чтобы он был и приличен. Вспомните картину Пукирева «Неравный брак». Хочу вас заверить, что подобный брак в домонгольской Руси попросту не повенчали бы, потому как неприлично, хотя вполне допустимо. Очевидно же, что не кузены старец и юная девица. Вот есть и такие вещи.

Другие вещи придут гораздо позже, например, влияние на политическую структуру. В домонгольской Руси его всерьез и не могло быть, так как славянскому мироощущению была принципиально чужда идея автократии. Попытка в какой-то степени привнести нечто подобное на Русскую почву в XII веке, как мы сегодня увидим, закончилась провалом. Автократическая монархия была для славян невозможна. А вот правовое общество было даже очень возможно.

Обратите внимание на то, что Византийская империя — одно из наиболее правовых государств, одно из наиболее правовых обществ в мировой истории. Надо сказать, что Юстиниан Великий принадлежит Риму в такой же степени, как и Византии. Правивший большую часть VI века, он как бы замыкает римскую историю в ее последний славный момент и открывает византийскую. Ведь именно при Юстиниане было по-настоящему кодифицировано Римское право. Этот грандиозный труд начинает византийскую историю.

В самом начале, когда я читал другие лекции, мы говорили об особенностях советского воздействия на русский язык, об изменении семантики слов и других подобных «веселых» вещах. У современного читателя, современного слушателя, даже весьма образованного иногда складывается странная логика. Он полагает, что правовое общество есть общество демократическое, хотя эти понятия, эти характеристики из совершенно разных категорий. И мне очень легко привести пример демократического и совершенно неправового общества, оно было создано в гитлеровской Германии. Германский нацизм относится к демократии. Можно покопать и привести другие примеры.

Так вот, византийское общество было не только правовым, оно было воспитано на принципиальном уважении к праву. Конечно, там тоже нарушали законы. И василевсы, конечно, тоже нарушали. Более того, нарушение могло быть одним из импульсов к государственному перевороту. Но несмотря на то, что василевс считался источником закона и автократором, тем не менее никто совершенно не сомневался, что до тех пор пока источник закона не изменил его, закон для него в первую очередь и написан, что прежде всего император должен соблюдать закон. В этом, безусловно, есть внутренняя логика.

На рубеже X-XI веков в Константинополе одним из апелляционных судей был некто Евстафий. Апелляционный суд, кстати, есть достижение византийской культуры. Апелляционных судей было двенадцать. Работы у них было много. Они рассматривали принесенные жалобы на решения судов по всей империи, империя же тогда была большой, то была македонская империя. Так вот, от него осталась книга под названием «Пира». У нас ее исследовал прежде всего Литаврин (Геннадий Григорьевич), затем Лившиц (Лев Исаакович). В русском переводе текста нет. Это сборник судебных решений и консультаций, составленный Евстафием. Так вот, характерно, что он указывает патриарху или василевсу, почтительно, конечно, что тот упустил, что существует такой-то закон. И ничего. Голова на месте, на конюшню пороть не отправили, и даже на его судейское место никто не посягает. Более того, его книгу издали, чтобы на ней учились юристы. И сей Евстафий, идеальный судья, получил очень показательное прозвание — «Евстафий Ромей», то есть Евстафий Римлянин (или Евстафий Византиец). Вот есть, например, такое понятие — стопроцентный американец. А кто же был в византийских глазах стопроцентным византийцем? В тысячелетней культуре было много святых, в том числе аскетов, к которым принадлежат отцы церкви, хватало образованного духовенства, было немало ученых и философов, выдающихся императоров и полководцев, наконец просто героев, особенно героев-пограничников (акритов), которые особенно почитались. А стопроцентным византийцем глас народа признал не императора, не аскета и не пограничника, а судью. То о многом говорит.

Так вот, мы получаем импульс к созданию правового общества. Если мы с вами посмотрим на то, что по этому поводу сообщают немногочисленные источники, и вспомним предыдущие лекции, мы видим, что это удачная адаптация чужой культуры. Когда сейчас нам заявляют иногда, причем не злобные западники, а глупые патриоты, что, дескать, русскому народа чужда идея права, что Русская Правда — это совсем не право, и само слово «право» — это странный перевод иностранного термина, я хочу возразить, что в Четвертой заповеди блаженства в кирилло-мефодиевском тексте термином «правда» переведено греческое слово «дикеома», которое и с греческого на латынь переводится как «юс», то есть право. В латинском переводе «Блаженны алчущие и жаждущие правды» видим тоже «юс», то есть право. Простите, немножко утрирую. Такой перевод совсем не противоречит лексическому строю русского языка, национальному характеру, тому, что теперь называется «менталитетом» (не люблю этот термин). И в этом в огромной степени конечно повинно долгое взаимодействие с прекрасным городом-садом, стоящим на берегах бухты Золотой Рог.

Мы очень многим обязаны Константинополю приобретением образованности. Вот еще один важнейший вопрос. Многие наши гиперкритические историки скептически относились к роли русской средневековой образованности. Евгений Голубинский, профессор церковной истории из духовной академии, признал, что «равноапостольный Владимир хотел завести ученость, но не сумел завести даже книжности, а единственное, что завел — это грамотность. Он и есть наш подлинный ученый домонгольского периода». Сейчас это читать даже не смешно, задора в этом нету никакого. Логика же у него была такая. В X веке регулярные высшие школы были только в Византии, здесь же было некем их укомплектовать и потому нельзя было завести. Простите, но до XIII века их не было по всей Западиной Европе. Так что же, до XIII века, до эпохи Фомы Аквинского, то есть, в те времена, когда творил, например, Ансельм Кентерберийский, на Западе были только грамотные люди и выше ничего? Логика-то где?

Георгий Федотов, другой известный публицист, немало писавший об истории, полагает (в XIX веке то действительно было уже общепринято), что огромное преимущество русского просвещения было в том, что богослужение было принято на славянском языке, понятном народу, а на Западе была непонятная латынь. Но ведь на славянский перевели-то мало, переводили только самое нужнейшее, только избранные фрагменты святых отцов, а вот на Западе была, конечно, тотальная безграмотность, и потому, чтобы читать слово Божие, совершенствовались в Вергилии, и в каждом монастыре были латинисты.

Я с Федотовым категорически не согласен и одновременно однозначно согласен. Как это? А очень просто. То, что написал Федотов, справедливо, но только к эпохе после разрушения русской домонгольской культуры иноземными вторжениями с запада и востока в XIII веке. Мы тогда потеряли эллинистический стержень нашей культуры и действительно читать могли только по-славянски, а на славянский было переведено маловато. В XII же веке не такие уж немногие по тому уровню переводы Златоуста, Лествичника были сделаны для среднего посадского человека, это он по-славянски читал избранные места из святых отцов. Ученые же люди были образованы эллинистически и читали по-гречески. Порядочный князь читал по-гречески, чему есть исторические свидетельства. Так что нет, мы завели настоящую и эллинистическую образованность действительно при равноапостольном Владимире.

Подробную полемику со всей аргументацией против утверждения о нашей, так сказать, едва ли грамотности можете найти в интересном исследовании Б.В. Сапунова «Книга в России в XI-XIII вв.», издательство «Наука», 1978 год.

Но только ли с греческим языком была связана наша гуманитарная образованность? Конечно, более всего с греческим. Об этом лучше всего сказал бы Владимир Борисович (Микушевич). Он мог бы привести примеры, насколько был эллинизирован славянский язык в первые христианские века. Об этом есть элегантная статья в политическом сборнике «Из глубины» 1918 года, написанная Вячеславом Ивановым. На мой вкус, это одна из двух лучших статей сборника. Этот сборник не редкость, было три издания. Думаю, все читали. Причем его статья была как раз направлена против готовившейся тогда большевиками реформы русского языка, разрушительной реформы. Гораздо более близкий к нам, работавший в послевоенные, пятидесятые годы филолог Мещерский обратил внимание, что переводили же не только с греческого. Он установил, что переводили прямо с сиро-арамейского, минуя промежуточный язык, переводили с армянского, переводили с латыни. Это есть в памяти. И предположительно переводили (он не мог того подтвердить) еще с грузинского, коптского и, может быть, старогерманского. Не говоря уже о том, что на целом ряде языков еще и читали. То есть, на самом деле культурный импульс был довольно большой. Наши родовые отношения со скандинавской аристократией естественно предполагали языковый контакт. Следовательно, у нас тоже кто-то почитывал их саги. Вот такой круг учености был в этой культуре.

Тут есть очень интересный момент. А как измерить высоту культуры? Кто может утверждать, которая культура выше? По шедеврам? То будет всегда невыносимо субъективно. Кроме того, всегда будет возражение, что шедевр может появиться в единственном числе. Один человек может составить невероятной высоты культурное достижение, культурный факт. Мы с вами ровным счетом ничего не знаем о финской музыке, но достаточно одного Сибелиуса, чтобы таковая музыка была. Им Сибелиуса хватает. Но разве можно говорить, что вот это «финская музыкальная традиция», что ее высшее проявление — Сибелиус? Да нету больше никого, есть только один Сибелиус! Потому сравнивать по высотам нельзя.

Сравнивать надо по какому-то низшему срезу. И вот здесь чрезвычайно интересно заметить (опять-таки соглашаясь с Федотовым в отношении XIII-XIV века и не соглашаясь в отношении XII-XIII века), что в те времена, когда в Западной Европе иногда встречались неграмотные короли (Французский король, который был мужем Анны Ярославны, действительно был неграмотен в отличие от своей супруги), а грамотный барон, несомненно, представлял собою белую ворону в обществе, белую, так сказать, «барону», у нас, возможно, была поголовная городская грамотность. Я имею право на подобное утверждение, потому что рыцари первого крестового похода возмущались, что эти хитрые, никуда не годные греки вместо меча носят у пояса письменные принадлежности, что же за народишко такой паршивый! Хотя когда надо было, там и с мечом было все в порядке, с мечом тоже умели обращаться. Это впервые предположил по косвенным данным Соболевский, работая над всеми осколками и ошметками, над материалами словаря древнерусского языка. А Розов, Сапунов, уже упоминавшийся, исследователи второй половины XX века, окончательно к этому пришли. За поголовную грамотность никто не поручится, но с тех пор, как у нас в распоряжении есть берестяные грамоты, мы же видим, что грамотность охватывает все сословия. Конечно, поголовная грамотность не всего населения, а городов. Наверняка, в сельской местности грамотные были в меньшинстве, им было просто труднее выучиться. Они там были, мы имеем селянские бересты, холопьи бересты. Но они были в меньшинстве, вы же еще не забыли, что то была страна городов — Гардарика, что в конце домонгольского периода почти в четырехстах городах жило не менее одной пятой населения. Вот таким был уровень культуры. Потом он долго не будет достигнут, в Средневековье он вообще достигнут не будет. Даже в мою любимую эпоху, в которой я специалист, в XVII веке у нас, конечно, была высокая культура, высокая грамотность, но совсем не уровня XIII века! Хотя в XVII веке мы можем следить за покупками книг, знаем, например, что их покупали крестьяне. Печатный двор фиксировал по лавкам, кто купил. Им просто интересно было, они статистикой занимались. И все-таки уровень XIII века не будет достигнут. То был золотой финал высочайшей домонгольской цивилизации. Это второй момент.

