Петр Первый. Реформы и их итоги. Часть 1/2

2 мая 2015 г. в 17:49

Дом культуры «Меридиан», Москва. 03.03.2000.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, май 2015.

Беседа перед лекцией

Вопрос: Зачем нам в эпоху Петра океанский флот? Куда плыть и чего ради?

Ответ: Дело в том, что по сути дела мы вели большую европейскую политику уже в эпоху Ивана Третьего, эпоха Петра вовсе не была ее началом. А большая европейская политика, не обеспеченная флотом, — безнадежна, невозможна для серьезной державы. Я уже обращал ваше внимание, что у нас уже были попытки обеспечить нашу политику морскими силами. Была корсарская флотилия в начале Ливонской войны при Иване IV. То была неудачная попытка, мы не сумели обеспечить устойчивую базу для эскадры. Эскадра была наемной с датским капитаном Карстеном Роде во главе. Иван, потеряв интерес к флотилии, «подставил» их, подвел наемников, когда они были арестованы в ганзейском порту. Иван просто махнул рукой. То малоизвестный, несимпатичный штрих в нашей истории. Напомню, что в XVI веке каперская грамота была нормальной практикой. Любое частное лицо могло воевать в интересах любой державы на законном основании и считаться в случае поимки не пиратом, а военнопленным, если имело от государя соответствующую грамоту.

В XVII веке мы окончательно лишились Балтийского выхода в итоге Смутного времени. Затем дважды при Алексее Михайловиче пытались обеспечить морскую поддержку нашим стратегическим движениям на Каспии. Там сначала голландцами был построен корабль «Фредерик», ему не повезло, он не плавал, сгорел во время постройки. Потом был построен вполне приличный фрегат «Орел», который может считаться первым русским боевым кораблем русского флота. Он стоял в Астрахани. Его захватили разинцы и, совершенно не понимая, для чего вообще нужен корабль, тоже сожгли.

Но и Балтийская эскадра всегда и Черноморская нужны только для флангового обеспечения наших действий или давления на Балтике близ своих границ и наших действий на Балканах. Оба этих флота считаться океанскими не могли. И мы до советского времени так и не обеспечили себе настоящего полноценного океанского флота, несмотря на все успехи русских мореплавателей и наши морские победы, так и не обеспечили себе свободного, не стесненного и никем не сдерживаемого выхода в открытый океан.

Напомню вам, что Чесменская победа графа Орлова и адмирала Свиридова была одержана Балтийской эскадрой, обошедшей всю Европу. Не очень нормально, да? Адмирал Федор Ушаков действовал на Средиземном море только в тот короткий период, когда мы оказались союзниками турок. Наконец, как это ни смешно, наши морские силы на Дальнем Востоке, которые были нам совершенно необходимы, считались Тихоокеанской эскадрой Балтийского флота. Они организационно были его частью.

А что касается севера, то мы обзавелись там серьезными военными силами для обеспечения торгового и военно-транспортного мореплавания только в дни Первой мировой войны. Там, в базе на Мурмане тоже была условная эскадра в составе Балтийского флота. Если бы мы не бросили Беломорское мореплавание, начатое при Петре, в самом начале его царствования, то мы, несомненно, просто построили бы порт на Мурмане на двести лет раньше.

Вопрос: В вашей статье «Идеологические технологии» я вычитал, что в конце XIX века – в начале XX века у нас уровень жизни был выше, чем в Англии, где он обеспечивался грабежом колоний. У нас колоний не было, мы никого не грабили. Производительность труда была выше?

Ответ: Подробно буду читать об этом в будущем году. То, что приведено в «Идеологических технологиях», заимствовано автором «Леонидом Владимировым» (то есть мною) из статьи, опубликованной известным физиком-экспериментатором, доктором физико-математических наук Федосеевым, который еще в 1970-х годах стал невозвращенцем и застрял «в Европах», что тут страшно всех перепугало, шокировало. Позднее он написал и книгу. Не знаю, жив ли он сейчас, ему и тогда уже было много лет. В самом начале «перестройки» он опубликовал так называемый «Проект для России», то есть проект переходного периода. Но от нас его старательно скрыли. Причем его проект настолько хорошо скрывали, что он ко мне в руки не попал, в отличие от «цифр с нулями» Явлинского (Махнач смеется над его программой «500 дней»). Судя по тому, что мне пересказывали, проект был весьма разумный.

Так вот, если мне не изменяет память, та статья Федосеева была опубликована в 1978 году, в журнале «Посев». В руках у меня она была очень недолго. Я бы рискнул снять копию с одной статьи, но не смог, не успел. «Посев» тогда попадал в руки «на вечерок». Но я прочитал ее очень внимательно, следя за рассуждениями Федосеева, за выкладками. Он рассчитывал именно жизненный уровень.

