Николай Первый. Возвращение в свой суперэтнос. Часть 2/2

15 сентября 2013 г. в 03:11

И все-таки Пушкин критиковал позицию Чаадаева, Пушкин-то, наверное, знал все восемь писем. То есть, они вызывали определенную обиду русского человека. Мы не знали Византии, потому что не было истории Византии. Мы совершенно не знали византийского искусства. Когда начнутся поиски корней нашей имперской культуры, то придется начинать поиски с нуля, танцевать от печки и по ходу дела изучать византийское наследие. У нас еще не было даже истории русского искусства. Помните, я приводил вам замечательный пример «по поводу якобы бывших Рублевых», в существование которых автор, журналист-недоучка, нисколько не верит, а верит только в то, что «изящные искусства были водворены в России Петром Великим». Это писалось не при Петре, не при Екатерине, это писалось уже в Пушкинскую эпоху! Настолько скверно мы знали свою культуру! В этом направлении невежества сдвинулось не только дворянство, но даже образованное духовенство несмотря на то, что всё духовенство было образованным, потому что была система семинарий. Но и в церкви тоже всё было западническим в системе преподавания.

Всё было так задолго до гениального при всех ошибках творения Данилевского «Россия и Европа». Первая редакция — 1866 года, полная — 1870 года, уже в царствование Александра II. Данилевский был пролагателем путей, Данилевский велик, повторяю, при всех его ошибках, при том, что он изобрел «славянский культурно-исторический тип», славянский суперэтнос, который не существовал и не мог существовать, ибо часть славян принадлежит Западу. Они католики. Это хорваты, чехи. Он придумал славянский тип вместо православного. Данилевский проложил пути и Леонтьеву, и Хомякову, и последующим национальным русским историкам в следующее царствование. А до него еще никто не знал, все забыли, что мы принадлежим восточно-христианскому миру, Европе, но Восточной, ибо есть две Европы в культурном смысле, не десять и не одна, и даже не три, ибо католики и протестанты так и остались в одном Западном мире. Пахло в XVI столетии расколом Запада и возникновением новой культуры, но сумели они того избежать. Забыли мы, что принадлежим к восточно-христианской культуре, к Восточной Европе.

Так вот, величие архитектора Константина Андреевича Тона в том, что он опередил ученых гуманитариев. В рамках еще романтического поиска национальных корней он начал искать корни не только в русской традиции, но и в византийской.

А величие Николая I, как основного заказчика Тона, своего любимого зодчего, в том, что он тоже это почувствовал, понял на интуитивном уровне и сделал Тона главным исполнителем своей грандиозной культурной программы. А как иначе он мог это почувствовать, ведь его не так учили, его не так воспитывали? Окончательно национальное воспитание получит только его внук, император Александр III.

Жуковский, Василий Андреевич был очень национально ориентированным человеком, вне всякого сомнения, и романтиком к тому же. Но и Жуковский еще не мог дать такого образования Александру II, который Россию, несомненно, любил, который для России сделал едва ли не более всех государей и погиб, в конце концов, исполняя свой долг государя. И Жуковский еще не был окончательно человеком восточно-христианской традиции, но поворот начался, и начался он в Николаевское время. И начался он благодаря интуиции очень многих деятелей. Я уже воздал наивысшую похвалу архитектору Тону, который, пожалуй, более всех почувствовал. Но многие другие, кто не нашел византийских корней, уж русские-то нашли. Сам Пушкин, прежде всего, и многие поэты поколения Пушкина, нашего Золотого века. И уже очень многие ученые, скажем, такой значительный историк как Михаил Погодин, не только историк, но и редактор «Москвитянина», кстати сказать, самого значительного национального журнала того времени.

Посмотрите, как всё меняется. Давно уже кто-то заметил, что величайший русский святой и величайший гений раннего XIX века ничего не слышали друг о друге, подразумевая Пушкина и Серафима Саровского, конечно. Позволю себе в этом усомниться. Пушкин мог ничего не слышать о преподобном Серафиме, но преподобный о Пушкине наверняка слышал. Он довольно внимательно наблюдал за Россией. Но то, что они не были знакомы, да, несомненно, доказательно. А вот в следующем поколении братья Киреевские, даровитостью близкие к Пушкину, мыслители первого ряда, уже были и пасомыми, и друзьями, и сотрудниками преподобного Макария Оптинского. А в следующем поколении только очень ленивый писатель или гуманитарий не бывал у следующего Оптинского старца — преподобного Амвросия. Даже такие малоцерковные люди, как постепенно сходивший с ума Лев Толстой.