А насколько наша культура была самостоятельной? Это третий момент. Я уже сказал, что каменной архитектурой мы обязаны ромеям, конечно. Но уже на самые первые постройки заказчик оказал сильнейшее влияние. Я, кажется, уже говорил в этой аудитории по другому поводу, что люблю архитектурные примеры в изучении социальных процессов, так как архитектура — самый социальный вид искусства. Она вообще очень эластично (очень точно) отражает состояние общества (состояние социума). К тому же в ней, естественно, как ни в одном другом искусстве огромную роль играет заказчик. Это несоизмеримо с положением даже в словесности, а тем более в живописи.

И вот посмотрите. Византия после VI века строит только одноглавые храмы. Она разработала свою модель центрического храма — модель космоса. Купол и должен быть один, потому что купол — это небо, и в куполе Христос Пантократор. Куполочки на галереях, притворчиках, приделах — это не многоглавие храма, они не имеют отношения к основному объему. Снаружи он может показаться многокупольным, но внутри эти главки окажутся на галереях. А у нас, несомненно, с самого начала возводятся многоглавые храмы.

Конечно, там было еще много чего. Такого размера храмы, как строились на Руси, греки у себя не строили. Это естественно. Большие соборные храмы к тому времени у них просто уже были, их больше не надо было строить. Кроме того, в империи после победоносного ислама остался только один сверхгород Константинополь и один большой город Фессалоники, а все остальные города были малыми, им не нужны были большие храмы. Где-то еще стояли раннехристианские епископские базилики. Они строили небольшие храмы. Крупные монастырские кафоликоны — это самое крупное, что греки возводили в IX-X веках. Тут же им пришлось строить городские соборы, да еще для Киева. А население Киева в XI веке, в эпоху наивысшего расцвета города было более 50 000, больше, чем любого западноевропейского города в то время.

Может быть, вы того не знаете, София Киевская — самое большое здание на земном шаре, возведенное в XI веке. Были более крупные, но более ранние постройки, например, София Константинопольская, но в XI веке крупнейшая постройка в мире — София Киевская. Причем на втором месте после нее, видимо, София Новгородская, а на третьем месте, опережая Полоцкую Софию, был Венецианский Сан-Марко тоже греческой (ромейской) постройки.

Так вот, им пришлось строить большие храмы с большим числом нефов. Они начали возводить пятинефные храмы. Пятинефный храм вместо трехнефного будет уже темноват в центральном нефе. Потому понадобился фонарь. Кроме того, князь хотел немножечко возвыситься над демократическим обществом, потому обязательно заказывал полати (хоры), и стоял там с семьей и городской аристократией. А полати надо тем более освещать сверху через фонарь. Все это так, но идею кто-то должен был подсказать.

Мы с вами также знаем по описанию, что когда еще была построена первая каменная Богородичная церковь, так называемая Десятинная церковь в Киеве, в Новгороде возвели дубовую Святую Софию о тринадцати верхах. Кто ее возводил? Греки что ли? Да они не умели строить из дерева, тем более большие сооружения! К сожалению, мы не знаем, как она выглядела. Если бы знали, то мы знали бы, какой была дохристианская архитектура Руси, потому что рубить из дерева мы ни у кого не учились. Знаем только, что о тринадцати верхах. И то неудивительно. Длина стены от вертикали до вертикали (прясло) в каменном храме может быть разной, а в деревянном храме это длина бревна, ее растянуть невозможно. Чтобы увеличить размеры деревянного храма, вы должны ломать его план, он всегда будет изломанным. Понятно почему — чтобы рубить венцы. Это уже дает многообъемность и в итоге «многоверхость». Следовательно, в этой основной идее многоглавия русское зодчество повлияло на греческих архитекторов с самого начала их работы здесь. И к концу XI века эта традиция создала свой, совершенно особенный тип храма.

И вот посмотрите. Мы никогда не сможем создать такого интерьера, который создали греки в VI веке. У нас никогда не получится так совершенно, как в храме на четырех колоннах. Об этом есть великолепное исследование Алексея Ильича Комеча «Древнерусское зодчество конца X — начала XII в.», 1987 года, изд. «Наука».

Все так. Но зато уже в XI веке мы сможем каменный храм поставить в пейзаже так, как никакому греку и не снилось, они того просто не умели. Поразительное славянское чувство пейзажа, внимание к живой природе, безусловно превосходящее таковое у других христианских народов, совершенно особая славянская эстетика определит и особый славянский тип архитектуры.

Какому-нибудь сирийскому, египетскому или греческому аскету могло прийти в голову забраться в пустыню, но ни одному из них никогда не пришло бы в голову выбирать любимое моленное место, как это сделал, например, преподобный Антоний Сийский, у которого любимым моленным местом был круг из двенадцати белых берез. Это мог сделать только славянин, других это не интересовало

А София Константинопольская, гениальнейший интерьер во всей мировой архитектуре, снаружи просто нагромождение объемов. Оно может вызывать уважение, но наслаждаться там нечем, все полностью принесено в жертву внутреннему пространству. Потом архитектура изменится. Византийский храмик X-XII веков уже довольно таки элегантен внешне. Там уже есть фасад. Это красиво. Но все равно никогда не будет такого ощущения, как от новгородского храма, который как драгоценный кристалл помещен в пейзаж и мобилизовал его на себя как оправу. Например, Покров на Нерли — бриллиант, а пейзаж — оправа. И так ведь никто не умел строить. Вот что такое домонгольская архитектура. И уж это-то наследие утрачено не было.

Грабарь, на мой взгляд, был совершенно прав, что при взгляде на собственную культурную историю трудно не заметить, что русские по преимуществу нация зодчих. И так было в любую эпоху, конечно, до разрушения всех и всяческих архитектурных традиций в 1917 году. Есть у нас и великие мастера словесности, есть и великие иконописцы, но опять-таки, если мы будем по вершинам смотреть, судить по Епифанию Премудрому и Андрею Рублеву. А в архитектуре всегда был ровный, высокий уровень, плохо строить не умели. Плохо строить надо было научиться, того надо было достичь.

Политика

И вот, пожалуй, последний аспект, еще одна особенность домонгольской культуры. Я замечал уже, что у своих предков, у одного из предков, у кельтов славяне унаследовали крайне сниженный стереотип государственного созидания. У одних потомков славян он сохранился в большей степени, у других — в меньшей. Русские, чья история началась в XIII веке в необычайно жестких условиях, преодолели его полностью, они стали вполне государственниками. Им это часто помогает, а иногда, к сожалению, мешает, то есть, нам иногда мешает. А вот славяне тем не обладали ни в коей мере. На Руси никогда не было никакой «феодальной раздробленности», потому что государством было только отдельное княжество, а Русская земля была конфедерацией княжеств, в которой иногда появлялся очень могучий лидер в лице великого князя, но то были его личные достоинства, а не его правовое положение. На то многие обращали внимание. Государственники с этим продолжают спорить, но Дмитрий Сергеевич Лихачев остроумно возразил, что странно как-то, что в русской словесности XII-XIII веков мы читаем только непрестанные призывы к преодолению междоусобиц и братолюбию, но никто не приветствует прогрессивную феодальную раздробленность, вероятно, ни одного прогрессивного литератора на Руси тогда не было, все были реакционерами. На самом же деле просто именно так, как конфедерация княжеств единство Русской земли и мыслилось.

И вот во второй половине XII столетия совершается попытка создать единую державу. Это «Владимирские самовластцы», как давно назвали Андрея Боголюбского и Всеволода Третьего Большое Гнездо. Подробно об этом читайте у Ключевского (лекция 18-я его курса,1-ый том). Есть также неплохая книга, этатистская, государственническая, но подробная книга петербургского историка Лимонова «Владимиро-Суздальская Русь. Очерки социально-политической истории».

Но самое интересное, что эта идея с самого начала была обречена на полное фиаско. Притом они ведь были совсем не последние люди. Андрей — один из величайших князей домонгольской истории, и его сводный брат Всеволод Третий не многим ему уступал, а в чем-то, может быть, и превосходил. Они были выдающимися политиками. Они в то время были самые могущественные князья. Помните образ автора «Слова» применительно к великому князю Всеволоду, который «может Дон вычерпать шеломами своих воинов, а Волгу расплескать веслами»? Это образ самого могущественного князя среди многих людей своей эпохи. Они умели создавать коалиции, им удавалось иногда посадить на тот или другой стол зависимых или дружественных князей. Они влияли на большую политику в Русской земле.

Наконец, у Всеволода была еще более интересная попытка. В 1211 году великий князь Всеволод Третий впервые в русской истории собрал сословное представительство. Термина «земский собор» тогда еще не было. Потому мы забыли, что история русского парламентаризма начинается на 54 года раньше английского. История парламентов, кстати, начинается в Испании, в Королевстве Леон в 1185 году, английский же парламент появился только в 1265 году. Но после тотального разграбления и разрушения середины XIII века долгое время было просто некому собирать представительство. А вот в 1211 году попробовали. О чем это говорит? Все сословные представительства — испанские кортесы, французские генеральные штаты, шведский риксдаг и всевозможные тинги в скандинавских землях — все они собирались с одной и той же целью — целью объединительной. Сколько вы ни будете изучать историю парламентов, вы будете вынуждены со мною согласиться (я долго этим занимался), что парламентарная теория и практика — это теория и практика центростремительная. В 1992 году, в большем зале чем этот (в зале было больше слушателей чем здесь) я довел до сведения соотечественников мрачное предостережение, что если у нас все пойдет по пути раздробления, то будет значить, что нету никакого парламентаризма, а если действительно начнется восстановление русского парламентаризма, то не будет никакого раздробления. И вот в 1991 году в силу этой закономерности мы приступили к тотальному раздроблению, а в 1993 году к стрельбе по собственному сословному представительству в той или иной степени, по собственному парламенту. Это однозначная, однонаправленная закономерность.

В Гражданской войне в США противникам парламентаризма хребет сломали. Нашим школьникам до сих пор врут, что война шла из-за негров, на самом же деле на негров было всем наплевать, и северянам, и южанам. То было окончательное устранение возможности развития Соединенных Штатов по конфедеративному пути. Сторонники крепкой федерации победили конфедератов. Средоточием идеи федерации был, несомненно, конгресс. Да, парламентаризм победил. Парламентаризм всегда сторонник концентрации. Парламентаризм всегда центростремительный, анти-парламентаризм всегда центробежный. Тут все просто. Советские учебники правы, первые сословно-представительные учреждения действительно создавались королями в борьбе с крупными сеньорами ради опоры на бюргеров и низшее дворянство. С этим я вполне согласен, хотя можно предполагать, что инициатива могла исходить наоборот от сословий, в таком случае через парламент низшее дворянство и города опирались на королевскую власть. Но перемена мест причины и следствия тут ничего не изменяет, тенденция остается той же самой.

Так вот, посмотрите, что здесь получается. Даже такая эффективная мера с опорой на реальную силу не может изменить того, чего вообще никто изменить не может, если только Господь не совершит чуда. Никто не может изменить многовековой этнический стереотип. Наследие Андрея и Всеволода все же пригодилось, но пригодилось только со сменой этноса. Славяне ушли из истории, пришли русские. И вот посмотрите, уже в самом конце XIII века, когда, казалось бы, большого разорения больше нету, тем не менее неслучайно именно Владимир признается стольным градом. Кстати, он признается и Ордой, и даже Каракорумом — ставкой великого князя Монголии. Это дало основание историку Нине Яковлевне Серовой, к сожалению, довольно малоизвестной даме из Нижнего Новгорода, назвать это интересное политическое явление — от Андрея Боголюбского до второй половины XV века — «Владимирским предгосударством».