Сравнивать уровни жизни в разных странах с разными системами цен — очень трудно. Тем более трудно — сравнивать разные страны в разные исторические эпохи. Но есть один принцип западной социологии — оценивать продукты в часах, минутах и днях рабочего времени. Федосеев и положил в основу своих расчетов этот принцип. Например, средний автомобиль стоит 8 недель труда среднего промышленного рабочего. Его вторым правилом было сравнение только наиболее употребительных продуктов — около полутора десятка видов товаров и услуг, не только питания. Очевидно, что черную икру учитывать нельзя. Для вас она будет стоить вдвое дороже, потому что вы будете или переплачивать по знакомству, или покупать ее в ресторане с наценкой, тоже переплачивая. А для члена политбюро она будет стоить вдвое дешевле номинала через специальный распределитель. А вот батон хлеба будет стоить и вам 13 копеек и члену политбюро 13 копеек. Потому батон годится для расчетов. Шерстяная ткань годится. Хлопчатобумажная ткань тоже годится.

Я был еще студентом, был человеком очень въедливым. Его статья вызвала у меня естественное недоверие. Потому я очень внимательно следил за каждым шагом его построений. И они были без дырок, они были убедительны. Там он и привел итоговые цифры, которые есть в «Технологиях…». Я выписал их, помню наизусть, они врезались в память на всю жизнь. Если принять жизненный уровень в России в 1913 году за 100 единиц, то жизненный уровень в Великобритании составлял тогда же только 80 единиц. Жизненный уровень в Великобритании в 1968 году составил 216 единиц, а в Советском Союзе — 53 единицы. Федосеев сравнивал только эти два года. Больше всего поражало не то, что мы жили вдвое хуже, чем до революции, а то, что мы до революции жили на четверть лучше, чем в Англии. Притом Федосеев указывает, что национальный продукт на душу населения в Англии был немного выше, чем в России. Противоречия тут с его точки зрения нету. Объясняется то тем, что в крестьянской среде очень многие продукты потреблялись в натуральном виде, а не попадали на рынок и потому не входили в национальный продукт.

О грабежах колоний все понятно, но Россия не была импортирующей страной, она была экспортирующей страной, причем с постоянно положительным торговым балансом. Причем Россия вывозила не только продукты земледелия, но и в очень большом и постоянно растущем объеме продукты животноводства. Россия была первым в Европе экспортером животного масла. То были успехи нашей Северной молочной ассоциации Верещагина, родного брата знаменитого живописца. О том была прекрасная статья в 1987-88 году в «Литературной России». Россия была первым экспортером куриных яиц. Яйца конечно можно вывозить без рефрижераторов, они хорошо хранятся, но они же бьются, было несколько перегрузок, и все-таки вывозили.

Россия была очень крупным промышленным экспортером, но не тяжелой промышленности, где мы все же больше ввозили, чем вывозили, а колоссальным по размаху экспортером текстиля. Весь Китай одевался в русский ситец. Вот вам и постоянный устойчивый источник дохода. Причем торговые агенты крупных компаний, таких как Орехово-Зуевских, Вознесенских, подробно на месте изучали рынок, его вкусы, моду. Более того, наш текстиль доходил до Индии. Как вы понимаете, у англичан это не вызывало экстаза.

Мы не были тогда сырьевым придатком. Мы вывозили какое-то сырье, но и ввозили тоже. Например, вывозили коксующиеся угли, но ввозили белый кардиф из Англии, самый чистый по сгораемости уголь, которого у нас просто нету. Например, мы старались не вывозить сырую нефть. Объем производства керосина постоянно превышал объем добычи нефти в России. Производство керосина росло намного быстрее роста добычи сырой нефти в предреволюционные годы.

Кроме того, есть важный момент — мы воспроизводили естественным способом возобновляемое сырье — лес. Естественно, конечно же, мы были экспортером деловой древесины. А сырьевым придатком мы тогда еще и быть-то не могли, потому что не было столько разведанных запасов, сколько сейчас. И мы, к счастью, даже не были к тому готовы. Мы были видным именно сельскохозяйственным и промышленным экспортером. А сырьевым экспортером мы начали успешно становиться при Хрущеве и окончательно стали, как вы понимаете, теперь. Не надо забывать, что делать Россию сырьевым придатком начал глубокий коммунистический режим, задолго до всяких «перестроек». Это нисколько не оправдывает развал нашей промышленности, произведенный нынешним, посткоммунистическим режимом, но начали это давно. А вот еще один поразительный пример, как мы могли бы наладить собственное производство. Именно коммунистический режим поставил нас в зависимость от концерна «Де Бирс» и вывозил в огромном объеме необработанные алмазы, вместо того чтобы развивать хотя бы простое гранильное производство промышленных алмазов, не говоря уже о ювелирной обработке. А до революции мы не могли быть экспортером алмазов: их было очень мало у нас. Крупные золотодобывающие компании были, а алмазы начали добывать только в советские время. Я даже развернуто ответил на ваш вопрос.