Как мне довелось написать в своей статье «Диагноз», если еще в середине XIX века художник писал монаха и то не был официальный заказной портрет архиерея, то монах был пьян или подрался в трапезной. Есть такая картина, я даже не буду углубляться в это дело. Живописцы были больше порабощены своим западничеством, своим западническим реализмом. Про «Крестный ход» Репина один из моих учителей Михаил Алленов, тогда еще очень молодой, доцент, а сейчас весьма пожилой профессор, сказал: «Вот посмотрите. Полотно «Крестный ход в Курской губернии» (такого-то размера в метрах; вы представляете себе, сколько занимает это гигантское полотно). На нем изображено 11 представителей эксплуататорских классов. Неудивительно, что после этого случилась революция». А если взять пораньше «Сельский крестный ход на Пасхе» Перова, то, как говорю своим студентам, я могу поверить, что батюшка один на епархию такой горький пьяница, что поддал не после, а до Пасхальной утрени. Я могу поверить, что второпях от благочестия икону перевернули и вынесли ликом вниз. Могу поверить, что у певчей чулок спустился. Но в то, что все эти события совпали по времени и месту, как в трагедии классицизма, поверить не могу. Теория вероятностей не позволит, чтобы сразу всё.

Так было еще в середине века. А в конце века для Михаила Нестерова монашеский подвиг есть основное содержание его творчества, всей его жизни. Его последняя, предсмертная картина 1941-го года — из Сергиевского цикла, который он продолжал писать и при советской власти. Только всё это оставалось у него в мастерской. А для эпохи Модерна то было уже совсем неудивительно, для тех, кто был моложе Нестерова, как Аполлинарий Васнецов или как Павел Корин. То же самое можно заметить в гуманитарном знании. Можно заметить, как очень рано, сразу вслед за архитектурой к национальным корням сворачивает музыка, как ужасно итальянский по выучке Глинка начинает как сверхзадачу искать национальное и очень часто находит во многих своих творениях, не только в опере «Жизнь за царя», которую мы привыкли называть «Иваном Сусаниным».

Так вот, заметьте, что этот грандиозный поворот, это начало возвращения в свою великую культуру совершается в царствование Николая I, при деятельном участии Николая I. Николай начинает разыскивать пути выхода с того неверного пути, которым мы шли несколько предшествующих правлений. Именно Николаю Павловичу принадлежит горькое наблюдение того, что «Россией управляют десять тысяч столоначальников», то есть, что мы дошли до опасной точки, опасного предела в процессе бюрократизации, что между правительством и нацией стал плотный слой чиновников-бюрократов. Это позволяет рассматривать последние 4 царствования как некий единый процесс преодоления Петровской бюрократизации. Но не успели. Времени не хватило. Свалились в революцию. И сами во многом виноваты, сами не поддержали достаточно своих императоров, которые повернулись лицом к обществу, начиная с Николая I.

Я признал трагическую и продолжительную ошибку Николая I — нашу изоляцию в Крымской войне и как итог проигрыш в ней. Но вместе с тем мы не смеем забывать, что Крымскую войну нам навязали, потому что мы решительно, правильно и последовательно исполняли свой имперский долг православного царства. Ведь вопрос о святых местах в Святой земле был использован как повод к развязыванию Крымской войны нашими недругами в Англии и Франции, без которых Турция не посмела бы противодействовать России. Уже давно прошли те времена, когда Турция могла противодействовать России. Но под давлением Наполеона III, французских амбиций и золота турецкие власти начали отбирать у наших братьев, у восточных христиан, величайшие святыни Палестины и отдавать их римо-католикам, до того очень незначительно представленным в Святой земле. Сейчас уже многие побывали в Палестине, наверное, и в этом зале тоже. И вы могли обратить внимание, сколь много там принадлежит католикам: место погребения Пресвятой Богородицы, например, место моления в Гефсиманском саду, Капернаум, любимый город Спасителя, в котором сейчас стоит католический храм с небольшим аббатством. Много мест можно вспомнить, где сидят католики в Святой земле. Чудо, что храм Гроба Господня не отняли, хотя и там у них есть свои приделы. Произошло это всё в XIX веке. Это Наполеон III, это французская имперская активность, обратившаяся на Ближний Восток.

Мы должны были лучше подготовиться к тому конфликту, однако вступили мы в него всё же в абсолютно русской и византийской имперской традиции, которую мы унаследовали в царство Иоанна III. При всей критике мы должны признать правильность ориентации и величие Николая I.

Вот на этой ноте я и хотел бы сегодня закончить. Хотя начал я сегодня с критики Николая, думаю, что мне удалось показать, что Николай Первый есть историческая фигура в целом с огромным знаком плюс. Добавить могу только одно. Он был не только человеком чести, он был человеком большого сердца. И всё свое правление он смягчал участь всевозможных наказанных, посаженных, арестованных, каторжных, ссыльных, в том числе и декабристов. Не любил он их, и не за что было ему их любить, но жалел. Хотя из ссылки их вернет только Александр II по полной амнистии, но с каторги их отпустил еще Николай I, а ведь по приговору они все имели длительную или пожизненную каторгу, и никто до конца ее не отбыл. Он был человеком очень большого сердца, христианского, доброго сердца. Есть одно свидетельство, записанное одним приближенным, генерал-адъютантом Бибиковым. Он, закончив встречу с государем по каким-то делам, задержался, убирая документы в свой портфель, а император вышел. Среди дел были вопросы по осужденным декабристам. Занятый своими делами, Бибиков вышел не в ту дверь и случайно застал императора, стоящим в тамбуре между дверьми и плачущим. То был единственный замеченный случай. Поняв, что Бибиков все равно увидел, Николай сказал: «Как это печально не иметь права проявить милосердие». Когда о Николае I пишут, что он был подобен статуе и что его оловянный взгляд голубых глаз многие не выдерживали, мне совершенно ясно, что только очень добросердечный человек надевает на себя маску статуи, чтобы никто не заподозрил добросердечия. Человек не очень добрый маску не надевает. А Николай не мог позволить себе оказаться в чем-то слабым. Это тяжелая жизнь. Но это тоже похвала и самая добрая память об императоре Николае Первом.