Междоусобицы в XII веке бывали из-за чего угодно, по тысяче причин. А так называемые «междоусобицы» конца XIII века и последующих веков были только борьбой за первенство. Не было спора, будет или не будет единая Россия. Не было никакой борьбы Твери с «проклятыми москвичами» за свою независимость. Была борьба тверичей с москвичами за то, кто будет центром будущей России. Точно такой же была борьба третьей стороны — Суздаля, Суздальско-Нижегородского княжества. Вся борьба шла между тремя линиями довольно близких родственников, каждый из которых стремился построить то, что принимают все и что от них требует народ — единое государство.

Потомки Тверской линии — это, как известно, потомки Ярослава Ярославича, брата Александра Невского. Линия Суздальско-Нижегородская — это потомки Андрея Ярославича, другого его брата. А москвичам посчастливилось оказаться единственными потомками самого Александра Невского, хоть и через его младшего сына, но все старшие линии пресеклись.

Более того, кто бы ни оказывался великим князем — москвич, тверич или один раз нижегородский князь, борьба Владимирского великого княжения с Великим княжеством Литовским и Русским была тоже борьбой за то, кто станет основателем единой Руси, потому что проводниками этой идеи в Литве были те же самые русские люди.

Во второй половине XV века вполне реальным могло быть создание более раннего, чем то удалось Москве, единого Русского государства со столицей в Вильне с Литовско-Виленской династией. На мой взгляд, того не произошло единственно потому (тут мы выходим за пределы нашей темы), что Гедимин и его ближайшие потомки оказались недостаточно надежными людьми в главной созидающей силе — в Православной церкви. В культуре и вероисповедании их мотало из стороны в сторону. Потому церковь предпочла пусть более слабых, но более надежных москвичей. Будь Ольгерд таким же пламенным православным, как Симеон Гордый, столицей Руси стала бы Вильна.

Так что Владимирское предгосударство — это идея, которая не могла воплотиться в домонгольской Руси, но была сформирована в домонгольской Руси, а реализована была впоследствии русскими. На том я с вашего позволения закончу, так как я вышел за границы XIII века. Это финал.

Часть 1/3
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/113bc3dc325a41a09c2a63c6672b79c1

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Этнокультурная картина домонгольской Руси. Часть 2/3. Норманизм, антинорманизм и Крещение Руси  
11 апреля в 23:38

13 апреля 1996 года.

Литература

Предлагаю вашему вниманию книгу «Древняя Русь» Игоря Яковлевича Фроянова.

Рекомендую также книгу Николая Ивановича Ульянова «Происхождение украинского сепаратизма». Это профессиональный историк с невероятно тяжелой, но причудливой биографией, ученик, диссертант известнейшего Платонова. Он оказался в заключении по политической статье с 5-летним приговором. А грамотные люди знают, что когда кому-то давали пятерку, то значит совсем ни за что. Если что-нибудь было, то десятку давали. А затем, уже в годы войны он угодил заграницу в качестве перемещенного лица. Потом работал на заводе во Франции, и около 50-лет от роду возродил свою профессиональную карьеру. Его книга — образцовое исследование проблемы, начиная сложением казацкой легенды и заканчивая украинизацией западных русских областей, блистательно проведенной революционерами, прежде всего большевиками. Проблема актуальна. Мы с вами запросто говорим «русский», подразумевая «великоросс», и говорим «украинец», не давая себе отчета, что сто лет назад такого термина просто не было. Несомненно, был термин «Украина», он древний, а вот термина «украинец» не было. Потому книга Ульянова, тем более что это — академическое исследование, мне представляется важной.

Еще одна небольшая книжка. У нас много издают патристики, можно не жаловаться. Но все-таки мне хочется отметить книжечку святителя Григория Двоеслова, папы Римского, о жизни италийских отцов. Это своеобразный патерик в форме классического диалога, своеобразные новеллы, как обычно патерики и писались. Но смею заверить, кроме анекдотов из жития преподобного Венедикта Нурсийского все остальное вам в руки не попадало, мы просто того не знаем. А мне то представляется неправильным. Мы в изобилии знакомимся в нашей повседневной жизни с нечестием Запада, но полагаю, что человеку весьма полезно знакомится и с благочестием Запада. Во всяком случае, мне то симпатично. И я рекомендую вам книгу Григория Двоеслова купить.

И наконец мне только что показали одну знаменитую монографию. Я знал, что она должна выйти, впервые держал ее в руках. Это монография архиепископа Василия Кривошеина, великого патролога и византиниста, бывшего Брюссельским архипастырем, «Преподобный Симеон Новый Богослов». Это огромное фундаментальное исследование. Вы не будете так любезны ее поднять, ее можно будет увидеть, у меня ее нет. Большое спасибо. На лотке на улице она стоила всего лишь 20 тысяч, а в ней полтысячи страниц. Дешево. Наверное, в лавках дешевле. Я всегда всем рекомендую покупать не на лотках, а в магазинчиках. На том всегда что-то выигрываешь. Это одно из известнейших исследований большого русского церковного ученого гуманитария, уже почившего в Бозе, одного из крупнейших гуманитариев золотого века нашей гуманитарной науки. Так что во всех отношениях это будет приобретением.

И так как главной темой сегодняшнего разговора будет Крещение Руси, то в дополнение ко всему сказанному в минувший раз не могу не обратить внимание на еще одну книгу. Она вышла тиражом в 10 000 в издательстве патриархии в юбилейном 1988 году. Протоиерей Лев Лебедев, «Крещение Руси». Книга блистательна, хотя и неровна. В некоторых начальных главах отец Лев, человек ученый, сам историк, автор лучшей работы о патриаршестве Никона (например, в книге «Москва патриаршая», она есть в продаже), в некоторых начальных главах пошел на поводу у Рыбакова, что естественно резко снижает доверие к данным главам и их качество. Но со всеми возможными изъянами (изъяны есть у всех) я все же рекомендую иметь в виду эту книгу Лебедева.

Норманизм и антинорманизм

А вообще у меня сегодня две проблемы. И начну с меньшей. Она и хронологически должна быть поставлена первой, и ее невозможно обойти в подобном курсе. Итак, проблема норманизма и антинорманизма, весьма бегло. На разбор такой проблемы четверти часа вполне достаточно. Напомню то, что наверняка все знают, что концепция норманизма родилась в кругах немецких исследователей, работавших в Санкт-Петербургской академии наук в XVIII веке, экономиста Байера, историков Миллера, Шлецера. В итоге буквального прочтения рассказа Начальной летописи о призвании новгородцами (в иной редакции, ладожанами) трех братьев варягов. Их прочтение было основано на постановке казавшегося совершенно неизбежным знака равенства между терминами «варяг» и «скандинав». Позднейшие споры происходили только о том, можно ли вообще говорить «норманы» и «норманизм», не правильнее ли полагать, что речь шла о предках шведов, а не норвежцев на самом деле. Дальше того долгое время никто не уходил. Из того, что о норманнах речь шла в начальных главах Начальной летописи, несложно было сделать вывод, что основание нашего государства положено иностранцами, иноземцами, вот в данном случае теми северными язычниками. Конечно, славяне тоже были язычниками, но напомню вам, что христианизация Русской земли хронологически предшествовала христианизации Скандинавии, но это замечание апропо.

Так вот, далее множество, преимущественно западных ученых были норманистами. Норманизм видоизменялся. Сперва предполагалось, что норманов, их власть, основателей государственности призвало такое наивное, искреннее, благодушное, простодушное, незлобивое славянское стадо, которое жалуется суровым норвежцам на то, что у них порядка нет, а на самом же деле «наряда», то есть порядка управления, а не порядка вообще, если дословно следовать Начальной летописи. Даже сам Алексей Толстой, поэт очень большой, и то пошел по буквальному пути, написав на самом деле очень изящное историческое стихотворение по этому поводу. Заметим, что в IX веке в любой скандинавской стране не было даже тени единой государственности. Каждая имела ряд областных конунгов, вполне под стать нашим князьям. Затем норманизм предполагал завоевание варягами, опять же скандинавами.

Долго норманистически прокручивался вопрос о термине «русь», которым мы уже занимались, забывая прямое перечисление в Начальной летописи: «все варяги и вся русь». Если союз «и», то, наверное, то не одно и то же. «Мои уважаемые слушатели и слушатели уважаемые мои» — так что ли вероятно? Норманизм оказал влияние на крупнейших отечественных историков. А так как их патриотизм не вызывал сомнения, например, патриотизм Карамзина, то оппонировать им было чрезвычайно трудно, хотя Татищев, первый представитель академической науки, норманистом не был, и Болтин (Иван Никитич) не был. Вообще в XVIII веке первые академические историки только приступали к рассмотрению начальной истории Руси. И тогда, в XVIII веке норманизм не был непреложно господствующим, как в первую половину XIX века.

Разумеется, норманизм вызвал ответный антинорманизм. Но чаще всего антинорманизм оказывался наивнее норманизма. Антинорманизм избрал для себя проигрышную, негативную позицию. Ах, вы утверждаете, что у нас государство из Скандинавии, потому что мы были более отсталыми, чем скандинавы?! Так нет же! Это они были более отсталыми, а мы были наоборот более прогрессивны! Ах, вы утверждаете, что Рюрика позвали?! Так не было же никакого Рюрика! И появляется даже замечательное словосочетание «баснословный Рюрик» (тогда «мифологический» не писали).

Хотя с другой стороны трудно не заметить, что уже в XI веке наши соседи знали, что у нас князья Рюриковичи. Неужели же в XI веке хуже знали, что происходило в IX веке, нежели мы знаем сейчас? Потому с баснословностью Рюрика я никак согласиться не могу, это наивно. Но там действительно не все в порядке. Совершенно невозможно представить себе, как это василевс увлекся престарелой Ольгой, и сколько же мог прожить Игорь и как он мог на старости лет увлечься Ольгой, чтобы потом произвести от нее единственного сына. Что-то там не в порядке с хронологией личностей. Судя по всему, там на самом деле было два Игоря. И тот Игорь, который был отцом Святослава, не прожил сотню лет до «разодратия» древлянами и не был сыном Рюрика. Но вдаваться в эту проблему, не имея настоящих источников, я не буду. А Рюрик для меня несомненно существовал, и мы имеем право пользоваться наименованием Рюриковичи.

Так вот, с норманизмом появился и антинорманизм. Они друг друга шпыняли, давили, душили… И наконец академическая наука второй половины XX века может перестать полемизировать как с норманистами, так и с антинорманистами. Не надо опровергать норманизм. Он не опровергается, он снимается. И я его сейчас сниму.

Я знаю, что норманисты есть и сейчас. Я взял в руки детскую книжку «Викинги», причем из самой лучшей популярной серии «Иллюстрированная мировая история». Там всего две странички на уровне банального норманизма. С самого начала в переводе все сохранено. Ну кто же посмеет у нас править американские тексты! «А потом викинги отправились в землю, которая была населена славянами. По-славянски викинги назывались «русь». Оттуда и земля стала называться «Русь», а теперь — Россия». Вот так! С этим полемизировать не буду, не могу. Я неизмеримо меньше значу в исторической науке в сравнении не только с гигантами Карамзиным или Ключевским, например, но и со многими нашими современными профессионалами, тем же Фрояновым. Но рассмотреть у своего каблука того пигмея, который написал эту детскую книжку, я не могу даже в сильную лупу. Потому полемизировать с ним не могу.

Так вот, как же снимается проблема норманизма? По пунктам.