Вопрос: Я полагаю, что доля вины в перевороте 1689 года лежит и на Алексее Михайловиче и на Софье Алексеевне, так как они допустили столь сильное немецкое влияние на Москве, благодаря чему руководящие должности приняли генералы Гордон и Лефорт.

Ответ: Я уже касался этого вопроса. Мы начали первые опыты регулярного обучения воинских контингентов еще при Борисе Федоровиче, и с Михаила Федоровича они были постоянны. «Устав о ратном строе пехотных людей» — это перевод издания времен Алексея Михайловича. Ко времени Петра мы не закончили то дело и неизбежно должны были прибегать к помощи иноземных специалистов. Но слишком много их не было. Вина Софьи Алексеевны не в том, что у нас были иноземные офицеры, а в том, что не было надлежащего контроля над ними, особенно, в те трагические дни. Далеко не большинство наших офицеров были иноземцами.

Вопрос: Думаю, что учитель, три месяца получавший заработную плату в размере 800 рублей при прожиточном минимуме 950 или вообще не получавший, может со спокойной совестью идти голосовать за Зюганова. А за кого будете голосовать вы? Конечно, против всех, неизбывно розовый монархист?

Ответ: Я не понял, «розовый монархист» — это подпись спросившего, или я — «розовый монархист»?

Продолжение вопроса: Советской власти можно быть благодарным уже только за одно бесплатное высшее образование.

Ответ: Ну, может быть, можно, а может быть, и нельзя. Могу ответить в духе предыдущего ответа, что практически каждый способный человек в предреволюционной России высшее образование получить мог. Разница заключалась только в одном — богатенький сынок мог получить высшее образование спустя рукава и балбесом остаться, а человек, вышедший из низов, действительно должен был быть способным и вкалывать. Все получали стипендии: народные стипендии от министерства образования, частные стипендии, стипендии корпораций и так далее.

Другое дело, что сейчас, когда у нас уже есть частные учебные заведения, почему-то не проводится очень простой государственной политики, очень простой. Тебе очень хочется открыть частную школу? Валяй! Но 20% мест отдавай стипендиатам, неимущим, за твой счет. Тогда получишь лицензию. Если нет, тогда не получишь лицензию. Просто же. Так было и в Западной Европе, так было и в XIX веке. Богатые в какой-то степени платили за бедных. Как работали порядочные русские врачи? Получали от крупного предпринимателя сотенную купюру в конверте на серебряном подносе с выражением наивысшей благодарности и бесплатно ходили к больной старухе.

Если ваш эпитет ко мне, то, извините, я не самый последовательный монархист. И уж точно не розовый. Уж белее некуда, или если хотите, чернее. Черный цвет — это ведь протестный цвет.

Вопрос: С чего вы взяли, что предки донских казаков были хазары, какие-то бродники?

Ответ: Довольно простая ситуация. То, что бродники — христианизированные потомки хазар, убедительно показал Гумилев. Возьмите его «Древнюю Русь и Великую степь». А то, что предки донских казаков — бродники, доказать очень легко. Просто на их месте больше никто не жил. Сперва жили бродники, а потом там же появились донские казаки. Вот и всё. Трудно предположить, что бродники вымерли, а потом неизвестно откуда свалились казаки.

Старая версия о том, что казаки были беглыми крепостными, не выдерживает никакой критики, потому что малороссийское казачество известно со второй половины XV века, донское — с начала XVI века. У нас тогда крестьяне, извините, были свободными, как я вам читал, а столько холопов, которые единственно были крепостными, просто не хватило бы, чтобы собою «укомплектовать» Дон, даже если бы они все побежали. Да, на Дон бежали, и с Дона выдачи нет. Но то было только пополнение. Обратите внимание вот на что — на устойчивый стереотип поведения. Донские казаки жили и сейчас живут только по рекам. Это цивилизация или, если хотите, субкультура речных долин. И бродники тоже жили по рекам. И хазары жили по рекам, а по ручьям уже нет. Тех, кто жили по ручьям, на Дону звали в просторечье «мужиками», а не «казаками», они были уже «иногородними». Такие вещи держатся долго.

Вопрос: Думаю, что у русского националиста не может возникать потребности столь сильно любить татаро-монголов, как то мы видим в многочисленных работах Гумилева. Вопросы о христианизации Орды на прошлой лекции были вызваны тем, что татары, по моему глубочайшему убеждению, были народом диким, неспособным воспринять столь сложный и высокий культ как христианство. Для того не было ни культурных, ни экономических предпосылок. А что вы хотите от хамитов! Думаю, что триста лет ига заставили нас их ненавидеть. А еще можно взглянуть на Минтимера Шаймиева, чтобы сказать, что страшнее татар, наверное, только англичане, не по внешности, конечно. Дмитрий.