Объявления

У меня всё. Теперь объявления. Советую побывать на книжной ярмарке в Славянском фонде в коротком Черниговском переулке между Пятницкой и Ордынкой возле Кремля. Номер дома не помню, но там только одна усадьба, а сам переулок не длиннее этого зала. Черниговский 9? Спасибо. Эта усадьба некогда принадлежала поручику Ржевскому, который был отнюдь не гусаром, а конногвардейцем, но кавалеристом. Там славная и большая книжная ярмарка. Обратите внимание на небольшую и совсем дешевую книжку Владимира Рябушинского «Русский хозяин». В ней две статьи, одну из которых первым издал Иван Александрович Ильин в 1928 или 1929 году в журнале «Русский колокол», а вторым издал я в журнале «Воскресенье» (будущая Новая Россия) в 1992 году. Я сделал перепечатку. Вторую статью еще не посмотрел. Она на ту же тему, о русском хозяине. Первая, известная мне статья «Судьба» очень много проясняет в НЭПе («новой экономической политике» большевиков) 1920-ых годов, который Ильин уже мог анализировать, правда, уже будучи заграницей. Он был в эмиграции, но все же современником НЭПа и указывал, что «нэпман» — не настоящий хозяин, по происхождению не хозяин, что он случайный и такие люди при нормализации экономики разоряются. Это полностью применимо и к нашим новым «рашенам». Они такие же случайные скоробогачи. И те из них, у которых прежде не будет всё конфисковано, что было бы закономерно, будут, несомненно, разорены, ибо они не суть хозяева. Очень своевременная книга Рябушинского.

Еще рекомендовал бы очень неплохую биографическую книжку о Барклае-де-Толли, первую на русском языке.

Кстати, и в обычное время там, в переулке, есть очень неплохой книжный ларек и рядышком книжный магазин при газете «Русский вестник», один из двух настоящих русских национальных и патриотических магазинов наряду с более молодым в редакции «Москвы» на Арбате 20. Рекомендую оба книжных магазина, не делая предпочтений. Рекомендовал их и на радио.

Меня сейчас будет много на радио. На «Радонеже» только что записали несколько передач. А в пятницу буду вечером на радиостанции «Народное радио». Мне готовы были предоставить прямой эфир в четверг, пятницу и субботу в 18-00 или 18-30, но четверг — день сплошного преподавания с утра до вечера. Буду ли в субботу, не знаю, а в пятницу точно буду.

Ну, и наконец, записки.

Ответы на записки

Вопрос: Исполняется год президентства Путина. Каково ваше мнение о результатах его правления?

Ответ: Результатов этих нет. В активе у Владимира Путина, пожалуй, только некая активизация деятельности в Чечне. И то ее успешно топят в песке на наших глазах. Опять началась политика умиротворения бандита. В конце концов, желание пролить меньше крови (понятное для любого политика, тем более для главы государства) для меня не оправдывает назначение на видные административные посты вчерашних бандитов Кадырова и Гантамирова. Оба сами бандиты, хотя один вроде бы и мулла, всяко бывает.

Заявление о том, что с крупным воровством будет покончено, повисает в воздухе. Напугали бедняжку Гусинского? Ну и в итоге лишний раз оскорбили всех русских, потому что выяснилось, что русский Иван Иваныч вместе с татарином, башкиром, осетином и якутом могут сидеть в бутырском клоповнике, а еврея туда посадить нельзя ни в коем случае. Полный скандал! Еврея посадили! Убили негра, убили негра! Не актив, никак не актив. А пассив страшный. Пассив — подводная лодка, и всё поведение потом.

Читайте журнал «Золотой Лев». Я числюсь официально в редакционной коллегии, хотя ничего не делаю иначе как автор. Как правило, меня устраивает позиция «Золотого Льва». И я обычно солидарен с Пыхтиным и, тем более, с Савельевым, которые его делают. В новейшем номере №11-12, то есть в шестом выпуске (у них у всех двойная нумерация), который можно купить в Москве, есть три материала пропутинской ориентации. Но они все указывают на то, что намерения-то у него есть, да не кем взять, как говорили в XIX веке. «Вся его королевская рать» — генпрокуратура и налоговая полиция. В общем, у него никого больше нет. Таково мнение современных аналитиков. Насколько у него есть ФСБ, не знаю, спрошу у Савельева. МВД у него точно нет. Утверждаю, что МВД у него нет ни в какой степени. Оно принадлежит Рушайло. А Рушайло, простите, отстегивают крупнейшие преступные ассоциации. Надо убирать министра внутренних дел. Но, видимо, пока еще у президента ручонки коротки. Значит, он не вполне полагается на ФСБ. Если бы он полагался на ФСБ и военных, он бы сместил министра внутренних дел. А пока Рушайло куда больший независимый феодал, нежели наши губернаторы. При всех оговорках нет пока позитива. Практически нет. Может быть, намерения и есть.