Первое. Мы ниоткуда не знаем, что Рюрик с братьями были скандинавы. Иоакимовская летопись сообщает (смотрите первый том Василия Никитича Татищева), что он был выходцем из западных славян. Эта версия существует, она попала в Никоновскую летопись. В Иоакимовской об этом рассказано очень подробно. Там называется имя его матери, его родственные отношения с Гостомыслом. Гостомысл был его дедом по матери. Мать его звали Умила. Он был сыном ободритского князя. Потому некоторые историки наших дней, популяризаторы истории указывают, что он был просто из близкой родни, что по матери он вообще русич. Я возражаю, вы просто не обращаете внимания на то, что славяне тогда — этнос! И не у родственного народа, а у своего народа он был позаимствован, только у более отдаленных его групп, живущих тогда примерно на территории современной Пруссии, где жили балты, прусы, ну и ободриты славяне. Конечно, никто не доказал, что эта версия верна, а Иоакимовская летопись утрачена.

Но даже если Рюрик с братьями были германцами и в том числе конкретно скандинавами, любого скандинавского происхождения, то не значит главного, то не значит того, что они основали у нас государственность. Приглашение иноземной династии вообще весьма распространенное явление. Некоторые народы специально приглашали иноземных правителей, особенно городские общества, дабы те не имели партийной привязанности. Так поступали итальянские коммуны в XI-XII веках. Так поступали некоторые греческие полисы. Так поступили жители Ясриба (будущей Медины), пригласив к себе Мохаммеда, куда он победоносно совершил свою хиджру, сделав вид, что вовсе не бежал. И все поверили. Это весьма распространенное явление.

Если полагать, что иноземная династия значит иноземное порабощение, если вы серьезно так будете считать, тогда уж извольте на каждом шагу утверждать, что нынешнее Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии порабощено Федеративной республикой Германия. У них правит Ганноверская династия немецкого происхождения, хоть и называется Виндзорская. Более того, самый благополучный и самый националистичный народ Запада, те самые англичане, у которых надо учиться, как себя вести с властью, с государством, с правительством, у которых надо приобретать, перенимать руководящий опыт, вообще уже Бог знает сколько веков не имеют собственной династии. Ими правили франко-норманы Плантагенеты, валлийцы Тюдоры, шотландцы Стюарты, голландский Штатгальтерский дом и наконец нынешняя немецкая династия. И во как живут! Полный порядок! И каждый монарх, откуда бы ни приехал, действовал так же в интересах англичан, как и Вещий Олег, как мы уже отмечали, действовал в интересах Киева и только Киева. Все остальные могут подавиться. Первую проблему сняли.

Вторая проблема связана с термином «варяг». Мысль, что слово «варяг» не этноним, пришла мне в голову, похвастаюсь, в очень ранней юности. Я тогда еще не преподавал и вообще никогда не был специалистом по этому периоду, долго работавшим с текстами летописей, и конечно не мог себе позволить тогда публиковать ее ни в каком виде. У нас неизмеримо приятнее было совершить политическую крамолу, чем крамолу академическую. Вот за нее съедали уже начисто, с тапочками! Но постепенно я делился то с одним знающим человеком, то с другим. Когда я сказал это Гумилеву, он ответил: «Весьма вероятно, вы правы». А потом, много позже вышел сборник, который я вам рекомендовал, сборник международной конференции «Славяне и скандинавы», и я заметил, что все его авторы приняли как данность, не доказывая, что термин «варяг» обозначает ни в коем случае не этноним, а профессию, лучше сказать, образ жизни. То видно по его употреблению.

На то указывают и комментаторы Правды Русской, где снижены требования к предъявлению свидетелей, если заинтересованная сторона — варяг. Почему же? Мы до такой степени в середине XI века были порабощены скандинавами, что им давали льготы? Никто того так не объяснял. Нет, просто для пришлого труднее найти свидетелей. А почему же труднее, если они пришли в IX веке, а тут уже XI век, если они уже внедрились в эту самую Русскую землю? Да вовсе они не внедрились! Те, которые внедрились, уже давно не варяги. А варяг (скандинавское «варинг» — дружина), славянизированное слово с уже русским суффиксом, обозначает дружинника из праздношатающихся, то есть почти то же самое, что викинг, нанявшийся к князю, как у себя на родине он нанимался к своему ярлу. Простите, но такой человек не обязан был быть скандинавом, хотя мог быть и скандинавом.

На первой лекции я разбирал отношения славян и руси, и сказал, что то были два народа. Дружинник мог быть славянин, а мог быть и русин. Но конечно он мог быть и скандинавом. Ведь любого ярла совершенно не интересовало, кого убил, кого ограбил его викинг, а его интересовало умение того вертеть веслом («вик» — вертеть), ну и мечем, разумеется. Князь поступал так же. Если бы к князю пришел китаец, он взял бы и китайца, но вероятно китайцы все-таки не добирались до русских земель. Итак, «варяг», несомненно, не этноним, и потому опираться на варяжское предание Начальной летописи в целях норманизма невозможно.

И наконец третий, последний аргумент, он сильнее прочих. Он самый простой, потому я оставил его напоследок. А куда призвали братьев варягов? Кстати, снова заметьте, что я не разбираю вопрос, были ли братья, или Рюрик явился один. Куда же призвали одного Рюрика или братьев варягов? В любом прочтении, в ладожском или в новгородском, их призвали в город! А там, где есть город, уже есть государство. Норманизм же есть не гипотеза о происхождении династии (я готов считать ее норвежской), а гипотеза о происхождении государственности. В свете новейших археологических изысканий можно не сомневаться, что полноценные города существовали на нашей земле в VIII веке. Посему я полагаю проблему норманизма снятой окончательно, и рекомендую с норманистами впредь не полемизировать.

Крещение Руси

Теперь мы можем перейти еще более интересному и гораздо более важному вопросу о Крещении Руси. Прошлый раз я для того все сделал. И не моя вина, что сегодня вас так ужасно много, а в минувший раз было намного меньше. Перечитать я того все равно уже не могу.

Так вот, как рисуется до сих пор история Крещения Руси в разных учебниках, пособиях и детских радиопередачах? В виде удивительно красивой сказочки. Эту сказочку создали не сейчас и не мы. В советское время ее только раскрутили, а создана она была гораздо раньше. Простите меня, пожалуйста, но я не откажу себе в удовольствии нарисовать эту сказочку:

Площадь в Киеве. Огромная толпа киян. Появляется, может быть, даже на белой лошади князь Владимир Святославич, он же будущий святой, он же Красно Солнышко и так далее, и говорит примерно таковы слова: «Кияне, завтра все креститься будете! Вон попы стоят. А ежели кто не придет…» При этих словах князь вероятно должен был милостиво показать кулак.

Откуда же эта легенда? В ней повинны такие несомненно добрые люди, как пламенные христиане, которые всегда хотели выпятить подвиг христианина. Ну, правда же, был жутким язычником, хотя мне всегда казалось, что Владимир был не жутким, а очень симпатичным язычником, а потом стал еще более симпатичным христианином, был бабником несусветным, был вроде бы братоубийцей (правда, тут неудобно, потому что тот брат тоже брата убил), а вот крестился и сразу же воссиял! Подвиг-то какой! Целый народ крестил! Тут все понятно.

Виноваты и другие добродетельные люди — романтические монархисты, те, кто всерьез полагал, что государь создает государство, а не общество отстраивает государство, которое в свою очередь отстраивает государя. Ну, прямо-таки кузнец истории! Это, между прочим, и на товарища Сталина переносилось. И сегодня в этом зале отзвук этого чуть-чуть прозвучал. Понятно, почему это подхватили при Сталине. Большевикам нужна была та же легенда о насильственном крещении для того, чтобы доказать роль личности в истории.

Дело в том, что при советской власти «научного атеизма» никогда не было, а было ненаучное антиправославие. При советской власти все что угодно было лучше православия. Ну, иногда только римо-католичество было хуже. Но протестантизм лучше, ислам еще лучше, иудаизм совсем хорошо. А уж язычество — это во как хорошо! У нас же было светлое язычество, и куда же вас всех загнали эти попы длиннобородые!

Потому большевики принимали эту легенду. Лично Сталину на все это было наплевать. Но для Сталина с его паханским поведением важна была все-таки роль личности в истории, личность, тот самый жернов, который перемалывает историю. Опять к месту пришлась легенда!

Как видите, много людей, и хороших и дурных работали на развитие одной и той же легенды. А мы с вами неделю назад детально занимались обществом домонгольской Руси, обществом, где князя любили, и в бой с ним шли, и отстать от князя стыдились, головою рисковали за князя. Но, простите, негодного князя изгоняли, а случалось, чего греха таить, и убивали. Мы знаем имена убитых князей. Убивали за грехи, куда как меньшие, чем посягательство на веру отцов. Потому, простите меня, я домоделирую сказочку. Если бы события развивались так, как в сказочке, то я вижу только одно окончание:

Почесав под колпаками разнообразные затылки, у кого-то волосатые по славянской моде, а у кого-то бритые по русской моде (кстати, это мода русов — брить голову, носить оселедец и длинные усы, славяне же носили бороды), удивленные кияне должны были вопросить: «Княже, а ты не перепил вчера в гридне? Тогда пойди проспись, а то ворота у нас вон там!»

Быть этого не могло, потому что не могло быть никогда! А что же было? Теперь я двигаюсь в порядке обратной хронологии, сначала находясь на почве фактов, а затем перейду на почву версий. На почве фактов мы с вами находимся в 860 году. Славяно-русская рать под водительством Аскольда и Дира осаждает Константинополь. Конечно, жителей Константинополя больше, чем могло прийти из-за Черного моря, но момент выбран превосходно: войска сражаются с очередными сарацинами в Малой Азии, и даже грозный имперский флот, который мог бы спалить любое количество ладьей греческим огнем, что впоследствии и было сделано с флотом Игоря, отогнан к далеким сирийским берегам. Никто не может деблокировать столицу. А если в огромном городе преобладают согнутые тяжелым трудом ремесленники, толстопузые менялы, женщины, дети и старики, да еще монахи, то тем быстрее наступит голод. Против стальных мечей пользы от них не много. Правда, тройные стены Царьграда — серьезная защита, и пока город держится. Но страшный голод висит над столицей империи, которую еще никто никогда не взял.

Спасло, как решили греки, и не усомнились в этом, чудо — чудо Положения Ризы Божьей Матери во Влахернском храме у городских стен. Это чудо видел знаменитый монах Андрей Блаженный или по другой версии Андрей Юродивый. Мы не знаем, кто этот возможно славянин, какого века этот святой — IX или VIII века. Если VIII века, то его видение связано с нашествием сарацин, а если IX века, то — с нашествием русов. Во всяком случае было видение — Риза Божьей Матери поднималась над престолом во Влахернской церкви, гарантируя покров и покровительство. Есть храмы Ризоположенские, и есть праздник Ризоположения. Путаница возникает. Это событие переносилось на другой праздник, который из-за того, кстати, на Руси получил особое значение, на праздник Покрова. Но на самом деле это событие связано с праздником Ризоположения.

Об этом чуде сообщает в окружном послании великий и удивительно трезвый ученый той эпохи, Константинопольский патриарх Фотий. И сообщает он также об итоге сего чуда, о том, что те, кто были страшным врагом, с которым никто воевать не умеет (тогда все писали о русах, что воевать с ними никто не умеет), теперь стали нашими братьями, и я посылаю к ним епископа и проповедников.