Ответ: Ну, по внешности Минтимер, правда, не хорошенький. Что до всего остального, то скажите спасибо поведению московского правительства, поведению нынешней политической квази-элиты и нашему с вами поведению, себя и благодарите. Оставив Минтимера в покое, обращу внимание на его башкирского соседа, вечно забываю, как его фамилия.

У башкир положение вообще плохое, сложное у них положение. В этой республике редчайший случай — там титульная народность не является не только первой по численности, а даже и второй. В Башкирии численно первые — русские, затем татары, и только затем башкиры. То есть, они полностью зависимы от Москвы — как щелкнем пальчиком, так и сделают. А если бы Москва поддерживала местных русских, так и хрюкнуть бы не посмели.

Между тем, что происходит? Вспомните местные выборы. Там в наглую не регистрируют русского кандидата в президенты на основании несвободного владения башкирским языком. Конституционный суд в Москве, общий для всех, признает это решение неконституционным. Следовательно, оно не должно действовать дальше. Башкирия имеет наглость сослаться на «декларацию о суверенитете Башкортостана» и оставить всё в силе. И здесь, в Москве, тоже оставили их решение в силе.

Если бы большинство, русское большинство, совет федерации, в ответ на это приняли бы решение, — это так легко, — что избранные с нарушением избирательных норм новый башкирский президент и новый башкирский глава палаты законодательного собрания не будут физически впущены в зал заседания совета федерации, — то есть, физически морду набьем и выкинем, ведь к ним нельзя даже милицию позвать, они все неприкосновенные, — то всё стало бы на место. Так поступили бы в конгрессе США, так где угодно поступили бы.

Что касается татаро-монгольского ига, то, во-первых, «татаро-монголы» — это старый, безграмотный термин XVIII века. Ну непонятно, что такое «татаро-монголы» и что такое «монголо-татары». Именно потому я говорю и пишу «Орда», пишу и говорю «ордынцы», как всегда писал не только Гумилев, а также всегда пишет Егоров, например, в своей «Исторической географии Золотой Орды», и так далее. Ни термин «ордынское иго», ни «монголо-татарское иго», никакое иное иго в источниках не встречается. Ну, нет его. Нет, я вовсе не имею в виду ту ситуацию с Фоменко, который, выжив из ума, утверждает, что и Орды не было. Орда была, и этот термин в источниках есть. А термина «иго» нету. Его придумали в петербургский период, в конце XVIII века, что характерно. Обо всем остальном я читал в прошлом году. Что же касается «диких ордынцев», то напомню вам о культурной обусловленности принятия ими ислама. Когда третий золотоордынский хан Берке принял ислам и призвал ордынцев принимать ислам, он мог только призвать, он не мог нарушить ясу, он мог пожелать, больше власти не имел. Ему, Берке, знатные ордынцы, нойоны и мурзы, тогда еще современники Александра Невского, который при Берке скончался, от него возвращаясь, ответили ему очень показательно: «Разве мы городские торговцы и ремесленники-медники?» То есть, для степняка ислам был известной городской религией тогда, совсем не степной религией. А вот христиан среди степняков было довольно много, уже при Чингизе было много. Сами монголы христианами не были, они исповедовали митраизм. Черная вера бон — это митраизм, наверное, последний митраизм на планете.

Впрочем, с митраистами удобно иметь дело: они не лгут. Но христиан было много: кереиты были христиане, найманы были христиане, уйгуры частично были христиане. Они были еретики, они были несториане. Но работать с несторианами, приводить их к согласию с православною церковью было возможно. Об этом я опубликовал недавно статью в первом номере журнала «Православная беседа». На следующей лекции журнал привезут сюда. Год назад я сделал доклад в Тихоновском богословском институте о причинах возникновения Сарайской епархии. Потом сделал из него статью, и вот она, наконец, вышла. Мы проиграли миссионерское состязание с исламом. Да, в нем, конечно, были замешаны и экономические причины. За спиной исламизаторов Орды стояла Средняя Азия, ее богатые купцы, которым то было безумно выгодно. Но ведь и нам было выгодно, только средств у нас столько не было. К тому же и западные эмиссары мешали. Но заниматься этим можно было, возможность такая была. Судя по всему, так полагал, в конце концов, и сам Александр Невский, который однажды выучил Батыя. Я что-то не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь назвал святого благоверного князя Ярославича предателем и коллаборационистом.

Ну всё. Петр.

Часть 2/2
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/cdc5627cfe4642fbac4521b96bb6c715

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532

:: Специальные предложения для друзей ::