В том же номере есть статья незнакомого мне автора Полякова. Есть очень интересная статья Рябушинского о русских ярмарках и их тяготении к духовным центрам типа Макарьевского монастыря, типа Коренной пустыни. Есть изумительный автор из Курска, автор из Рязани, автор из Брянска. Такого «Золотого Льва» как номер №11-12 еще не было, хотя считаю, что все номера годятся для изучения. Покупайте на целую кампанию, и читайте их год. Тем более, что журнал с тиражом всего лишь 1000 экземпляров и должен русскими людьми читаться так, чтобы его человек по десять за год прочитывали. Тогда смысл будет.

Там же в «Золотом Льве» можно найти статью о раннем периоде правления Гитлера. Так вот, Гитлер через четыре года отчитался перед нацией, он выполнил всю свою программу, сделал всё, что обещал: стабильная марка, победа над безработицей, дороги. По всем параметрам отчитался. И Петр Аркадьевич Столыпин, между прочим, тоже мог бы отчитаться. Он почти всё выполнил, а ведь у него времени от начала реформы до убийства, до гибели, было всего два года 1910-1912.

Даже Ельцин мог бы за восемь лет отчитаться, что по разгильдяйству не успел окончательно разрушить Россию. Не хватило у него силенок, потому что русский. Был бы Ельцин немцем, наверное, разрушил бы!

Мало актива у Владимира Путина. Но при всем, что он мне глубоко не симпатичен, я выполняю условия игры. Есть определенная договоренность бить не прямо по Путину, а по его окружению. Я это выполняю. В эфире я такого не сделаю, в статье я такого не напишу. Пусть себе… Не симпатичен он мне, не обаятельный он человек. Ну, всякое ведь бывает. Цезарь тоже был не обаятельным…

Вопрос: Владимир Леонидович, здравствуйте! Пожалуйста, об итогах Сербской войны. Что такое для нас сербы вообще? Два слова, если это возможно.

Ответ: Здравствуйте! Во мне есть сербская кровь. Потому мне не очень удобно отвечать на этот вопрос. Могу дать только положительную оценку. Если вы возьмете самую известную статью Константина Леонтьева, который о Балканах много писал со знанием дела — он ведь был довольно долго дипломатом на Балканах и видел там всё, то его сравнение болгарина и серба будет предельно и решительно в пользу серба. Болгарин будет у него в сравнении с другими славянами и православными хитрым и расчетливым. В моей жизни были неоднократно студенты болгары, и я сохранил о них скорее добрую память. Но они были, пожалуй, все знакомые мне болгары. А если посмотреть на поведение Болгарии, то приходится согласиться с Леонтьевым. Они, конечно, наши братья, но уж больно поганые братья. Пороть их надо хорошо.

Вопрос слушателя: На хохлов похожи, да?

Ответ: Ну, хохлы они тоже разные, и герои бывают. И среди болгар, наверное, тоже бывают. Серб, кстати, своей последовательностью, своей верностью слову, если взять всю сербскую историю, превосходит, пожалуй, других славян, не исключая и великороссов. Это хороший показатель. Защищать сейчас сербов некому, и бить их будет Запад столько, сколько ему потребуется, сколько захочет. Наша ли это вина? Да, наша, в том смысле, что мы допустили ельцинский режим. Я на этот вопрос отвечал давно в эфире на радио «Радонеж». Тогда был еще 1995 год. Возможно Косовская ситуация тогда кем-то уже планировалась, но никем не могла анализироваться. Но была уже ситуация Боснийская, и сербов уже бомбили, правда, не в Югославии, а в республике Сербской, то есть, бомбили сербов Боснии и Герцеговины. Я был в редчайшей ситуации ведущего на радио. До того вел только две передачи с участием югославов. И я задал этот вопрос в прямом эфире, естественно, предварительно согласовав его, когда беседуешь со своим, последнему министру иностранных дел нашего разрушенного государства Александру Александровичу Бессмертных, с которым до сих пор сохранил добрые отношения. Я его спросил: «Сан Саныч, а можно утверждать, что если бы наш МИД просто направил заявление протеста против готовящейся агрессии НАТО против республики Сербская Краина, то ни один самолет не взлетел бы?» И Бессмертных ответил: «Безусловно, да, ни один не взлетел бы».

Теперь мы себе не можем такое позволить. Теперь они спокойно всё делают от имени НАТО. Тогда был Козырев, а за Козыревым стоял Ельцин. Вот если бы тогда мы заявили так, то не было бы Косова. Это наша вина, хотя для меня и Козырев не наш, и Ельцин не наш. Наша вина в том, что мы допустили существование этого режима.