Дело в том, что окружное послание архиерея — это так называемый информационный листок, в нем саморекламой не занимаются, и мифотворчеством тоже. Если первоиерарх пишет окружное послание, то он просто информирует соепископов о важных событиях последнего времени. Его послание совпадает с указаниями других источников, в том числе с нашим смутным «О хождении Аскольда и Дира». Это совпадает с преданием, которое донесло до нас крестильное имя Аскольда, первого нашего правителя христианина. Увы, есть печальное совпадение, его имя было Николай, как у последнего нашего правителя христианина. Но мы с вами народ малодостойный, мы не чтим память первого правителя христианина. Это акт, это документировано. Так оно и было. Никто особенно не ставит это под сомнение.

А что произошло затем? Как вы знаете, предательством на переговорах или военной хитростью Олег убивает Аскольда. Олег был вроде бы непоколебимый такой язычник, но из того вовсе не следует, что он, силою вокняжившись, учинил резню христианам. Напротив, видя его весьма ревностным слугой киевских интересов, можем предположить, что он старался киевлянам нравиться.

Следовательно, с момента крещения Аскольда с дружиною до юбилейного 988 года проходит 128 лет! Некоторые полагают, что в 988 году креститься мог только Владимир в Корсуни, а Киевское крещение могло быть следовательно только в 989 году. Но это, простите, погрешность, которая нас сейчас может не интересовать. Да хоть в 990 году, это неважно. Дорогие мои, 128 лет — это достаточный срок для миссионерства? Хватало и меньше. Было 128 лет документально подтвержденного распространения христианства в будущей России. Здесь мы стоим на почве фактов.

Теперь идем в глубину. Здесь мы на почве версий. Что предполагается? Современным историком, к сожалению, безбожником и коммунистом, но приличным источниковедом Аполлоном Григорьевичем Кузьминым предполагается возможность проникновения христианства, причем преимущественно по русской, а не по славянской линии из чешских земель, где носителями христианства до крещения основной части славян были местные русы. Об этом точно говорят местные источники. Это вполне возможно не только в IX, но и в VIII столетиях. Это первая версия.

Вторая версия. Она относится к действиям миссионеров ирландцев. Ирландское миссионерство начинается в конце VI столетия. В конечном счете, они стали крестителями скандинавов, а также прибрежных балтийских немцев, которые тоже очень долгое время оставались язычниками. Вообще крестители Балтийского региона прежде всего ирландцы. Если они с конца VI века добегали до Скандинавии, то нетрудно предположить, что они могли добегать и до ильменских словен, до кривичей. Тут мы сдвигаемся вместе с ирландцами еще на век, уже в VII век проникновения христианства на Русь.

Третья версия. Ручаюсь, ее никто не знает. Почему этот факт малоизвестен? Почему его до сих пор не опубликовали в популярных статьях? Восемь лет назад очередные раскопки на Дьяковском городище в Москве обнаружили обычные керамические сверленые пряслицы с четким начертанием равноконечного греческого креста, а также непонятную керамическую пластинку, обломок чего-то, поименованный в отчете как «рогатый кирпич», с начертанием такого же равноконечного греческого креста. Это все было бы не так интересно, если бы не Дьяково, а в Дьякове нету ничего позднее начала IV века!

Почему Дьяковский вариант интересует нас меньше? Потому что славяне тут категорически не жили, то есть, это дославянский период. Потому можно очень серьезно предполагать наличие маленьких христианских общин уже в дославянский период на северо-востоке Руси, когда здесь жили балты и угро-финны. В Москве скорее всего все-таки угро-финны, а чуть западнее, начиная с Можайска, уже балты. У топонима «Можайск» корень балтийский. Балты и угро-финны могли жить даже чересполосно, без границы. Итак, «рогатый кирпич» и пряслицы. Они отдвигают нас в III-IV века.

И версия четвертая, самая древняя. Как вы знаете, я принимаю сарматскую гипотезу об участии сарматов в этногенезе славян. И если мы даже не примем сарматскую гипотезу, но согласимся с тем, с чем согласиться совсем легко, что славяне были обитателями Северного Причерноморья (правда, без государственности и наряду с другими народами до Великого переселения народов) по всей вероятности с самого начала их этнической истории, которая начинается в I или II веках до Р.Х., то тогда мы должны принять во внимание, что христианство тут было Апостольского века. В Херсонесе Таврическом следы присутствия христиан датируются не позднее II веком. Гораздо более удачный материал дали раскопки городища Танаис 1955-65 годов, причем за 10 лет раскопали только десятую часть огромного городища в устье Дона. Танаис, кстати, несомненно, вообще сарматский город, а потом видимо антский, славянский, потому что в регионе Дона жили крайние восточные славяне анты, затем сдвинутые оттуда гуннским передвижением. Так вот, в этом месте, где славяне уж точно встречались, раннехристианский храм, точнее, сионскую горницу первохристианскую можно датировать концом I века нашей эры, ибо дом этот во II веке был разрушен, потому что по нему прошла новая линия городского укрепления, новая городская стена.

Сказание о хождении на Русь святого апостола Андрея Первозванного правдоподобно предельно. Конечно, оно имеет много легендарных наростов. Меня всегда очень забавляла «светлая идея», что апостол возвращался из своего апостольского удела загадочным способом через Новгород, то есть через дикую страну Гиперборею, через Балтику, через неантичный мир и что он удивлялся там новгородским баням. Значит, он вообще никогда не видел римских! Средиземноморскому человеку впервые показали баню! Это одна из забавных легенд, наросших на рассказ. В это я поверить естественно не могу.

Ничем невозможно доказать, что апостол благословил Киевские высоты. Возможно, это тоже чья-то поздняя благочестивая приписка. Мы знаем из Священного Предания, что его апостольским уделом была Скифия. А Скифия — это Сарматия, то есть наша с вами страна. Таким образом, его присутствие в Причерноморье никого не должно удивлять, тем более что ему было ничуть не трудно добраться сюда каботажными судами, транзитом, до Херсонеса вообще без проблем, и постепенно до Танаиса. Например, очень хорошо описаны миссионерские путешествия апостола Павла. Тогда суда ходили везде. К любому кормчему можно был попроситься, заплатить принятую мзду, и плавай себе вокруг Средиземного моря, сколько хочешь, хоть всю жизнь. Поздние античные люди были очень мобильными. Таким образом, четвертая версия обращает нас к Апостольскому веку.

Подводя черту, хочу сказать, что в Русской земле принял крещение отнюдь не молодой народ, а весьма зрелый, обладавший развитой культурой. А такие народы не делают это с бухты-барахты, они делают это постепенно, поразмыслив, посольство «попосылав», с собственными христианами «покалякав». Кто угодно упоминает о наличии церквей в Киеве, видимо, не одной церкви при Ольге, то есть при Игоре. Но мы-то точно знаем, что они должны были быть, начиная с Аскольда.

Мы вообще не знаем, принадлежал ли язычник Владимир меньшинству или большинству до крещения. Его погибший брат Ярополк уже был христианином и был женат на христианке. Я склонен предполагать, что Владимир принадлежал меньшинству, но наверное не во всей Руси, а в Киеве.

Значит ли мною сказанное, что, сняв вопрос о насильственном крещении, я снимаю также вопрос о подвиге равноапостольного Владимира? Никак нет. Мне, честно признаюсь, всегда доставляло удовольствие, что я ношу его имя. Надо рассматривать подвиг любого просветителя так, как и подобает рассматривать. Нет, он не мог насильно крестить киевлян, а уж тем более не мог это сделать где-нибудь в земле вятичей. А что же мог? Он мог бросить на одну чашу весов свой авторитет красивого, популярного, уважаемого князя, видного военачальника, человека знаменитого пирами. И положив это, он, конечно, серьезно ее нагрузил. Он не мог сказать свободным людям: «А ну-ка марш креститься!» Но он мог сказать дружине (то видно в Начальной летописи): «А кто не будет, тот мне не люб». Люб или не люб ремесленник — это вообще частное дело князя и ремесленника. А вот дружинник задумался бы, стоит ли ему порывать отношения с этим князем, ведь ему с этим князем вообще-то хорошо. Это тоже серьезно. Он мог построить собор. А вы представляете себе, какого размаха миссионерский акт — построение великолепной Богородичной Десятинной церкви с мраморными колоннами, между прочим, найденными археологами? А кто еще, кроме Владимира, мог построить? Византийские мастера к другому заказчику и не поехали бы. А заказы Владимира были для них престижными.

И наконец он мог быть и был просветителем в собственном смысле слова. Ведь видно же, что он был действительный поборник и покровитель просвещения. Даже по пространному почему-то в этом случае описанию в Начальной летописи мы видим, что его школы были не «школами церковной грамотности», как потом в конце XIX века напишет церковный профессор Голубинский, от большого ума, норманизма и западничества, а школами высшего типа, которые я предполагаю называть протоуниверситетами подобно крупным монастырским и епископским школам Западной Европы. И то доказательно, потому что уже в следующем поколении, то есть в поколении тех, кто ребенком мог походить в школу Владимира, мы видим эллинистически образованного Иллариона. О характере русской культуры у нас будет разговор в следующий раз, потому углубляться не буду. Даже того всего хватает на пару житий, а Владимир-то был один. Его подвиг христианской нравственности тоже очевиден. Вы конечно помните эпизод, когда ему пришлось епископам отвечать на вопрос, почему же он не казнит разбойников. Можно придумать «новгородские бани», но невозможно придумать ответ князя: «Не казню, ибо Бога боюсь». Вот это личностный поворот, это — восприятие Евангелия Владимиром. Конечно, он велик, он грандиозно велик. Но не надо приписывать ему то, чего не могло быть. А было так, как я сегодня разбирал с вашего позволения. Благодарю.

Часть 3/3
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/741afe94ff784d36a435987713a61395

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Этнокультурная картина домонгольской Руси. Часть 1/3. Происхождение славян и руси  
11 апреля в 23:34

Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2018.

23 марта 1996 года.

В течение 4-х лекций (как раз и год закончится) я постараюсь изложить этнокультурную картину домонгольской Руси. У меня довольно большой опыт преподавания и чтения публичных лекций, больше двадцати лет, и потому я твердо подозреваю, что античный мир вы представляете себе лучше. Отечественную историю многие знают неплохо, но представимая история (особенно культура, особенно уклад жизни) начинается с эпохи, скажем, Александра Невского. Еще менее смутная, более четкая история начинается после Преподобного Сергия. Притом я говорю о грамотных, образованных людях, о тех, кто интересуется историей. А домонгольский мир — темный. И если мы даже знаем последовательность исторических событий, то все равно понимаем ничуть не больше. То был мир других людей. Вы знаете, что я принимаю, хоть и с очень серьезными оговорками теорию Гумилева, у которого тоже учился. Мне вообще везло с учителями, я встречался с замечательными людьми в своей жизни. И для меня совершенно непреложно, что то были другие люди, то был другой этнос. История русских начинается в XIII веке. Да, то была наша культура. Конечно, по прямому преемству она наша культура. Французы тоже считают каролингскую культуру своей, но ведь франки не французы. Ну какой шарлеманец — француз?

Таким образом, мы будем говорить, конечно, о нашей культуре, но о совершенно иных стереотипах поведения. И сегодня начнем бегло с вопроса, о котором можно говорить и спорить очень долго. Если я буду вести семинар (с осени), то с удовольствием займусь детальным разбором всех гипотез по этому поводу с теми, кто пожелает со мною работать. А сейчас просто обратите внимание на некоторые моменты.

