Воруют ли русские

30 марта 2013 г. в 16:11

Статья 2002 года.

Казалось бы, что за банальный вопрос! Говорят ведь, что только одним словом «воруют» определил положение в России сам Карамзин. Правда, неизвестно кому Николай Михайлович это сказал. И вроде бы сказал-то Фонвизин, а лишь потом приписали Карамзину. Но сказано было. А с другой стороны, всем известно, что в русских деревнях двери всерьез не запирали: где-то это было в прошлом веке, а где-то — лет десять тому назад. А днем не очень запирали и в небольших городах. Да что там! Есть места, где и поныне не очень запирают.

Так вот, отправная точка известна — короткий отрезок времени от учреждения Коллегий в 1718 году до издания Табели о рангах 24 января 1722 года. То был бюрократический апофеоз Петра I. При создании Коллегий государственный аппарат составляли 1169 чиновников, в их числе 924 низших канцеляриста (79% от общего состава). А в 1723 году было уже 2100 чиновников, из них — 1962 канцеляриста (уже 93,4 процента). С бешеной скоростью поднимался чудовищный вал бумаг, вызывая столь же бешеный рост числа письмоводителей. Не случайно при Петре резко падает спрос на образованных людей, нужны лишь грамотные. А платить такой прорве неимущих грамотеев нечем. Государственный бюджет при Петре I вырос с 1,5 миллионов до 10 миллионов рублей. Из крестьян выбивали неслыханные подати, посылая для того воинские команды (первые «продразвестки» как при большевиках!). Но деньги съедали армия, флот, государственные празднества и казнокрадство. И тогда превеликого ума «птенец гнезда Петрова» Меншиков предложил, чтобы низшие канцеляристы вообще не получали жалованья, а кормились «акциденциями». Хороший все-таки язык латынь! Скажешь, что писари должны брать взятки, можно сразу брать тебя под белые руки и тащить в кутузку. А в «акциденции» есть даже нечто благородное.

Сам Александр Данилович тоже не в обиде оставался, в основном, за счет казны. Когда в 1723 году Петр оштрафовал его на 200 тысяч рублей и лишил 15 тысяч душ крестьян, то нисколько не расстроило его состояния. По самым скромным подсчетам, за время своей службы «светлейший князь Святого Римского и Российского государств, князь и герцог Ижорский, в Дубровне, Горках и Почепе, граф, наследный господин Ораниенбаумский и Батуринский, Его Императорского Величества Всероссийский над войсками командующий генералиссимус, верховный тайный действительный советник, рейхсмаршал, государственной военной коллегии президент, адмирал Красного флага, генерал-губернатор Санкт-Петербургской, подполковник Преображенский…» спер 5 миллионов рублей, то есть средний годовой бюджет России. А ведь не только крал, но и пожалования получал немалые. Во всяком случае, после его смерти только в банках Лондона и Амстердама осталось 9 миллионов. А были ведь и другие любители «акциденций». А как разворовывали русское достояние в бироновщину!

При Екатерине II пожалований тоже было немало, но воровали намного меньше, а высокие вельможи и вообще не воровали. В XIX столетии еще меньше, потому что появились дворянские выборные должности, и страна становилась всё менее бюрократической. Дворянская честь значила всё больше, как и купеческое слово. Помнится один эпизод времен Николая I. Крупного курского купца надул его дальний родственник: он получил под честное слово значительную сумму и скрылся. Купец оказывался банкротом, и позор убивал его больше грядущей нищеты. Но он понес свои седины на позор в Москву, пригласил коллег-дельцов на обед в Купеческое собрание и после обеда признался в происшедшем. Воцарилось молчание, капиталисты переглядывались. Наконец, старейший изрек: «Мы с тобой, Василий Макарыч, оперируем тридцать лет. Платежи произведешь, восстановив капитал». И с этими словами пустил вдоль стола свой цилиндр, куда предприниматели бросали деньги.

Ну, а земская реформа Александра II и вовсе сворачивала Россию с бюрократического пути. К несчастью, нам хватило глупости совершить революцию, и советский режим с лихвой перекрыл все петровские достижения. Согласно официальным данным, в конце 1970 годов выпускалось 357 документов в год на каждого жителя, включая оленеводов Таймыра, девяностолетних старцев и младенцев. Но и то не предел. В начале 1997 года центральный аппарат Российской Федерации в 2,7 раза превосходил суммарную численность аппарата СССР, РСФСР и ЦК КПСС вместе взятых. Так что ельцинский режим вполне может оказаться бюрократическим рекордсменом всемирной истории. И про «акциденции» вспомнили. Первым предложил узаконить взятки, кажется, Гавриил Попов. Да и Никита Михалков разок с экрана телевизора увещевал соотечественников не разгонять правящий режим, так как эти уже наворовали, а новым заново воровать придется.

Ну, на этот счет не беспокойтесь. После смерти отца и собственного освобождения из березовской ссылки молодой Александр Меншиков вернул в Россию миллионные суммы из Лондона и Амстердама, как миленький вернул. И все нынешние вернут «страха ради иудейска».

И еще одно не забудьте, услыхав в очередной раз ссылку на Фонвизина (или Карамзина). Если уж русские временами воруют, то они это воровством и называют. А французы в XIX веке вдесятеро против наших воровали, но ни один из «бессмертных» о «своей» Франции никогда не скажет: «воруют».

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
http://makhnach.vkrugudruzei.ru/x/blog/7d7d082e9083462c847a765304f23532