Давайте посмотрим еще, ведь мы еще не знаем, кто такой новый президент Сербии. Он совершенно темная лошадка. Он вел себя осторожно, а на Западе Милошевич был настолько демонизирован, что Запад начал активно поддерживать его оппонента. А ведь мы не знаем, насколько прозападный он человек. Это мы еще посмотрим. У него нет никакого пассива. Я спрашивал тех, кто лучше знает югославские персоналии. Он интеллигент, но может оказаться и пламенным патриотом. Не забудьте, что на его стороне было и духовенство, а Сербская поместная церковь последовательно православная, и в своем анти-экуменизме, и в том, что у них богослужение старостильное, как и у нас, не такое, как у греков и болгар. У нас, грузин, сербов и в крошечной Иерусалимской патриархии из 15 поместных церквей старостильное богослужение. У всех остальных новостильное богослужение. Так что, сербы последовательные православные и последовательные славяне, а в остальном посмотрим.

Некоторые наши монахи, довольно заметные (не буду указывать пальцем), достаточно выдающиеся аскеты нашего времени говорили единодушно, что если в России не придут к власти русские, то Господь отнимет у нас функцию защитницы православия и передаст ее сербам. Вот такие парадоксальные суждения я выслушивал.

Вопрос: Не знаете ли пожилых очевидцев, готовых рассказать по телевидению о встрече Рождества в Москве (до революции)? Для православной телепередачи «От первого лица». Сценарий заказан Машей Свешниковой. Для нее узнаю.

Ответ: А может быть, кто-нибудь в зале есть, кто мог бы еще рассказать о Рождестве от первого лица? Попробуйте поговорить с Аллой Александровной Андреевой, художницей, вдовой Даниила Андреева. Ей достаточно лет, ей за 85. Она, правда, мне про дореволюционную встречу Рождества в Москве не рассказывала, она рассказывала про встречу Рождества на зоне. Подойдите ко мне, я дам вам телефон.

Вопрос: Ваше мнение о «Православной энциклопедии», томе первом.

Ответ: Насколько я знаю, сделано небрежно и с большими фактологическими ошибками. Не лучшая компания сделала. То есть, уровень точности и корректности значительно слабее, чем у двухтомного, так называемого «Полного православного богословского энциклопедического словаря», который как богословский словарь очень слаб. Непонятно, почему он так называется. Не хватает богословского материала. Но как исторический словарь, он сделан прекрасно. Он вышел в середине 1990-х.

Вопрос: Можете ли вы посоветовать какую-нибудь литературу на русском языке, посвященную исторической топографии Рима? То есть, можно ли получить детальную информацию о состоянии архитектурных памятников в том или ином столетии?

Ответ: Есть популярная книга «Города Италии» с очерком Рима, но очень беглым. Есть неплохая книга Федоровой «Императорский Рим в лицах». Еще у нее есть книга, которая называется, кажется, «Знаменитые города Италии». Там Рим, Флоренция и Венеция. Вот в ней очень подробно. Есть «Археологические прогулки по Риму» Буасье только дореволюционного издания. Это то, что могу сказать вам навскидку. По крайней мере, за эти книги можно зацепиться. Дальше смотрите по систематическому каталогу. Если вам затруднительно записаться в Историческую библиотеку, о «Ленинке» уже не говорю — туда кому угодно затруднительно, то вполне может хватить Некрасовской городской библиотеки. Она хорошая, большая. Она на Пушкинской площади, лицом к площади. В нее как раз упирается тот нелепый сквер на месте снесенного квартала, который был между Бронной и бульваром.

Вопрос: Когда был разрушен Циркус Максимус, как разрушался Форум Романум, и так далее?

Ответ: Это всё средневековые разрушения. Еще в начале XVI века их разбирали на камень. А в XVI веке очень много строили. В XV веке Рим был еще пустоват, еще весь был покрыт пустырями. Но в XVI веке, при Юлии II и Льве X, строили очень много и прежде всего Собор святого Петра. И тогда разбирали очень много.

Разборку Колизея остановил, как известно, получив место при папском дворе, Рафаэль. Он был, так сказать, первым реставратором. Для начала посмотрите Федорову и Буасье.

Вопрос: Каково ваше мнение о новом гимне оккупационного режима? Может быть, нам православным русским людям надо хоть как-то отличить себя от красных «гопников» и примкнувшего к ним режима, и объединиться с диаспорой, чей официальный гимн — «Коль славен наш Господь в Сионе» Бортнянского?

Ответ: Ну, я на самом деле уже заикался про «Коль славен…» на радио «Радонеж» в воскресном обозрении две недели назад. Мы проводили его совместно с Рогожиным. Там как раз был затронут вопрос о символах. И я сказал, что хотя гимн «Боже, Царя храни!» мы не исполняем потому, что он собственно гимн-молитва и у нас нету царя, о котором можно было бы молиться, для меня это не сильный аргумент. Мы ведь всегда можем воспринимать этот гимн как прошение, как молитву о том, чтобы нам был дарован царь, чтобы мы восстановили царя в России.