Итак, нас будет сегодня занимать происхождение славян и происхождение руси. Нас будут интересовать совершенно бесписьменные времена, то есть времена, не имеющие своих источников, а только чужие. Этим занимаются много, но занимаются все очень по-разному. Иногда интересные мысли высказывают даже в целом совершенно безнадежных книгах. До сих пор нет устоявшейся картины. Правда, в XX веке она все-таки приобретает некоторую устойчивость. И даже у таких противников и врагов-«разврагов», как, например, Лев Николаевич Гумилев и Борис Александрович Рыбаков, точки соприкосновения уже есть, и хронологические, этапные точки тоже есть.

Итак, славяне — этнос II-I веков до Р.Х. Гумилев, кстати, считал, что начало этногенеза славян было в I веке нашей эры. Но здесь я как раз гораздо более согласен с в общем не любимым мною Рыбаковым и принимаю его датировку. Как? Почему? Видите ли, долгое время считалось, что первое упоминание славян находится в небольшом трактате «Германия» великого Тацита. Но потом начали обращать внимание на более ранних авторов, и вот уже у Геродота (а это V век до Р.Х.) находят упоминания славян (предков славян, — прим. С.П.). К нашему времени большинство ученых эту проблему решили. Притом большинство историков (все историки старшего поколения) отвергают теорию Гумилева, точнее, они ее замалчивают, они испытывают ее влияние, как тот же Рыбаков, но замалчивают.

До I или даже до II века до Р.Х. мы говорим о праславянах. А далее мы говорим о славянах. Притом учтите, что славяне — это этнос, славяне — это один, единый народ. Весь домонгольский период славяне — это единый народ, хотя он уже начинает обскурировать, следовательно раздробляться, следовательно разваливаться, славяне даже начинают враждовать друг с другом, и чем дальше, тем больше. Возьмите Начальную летопись и посмотрите, как описан захват Киева Болеславом Хоробрым в XI веке. Он описан абсолютно как междоусобица: «Святополк Окаянный убил Бориса и Глеба… Ярослав изгнал Святополка… Мстислав завоевал с Ярославом…» Абсолютно так же воспринимается Болеслав, то есть ляхи были свои. Да, это — другое государство, другой князь, да, с ним можно повоевать, но это — решение проблем почти на полисном уровне. О Болеславе не пишется так, как, например, о поляках, которые влезут к нам в Смуту. В XVII веке мы слышим уже совершенно другие интонации, то будет иноземное нашествие, так сказать, этих гадов надо изгнать, а потом долго об этом помнить и еще счеты свести при случае. А прежде то были свои (внутренние) дела.

Со времени появления в источниках и на протяжении первого тысячелетия нашей эры славяне — это этнос, хотя их и разбрасывало далеко друг от друга, и племена бывали друг на друга не похожи. Сильно сомнительно было бы утверждать (даже по ничтожным сведениям, хотя у нас есть археологические материалы), что, например, кривичи менее отличались от вятичей, нежели киевские поляне от ляхов. Это субэтнические отличия, их было очень много.

Для того чтобы представить себе этногенез, странно не задаться вопросом — а кто были предки славян? Опять-таки Гумилев однажды сыронизировал перед телекамерой: «Как для рождения человека нужен более чем один человек, так и для рождения этноса нужен более чем один этнос, но совершенно необязательно два». Предки славян устанавливаются косвенно по ареалам жизни народов, если эти ареалы занимают ту территорию, где сложились славяне. Значит, представители этих этносов были втянуты в процесс этногенеза славян. Они немного устанавливаются еще и другим способом. Новый этнос все-таки наследует у этносов предков некоторые черты, стереотипы поведения. Он совершенно другой, но все-таки что-то наследует.

Итак, во-первых, предками славян были праславяне, которых условно мы можем называть «венеды», хотя мы не знаем, было ли то их общим самоназванием, однако мы знаем, что этноним «венед» более древний, чем этноним «славянин». Оба этнонима одного корня, в обоих «вене» сидит. Кстати, по-эстонски славяне и сейчас «вене». А эстонцы — древний этнос, они реликт, они знают самых разных славян на протяжении своей многовековой истории. А по-немецки, кстати, еще в XVIII веке славяне назывались «винд». Потом этот термин ушел из языка. Итак, видимо, венеды.

Примерный ареал обитания венедов определяется к востоку от Дуная. И то согласуется с данными Тацита. Однако затем они расселились. Венеды были ничуть не менее склонны мигрировать, чем любые нормальные арийцы. А потомки арийцев — самые мигрирующие люди на планете. Неслучайно только индоевропейцы живут на всех шести континентах. Никто никогда так широко не расселялся. И основные переселения народов, по крайней мере за последние четыре тысячи лет, как они появились на страницах истории, географические открытия и тому подобные безобразия конечно арийские. Так вот, венеды в этом отношении тоже были нормальными индоевропейцами. И память об их пребывании — это Вена, а также Венеция.

Кстати сказать, если вы возьмете любую историю Рима, то обратите внимание, что там область «венетов» описывается, они венедов знали. Но ни у кого смелости не хватает в восточноевропейской науке и никому нежелательно в западноевропейской науке обнаружить там анклавчик предков славян. Естественно, сплошь до Венеции население венедов не тянулось, то была просто выселившаяся группа. Тем не мене «венеты» — это конечно венеды.

А кто второй предок славян? Надо сказать, что среди этносов-предков всегда один предок — ведущий. Численно ли ведущий, трудно сказать. Например, предки русских, кроме славян, еще угро-финны. Это все знают, это во всех книгах. Теперь уже несомненно, что угро-финны — наши предки не больше чем балты. Так что вот еще два предка русских, кроме славян. Тем не менее балты очень мало чего оставили и в языке (финны чуть больше), и в стереотипах поведения. У русских преобладает славянское наследие.

Так вот, ведущий предок славян — праславяне, которых мы договорились с некоторой условностью именовать «венедами», а второй устанавливается легко — это кельты.

Кельты жили на территории Польши. По всей вероятности «невры» (у Геродота) или «нервии» (у существенно более поздних античных историков) — это кельтский субэтнос. Памятью о пребывании кельтов остается Галиция (Галичина) — «страна галлов». Это уж совсем рядом к стержневой точке, к пупу этногенеза славян, к Карпатам. И потому мы твердо и спокойно можем считать кельтов нашим вторым предком, так сказать, дополнительным своим родителем.

Кстати, давно кто-то заметил не без ехидства (конечно, из немцев, такие вещи, естественно, немцы подмечают), что, конечно же, среди предков поляков есть кельты: они такие же храбрые люди, такие же женолюбы, утонченно рыцарственные по отношению к даме, создатели тонкой культуры, и абсолютно лишены инстинкта государственного созидания, то есть совершенно бездарные в государственном отношении люди. «Польша стоит беспорядком» — это же известная польская поговорка. И государство полякам, вообще-то говоря, подарили мы, точнее, император Александр Первый. То была чистая случайность, иначе не было бы никакого польского государства. Поляки, правда, об этом забыли.

Итак, кельты. Но вслед за ведущими учеными XIX века и начала XX века я полагаю, что знаю еще одного предка. Тогда это полагали Василий Васильевский, Митрофан Левченко (крупнейшие византинисты), Владимир Пархоменко (крупный специалист по ранней русской истории), к этому склонялся Федор Успенский. Так полагал по крайней мере молодой Михаил Приселков. А сейчас этого не полагают, сейчас об этом забыли. Но я все же полагаю, что третий предок жил к северу от Черного моря, между Черным морем и Карпатами, что третий предок — это сарматы северного Причерноморья. Они тоже арийский народ, только уже не западной, а восточной, иранской группы.

Что на то указывает? Во-первых, славяне чрезвычайно рано обитали в Таврии. Неслучайно греческий Боспор имел русское название Корчев, от него — Керчь. Неслучайно Сурож (ныне Судак почему-то) имеет и славянское название. Принципиально свое название народы создают там, где живут, хотя бы частью, даже не имея своего государства, живя в чужом государстве, все равно там появляется свое название. По-гречески, между прочим, Сурож — это Сугдея, и из этой Сугдеи Сурож лингвистически никак не вытекает.

Во-вторых, Боспор (Корчев, Керчь) — это сарматское, эллинизированное государство с сарматской династией. Если вы посмотрите на сарматскую геральдику (а геральдика наука строгая), то знаки боспорских царей, стилизованные причудливые трезубцы, жуть как похожи на стилизованный трезубец святого Владимира. Мы можем не уметь прочитать, но геральдика все равно на что-то указывает, геральдика всегда строгая наука, у кого бы она ни была. Мы знаем законы только западноевропейской готической геральдики, но это неважно.

В-третьих, существует так называемая «сарматская вязь» — надписи на сарматском языке. Читать их мы не умеем. Однако графически эта сарматская вязь похожа на одно из двух славянских писем — на глаголицу, и похожа настолько, что ее называют условно «протоглаголицей».

Согласитесь, что есть довольно много оснований притягивать сарматов. Прямые потомки сарматского населения сейчас — это осетины. И неслучайно у нас многовековое взаимное тяготение, мы отдаленная родня.

Вот такой представляется картина этнического старта славян. Описать фазу этнического подъема славян не представляется возможным. Письменных источников нет. Археологические же источники дают туманную картину, если нету письменных. Их нету, потому что славяне потратили необычайно длинный подъем, веков пять на совершенно спокойное заполнение «вмещающего ландшафта», то есть, они проходили начальные фазы этногенеза в «курортных» условиях, им не приходилось ни от кого защищаться, ни что-то завоевывать. Где же их вмещающий ландшафт? Между Дунаем и северным Причерноморьем, это все сплошь лесостепь и теплые широколиственные леса. Кстати, никогда не говорите, что славяне — лесной этнос. Это русские потом станут лесным этносом, а славяне — этнос лесостепной.

Кто-то в зале: Русский человек любит деревья, но недолюбливает лес.

Махнач: Славяне, кстати сказать, заметим, были опять-таки, как и положено индоевропейцам, прежде всего скотоводами, а во вторую очередь земледельцами.

«Песнопения» об исконной земледельческой сущности русского народа и характера я сильно рекомендую отставить. Это между прочим идеологема. И навязывалась она русским людям сначала крепостниками, а потом большевиками, потому что земледельцы среди людей разных занятий наиболее удобоугнетаемы.

Конечно, праславяне уже знали земледелие, но важна система ценностей, что важнее всего. Это можно проследить по всем индоевропейским народам. Сверхкрасавицу, самую престижную невесту эллины называли «стобыковой». То есть, за нее надо сто быков заплатить, внести в ее род, в ее семью. У древних германцев важнее всего тоже конечно скотина. Они тоже были земледельцами, но никто никогда не считал, у кого сколько земли, считали только, сколько быков, сколько вообще скота. Земли же частной, в общем, у людей не было, она принадлежала сообществу, общине, а вот скотина, извините, была его. И на Руси была та же картина. Посмотрите, какие следы она оставила даже в Русской Правде Ярослава Мудрого. Итак, славяне — скотоводческий народ, конечно, с земледелием и со многими другими достоинствами, безусловно.

Так вот, они родились в очень спокойной полосе, причем с хорошим климатом, в период увлажнения Великой степи, соответственно в период подъема Каспия. Тогда был чудный, мягкий климат. Травы для скотины в степи было, сколько хочешь.

А после Тацита античные источники о славянах молчат. Почему? Потому что не было соприкосновений. Но была еще одна причина. Римляне были великими администраторами, они очень подробно изучали пограничные народы. Но как изучали? Вот есть племя. Их интересовало, какой там «рекс» у того племени (мелкий, племенной король), что от него ждать, можно ли нанимать их на службу во вспомогательные войска (или лучше не надо, а то полезут грабить через границу), дружественны или недружественны. Это все изучалось очень подробно, римлянам можно доверять. А вот этническая картина в варварском мире их совершенно не интересовала. Для римлян варвар центральной и восточной Европы, по преимуществу строивший хижину, уже по этой причине был германцем, а варвар, который хотя бы время от времени кочевал, хотя бы занимался отгонным скотоводством (чистых кочевников среди соседей не было), уже потому был сармат. Потому наши предки для римлян попадали частью в категорию германцев, частью в категорию сарматов. И что хотите, то с этим и делайте.

А вот поздние историки с конца IV века начинают очень подробно сообщать очень интересные и многочисленные сведения о славянах. В конце IV века начинается Великое переселение народов. И в этом переселении славяне примут наидеятельнейшее участие.

Великое переселение народов есть не что иное, как результат достижения имперским римским этносом стадии обскурации, то есть этнического распада в сочетании с достижением ряда варварских народов (это слово не оскорбительно, просто термин) стадии этнического подъема одними или этнического перегрева другими.

Но был и субъективный фактор. Он пришел с востока в лице гуннов, которые совсем не были молодым народом. То был остаток довольно древнего народа, который тем не менее отчаянно прогрызался на запад. Почему?

Есть такая распространенная точка зрения, что кочевник вообще мерзавец и живет грабежом оседлых. Иногда ее смягчают, как это делал Валентин Иванов, утверждают, что кочевник просто прокормиться не может и с голоду помрет, если грабить не будет. Это конечно неудобно для оседлых, но неизбежно. Все это ерунда. Такой кентавроподобный кочевник, который влетает в клубах пыли из степи на лихом коне, за десять минут ухитряется все сожрать, все к седлу приторочить, попутно изнасиловать женщин и через пять минут унестись обратно в степь, — это миф. Да, любой кочевник — кавалерист. Но только что затем следует? А дальше считать надо. Лошадь на большом переходе, когда брошены поводья, чтобы она сама себе выбирала ритм, идет со скоростью 10-12 километров в час. Это совсем немного. Телеги с поставленными на них кибитками движутся, если не сильно пересеченная местность, не быстрее 5 километров в час, а это скорость пешехода. А зимой вообще не движутся, зимой не кочуют. А вооружены оседлые всегда лучше. К тому же оседлые многочисленнее, многолюднее, потому что оседлый может прокормить больше людей с одной единицы площади. И если лихой кочевник, этот самый кентавр поведет себя так, как я только что описал и как описывают очень многие книги, то затем последует карательная экспедиция, и даже превосходные кавалерийские преимущества не помогут, потому что придется защищать свою кибитку, где дети, мать, которых зарежут, потому что ты сам только что грабил и насиловал. Кстати, оседлые так и поступали. Потому кочевник идет в крупное нашествие только в одном случае — когда за спиной у него шелестят пески, засыпая пастбища и источники воды.

И вот нашествие гуннов попадает как раз на усыхание, на аридизацию Великой степи. Вот они и прогрызались на запад. Правда, вошли во вкус. Но хотя раннехристианские источники и прозвали их «Бичом Божьим», этого бича хватило всего на три четверти века. После того они рассеялись, потому что этнической энергии неистовство не прибавляет, а они были уже довольно старые, но в историю вошли, даже в «Песнь о Нибелунгах».

Так вот, этот субъективный фактор очень многих сбил с места. Одних, в том числе славян (например, крайне восточных антов) они вовлекли как своих союзников, а других столкнули с места. А почему же те не защищались? А потому что все равно уже начались подвижки, и всегда для любого народа, когда наседает какой-то необычайно грозный соперник, а с другой стороны сидит кто-то слабый, проще не сопротивляться сильному, а обидеть слабого, передвинуться на его место.

Кстати, два года назад в журнале «Новая Россия» была напечатана изумительная геополитическая статья-предостережение Александра Анисимова, в которой он предостерегал:

Если с нами будут обращаться так, как сейчас, то в конце концов нас собьют китайцы, а собьют они нас не куда-нибудь, а на запад. А мы старых, привыкших к изнеженной жизни западных европейцев будем спихивать вплоть до Атлантического океана, мы просто переселимся туда, когда нас вытолкнут отсюда. Анисимов явно знал Великое переселение народов, и даже хорошую карту сделал, где указано место для англичан — посреди Атлантического океана.

Так вот, что можно сказать дальше? Славяне первыми начинают Великое переселение народов. Они довольно тихо, в огромном количестве пересекают ставшую фиктивной границу и в IV веке славянизируют Иллирию (провинцию Иллирик). Это в общем нынешняя Югославия, по большей части ее далматская часть.

Кстати, существуют старые, довольно правдоподобные легенды о славянстве таких великих иллирийцев, как преподобный Иероним из Стридона, а позднее императоры Юстин и Юстиниан в VI веке. Все они знаменитые иллирийцы. Это правдоподобно. Славянству они все равно ничего не прибавили, писали они все по-латыни и были частью поздней античной, христианской культуры Рима. Тем не менее то интересно.

Славяне прошли дальше всех. Опять-таки в XIX веке отечественная наука полагала вандалов славянами. Это нетрудно предположить, потому что корень же тот же самый сидит в этнониме. А сейчас всюду безо всяких лишних обсуждений записывают вандалов в германцы. Я предлагаю вам осторожную гипотезу. Это эффект колобка, который катится по столешнице, засыпанный мукой. Славянское ядро катилось, как этот колобочек, и набирало попутно молодых энергичных людей: «А вы собственно куда, ребята? — Да мы вот в Рим, пограбить. Говорят, что город сказочно богат. — Ну, тогда и мы с вами!» И когда этот колобочек докатился до северной Африки, германского субстрата было уже больше, чем славянского. Правда, думаю, что не так уж и плохо, что этносы смертны, а то бывали бы очень неудобные ситуации: «Вы простите кто по национальности? — А я, знаете ли, вандал». Но такого не бывает, вандалов уже нет. Видимо, они тоже были из числа предков славян.

А в V-VI веках славяне уже всерьез взялись за античный мир, и огромные массы по достижении акматической фазы, то есть фазы перегрева пересекают Балканы. Пелопоннес был тогда славянизирован. Византийцы были очень остроумные люди. Они прекрасно поняли, что защищаться можно, но то трудоемко и дорого стоит. Потому поступили иначе — Ах, вам землица нужна? Очень хорошо! Мы вас даже перевезем на боевых кораблях имперского флота, вместе со скотиной. (Византийцы перевезли и поселили славян на востоке империи. — прим. С.П.)

Так вот, смотрите, в это время историки много, подробно и со вкусом пишут о славянах — Прокопий Кесарийский, Агафий Миринейский, Феофилакт Симокатта. Все есть в русском переводе в изданиях XX века. «Стратегикон» раньше приписывался императору Маврикию, сейчас считают, что автор другой. То есть, в VI-VII веках очень много пишут о славянах. Можно подозревать, что славяне находились на уровне варварской государственности. Они превосходные солдаты, вполне организованы, имеют племенных вождей — князей. Их общество, как это вообще свойственно индоевропейцам, особенно на варварском уровне, управляется своей монархией (княжеской властью), своей племенной аристократией и своей родовой демократией. Потом эту традицию славяне оставят русским. О такой тройной составной политической системе мне доводилось писать в своей «Полибиевой схеме».

А вот в VIII веке сведения о славянах исчезают везде. В чем дело? Во-первых, мы вступили в фазу надлома, причем очень сильно разбросавшись по Европе и Северной Африке за время акматической фазы, за время высокого энергетического потенциала. И восточные славяне (не отдельный этнос, а самая крупная группа одного этноса, предки русских) были отсечены, как частично и западные славяне, от цивилизованного Средиземноморья Аварским каганатом. Славяне ослабли, и нашелся поработитель. Это «обры» в Повести временных лет, где преподобный Нестор или его предшественник по Начальной летописи дает нам подробное описание того, как «обры примучивали дулебов», в частности с описанием того, как обрин издевательства ради вместо быков запрягал в телегу дулебов.

Однако славян было рановато запрягать. И кончилось это плохо для авар. После нанесения им на западе поражения войсками Карла Великого они были просто истреблены славянами, истреблены в пыль. У них нету потомков. Авары Прибалканского региона и Причерноморья и аварцы Дагестана не родня ни при каких обстоятельствах. Это случайное созвучие, хоть и редко, но такое случается.

Авары действительно странный этнос. В истории мне редко доводилось встречать народы, принципиально нетерпимые ко всем иноземцам и стремящиеся всех воспринимать как потенциальных рабов. Это довольно большая редкость в истории, за то они получили свое. За такой редкий стереотип мышления кара бывает только одна и тоже редкая — геноцид. Он и закончил их историю. После авар фазой надлома славян воспользовались хазары. То была более мирная ситуация.

Славяне пребывали союзниками Хазарского каганата, федератами или, если хотите, вассалами. Во всяком случае вассалами были поляне, савиры (северяне, предки черниговцев), вятичи, а кривичи, безусловно, не были, до них каганат не дотягивался. И древляне в свои «дерева» хазар не пускали, но частично подобный вассалитет существовал. Он подробно описан Гумилевым, у него была специальная книжка «Открытие Хазарии». Потом он очень подробно написал об этом в своей большой монографии «Древняя Русь и Великая степь». Туда вас и отсылаю. Там я с ним спорить не буду, он все равно самый компетентный специалист по Великой степи.

Но в каком состоянии — догосударственном или государственном пребывают в это время славяне? Мы того точно не знаем, проблема не решена. Племенной союз конечно необязательно государство. Однако польский хронист XV века Стрыковский решительно сообщает нам об основании Киева князем Кием в V веке нашей эры. Именно на том основании Центральный комитет Коммунистической партии Украины в свое время устроил празднование 1500-летия Киева. Год, как вы понимаете, был определен в Центральном комитете партии. В общем это сомнительно, ведь есть только одно упоминание Стрыковского, но прилипло. И в истории градостроительства Киев датируется VI веком под знаком вопроса, а все остальные русские города датируются по летописи. Это замечательный подарок нынешним «украинизаторам», у которых это просто любимая идея, что они уже в VI-V веке появились, а Новгорода до конца IX века не существовало, что предки вот этих самых великороссов — они же все так, быдло, и вообще угро-финны.

Все это конечно так же несерьезно, как и безграмотен был основоположник украинизаторской истории Грушевский. Он был просто патологически безграмотен. Мы не знаем, были ли города в V или VI веке. Если были, то это закрывает проблему государственности, ибо можно представить себе государство без единого города, например, государство кочевников, но нельзя представить себе город без государства, ибо тогда город и есть государство. Это достаточный фактор. Так вот, в VIII веке старейшие русские города, безусловно, уже существовали. Можем ли мы принять датировку Стрыковского, не знаю, но Киев в VIII веке существовал, как существовала, кстати сказать, и Старая Ладога, предшественница Новгорода, его митрополия. Старейшие русские города уходят в VIII век. Там было начало нашей государственности. Кстати, это снимает многие норманистические проблемы, но об этом у нас будет особый разговор, не сегодня.

Из этнической фазы надлома ближайшие наши предки, славяне восточного ареала, вышли с необычайно высоким жизненным уровнем и в течение ста лет основали великолепную христианскую культуру.