Я говорил, и священники со мной соглашались, что с моей точки зрения допустимо сохранять в ектинье советской редакции о богохранимой стране нашей слова «О властех и воинстве ея». Сейчас, правда, все приличные батюшки говорят на всякий случай «О властех, воинстве и народе ея». Я говорил, что ектинья в принципе вещь довольно подвижная. Прошения в ектинье во все времена менялись. Думаю, что с этим прошением всё в порядке, но только оно стоит не на своем месте. Надо, чтобы это прошение стояло не в сугубой ектинье и не в великой, а в просительной. То есть, не «Господи, помилуй», а «Подай, Господи», «Подай, Господи, православное правительство», «Подай, Господи, христолюбивое воинство».

О воинстве мы еще можем молиться, а вот о правительстве нет, потому что, начиная с 3 марта 1917 год у нас не было ни одного правительства, о котором можно было бы молиться, за исключением правительств адмирала Колчака, генерала Врангеля и генерала Дитерихса. Потому подобным образом исполнение гимна «Боже, Царя храни!» также можно воспринимать как просительную молитву.

Гимн «Коль славен…» никогда не упразднялся. У нас официально было два гимна, хотя предпочтительным гимном народа был гимн «Боже, Царя храни!». Кстати, часы-куранты на Спасской башне играли именно «Коль славен…». И то было символично. И никто не перенастраивал их на исполнение «Боже, Царя храни!». Только большевики потом перенастроили куранты Спасской башни на свои перезвоны.

Кроме того, мы также можем временно воспринимать как основной русский гимн песню, стихиру всем русским святым «Земле Русская». У нее мелодия вполне как у гимна, и особенно текст. Она написана, кстати сказать, в 1918 году, когда стало невозможным напрямую, адресно исполнять гимн «Боже, Царя храни!». Я опубликовал это свое мнение в 1994 году в единственной своей статье на богослужебную тему. Она помещена почти в самом начале большого сборника «Праздник всех святых, в земле Российской просиявших». Потом она печаталась в Костроме, в Оренбурге, кажется, в Ярославле, в Саранске. Она также звучала в передаче на радио «Радонеж» в 1994 году. Давайте считать гимном стихиру русским святым «Земле Русская».

В любом случае полагаю, что исполнение музыки советского гимна, во-первых, кощунственно к памяти тех, кто погиб по вине минувшего режима, и, во-вторых, нелепо и ненационально в силу расчленения государства, которому принадлежал этот гимн. Поскольку для меня СССР был исторической Россией территориально и в смысле населения, а Российская Федерация — это всего лишь обглоданный клочок. Я в жизни не встану в любой обстановке, где начнут исполнять любыми словами александровский гимн Советского Союза, принципиально не встану. И слушателей своих призываю не вставать: слишком серьезным стал вопрос.

Вопрос студента: Но они же всё равно его примут.

Ответ: Вот и замечательно. Пусть, как говорит один мой знакомый историк, Утя Путя, который призывает нас не раскалывать общество, осознает, что он сам расколол его по крупному. Если это произойдет, то это будет лишним основанием к пересмотру деятельности нынешнего режима. Всё зависит от действий правительства.

Мне говорят, что так нельзя, что мы же ратифицировали думой некоторые договоры, например, с Украиной, которые предусматривает отсутствие территориальных претензий. Да, дума их ратифицировала, но для нас это лишь основание для того, чтобы признать нынешний режим оккупационным, арестовать и отдать под суд бывших депутатов думы. Неужели мы будем плакать по поводу лишних двух-трех сотен заключенных в стране, где сидят миллионы заключенных. Кстати, можно посадить только на один год, то будет гуманно. Это же просто делается! Всё это делается просто и даже без особой жестокости, в судебном порядке.

Они хотят, чтобы мы больше говорили об оккупационном коммунистическом режиме? Замечательно! Хотят, чтобы мы говорили о продолжении оккупации исторической России? Ну что же, будем говорить.

Вопрос: Кому вы дали обещание не ругать Путина?

Ответ: Нет, не обещание. Было предложение, высказанное в кругу обозревателей и журналистов, заключить негласное соглашение и дать Путину «медовый месяц» хотя бы до осени. В «Новой России», в «Завтра», в очень разных изданиях. Это предложение вполне принимали и православные круги, которые имеют выход на радио и печать. Пока вот все не трогают Путина, дают ему золотой месяц. Кстати, были исключения. Его тронули, но только один раз и только его персонально — с подводной лодкой (с гибелью атомной подлодки «Курск»). Ну, с ней его все тронули: и патриоты, и православные. Тут он нарвался, ничего не поделаешь. Я в этом соглашении не учавствовал, но ему не противодействую.

Вопрос: Вы говорите, что мы допустили Ельцинский режим. А какая у нас была альтернатива на выборах?