Вопрос крещения Руси, как необычайно сложный вопрос, займет отдельное занятие. Я займусь этим очень детально, с подробными отсылками. Сейчас нам достаточно заметить только одно. Историки атеисты были правы, когда утверждали, что крещение Руси не было одномоментным. Ошибались они в другом. Они считали, им было выгодно считать, что деятельность святого князя Владимира была началом этого процесса. На самом же деле то была конечная точка, он был завершителем процесса христианизации Руси, а не зачинателем.

Таким образом, выходя из надлома в инерцию, мы выходили в необычайном богатстве, и довольно скоро принимаем крещение и становимся великим народом с весьма грозной государственностью.

Земля наша называлась Русь. Почему? Существует целый ряд точек зрения. Крайне норманистическая — «русь» есть славянское название скандинавов вообще или некой скандинавской этнической группы. Противоположная крайняя точка зрения — русь есть то же самое, что и поляне — основатели Киева, что это один из славянских племенных союзов. В подтверждение первого указывают на призвание варягов. В подтверждение второго указывают на речку Рось и город Старая Русса, и другую обширную топонимику, в том числе гидронимику. А гидронимы всегда самые древние, они хорошо сохраняются. То знают ученые.

Я считаю, что русь — это, безусловно, не славяне. И как-то сильно сомнительно, чтобы они были скандинавы. В Повести временных лет вы видите, что они упоминаются перечислением: «варяги же и русь». Казалось бы, уже вот это место должно было не оставить ни малейшего сомнения в неправоте норманистического прочтения. А почему русь не славяне? А потому что мы знаем названия Днепровских порогов, выписанных в два столбца Константином Седьмым Порфирогенетом, императором Константинополя, в его «Трактате об управлении государством», где он указывает названия Днепровских порогов по-славянски и по-русски. Потому что арабские путешественники и историки не путают славян и русь. Это для них разные народы в X и XI веках.

А кто же тогда русь? Во-первых, мы того не знаем. Однако трудно спорить с тем, что они тот же самый народ, который в средней Европе именовался «ругами». Кстати, в латинских источниках равноапостольная Ольга названа королевой ругов — «Регина Ругорум». Руги видимо еще древнее славян и, вполне возможно, предшественники славян в основании государственности на Днепре. Они расселились по средней Европе задолго до славян, может быть, еще во времена венедов. Крайняя точка — остров Рюген у побережья Германии. Германцы они или нет, мы не знаем, сведений мало. Поскольку они чаще встречаются в южной Европе, мне кажется более убедительной осторожная гипотеза Аполлона Кузьмина, что руги (русы) — иллиро-фракийцы, то есть очень близкий славянам индоевропейский этнос.

Таким образом, они не предки славян, что мы указали в отношении кельтов. Это народ, который вместе со славянами основал государство, до сих пор носящее его имя. Но как древний народ они на том, видимо, и иссякли, потому что источники XII века уже нигде русов не указывают.

Я рекомендую вам одно издание. В издательстве «Молодая гвардия» выходила серия книг под общим названием «Память». В каждую книгу входит исторический роман и подлинные исторические тексты эпохи (целые документы или фрагменты). Серия выходила большим тиражом, достать ее легко. И вот в ней вышел двухтомник под общим названием «Откуда есть пошла Русская земля», где роман совершенно ужасный, чудовищно безграмотный — «Русь изначальная», а его экранизация совсем чудовищна. Без смеха и содрогания не могу упоминать этот фильм и называю его «Русь измочаленная». Там одного хазарского хана играл человек, который настолько типичный монголоид, что, я думаю, калмык. Другого хазарского хана играл армянин. А прекрасную хазаринку играла еврейка. Получился замечательный этнос, у которого нет этнических черт, получилось очень причудливое представление о хазарах, которых, кстати сказать, в VI веке и быть не могло, они тогда из дельты Волги еще не вылезли, еще тюркскую кровь к себе не прилили. Так что какие хазары! Для авар тоже слишком рано. Там же все привязано к Юстиниану, к восстанию Ника в Константинополе. Это 532 год. Юстиниана играет Смоктуновский, притом играет его как царя Федора Иоанновича, но только гнусного. А Юстиниан же был человеком бычьей энергии, он же был совершенно другой! Его можно любить или не любить, но никаким слизняком он не был. Мне он симпатичен.

Простите, я отвлекся. Так вот, в приложении к этому двухтомнику Аполлон Кузмин собрал перечень упоминаний русов и Руси в основном в западноевропейских источниках. Его перечень колоссальный. Они действительно жили по центральной и восточной Европе очень часто. В средневековых хрониках бывают очень смешные упоминания, например, о каком-нибудь русском графе в Германии, то есть, о котором помнили, что он потомок ругов. О том, что крестным первого чешского князя христианина был русский боярин, по имени, правда, к сожалению, не названный. Боярин из Киева? Очень маловероятно. То был местный русский боярин, боярин рус. Наконец даже Русская Правда делает замечательную оговорку: «Аще ты славянин или русин». В последнем издании за уши притянули следующее толкование: «Славянин — житель Новгорода, а русин — житель Киева» (слушатели смеются). А разве по Русской Правде житель Чернигова был бесправен? И кто сказал, что русин — это житель Киева. Ну, ладно, новгородцы действительно назывались ильменские словене, хотя кроме них предками новгородцев были также кривичи. Псков — город кривичей. Все почему-то отмахиваются от этого прямого указания! А ведь Русская Правда есть памятник права, а памятники права никогда не лгут, потому что они отражают реальные социальные отношения своей эпохи. И для меня это «Аще ты славянин или русин» означает примерно то же самое, что и начало французской конституции: «Мы, французский народ…». А вот тут народа было два. Далее русы как очень старый народ, видимо, были ассимилированы славянами. Предками славян они не были, но предками русских, конечно, были в какой-то степени, потом исчезли, но оставили имя, которое мы носим до сих пор и которое наше государство, надеюсь, будет еще долго носить.

Слушатель: У французского народа до сих пор некоторые трудности, Владимир Леонидович, не все провансальцы считают себя французами.

Махнач: А бретонцы все считают себя нефранцузами. Это особая тема — термин «нация» в русском языке и термин «нация» во французском языке.

Вот такая рисуется картина до создания государственности. Но для того, чтобы она была полной, вот еще несколько упоминаний. Как я говорил вам, славяне были необычайно энергичными ребятами. В предках у них сидели склонные к миграции венеды и сверх-склонные к миграции кельты. Кельты — самый мигрирующий этнос. Потому славян очень далеко забрасывало. Но, повторяю, мы плохо знаем историю славян. Мы ленивы и не любопытны. Мы не обращаем внимания на то, что славяне встречались по всему Средиземноморью, что в средневековом Салерно при арабах, при мавританской власти два самых крупных из пяти кварталов этого города назывались Сакалиба и ас-Сакалиба, то есть, «Славянский» и «Сын славянина». Притом то были самые богатые кварталы, которые выходили в гавань. В Кордовском университете в IX веке ученый, скрывший свое имя за профессиональной подписью «Аль-Хаким», то есть «Врач», написал трактат «Победоносное опровержение всем сомневающимся в исключительных достоинствах народа славян». Хаким был уже мусульманин, может быть, профессор кордовский, потому что там университет, но помнил о своем славянском происхождении так хорошо, что счел необходимым написать эту книгу. И мы помним о своем славянском происхождении настолько мало, что до сих пор не перевели ее на русский язык, хотя она известна в науке, она существует. Славян разбрасывало. И конечно далеко заброшенные славяне утрачивали свое славянство за какое-то число поколений.

Слушатель: Хомяков считал, что англичане славянского происхождения.

Махнач: Да, ну тут он перебрал. «Англичане — угличане», да, да. Я очень чту Алексея Степановича. Его «Записки о всемирной истории» — блестящая работа, всем рекомендую, она наконец-то издана в первом томе двухтомника Хомякова. Но там он крупно перебирает.

Так вот, склонность к миграции послужила основанием довольно поздней российской государственности домонгольский периода, поздней, но необычайно успешной. То, что мы с вами изучаем, XI-XII века — это ведь уже инерция, а за инерцией следует обскурация, распад этноса. Величия наши предки достигли только в инерции. До того они были грозными. Арабы писали, что это народ, с которым никто воевать не умеет, между прочим. Мы знаем только жалкие осколки нашей блистательнейшей домонгольской культуры, с которой тогда на Западе не могло сравниться ничто. Об этом будет особый разговор, особая тема. Почему же так поздно создали государственность? А потому что подвижны были. В VIII и в начале IX века славяне и русы совершают жуткие набеги на берега Черного моря, на Сурож, на Амастриду на южном берегу. То есть, сбегать в челнах на другую сторону Черного моря, к Трапезунду для них было совершенно нормальным занятием. В начале IX века взяли Бердаа близ нынешнего Дербента. Были очень грозные набеги. Русы вообще упоминаются мусульманскими историками как охотники за рабами, которые не только грабители, но еще и работорговцы, малосимпатичная команда для своих современников.

Они ходили прежде всего по рекам, а не морю, но по тем рекам, по которым можно отправиться в разбойничью экспедицию. Наследие тех речных разбоев — новгородские ушкуйные походы. То есть, это, вообще говоря, сидело в их этническом стереотипе. Так вот, что самое важное? Там, куда вы ходите грабить, там же можно и торговать. И грандиозная культура и высокая цивилизация домонгольской Руси материально опиралась на транзитные торговые пути. В фазе надлома мы продолжали ходить по рекам, и к инерции у нас были освоены все транзиты. Да, мы все знаем один — Днепровский «путь из варяг в греки». Западнодвинский был чуть старше. Сейчас доказано, хотя еще не попало в учебники и вы можете того не знать, петербургскими археологами, прежде всего Дубиным, что великий Волжский торговый путь значительно старше. Он активно эксплуатировался еще в VIII веке. Он ведет на Каспий, к богатому исламскому ареалу, там было, чем торговать. Так вот, есть общее правило, оно действует всю мировую историю до машинной революции — народ, имеющий транзитную торговлю, богаче, и опережает как в эволюции своей культуры, так и в росте своего процветания сравнительно с народом, который имеет только вывозную торговлю. Когда через тебя идет торговля, то необычайно выгодно. Вся Русская земля была рассечена транзитными торговыми путями. Посмотрите, как стоят наши города. Ключевский же обратил внимание, что наши древнейшие города имеют торговое происхождение, они все стоят на транзитных путях. Даже заброшенный в Чудские земли, где славян было еще очень мало, Ростов Великий, крайний восточный форпост русской колонизации, тоже связан с транзитом, что теперь вполне подтверждено археологами. Там есть городище VIII века, чуть в стороне от современного Ростова.

Вот так, в фазе инерции, усилиями славян и русов на транзитных торговых путях и сложилась государственность. Может быть, русы передали нам государственность. Сведений мало. Может быть, Кий был как раз рус, а не славянин, и тогда объяснимо, почему так давно был основан Киев, а славяне потом обросли вокруг этого места. Гипотезы можно строить сколько угодно, сведений же нету. Итак, мы с вами пробежались почти через всю историю славян, от их рождения до создания государственности. Как мы увидим впоследствии, их государственность была не чем иным, как конфедерацией земель и княжеств, а единая Киевская Русь со столицей в Киеве придумана в XIX веке за письменным столом, такого государства никогда не существовало. Но об этом в другой раз. Благодарю!

Часть 2/3
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/aacc84db468d4a01a999058bdd0a1a4e

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

Читать далее

Ключевые слова: Домонгольская Русь 3 русы 9 славяне 87