Ответ: Я уже рассказывал когда-то. Кстати, я считал, что Зюганов будет не лучше, а скорее всего, даже и хуже. И приводил аргументы в свое время, что Зюганов никогда и ни на что не осмелится. Он совершенно не осмелится судебно преследовать особо крупных воров и конфисковать имущество, никогда не осмелится принципиально поменять ориентацию во внешней политике. Зато он будет отрабатывать свою коммунистическую доктрину. То есть, денег он не вернет. Россия будет разворована. Он только будет неимущим больше помогать за счет нашего и без того нищего бюджета. Следовательно, положение большинства людей в этом государстве, то есть бедных, ухудшится. Потому я немилосердно считаю, пусть лучше страдают нищие, только бы бедные не превращались в нищих. Я историк, понимаете, я знаю. Нет ничего страшнее деклассации. Россию пока еще не спасли. Так вот, я считал, что в этом вопросе Зюганов будет хуже Ельцина, а лучше он ни в чем не будет.

Некогда после выборов 1996 года, в течение длительного времени я задавал вопросы компетентным лицам о втором туре президентских выборов, лицам разных профессий, разной ориентации, социологам, исследователям, людям из избирательных команд, политикам не самого первого ряда, но второго ряда. Я знаком с Глазьевым, Рогозиным, доверительно знаком с председателем РОНС Артемовым. Ну, было мне кому задавать вопросы…

Вопрос: Как, на ваш взгляд, относился к декабристам Пушкин?

Ответ: Тут все сложно. Об этом очень много писали, но никто не может сказать последнего слова. Во-первых, они были для него своими. С другой стороны, есть очень серьезные разночтения его послания «В Сибирь». Насколько я понимаю, Валентин Непомнящий, лучший пушкинист нашего времени, склоняется к прочтению монархическому. Когда Пушкин пишет «Оковы тяжкие падут... И братья меч вам отдадут...» — а возвращение меча значит восстановление в гражданских правах, меч и шпага — одно и то же слово в романских языках — он подразумевает помилование государем декабристов, восстановление тем самым их в дворянской корпорации, в которой Пушкин, человек, несомненно, своей эпохи и аристократ, мыслил и государя. Я склоняюсь к прочтению Непомнящего. Я ему просто доверяю. Он чувствует не только пушкинский стих, но и пушкинскую тему так, как сейчас вероятно никто. Другие не осмеливаются даже приближаться к его прочтению. Считаю, что я отчасти ответил на ваш вопрос.

Причем князь Оболенский, который ему отвечал, просто не понял Пушкина и написал некую карбонарскую записку. Потому я склонен полагать, что Непомнящий прав, что пушкинское Послание вызвало неадекватный ответ, что Оболенский не понял Пушкина и ответил ему героически и в некотором смысле антимонархически.

Все присутствующие в зале, — а мне Бог дал элитную аудиторию, — прекрасно знают историю вопроса, знают, как Пушкин ответил государю на прямой и, заметьте, честный вопрос. Не только Александр Сергеевич был честен в своем ответе, но и Николай Павлович был честен в своем вопросе. О Николае мы говорили только что. Император Николай тоже ведь не терпел полуфраз, полуслов, недомолвок. Потому думаю, что, скорее всего, прав Непомнящий.

Пушкин был сердцем с осужденными декабристами, но не разумом: он был уже умнее. А разумом и значительной частью сердцем был с государем. Потому для него этот вопрос в послании «В Сибирь» решался на уровне примирения в рамках дворянской корпорации, более того, в рамках аристократии, к которой для него в какой-то степени принадлежал и государь император. Думаю, что оснований для того более, чем достаточно. Я принимаю эту версию и своей не смею иметь.

Вопрос: Не считаете ли вы ключевым условием для изменений к лучшему в России всеобщее разъяснение вины всего русского народа, а значит покаяние всех верующих перед образом святого страстотерпца Николая и его семьи?

Ответ: Русская история знает опыт подобного всенародного покаяния. Более того, оно совершалось даже дважды в Смутное время. Я только хочу осторожно предупредить вас, что не всенародное покаяние, а силовые движения Козьмы Захаровича Минина и Дмитрия Михайловича Параскова решили судьбу России. Покаяния были совершены только по случаю клятвопреступления, потому что самозванцам присягу приносили.

Я писал уже, что нам навязывается врагами идея всенародного покаяния. То не значит, что идея неправильна, что мы не должны его совершить. Просто вы не должны начать немедленно каяться, собравшись в кучку на Красной площади, где все равно никак нельзя собрать весь русский народ. Каяться должен каждый в душе своей, но не как индивидуальный христианин, а как часть русского народа. Большинство из нас это совершили. Таких людей очень много, они мне известны. У меня было слишком много разговоров вдвоем, тет-а-тет по поводу совершения всенародного покаяния. И мы имеем на то право, потому что Господь сам написал: «Исповедуйтеся друг другу».

Исповедание веры и исповедание вины твоему собрату, крещеному христианину, — это тоже часть таинства Христова. Каяться не вредно, каяться всегда полезно. Мне очень трудно отвечать на этот вопрос, я все время вторгаюсь в пастырскую сферу, которой должен заниматься пастырь, а не я, мирянин. Поясню как мирянин, в чем вред покаяния. Нам все время под видом покаяния за совершенные ошибки наши предлагается покаяние не перед Господом, а перед другими странами, другими государствами, другими народами, в то время как христианин вообще-то не кается перед государствами, и перед народами не кается, а кается перед Господом. Повторяю, не своим делом сейчас занимаюсь. Но вряд ли найдется священник, который меня опровергнет.

Однако, это не должно закрывать нам глаза на то, что мы перед Богом действительно виноваты. Виноваты не в том, что убили государя. Мы его не убивали, и родители наши его не убивали. А в том, что мы позволили его убить. Даже если считать ошибкой его отречение. Канонизация не отменяет критического взгляда. Может быть, он был неправ. Все равно, он был наш, родной государь, не чей-нибудь, а наш, русский. Даже в этом случае мы повинны тем, что позволили его убить. Но то не делает нас цареубийцами, мы все равно не стоим на той ступени, на которой стоят подлинные цареубийцы, лишенные нации, лишенные социума, общества, лишенные государства. Мерзавцы! Нелюди! Они все равно остаются на своей позиции, а мы на своей.

Что касается других народов и государств, то в XX веке только очень ленивый народ не обидел русских. Потому наша вина перед Богом опять-таки, перед Богом, Творцом и Промыслителем в том, что мы, хранители последнего христианского государства, позволили себя так обижать.

Наша вина не в том, что мы обидели чеченцев, но наша истинная вина перед Богом в том, что мы позволили чеченцам нас обижать. Что еще за чеченцы! Что это! Где эта блоха!!! Все вместе взятые, хоть их и миллион человек. А они осмеливались демонстративно насиловать русских девушек. Вот в этом мы повинны перед Богом. Мы так распустились, что это позволили. Это наша вина.

Мы можем совершить всенародное покаяние и должны совершать его в душе, на мой взгляд, каждодневно. Я плохой христианин, разгильдяй. Так воспитан. Но каюсь. Каждый раз каюсь, когда читаю про то, что сделали с православным человеком в какой-то драной Чечне. Исповедую как собственный грех.

Мне действительно было трагически больно слышать от настоящего генерала, а не чиновника, что он боится полицейских. Мне было мучительно больно это слышать. Я до сих пор не могу понять, как мы дожили до жизни такой. Мы же не американцы, мы русские. Мы русские, и с нами Бог. Как мы дожили до жизни такой, что генерал опасается полицейских. Да все полицейские, включая полицейских генералов, перед генералом ВВС должны стоять во фронт, если он не совершил страшного преступления! Не знаю, что должен совершить генерал, чтобы полицейский поднял на него руку.

Вот это наш грех! Это мой тяжкий грех, что я до этого дожил, что мы живем в мире, где полисмен смеет гражданину угрожать автоматом. Ведь каждый из вас есть гражданин. А каждый гражданин есть высокое лицо, в то время, как полисмен есть обслуживающий персонал. Мне чудовищно больно, когда кому-то из вас в пузо уставлен ствол автомата. Военные так не ходят, они себе такого не позволяют.

Это мой грех, грех историка и педагога. Я не объяснил, что как только милиционер в такой позе поднял автомат, он из милиционера превращается в подлежащую подавлению вонючую ментуру. Вот что он такое! Слизняк! Гадина! В то время как оружие офицера и солдата мы должны чтить.

Разве это не грех? Разве это не поругание чести христианина? Да, конечно, нам есть в чем каяться перед Всевышним Творцом и Промыслителем каждый день. Но когда нам говорят, что русские перед кем-то прегрешили, мы вправе ответить: «Вот вы-то прегрешили, и будем каяться перед Всевышним. А если вы, сволочи, поняли, как вы прегрешили, кто бы вы ни были, финны, поляки, грузины... Достаточно, да? Вот тогда вы покайтесь перед нами.

Вопрос слушателя: Как вы объясняете награждение генерала Александра Лебедя Орденом Андрея Первозванного.

Ответ: Милостивый государь или государыня, вы меня страшно огорчили. Я об этом просто не знал, и комментировать этой мерзости не буду, просто не буду.

Хочу вам сказать, что Орденом Святого Апостола Андрея Первозванного было награждено примерно двести человек за два с лишним века существования ордена. Некоторые из них были подарками иностранным государям. Потому награждено было даже меньше — примерно сто пятьдесят. То была редчайшая награда, только высшим государственным лицам, чаще военным, за особые заслуги перед Отечеством.

Мне страшно подумать, что награждение могло быть связано с тем, что генерал Лебедь совершил чудовищную акцию капитуляции перед чеченскими бунтовщиками. Вы все ее помните, она произошла на ваших глазах.

Потому награждение генерала-предателя этим орденом я могу объяснить только тем же самым: над нами продолжают издеваться. Мы продолжаем не совершать покаяния за то, что мы позволяем с собою так обращаться.

Часть 1/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/19e7119d24cf4fbfb798a663f77c1a57

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532